Роль кальция и витамина D в профилактике остеопороза и переломов (обзор литературы)

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №8 от 06.05.2015 стр. 454
Рубрика: Эндокринология

Для цитирования: Марченкова Л.А., Тевосян Л.Х. Роль кальция и витамина D в профилактике остеопороза и переломов (обзор литературы) // РМЖ. 2015. №8. С. 454

Введение

Остеопороз (ОП) – это системное заболевание скелета, характеризующееся снижением прочности костной ткани и повышением риска развития переломов. В странах Европейского союза примерно 21% женщин в возрасте 50–84 лет имеют ОП по критериям Всемирной организации здравоохранения [1]. Частота переломов только типичной для ОП локализации у женщин в постменопаузе в Западной Европе составляет 40%, превышает заболеваемость раком молочной железы (12%) и близка к заболеваемости сердечно-сосудистыми заболеваниями [1]. В РФ, согласно данным Федерального центра профилактики ОП, 33,8% женщин в возрасте 50 лет и старше, живущих в городах, имеют ОП, 43,3% – остеопению, а 24% уже перенесли переломы [2]. Результаты проведения костной денситометрии в случайной выборке жительниц Московской области в периоде постменопаузы в возрасте 45–70 лет показали, что ОП в позвоночнике выявляется у 26% женщин, в шейке бедра и проксимальном отделе бедра в целом – у 12%. Кроме того, 52–58% обследуемых имеют остеопению в этих отделах [3, 4]. Экстраполяция имеющихся эпидемиологических данных на популяцию РФ в целом позволяет предположить, что ОП в РФ страдает 14 млн человек (примерно 10% населения страны), и еще 20 млн имеют остеопению [5]. Каждую минуту в РФ происходит 7 переломов позвонков, каждые 5 мин – 1 перелом бедренной кости [5].

Для профилактики и комплексной терапии ОП широко применяются препараты кальция и витамина D. Однако, несмотря на широкий и длительный опыт исследования эффективности и безопасности данного вида терапии, до сих пор не достигнут консенсус относительно оптимальных доз с учетом возможных рисков, а также относительно того, должны ли кальций и витамин D применяться в комбинации или достаточно только добавок витамина D, необходимы ли дополнительные биологически активные агенты (коллаген, микро- и макроэлементы) для потенцирования эффектов витамина D и кальция. В обзоре литературы мы постарались дать ответы на эти вопросы на основе анализа и обобщения современных научных данных.

Источники кальция и витамина D для человека

Человек получает 70–80% кальция из молочных продуктов, которые содержат и другие компоненты, такие как фосфор и магний, позитивно влияющие на процессы костного ремоделирования [6], базовые молочные белки [7], фосфопротеины из казеина и эстрогены [8]. Поэтому достаточное потребление кальция с молочными продуктами является важным фактором поддержания здоровья костной ткани [9, 10]. D.A. McCarron и R.P. Heaney (2004) в своем обзоре пришли к заключению, что только в США потребление молочных продуктов в пределах рекомендуемых норм способствует экономии бюджетных средств в размере 209 млрд долларов за счет снижения медицинских и социальных выплат, из них 14 млрд – экономия средств на лечение переломов у больных с ОП [11].

Витамин D – жирорастворимый витамин, который у человека синтезируется в коже из 7-дегидроксихолестерола под влиянием ультрафиолетовых лучей или поступает с некоторыми продуктами питания. Выработка витамина D3 зависит от выраженности кожной пигментации, широты расположения региона, продолжительности дня, времени года, погодных условий и площади кожного покрова, не прикрытого одеждой [12]. Например, в странах, расположенных на северных широтах, зимой большая часть ультрафиолетового излучения поглощается атмосферой, и в период с октября по март синтез витамина D3 практически отсутствует [13]. Другой важный источник витамина D – пищевые продукты. Особенно богаты витамином D жирные сорта рыбы (треска, тунец и др.) [13]. Предшественник витамина D – эргостерол содержат грибы и дрожжи. При высыхании на солнце или воздействии ультрафиолета эргостерол в грибах превращается в витамин D2 [14].

После 2-х последовательных реакций гидроксилирования в почках из витамина D образуется активный метаболит 1,25(ОН)2D3 – D-гормон, который связывается со специфическими рецепторами в органах и тканях и осуществляет биологические эффекты, ассоциирующиеся с действием витамина D.

Распространенность и роль дефицита кальция и витамина D как фактора риска ОП и переломов

Средние нормы потребления кальция для женщин в возрасте 19–50 лет и мужчин в возрасте 19–70 лет составляют 1000 мг/сут, для женщин старше 50 лет и мужчин старше 70 лет – 1200 мг/сут [15, 16]. Согласно промежуточным результатам программы «Остеоскрининг России», среднее потребление кальция у женщин и мужчин составляет 683±231 и 635±276 мг соответственно. Необходимую по возрасту норму получают только 9% женщин и 6% мужчин, в большинстве случаев суточное потребление кальция составляет 50% и менее суточной потребности [17]. Анализ уровня потребления кальция с продуктами питания у 1712 жительниц Московской области в возрасте 20–87 лет показал, что 42,3% женщин употребляют молочные продукты 1 р./сут, 33,7% – реже, чем 1 р./сут или не употребляют совсем, и только у 24% женщин молочные продукты входят в рацион несколько раз в день. Во всех возрастных группах от 40 лет и старше наблюдается дефицит потребления кальция с минимальным потреблением в возрасте старше 80 лет [18].

Уровень потребления кальция у больных ОП и лиц с остеопенией значительно ниже, чем в здоровой популяции – 715 мг/сут против 901 мг/сут соответственно [19]. Еще одной группой риска по недостаточному потреблению кальция в нашей стране можно считать медицинских работников: анкетный опрос 842 врачей 20–72 лет на территории 16 областей показал, что среднее потребление кальция у них составляет в среднем только 445 мг/сут, а дефицит потребления выявляется в 90% случаев [19].

Дефицит потребления пищевого кальция рассматривается как важный фактор риска развития ОП и переломов [20–22]. Низкое потребление кальция с продуктами питания ассоциируется со значимыми социальными последствиями перелома шейки бедра, поэтому повышение потребления молочных продуктов, очевидно, будет эффективным для снижения негативного влияния такого перелома на общий уровень здоровья популяции [23]. В дополнение к позитивному влиянию на минеральную плотность кости (МПК) и умеренному антирезорбтивному эффекту адекватное потребление кальция у женщин в постменопаузе ассоциируется со снижением риска развития колоректального рака, артериальной гипертензии, камней в почках и ожирения [24].

Мужчины и женщины в возрасте до 70 лет должны также ежедневно получать как минимум 600 МЕ, в возрасте старше 70 лет – как минимум 800 МЕ [25]. Распространенность дефицита витамина D значительно возрастает в пожилом возрасте. Со старением уменьшаются время пребывания на солнце и способность кожи синтезировать витамин D3, в связи с ослаблением функции почек снижается уровень вырабатывающегося в почках 1,25(ОН)2D – все это способствует широкой распространенности дефицита витамина D среди пожилых людей. В частности, российские исследования продемонстрировали высокую частоту дефицита витамина D среди женщин в постменопаузе г. Москвы [26] и пожилых жителей Уральского региона [27]. Поскольку витамин D необходим для достаточной абсорбции кальция и нормального костного метаболизма, его хронический недостаток вызывает вторичный гиперпаратиреоз, активацию костной резорбции и быструю потерю МПК, а также ассоциируется с повышением частоты падений.

Эффективность препаратов кальция и витамина D в профилактике ОП и переломов: монотерапия или комбинация?

Продукты питания должны быть основным источником получения кальция [1, 24]. Однако в связи с выраженным дефицитом потребления кальция из пищевых источников встает вопрос о целесообразности дополнительного назначения кальциевых солей. Имеются отдельные работы о позитивном влиянии препаратов кальция на МПК и риск переломов, однако в целом кальций в виде монотерапии характеризуется более слабыми клиническими возможностями в профилактике и комплексной терапии ОП, чем в комбинации с витамином D [28, 29]. По некоторым данным, адекватное потребление кальция в постменопаузе замедляет потерю костной массы, вызванную дефицитом эстрогенов, и даже может снижать риск возникновения переломов костей [25, 30]. В частности, R. Recker et al. (1996) в своей работе сделали вывод, что у независимо живущих пожилых женщин ежедневный прием 600 мг кальция в течение 4 лет уменьшает риск развития переломов позвонков, особенно при наличии подобных переломов в анамнезе (в группе плацебо по сравнению с группой лечения риск перелома составил 2,45, 95% доверительный интервал (ДИ) 1,42–4,20) [30]. Метаанализ 59 печатных работ, проведенный B. Shea et al. (2000), показал, что монотерапия солями кальция оказывает позитивный эффект на МПК только при их применении в высоких дозах – 2–3 г/сут, и нет убедительных данных о положительном влиянии монотерапии кальцием на частоту переломов [31]. Кроме того, по результатам одного из последних метаанализов, применение препаратов кальция без совместного назначения витамина D ассоциируется с повышением риска инфаркта миокарда на 30% [32]. В связи с этим количество кальция, получаемого из любых источников, не должно превышать рекомендуемой возрастной нормы, и соли кальция должны применяться в комбинации с препаратами витамина D [1, 20].

Назначение препаратов витамина D в дозах 700–800 МЕ/сут ассоциируется со статистически значимым снижением риска переломов и падений [33, 34]. В частности, M.C. Chapuy et al. (1994) показали, что у пожилых женщин, проживающих в домах для престарелых, ежедневный прием кальция (1200 мг) и витамина D (800 МЕ) в течение 18 мес. уменьшает риск перелома проксимального отдела бедра на 43%, а всех непозвоночных переломов – на 32%; 3-летнее назначение этой комбинации приводит к снижению риска перелома бедра в среднем на 27% (относительный риск = 0,73, 95% ДИ 0,23–0,99) [35]. Кроме того, 2 метаанализа продемонстрировали, что применение препаратов витамина D ассоциируется со снижением риска сердечно-сосудистых заболеваний и летальности [36].

Метаанализ S. Boonen et al. (2007), включивший в себя 9 рандомизированных клинических исследований с общим количеством пациентов 53 260 человек, показал, что монотерапия витамином D без добавок кальция не оказывает при этом существенного эффекта на риск переломов, в частности, на вероятность развития перелома шейки бедра [37]. Эта же работа убедительно продемонстрировала, что комбинированное применение кальция и витамина D снижает риск перелома шейки бедра на 25% (95% ДИ 4–42) и риск всех периферических переломов – на 23% (95% ДИ 1–40) в сравнении с монотерапией витамином D [37]. Аналогичные данные были получены из объединенного анализа 7 исследований, включавших 68 517 пациентов (средний возраст – 69,9 года). Было показано, что терапия кальцием в комбинации с витамином D в дозах 10–20 и 10 мг/сут в обоих случаях более эффективно снижает риск переломов и, в частности, перелома шейки бедра, чем монотерапия витамином D в дозе 10–20 мг/сут [38]. Также ряд исследований показал, что монотерапия витамином D без добавок кальция не ассоциируется со снижением риска переломов различных локализаций в сравнении с плацебо [39, 40] и даже риска падений [41]. Анализ минимизации затрат при приеме препаратов кальция и витамина D, проведенный в России, показал, что одним из наименее затратных из комбинированных препаратов, содержащих кальций и витамин D, является препарат Кальций-Д3 Никомед Форте [42].

Кальций плюс витамин D: нужно ли что-то еще?

В комбинированные препараты кальция и витамина D иногда включается дополнительный комплекс минералов и микроэлементов. Есть единичные данные о том, что у женщин в постменопаузе повышенное потребление некоторых витаминов и минералов может способствовать замедлению потери костной массы [43]. Подобные данные получены для магния, бора, фтора, витаминов С и К, поэтому эти добавки могут быть потенциально полезны у женщин в постменопаузе и пожилых людей [43].

Получен также ряд результатов о роли некоторых минералов и витаминов в синтезе костного коллагена. Прочность поперечных сшивок нитей коллагена (сollagen cross-links) играет важную роль для биологических и биомеханических характеристик кости. Свойства этих поперечных связей вновь синтезированного коллагена матрицы могут отличаться от таковых в «зрелой» и «старой» матрице кости. Кроме того, эти поперечные связи вновь синтезированной матрицы могут быть изменены по сравнению со здоровыми субъектами, у пациентов с ОП или больных сахарным диабетом, что является одной из причин снижения качества и прочности кости при этих заболеваниях [44, 45].

Одно из исследований показало, что лечение элдекальцидиолом (новым синтезированным активным метаболитом витамина D) стимулирует у приматов ферментативную реакцию перекрестных сшивок коллагена и минерализацию кости, но при этом уменьшает неферментативную реакцию перекрестных сшивок и аккумуляцию костных микроповреждений [46]. Витамин С также является важным кофактором для формирования коллагена типа 1 и синтеза гидроксипролина и гидроксилизина и, кроме этого, поддерживает стабильность коллагеновых сшивок за счет антиоксидантных свойств. Предполагается также биологическая роль кремния в синтезе коллагена и поддержании его стабильности [47].

Проведено исследование, показавшее, что применение в течение 12 мес. пищевой добавки с хелатным комплексом кальция и коллагена с содержанием кальция 500 мг и витамина D 200 МЕ замедляет потерю костной массы во всем скелете в целом более эффективно, чем комбинация только кальция и витамина D в тех же дозах. Кроме того, в группе больных, принимавших хелатный комплекс кальция и коллагена, наблюдались снижение уровня склеростина и тартрат-резистентной кислой фосфатазы, а также повышение активности костной фракции щелочной фосфатазы. Несмотря на положительные результаты, качество этого исследования не позволяет сделать однозначные выводы об эффективности хелатного комплекса кальция и коллагена для профилактики ОП [48].

Следует подчеркнуть, что в российских и зарубежных клинических рекомендациях нет данных о самостоятельной роли каких-либо минералов (за исключением кальция) и микроэлементов в профилактике и лечении ОП, а также о целесообразности комбинации препаратов кальция и витамина D с дополнительным комплексом минералов и микроэлементов. В ряде работ была показана эффективность композитных препаратов, содержащих кальций, витамин D и дополнительные минеральные компоненты, в предотвращении постменопаузальных костных потерь [49–51]. Однако самостоятельный эффект этих биоактивных веществ несоизмерим с эффективностью кальция и витамина D, и их точную роль в метаболизме костной ткани по сравнению с таковой препаратов кальция и витамина D еще предстоит исследовать [52, 53].

Заключение

На основании анализа современных научных данных можно однозначно утверждать, что дефицит кальция и витамина D широко распространен, и их адекватное потребление из пищевых источников или лекарственных препаратов должно быть обязательной составной частью профилактики ОП и переломов. С позиций эффективности и безопасности использование комбинированных препаратов кальция и витамина D более целесообразно, чем монотерапия ими. Наилучшие результаты по снижению риска переломов наблюдаются при назначении комбинации кальция и витамина D в дозе 700–800 МЕ/сут. Несмотря на отдельные данные об эффективности некоторых минералов, микроэлементов и биоактивных добавок, применяющихся для профилактики костных потерь, и о влиянии на качество костного коллагена, самостоятельный эффект этих биоактивных веществ несоизмерим с эффективностью кальция и витамина D.

Литература
  1. Kanis J.A., McCloskey E.V., Johansson H., Cooper C., Rizzoli R., Reginster J.Y. European guidance for the diagnosis and management of osteoporosis in postmenopausal women // Osteoporos Int. 2013. Vol. 24. P. 23–57.
  2. Mихайлов Е.Е., Беневоленская Л.И. Эпидемиология остеопороза и переломов // Руководство по остеопорозу / под ред. Л.И. Беневоленской̆. М.: Бином. Лаборатория знаний̆, 2003. С. 10–55.
  3. Древаль А.В., Марченкова Л.А., Мылов Н.М., Новосельцева И.А., Оноприенко Г.А., Шумский В.И. Сравнительная информативность денситометрии осевого и периферического скелета и рентгенографии в диагностике постменопаузального остеопороза // Остеопороз и остеопатии. 1999. №1. С. 25–28.
  4. Марченкова Л.А. Дифференцированный подход к гормональной терапии постменопаузального остеопороза: Автореф. дис. … канд. мед. наук. М., 1999. 22 с.
  5. Лесняк О.М. Аудит состояния проблемы остеопороза в странах Восточной Европы и Центральной Азии – 2010 // International Osteoporosis Foundation. 2010. C. 46–52.
  6. Cashman K.D. Milk minerals (including trace elements) and bone health // Int Dairy J. 2006. Vol. 16. P. 1389–1398.
  7. Uenishi K., Ishida H., Toba Y., Aoe S., Itabashi A., Takada Y. Milk basic protein increases bone mineral density and improves bone metabolism in healthy young women // Osteoporos Int. 2007. Vol. 18. P. 385–390.
  8. Malekinejad H., Scherpenisse P., Bergwerff A.A. Naturally occurring estrogens in processed milk and in raw milk (from gestated cows) // J Agric Food Chem. 2006. Vol. 54. P. 9785–9791.
  9. Gui J.C., Brašić J.R., Liu X.D., Gong G.Y., Zhang G.M., Liu C.J., Gao G.Q. Bone mineral density in postmenopausal Chinese women treated with calcium fortification in soymilk and cow's milk // Osteoporos Int. 2012. Vol. 23. P. 1563–1570.
  10. Uusi-Rasi К., Sievanen H., Pasanen M., Beck T.J., Kannus P. Influence of Calcium Intake and Physical Activity on Proximal Femur Bone Mass and Structure Among Pre- and Postmenopausal Women. A 10-Year Prospective Study // Calcif Tissue Int. 2008. Vol. 82. P. 171–181.
  11. McCarron D.A., Heaney R.P. Estimated healthcare savings associated with adequate dairy food intake // Am J Hypertens. 2004. Vol. 17. P. 88–97.
  12. Остеопороз: Диагностика, профилактика и лечение: Клинические рекомендации / под ред. Л.И. Беневоленской, О.М. Лесняк. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2005. 176 с.
  13. Lips P. Vitamin D deficiency and osteoporosis: the role of vitamin D deficiency and treatment with vitamin D and analogues in the prevention of osteoporosis – related fractures // European J of Clin Investigation. 1996. Vol. 26. P. 436–442.
  14. Holick M.F. Vitamin D and health: Evolution, biologic functions and recommended dietary intakes for vitamin D // Clin. Rev. Bone Miner. Metab. 2009. Vol. 7. Р. 2–19.
  15. Committee to Review Dietary Reference Intakes for Vitamin D and Calcium, Food and Nutrition Board, Institute of Medicine. Dietary Reference Intakes for Calcium and Vitamin D. Washington, DC: National Academy Press, 2010.
  16. Cosman F., de Beur S.J., LeBoff M.S. et al. Clinician’s Guide to Prevention and Treatment of Osteoporosis // Osteoporos Int. 2014. Vol. 25 (8).
  17. Никитинская О.А., Елоева Н.В., Аникин С.Г., Торопцова Н.В. Первые результаты программы «Остеоскрининг России»: Мат-лы науч.-практ. конф. «Остеопороз – важнейшая мультидисциплинарная проблема XXI века». СПб., 23–25 сентября 2012. С. 31–33.
  18. Марченкова Л.А., Древаль А.В., Добрицына М.А. Структура клинических факторов риска остеопороза и уровень потребления кальция с пищей в популяции женского населения Московской области // Лечащий врач. 2014. № 5. С. 89–95.
  19. Шилин Д.Е., Шилин А.Д., Адамян Л.В. Существует ли у населения России связь между риском переломов по шкале FRAX (ВОЗ 2008) и потреблением кальция?: Сб. тез. IV Рос. конгр. по остеопорозу // Остеопороз и остеопатии. 2010. № 1. С. 53–54.
  20. Остеопороз: диагностика, профилактика и лечение: Клинические рекомендации / под ред. О.М. Лесняк, Л.И. Беневоленской. 2-е изд. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2009. 272 с.
  21. Boonen S., Vanderschueren D., Haentjens P., Lips P. Calcium and vitamin D in the prevention and treatment of osteoporosis: a clinical update // J Intern Med. 2006. Vol. 259. P. 539–552.
  22. Fardellone P., Cotté F.E., Roux C., Lespessailles E., Mercier F., Gaudin A.F. Calcium intake and the risk of osteoporosis and fractures in French women // Joint Bone Spine. 2010. Vol. 77. P. 154–158.
  23. Lötters F.J.B., Lenoir-Wijnkoop I., Fardellone P., Rizzoli R., Rocher E., Poley M.J. Dairy foods and osteoporosis: an example of assessing the health-economic impact of food products // Osteoporos Int. 2013. Vol. 24. P. 139–150.
  24. The role of calcium in peri- and postmenopausal women: 2006 position statement of The North American Menopause Society // Menopause: The Journal of The North American Menopause Society. 2006. Vol. 13. P. 862–877.
  25. National Osteoporosis Foundation. Clinican’s guide to prevention and treatment of osteoporosis // 2014 Issue, Version 1. Release Date: April 1, 2014.
  26. Торопцова Н.В., Беневоленская Л.И. Уровень витамина D в сыворотке крови у женщин в постменопаузе: Сб. тез. II Рос. конгр. по остеопорозу. 29 сентября – 1 октября 2005 г., Ярославль. С. 97–98.
  27. Bakhtiyarova S., Lesnyak O., Kyznesova N., et al. Vitamin D status among patients with hip fracture and elderly control subjects in Yekaterinburg, Russia // Osteoporos Int. 2006. Vol. 17. P. 441–446.
  28. Bonnick S., Broy S., Kaiser F. et al. Treatment with alendronate plus calcium, alendronate alone, or calcium alone for postmenopausal low bone mineral density // Curr Med Res Opin. 2007. Vol. 23 (6). P. 1341–1349.
  29. Reid I.R. et al. Long-term effects of calcium supplementation on bone loss and fractures in postmenopausal women: a randomized controlled trial // JAMA. 1995. Vol. 98 (4). P. 331–335.
  30. Recker R., Hinders S., Davies K. et al. Correcting calcium nutritional deficiency prevents spinal fractures in elderly women // J. Bone Min. Res. 1996. Vol. 11 (12). P. 1961–1966.
  31. Shea B., Rosen C.J., Guyatt G. et al. A meta-analysis of calcium supplementation for the prevention of postmenopausal osteoporosis // Osteoporosis Int. 2000. Vol. 11 (Suppl. 2). P. 114.
  32. Bolland M.J., Grey A., Avenell A. et al. Calcium supplements with or without vitamin D and risk of cardiovascular events: reanalysis of the Women's Health Initiative limited access dataset and meta-analysis // BMJ. 2011. Vol. 342. Р. 2040.
  33. Bischoff-Ferrari H.A., Dawson-Hughes B., Staehelin H.B. et al. Fall prevention with supplemental and active forms of vitamin D: a meta-analysis of randomised controlled trials // BMJ. 2009. Vol. 339. P. 3692.
  34. Bischoff-Ferrari H.A., Willett W.C., Wong J.B. et al. Fracture prevention with vitamin D supplementation: a meta-analysis of randomized controlled trials // JAMA. 2005. Vol. 293. P. 2257–2264.
  35. Chapuy M.C., Arlot M.E., Delmas P.D. Meunier, P.J. Effect of calcium and cholecalciferol treatment for three years on hip fractures in elderly women // BMJ. 1994. Vol. 308. P. 1081–1082.
  36. Wang L., Manson J.E., Song Y., Sesso H.D. Systematic review: vitamin D and calcium supplementation in prevention of cardiovascular events // Ann Intern Med. 2010. Vol. 152. P. 315–323.
  37. Boonen S., Lips P., Bouillon R. et al. Need for additional calcium to reduce the risk of hip fracture with vitamin D supplementation: evidence from a comparative metaanalysis of randomized controlled trials // J. Clinical Endocrinology & Metabol. 2007. Vol. 92 (4). P. 1415–1423.
  38. DIPART (Vitamin D Individual Patient Analysis of Randomized Trials) Group. Patient level pooled analysis of 68 500 patients from seven major vitamin D fracture trials in US and Europe // BMJ. 2010. Vol. 340. P. 5463.
  39. Avenell A., Mak J.C., O'Connell D. Vitamin D and vitamin D analogues for preventing fractures in post-menopausal women and older men // Cochrane Database Syst Rev. 2014. Vol. 4.  CD000227.
  40. Chung M., Lee J., Terasawa T. et al. Vitamin D with or without calcium supplementation for prevention of cancer and fractures: an updated meta-analysis for the U.S. Preventive Services Task Force // Ann Intern Med. 2011. Vol. 155 (12). P. 827–838.
  41. Rejnmark L., Avenell A., Masud T. et al. Vitamin D with calcium reduces mortality: patient level pooled analysis of 70,528 patients from eight major vitamin D trials // J Clin Endocrinol Metab. 2012. Vol. 97 (8). P. 2670–2681.
  42. Лесняк Ю.Ф., Лесняк О.М. Анализ минимизации и эффективности затрат на профилактику остеопороза препаратами кальция и витамина D // Рос. сем. врач. 2004. № 1. С. 22–27.
  43. Schaafsma A., de Vries P.J., Saris W.H. Delay of natural bone loss by higher intakes of specific minerals and vitamins // Crit Rev Food Sci Nutr. 2001. Vol. 41. P. 225–249.
  44. Saito M., Marumo K. Collagen cross-links as a determinant of bone quality: A possible explanation for bone fragility in aging, osteoporosis, and diabetes mellitus // Osteoporos Int. 2010. Vol. 21 (2). P. 195–214.
  45. Willett T.L., Pasquale J., Grynpas M.D. Collagen modifications in postmenopausal osteoporosis: Advanced glycation endproducts may affect bone volume, structure and quality // Curr Osteoporos Rep. Vol. 12 (3). P. 329–337.
  46. Saito M., Grynpas M.D., Burr D.B. et al. Treatment with eldecalcitol positively affects mineralization, microdamage, and collagen crosslinks in primate bone // Bone. 2015. Vol. 73. P. 8–15.
  47. Nieves J.W. Skeletal effects of nutrients and nutraceuticals, beyond calcium and vitamin D // Osteoporos Int. 2013. Vol. 24 (3). P. 771–786.
  48. Elam M.L., Johnson S.A., Hooshmand S. еt al. A calcium-collagen chelate dietary supplement attenuates bone loss in postmenopausal women with osteopenia: A randomized controlled trial. // J Med Food. 2015. Vol. 18 (3). P. 324–331.
  49. Benevolenskaia L.I., Toroptsova N.V., Nikitinskaia O.A. et al. Vitrum osteomag in prevention of osteoporosis in postmenopausal women: results of the comparative open multicenter trial // Ter Arkh. 2004. Vol. 76 (11). P. 88–93.
  50. Braam L.A. Knapen M.H., Geusens P. et al. Vitamin K1 supplementation retards bone loss in postmenopausal women between 50 and 60 years of age // Calcif Tissue Int. 2003. Vol. 73 (1). P. 21–26.
  51. Ringe J.D., Keller A. Risk of osteoporosis in long-term heparin therapy of thromboembolic diseases in pregnancy: attempted prevention with ossein-hydroxyapatite // Geburtshilfe Frauenheilkd. 1992. Vol. 52 (7). P. 426–429.
  52. Jensen C., Holloway L., Block G. et al. Long-term effects of nutrient intervention on markers of bone remodeling and calciotropic hormones in late-postmenopausal women // Am J Clin Nutr. 2002. Vol. 75. P. 1114–1120.
  53. Booth S.L., Dallal G., Shea M.K. et al. Effect of vitamin K supplementation on bone loss in elderly men and women // J Clin Endocrinol Metab. 2008. Vol. 93. P. 1217–1223.

Только для зарегистрированных пользователей

зарегистрироваться

Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak