Клинико-экономический анализ применения эксенатида по сравнению с инсулином гларгином у больных сахарным диабетом 2-го типа при недостаточном гликемическом контроле на фоне терапии метформином и/или препаратами сульфонилмочевины

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №28 от 21.11.2013 стр. 1405
Рубрика: Эндокринология

Для цитирования: Котешкова О.М., Рудакова А.В. Клинико-экономический анализ применения эксенатида по сравнению с инсулином гларгином у больных сахарным диабетом 2-го типа при недостаточном гликемическом контроле на фоне терапии метформином и/или препаратами сульфонилмочевины // РМЖ. 2013. №28. С. 1405

Сахарный диабет (СД) – хроническое прогрессирующее заболевание. По оценкам Международной федерации диабета, в России в 2012 г. число больных СД среди людей в возрасте 20–79 лет составляло 12,7 млн человек, а к 2030 г. ожидается увеличение числа заболевших до 14,1 млн [1]. При этом, согласно данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в 2011 г. во всем мире диабет как причина смерти занимал 8-е место среди всех заболеваний (1,4 млн смертей) [2]. Прогрессирование СД ведет к развитию серьезных осложнений, таких как инфаркт миокарда, инсульт, ретинопатия, приводящая в т.ч. и к полной потере зрения, нефропатия, влекущая за собой хроническую почечную недостаточность, диабетическая сенсорная нейропатия, которая в конечном счете может приводить к ампутации стоп и нижних конечностей. Риск развития осложнений тесно связан со способностью выбранной противодиабетической терапии обеспечивать адекватный гликемический контроль, а также c ее внегликемическими эффектами. В крупном проспективном обсервационном исследовании UKPDS (United Kingdom Prospective Diabetes Study), проведенном в Великобритании, было показано, что при снижении на 1% концентрации гликированного гемоглобина (HbA1с) статистически значимо уменьшались смертность по причине СД (на 21%, р<0,0001) и частота развития осложнений СД (на 14% – инфаркта миокарда (р<0,0001), на 37% – микроваскулярных осложнений (р<0,0001), на 12% – инсульта (р=0,035), на 43% – ампутации нижних конечностей или смерти от болезни периферических артерий (р<0,0001)) [3].

Затраты на лечение СД складываются из прямых затрат, включающих средства на диагностику и лечение основного заболевания, профилактику и лечение осложнений СД, и непрямых затрат, связанных с временной нетрудоспособностью и инвалидизацией пациентов, а также преждевременной смертностью в трудоспособном возрасте. Согласно расчетам, основанным на данных Государственного регистра больных СД, в 2003 г. прямые расходы на сахарный диабет 2 типа (СД 2-го типа) в России составляли 6,1 млн долларов США в год, при этом свыше 90% расходов приходилось на лечение осложнений [4]. Было показано, что средние прямые расходы на одного больного СД 2-го типа в год с появлением осложнений возрастают в 2 раза, а с развитием тяжелых осложнений, таких как хроническая почечная недостаточность, слепота, инфаркт миокарда, инсульт, прямые расходы повышаются в 10 раз [4]. Вследствие этого снижение частоты осложнений и их тяжести обеспечит не только повышение качества и продолжительности жизни больных СД, но и приведет к значительной экономии государственного бюджета.
Таким образом, СД представляет собой тяжелое экономическое бремя для системы здравоохранения Российской Федерации. В связи с этим необходимо использовать в клинической практике наиболее эффективные (с точки зрения обеспечения контроля гликемии и снижения частоты осложнений), но в то же время экономически приемлемые стратегии лечения СД.
СД 2-го типа является заболеванием со сложными патогенетическими механизмами развития и характеризуется абсолютной или относительной недостаточностью инсулина в организме. Ведущим звеном в патогенезе СД 2-го типа является дисфункция на уровне α- и β-клеток поджелудочной железы. Известно, что на этапе нарушенной толерантности к глюкозе, которая часто предшествует манифестации СД 2-го типа, инсулиносекреторная способность β-клеток уже утрачена на 50–80% [5] и  характеризуется дальнейшим прогрессирующим снижением. Нарушение секреции инсулина приводит к неадекватно высокой секреции глюкагона α–клетками поджелудочной железы, гиперпродукции глюкозы печенью и снижению утилизации глюкозы периферическими тканями [6]. Помимо глюкозы стимуляторами секреции инсулина являются гормоны желудочно-кишечного тракта (инкретины), такие как глюкагоноподобный пептид-1 (ГПП-1) и глюкозозависимый инсулинотропный полипептид. Инкретины секретируются в эндокринных клетках желудочно-кишечного тракта в ответ на прием пищи, содержащей углеводы, и стимулируют более 70% секреции инсулина в постпрандиальном периоде [7]. Кроме того, ГПП-1 обладает дополнительными механизмами действия, контролирующими моторику желудочно-кишечного тракта и позволяющими осуществлять контроль массы тела [8–10].
Нативный ГПП-1 не применяется в терапевтических целях в связи с очень коротким периодом полураспада (менее 2 мин.) и быстрой деградацией под влиянием фермента дипептидилпептидазы-IV [11]. В связи с этим в клинической практике применяют длительно действующие аналоги ГПП-1 (аГПП-1), одним из которых является эксенатид. Оказывая влияние на β-клетки, эксенатид восстанавливает секрецию инсулина в первой фазе инсулинового ответа и усиливает глюкозозависимую секрецию инсулина [12].
В рандомизированных клинических исследованиях было продемонстрировано, что в случае отсутствия адекватного гликемического контроля на фоне терапии метформином и/или сульфонилмочевиной эксенатид (10 мкг 2 раза/сут) по сравнению с плацебо улучшает гликемический контроль (статистически значимо снижает уровень глюкозы в крови натощак и постпрандиальной глюкозы, а также уровень HbA1с) и снижает массу тела больных [13–15]. Метаанализ рандомизированных клинических исследований также показал статистически значимое снижение массы тела при терапии эксенатидом в дозе 10 мкг 2 раза/сут как по сравнению с плацебо (на 1,33 кг [95% ДИ 0,86–1,80]), так и с активным контролем (на 4,60 кг [95% ДИ 3,83–5,38]) [16]. Кроме того, в этом же метаанализе была продемонстрирована безопасность в отношении изменений артериального давления: эксенатид в дозе 10 мкг 2 раза/сут по сравнению с активным контролем не оказывал негативного влияния на артериальное давление. Напротив, было отмечено статистически значимое снижение систолического артериального давления на 3,33 мм рт.ст. (95% ДИ 1,63–5,04) и диастолического артериального давления – на 1,63 мм рт.ст. (95% ДИ 1,08–2,18) [16].
В настоящее время, наряду с базальным инсулином, аГПП-1 активно используются для терапии СД 2-го типа у пациентов с недостаточным гликемическим контролем на фоне монотерапии метформином, производными сульфонилмочевины и тиазолидиндионами, а также на фоне комбинированной терапии метформином и производным сульфонилмочевины или тиазолидиндионом. Сравнительная характеристика терапии базальным инсулином и аГПП-1 представлена в таблице 1.
Поскольку помимо клинической эффективности, переносимости и безопасности важнейшая характеристика любой стратегии лечения – ее экономическая приемлемость, целью данного исследования являлась оценка эффективности затрат на аГПП-1 эксенатид (10 мкг 2 раза/сут) по сравнению с инсулином гларгином у пациентов с СД 2-го типа при недостаточном гликемическом контроле на фоне терапии метформином и/или производными сульфонилмочевины с точки зрения российского бюджетного здравоохранения.
Материал и методы исследования
Сравнительный анализ эффективности затрат на эксенатид и инсулин гларгин проводили на основе результатов открытого 26-недельного рандомизированного исследования, включавшего 551 пациента с СД 2-го типа из 82-х центров в 13 странах с исходным уровнем HbA1c в пределах 7,0–10,0% при терапии комбинацией метформина и препаратов сульфонилмочевины [18, 19]. Средний возраст участников исследования составил 59 лет, среднее значение индекса массы тела – 31 кг/м2. Доза эксенатида составляла 10 мкг 2 раза/сут, средняя доза инсулина гларгина на конец исследования была равна 25 МЕ/сут. Через 26 нед. терапии и эксенатид, и инсулин гларгин снизили уровень HbA1c на 1,11% (разница 0,017% [95% ДИ от -0,123 до 0,157]), масса тела больных снизилась на 2,3 кг при терапии эксенатидом и увеличилась на 1,8 кг при терапии инсулином гларгином (разница -4,1 кг [95% ДИ от -4,6 до -3,5]). Частота симптоматической гипогликемии не различалась в группах сравнения; частота ночной гипогликемии составляла 0,9 и 2,4 эпизода в год на пациента при терапии эксенатидом и инсулином соответственно (разница -1,6 эпизода в год на пациента (95% ДИ от -2,3 до -0,9)); эпизоды тяжелой гипогликемии были зафиксированы у 4 пациентов в каждой группе. Из побочных эффектов желудочно-кишечные расстройства (тошнота, рвота, диарея) отмечались чаще у пациентов в группе эксенатида, чем в группе инсулина гларгина.
Клинико-экономический анализ был проведен с использованием ранее опубликованной и валидированной математической модели Cardiff Diabetes Model. Данная модель была разработана на основе обсервационного исследования UKPDS, она позволяет прогнозировать прогрессирование СД с учетом наиболее значимых его осложнений, вероятность развития которых зависит от влияния сахароснижающих препаратов на уровень гликированного гемоглобина, массу тела, концентрацию холестерина и уровень артериального давления [20–22].
Показатель снижения качества жизни при развитии осложнений СД и изменении массы тела, использованный при моделировании, соответствовал результатам зарубежных исследований [19, 23–25].
На момент начала терапии моделируемая когорта пациентов состояла из больных в возрасте 55 лет с СД 2-го типа и недостаточным гликемическим контролем на фоне терапии метформином и/или препаратами сульфонилмочевины.
При анализе экономических затрат на лечение СД 2-го типа учитывались только прямые медицинские затраты. Поскольку стоимость средств контроля гликемии не различалась в группах сравнения, на амбулаторном этапе лечения учитывались только затраты на лекарственные средства. Для расчетов использовали средневзвешенную стоимость упаковки противодиабетических препаратов по результатам аукционов за период с 01.04.2012 по 01.04.2013 (база данных «Курсор»): эксенатид (Баета®, Бристол-Майерс Сквибб) 250 мкг/мл 2,4 мл – 5228 (4787–6245) руб., инсулин гларгин (Лантус®, Санофи-Авентис Дойчланд ГмбХ) 100 МЕ/мл 3 мл № 5 — 3288 (2269–4752) руб.
Затраты на терапию осложнений СД соответствовали единому тарифу на медицинскую помощь, оказываемую в медицинских учреждениях стационарного типа для взрослого населения в объеме Территориальной программы ОМС по Санкт-Петербургу на 2013 г. [26].
В качестве результатов клинико-экономического анализа было запланировано рассчитать дополнительную продолжительность жизни, дополнительную продолжительность жизни с поправкой на качество жизни (QALY/Quality Adjusted Life Years) и коэффициент эффективности дополнительных затрат (ICER/Incremental Cost-Effectiveness Ratio). Формула расчета коэффициента ICER = ∆C/∆QALY1.
Анализ проводили с временным горизонтом, равным 3 и 10 годам, что, с одной стороны, позволяло учесть развитие осложнений СД 2-го типа, а с другой стороны, являлось реалистичным периодом времени с точки зрения планирования бюджета здравоохранения.
Величину затрат и продолжительность жизни дисконтировали на 3,5% в год. Изменение смертности пациентов в общей популяции в зависимости от возраста соответствовало таблицам продолжительности жизни по России [27].
Для оценки надежности полученных при моделировании результатов был выполнен анализ чувствительности к изменению исходного возраста больных в диапазоне от 50 до 75 лет и стоимости противодиабетических препаратов в диапазоне цен тендеров, завершенных с 01.04.2012 по 01.04.2013 (база данных «Курсор»).
Результаты и обсуждение
В рамках математической модели использование эксенатида было связано с некоторым снижением частоты макроваскулярных осложнений (ишемической болезни сердца, застойной сердечной недостаточности, инфаркта миокарда и инсульта) как при 3-, так и 10–летнем горизонте исследования (табл. 2). Мы предполагаем, что возможное незначительное увеличение частоты развития слепоты и нефропатии при терапии эксенатидом по сравнению с инсулином гларгином при расчете на 10 лет лечения могло быть обусловлено снижением смертности и, как следствие, увеличением вероятности развития нелетальных осложнений в группе эксенатида.
Расчетная продолжительность жизни пациентов при терапии эксенатидом и инсулином гларгином была одинаковой при 3-летнем горизонте исследования и, согласно математической модели, увеличивалась на 0,01 года при терапии эксенатидом по сравнению с инсулином при 10-летнем горизонте (табл. 3). В то же время, увеличение продолжительности жизни с учетом ее качества при терапии эксенатидом по сравнению с инсулином гларгином было более значительным и составляло 0,15 и 0,81 QALY при 3- и 10-летнем горизонте исследования соответственно. Указанное различие было обусловлено, главным образом, различным влиянием сравниваемых препаратов на массу тела пациентов.
Прямые медицинские затраты на противодиабетические препараты и лечение осложнений в расчете на одного пациента были меньше при использовании инсулина, чем в случае применения эксенатида (табл. 3). Разница в общих затратах на лечение была обусловлена разницей в стоимости препаратов в пользу инсулина гларгина, при этом расходы на лечение осложнений были меньше в группе терапии эксенатидом. Коэффициент эффективности дополнительных затрат на эксенатид составил 784,16 тыс. руб./QALY при 3- летнем горизонте и 403,17 тыс. руб./QALY – при 10-летнем горизонте исследования.
В соответствии с рекомендациями ВОЗ, медицинское вмешательство может рассматриваться в качестве экономически высокоэффективного и должно широко применяться в клинической практике, если коэффициент эффективности дополнительных затрат не превышает величины валового внутреннего продукта (ВВП) на душу населения в стране. Кроме того, медицинское вмешательство может считаться экономически приемлемым, если коэффициент эффективности дополнительных затрат не превышает утроенной величины ВВП на душу населения [28]. В России ВВП на душу населения в 2012 г. составил около 438 тыс. руб. (www.gks.ru). Таким образом, назначение эксенатида пациентам с СД 2-го типа и недостаточным гликемическим контролем на фоне терапии метформином и/или препаратами сульфонилмочевины является экономически приемлемой стратегией терапии по сравнению с инсулином гларгином при длительности лечения 3 года и становится экономически высокоэффективной стратегией терапии при длительности лечения 10 лет.
Анализ чувствительности результатов к изменению возраста пациентов показал, что эксенатид характеризуется приемлемым уровнем коэффициента эффективности дополнительных затрат по сравнению с инсулином гларгином у пациентов любого возраста в диапазоне от 50 до 75 лет, хотя можно отметить тенденцию к его увеличению с возрастом. У 75-летних пациентов коэффициент эффективности дополнительных затрат на эксенатид достигает максимального значения и составляет 800,31 тыс. руб./QALY при 3-летнем горизонте и 426,83 тыс. руб./QALY – при 10-летнем горизонте исследования.
Анализ чувствительности результатов к изменению цены сравниваемых препаратов в реальных пределах также показал, что они характеризуются высокой надежностью. В частности, при изменении цены инсулина гларгина и неизменности других параметров моделирования коэффициент эффективности дополнительных затрат варьирует в пределах 622,17–896,92 тыс. руб./QALY и 318,92–561,80 тыс. руб./QALY при 3- и 10–летнем горизонтах исследования соответственно. При изменении цены эксенатида в реальных пределах и неизменности других параметров моделирования коэффициент эффективности дополнительных затрат варьирует в пределах 686,55–1009,30 тыс. руб./QALY и 352,35–520,37 тыс. руб./QALY при 3- и 10-летнем горизонте исследования соответственно.
Результаты, полученные в проведенном нами исследовании, являются долгосрочной проекцией данных о сравнительной эффективности препаратов, полученных в рандомизированном клиническом исследовании [18]. Результаты этого рандомизированного исследования были неоднократно подтверждены в последующих исследованиях разного дизайна. Так, в исследовании с перекрестным дизайном, включавшем 138 пациентов, было показано, что через 16 нед. терапии эксенатид и инсулин гларгин не различались по способности снижения уровня HbA1c и частоте развития гипогликемии, но при этом эксенатид, в отличие от инсулина, не повышал массу тела; напротив, наблюдалось ее снижение [29]. Одинаковая сахароснижающая способность инсулина гларгина и эксенатида была также подтверждена метаанализом клинических исследований, в котором было показано, что средняя величина снижения HbA1c при терапии инсулином гларгином лишь на 0,02% больше, чем при терапии эксенатидом (95% ДИ от -0,12 до 0,15, различие не достигало статистической значимости) [30].
К ограничениям данного клинико-экономического исследования следует отнести использование в качестве основы для моделирования результатов рандомизированного клинического исследования, которые могут отличаться от эффективности препаратов в реальной клинической практике. В связи с этим важно отметить, что в ходе наблюдательного исследования, включавшего 2683 пары пациентов с СД 2-го типа, сопоставимых по возрасту, полу и основным клиническим характеристикам и получавших в течение 12 мес. либо эксенатид, либо инсулин гларгин, было продемонстрировано статистически значимое преимущество эксенатида в отношении снижения HbA1c (-0,6% vs -0,4%; р<0,01), снижения массы тела (-2,6 кг vs -0,2 кг; р<0,01), уменьшения индекса массы тела (-0,8 кг/м2 vs -0,04 кг/м2; р<0,01) и снижения систолического артериального давления (-1,8 мм рт.ст. vs -0,1 мм рт.ст.; р<0,01) [31]. Таким образом, преимущества эксенатида в отношении эффективности и безопасности, выявленные в ходе рандомизированных исследований, сохраняются и в реальной клинической практике.
Еще одним ограничением  данного исследования является использование зарубежных данных о качестве жизни пациентов с СД 2-го типа в связи с отсутствием опубликованных данных по оценке соответствующих показателей в российской популяции.
Полученные фармакоэкономические результаты полностью согласуются с оценкой клинико-экономической эффективности эксенатида по сравнению с инсулином гларгином во многих развитых странах. В частности, приемлемый уровень эффективности дополнительных затрат на эксенатид по сравнению с инсулином гларгином был продемонстрирован в Швейцарии [32], Великобритании [19], Германии [33] и Испании [34].
Заключение
Эксенатид (10 мкг 2 раза/сут) по сравнению с инсулином гларгином в рамках использованной математической модели ассоциировался с увеличением продолжительности жизни с учетом ее качества у пациентов с СД 2-го типа при недостаточном контроле гликемии на терапии первой линии и характеризовался при этом приемлемой для российского бюджетного здравоохранения эффективностью дополнительных затрат.s

Статья подготовлена при поддержке компании ООО «Бристол-Майерс Сквибб»

1 ΔC – дополнительные затраты на лечение эксенатидом по сравнению с инсулином гларгином; ΔQALY – дополнительные годы жизни с учетом качества на тера- пии эксенатидом по сравнению с инсулином гларгином.

Таблица 1. Сравнительная характеристика терапии базальным инсулином и аГПП-1 (адапт. из Gallwitz B. и соавт. [17])

Таблица 2. Прогнозируемое количество осложнений у пациентов с СД 2-го типа при терапии эксенатидом и инсулином гларгином (в расчете на 10 тыс. пациентов)

Литература
1. International Diabetes Federation Diabetes Atlas Update 2012. Fifth edition. url: http://www.idf.org/diabetesatlas/5e/Update2012.
2. World Health Organization. The 10 leading causes of death in the world, 2000 and 2011. Media center. Updated July 2013. url: http://who.int/mediacentre/factsheets/fs310/en/index.html
3. Stratton I.M., Adler A.I., Neil H.A. et al. Association of glycaemia with macrovascular and microvascular complications of type 2 diabetes (UKPDS 35): prospective observational study // BMJ. 2000. Vol. 321 (7258). P. 405–412.
4. Сунцов Ю.И., Дедов И.И. Государственный регистр больных сахарным диабетом - основная информационная система для расчета экономических затрат государства на сахарный диабет и их прогнозирование // Сахар. диабет. 2005. № 2. С. 2–5.
5. DeFronzo R.A., Banerji M.A., Bray G.A., et al. Determinants of glucose tolerance in impaired glucose tolerance at baseline in the Actos Now for Prevention of Diabetes (ACT NOW) study // Diabetol. 2010. Vol. 53 (3). P. 435–445.
6. Rizza R., Verdonk C., Miles J. et al. Effect of intermittent endogenous hyperglucagonemia on glucose homeostasis in normal and diabetic man // J. Clin. Invest. 1979. Vol. 63 (6). P. 1119–1123.
7. Nauck M.A., Homberger E., Siegel E.G. et al. Incretin effects of increasing glucose loads in man calculated from venous insulin and C-peptide responses // J. Clin. Endocrinol. Metab. 1986. Vol. 63. P. 492–498.
8. Doyle M.E., Egan J.M. Mechanisms of action of GLP-1 in the pancreas // Pharmacol. Ther. 2007. Vol. 113 (3). P. 546–593.
9. Holst J.J. The physiology of glucagon-like peptide 1 // Physiol. Rev. 2007. Vol. 87 (4). P. 1409–1439.
10. Flint A., Raben A., Ersboll A.K. et al. The effect of physiological levels of glucagon-like peptide-1 on appetite, gastric emptying, energy and substrate metabolism in obesity // Int. J. Obes. 2001. Vol. 25 (6). P. 781–792.
11. Nielsen L.L., Young A.A., Parkes D.G. Pharmacology of exenatide (synthetic exendin-4): a potential therapeutic for improved glycaemic control of type 2 diabetes // Regul. Pept. 2004. Vol. 117 (2). P. 77–88.
12. Wajchenberg B.L. beta-cell failure in diabetes and preservation by clinical treatment // Endocr. Rev. 2007. Vol. 28 (2). P. 187–218.
13. DeFronzo R.A., Ratner R.E., Han J. et al. Effects of exenatide (exendin-4) on glycemic control and weight over 30 weeks in metformin-treated patients with type 2 diabetes // Diabet. Care. 2005. Vol. 28. P. 1092–1100.
14. Buse J.B., Henry R.R., Han J. et al. Effects of exenatide (exendin-4) on glycemic control over 30 weeks in sulfonylurea-treated patients with type 2 diabetes // Diabet. Care. 2004. Vol. 27. P. 2628–2635.
15. Kendall D.M., Riddle M.C., Rosenstock J. et al. Effects of exenatide (exendin-4) on glycemic control over 30 weeks in patients with type 2 diabetes treated with metformin and a sulfonylurea // Diabet. Care. 2005. Vol. 28. P. 1083–1091.
16. Robinson L.E., Holt T.A., Rees K. et al. Effects of exenatide and liraglutide on heart rate, blood pressure and body weight: systematic review and meta-analysis // BMJ. Open. 2013; 3: e001986. doi:10.1136/bmjopen-2012-001986.
17. Gallwitz B., Bretzel R. How do we continue treatment in patients with type 2 diabetes when therapeutic goals are not reached with oral antidiabetes agents and lifestyle? Incretin versus insulin treatment // Diabet. Care. 2013. Vol. 36. S.180–S189.
18. Heine R., Van Gaal L., Johns D. et al. Exenatide versus insulin glargine in patients with suboptimally controlled type 2 diabetes: a randomized trial // Ann. Intern. Med. 2005. Vol. 143(8). P. 559–569.
19. Waugh N., Cummins E., Royle P. et al. Newer agents for blood glucose control in type 2 diabetes: systematic review and economic evaluation // Health Technol. Assess. 2010. Vol. 14 (36).
20. Computer modeling of diabetes and its complications. A report of the Fouth Mount Hood Challenge Meeting // Diabet. Care. 2007. Vol. 30. P. 1638–1646.
21. McEwan P., Peters J.R., Bergenheim K., Curie C.J. Evaluation of the costs and outcomes from changes in risk factors in type 2 diabets using the Cardiff stochastic simulation cost-utility model (DiabForecaster) // Curr. Med. Res. Opin. 2006. Vol. 22. P. 121–129.
22. McEwan P., Bergenheim K., Yuan Y. et al. Assessing the relationship between computational speed and precision: a case study comparing an interpreted versus compiled programming language using a stochastic simulation model in diabetes care // Pharamacoeconomics. 2010. Vol. 28. P. 665–674.
23. Clarke P., Gray A., Holman R. Estimating Utility Values for Health States of Type 2 Diabetic Patients Using the EQ-5D (UKPDS 62) // Med. Decis. Making. 2002. Vol. 22 (4). P. 340–349.
24. Currie C.J., McEwan P., Peters J.R. et al. The routine collation of health outcomes data from hospital treated subjects in the Health Outcomes Data Repository (HODaR): descriptive analysis from the first 20,000 subjects // Value in Health. 2005. Vol. 8. P. 581–590.
25. Oxford Outcomes. Societal and patient utilities for type 2 diabetes health states: A Canadian, Australian and United Kingdom perspective, Final Report, August 12, 2011.
26. Приложения к Генеральному тарифному соглашению по тарифам на медицинскую помощь (медицин¬ские услуги) и условиям оплаты медицинской помощи, оказываемой в рамках действующей Территори¬альной программы обязательного медицинского страхования граждан Российской Федерации в Санкт-Петербурге на 2013 г. (www.spboms.ru)
27. Life tables for WHO Member States. Russian Federation. 2009. (www.who.int)
28. World Health Organization. Investing in Health for Economic Development. Report of the Commission on Macroeconomics and Health. Geneva (Switzerland): World Health Organization; 2001.
29. Barnett A., Burger J., Johns D. et al. Tolerability and efficacy of exenatide and titrated insulin glargine in adult patients with type 2 diabetes previously uncontrolled with metformin or a sulfonylurea: a multinational, randomized, open-label, two-period, crossover noninferiority trial // Clin. Ther. 2007. Vol. 29 (11). P. 2333–2348.
30. Scott D., Boye K., Timlin L. et al. A network meta-analysis to compare glycaemic control in patients with type 2 diabetes treated with exenatide once weekly or liraglutide once daily in comparison with insulin glargine, exenatide twice daily or placebo // Diabetes. Obesity and Metabolism. 2013. Vol. 15. P. 213–223.
31. Pawaskar M., Li Q., Hoogwerf B. et al. Metabolic outcomes of matched patient populations initiating exenatide BID vs. insulin glargine in an ambulatory care setting // Diabet. Obes. Metab. 2012. Vol. 14 (7). P. 626–633.
32. Brandle M., Erny-Albrecht K., Goodall G. et al. Exenatide versus insulin glargine: a cost-effectiveness evaluation in patients with Type 2 diabetes in Switzerland // Int. J. Clin. Pharmacol. Ther. 2009. Vol. 47(8). P. 501–515.
33. Mittendorf T., Smith-Palmer J., Timlin L. et al. Evaluation of exenatide vs. insulin glargine in type 2 diabetes: cost-effectiveness analysis in the German setting // Diabet. Obes. Metab. 2009. Vol. 11 (11). P. 1068–1079.
34. Goodall G., Costi M., Timlin L. et al. Cost-effectiveness of exenatide versus insulin glargine in Spanish patients with obesity and type 2 diabetes mellitus // Endocrinol. Nutr. 2011. Vol. 58(7). P. 331–340.

Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak