Функциональный запор у детей разных возрастных групп

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №15 от 28.06.2012 стр. 792
Рубрика: Гастроэнтерология

Для цитирования: Думова Н.Б., Кручина М.К. Функциональный запор у детей разных возрастных групп // РМЖ. 2012. №15. С. 792

Одним из наиболее частых патологических состояний желудочно–кишечного тракта (ЖКТ) у детей разного возраста являются запоры. Они входят в число 10 актуальных проблем, которыми занимаются педиатры общей практики, и обусловливают, согласно данным Международного фонда по проблемам функциональных расстройств ЖКТ (International Foundation for Functional Gastrointestinal Disorders – IFFGD), 3–5% визитов к педиатру. Запоры отмечаются у 30–50% трудоспособного населения развитых стран, среди больных с патологией ЖКТ – у 70%.

Одним из наиболее частых патологических состояний желудочно–кишечного тракта (ЖКТ) у детей разного возраста являются запоры. Они входят в число 10 актуальных проблем, которыми занимаются педиатры общей практики, и обусловливают, согласно данным Международного фонда по проблемам функциональных расстройств ЖКТ (International Foundation for Functional Gastrointestinal Disorders – IFFGD), 3–5% визитов к педиатру. Запоры отмечаются у 30–50% трудоспособного населения развитых стран, среди больных с патологией ЖКТ – у 70%.
По данным разных авторов, запорами страдают от 10 до 40% детей в популяции. Однако истинную частоту запоров в детском возрасте установить невозможно, поскольку вследствие низкого уровня медицинской культуры части населения и недостаточности санитарной пропаганды обращаемость к врачам по этому поводу пока невысока [2]. В большинстве случаев первые жалобы на запоры появляются в возрасте 2–4 лет, однако сам патологический комплекс начинает формироваться значительно раньше. Не расценивая запоры у ребенка как заболевание, родители самостоятельно применяют клизмы, слабительные и обращаются к врачу уже при развитии тех или иных осложнений заболевания. Так, у 35% девочек и у 55% мальчиков в возрасте от 6 до 12 лет, страдающих запорами, формируется анальная инконтиненция (энкопрез), что приводит к их социальной дезадаптации. Несмотря на то, что в 95% случаев хронический запор изначально носит функциональный характер и может быть купирован немедикаментозными методами, позднее обращение за медицинской помощью, нежелание пациента менять характер питания и двигательной активности, низкая комплаентность пациентов к терапии приводят к декомпенсации и формированию органической патологии толстой кишки.
Запор – это нарушение функции кишечника, выражающееся в урежении (по сравнению с индивидуальной физиологической нормой) возрастного ритма акта дефекации, его затруднении, систематически недостаточном опорожнении кишечника и/или изменении формы и характера стула. Считается, что в физиологических условиях частота стула у детей на грудном вскармливании – от 1 до 6–7 раз в день, у детей до 3 лет – не менее 6 раз в неделю, старше 3 лет – не менее 3 раз в неделю. Однако наиболее важным фактором, определяющим понятие «запор», считают полноту опорожнения кишечника. При неполном, неэффективном опорожнении кишечника запор диагностируют даже при соответствующей возрасту частоте дефекаций. Редкая дефекация не считается патологией при условии полного опорожнения кишечника, обычной консистенции кала, отсутствии признаков хронической интоксикации и нутритивной недостаточности, рвоты и срыгиваний, других признаков заболевания, удовлетворительном физическом развитии и сохранном аппетите.
По данным клинических наблюдений, часто именно неправильное понимание понятия «запор» только как «редкая дефекация» приводит к позднему обращению за медицинской помощью уже на стадии декомпенсации с развитием осложнений.
По этиологии все запоры можно разделить на две группы: функциональные и органические. Органические запоры обусловлены непосредственно структурной патологией кишечника. Такие запоры развиваются при врожденных аномалиях и пороках развития кишечника (болезнь Гиршпрунга и другие формы нейрональной интестинальной дисплазии – дис– и гипоганглиоз; синдром Пайра; аномалии ротации и фиксации кишечника, идиопатический мегаколон и мегаректум; свищевые формы атрезии прямой кишки; изолированная гипертрофия внутреннего анального сфинктера, аномальная фиксация толстой кишки эмбриональными тяжами (рис. 1), а также при аноректальной патологии (геморрой; анальная трещина), опухолях, стриктурах, приводящих к нарушению проходимости толстой кишки (в том числе при стенозирующей форме болезни Крона, спаечной болезни). Хронические запоры могут наблюдаться также при муковисцидозе и целиакии.
Выделяют следующие причины (скорее, факторы риска) функциональных запоров:
• генетическая предрасположенность;
• психофизиологические причины: подавление позыва на дефекацию вследствие «боязни горшка» (при имевшей место болезненности дефекации), неврозы различной этиологии; депрессивные состояния; отсутствие «комфортных условий» осуществления акта дефекации (в школе, детском саду), императивное воспитание туалетных навыков (у ребенка 1–2 лет) и др.;
• системная дисплазия соединительной ткани, которая часто наблюдается при гипермобильности и удлинении толстой кишки, изменение морфологии ее стенки с быстрым развитием гипотонии и гипокинезии;
• нарушения нервной и эндокринной регуляции на разных уровнях: функциональная незрелость толстой кишки и недостаточное количество ганглиев интрамуральных нервных сплетений (у детей до 1,5 года); незрелость высших вегетативных и корковых центров регуляции дефекации у детей раннего возраста (до 2 лет), перинатальные поражения центральной нервной системы; вегетодистония; нарушения спинальной иннервации; эндокринные заболевания (гипотиреоз, гиперпаратиреоз, хроническая надпочечниковая недостаточность);
• гиподинамия (при недостаточной физической нагрузке, длительном постельном режиме);
• перенесенные кишечные инфекции (вследствие нарушения созревания или развития дистрофических изменений интрамуральных ганглиев после перенесенных в раннем возрасте кишечных инфекций, в том числе стафилококкового энтероколита, дизентерии);
• пищевая аллергия, при этом запор может быть единственным проявлением последней;
• алиментарные: количественный недокорм; недостаток в пище растительных волокон; недостаточное потребление жидкости, вследствие чего повышается ее всасывание в толстой кишке; нарушение режима питания, отказ от завтрака;
• заболевания других органов (рефлекторные запоры);
• метаболические нарушения и хроническая интоксикация: хроническая почечная недостаточность; водно–электролитные нарушения (гипокалиемия, гиперкальциемия, ацидоз); отравления солями тяжелых металлов;
• ятрогенные: гипервитаминоз D, прием анестетиков, диуретиков, миорелаксантов, холинолитиков, сульфаниламидов, фторхинолонов, психотропных и противосудорожных средств, алюминийсодержащих антацидов, препаратов железа и др.
В большинстве случаев у одного пациента можно выявить комплекс предрасполагающих факторов (рис. 2 и 3). Однако наиболее сложными для коррекции и прогностически неблагоприятными являются запоры, развившиеся на фоне системной дисплазии соединительной ткани, то есть при наличии определенного анатомического субстрата. Именно у этих детей, по нашим наблюдениям, чаще формируется каломазание, запоры дебютируют постоянно недостаточным опорожнением кишечника при кажущейся ежедневной дефекации, что является причиной недооценки тяжести состояния ребенка не только со стороны родителей, но и курирующего его педиатра. В случае часто наблюдаемых у детей 1–3 лет психофизиологических запоров родители отмечают, что при появлении позыва на дефекацию ребенок старается его подавить, прячется или опорожняет кишечник в необычном месте («боязнь горшка»). Такая ситуация возникает при насильственном приучении к горшку и/или при наблюдавшейся, даже однократно, болезненности дефекации, что ребенок запоминает надолго и ассоциирует с использованием горшка.
Наиболее частыми причинами формирования функциональных запоров у детей раннего возраста (0–4 года) считают:
• перевод на искусственное вскармливание;
• формирование пищевой аллергии (прежде всего к белкам коровьего молока);
• императивное воспитание туалетных навыков (у детей 1–2 лет);
• болезненность дефекаций с развитием «боязни горшка»;
• начало посещения детского учреждения;
• отсутствие «комфортных» условий для осуществления акта дефекации.
Основа патогенеза функционального запора – дисбаланс тормозящих и стимулирующих нейрогуморальных влияний на моторную функцию кишки, нарушение соотношения между пропульсивной и ретроградной моторикой при отсутствии видимых морфологических изменений кишки. Могут отмечаться уменьшение пропульсивной активности и замедление транзита по всей толстой кишке (гипомоторные кологенные запоры) или нарушение продвижения содержимого по ректосигмоидному отделу с нарушением функции изгнания (проктогенные запоры). В патогенезе проктогенных запоров определенная роль отводится повышению порога возбудимости рецепторов слизистой прямой кишки к наполнению, изменению резервуарной функции прямой кишки, спазму внутреннего анального сфинктера, дисфункции мышц тазового дна, утрате условного рефлекса на акт дефекации, вследствие чего нарушается эвакуация кишечного содержимого.
У детей раннего возраста функциональные запоры по механизму чаще являются проктогенными, что обусловлено незрелостью нейроэндокринной регуляции координации на различных этапах акта дефекации. В клинической практике у детей с функциональным запором чаще встречаются сочетания различных вариантов нарушения дефекации, в том числе кологенных и проктогенных дисфункций, при этом наиболее упорные запоры – проктогенного или смешанного характера. В результате нарушения пассажа по ректосигмоидному отделу с постоянной задержкой каловых масс и их уплотнением происходит вторичное повышение порога чувствительности рецепторов прямой кишки к объему, что требует все большего накопления кала для возникновения позыва на дефекацию.
С течением времени происходит дилатация толстой кишки с формированием вторичной мегаколон или мегадолихоколон (рис. 4). Когда сила давления каловых масс превышает удерживающую силу анального канала, развивается недержание каловых масс (энкопрез, или анальная инконтиненция). Усугубляют ситуацию возникновение вторичных нарушений микробиоценоза толстой кишки, травматизация слизистой оболочки прямой кишки при дефекации (трещины анального канала), развитие реактивного воспаления слизистой оболочки (проктит, проктосигмоидит), что приводит к болезненности дефекаций, провоцирующей дополнительную постоянную психогенную задержку стула. Постоянное затрудненное прохождение каловых масс по прямой кишке при проктогенных запорах может приводить к внедрению ее проксимального отдела в дистальный при дефекации (внутренняя инвагинация прямой кишки), что также препятствует адекватному калоизгнанию [6,10].
Кроме того, происходит изменение функции фиксирующего аппарата толстой кишки с развитием ее патологической подвижности, что в еще большей степени нарушает пассаж, усугубляя имеющиеся моторные и дисбиотические нарушения. Формируются правосторонний колоностаз, дилатация правых отделов толстой кишки, включая слепую кишку и червеобразный отросток (риск аппендицита), приводящая к относительной недостаточности баугиниевой заслонки (рис. 5). Это сопровождается толсто–тонкокишечным (цекоилеальным) рефлюксом с развитием синдрома избыточного бактериального роста в тонкой кишке. По сути, изначально функциональные запоры превращаются в органические, что способствует формированию порочного круга и усугубляет моторно–эвакуаторные нарушения.
В целом можно выделить три основных патогенетических варианта формирования функционального запора:
• снижение пропульсивной моторики;
• нарушение висцеральной чувствительности прямой кишки;
• функциональное препятствие для эвакуации кала [5].
Снижение пропульсивной моторики часто генетически детерминировано или связано с микроструктурными аномалиями толстой кишки. Запор встречается в 6 раз чаще у монозиготных, чем у гетерозиготных близнецов. У некоторых детей с замедленным кишечным транзитом обнаружено пониженное количество возбуждающих нервных волокон, содержащих субстанцию Р в циркулярных мышцах толстой кишки [14]. В этих ситуациях обычно верифицируют гипотонический запор на фоне дилатации толстой кишки, который наиболее сложен для лечения.
Снижение висцеральной чувствительности прямой кишки может быть нейрогенного генеза на фоне нарушений сегментарной иннервации (поражение спинного мозга, диспластические изменения пояснично–крестцового отдела позвоночника). По данным И.А. Комиссарова с соавт., у таких детей часто выявляют spina bifida сакрального отдела, при этом запор сочетается с нейрогенной дисфункцией мочевого пузыря [3].
Функциональное препятствие к эвакуации может быть связано со спазмом m. levator ani или нарушением релаксации пуборектальной петли. Однако чаще причиной задержки эвакуации является активная задержка стула ребенком, связанная у маленьких детей с отсутствием правильных навыков дефекации, болезненностью дефекации (анальная трещина, воспаление, плотный стул), у более старших – с неудобными условиями осуществления дефекации или с недостатком времени [5].
Клинические проявления хронических запоров у детей чрезвычайно разнообразны. С одной стороны, это могут быть только нарушения дефекации, с другой – целый комплекс кишечных и внекишечных проявлений. Выраженность и особенности клинических проявлений зависят от многих причин, в числе которых – возраст ребенка при дебюте симптоматики, длительность заболевания, причины и патогенез запоров у данного пациента, возраст больного, анатомические особенности толстой кишки, характер применявшейся терапии и др. Проявления симптоматических (вторичных) запоров могут маскироваться комплексом клинических симптомов основной патологии.
«Кишечные» проявления хронических запоров – это, прежде всего, болевой синдром, метеоризм и нарушения дефекации. Боли могут локализоваться в любом отделе живота, но чаще – в гипогастрии, левой половине живота, правой подвздошной области или в проекции прямой кишки. Иногда (особенно при нарушениях фиксации или удлинении толстой кишки с формированием дополнительных петель) характер и иррадиация болевого синдрома могут потребовать проведения дифференциальной диагностики с острой хирургической патологией (острый аппендицит, желчная колика, острый панкреатит), с патологией сердечно–сосудистой системы (кардиалгии). В зависимости от типа запоров боли в животе могут иметь спастический характер, по типу колики (чаще при гипермоторных кологенных запорах), или быть тупыми, распирающими, давящими (дистензионные боли) при гипокинетических запорах. Отличительной особенностью абдоминальных болей при запорах является связь с дефекацией (чаще – облегчение, особенно при гипокинетическом типе), метеоризмом и флатуленцией, а также с приемом спазмолитиков или сорбентов, снижающих интенсивность болевого синдрома.
Метеоризм, связанный с хроническими запорами, чаще локальный, в проекции печеночного и селезеночного изгибов ободочной кишки или в проекции слепой и/или сигмовидной кишки.
Нарушения дефекации могут проявляться или ее урежением, или изменением характера каловых масс: «овечий» стул при гиперкинезии, плотные каловые массы значительного диаметра, иногда чередующиеся с разжиженным стулом («запорный понос», когда при длительной задержке опорожнения кишечника происходит разжижение фекалий слизью) при гипокинезии. Кал может быть бобовидным, лентовидным, шнурообразным, зауженным на конце. При проктогенных запорах обычно плотными выглядят только первые порции, а последующие имеют нормальную или мягкую консистенцию. В некоторых случаях самостоятельный стул отсутствует.
У больных в большинстве наблюдений отмечаются нарушения акта дефекации: дефекация малыми порциями несколько раз в день без ощущения полноты опорожнения кишечника, снижение позыва на дефекацию, затруднение акта дефекации, дополнительные потужные усилия, иногда – тенезмы. Следует отметить, что редкое опорожнение кишечника (до 3 раз в неделю) при условии полноты его опорожнения может быть индивидуальной физиологической особенностью дефекации и не рассматривается как запор.
Как «внекишечные» проявления у детей с хроническими запорами могут наблюдаться различные рефлекторные симптомы: боли в области крестца, ягодиц, бедер (давление фекалий на сакральные нервные корешки); боли в области сердца, сердцебиение, одышка, головная боль, головокружения, что требует дифференциальной диагностики со сходной по клинике патологией. Отличительной особенностью «внекишечных» проявлений запора является их исчезновение (облегчение) после дефекации. Отмечается усиление вегетативной дисфункции, развитие ипохондрических, депрессивных состояний. У части детей снижается аппетит, появляются отрыжка воздухом, неприятный вкус во рту, налет на языке, тошнота, слабость, недомогание, снижение массы тела, субфебрильная температура (проявления хронической каловой интоксикации). Могут также наблюдаться различные изменения кожи, признаки полигиповитаминоза, анемия, задержка темпов физического развития. Как осложнения хронических запоров можно рассматривать нарушения акта мочеиспускания, энурез, формирование анальной инконтиненции, вторичное образование анальных трещин, что усугубляет имеющуюся симптоматику. В связи с повышением внутрикишечного, в том числе интрадуоденального давления, формирования сочетанных моторных нарушений создаются условия для холестаза (риск возникновения холелитиаза), снижения желудочной эвакуации, что проявляется симптомами гастроэзофагеального рефлюкса, также может наблюдаться синдром рецидивирующей рвоты. Такой полиморфизм клинических проявлений часто затрудняет выделение хронических запоров как основного патогенетического звена имеющейся симптоматики и требует от врача тщательного анализа анамнестических и клинических данных, чтобы избежать лишних диагностических процедур.
Диагностические критерии функционального запора предложены в согласительном документе («Римские критерии III»), принятом в 2006 г. в Лос–Анджелесе Международной рабочей группой по разработке критериев функциональных расстройств. Функциональный запор диагностируют при наличии у ребенка с запором после исключения органической патологии хотя бы 2 из следующих признаков:
• 2 или менее дефекаций в неделю;
• хотя бы 1 раз в неделю эпизод недержания кала или каломазания;
• длительные задержки стула в анамнезе;
• болезненная или затрудненная дефекация,
• длительное натуживание во время дефекации, дополнительные потужные усилия, ощущение неполного опорожнения кишечника;
• значительное количество пальпируемых каловых масс по проекции толстой кишки после дефекации;
• увеличение диаметра каловых масс;
• изменение характера и консистенции кала (плотный, комочками или значительного диаметра);
• симптомы отмечаются не реже 1 раза в неделю в течение 2 мес. до установления диагноза при условии наблюдения за больным не менее 6 мес. [12,13].
Целью диагностических мероприятий при запорах является исключение органической патологии, в том числе требующей хирургического лечения, а также уточнение провоцирующих моментов манифестации кишечной симптоматики и ее динамики в каждом конкретном случае. Обязательный диагностический комплекс при запорах включает клинико–анамнестический и лабораторный скрининг, пальцевое ректальное исследование и ирригографию, которая может быть проведена отсроченно (длительность наблюдения – около 1 мес.), при неэффективности консервативной терапии.
При сборе анамнеза важно уточнить возраст ребенка при дебюте запора, оценить динамику клинической симптоматики, наличие в рационе ребенка достаточного количества продуктов, содержащих пищевые волокна, и жидкости, вероятность психогенной задержки стула, наличие удобного туалета и достаточного количества времени для его посещения, физическую активность пациента, эффективность применявшихся ранее послабляющих мероприятий, болезненность дефекаций, наличие патологических примесей в каловых массах, ощущение «удовлетворенности» актом дефекации. В связи с обычно достаточно узкой трактовкой детьми и их родителями понятия «запор» только как редкой дефекации целесообразно уточнить характер стула, коррелирующий с длительностью транзита, с использованием разработанной на сегодняшний день так называемой Бристольской шкалы форм кала (рис. 6). Прогностически неблагоприятным и подозрительным на органический генез патологии (врожденные аномалии развития толстой кишки) считают дебют запоров на фоне грудного вскармливания, их нарастание при введении прикорма и отсутствие эффекта послабляющих диетических мероприятий в последующем, а также отсутствие самостоятельного стула. Напротив, положительная динамика симптоматики на фоне введения прикормов, некоторая «сезонность» клинических проявлений (исчезновение запоров в летнее время, когда ребенок более подвижен и получает в рационе большее количество клетчатки), эффективность послабляющей диеты, дебют запоров в связи с психологическим стрессом (чаще – начало посещения детского дошкольного учреждения) свидетельствуют в пользу функциональных запоров.
В комплексе дополнительных исследований проводят УЗИ органов брюшной полости, почек и малого таза, ректороманоскопию, фиброколоноскопию с биопсией из подслизистого слоя, гистохимическим определением активности ацетилхолинэстеразы (при подозрении на дис– или аганглиоз, в том числе болезнь Гиршпрунга) и гистологическим исследованием биоптатов, колодинамическое исследование, эндосонографию внутреннего анального сфинктера, сфинктерометрию, электромиографию, сцинтиколодефектографию, аноректальную манометрию и др. При вероятности интестинальной ишемии для дифференциальной диагностики используют допплерографию чревного ствола и, по показаниям, ангиографию сосудов брюшной полости. При подозрении на нейрогенный генез запоров (указание на травму позвоночника в анамнезе, признаки дисплазии пояснично–крестцового отдела позвоночника) проводят консультацию невропатолога, рентгенографию пояснично–крестцового отдела позвоночника, по показаниям – магнитно–резонансную томографию этого отдела. При необходимости (психофизиологические запоры) в комплекс обследования включают углубленное неврологическое и психологическое обследование ребенка с использованием специальных методик, консультацию психиатра и невропатолога.
Объем проводимой дифференциальной диагностики зависит от возраста пациента. Так, по данным Michigan State University College of Human Medicine, для детей 1–го года жизни спектр диагностируемой патологии (в порядке убывания значимости) включает: болезнь Гиршпрунга, пороки развития, неврологические заболевания, энцефалопатию, патологию спинного мозга, муковисцидоз, нарушения обмена веществ, отравление солями тяжелых металлов, побочные эффекты медикаментов; в старшей возрастной группе: функциональные запоры, болезнь Гиршпрунга, нарушения обмена веществ, муковисцидоз, глютеновую энтеропатию, травмы или пороки развития спинного мозга, нейрофиброматоз, отравление солями тяжелых металлов, побочные эффекты медикаментов, задержку развития, сексуальное насилие [11]. Таким образом, запоры органической природы чаще диагностируют у новорожденных и грудных детей, в то время как у детей старше года 95% запоров носят функциональный характер.
Лечение. Основными принципами терапии функционального запора у детей являются комплексность и индивидуальный подход в зависимости от генеза запора, вида нарушения моторики толстой кишки и акта дефекации, наличия осложнений и характера сопутствующей патологии.
Немедикаментозное лечение – основа терапии функционального запора. На начальном этапе при длительном анамнезе запоров и наличии выраженного колоностаза (пальпируемые фекалиты по проекции восходящей кишки) целесообразна предварительная очистка кишечника с помощью очистительной клизмы. При вторичных запорах проводят терапию основной патологии. После первичного удаления «ректальной пробки» из толстой кишки дальнейшую терапию запоров проводят по принципу step–up. Стараются устранить возможные причины формирования запора, выявленные при анализе анамнестических данных, что подразумевает:
• модификацию образа жизни пациента (режим дня, завтрак, режим дефекации, исключение условий для психогенной задержки стула, коррекция пищевого поведения, диетических пристрастий, повышение физической активности);
• нормализацию психоэмоционального состояния: устранение психотравмирующих ситуаций, ограничение школьных и внешкольных нагрузок, создание условий для осуществления дефекации в детском учреждении, различные варианты психотерапевтической коррекции, создание комфортных условий для дефекации, физиологическая поза при дефекации, исключение спешки, внешних помех при дефекации и т.д.
Режимные мероприятия. Педиатр должен сделать родителей своими союзниками и достичь комплаентности к терапии. Необходимо проведение разъяснительных бесед с родителями о важности контроля за регулярностью дефекаций у ребенка и исключение условий для психогенной задержки стула. Родителям целесообразно договориться в детском учреждении, которое посещает ребенок, об аналогичном контроле со стороны воспитателя, обеспечить наличие удобного туалета, исключить «групповое» высаживание на горшок в детском учреждении, отвлекающие моменты во время дефекации. Необходимо выработать у ребенка привычку регулярно посещать туалет, поощрять продуктивное сидение в туалете. Ребенку необходимо мягко напоминать о необходимости посетить туалет, не терпеть при появлении позыва, нельзя подгонять и ругать ребенка во время дефекации. Важно поощрять ребенка за успешную дефекацию, независимо от места ее проведения, особенно в случаях психофизиологических запоров, связанных с императивным воспитанием туалетных навыков.
Родителям также нужно разъяснять важность для ребенка соблюдения режима дня и питания. Необходимо исключить «перекусы», еду во внеурочное время. У ребенка ежедневно должен быть полноценный завтрак с последующим высаживанием на горшок (так называемый «туалетный тренинг»), так как наиболее физиологичной является дефекация в утренние часы после завтрака. Целесообразно формировать позыв на дефекацию в одно и то же время, в зависимости от индивидуальных особенностей режима дня ребенка и семьи в целом. При каломазании, являющемся маркером тяжести запора, рекомендуется, после первичного удаления «ректальной пробки», регулярное высаживание на горшок после каждого приема пищи на 10–20 мин. Все «воспитательные» мероприятия не должны носить императивный характер и вызывать у ребенка отрицательных эмоций.
Диета. Параллельно с изложенными выше вариантами терапии проводится диетическая коррекция. Ребенку должна быть рекомендована «послабляющая» диета, включающая кисломолочные продукты, продукты функционального питания, обогащенные бифидо– и лактобактериями; продукты, содержащие пищевые волокна: овощи и фрукты в достаточном количестве, ржаной хлеб с отрубями, мюсли, отвары и настои и пюре из сухофруктов, грубоволокнистые каши, растительное масло, салаты из морской капусты, свежей зелени. Количество пищевых волокон (в граммах), необходимое ребенку, можно приблизительно рассчитать по формуле: возраст ребенка (годы) + 5.
Необходимо употребление жидкости в достаточном объеме, в том числе свежевыжатых овощных и фруктовых соков, компотов, кваса, показан настой шиповника. Из рациона должны быть исключены продукты, обладающие вяжущим действием и тормозящие моторику (сухари, сушки, блюда из риса, кисели, бананы, черника, айва, груша, гранат, какао, шоколад, кисели, слизистые отвары и др.), овощи, богатые эфирными маслами (репа, редька, редиска, лук, чеснок, грибы), а также еда всухомятку. При гипермоторных запорах целесообразны термическая обработка продуктов с клетчаткой, исключение продуктов, вызывающих метеоризм (бобовые, капуста, молоко).
У детей грудного возраста, находящихся на искусственном вскармливании, эффективно использование смесей с загустителями, содержащих клейковину бобов рожкового дерева – камедь (не рисовый крахмал!), стимулирующую кишечную моторику, смесей с лактулозой, частичная замена сладких смесей на кисломолочные. Если ребенок находится на грудном вскармливании, необходимо корригировать диету и объем употребляемой жидкости для матери и следить за регулярностью ее стула. Целесообразно ввести фрукты (яблоко), неосветленные соки и овощной прикорм в более ранние сроки, использовать пюре из чернослива, отвары из кураги (при отсутствии пищевой непереносимости), при выборе каши – предпочтительнее гречневая и овсяная крупа. Дополнительно жидкость (кипяченая вода, детские чаи с фенхелем) ребенку необходимо давать с момента введения прикормов.
У детей первых 6 мес. с нарушением опорожнения кишечника, обусловленным незрелостью координации повышения внутрибрюшного давления и раскрытия внутреннего анального сфинктера (младенческая дисхезия), применение послабляющих мероприятий, стимулирующих кишечную моторику, нецелесообразно и даже опасно, так как может спровоцировать метеоризм и выраженный болевой синдром. В этих случаях для опорожнения кишечника при наличии позыва можно периодически использовать газоотводную трубочку, чередуя с ректальными спазмолитическими свечами или микроклизмами («Микролакс»). Не менее важны физическая активность ребенка, ликвидация гиподинамии, занятия физкультурой, особенно теми видами спорта, которые стимулируют тонус мышц спины и живота, улучшают осанку, формируя «мышечный корсет», танцами. Используют массаж и лечебную физкультуру, направленные на стимуляцию брюшных мышц и мышц спины. Массаж живота и спины, выкладывание на живот особенно важны при запорах у детей грудного возраста. У детей с гипокинезией и нарушением эвакуаторной функции толстой кишки, подтвержденной результатами инструментального исследования (ирригография), в комплексе терапии применяют повторные курсы так называемых «тренирующих» термоконтрастных клизм.
Другие виды немедикаментозной терапии. К немедикаментозным методам терапии функционального запора относятся также все варианты психотерапии, различные комплексы физиотерапии, фитотерапия, иглорефлексотерапия, бальнеотерапия. В частности, при гипокинетических запорах, гипотонии толстой кишки эффективно назначение электрофореза с препаратами из группы ингибиторов ацетилхолинэстеразы (прозерин, убретид) на живот, минеральных газированных вод высокой минерализации, массажа и курсов лечебной физкультуры, направленных на стимуляцию брюшных мышц и мышц спины и поясничной области. При функциональной обструкции, диссинергии мышц тазового дна, анальной инконтиненции наибольший эффект дает так называемая биофидбэк–терапия – биологическая обратная связь. Данный вид лечения основан на формировании условного рефлекса взамен утерянного безусловного.
Медикаментозное лечение. При неэффективности немедикаментозных методов терапии возможно назначение медикаментозных средств, в числе которых препараты пищевых волокон, разные группы слабительных, некоторые пребиотики, регуляторы моторики толстой кишки и некоторые дополнительные средства.
Препараты пищевых волокон. Пищевые волокна являются объемными гидрофильными слабительными агентами, требующими употребления значительного количества жидкости. Они особенно эффективны при повышении сенсорного порога объема толстой кишки, так как увеличивают объем фекалий. Волокна перевариваются бактериями (пребиотическое действие) с образованием значительного количества метаболитов, повышающих осмотическое давление и тем самым влияющих на транспорт жидкости и двигательную активность толстой кишки. Однако объемные агенты не обеспечивают быстрого опорожнения кишечника и провоцируют избыточное газообразование. Кроме того, выявлено, что пшеничные отруби вызывают преобладание роста протеолитических кишечных бактерий над сахаролитическими, что может приводить к гематологическим сдвигам.
Осмотические слабительные – препараты, которые ускоряют транзит путем увеличения объема фекалий за счет повышения содержания в них воды. К ним относят солевые слабительные (соли магния), которые не рекомендованы к применению в детском возрасте и могут дать серьезные осложнения, связанные со вторичными электролитными нарушениями, и гидрофильные слабительные на основе полиэтиленгликоля и макроголя, а также слабоабсорбируемые ди– и олигосахариды (изначально являющиеся пребиотиками), к которым относятся препараты лактулозы, в частности Дюфалак®.
Следует учитывать, что, являясь прежде всего пребиотиком, лактулоза не дает немедленного слабительного эффекта, ее послабляющее действие может начать проявляться в течение 24–48 ч. Лактулоза впервые была описана в 1929 г. Это невсасывающийся дисахарид, синтезированный из галактозы и фруктозы. Лактулоза является источником углеводов, потребляемых облигатными кишечными микроорганизмами, благодаря чему значительно увеличивается их масса. Дюфалак® не расщепляется ферментами тонкой кишки и поступает в неизмененном виде в толстую кишку, где поэтапно гидролизируется до низкомолекулярных органических (короткоцепочечных жирных) кислот. В результате бактериальной трансформации Дюфалака стимулируется рост кишечного эпителия, улучшаются микроциркуляция и выработка слизи, моторная функция кишечника, снижается рН кишечного содержимого, что дополнительно создает условия для пролиферации нормальной кишечной микрофлоры. Дюфалак® умеренно повышает осмотическое давление в просвете кишки, оказывая дополнительный послабляющий эффект. Препарат не вызывает привыкания. Дозы Дюфалака подбираются индивидуально, в зависимости от возраста от 5 мл у детей до 1 года до 30–45 мл у детей старше 14 лет в сутки утром в 1 прием, до получения регулярного мягкого стула. Дюфалак® может назначаться так длительно как это необходимо.
Стимулирующие или раздражающие слабительные. Это вещества, обладающие прокинетическим действием, повышающие интестинальную секрецию и снижающие абсорбцию. К этой группе относятся антрахиноны (в том числе препараты сенны, крушина), касторовое масло, фенолфталеин, препараты бисакодила, пикосульфат натрия. Препараты этой группы (за исключением двух последних) не рекомендованы к применению у детей в связи с большим количеством побочных эффектов. Препараты бисакодила и пикосульфат натрия можно использовать у детей старше 6 и 4 лет соответственно, коротким курсом, преимущественно при условно–рефлекторных (психофизиологических) запорах для преодоления негативизма, связанного с дефекацией.
Средства, размягчающие каловые массы, в частности вазелиновое масло. Эти препараты обладают низкой эффективностью и небезопасны, кроме того, при длительном применении снижают всасывание жирорастворимых витаминов.
Препараты, непосредственно влияющие на моторику толстой кишки. Из этой группы препаратов в детской практике могут применяться: при гиперкинетических запорах – спазмолитики разных групп, при гипотонии и гипокинезии толстой кишки – коротким курсом антихолинэстеразные препараты (убретид, прозерин), а также «нетрадиционные» кишечные прокинетики (эритромицин). Препаратами выбора являются топические модуляторы моторики кишечника, сохраняющие нормальный тонус и перистальтику толстой кишки после купирования мышечного спазма сфинктеров (тримебутина малеат). У детей с проктогенными функциональными запорами основную роль в медикаментозной терапии играют лекарственные средства для ректального применения – свечи со спазмолитиками и вяжущими препаратами и микроклизмы с глицерином.
В комплекс терапии запоров могут быть включены пробиотики и другие биопрепараты для коррекции вторичных нарушений микробиоценоза кишечника, препараты желчных кислот, желчегонные средства, ферменты, гомеопатические препараты. При гиперкинетических запорах или запорах в структуре синдрома раздраженной кишки в случае необходимости целесообразно назначение психофармакотерапии.
Дифференцированное использование всего комплекса терапии у обследованных нами пациентов было эффективно в большинстве случаев, однако длительность лечения зависела от возраста ребенка и сроков начала терапии после дебюта основной симптоматики (рис. 7).
Заключение. При функциональных запорах у детей медикаментозную терапию следует рассматривать лишь как дополнение к общегигиеническим нормам поведения и диетотерапии. Необходима диагностика запоров у детей на ранней стадии формирования путем активного выявления соответствующих симптомов при анамнестическом скрининге. Своевременно начатая комплексная терапия функциональных запоров в большинстве случаев обеспечивает длительную компенсацию имеющихся нарушений и предотвращает формирование инвалидизирующих осложнений в старших возрастных группах.

Рис. 1. Болезнь Гиршпрунга (ирригография). Поздняя диагностика у ребенка 4 лет
Рис. 2. Особенности запоров у обследованных детей (n=361)
Рис. 3. Структура вероятных причин запоров у обследованных пациентов
Рис. 4. Ирригография (опорожнение). Вторичный мегадолихоколон
Рис. 5. Ирригография (опорожнение). Толсто–тонкокишечный рефлюкс, относительная недостаточность баугиниевой заслонки
Рис. 6. «Бристольская шкала» для оценки времени транзита по толстой кишке
Рис. 7. Эффективность терапии в зависимости от возраста

Литература
1. Бабаян М.Л., Мурашкин В.Ю. Современные подходы к диагностике и лечению хронических запоров у детей // Детская гастроэнтерология. 2007. № 1. С. 45–46.
2. Комарова Е.В. Хронический запор у детей: медицинские и социальные аспекты: Автореф. дисс. … д–ра мед. наук. М., 2007.
3. Комиссаров И.А. Недержание кала у детей: Практические вопросы детской гастроэнтерологии Санкт–Петербурга. СПб., 1996. С. 137–148.
4. Корниенко Е.А., Шабалов Н.П., Эрман Л.В. Заболевания органов пищеварения. Детские болезни: учебник. 6–е изд. / под ред. Н.П. Шабалова. СПб.: Питер, 2007. Т. 1. С. 759–764.
5. Корниенко Е.А. Лечение хронического запора у детей // Вопросы современной педиатрии. 2010. № 9 (2). С. 136–140.
6. Ляликова В.Б. Функциональные нарушения толстой кишки. Детская гастроэнтерология (избранные главы) / Под ред. Баранова А.А., Климанской Е.В., Римарчук Г.В. М., 2002. С. 511–523.
7. Мельникова И.Ю., Новикова В.П., Думова Н.Б. Запоры у детей: (руководство). М.: ГЭОТАР–Медиа, 2009. 144 с.
8. Думова Н.Б. Функциональные заболевания органов пищеварения у детей. Детская гастроэнтерология: руководство для врачей. / Под ред. проф. Шабалова Н.П. М.: МЕДпресс–информ, 2011. С. 199–250.
9. Румянцев В.Г., Косачева Т.А., Коровкина Е.А. Дифференцированное лечение запоров //Фарматека. 2004. № 13 (90). С. 1–6.
10. Хавкин А.И., Бабаян М.Л. Лечение хронических запоров (клиника, диагностика, лечение): Учебно–методическое пособие для врачей. М., 2007. С. 25.
11. Эрдес С.И. Запоры у детей // Фарматека. 2007. № 13 (147). С. 47–50.
12. Di Lorenzo C., Benninga M.A., Forbes D., Morais M.B., Morera C., Rudolph C. et al. Functional gastrointestinal disorders, gastroesophageal reflux and neurogastroenterology (Working Group report of the second World Congress of Pediatric Gastroenterology, Hepatology, and Nutrition) //J Pediatr Gastroenterol Nutr. 2004. Vol. 39 (2). Р. 616–625.
13. Drossman D.A. The functional gastrointestinal disorders and the Rome III process // Gastroenterol. 2006. Vol. 130. Р. 1377–1390.
14. Hutson J., McNamara J., Gibb S. et al. Slow transit constipation in children // J Pediatr. Child Health. 2001. Vol. 37. P. 426–430.


Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak