Хирургическое лечение и биологическая терапия при язвенном колите

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №31 от 10.12.2013 стр. 1632
Рубрика: Гастроэнтерология

Для цитирования: Халиф И.Л. Хирургическое лечение и биологическая терапия при язвенном колите // РМЖ. 2013. №31. С. 1632

Введение Язвенный колит (ЯК) – это аутоиммунное заболевание, характеризующееся протяженным воспалением слизистой оболочки прямой и ободочной кишки. Для ЯК характерны эпизодические обострения с симптомами, характеризующимися частым жидким стулом с примесью крови в сочетании с императивными позывами и тенезмами. Активность заболевания может варьировать от полной ремиссии до фульминантной формы с системными токсическими проявлениями. Несмотря на то, что точный патогенез ЯК еще недостаточно изучен, наиболее подробно описана теория о том, что кишечная флора запускает аберрантный кишечный иммунный ответ и последующее воспаление у генетически предрасположенных людей.

Язвенный колит (ЯК) – это аутоиммунное заболевание, характеризующееся протяженным воспалением слизистой оболочки прямой и ободочной кишки. Для ЯК характерны эпизодические обострения с симптомами, характеризующимися частым жидким стулом с примесью крови в сочетании с императивными позывами и тенезмами. Активность заболевания может варьировать от полной ремиссии до фульминантной формы с системными токсическими проявлениями. Несмотря на то, что точный патогенез ЯК еще недостаточно изучен, наиболее подробно описана теория о том, что кишечная флора запускает аберрантный кишечный иммунный ответ и последующее воспаление у генетически предрасположенных людей.
Медикаментозное лечение ЯК направлено на контроль симптомов и разрешение основного воспалительного процесса. К традиционным методам лечения ЯК относятся такие препараты, как 5-аминосалицилаты (5–АСК), кортикостероиды и иммунодепрессанты, в т.ч. антиметаболиты пурина и циклоспорина [1]. Схемы лечения подбираются с учетом тяжести ЯК, которая определяется как легкая, средняя или тяжелая на основании клинических и лабораторных параметров, и распространенности заболевания (тотальный, левосторонний колит, проктит или проктосигмоидит) [2].
Принципы терапии
Основными задачами медикаментозной терапии ЯК являются индукция ремиссии и поддержание ее в течение длительного периода. Медикаментозная терапия снижает риск долгосрочных осложнений и улучшает качество жизни пациентов за счет сокращения числа рецидивов, которые возникают у 67% пациентов по крайней мере 1 раз в течение 10 лет [3].
Тем не менее около 20% пациентов с ЯК имеют хроническое активное заболевание, часто требующее нескольких курсов системных стероидов, с последующим рецидивом симптомов на фоне снижения дозы стероидов или вскоре после их отмены. Такие пациенты считаются стероидозависимыми. Стероидозависимость связана с серьезными осложнениями, которые для значительной части пациентов становятся показанием к операции [4].
С 2005 г. медикаментозная терапия ЯК вступила в эпоху биологических препаратов – с того момента, как FDA разрешила к применению инфликсимаб – моноклональные антитела, направленные против фактора некроза опухоли-α (ФНО-α) [5]. Биологические препараты совершили революцию в лечении больных ЯК и позволили контролировать заболевание у пациентов с непереносимостью и/или неэффективностью традиционной терапии. В настоящее время в России зарегистрированы 2 биологических препарата для лечения ЯК: инфликсимаб и голимумаб.
Инфликсимаб, представляющий собой антитела к ФНО-α, позволяет уменьшить проявления и симптомы заболевания, индуцирует клиническую ремиссию и заживление слизистой оболочки кишечника, способствует прекращению использования кортикостероидов у пациентов со среднетяжелым и тяжелым активным ЯК, у которых не достигнут адекватный ответ на терапию кортикостероидами или иммуномодуляторами или имеется непереносимость, или медицинские противопоказания к терапии [6].
В первое контролируемое исследование данного препарата у больных ЯК были включены пациенты со среднетяжелым и тяжелым ЯК [7]. В этом исследовании описан высокий уровень ответа на лечение, однако период наблюдения был коротким. В исследованиях активного ЯК (ACT I и АСТ II) 364 пациента со среднетяжелым и тяжелым ЯК и неэффективностью терапии (но не требующие госпитализации) были рандомизированы либо в группу плацебо, либо в группы инфликсимаба [8]. Обе дозы инфликсимаба (5 мг/кг и 10 мг/кг) привели к достоверному клиническому ответу на 8 нед. (68,4 и 61,5% соответственно по сравнению 37,2% в группе плацебо (р<0,01) в АСТ I, и 64,5 и 69,2% соответственно по сравнению с 29,3% в группе плацебо (р <0,001) АСТ II). Частота клинической ремиссии в обеих группах инфликсимаба на 8 нед. колебалась от 27,5 до 38,8% в обоих исследованиях по сравнению с частотой плацебо-индуцированной ремиссии 14,9% (ACT I) и 5,7% (АСТ II). Частота заживления слизистой оболочки и бесстероидной ремиссии была также выше в обеих группах инфликсимаба в этих исследованиях. W.J. Sandborn et al. описали частоту колэктомий в наблюдательных исследованиях АСТ I и АСТ II [9]. Общая частота колэктомий на 54 нед. составила 10% у пациентов, получавших инфликсимаб, по сравнению с 17% у пациентов, получавших плацебо. Исследования ACT I и АСТ II предоставили важные данные в поддержку использования инфликсимаба у пациентов со среднетяжелым и тяжелым ЯК, которые не ответили на другие методы терапевтического лечения, такие как стероиды, иммуномодуляторы и месалазин [18].
В недавнем исследовании J.F. Colombel et al. изучали связь между ранним заживлением слизистой оболочки (определяется как эндоскопический индекс Mayo при эндоскопическом исследовании на 8 нед.) и клиническими исходами у пациентов в ACT I и ACT II [10]. Авторы отмечают, что низкий эндоскопический индекс на 8 нед. статистически значимо был связан с более низким уровнем колэктомии на 54 нед. наблюдения (р=0,0004; плацебо р=0,47) и лучшими результатами с точки зрения симптомов и потребности в стероидах на неделях 30 и 54 (р<0,0001 инфликсимаб, р<0,01 плацебо), особенно для тех пациентов, которые не достигли клинической ремиссии через 8 нед.
В недавно опубликованном рандомизированном двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании PURSUIT были представлены результаты 2-й и 3-й фаз клинического испытания нового препарата голимумаб. Голимумаб представляет собой антитела к ФНО–α и является полностью человеческим антителом, предназначенным для подкожного введения (в отличие от инфликсимаба, который вводится в/в). Препарат ранее был зарегистрирован для терапии ревматоидного артрита, анкилозирующего сподилита и псориатического артрита. С 2013 г. он также зарегистрирован в России, Европе и США для лечения ЯК.
В исследование включались пациенты со среднетяжелой и тяжелой формами ЯК (индекс Mayo от 6 до 12, эндоскопический индекс ≥2) с различной длительностью заболевания, у которых не было ответа, был недостаточный ответ или ускользание ответа при применении препаратов 5-АСК, пероральных кортикостероидов, азатиоприна, 6-меркаптопурина или имелась стероидозависимость.
Во 2-ю фазу клинического испытания вошло 169 пациентов, которые были рандомизированы на 4 группы: одна получала плацебо, в остальных – препарат в различных дозировках: 100/50 мг, 200/100 мг, 400/200 мг. Дополнительная группа (122 пациента) была включена в исследование для оценки безопасности и анализа фармакокинетики. По завершении этой фазы исследования в качестве назначаемых доз были выбраны 200/100 мг и 400/200 мг. В 3-ю фазу было включено 744 пациента, которых рандомизировали на 3 группы: плацебо, 400/200 мг и 200/100 мг препарата на 0 и 2 нед. Все 1064 пациента вошли в исследование поддерживающей терапии голимумабом в течение 54 нед.
В исследовании было показано, что на 2 нед. в группах голимумаба отмечалось снижение уровня С-реактивного белка, в то время как в группе плацебо он поднимался (–6,53 мг/л, –6,70 мг/л и +1,3 мг/л соответственно). Клинический ответ в группах голимумаба отмечался значительно чаще, чем в группе плацебо (51,8% – при дозе 200/100 мг, 55,5% – при дозе 400/200, 29,7% – в группе плацебо, р<0,0001). Эффективность обеих доз была также показана и для других параметров оценки: клинической ремиссии, заживления слизистой и улучшения показателей по опроснику качества жизни Inflammatory Bowel Disease Questionnaire (IBDQ). В то же время статистически значимых различий эффективности между двумя группами голимумаба выявлено не было.
В исследовании поддерживающей терапии голимумабом пациенты, ответившие на индукционный курс, были рандомизированы на 3 группы: плацебо, 100 мг 1 р./4 нед. и 50 мг 1 р./4 нед. Пациенты, не ответившие на индукционный курс или ответившие на плацебо, включались в исследование, но не рандомизировались. Пациенты, ответившие на плацебо, получали плацебо, остальные получали дозу 100 мг до оценки на 12 нед. Если состояние не улучшалось к 16 нед., пациентов исключали из исследования. Пациенты, у которых в ходе исследования отмечался рецидив, по итогам сигмоскопии исключались из исследования, если эндоскопический показатель индекса Mayo увеличивался на 2 и более.
В исследовании было показано, что клинический ответ, сохраняющийся до 54 нед., наблюдался у 49,7 и 47% пациентов, получавших голимумаб 100 и 50 мг соответственно, и 31,2% – в группе плацебо (р<0,001 и р=0,01 соответственно). Клиническая ремиссия на 30 и 54 нед. наблюдалась у 27,8% пациентов, получавших 100 мг, по сравнению с 15,6% пациентов в группе плацебо (р=0,04). В группе пациентов, получавших 50 мг, полученные данные выше, чем аналогичные в группе плацебо, однако различия статистически не значимы (23,2 и 15,6% соответственно). Заживление слизистой оболочки наблюдалось у 42,4% пациентов в группе голимумаба 100 мг по сравнению с 26,6% в группе плацебо (р=0,002) на 30 и 54 нед. В группе голимумаба 50 мг частота заживления слизистой составила 41,7%. Ремиссии к концу исследования достигли 38,9% пациентов, получавших 100 мг, и 36,5% пациентов, получавших 50 мг, по сравнению с группой плацебо (24,1%). 54% пациентов получали кортикостероиды на начальном этапе исследования. Из них бесстероидной ремиссии к 54 нед. достигли 23,2% пациентов, получавших голимумаб 100 мг, 28,2% – 50 мг, 18,4% – плацебо.
Благодаря достижениям в разработке новых лекарственных препаратов с таргетным воздействием большинство пациентов с локализованным и распространенным ЯК могут контролировать заболевание с помощью медикаментозного лечения, однако 20–30% пациентов в определенный момент жизни все же требуется хирургическое вмешательство [11].
Эволюция хирургического лечения ЯК позволила улучшить качество жизни пациентов, нуждающихся в колэктомии. До начала 1980-х гг. «золотым стандартом» хирургического лечения являлась колпроктэктомия с илеостомией, несмотря на эпизодическое использование илеоректального анастомоза. Постоянная илеостомия по Коку была предложена в 1960-х гг., но так и не стала применяться повсеместно, несмотря на достаточно подтвержденное улучшение качества жизни по сравнению с качеством жизни после колпроктэктомии с наложением традиционной илеостомы [12]. За последние 20 лет новым «золотым стандартом» стала восстановительно-пластическая колпроктэктомия с илео­анальным резервуарным анастомозом (ИАРА).
Частота колэктомии при ЯК варьирует в зависимости от выборки и с течением времени. Е. Langholz et al. в 1994 г. опубликовали данные о том, что 25% пациентов с ЯК в течение 10 лет после постановки диагноза требуется колэктомия [13]. Исследование американской популяции больных ЯК показало, что частота колэктомий за последние 10 лет не изменилась, хотя в нем не учитывалась связь между использованием иммуномодуляторов и хирургическим лечением [14]. К тому же многие данные были опубликованы до появления исследований по эффективности инфликсимаба в индукции и поддержании ремиссии при ЯК [15–17]. Кроме того, предыдущие исследования частоты колэктомий не брали в расчет показания к хирургическому лечению.
Большое ретроспективное исследование, проведенное в Канаде, было направлено на сравнение частоты экстренных и плановых колэктомий в период с 1997 по 2009 г. В исследование включались взрослые пациенты, госпитализированные с обострением ЯК. 437 пациентам выполнена колэктомия, 338 пациентам не потребовалось хирургическое лечение. Из всех пациентов, которым выполнялась колэктомия, в 53,1% случаев она была проведена по экстренным показаниям. Авторы приводят данные, что с 1997 по 2009 г. выполнение колэктомии при ЯК существенно снизилось (р<0,01) – с 5,4 до 2,3 на 100 тыс. пациенто-лет. За 13-летний период частота колэктомий существенно снизилась среди пациентов, которым она проводится в плановом порядке (в среднем на 7,4%), однако она остается одинаковой у пациентов с показаниями для экстренной операции. В этот период доля пациентов, госпитализированных с обострением ЯК и получавших терапию салицилатами и стероидами, оставалась стабильной, увеличивалось назначение азатиоприна и 6-меркаптопурина. С 2005 по 2009 г. увеличивалось назначение инфликсимаба. Общее снижение вероятности колэктомии составило 13% у пациентов, ответивших на консервативную терапию, по сравнению с теми, которым потребовалась колэктомия. Таким образом, авторы делают вывод о том, что снижение частоты колэктомий у пациентов с ЯК происходит за счет снижения частоты плановых операций, а это в свою очередь связано с более частым назначением иммуносупрессивной и биологической терапии [15].
За последние 20 лет новым «золотым стандартом» стала восстановительно-пластическая колпроктэктомия с ИАРА, которая впервые была описана A.G. Parks и R.G. Nichols в 1978 г. [16]. Эта процедура позволяет избежать постоянной стомы и сохранить естественную дефекацию [5]. Внедрение этой техники, чаще всего с формированием J-образного резервуара, стало настоящим прорывом: радикальное лечение такие пациенты получают без необходимости формирования постоянной стомы, что позволяет достигать качества жизни, сопоставимого с таковым в общей популяции [17]. Тем не менее эта процедура является технически сложной, рецидив заболевания наблюдается с частотой около 30%, частота послеоперационного тазового сепсиса – в диапазоне от 5 до 24% [18]. Тотальную колэктомию с илеостомией можно считать операцией выбора на первом этапе восстановительной операции, т.к. она является довольно безопасной и может быть выполнена быстро руками опытного колоректального хирурга, что позволяет пациенту избавиться от колита, прекратить прием препаратов и вернуться к оптимальному состоянию здоровья [19].
Удаление прямой кишки и восстановление непрерывности кишечника с ИАРА выполняются на втором этапе, когда пациент полностью восстанавливается, а выведение временной илеостомы может еще больше снизить риск местного сепсиса, вторичного по отношению к несостоятельности анастомоза [20]. Кроме того, применение малоинвазивных методов может способствовать дальнейшему уменьшению числа послеоперационных осложнений и улучшению удовлетворенности пациентов [21].
Несмотря на то, что для всех пациентов с ЯК удаление толстой и прямой кишки представляет собой окончательное излечение от заболевания с исчезновением симптомов, отменой медикаментозной терапии и отсутствием риска развития злокачественных новообразований, связанных с сохраняющимся воспалением [22], операция не обходится без риска и может существенно повлиять на качество жизни пациента, поэтому традиционно считается методом спасения, когда медикаментозная терапия неэффективна [23].
Осложнения лечения
Лечение анти-ФНО препаратами относительно безопасно, если они используются по показаниям. Нежелательные явления (НЯ) при использовании инфликсимаба в исследованиях АСТ не отличались от ожидаемых НЯ, о которых известно из опыта лечения болезни Крона (БК) [18]. Аналогично этому ни одного нового НЯ не было выявлено в исследованиях при применении голимумаба. Тем не менее, как и при других вариантах биологической терапии, имеется риск тяжелых инфекций, демиелинизирующих заболеваний и ассоциированной с ними смерти. В комбинированном анализе 484 пациентов с ЯК, получавших инфликсимаб в исследованиях АСТ, подобные осложнения развились у 3,5% (17/484) пациентов [5].
Кроме того, несмотря на высокую эффективность биологической терапии в лечении ЯК, усиление консервативного лечения до тех пор, пока операция не станет строго необходимой, может быть рискованным. Было показано, что смертность в течение 3-х лет после плановой колэктомии при ЯК (3,7%) значительно ниже, чем после лечения без операции (13,6%) или в случае проведения экстренной операции (13,2%) [24]. Кроме того, недавнее британское исследование показало значительно более высокий риск развития серьезных осложнений в течение 5 лет наблюдения у пациентов, получавших более длительный курс медикаментозной терапии острой тяжелой атаки ЯК до операции, хотя предполагалось, что риски при плановых операциях могут быть слишком высокими в современной практике [25].
В исследовании, проведенном в ГНЦ колопроктологии, осуществлялась оценка предикторов эффективности консервативной терапии, и было показано, что выявление глубоких язвенных дефектов при колоноскопии до начала биологической терапии с 78% вероятностью прогнозирует неэффективность ее продолжения [26]. Если не удается достичь клинической ремиссии после второго курса терапии, у таких пациентов ее продолжение не оправданно. Отсутствие клинической ремиссии к третьему курсу терапии с 68% точностью прогнозирует неэффективность дальнейшей терапии.
Оперативное лечение ЯК, несмотря на полное избавление пациента от заболевания благодаря удалению субстрата воспаления – толстой кишки, также до сих пор ассоциировано со значимыми ранними и поздними послеоперационными осложнениями, даже с учетом интенсивного развития хирургических методов. Например, с несостоятельностью анастомоза, тазовым сепсисом, кишечной непроходимостью, воспалением резервуара, сексуальной дисфункцией, снижением фертильности у женщин [27]. Иногда необходимы повторные операции. Популяционное исследование показало, что для примерно 20% пациентов, перенесших операцию с формированием ИАРА, требуется по крайней мере 1 дополнительная операция, для 15% – по крайней мере 2 дополнительных операции [28]. Недостаточность резервуара и связанная с ней частота тазового сепсиса в большой серии пациентов составляют 5–15% [29]; частота поздних резекций тонкой кишки после ИАРА колеблется в диапазоне от 12 до 35%. Резервуарит является наиболее частым отсроченным осложнением ИАРА [30]. Наконец, риск отсроченной несостоятельности резервуара описан в различных исследованиях в диапазоне от 1 до 20% с общей частотой несостоятельности резервуара менее чем у 10%, требующей илео­стомии, иссечения резервуара и концевой илеостомии или ревизии резервуара [31].
Наиболее выраженное негативное влияние колпроктэктомия с формированием ИАРА оказывает на фертильность у женщин. В датском исследовании, в которое были включены 290 пациенток с ЯК и 661 здоровая женщина, было показано, что колэктомия снижает фертильность на 80% (р<0,0001) [32]. P. Johnson et al. в своем исследовании приводят аналогичные данные [33]. Уровень бесплодия у пациенток после ИАРА значительно выше, чем у тех, кому не проводилось хирургическое лечение (38,1% vs 13,3%, р<0,001). Разницы между уровнем фертильности до и после постановки диагноза выявлено не было (р=0,23). Напротив, снижение уровня фертильности после хирургического лечения по сравнению с таковым до него составило 98% (р<0,0001). Сходные результаты получены по вынашиванию беременности в исследовании 1454 пациенток в США [34].
Несмотря на то, что реконструктивная операция не исключает долгосрочных осложнений, таких как недержание мочи (10–60% пациентов), резервуарит (около 50%) и сексуальная дисфункция (20–25%), а частота несостоятельности резервуара, требующая удаления, встречается в 5–15% случаев, большинство из этих осложнений могут быть разрешены с помощью медикаментозной терапии, которая объясняет общую удовлетворенность у пациентов после ИАРА, что превышает 90% в большинстве случаев [35].
Ряд исследований качества жизни у пациентов с ИАРА показывает, что средний уровень качества жизни у этих пациентов сопоставим с таковым в общей популяции [36, 37]. С другой стороны, при оценке длительных исходов в течение 10 лет после ИАРА у 12,6% имеется несостоятельность анастомоза. Частота нормально функционирующего резервуара через 5, 10 и 15 лет составила 92,3, 88,7 и 84,5% соответственно. Средний индекс GIQLI (Gastrointestinal Quality of Life Index) – 107,8, что на 10,8% ниже по сравнению со здоровой популяцией. Статистическая значимая отрицательная корреляция выявлена между качеством жизни и возрастом старше 50 лет, резервуаритом, перианальным воспалением и увеличением частоты стула (р<0,0001) [38].
Хотя операция излечивает от воспаления, и восстановительная колпроктэктомия с ИАРА сохраняет нормальный анатомический пассаж для дефекации, это вмешательство может привести к новым симптомам, таким как диарея, ночные дефекации, а у некоторых пациентов не отменяет потребность в лечении. В нескольких хирургических группах пациентов, которые наблюдались как минимум 5 лет, до 60% из них имели стул более 8 р./сут, 55% пациентов отмечали недержание, 50% – ночные дефекации [39]. Кроме того, что у многих пациентов имеется хотя бы одна ночная дефекация, 30–40% пациентов вынуждены контролировать приемы пищи во избежание позывов на дефекацию [40].
Ряд исследований показал, что качество жизни напрямую связано с функциональными исходами. J.C. Coffey et al. выявили, что, по оценке Кливлендского индекса качества жизни, показатели у разных групп пациентов отличаются. 95,3% больных вынуждены придерживаться ограничений и режима питания. Все эти пациенты считали, что такие ограничения влияют на их качество жизни. Поздние приемы пищи и употребление алкоголя приводят к диарее. Показатель этого индекса был выше у пациентов с ЯК по сравнению с пациентами с семейным аденоматозом (0,84 и 0,78, р=0,042). И это прежде всего связано с тем, что частота стула у этих пациентов до операции практически всегда была ниже, чем после нее. У пациенток, забеременевших после ИАРА, качество жизни также было ниже (0,7, р=0,039), чем у пациенток с ЯК, хотя функция резервуара была сходна с таковой у остальных пациентов [41]. I. Berndtsson и T. Oresland описывают улучшение качества жизни пациентов после ИАРА, однако среди факторов, его снижающих, указывают частоту ночных дефекаций (40%), перианальные проявления (51%) и прием антидиарейных препаратов (61%) [42]. В немецком исследовании качества жизни после ИАРА основные жалобы пациентов касались утомляемости и артралгии по сравнению с общей популяцией (р<0,01). В исследовании было показано, что на общий индекс IBDQ влияет число операций по поводу осложнений, связанных с ИАРА, индекс госпитальной тревоги и депрессии ≥11. На IBDQB (Inflammatory Bowel Disease Questionnaire Bowel) влияет индекс PDAI (Pouch Disease Activity Score) ≥7, а на IBDQS (Inflammatory Bowel Disease Questionnaire Systemic) – число внекишечных проявлений [43].
В исследовании, проведенном в США, оценивался риск депрессии у пациентов с БК и ЯК после хирургического лечения в объеме колэктомии. Исследование включало 707 пациентов с БК и 530 – с ЯК, которым была выполнена колэктомия и у которых не было признаков депрессии до хирургического лечения. Риск развития депрессии в течение 5 лет выявлялся у 16% пациентов с БК и 11% – с ЯК. Разницы по частоте развития депрессии в зависимости от заболевания выявлено не было. Женский пол, сопутствующие заболевания, применение иммуносупрессоров, перианальные проявления, наличие стомы и ранняя операция в первые 3 года после диагностики являются факторами риска развития депрессии у пациентов с БК; женский пол и сопутствующие заболевания – у пациентов с ЯК [44].
В то же время в другом исследовании из Канады, где сравнивались 2 группы детей с ЯК (оперированные и неоперированные), было показано, что качество жизни по опросникам IMPACT III и IBDQ у оперированных пациентов сопоставимо с таковым у неоперированных. В числе факторов, влияющих на качество жизни, названы депрессия, усталость, домашнее обучение и прием препаратов [45].
Экономические показатели
В связи с ранним началом и хроническим характером воспалительных заболеваний кишечника (ВЗК) можно ожидать, что пациенты используют значительные ресурсы здравоохранения. Анализ затрат является сложным, потому что необходимо учитывать влияние, которое оказывает терапия на прямые затраты на здравоохранение, и косвенные расходы как для пациентов и членов их семей, так и для системы здравоохранения [46]. Операции и госпитализации составляют большую часть прямых затрат здравоохранения при ВЗК, с другой стороны, на расходы на лечение приходится четверть общего объема прямых медицинских затрат. Кроме того, данные по затратам неравномерны, т.к. при этом на 25% пациентов приходится 80% от общих затрат [47]. Из этого следует, что наиболее эффективной мерой, сдерживающей расходы, является та, которая уменьшает число госпитализаций и операций.
При улучшении ответа и ремиссии с использованием инфликсимаба для индукции и поддерживающего лечения пациентов с ВЗК клинические преимущества также, вероятно, могут приводить к экономическим преимуществам [48]. Оценка экономической составляющей проведена в небольшом исследовании в США [49]. S.D. Holubar et al. показали, что 2-летние затраты органов здравоохранения составили 10 328 долларов на хирургических пациентов с ЯК и 6586 долларов на терапевтических пациентов с ЯК. Пациенты с илеостомами требовали больших экономических затрат, чем пациенты с илео­анальными резервуарами. В когорте терапевтических пациентов протяженность заболевания, а не тяжесть, ассоциирована с большими затратами. Однако в данном исследовании медикаментозное лечение не включало биологическую терапию. Удивительно, но в результате анализа экономической эффективности и пользы многие исследователи предположили, что использование инфликсимаба связано с достаточно высоким приростом затрат в пересчете на качество жизни на год [49]. Расширение использования инфликсимаба существенно не повлияло на хирургическое лечение пациентов с ЯК или БК, а частота нехирургических госпитализаций фактически увеличилась [50, 51]. Необходим дальнейший фармакоэкономический анализ для истинной оценки влияния лечения инфликсимабом на расходы, связанные с лечением ЯК.
Заключение
Медикаментозная терапия ЯК стремительно развивается, внедрение современных биологических препаратов привело к существенным изменениям традиционных принципов ведения больных и к новым возможностям контроля заболевания. Инфликсимаб и голимумаб – антитела против ФНО-α, обладающие таргетным иммуносупрессивным воздействием, позволяют достичь клинического ответа, клинической ремиссии, заживления слизистой оболочки и улучшения качества жизни у пациентов со среднетяжелым и тяжелым ЯК, которые не переносят традиционную терапию или невосприимчивы к ней. Кроме того, доказано, что инфликсимаб – первый биологический агент, используемый в лечении ЯК, достоверно уменьшает необходимость колэктомии.
Хирургия по-прежнему играет важную роль в лечении ЯК, и ее эволюция идет в ногу с прогрессом в терапии. Реконструктивная колпроктэктомия с ИАРА, ступенчатые вмешательства и минимально инвазивная хирургия являются важными инструментам лечения, с их помощью можно уменьшить частоту послеоперационных осложнений и добиться отличных долгосрочных результатов у пациентов с ЯК.
Агрессивная медикаментозная терапия не лишена осложнений, в то же время хирургическое лечение существенно влияет на образ жизни пациентов и во многих случаях снижает качество жизни. Выбирая между современными методами хирургического и медикаментозного лечения, врач должен задать себе вопрос: может ли он повлиять на течение заболевания с помощью медикаментозной, и в т.ч. биологической терапии, есть ли у него достаточно времени и возможностей для консервативной терапии? Важно понимать, что не стоит отнимать у пациента шанс сохранить толстую кишку, не использовав возможности консервативной терапии, однако не менее важно своевременно понять, что возможности медикаментозного лечения исчерпаны, и не упустить момент, когда нужно своевременно прооперировать пациента, когда условия для проведения хирургического вмешательства более благоприятные.

Литература
1. Воробьев Г.И., Халиф И.Л. Неспецифические воспалительные заболевания кишечника. М.: Миклош, 2008. 400 с.
2. Клинические рекомендации по диагностике и лечению взрослых больных язвенным колитом. М., 2013.
3. Höie O., Wolters F., Riis L., Aamodt G., Solberg C., Bernklev T., Odes S., Mouzas I.A., Beltrami M., Langholz E., Stockbrügger R, Vatn M, Moum B. Ulcerative colitis: patient characteristics may predict 10-yr disease recurrence in a Europeanwide population-based cohort // Am J Gastroenterol. 2007. Vol. 102. Р. 1692–1701.
4. Bianchi Porro G., Cassinotti A., Ferrara E., Maconi G., Ardizzone S. Review article: the management of steroid dependency in ulcerative colitis // Aliment Pharmacol Ther. 2007. Vol. 26. Р. 779–794.
5. Lawson M.M., Thomas A.G., Akobeng A.K. Tumour necrosis factor alpha blocking agents for induction of remission in ulcerative colitis // Cochrane Database Syst Rev. 2006. CD005112.
6. Ford A.C., Sandborn W.J., Khan K.J., Hanauer S.B., Talley N.J., Moayyedi P. Efficacy of biological therapies in inflammatory bowel disease: systematic review and meta-analysis // Am J Gastroenterol. 2011. Vol. 106. Р. 644–659.
7. Ochsenkühn T., Sackmann M., Göke B. Infliximab for acute, not steroid-refractory ulcerative colitis: a randomized pilot study. Eur J Gastroenterol Hepatol 2004; Vol. 16. Р. 1167–1171.
8. Rutgeerts P., Sandborn W.J., Feagan B.G., Reinisch W., Olson A., Johanns J., Travers S., Rachmilewitz D., Hanauer S.B., Lichtenstein G.R., de Villiers W.J., Present D., Sands B.E., Colombel J.F. Infliximab for induction and maintenance therapy for ulcerative colitis // N Engl J Med. 2005. Vol. 353. Р. 2462–2476.
9. Sandborn W.J., Rutgeerts P., Feagan B.G., Reinisch W., Olson A. Johanns J., Lu J., Horgan K., Rachmilewitz D., Hanauer S.B., Lichtenstein G.R., de Villiers W.J., Present D., Sands B.E., Colombel J.F. Colectomy rate comparison after treatment of ulcerative colitis with placebo or infliximab // Gastroenterology. 2009. Vol. 137. Р. 1250–1260.
10. Colombel J.F., Rutgeerts P., Reinisch W., Esser D., Wang Y., Lang Y., Marano C.W., Strauss R., Oddens B.J., Feagan B.G., Hanauer S.B., Lichtenstein G.R., Present D., Sands B.E., Sandborn W.J. Early mucosal healing with infliximab is associated with improved long-term clinical outcomes in ulcerative colitis // Gastroenterology. 2011. Vol. 141. Р. 1194–1201.
11. Brown J., Meyer F., Klapproth J.M. Aspects in the interdisciplinary decision-making for surgical intervention in ulcerative colitis and its complications // Z Gastroenterol. 2012 May. Vol. 50 (5). Р. 468–474.
12. Dignass A., Lindsay J., Sturm A., Windsor A., Colombel J.F., Allez M., D'Haens G., D'Hoore A., Mantzaris G., Novacek G., Oresland T., Reinisch W., Sans M., Stange E., Vermeire S., Travis S., Van Assche G. European evidence-based Consensus on the management of ulcerative colitis: Current management // J Crohns Colitis.2012. Vol. 2.
13. Langholz E., Munkholm P., Davidsen M. et al. Course of ulcerative colitis: analysis of changes in disease activity over years // Gastroenterology. 1994. Vol. 107. Р. 3–11.
14. Cannom R.R., Kaiser A.M., Ault G.T., Beart R.W. Jr, Etzioni D.A. Infl amatory bowel disease in the United States from 1998 to 2005: has infl iximab aff ected surgical rates? // Am Surg. 2009. Vol. 75. Р. 976–980.
15. Gilaad G. Decreasing Colectomy Rates for Ulcerative Colitis: A Population-Based Time Trend Study // Am J Gastroenterol. 2012. Vol. 107. Р. 1879–1887.
16. Parks A.G., Nicholls R.J. Proctocolectomy without ileostomy for ulcerative colitis // Br Med J. 1978. Vol. 2. Р. 85–88.
17. Umanskiy K., Fichera A. Health related quality of life in inflammatory bowel disease: the impact of surgical therapy // World J Gastroenterol. 2010. Vol. 16. Р. 5024–5034.
18. McGuire B.B., Brannigan A.E., O’Connell P.R. Ileal pouch-anal anastomosis // Br J Surg. 2007. Vol. 94. Р. 812–823.
19. Hyman N.H., Cataldo P., Osler T. Urgent subtotal colectomy for severe inflammatory bowel disease // Dis Colon Rectum. 2005. Vol. 48. Р. 70–73.
20. Wong K.S., Remzi F.H., Gorgun E., Arrigain S., Church J.M., Preen M., Fazio V.W. Loop ileostomy closure after restorative proctocolectomy: outcome in 1,504 patients // Dis Colon Rectum. 2005. Vol. 48. Р. 243–250.
21. Dunker M.S., Bemelman W.A., Slors J.F., van Duijvendijk P., Gouma D.J. Functional outcome, quality of life, body image, and cosmesis in patients after laparoscopic-assisted and conventional restorative proctocolectomy: a comparative study // Dis Colon Rectum. 2001. Vol. 44. Р. 1800–1807.
22. Langholz E., Munkholm P., Davidsen M., Binder V. Colorectal cancer risk and mortality in patients with ulcerative colitis // Gastroenterology. 1992. Vol. 103. Р. 1444–1451.
23. Biondi A., Zoccali M., Costa S. et al. Surgical treatment of ulcerative colitis in the biologic therapy era // World J Gastroenterol. 2012 April 28. Vol. 18 (16). Р. 1861–1870.
24. Roberts S.E., Williams J.G., Yeates D., Goldacre M.J. Mortality in patients with and without colectomy admitted to hospital for ulcerative colitis and Crohn’s disease: record linkage studies // BMJ. 2007. Vol. 335. Р. 1033.
25. Randall J., Singh B., Warren B.F., Travis S.P., Mortensen N.J., George B.D. Delayed surgery for acute severe colitis is associated with increased risk of postoperative complications // Br J Surg. 2010. Vol. 97. Р. 404-409.
26. Головенко А.О., Халиф И.Л., Головенко О.В., Веселов В.В. Предикторы эффективности инфликсимаба у больных с тяжелой атакой язвенного колита // Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2013. № 5. С. 65–74.
27. Hueting W.E., Buskens E., van der Tweel I., Gooszen H.G., van Laarhoven C.J. Results and complications after ileal pouch anal anastomosis: a meta-analysis of 43 observational studies comprising 9,317 patients // Dig Surg. 2005. Vol. 22. Р. 69–79.
28. Dhillon S., Loftus E.V., Tremaine W.J., Jewell D.A., Harmsen W.S., Zinsmeister A.R., Melton L.J., Pemberton H., Wolff B.G., Dozois E.J., Cima R.R,. Larson D.W., Sandborn W.J. The natural history of surgery for ulcerative colitis in a population based cohort from Olmsted County, Minnesota // Am J Gastroenterol. 2005. Vol. 100. Р. 819.
29. Bach S.P., Mortensen N.J. Ileal pouch surgery for ulcerative colitis // World J Gastroenterol. 2007. Vol. 13. Р. 3288–3300.
30. Cima R.R., Pemberton J.H. Medical and surgical management of chronic ulcerative colitis // Arch Surg. 2005. Р. 140. Р. 300–310.
31. Cohen J.L., Strong S.A., Hyman N.H., Buie W.D., Dunn G.D., Ko C.Y., Fleshner P.R., Stahl T.J., Kim D.G., Bastawrous A.L., Perry W.B., Cataldo P.A., Rafferty J.F., Ellis C.N., Rakinic J., Gregorcyk S., Shellito P.C., Kilkenny J.W., Ternent C.A., Koltun W., Tjandra J.J., Orsay C.P., Whiteford M.H., Penzer J.R. Practice parameters for the surgical treatment of ulcerative colitis // Dis Colon Rectum. 2005. Vol. 48. Р. 1997–2009.
32. Ørding Olsen K., Juul S., Berndtsson I., Oresland T., Laurberg S. Ulcerative colitis: female fecundity before diagnosis, during disease, and after surgery compared with a population sample // Gastroenterology. 2002 Jan. Vol. 122 (1). Р. 15–19.
33. Johnson P., Richard C., Ravid A., Spencer L., Pinto E., Hanna M., Cohen Z., McLeod R. Female infertility after ileal pouch-anal anastomosis for ulcerative colitis // Dis Colon Rectum. 2004 Jul. Vol. 47 (7). Р. 1119–1126.
34. Hahnloser D., Pemberton J.H., Wolff B.G., Larson D., Harrington J., Farouk R., Dozois R.R. Pregnancy and delivery before and after ileal pouch-anal anastomosis for inflammatory bowel disease: immediate and long-term consequences and outcomes // Dis Colon Rectum. 2004 Jul. Vol. 47 (7). Р. 1127–1135.
35. Leowardi C., Hinz U., Tariverdian M., Kienle P., Herfarth C., Ulrich A., Kadmon M. Long-term outcome 10 years or more after restorative proctocolectomy and ileal pouch-anal anastomosis in patients with ulcerative colitis // Langenbecks Arch Surg. 2010. Vol. 395. Р. 49–56.
36. Fazio V.W., O’Riordain M.G., Lavery I.C., Church J.M., Lau P., Strong S.A., Hull T. Long-term functional outcome and quality of life after stapled restorative proctocolectomy // Ann Surg. 1999. Vol. 230. Р. 575–584. discussion 584–586.
37. Weinryb R.M., Gustavsson J.P., Liljeqvist L., Poppen B., Rössel R.J. A prospective study of the quality of life after pelvic pouch operation // J Am Coll Surg. 1995. Vol. 180. Р. 589–595.
38. Leowardi C., Hinz U., Tariverdian M., Kienle P., Herfarth C., Ulrich A., Kadmon M. Long-term outcome 10 years or more after restorative proctocolectomy and ileal pouch–anal anastomosis in patients with ulcerative colitis // Langenbeck's Archives of Surgery. Jan. 2010. Vol. 395. Iss. 1. Р. 49–56.
39. Martin A., Dinca M., Leone L., Fries W., Angriman I., Tropea A., Naccarato R. Quality of life after proctocolectomy and ileoanal anastomosis for severe ulcerative colitis // Am J Gastroenterol. 1998. Vol. 93. Р. 166–169.
40. Michelassi F., Lee J., Rubin M., Fichera A., Kasza K., Karrison T., Hurst R.D. Long-term functional results after ileal pouch anal restorative proctocolectomy for ulcerative colitis: a prospective observational study // Ann Surg. 2003 Sep. Vol. 238 (3). Р. 433–441.
41. Coffey J.C., Winter D.C., Neary P., Murphy A., Redmond H.P., Kirwan W.O. Quality of life after ileal pouch-anal anastomosis: an evaluation of diet and other factors using the Cleveland Global Quality of Life instrument // Dis Colon Rectum. 2002 Jan. Vol. 45 (1). Р. 30–38.
42. Berndtsson I., Oresland T. Quality of life before and after proctocolectomy and IPAA in patients with ulcerative proctocolitis -a prospective study // Colorectal Dis. 2003 Mar. Vol. 5 (2). Р. 173–179.
43. Hauser W., Dietz N., Steder-Neukamm U., Janke K.H., Stallmach A. Biopsychosocial determinants of health-related quality of life after ileal pouch anal anastomosis for ulcerative colitis // Psychosom Med. 2004 Jul. Vol. 10 (4). Р. 399–407.
44. Ashwin N. Ananthakrishnan Similar Risk of Depression and Anxiety Following Surgery or Hospitalization for Crohn’ s Disease and Ulcerative Colitis // Am J Gastroenterol advance online publication, 22 Jan. 2013.
45. Malik B.A. Health-related quality of life in pediatric ulcerative colitis patients on conventional medical treatment compared to those after restorative proctocolectomy // Int J Colorectal Dis. 2013 Mar. Vol. 28 (3). Р. 325–333.
46. Cohen R.D., Thomas T. Economics of the use of biologics in the treatment of inflammatory bowel disease // Gastroenterol Clin North Am. 2006. Vol. 35. Р. 867–882.
47. Odes S. How expensive is inflammatory bowel disease? A critical analysis // World J Gastroenterol. 2008. Vol. 14. Р. 6641–6647.
48. Zisman T.L., Cohen R.D. Pharmacoeconomics and quality of life of current and emerging biologic therapies for inflammatory bowel disease // Curr Treat Options Gastroenterol. 2007. Vol. 10. Р. 185–194.
49. Holubar S.D. Drivers of cost after surgical and medical therapy for chronic ulcerative colitis: a nested case-cohort study in Olmsted County, Minnesota // Dis Colon Rectum. 2012 Dec. Vol. 55 (12). Р. 1258–1265.
50. Aratari A., Papi C., Clemente V., Moretti A., Luchetti R., Koch M., Capurso L., Caprilli R. Colectomy rate in acute severe ulcerative colitis in the infliximab era // Dig Liver Dis. 2008. Vol. 40. Р. 821–826.
51. Cannom R.R., Kaiser A.M., Ault G.T., Beart R.W., Etzioni D.A. Inflammatory bowel disease in the United States from 1998 to 2005: has infliximab affected surgical rates? // Am Surg. 2009. Vol. 75. Р. 976–980.

Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak