Особенности ведения пожилого пациента с дискогенной радикулопатией

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

РМЖ «Медицинское обозрение» №10 от 01.06.2015 стр. 536
Рубрика: Актуальная проблема

Для цитирования: Якушин М.А., Дровникова Л.В., Якушина Т.И. Особенности ведения пожилого пациента с дискогенной радикулопатией // РМЖ. 2015. №10. С. 536

Диагностика дискогенной радикулопатии (ДРП) в большинстве случаев не представляет существенных трудностей. Знание характерных для каждого корешка проекционных точек, зон иррадиации, чувствительных, двигательных и рефлекторных расстройств позволяет с высокой точностью определять топическую локализацию процесса. Типичные признаки заболевания: внезапное начало (после подъема тяжести, резких движений, переохлаждения), сглаженность лордоза, анталгический сколиоз, вовлечение в патологический процесс не более одного корешка, постепенный регресс неврологической симптоматики на фоне лечения. Инструментальное обследование (магнитно-резонансная томография (МРТ), компьютерная томография (КТ), рентгенография) уточняет природу заболевания и размеры патологического очага.

Ряд заболеваний, проявляющихся дорсалгией (ДА), может маскироваться под ДРП. Особенно актуальна дифференциальная диагностика ДА у пациентов старших возрастных групп, одновременно страдающих несколькими заболеваниями. Абсолютное превалирование остеохондроза в структуре этиопатогенетических факторов ДА зачастую притупляет бдительность по отношению к более редкой и опасной патологии.

Клиника ДРП СVII–VIII иногда напоминает острый инфаркт миокарда (ОИМ). Изолированной ДА при ОИМ не бывает; боль концентрируется в области сердца и лишь оттуда отдает в шею и руку. Диагностические ошибки возникают, когда отраженные боли по интенсивности превосходят сердечные. Заболевание начинается беспричинно или после физической нагрузки с появления сжимающих болей, не связанных с движением в позвоночнике. Однако из-за стремления к растиранию болезненных зон и некоторому ограничению движений может возникнуть иллюзия вертеброгенной патологии. Необходимо вовремя обратить внимание на нарастающую одышку, резкое побледнение, испарину на лбу. Аускультативно выявляются ослабление I тона, тахикардия, различного рода нарушения ритма, крепитирующие хрипы в нижних отделах легких. Артериальное давление (АД), как правило, снижено (при кардиогенном шоке – до минимума). Диагноз подтверждается электрокардиографически.

Боль в позвоночнике – непостоянный и неосновной симптом субарахноидального кровоизлияния (СК). Однако в ряде случаев, из-за токсического воздействия излившейся крови на спинно-мозговые корешки, могут возникнуть сильнейшие боли в позвоночнике с иррадиацией в различные дерматомы. Чаще страдает конский хвост, т. к. в терминальной цистерне скапливается наибольшее количество крови. В тех случаях, когда больные не встают с постели, кровь может задерживаться в проксимальных отделах спинального канала, раздражая верхнешейные корешки, приводя к цервикалгии. Чтобы избежать диагностических ошибок, необходимо тщательно анализировать порядок появления клинических симптомов. При СК внезапно развившаяся (по типу удара) церебральная симптоматика (головная боль, тошнота, рвота) всегда предшествует ДА; последняя появляется спустя несколько часов, нарастает постепенно и выходит на первый план не ранее следующих суток. Не менее важным дифференциальным признаком является наличие менингеальной симптоматики – не только симптомов Кернига и Брудзинского, но и признаков тотальной гиперестезии (менингеальные симптомы I типа – гиперосмия, светобоязнь, гипергейзия, гиперакузия), реактивных болевых феноменов (менингеальные симптомы II типа – Пулатова, скуловой Бехтерева, Керера). При СК почти всегда нарушается сознание (делирий, психомоторное возбуждение, сопор, кома), отмечаются гипертермия, лабильность пульса и АД, кровоизлияния в сетчатку, поражение черепных нервов (чаще – глазодвигательного). Основной дифференциальный признак – наличие крови в ликворе.

Под маской ДРП может протекать эпидурит. Первым симптомом заболевания является локальная болезненность в позвоночнике; боли не связаны с движением, однако усиливаются при перкуссии остистого отростка (симптом «остистого отростка»). Одновременно присоединяются лихорадка, симптомы интоксикации. В крови – нарастающий лейкоцитоз, высокая СОЭ, сдвиг формулы влево. Постепенно боли приобретают связь с движением; появляются симптомы натяжения, чувствительные и двигательные расстройства в соответствующих дерма- и миотомах. За счет раздражения листков твердой мозговой оболочки присоединяются менингеальные симптомы – Кернига, Брудзинского, ригидность затылочных мышц. Появление проводниковых расстройств свидетельствует о том, что спинной мозг циркулярно компримирован воспаленными эпидуральными тканями. Граница чувствительных и двигательных нарушений стремительно поднимается вверх, присоединяются тазовые расстройства, сепсис.

Внезапно возникшие боли в бедре или плече, отек, похолодание, цианоз, мраморность кожи указывают на тромбоз глубоких вен. Затруднение оттока крови от мягких тканей иногда сопровождается появлением симптомов натяжения, которые могут направить диагностику по ложному руслу. Из-за отечности тканей не исключено появление гипестезии, однако ее локализация обычно не соответствует зоне автономной иннервации корешка. Отличительной особенностью является диссоциация между выраженностью боли и относительно сохранным объемом движений в позвоночнике.

ДА с иррадиацией в грудь, живот, ягодицу, бедро характерны для стенозирующих процессов аорты (атеросклероз, тромбоз, расслаивающаяся аневризма). В анамнезе – пароксизмы перемежающейся хромоты (боль, слабость, онемение в ногах при ходьбе, проходящие в покое), зябкость ног, императивные позывы к мочеиспусканию, стенокардия, дисциркуляторная энцефалопатия, артериальная гипертензия (АГ). При осмотре часто обнаруживается снижение пульсации бедренной артерии (причем пульсация периферических артерий ног может оставаться сохранной). Боли при расслаивающейся аневризме напоминают симпаталгию, часто приступообразные с тенденцией к распространению вдоль позвоночника на ноги; на высоте приступа может развиться коллаптоидное состояние. Иногда удается пропальпировать опухолевидное пульсирующее образование в области живота и выслушать над ним систолический шум. Дополнительные исследования – УЗИ, КТ брюшной полости.

При опухолях и воспалении поджелудочной железы боли носят опоясывающий характер, зачастую связаны с приемом пищи, сопровождаются повторной рвотой. Максимум болезненности определяется, в отличие от ДРП, не в пояснице, а в околопупочной области. Симптомы натяжения отсутствуют или слабо выражены. Дополнительные исследования – уровни амилазы крови, диастазы мочи (при остром панкреатите концентрация их повышена), УЗИ, КТ брюшной полости.

У пациентов старших возрастных групп возможной причиной компрессии корешка (гораздо чаще, чем у молодых) может быть опухоль. Поэтому данный контингент нуждается в более частом назначении высокоточного обследования – МРТ. Некоторые симптомы являются прямым поводом для инициации онкологического поиска, в т. ч.:

  • признаки поражения 2-х и более корешков;
  • необычный характер боли: чувство прохождения электрического тока, вегетативная окрашенность (сверлящие, мозжащие, жгучие и т. д.), приступообразное течение;
  • отсутствие связи с движением позвоночника;
  • упорная икота;
  • нарастающая дыхательная недостаточность;
  • беспричинные отеки ног, асцит;
  • появившиеся вместе с болью осиплость голоса, анизокория, синдром Горнера;
  • лихорадка, симптомы интоксикации;
  • связь боли с приемом пищи, глотанием, мочеиспусканием, половым актом;
  • патологические выделения из легких, кишечника, мочевого пузыря, влагалища;
  • неуклонное нарастание боли, несмотря на проводимое лечение.

Консервативное лечение ДРП регламентируется приказом Минздрава России от 24.12.2012 г. № 1547н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при поражении межпозвонкового диска и других отделов позвоночника с радикулопатией» (далее – Стандарт). В Стандарте представлены методы профилактики, лечения и медицинской реабилитации больных с ДРП, а также перечень рекомендуемых лекарственных средств (ЛС).

Некоторые физиологические особенности организма заставляют дифференцированно подходить к назначению лечения в пожилом и старческом возрасте. Падение активности ферментативных и иммунной систем изменяет течение процессов биотрансформации, метаболизма и элиминации ЛС из организма, что приводит к сужению терапевтического коридора ЛС. В результате побочные действия и осложнения лекарственной терапии возникают после 60 лет в 2 раза чаще, а после 70 лет – в 7 раз чаще, чем у пациентов среднего возраста [1].

Из-за сопутствующих нарушений сердечной деятельности пациенты хуже реагируют на воздействие электрических и электромагнитных полей. При выборе физиотерапевтических методов для пожилого пациента необходимо руководствоваться такими принципами, как [2]:

  • отказ от агрессивных режимов воздействия (максимальная амплитуда, чрезмерно высокая, низкая температура);
  • минимальные дозы и кратность воздействия;
  • ограничение воздействия электрических и электромагнитных полей на область сердца, шею и проекцию желез внутренней секреции.

Сложнее обстоит дело с выбором рациональной фармакотерапии. Действующие стандарты изобилуют «антигериатрическими» назначениями даже по отношению к возраст-ассоциированной патологии. Получить информацию о влиянии препарата на пожилой организм зачастую неоткуда, поскольку большинство лекарств не проходили соответствующих исследований. Довольно часто перечень критериев невключения в клиническое исследование содержит такие позиции, как: «Любое серьезное заболевание, которое, вероятно, будет препятствовать проведению исследования» или «Пациенты с ожидаемой продолжительностью жизни меньше продолжительности исследования»; эти позиции, по сути, блокируют возможность апробации ЛС на пожилых людях [3].

Нами предложен альтернативный способ гериатрической экспертизы ЛС путем расчета индекса гериотропности (ИГ). Данный показатель отображает соотношение вероятности позитивного влияния лекарства на течение гериатрической патологии к вероятности ее возможного усугубления, т. е. косвенно отражает совокупное позитивно-негативное влияние препарата на организм пожилого человека. При расчете ИГ учитываются наличие гериатрических показаний, противопоказаний и побочных действий, их специфика в плане повышения риска летальных исходов, а также результаты клинических исследований на пожилых [4].

Оценивая величину ИГ, практический врач, составляющий схему лечения пожилого пациента, может существенно снизить риск побочных действий и осложнений. Пользуясь нашими расчетами, легче добиться эффекта многоцелевой (полимодальной) монотерапии, т. е. применения ЛС с возможностями использования системных эффектов одного лекарства для одновременной коррекции нескольких форм возрастной патологии. Величина ИГ позволяет ранжировать лекарства и определять оптимальную очередность их назначения.

Еще одним аспектом, который необходимо иметь в виду при планировании лечения ДРП, является учет стадии патологического процесса. В момент компрессии превалирует болевой синдром, который сменяется нарастающим отеком и воспалением. Затем на первый план выдвигаются метаболические расстройства. Одновременно со сменой точек приложения патогенетических факторов на разных стадиях заболевания должны меняться лечебные схемы, т. е. лечение должно иметь алгоритмический формат [5].

Лечебные мероприятия в острый период

1. Фиксация пораженного позвоночного двигательного сегмента с использованием люмбосакрального бандажа, ортопедического матраца и подушки.

2. Для купирования болевого синдрома используют анальгетики, а также ЛС, обладающие анальгетическим действием. Продолжительная болевая афферентация, являясь мощным стрессовым фактором, способствует перераздражению лимбико-ретикулярных структур. Некупированные в первые дни боли приводят к перегрузке антиноцицептивной системы организма, формированию диэнцефальных, нейроэндокринных расстройств, депрессии, снижению порога болевого восприятия. Лишь своевременное купирование болей способно прервать этот порочный круг.

Расчет показывает, что ИГ для наркотических анальгетиков находится в зоне негативных значений (для регламентированного Стандартом трамадола – -11,4). Из-за высокого риска осложнений и побочных действий на организм назначение препаратов данной группы пожилому пациенту является оправданным лишь в случаях ургентных состояний, сопровождающихся болевым шоком. На современном фармакологическом рынке имеется ряд ЛС с сопоставимым анальгетическим действием и позитивным значением ИГ. Другой путь решения данного вопроса – использование нескольких лекарств, взаимно потенцирующих друг друга (литические смеси), например, нестероидный противовоспалительный препарат (НПВП) + антиконвульсант + антидепрессант.

3. НПВП являются базовыми ЛС, используемыми для лечения вертеброгенной патологии; они оказывают патогенетическое действие, блокируя процессы асептического воспаления. НПВП с позитивным значением ИГ, включенные в Стандарт, ранжируются в следующем порядке: нимесулид (+3,3), мелоксикам (+1,7), диклофенак (+1,5). Другие НПВП, включая производные уксусной, пропионовой кислот, коксибы, имеют отрицательное значение ИГ (самые низкие – у коксибов).

Абсолютно безвредных НПВП не существует. Все они в той или иной степени оказывают диспептическое, ульцерогенное, гипокоагуляционное, астматическое, аллергическое влияние, большинство из них ухудшают почечный кровоток и увеличивают концентрацию мочевой кислоты. Особенно актуален вопрос относительно влияния НПВП на АГ, которой страдает 4/5 населения старше 60 лет, и коронарный кровоток. По некоторым данным [6], мелоксикам увеличивает риск развития ОИМ в 1,41 раза, а диклофенак – в 1,35. Пациентам пожилого возраста, страдающим АГ и/или ишемической болезнью сердца, целесообразно использовать нимесулид, а также напроксен и ибупрофен, которые являются наименее опасными в отношении усугубления сердечно-сосудистой патологии.

При болевом синдроме средней степени тяжести показано назначение таблетированных форм НПВП. Препарат Найз®, помимо ДРП, эффективен при остеоартрозе, который наблюдается у каждого третьего пациента пожилого возраста. Безусловно, выгодным отличием препарата Найз® от аналогов является позитивное влияние на суставной синдром при обострении подагры.

Помимо того, что нимесулид (Найз®) имеет высокий ИГ, он также характеризуется широким профилем коморбидности по отношению к вертеброгенной патологии, т. е. воздействует на большинство точек приложения патогенетических факторов. Это особенно важно для пожилых пациентов, у которых продолжительность заболевания исчисляется 10-летиями. Перечень показаний к приему нимесулида включает клинические формы поражения суставов (артрит, остеоартроз, артралгия), мышц (миалгия), связочного аппарата (тендинит), околосуставных тканей (бурсит). Почти у каждого пожилого пациента ДРП сочетается с указанными нарушениями и/или ими проявляется.

Продолжительность приема НПВП зависит от темпов регресса болевого синдрома и в среднем составляет 2–3 нед.

4. Антидепрессанты вкупе с анальгетиками, НПВП и антиконвульсантами используются для снижения болевой афферентации.

Из антидепрессантов наиболее приемлемы селективные ингибиторы обратного захвата серотонина. Назначение неселективных антидепрессантов ограничивается возможным развитием острой задержки мочеиспускания, особенно у мужчин с заболеваниями простаты. Возникшие дизурические расстройства могут быть неправильно истолкованы как тазовые, что может спровоцировать неоправданное хирургическое вмешательство. Антидепрессанты, включенные в Стандарт, ранжируются в следующем порядке: тразодон (+10,2), агомелатин (+1,02), кломипрамин (-3,02), флуоксетин (-5,3), дулоксетин (-7,15), венлафаксин (-10,02), циталопрам (–10,02), флувоксамин (-10,2), пароксетин (-10,2), амитриптилин (-11), имипрамин (-35,7).

Все антиконвульсанты, используемые для лечения ДРП, имеют отрицательное значение ИГ и ранжируются следующим образом: карбамазепин (-2,35), топирамат (–7,98), прегабалин (-8,36), габапентин (-10,7). Применять их для лечения вертеброгенной патологии в пожилом возрасте без крайней необходимости нежелательно.

5. Дополнительным способом прерывания болевой афферентации являются лечебные блокады; наиболее эффективны из них – корешковые и внутрикожные блокады. При сопутствующих миофасциальных расстройствах хороший эффект оказывают в/м блокады. Лидокаин менее опасен для пожилых пациентов (-8,87), чем прокаин (-13,2); лишь в случае выраженных нарушений сердечной проводимости предпочтение следует отдавать прокаину. Все без исключения глюкокортикоиды обладают токсичным действием на пожилой организм, поэтому использовать их для проведения лечебных блокад нежелательно. В отдельных случаях, при выраженных болях и низком индексе морбидности, возможно 1–2-кратное введение дексаметазона (-20,18).

6. Отек, постепенно нарастающий на протяжении 3–5 дней, в значительной степени определяет выраженность болевого синдрома и интенсивность формирования спаечного процесса. Из мочегонных препаратов, включенных в Стандарт, позитивным ИГ (+16,8) обладает фуросемид. Оптимальная доза – 20–80 мг/сут, применяется внутрь в 3 приема на протяжении 2–5 сут.

7. Показанием для назначения миорелаксантов центрального действия является патологически повышенный тонус поперечно-полосатой мускулатуры (миофасциальный синдром). В пожилом возрасте предпочтение следует отдавать тизанидину (Сирдалуд®) (+14,63).

8. В случае нарушения сна препаратом выбора для пожилых пациентов является зопиклон (+4,22).

9. До сих пор нет единого мнения по поводу местного назначения сухого тепла и разогревающих растирок в остром периоде ДРП. Противники подобного рода терапии исходят из того, что тепло усиливает отек. Мы считаем, что горчичники, перцовый пластырь, шерсть, горячий песок и соль не могут существенно изменить температуру тканей на глубине 10 см, отделенных многочисленными термоизолирующими слоями, зато способны привести к благоприятным рефлекторным сдвигам – уменьшению болей и мышечного напряжения и, как следствие этого, улучшению микроциркуляции в пораженном двигательном сегменте.

10. Основное требование к проведению рефлексотерапии в остром периоде ДРП – безболевой режим проведения сеанса; пациент должен выдержать 20–30-минутное нахождение в неизменной позе.

11. Магнито-лазерная терапия с использованием высокочастотного импульсного инфракрасного излучения на болевые точки (на каждую по 1 мин, всего 4–5 точек). Максимальная доза излучения – 1 Дж. Назначают с первого дня, всего 5–10 сеансов.

12. Выпадение грыжи ни в коем случае не является противопоказанием для назначения мануальной терапии. На пораженном сегменте в первые дни работать нежелательно, т. к. отекшие ткани легкоранимы; лучше дождаться регресса отека (3–7 сут). На других уровнях манипуляции проводят с первых суток, но с обязательным соблюдением безболевого режима, т. е. с исключением приемов, вызывающих резкое усиление боли.

Подострый период (2–3 нед.)

Экссудативная фаза воспаления сменяется продуктивной. Вокруг грыжи постепенно формируются спайки, которые деформируют эпидуральное пространство, сдавливают корешки, иногда фиксируют их к окружающим связкам и оболочкам.

Стабилизация или уменьшение боли (обычно 3–7 сут) является сигналом к присоединению постизометрической релаксации (ПИР). Мобилизационные приемы проводят в безболевом режиме из положения на спине (разгибание согнутых в коленном и тазобедренном суставах ног), животе (подъем прямой ноги), боку (вращение таза назад, плеча вперед).

Обезболивающие, противоотечные препараты, антиконвульсанты постепенно отменяют. Прием НПВП и миорелаксантов продолжают до стойкого регресса болевой симптоматики.

Периодичность проведения мануальной терапии и лечебных блокад урежают до 1 сеанса в 2 сут. Если состояние больного позволяет, назначают массаж.

Из физиопроцедур используют:

  • электрофорез лидокаина, аминофиллина, папайи млечного сока (последние 2 препарата особенно эффективны при затянувшемся обострении);
  • в случае выраженной миотонической реакции – электрофорез натрия оксибата;
  • для профилактики образования спаек – электрофорез ферментов (гиалуронидаза, папайи млечный сок);
  • если преобладают чувствительные расстройства – дарсонвализация, ультратонотерапия;
  • при наличии парезов – электрофорез неостигмина метилсульфата, кальция, бендазола;
  • в случае вегетативных нарушений – магнитотерапия, дециметровая (ДМВ) терапия;
  • для улучшения венозного оттока – фонофорез троксерутина с нативным глицерином (в соотношении 1:1), 4,0 Вт/см2 на кожу, по 3 мин на поле, до 4 полей.
  • Ранний восстановительный период (4–6 нед.)

    В конце 3-й нед. акцент в лечении смещается в сторону физических методов; медикаментозные препараты, кроме антидепрессантов, отменяют. Продолжают мануальную терапию, массаж, расширяют спектр лечебной физкультуры (ЛФК) (по-прежнему избегая наклонов, поворотов и подъема тяжести).

    Если сохраняются выраженное ограничение движений в позвоночнике, анталгический сколиоз, то назначают тракционную терапию (30–40% веса пациента).

    При наличии парезов используют чрескожную короткоимпульсную электронейростимуляцию; в случае вегетативных расстройств – магнитотерапию или ДМВ-терапию – 30–40 Вт, в течение 10–12 мин; если имеются чувствительные расстройства – дарсонвализацию 6–8 мин на поле. Лечение продолжают до полной или значительной ликвидации болевого синдрома.

    Поздний восстановительный период (6 нед. – 6 мес.)

    Самый непредсказуемый период. Больной ощущает себя здоровым, но диск еще не зарубцевался. Чтобы избежать неприятных последствий, при любых физических нагрузках рекомендуется ношение люмбосакрального бандажа. Мануальную терапию продолжают проводить следующим образом: 1 сеанс в 1 нед., в 2, в 3, в 1 мес., в 2 и 3 мес. Больному рекомендуют бальнеотерапию в условиях его родной местности. Неплохо помогает теплолечение: озокерит (t 52–54°) в течение 15 мин и грязелечение (t 40–42°) в течение 15 мин.

    Остаточные боли снимаются с помощью радоновых ванн (40 нKu/л). На пожилых людей, метеопатов и страдающих сердечной недостаточностью хорошо действуют хлоридно-натриевые ванны (2 г/л) с добавлением 100,0 йодобромистого раствора. При сопутствующих артралгиях предпочтение отдают сульфидным (сероводородным) ваннам (100–150 мг/л). Для релаксации мышц и обезболивания используют скипидарные ванны.

    Поздние компрессионные синдромы

    Отсутствие стойкой положительной динамики спустя 2–3 мес. от начала заболевания свидетельствует о прогрессировании продуктивного воспаления, развитии реактивного эпидурита, арахноидита, перирадикулита. В тяжелых случаях происходит полная облитерация дурального мешка. Подобный исход наблюдается при изначально неправильно выбранной тактике лечения, когда не используется механическое воздействие на позвоночник: мануальная терапия, тракционная терапия, ПИР, ЛФК. Прогрессирование спаечного процесса сопровождается сдавлением магистральных венозных коллекторов, развитием венозной радикуло- или миелопатии. Дифференциальные признаки заболевания:

    • двусторонние корешковые и/или проводниковые расстройства, возникающие (усиливающиеся) по ночам или с утра и уменьшающиеся после разминки;
    • разлитые, тупые боли, усиливающиеся в лежачем положении и на холоде;
    • симптомы натяжения выражены незначительно или отсутствуют;
    • при осмотре – расширение подкожных вен, особенно в шейно-грудном и пояснично-крестцовом переходах;
    • почти всегда имеются признаки венозной недостаточности других отделов: венозная энцефалопатия, недостаточность клапанного аппарата вен нижних конечностей.

    При лечении венозной радикуломиелопатии, помимо механического воздействия на позвоночник (мануальная терапия, тракционная терапия, ПИР, массаж, ЛФК), используют:

    • фонофорез троксерутиновой мази 0,4 Вт/см2 по 5 мин на поле;
    • магнитотерапию с использованием переменного магнитного поля 30–40 мТл продолжительностью 15–20 мин;
    • ДМВ-терапию на проекцию шейно-грудных симпатических ганглиев;
    • электрофорез пропранолола паравертебрально, № 10;
    • ультрафонофорез аминофиллина паравертебрально;
    • гипербарическую оксигенацию в режиме 1,2–1,5 АТА в течение 1 ч, ежедневно, 5–10 процедур;
    • подводный душ-массаж вдоль позвоночника; давление струи – не более 1,5–2 АТА, 10 мин, через 1 день, № 10;
    • лечебные ванны (радоновые, сероводородные, скипидарные).

    Еще более поздним компрессионным осложнением ДРП является дисциркуляторная миелопатия, которая возникает вследствие нарушения кровообращения в бассейне передней спинальной артерии. Поскольку чаще поражается шейный отдел спинного мозга, заболевание по-другому называют цервикальной миелопатией. Цервикальная миелопатия характеризуется сочетанием сегментарных и проводниковых двигательных расстройств (синдром бокового амиотрофического склероза). Сегментарные расстройства:

    • асимметричные амиотрофии (чаще – гипотрофия мышц тенара и гипотенара);
    • фасцикуляции;
    • снижение сухожильных рефлексов рук;
    • в половине случаев – сегментарные гипестезии.

    Проводниковые расстройства:

    • нижний спастический парапарез.

    Лечебные мероприятия включают в себя:

    • мануальную терапию;
    • гипербарическую оксигенацию – 1,2–1,3 АТА ежедневно по 30–60 мин, всего – 5–10 сеансов;
    • вазотропные препараты: винпоцетин (+11,21);
    • метаболические препараты: актовегин (+13,47);
    • магнитотерапию. Индукторы располагают паравертебрально на шейном уровне («Полюс-2») или по ходу всего позвоночника (соленоиды от аппарата «Алимп–1»). Индукция магнитного поля – 25 или 5 мТл, 15–25 мин, ежедневно, № 5–10;
    • ДМВ-терапию на проекцию шейно-грудных симпатических ганглиев;
    • электрофорез никотиновой кислоты, 25% раствора магния сульфата, пропранолола паравертебрально, № 5–10;
    • ультрафонофорез ксантинола никотината, аминофиллина паравертебрально;
    • подводный душ-массаж вдоль позвоночника; давление струи – не более 1,5–2 АТА, 10 мин, через 1 день, № 5–10;
    • радоновые ванны.
Литература
  1. Шабалин В.Н. Руководство по геронтологии / под ред. В.Н. Шабалина. М., 2005. 795 с.
  2. Ярыгин В.Н. Руководство по геронтологии и гериатрии / под ред. В.Н. Ярыгина, А.С. Мелентьева. М.: ГЭОТАР-Мед, 2003.
  3. Лазебник Л.Б. Практическая гериатрия (избранные клинические и организационные вопросы) / под ред. Л.Б. Лазебника. М., 2002. 555 с.
  4. Якушин М.А., Шабалин В.Н. Гериатрическая экспертиза лекарственных препаратов // Разработка и регистрация лекарственных средств. 2014. С. 144–170.
  5. Якушин М.А., Гилинская Н.Ю., Маратканова Т.В. Остеохондроз // Альманах клинической медицины. 2001. Т. IV. С. 285–292.
  6. Dalal D., Dubreuil M., Zhang Y., Peloquin C., Neogi T., Choi H., Felson D. Meloxicam and Risk of Myocardial Infarction: A Population-Based Cohort Study. Nov. 16, 2014.

Только для зарегистрированных пользователей

зарегистрироваться

Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak