Эрадикация H. рylori: современный взгляд на старую проблему

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №11 от 30.06.2016 стр. 673-677
Рубрика: Гастроэнтерология

Для цитирования: Евсютина Ю.В. Эрадикация H. рylori: современный взгляд на старую проблему // РМЖ. 2016. №11. С. 673-677
Распространенность инфекции Helicobacter pylori (H. pylori) остается на очень высоком уровне во всем мире и в России колеблется от 65 до 86% в зависимости от региона. H. pylori представляет собой этиологический фактор развития таких заболеваний, как гастрит, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, MALT-лимфома, является доказанным канцерогеном для рака желудка. Поэтому наиболее эффективной мерой профилактики рака желудка является эрадикационная терапия H. pylori. Согласно Киотскому глобальному консенсусу по Helicobacter pylori-ассоциированному гастриту (сентябрь 2015 г.), всем лицам, инфицированным H. pylori, должна быть предложена эрадикационная терапия, если для этого нет каких-либо препятствий (коморбидность, высокая вероятность реинфекции в популяции). Российские и международные рекомендации говорят о том, что в регионах, где резистентность к кларитромицину не превышает 15–20%, в качестве схемы первой линии лечения должна применяться 14-дневная стандартная тройная терапия. В регионах с высокой резистентностью к кларитромицину может использоваться квадротерапия с препаратом висмута. У пациентов, не ответивших на стандартную тройную терапию, в качестве терапии второй линии может быть рекомендована квадротерапия с висмутом или 14-дневная тройная терапия с левофлоксацином. Мерами, позволяющими повысить эффективность эрадикации, являются назначение удвоенной дозы ИПП, подробное объяснение пациенту режима приема лекарственных препаратов.

Ключевые слова: Helicobacter pylori, эрадикация, язвенная болезнь, рак желудка, ИПП.

Для цитирования: Евсютина Ю.В. Эрадикация H. рylori: современный взгляд на старую проблему // РМЖ. Гастроэнтерология. 2016. № 11. С. 673–677.

Eradication of H. рylori: a modern solution for an old problem
Evsyutina Yu.V. 

I.M. Sechenov First Moscow State Medical University, Moscow, Russia

The prevalence of Helicobacter pylori (H. pylori) remains high throughout the world and varies across Russian regions, ranging from to 65% to 86%. H. pylori is the causative agent for a number of conditions, i.e., gastritis, gastric and duodenal ulcer, and MALT lymphoma. This pathogen is also recognized as a carcinogen for gastric cancer. Hence, the most effective preventive measure for gastric cancer is H. pylori eradication. The Kyoto global consensus report on Helicobacter pylori gastritis (September 2015) stated that eradication therapy should be recommended to all patients infected with H. pylori if there are no contraindications (i.e., comorbidities, high reinfection probability in the population, etc.). According to the Russian and international guidelines, in areas with low clarithromycin resistance rate (less than 15-20%), 14-day triple therapy should be prescribed as a first-line treatment. In areas with high clarithromycin resistance rate, bismuth-containing quadruple therapy should be used. In non-responders to the triple therapy, bismuth-containing quadruple therapy or 14-day levofloxacin-containing triple therapy should be considered. A double dose of proton pump inhibitor and a detailed explanation of drug regimen may increase the efficacy of eradication treatment.
 
Key words: Helicobacter pylori, eradication, peptic ulcer, gastric cancer, proton pump inhibitor.

For citation:  Evsyutina Yu.V.  Eradication of H. рylori: a modern solution for an old problem // RMJ. Gastroenterology. 2016. № 11. P. 673–677.

В статье приведен современный взгляд проблему эрадикации H. рylori

     Инфекция Helicobacter pylori (H. pylori) является одной из самых распространенных инфекций человека и представляет собой канцероген 1 класса для рака желудка. Распространенность H. pylori в общей популяции находится на высоком уровне как в развитых, так и в развивающихся странах. Так, по данным недавно опубликованных исследований, в Эфиопии она составляет 65,7%, в Марокко – 75,5%, в азиатских странах: Китае – 63,4%, Японии – 75%, Тайване – 72,1%; в странах Южной Америки: Боливии – 80%, Чили – 68,6%; в США – 40%, в европейских странах колеблется от 31,7% в Нидерландах до 71,6% в Италии и 84,2% в Португалии [1–5]. В России инфекция H. pylori диагностируется у 65–86% населения в зависимости от региона [6–8]. Необходимо отметить, что основной путь передачи хеликобактерной инфекции – внутрисемейный. При этом в большинстве случаев трансмиссия происходит от старшего к младшему (в 60% случаев – от матери к ребенку) в возрасте до 12 лет [9]. 
     Инфекция H. pylori играет основную роль в развитии таких заболеваний, как гастрит, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, MALT-лимфома, рак желудка. Однако в последние годы стали появляться данные о связи H. pylori с другими, в т. ч. и негастроэнтерологическими, заболеваниями. К ним относятся злокачественные опухоли и аденомы толстой кишки, гепатит В и С, первичный билиарный цирроз, ишемическая болезнь сердца, метаболический синдром, идиопатическая железодефицитная анемия и идиопатическая тромбоцитопения [10, 11]. 
       В 1994 г. Международное агентство по изучению рака классифицировало инфекцию H. pylori как канцероген 1 класса («определенно доказанный») для развития рака желудка [12]. Это заключение находит свое отражение в циф-рах: наличие указанной инфекции повышает риск развития рака желудка в 4–20 раз, с ней ассоциированы 60–90% всех случаев его возникновения [12, 13]. На сегодняшний день хорошо изучена последовательность структурных изменений слизистой оболочки желудка, происходящих при ее колонизации Н. pylori и ведущих к развитию рака (так называемый «каскад Correa»). Эти микроорганизмы благодаря наличию у них ферментативной активности (уреазной, фосфолипазной и др.) и способности вырабатывать цитотоксины проникают в межклеточные пространства, приводят к повреждению эпителиальных клеток слизистой желудка и запускают каскад иммуновоспалительных реакций. Гастритические изменения, первоначально поверхностные и локализованные в антральном отделе, со временем распространяются на фундальный отдел, становясь диффузными, и могут в дальнейшем приобретать атрофический характер (с частотой 1–3% ежегодно) с перестройкой эпителия (метаплазией) по кишечному и пилорическому типу [12]. 
     Важно отметить, что из 100% больных с Н. pylori-ассоциированным гастритом у 10% на фоне атрофических изменений развивается дисплазия эпителия (предраковое состояние), а у 1–2% – рак желудка. В связи с этим наиболее эффективной с точки зрения современной гастроэнтерологии мерой профилактики рака желудка является эрадикационная терапия H. pylori – по данным недавно опубликованного метаанализа, она позволяет снизить риск развития рака на 47% [14]. Однако такого высокого эффекта удается достичь в основном у пациентов, не имеющих пренеопластических изменений, тогда как у больных с атрофическим гастритом с или без кишечной метаплазии эффект ограничен [15].
      В 2012 г. в рамках заседания Европейской группы по изучению инфекции Н. pylori были определены показания к эрадикационной терапии. Согласно консенсусу «Маастрихт IV», к обязательным показаниям для проведения терапии относятся: язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки в стадии обострения и ремиссии; MALT-лимфома желудка: состояния после операции по поводу рака желудка и после эндоскопической резекции ранних злокачественных новообразований желудка; НПВП-гастропатия [16, 17]. В отношении последнего показания необходимо отметить, что эрадикация снижает риск развития пептических язв и желудочно-кишечных кровотечений, если она проведена до начала длительной НПВП-терапии [18–20]. Если же речь идет о вторичной профилактике кровотечений, то предпочтение необходимо отдавать монотерапии ингибиторами протонной помпы (ИПП) [21]. 
      Согласно рекомендациям «Маастрихт IV», назначение эрадикационной терапии желательно при следующих заболеваниях и состояниях (поскольку положительный эффект такого лечения доказан): хроническом гастрите, вызванном инфекцией H. pylori, в т. ч. атрофическом; необходимости длительного приема ИПП; идиопатической тромбоцитопении; идиопатической железодефицитной анемии; наличии желания самого пациента (особенно в семьях, где близкие родственники имеют рак желудка) [16, 17]. 
      С 2012 г. показания к эрадикационной терапии постоянно обсуждаются, и, согласно Киотскому глобальному консенсусу по Helicobacter pylori-ассоциированному гастриту, состоявшемуся в сентябре 2015 г., всем лицам, инфицированным H. pylori, должна быть предложена эрадикационная терапия, если для этого нет каких-либо препятствий (коморбидность, высокая вероятность реинфекции в популяции) [22]. В связи с этим необходимо рассмотреть основные подходы к эрадикационной терапии и пути повышения ее эффективности. 
     Согласно российским и международным рекомендациям, в регионах, где резистентность к кларитромицину не превышает 15–20%, в качестве схемы первой линии лечения должна использоваться стандартная тройная терапия: ИПП в стандартной дозе 2 р./сут, кларитромицин 500 мг 2 р./сут и амоксициллин 1000 мг 2 р./сут или (при непереносимости пенициллинов) метронидазол 500 мг 2 р./сут. При этом стоит обратить внимание на длительность такой терапии – она должна составлять 14 дней. Результаты одного из недавно опубликованных исследований свидетельствуют о том, что 14-дневная стандартная тройная терапия ассоциирована с 2-кратным повышением процента эрадикации по сравнению с 7-дневной (84,6% vs. 42,3%; р<0,001) [23]. В 2013 г. был опубликован Кохрейновский систематический обзор, авторы которого провели анализ частоты эффективности различных эрадикационных схем в зависимости от их длительности. В частности, было продемонстрировано, что увеличение продолжительности лечения с 7 до 10 дней ассоциировано с повышением процента эрадикации с 75,7 до 79,9%, а с 10 до 14 дней – до 84,4% [24]. На эффективность стандартной тройной терапии в высокой мере влияет чувствительность к кларитромицину, что было наглядно продемонстрировано в метаанализе, выполненном M. Venerito et al. [25]. Оказалось, что частота эрадикации составила 88% при наличии кларитромицин-чувствительных штаммов H. pylori и лишь 14% – в случае со штаммами, резистентными к препарату. 
     В качестве мер, позволяющих увеличить эффективность стандартной тройной терапии, Российской гастроэнтерологической ассоциацией (РГА) предложены назначение 2 р./сут высокой дозы ИПП (удвоенной по сравнению со стандартной); повышение продолжительности терапии с 7 до 14 дней; добавление к терапии висмут трикалия дицитрата 240 мг 2 р./сут [17]. 
     В качестве терапии первой линии, в особенности в регионах с высокой резистентностью к кларитромицину, может использоваться квадротерапия с препаратом висмута (ИПП в стандартной дозе 2 раза + тетрациклин 500 мг 4 раза + метронидазол 500 мг 3 раза + висмута трикалия дицитрат 240 мг 2 раза). Продолжительность этой терапии тоже должна составлять 14 дней. Именно такая схема, согласно новым канадским рекомендациям, вышедшим в апреле 2016 г., наряду с 14-дневной сопутствующей терапией, включающей ИПП + амоксициллин + метронидазол + кларитромицин, позволяет добиться высокого процента эрадикации H. pylori [26]. 
     Необходимо обратить внимание на то, что эффективность квадротерапии с висмутом может несколько снижаться при наличии пилорических штаммов, резистентных к метронидазолу (92% vs. 80%; р=0,06) [27, 28]. В одном из метаанализов было продемонстрировано, что эффективность тройной схемы с метронидазолом и квадротерапии снижается на 0,5% на каждое 1-процентное повышение резистентности к метронидазолу. Так, если предположить, что резистентность составляет 30%, то эффективность терапии уменьшится на 15% [29]. 
     Сравнению эффективности стандартной тройной терапии и квадротерапии было посвящено 2 метаанализа. В последнем из них, включавшем 12 рандомизированных клинических исследований (РКИ), было показано, что терапия была успешной у 77,6% в группе квадротерапии и у 68,9% на фоне тройной терапии, хотя при этом результаты не достигли статистической достоверности [25]. При этом антибиотикорезистентность влияет в меньшей степени на исход квадротерапии: эрадикация была успешной в 89,4% случаев у лиц с метронидазол-чувствительными штаммами и у 80,6% у пациентов, резистентных к препарату, тогда как в группе больных, получавших тройную терапию, частота успешной эрадикации составила 90,2% в случае кларитромицин-чувствительных штаммов и только 22,2% среди лиц с резистентностью к нему [30]. Необходимо отметить, что в метаанализах не было выявлено достоверных различий в частоте развития нежелательных лекарственных явлений и приверженности лечению на фоне применения стандартной тройной и квадротерапии [25, 30]. 
     Как уже было сказано выше, терапией первой линии, согласно последним канадским рекомендациям, может быть сопутствующая квадротерапия без висмута [25]. По результатам метаанализа 2015 г., включавшего 57 РКИ, ее применение позволяет добиться успешной эрадикации у 88% пациентов (95% ДИ, 86–89%) [31]. Стоит обратить внимание на то, что сопутствующая терапия оказалась на 11% эффективнее стандартной тройной и на 6% последовательной терапии, включавшей те же препараты (амоксициллин, метронидазол, кларитромицин) [31]. Анализ по подгруппам выявил преимущества сопутствующей терапии перед последовательной при наличии резистентных штаммов (резистентность к кларитромицину – 92% по сравнению с 62%; резистентность к метронидазолу – 97% по сравнению с 82%; резистентность к кларитромицину и метронидазолу – 79% vs. 47%) [31]. 
     У пациентов, не ответивших на стандартную тройную терапию, в качестве терапии второй линии может быть рекомендована квадротерапия с висмутом. Ее эффективность по результатам метаанализа, включавшего 38 РКИ, составляет в среднем 78% [32]. При этом чем длительность ее больше, тем выше процент эрадикации (10 дней – 77%, 14 дней – 82%). Необходимо отметить, что наличие резистентности к метронидазолу может в среднем снизить эффективность квадротерапии на 37,7% [33], поэтому одной из стратегий повышения эффективности лечения является назначение метронидазола в дозе 2000 мг/сут [26]. 
     В качестве терапии второй линии также может быть выбрана 14-дневная тройная терапия с левофлоксацином (ИПП в стандартной дозе 2 раза + амоксициллин 1000 мг 2 раза + левофлоксацин 500 мг 2 раза). По данным метаанализа, применение такой схемы после неудачной последовательной квадротерапии без висмута позволяет добиться эрадикации в 81% случаев (95% ДИ, 71–91%) [32]. В другом метаанализе было показано, что схема с левофлоксацином эффективна у 81%, не ответивших на последовательную терапию, и у 78%, у которых была неудачна попытка применения сопутствующей терапии, не содержащей висмута [34]. В метаанализах, посвященных сравнению эффективности тройной терапии с левофлоксацином и квадротерапии с висмутом, не найдено статистически значимых различий (77–79% и 67–69% соответственно) [32, 35]. Однако в недавно опубликованном исследовании было продемонстрировано, что квадротерапия с висмутом превосходит тройную схему с левофлоксацином в качестве второй и последующей линий (84% по сравнению с 61%) [36]. Необходимо также обратить внимание на повышение эффективности терапии с левофлоксацином при увеличении ее длительности: 88,7% при 10-дневном курсе и 70,6% при 7-дневном [35]. 
     Важно отметить, что у пациентов, не ответивших на терапию первой линии с кларитромицином или левофлоксацином, не рекомендуется в дальнейшем применение схем, содержащих данные препараты [26]. 
     Внимания также заслуживает схема с рифабутином (ИПП + амоксициллин + рифабутин), которая рассматривается в качестве эрадикационной терапии в связи с низкой резистентностью к препарату (1,3%). По данным систематического обзора, основанного на анализе 21 исследования, эффективность составила 79% в качестве терапии второй линии и 66–70% в качестве терапии третьей и последующих линий [37]. Необходимо отметить, что эффективность 10-дневной терапии превосходит таковую при 7-дневном курсе, но при увеличении продолжительности до 14 дней никаких преимуществ не найдено. Помимо этого, на фоне 14-дневного лечения отмечается повышение частоты побочных эффектов, поэтому эксперты сходятся во мнении, что рифабутин-содержащую схему следует назначать на 10 дней [26]. Учитывая тяжелые нежелательные лекарственные явления (миелотоксичность) и высокую стоимость препарата, данную схему предпочтительнее назначать пациентам с несколькими неудачными попытками эрадикации. Также не стоит забывать о том, что неоправданное назначение схем с рифабутином может увеличивать распространенность рифабутин-резистентных микобактерий в популяции [37]. 
      Большое влияние на эффективность эрадикационной терапии оказывает кислотопродукция. Так, в исследовании M. Sugimoto et al. было продемонстрировано, что стандартная тройная терапия эффективна, если уровень внутрижелудочного рН равен 6,4, тогда как при рН 5,2 лечение оказалось неэффективным [38]. Положительный эффект от применения ИПП в стандартной дозе 2 р./сут был подтвержден в метаанализе: эффективность стандартной тройной терапии составила 83,9% при назначении ИПП 2 раза и 77,7% – при однократном приеме [39]. Одним из ИПП, который может быть использован в схемах эрадикационной терапии, является Контролок® (пантопразол). Отличительной особенностью пантопразола считается его наименьшее сродство к изоферментам CYP2C9 по сравнению с другими ИПП, что обусловливает минимальный риск лекарственных взаимодействий [40]. Необходимо помнить, что различия в профиле безопасности имеют существенное значение. Особенно важно учитывать риск лекарственных взаимодействий при применении препарата госпитализированными больными, пациентами с множественными сопутствующими заболеваниями, а также лицами, получающими препараты с узким терапевтическим диапазоном [40]. 
      Еще одним широко обсуждаемым вопросом является добавление пробиотиков к эрадикационной терапии, что, по мнению ряда авторов, ассоциировано с уменьшением числа побочных эффектов и повышением эффективности терапии. Согласно результатам метаанализа M. M. Zhang et al., добавление Lactobacillus и Bifidobacterium-содержащих препаратов к стандартной тройной терапии приводило к увеличению процента успешной эрадикации и снижению частоты нежелательных явлений, но при этом приверженность больных лечению не повышалась [41]. В рандомизированном исследовании M. Manfredi было показано, что добавление пробиотика к последовательной не содержащей висмута терапии сопряжено с уменьшением частоты побочных эффектов и повышением приверженности лечению, но при этом эффективность терапии не увеличивалась [42]. В другом исследовании оценивалась эффективность добавления пробиотического препарата, содержащего Lactobacillus и Bifidobacterium-штаммы, а также Streptococcus thermophiles, к 14-дневной квадротерапии с висмутом [43]. Анализ не выявил положительного влияния пробиотика ни на эффективность эрадикации (81,1% в группе плацебо и 76,6% в основной группе; р=0,29), ни на переносимость лечения (р=0,85). Что касается частоты нежелательных лекарственных явлений, то диарея возникала достоверна реже у пациентов, получавших пробиотик (2,2 vs. 11,1%, p=0,016), тогда как боль в животе – чаще (10 vs. 2,2%, p=0,029). Таким образом, на настоящий момент недостаточно данных о пользе добавления пробиотиков к эрадикационной терапии H. pylori. Необходимо проведение дополнительных клинических исследований, в которых будут четко определены и стандартизированы пробиотические штаммы. 
     Одной из причин, объясняющих неэффективность эрадикационной терапии, является низкая приверженность пациентов лечению. Термин «комплаентность», означающий точное и осознанное выполнение пациентом рекомендаций врача в ходе лечения, стал применяться с 1970–х гг. в основном при обсуждении лекарственной терапии. По различным данным, процент соблюдения схемы приема препаратов варьирует от 60 до 92, а средняя частота соблюдения режима терапии составляет 78%. По мнению M. Hill и N. Houston, социальными последствиями некомплаентности являются производственные и семейные проблемы больных, снижающие качество их жизни, а также финансовое бремя дорогостоящего лечения учащающихся рецидивов, которое в конечном счете ложится на плечи здорового населения [44]. 
     Факторы, оказывающие влияние на приверженность терапии, можно разделить на 4 группы: связанные с пациентом, связанные с врачом, социально-экономические и обусловленные характером самой терапии [45]. В отношении факторов, связанных с пациентом, обращает на себя внимание тенденция к лучшей приверженности лечению у женщин по сравнению с мужчинами вследствие более доверительных отношений с лечащим врачом [46]. Факторы, связанные с врачом, касаются в первую очередь выработки у пациента мотивации к лечению, что обусловливает необходимость установления контакта с больным и его обучения. Доказано, что большинство пациентов не стремятся выполнять рекомендации врача, особенно если они не информированы о своем заболевании и его осложнениях. Наряду с высоким профессионализмом для достижения комплаентности врач должен обладать эмпатией – способностью сопереживания [44, 47]. Также важную роль играет способность врача адекватно излагать информацию, чтобы она была доступна любому пациенту с учетом уровня образованности, общей культуры и уровня сложности материала [44, 48].
     По мнению N. Talley et al., в клинической практике терапевтические неудачи связаны и с социально-экономическими факторами [49]. Так, в исследовании A. Arrondo Velasco была продемонстрирована прямая взаимосвязь между низкой приверженностью лечению и недостаточным вниманием со стороны семьи и социального окружения [50]. Помимо этого, важными социально-экономическими факторами являются материальные проблемы и условия проживания [44]. Выраженное влияние на приверженность лечению оказывает сама лекарственная терапия. Наиболее серьезной проблемой являются побочные эффекты, особенно возникающие сразу после начала лечения, что заставляет прерывать терапию на ранних этапах. 
     Необходимо отметить, что РГА предложены меры, позволяющие повысить эффективность эрадикации. Среди них особое место занимают подробное инструктирование пациента и контроль за ним для обеспечения точного соблюдения назначенного режима приема лекарственных средств [17].
     Всем врачам, проводящим эрадикационную терапию, важно помнить о необходимости диагностики успешности лечения. Для этой цели можно использовать 13С-уреазный дыхательный тест или тест на определение антигена H. pylori в кале. При этом серологические методы определения антител к H. pylori в этой ситуации не подходят. Постэрадикационную диагностику хеликобактера проводят не ранее чем через 4 нед. после отмены антибактериальных препаратов и не менее чем через 2 нед. после отмены ИПП и препаратов висмута. 
     В заключение необходимо отметить, что правильно подобранная схема эрадикации H. pylori позволяет значительно уменьшить частоту рецидивов язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки и снизить риск развития рака желудка. 


Литература
1. Baingana R.K., Kiboko Enyaru J., Davidsson L. Helicobacter pylori infection in pregnant women in four districts of Uganda: role of geographic location, education and water sources // BMC Public Health. 2014. Vol. 14. P. 915.
2. Poveda G.F., Carrillo K.S., Monje M.E. et al. Helicobacter pylori infection and gastrointestinal symptoms on Chilean pregnant women. Rev Assoc Med Bras. 2014. Vol. 60. P. 306–310.
3. Mentis А., Lehours Р., Mégraud F.. Epidemiology and Diagnosis of Helicobacter pylori infection // Helicobacter. 2015. Vol. 20 (1). P. 1–7.
4. Peleteiro B., Bastos A., Ferro A., Lunet N. Prevalence of Helicobacter pylori infection worldwide: a systematic review of studies with national coverage // Dig Dis Sci. 2014. Vol. 59 (8). P. 1698–1709.
5. Eusebi L.H., Zagari R.M., Bazzoli F. Epidemiology of Helicobacter pylori Infection // Helicobacter. 2014. Vol. 9. P. 1–5.
6. Абдулхаков Р.А., Абдулхаков С.Р. Эпидемиология Helicobacter pylori // Практическая медицина. 2006. № 4. С. 1–2 [Abdulhakov R.A., Abdulhakov S.R. Jepidemiologija Helicobacter pylori // Prakticheskaja medicina. 2006. № 4. S. 1–2 (in Russian)].
7. Решетников О.В., Курилович С.А., Кротов С.А., Кротова В.А. Хеликобактерная инфекция в сибирских популяциях // Сибирский научный медицинский журнал. 2010. № 2. С. 88–93 [Reshetnikov O.V., Kurilovich S.A., Krotov S.A., Krotova V.A. Helikobakternaja infekcija v sibirskih populjacijah // Sibirskij nauchnyj medicinskij zhurnal. 2010. № 2. S. 88–93 (in Russian)].
8. Рахманин Ю.А., Герман С.В. Распространенность и пути трансмиссии пилорической хеликобактерной инфекции. I. трансмиссия от человека к человеку (обзор литературы) // Гигиена и санитария. 2014. № 4 (93). С. 10–13 [Rahmanin Ju.A., German S.V. Rasprostranennost' i puti transmissii piloricheskoj helikobakternoj infekcii. I. transmissija ot cheloveka k cheloveku (obzor literatury) // Gigiena i sanitarija. 2014. № 4 (93). S. 10–13 (in Russian)].
9. Yokota S.I., Konno M., Fujiwara S.I. et al. Intrafamilial, preferentially mother-to-child and intraspousal, Helicobacter pylori infection in Japan determined by mutilocus sequence typing and random amplified polymorphic DNA fingerprinting // Helicobacter. 2015. Vol. 20 (5). P. 334–342.
10. Шептулин А.А. Инфекция Helicobacter pylori: что еще кроме заболеваний желудка? // Клиническая медицина. 2014. № 5 (92). С. 33–39 [Sheptulin A.A. Infekcija Helicobacter pylori: chto eshhe krome zabolevanij zheludka? // Klinicheskaja medicina. 2014. № 5 (92). S. 33-39 (in Russian)].
11. Selgrad M., Bornschein J., Rokkas T. et al. Helicobacter pylori: Gastric Cancer and Extragastric Intestinal Malignancies // Helicobacter. 2012. Vol. 17. P. 30–35.
12. Шептулин А.А. Инфекция Helicobacter pylori и рак желудка: современное состояние проблемы // РЖГГК. 2012. № 2. С. 77–82 [Sheptulin A.A. Infekcija Helicobacter pylori i rak zheludka: sovremennoe sostojanie problem // RZhGGK. 2012. № 2. S. 77–82 (in Russian)].
13. Testerman T.L., Morris J. Beyond the stomach: An updated view of Helicobacter pylori pathogenesis, diagnosis, and treatment // World J Gastroenterol. 2014. Vol. 20 (36). P. 12781–12808.
14. Lee Y.C., Chiang T.H., Chou C.K. et al. Association Between Helicobacter pylori Eradication and Gastric Cancer Incidence: a Systematic Review and Meta-analysis // Gastroenterology. 2016. Vol. 150 (5). P. 1113–1124.
15. Ford A., Hunt R.H., Yuan Y., Moayyedi P. Helicobacter pylori eradication therapy to prevent gastric cancer in healthy asymptomatic infected individuals: systematic review and meta-analysis of randomised controlled trials // BMJ. 2014. Vol. 348. P. 3174.
16. Malfertheiner P., Megraud F., O'Morain A.C. et al. Management of Helicobacter pylori infection — the Maastricht IV/ Florence Consensus Report // Gut. 2012. Vol. 61. P. 646–664.
17. Ивашкин В.Т., Маев И.В., Лапина Т.Л., Шептулин А.А. Рекомендации Российской гастроэнтерологической ассоциации по диагностике и лечению инфекции Helicobacter pylori у взрослых // РЖГГК. 2012. № 1. С. 87–89 [Ivashkin V.T., Maev I.V., Lapina T.L., Sheptulin A.A. Rekomendacii Rossijskoj Gastrojenterologicheskoj Associacii po diagnostike i lecheniju infekcii Helicobacter pylori u vzroslyh // RZhGGK. 2012. № 1. S. 87–89 (in Russian)].
18. Sostres C., Jerusalen G.C., Angel L. Interaction between Helicobacter pylori infection, nonsteroidal anti-inflammatory drugs and/or low-dose aspirin use: Old question new insights // World J Gastroenterol. 2014. Vol. 20 (28). P. 9439–9450.
19. Tang C.L., Ye F., Liu W. et al. Eradication of Helicobacter pylori infection reduces the incidence of peptic ulcer disease in patients using nonsteroidal anti-inflammatory drugs: a meta-analysis // Helicobacter. 2012. Vol. 17. P. 286–296.
20. Трухманов А.С., Евсютина Ю.В. Гастропатия, индуцированная НПВП, – современные представления о механизмах развития, лечении и профилактике // РМЖ. 2014. № 31. С. 2214-2219 [Truhmanov A.S., Evsjutina Ju.V. Gastropatija, inducirovannaja NPVP, – sovremennye predstavlenija o mehanizmah razvitija, lechenii i profilaktike // RMZh. 2014. № 31. S. 2214–2219 (in Russian)].
21. Chan F.K., Chung S.C., Suen B.Y. et al. Preventing recurrent upper gastrointestinal bleeding in patients with Helicobacter pylori infection who are taking low-dose aspirin or naproxen // N Engl J Med. 2001. Vol. 344. P. 967–973.
22. Sugano K., Tack J., Kuipers J.E. et al. Kyoto global consensus report on Helicobacter pylori gastritis // Gut. 2015. Vol. 64 (9). P. 1353–1367.
23. Arama S.S., Tiliscan C., Negoita C. et al. Efficacy of 7-Day and 14-Day Triple Therapy Regimens for the Eradication of Helicobacter pylori: A Comparative Study in a Cohort of Romanian Patients // Gastroenterology Research and Practice. 2016. Vol. 1. P. 1–7.
24. Yuan Y., Ford A.C., Khan K.J. et al. Optimum duration of regimens for Helicobacter pylori eradication // Cochrane Database Syst Rev. 2013. Vol. 12. P. CD008337.
25. Venerito M., Krieger T., Ecker T. et al. Meta-analysis of bismuth quadruple therapy versus clarithromycin triple therapy for empiric primary treatment of Helicobacter pylori infection // Digestion. 2013. Vol. 88. P. 33–45.
26. Fallone C.A., Chiba N., van Zanten S.V. et al. The Toronto Consensus for the Treatment of Helicobacter pylori Infection in Adults // Gastroenterology. 2016. S0016-5085(16)30108-1.
27. Katelaris P.H., Forbes G.M., Talley N.J. et al. A randomized comparison of quadruple and triple therapies for Helicobacter pylori eradication: The QUADRATE Study // Gastroenterology. 2002. Vol. 123. P. 1763–1769.
28. Laine L., Hunt R., El-Zimaity H. et al. Bismuth-based quadruple therapy using a single capsule of bismuth biskalcitrate, metronidazole, and tetracycline given with omeprazole versus omeprazole, amoxicillin, and clarithromycin for eradication of Helicobacter pylori in duodenal ulcer patients: a prospective, randomized, multicenter, North American trial // Am J Gastroenterol. 2003. Vol. 98. P. 562–567.
29. Fischbach L.A., Goodman K.J., Feldman M. et al. Sources of variation of Helicobacter pylori treatment success in adults worldwide: a meta-analysis // Int J Epidemiol. 2002. Vol. 31. P. 128–139.
30. Luther J., Higgins P.D., Schoenfeld P.S. et al. Empiric quadruple vs. triple therapy for primary treatment of Helicobacter pylori infection: Systematic review and meta-analysis of efficacy and tolerability // Am J Gastroenterol. 2010. Vol. 105. P. 65–73.
31. Gisbert J.P., McNicholl A.G. Eradication of Helicobacter pylori infection with non-bismuth quadruple concomitant therapy. In: Talebi Bezmin Abadi A., ed. Helicobacter pylori: to be or not to be! Volume In Press. Sharjah, UAE: Bentham Publisher, 2016.
32. Marin A.C., McNicholl A.G., Gisbert J.P. A review of rescue regimens after clarithromycin-containing triple therapy failure (for Helicobacter pylori eradication) // Expert Opin Pharmacother. 2013. Vol. 14. P. 843–861.
33. Graham D.Y., Osato M.S., Hoffman J. et al. Metronidazole containing quadruple therapy for infection with metronidazole resistant Helicobacter pylori: a prospective study // Aliment Pharmacol Ther. 2000. Vol. 14. P. 745–750.
34. Marin A.C, McNicholl A.G., Gisbert J.P. Efficacy of a second-line levofloxacin-containing triple therapy after the failure of the non-bismuth sequential or concomitant treatments: systematic review and meta-analysis // Helicobacter. 2014. Vol. 19 (1). P. 139–140.
35. Di Caro S., Fini L., Daoud Y. et al. Levofloxacin/amoxicillin-based schemes vs quadruple therapy for Helicobacter pylori eradication in second-line // World J Gastroenterol. 2012. Vol. 18. P. 5669–5678.
36. Shaikh T., Fallone C.A. Effectiveness of second-through sixth-line salvage Helicobacter pylori treatment: Bismuth quadruple therapy is almost always a reasonable choice // Can J Gastroenterol Hepatol. 2015. Vol. 11. P. 17152.
37. Gisbert J.P., Calvet X. Review article: rifabutin in the treatment of refractory Helicobacter pylori infection // Aliment Pharmacol Ther. 2012. Vol. 35. P. 209–221.
38. Sugimoto M., Furuta T., Shirai N. et al. Evidence that the degree and duration of acid suppression are related to Helicobacter pylori eradication by triple therapy // Helicobacter. 2007. Vol. 12. P. 317–323.
39. Vallve M., Vergara M., Gisbert J.P. et al. Single vs. double dose of a proton pump inhibitor in triple therapy for Helicobacter pylori eradication: a meta-analysis // Aliment Pharmacol Ther. 2002. Vol. 16. P. 1149–1156.
40. Wedemeyer R.S., Blume H. Pharmacokinetic Drug Interaction Profiles of Proton Pump Inhibitors: an update // Drug Saf. 2014. Vol. 37 (4). P. 201–211.
41. Zhang Min-Min, Qian Wei, Qin Ying-Yi et al. Probiotics in Helicobacter pylori eradication therapy: A systematic review and meta-analysis // World J Gastroenterol. 2015. Vol. 21 (14). P. 4345–4357.
42. Manfredi M., Bizzarri B., Sacchero R.I. et al. Helicobacter pylori infection in clinical practice: probiotics and a combination of probiotics + lactoferrin improve compliance, but not eradication, in sequential therapy // Helicobacter. 2012. Vol. 17. P. 254–263.
43. Shavakhi A., Tabesh E., Yaghoutkar A. et al. The effects of multistrain probiotic compound on bismuth-containing quadruple therapy for Helicobacter pylori infection: a randomized placebo-controlled triple-blind study // Helicobacter. 2013. Vol. 18. P. 280–284.
44. Осипенко М.Ф., Ливзан М.А., Бикбулатова Е.А. Комплаентность пациента как один из факторов, определяющих эффективность эрадикационной терапии // Терапевтический архив. 2014. № 86 (2). С. 27–31 [Osipenko M.F., Livzan M.A., Bikbulatova E.A. Komplaentnost' pacienta kak odin iz faktorov, opredeljajushhih jeffektivnost' jeradikacionnoj terapii // Terapevticheskij arhiv. 2014. № 86 (2). S. 27–31 (in Russian)].
45. Оганов Р.Г., Гиляревский С.Р., Агеев Ф.Т. Как улучшить приверженность к лечению пациента с артериальной гипертензией // Здоровье Украины. 2008. № 9. С. 47–49 [Oganov R.G., Giljarevskij S.R., Ageev F.T. Kak uluchshit' priverzhennost' k lecheniju pacienta s arterial'noj gipertenziej // Zdorov'e Ukrainy. 2008. № 9. S. 47–49 (in Russian)].
46. Yang K., Guglielmo B.J. Patient education for H. pylori: who benefits? // West J Med. 2002. Vol. 1. P. 76–97.
47. Elisabeth A.B., Denig P., van Vliet T., Dekke J.H. Reasons of general practitioners for not prescribing lipid-lowering medication to patients with diabetes: a qualitative study // BMC Family Practice. 2009. Vol. 1471 (2296). P. 10–24.
48. Norifusa S., Hiroyuki U., Takefumi S. et al. Persistence and compliance to antidepressant treatment in patients with depression: A chart review // BMC Psychiatry. 2009. Vol. 1471 (244X). P. 9–38.
49. Talley N.J. Helicobacter pylori management: how to improve the therapeutic confusion in practice // Can J Gastroenterol. 2003. Suppl B. P. 21–24.
50. Arrondo Velasco A., Sainz Suberviola M.L., Andrés Esteban E.M. et al. Factors associated with adherence in HIV patients // Farm Hosp. 2009. Vol. 33 (1). P. 4–11.

Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak