Исследование клинической эффективности совместного применения урсодезоксихолиевой кислоты и лактулозы у больных с гепато–билиарной патологией

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №12 от 09.06.2011 стр. 742
Рубрика: Гастроэнтерология

Для цитирования: Кучмин А.Н., Резван В.В., Евсюков К.Б., Фомин А.А. Исследование клинической эффективности совместного применения урсодезоксихолиевой кислоты и лактулозы у больных с гепато–билиарной патологией // РМЖ. 2011. №12. С. 742

В начале XX века великий русский ученый И.И. Мечни­ков впервые отметил особые положительные свойства молочнокислых бактерий для организма человека, в частности, их антагонизм по отношению к гнилостным и патогенным бактериям, населяющим толстый кишечник. Этот феномен он объяснял тем, что молочнокислые бактерии создают в кишечнике кислую среду, неблагоприятную для гнилостных бактерий, которые, по его мнению, были причиной преждевременной старости и смерти. Эти наблюдения и послужили основой нового учения о симбионтной микрофлоре.

Расселение микробных популяций по отдельным биотопам макроорганизма коррелирует со сложившимися там условиями для обитания микроорганизмов. Каждый из биотопов представляет собой микроэкологическую саморегулирующуюся систему, где макроорганизм и микрофлора выполняют взаимополезные функции и находятся в состоянии симбиоза. Общая численность микроорганизмов у взрослого человека составляет около 1015 клеток, что в десятки раз превышает количество собственных клеток макроорганизма [4,7]. Микрофлора пищеварительного тракта – самая многочисленная и самая значимая для поддержания здоровья человека. Около 60% всей микрофлоры находится в толстокишечном биотопе [14].
Нормальную микрофлору желудочно–кишечного тракта (ЖКТ) подразделяют на следующие составные части: облигатная, факультативная и транзиторная.
Облигатная флора толстой кишки представлена анаэробными сахаролитическими микроорганизмами (бифидобактериями, бактероидами и лактобациллами и др.), которые составляют до 90% всей толстокишечной микробиоты. Метаболические функции, выполняемые ими, являются полезными для организма хозяина, поддерживают гомеостаз и нейтрализуют негативные влияния протеолитической микрофлоры.
Факультативная микрофлора составляет около 10% постоянных обитателей биотопа, ее представляют главным образом аэробные протеолитические микроорганизмы: эшерихии, эубактерии, фузобактерии, различные кокки. В результате их жизнедеятельности образуются токсичные метаболиты: аммиак, амины, фенолы, индол, вторичные желчные кислоты и др. В норме у здорового человека концентрация этих токсинов низкая [4].
На долю представителей транзиторной флоры приходится менее 1% [1,3].
В настоящее время не вызывает сомнения тот факт, что нормальная микрофлора выполняет многочисленные функции по поддержанию гомеостаза [10,11,14]. Значимость этих функций для человека сопоставима с функцией жизненноважного органа [10].
Метаболические функции нормофлоры включают: синтез аминокислот, витаминов, летучих жирных кислот (ЛЖК), биоаминов, гормонально–активных веществ, антиоксидантов; участие в конъюгации и рециркуляции желчных кислот; усиление активности ферментов ЖКТ; регуляция уровня липидов крови.
Нарушение баланса микрофлоры кишечника обычно проявляется уменьшением количества анаэробных представителей (лакто– и бифидобактерий), увеличением общего числа представителей факультативной микрофлоры, которые при этом могут приобретать патогенные свойства [5]. К основным причинам такого сдвига относят: уменьшение употребления грубоволокнистой пищи, употребление продуктов, содержащих вещества, подавляющие полезную микрофлору (консерванты); использование антибиотиков [3,5].
Изменение нормального состава микрофлоры кишечника и следующее за этим нарушение ее функций оказывает отрицательное влияние на состояние организма и способствует формированию ряда заболеваний органов пищеварения, в первую очередь печени, а также других органов и систем, в том числе заболеваний сосудов и сердца [2,3,5,9].
Микрофлора ЖКТ и печень неразрывно взаимодействуют в процессах детоксикации организма. Наруше­ние этого взаимодействия приводит к взаимным функциональным и структурным изменениям в них самих и в организме в целом.
Снижение детоксикационной функции микрофлоры ЖКТ при дисбиозе увеличивает нагрузку на ферментативные системы печени и способствует развитию метаболических заболеваний гепатобилиарной системы, таких как неалкогольный стеатоз, стеатогепатит, неспецифический реактивный гепатит, внутрипеченочный холестаз, печеночно–клеточная дисфункция, воспалительные процессы и дискинетические нарушения внепеченочного билиарного тракта [13].
Дисбаланс микроэкологии пищеварительного тракта, увеличение пропорции потенциально патогенных грамотрицательных бактерий ведет к значительному накоплению эндотоксинов в просвете кишечника. Послед­ние, проникая через слизистую оболочку кишечника в местную систему кровообращения, а затем через воротную вену в печень, нарушают функционирование ретикулоэндотелиальной системы (РЭС) печени, вызывают повреждения гепатоцитов и потенцируют действия других токсикантов.
Эндотоксины повреждают клеточные мембраны, угнетают антиоксидантную защиту организма, нарушают ионный транспорт, вызывают фрагментацию нуклеиновых кислот, индуцируют образование продуктов свободнорадикального окисления, инициируют апоптоз и т.д. Предполагается, что развитие эндотоксемии провоцирует повышенную выработку таких провоспалительных цитокинов, как фактор развития некроза опухоли–α (TNF–α), интерлейкин–6, интерлейкин–8, а также повышенную экспрессию рецепторов к провоспалительным цитокинам [6,13]. При этом происходит торможение активности монооксигеназ в гепатоцитах, нарушается сложная кооперация клеток РЭС с гепатоцитами [12]. Также дисбиотические сдвиги в кишечнике сопровождаются активной деконъюгацией желчных кислот, происходит избыточное образование их токсичных солей и повышение реабсорбции в просвете толстой кишки. В результате синтез желчных кислот уменьшается, а метаболизм печени переключается на синтез холестерина, что приводит к развитию дислипопротеидемии [8].
Точные механизмы участия представителей микрофлоры организма человека и продуктов их жизнедеятельности в этиопатогенезе заболеваний окончательно не установлены, но микроэкологические подходы к пониманию их развития могут явиться отправной точкой создания новых методов лечения.
Нормальный состав микрофлоры кишечника и строго определенная дислокация ее в соответствующих отделах пищеварительного тракта являются непременным условием здоровья и не менее обязательным условием успешного лечения больных.
Используемые современные гепатопротекторы и пребиотики при их изолированном использовании воздействуют лишь на отдельные патогенетические механизмы, не позволяя решить проблему в целом – улучшить самочувствие пациентов с гепатобилиарной патологией и, как следствие этого, качество их жизни, одновременно восстановить печеночную дисфункцию, состояние микробиоценоза кишечника, улучшить холестериновый обмен. В связи с этим заслуживающим внимание является совместное применение гепатопротекторов и пребиотиков у больных с вышеуказанной патологией.
Исходя из вышесказанного представляется возможным разорвать данный патологический круг путем комбинированного применения гепатопротектора с механизмом стабилизации гепатоцита и стимуляцией билиарной секреции и пребиотика, усиливающего рост нормальной сахаролитической анаэробной микрофлоры кишечника. Этим критериям соответствуют урсодезоксихолевая кислота (УДХК) и лактулоза.
Эта гипотеза и послужила целью проведения данного исследования.
Цель исследования: изучить влияние комбинации пребиотика лактулозы и урсодезоксихолиевой кислоты на микробиоценоз кишечника, липидный обмен, функциональное состояние печени и внепеченочного билиарного тракта у пациентов с метаболическими заболеваниями гепатобилиарной системы по сравнению с монотерапией УДХК.
Материалы и методы
Работа основана на результатах обследования и ле­чения 28 пациентов с наличием отдельных метаболических заболеваний гепатобилиарной системы в виде неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБ), желчекаменной болезни (ЖКБ) в сочетании с дислипидемией и нарушением микробного пейзажа толстой кишки.
Средний возраст пациентов составил 52,3±3,2 года. В исследовании участвовало 14 мужчин и 14 женщин. По возрастным параметрам основная и контрольная группа практически не различалась между собой.
Диагностика проводилась в следующем объеме: изу­чение жалоб пациентов, анамнеза, наличия сопутствующих заболеваний, физикальное обследование; иммуноферментный анализ на маркеры вирусных гепатитов В и С; биохимическое исследование крови (аланинаминотрансфераза (АЛТ), аспартатаминотрансфераза (АСТ), гамма–глутамилтранспептидаза (ГГТП), щелочная фосфатаза (ЩФ), уровень билирубина, липидов крови (холестерин (ХС), триглицериды (ТГ), липопротеиды низкой плотности (ЛПНП), липопротеиды высокой плотности (ЛПВП)); ультразвуковое исследование органов брюшной полости; динамическая сонография желчного пузыря; посев кала на дисбактериоз; биохимическое исследование кала для определения летучих жирных кислот (ЛЖК) методом газо–жидкостной хроматографии; копрологическое исследование.
Все обследованные пациенты (n=28) были разделены на две сопоставимые по возрасту группы. Пациенты основной группы (n1=20) получали лечение УДХК перорально в разовой дозе 7,5 мг/кг массы тела (суточная доза 15 мг/кг) и лактулозу в разовой дозе 1 мл (суточная доза 2 мл/сут), в два приема в течение 1,5 месяцев. Затем основная группа была разделена на 2 подгруппы (А и В) в составе 13 и 7 пациентов соответственно. Больные подгруппы А продолжали лечиться по ранее выбранной схеме еще 1,5 месяца, в то время как пациентам подгруппы В разовая доза лактулозы была увеличена до 2,5 мл (суточная доза 5 мл). Контрольная группа больных (n2=8) принимала УДХК перорально в суточной дозе 15 мг/кг массы тела, разделенную на два приема, в течение 3 месяцев.
Пациенты проходили обследование до начала лечения, через 1,5 и через 3 месяца после окончании лечения.
Следует отметить, что обследование и лечение все пациенты проходили амбулаторно и весь период наблюдения находились на привычном для них пищевом режиме.
Статистическая обработка данных проводилась с использованием программы Statistica for Windows ver. 5.5а.
Результаты и обсуждение
Анализ результатов биохимического исследования крови больных перед началом лечения показал повышение активности сывороточных трансаминаз, преимущественно АЛТ (57,1%), а также билирубина (60,7%) что отражает наличие нарушения проницаемости мембран гепатоцитов на фоне метаболических нарушений в печени. У ряда больных имело место повышение уровней ГГТП (25%) и ЩФ (35,7%), свидетельствующее о нарушении экскреторной функции печени. У всех включенных в исследование больных наблюдалась дислипопротеидемия (2Б тип), характеризующаяся повышением общего ХС, ТГ, ЛПНП.
Исходно содержание биохимических параметров в основной и контрольной группе статистически значимо не различалось.
При проведении ультразвукового исследования пе­чени повышение эхоплотности печени выявлено у 16 (57,1%) пациентов. Исследование сократительной фун­кции желчного пузыря показало наличие гипомоторной дискинезии желчного пузыря практически у всех обследованных пациентов, среднее значение сокращения объема желчного пузыря после проведения пробы составило 24,7%. Снижение сократительной способности желчного пузыря в основной и контрольной группах было примерно равным. В то же время сократительная способность была ниже у больных с ЖКБ (26,5±5%) в сравнении с больными НАЖБП, что представляется логичным, поскольку стенка желчного пузыря у больных ЖКБ более ригидна вследствие хронического воспалительного процесса и фиброза.
При изучении копрологических показателей следует отметить, что в кале у обследованных пациентов не было обнаружено маркеров воспалительного характера. Признаки наличия бродильной диспепсии наблюдались чаще, чем гнилостной. Выраженных нарушений пищеварения выявлено не было.
При оценке нарушений микробного пейзажа толстой кишки мы использовали микробиологическую классификацию дисбактериоза толстой кишки, предложенную Куваевой И.Б. и Ладодо К.С.
Исходный состав кишечной микрофлоры по результатам посева кала соответствовали дисбактериозу 1 сте­пени у 8 (40%) больных основной группы и у 3 (37,5%) пациентов контрольной группы, 2 степень отмечалась у 11 (55%) и 5 (62,5%) пациентов соответственно, 3 степень дисбактериоза наблюдалась только у 1 (5%) больного основной группы.
В целом среди обследованных больных 1, 2 и 3–я степени дисбактериоза имели место соответственно в 39,3, 57,1 и 3,6% случаев.
При анализе показателей ЛЖК, у большинства обследованных больных наблюдалось снижение общего пула ЛЖК, преимущественно за счет уксусной кислоты.
Нами были выявлены взаимосвязи степени дисбактериоза, определяемого по результатам бактериологического исследования кала и показателям ЛЖК путем выполнения множественного корреляционного анализа. Так, степень дисбактериоза отрицательно коррелировала с общим уровнем ЛЖК (r=–0,28, р<0,05), содержанием уксусной (r=–0,37, р<0,05) и пропионовой (r=–0,51, р<0,05) кислот. Все вышеуказанное свидетельствует о взаимодополняющих характеристиках оценки микробиоценоза кишечника по результатам бактериологического посева кала и содержания ЛЖК.
Была выявлена также четкая зависимость между частотой и характером жалоб, с одной стороны, и степенью выраженности дисбактериоза, с другой. Так, частота встречаемости и выраженность метеоризма прямо коррелировала со степенью дисбактериоза, определяемой по результатам посева кала (r=0,49, р<0,05) и отрицательно со значениями индекса изокислот (r=–0,29, р<0,05). Частота встречаемости болевого синдрома обратно коррелировала с анаэробным индексом (r=–0,36, р<0,05), частота и выраженность неустойчивого стула положительно коррелировали со степенью дисбактериоза (r=0,71, р<0,05).
Для выявления взаимосвязей между показателями функционального состояния печени, липидного обмена, с одной стороны, и показателями, характеризующими состояние микробиоценоза кишечника, с другой, нами был выполнен канонический анализ. В первую группу переменных вошли показатели АЛТ, АСТ, билирубин, ЩФ, ГГТП, холестерина, в другую – степень дисбактериоза кишечника, определяемая по результатам посева кала, общий уровень ЛЖК, анаэробный индекс, индекс изокислот, содержание уксусной, пропионовой и масляной кислот. Полученный результат (r=0,73, р<0,05), свидетельствует о сильной корреляционной связи между показателями функционального состояния гепатоцита, холестеринового обмена и состоянием микробиоценоза кишечника, доказывающий прямую взаимозависимость этих нарушений.
Динамика жалоб, показателей функционального состояния печени, холестеринового обмена и состояния микробиоценоза кишечника у больных основной и контрольной группы через
1,5 месяца терапии
Динамика жалоб больных представлена в таблице 1. На этапе промежуточного контроля через 1,5 месяца после начала лечения у пациентов отмечалась положительная динамика в целом. Как видно из таблицы 1, через 1,5 месяца терапии у 30% больных основной группы исчезли боли в правом подреберье, у 48% пациентов уменьшилась выраженность метеоризма (р<0,05). Нор­мализация частоты акта дефекации имела место у 20% больных основной группы. В контрольной группе у отдельных пациентов имело место уменьшение частоты жалоб, однако не столь выраженное, как у больных основной группы.
Через 1,5 месяца лечения комбинированной терапией лактулозой (2 мл/сут) и УРДХК имело место достоверное снижение уровня общего холестерина, липопротеидов низкой плотности, триглицеридов и ГГТП, АЛТ, АСТ, билирубина, несколько увеличилось содержание ли­попротеидов высокой плотности. В контрольной группе динамика показателей была недостоверной. Ста­ти­стически значимо снизилось только содержание ГГТП в сыворотке крови.
Таким образом, после 1,5 месяцев комбинированной терапии у больных достоверно улучшились холестериновый обмен, функциональное состояние печени. Уменьшение активности ГГТП и ЩФ, произошедшее в обеих группах больных, свидетельствовало об уменьшении имеющих место исходно холестатических нарушениях, что связано с гепатотропным действием УДХК.
Улучшение состояния микробиоценоза кишечника у больных основной группы подтвердилось результатами посева кала: средняя степень дисбактериоза у пациентов основной группы уменьшилась на 0,45 (р<0,01). В контрольной группе убедительной положительной динамики выявлено не было.
Об улучшении состояния микробиоты кишечника также свидетельствуют результаты биохимического исследования кала у пациентов основной группы. Имело место достоверное повышение общего уровня ЛЖК, что свидетельствует об уменьшении степени дисбиоза после 1,5 месяцев комбинированной терапии. Увеличе­ние общего пула ЛЖК произошло преимущественно за счет уксусной и масляной кислот.
При УЗИ существенных изменений не наблюдалось. По результатам динамической сонографии желчного пузыря отмечалось некоторое улучшение показателя его сократимости, снижение плотности пузырной желчи в обеих группах исследования.
Таким образом, первый этап исследования показал, что комбинированное назначение лактулозы в суточной дозе 2 мл и УДХК оказывает более выраженное положительное влияние на самочувствие больных с патологией гепатобилиарной системы, состояние липидного обмена, функциональное состояние печени и микробиоценоз кишечника в сравнении с монотерапией УДХК. Умень­ше­ние степени выраженности холестаза не различалось среди больных основной и контрольной группы.
Несмотря на определенные положительные сдвиги в улучшении состояния функции печени, липидного обмена и уменьшении степени выраженности дисбиоза у ряда больных сохранялись жалобы на состояние здоровья, динамика количественных показателей в абсолютных числах была не столь велика. Одной из возможных причин могла быть недостаточная суточная доза лактулозы (по данным литературы пребиотическая доза лактулозы у взрослых может составлять до 10 мл в сутки). Все это побудило нас на втором этапе исследования (1,5 мес) у 7 больных основной группы увеличить суточную дозу лактулозы до 5 мл (по 2,5 мл в два приема).
Динамика жалоб, показателей функционального состояния печени, холестеринового обмена и состояния микробиоценоза кишечника у больных основной группы (по подгруппам А и В)
и контрольной группы по окончанию лечения
По окончании курса лечения у большинства пациентов основной группы исчезли диспептические расстройства. В контрольной группе существенных изменений самочувствия на фоне лечения и по его окончании не произошло. Повышение дозы лактулозы в комбинации с УДХК достоверно улучшило субъективный статус больных в подгруппе В по сравнению с пациентами подгруппы А. В таблице 2 представлена динамика биохимических показателей до и после лечения.
Как видно из таблицы 2, у больных подгруппы В после окончания лечения в наибольшей степени имело место улучшение показателей, характеризующих функциональное состояние печени и липидный обмен. Дина­мика этих показателей у больных подгруппы А, а тем более контрольной группы была не столь выражена. У пациентов контрольной группы это, безусловно, можно связать с приемом УДХК, являющимся гепатопротектором. Однако хочется еще раз подчеркнуть, что лучшие результаты достигнуты в группе больных, лечившихся лактулозой в суточной дозе 5 мл (по 2,5 мл в два приема).
Как видно из таблицы 2, дальнейшее достоверное улучшение состояния микробиоценоза кишечника отмечено только в подгруппе В. У больных подгруппы А положительные изменения были выражены в меньшей степени. В контрольной группе микробный пейзаж кишечника существенно не изменился.
При биохимическом исследовании кала у больных, пролеченных комбинацией УДХК и лактулозой, наблюдалось увеличение общего пула ЛЖК по сравнению с исходными данными, преимущественно за счет уксусной кислоты по окончании терапии. Увеличение общего количества ЛЖК и снижение анаэробного индекса свидетельствует об увеличении количества основных продуцентов уксусной кислоты (бифидо– и лактобактерий). Уровень ЛЖК у больных, принимавших только УДХК, существенно не изменился.
Для подтверждения взаимосвязи между функциональным состоянием печени, липидным обменом и состоянием микробиоценоза кишечника после завершения лечения нами также был проведен множественный корреляционный анализ с включением всех ранее исследованных переменных. Результат анализа показал, что после завершения лечения также имели место корреляционные связи между показателями АЛТ (r=0,29, р<0,05), АСТ (r=0,42, р<0,05), общего и прямого билирубина (r=0,39 и r=0,41, р<0,05), ГГТП (r=0,29, р<0,05), холестерина (r=0,27, р<0,05) со степенью дисбиоза кишечника (табл. 3).
По данным сонографии убедительной динамики по­казателя сократимости не произошло. Не было каких–либо существенных изменений сократимости при разделении больных основной группы на подгруппы (по дозам лактулозы). При сравнении данных УЗИ сохранялась гипомоторная дискинезия желчного пузыря у больных обеих групп. Отмечаемое некоторое улучшение сократительной функции желчного пузыря при проведении пробы не являлось статистически значимым.
Эти данные можно считать закономерными, так как эти препараты не имеют стимулирующего прокинетического эффекта на гладкую мускулатуру желчного пузыря.
На протяжении всего курса лечения у больных обеих групп значимых побочных эффектов не наблюдалось. У отдельных больных в начале приема лактулозы имело место кратковременное появление/усиление метеоризма сроком до 1 недели самопроизвольно купировавшееся, не требовавшее коррекции проводимого лечения или назначения дополнительных лекарственных средств и существенно не нарушающее общее самочувствие пациентов. У 1 больного контрольной группы развилась склонность к запорам, также, однако, не послужившая причиной прекращения терапии.
Положительным эффектом, полученным в группе больных, принимавших комбинацию лактулозы и УДХК, явилось снижение индекса массы тела на 1,43 кг/м2. Данный феномен также положительно оценивался самими пациентами, поскольку подавляющее большинство из них имели избыточную массу тела. Понятно, что снижение массы тела было вызвано улучшением моторно–эвакуаторной функции кишечника и улучшением обмена веществ.
Таким образом, лактулоза положительно влияла на состав и метаболизм микробного спектра толстой кишки у больных, получавших комбинированную терапию, по сравнению с монотерапией УДХК. Как видно по результатам исследования, у пациентов, лечившихся монотерапией УДХК дисбиотические расстройства кишечной микрофлоры в основном продолжали сохраняться. При проведении комбинированной терапии УДХК в сочетании даже с малыми дозами лактулозы у пациентов отмечалась положительная динамика как в спектре ЛЖК, так и в качественном и количественном составе кишечной микрофлоры. Увеличение же дозы лактулозы при комбинации с УДХК закономерно приводила к купированию симптомов кишечной диспепсии и способствовала более значимому улучшению функционального состояния гепатоцитов, что отражалось в нормализации активности трансаминаз, билирубина, ГГТП, а также достоверному снижению уровней холестерина, ЛПНП и триглицеридов.
Это можно объяснить торможением активности фермента 7–α–гидролазы на фоне приема адекватной дозы лактулозы с последующим закономерным снижением уровня сывороточных липидов. Нормализация функции гепатоцитов может быть объяснена антиэндотоксическим действием лактулозы, на фоне приема которой установлено снижение концентрации эндотоксина и подавление анаэробных грамотрицательных бактерий.
Следовательно, можно заключить, что применение комбинации УДХК и лактулозы в малых дозах в целом положительно влияет на общее состояние больных, уменьшаются проявления диспепсии, улучшается качество жизни пациентов. Также необходимо отметить, что данная комбинация способствует достоверному улучшению показателей липидного профиля.
Сочетание лактулозы (5 мл/сут) и УДХК целесообразно для лечения больных, страдающих метаболическими заболеваниями гепатобилиарной системы в сочетании с дислипидемией для нормализации функционального состояния печени, улучшения показателей липидного спектра с целью снижения риска прогрессирования фиброза в печени, а также профилактики и лечения атеросклероза.
Применение комбинации УДХК и лактулозы особенно ценно у больных жировым гепатозом/стеатогепатитом с целью нормализации холестеринового обмена, поскольку возможности гиполипидемической терапии статиновыми производными и фибратами у этой категории пациентов ограничены в связи с возможным усугублением цитолитического синдрома (гиперферментемии). Продолжительность лечения 1,5 месяца в целом является достаточной для оценки пребиотического, гепатопротекторного и гиполипидемического действия исследованных препаратов.

Таблица 1. Динамика жалоб больных через 1,5 месяца терапии

Таблица 2. Динамика биохимических показателей крови

Таблица 3. Изменение микробиоценоза по окончании 1 и 2 этапов исследования

Выводы
1. У больных с метаболическими заболеваниями гепатобилиарной системы в виде желчекаменной болезни и НАЖБП имели место нарушения микробиоценоза кишечника, сочетающиеся с дислипопротеидемией. При этом отмечалась взаимосвязь между выраженностью печеночной дисфункции, гиперхолестеринемией и степенью дисбиоза кишечника.
2. Использование лактулозы в суточной дозе 5 мл (по 2,5 мл в два приема) в сочетании с традиционными дозами УДХК оказывало более выраженное улучшение функционального состояния печени и нормализующее микробиоценоз кишечника действие по сравнению с комбинацией УДХК и лактулозы в дозе 2 мл/сут. У подавляющего большинства больных были купированы жалобы со стороны гепатобилиарной системы и проявления кишечной диспепсии.
4. Комбинация лактулозы и УДХК оказывала гиполипидемическое действие, что позволяет рассматривать их совместное применение в качестве одного из вариантов холестеринснижающей терапии у данной категории пациентов.

Литература
1. Ардатская М. Д. Дисбактериоз кишечника : понятие, диагностика, принципы лечебной коррекции // Consilium medicum. – 2008. – Т. 10, № 8. – С. 86–92.
2. Арутюнов Г.П., Кафарская Л.И., Власенко В.К. и др. Биоценоз кишечника и сердечно–сосудистый континуум // Сердечная недостаточность. – 2008. – Т. 5, № 5. – С. 224–229.
3. Бондаренко В.М. , Мацулевич Т.В. Дисбактериоз кишечника как клинико–лабораторный синдром: современное состояние проблемы – М. : ГЭОТАР–Медиа, 2006. – 304 с.
4. Бондаренко В.М., Грачева Н.М. Пробиотики, пребиотики и синбиотики // Фарматека. – 2003. – Т. 70, №7: С. 56–63.
5. Воробьев А. А., Бондаренко В. М., Лыкова Е. А. и др. Микроэкологические нарушения при клинической патологии и их коррекция бифидосодержащими пробиотиками // Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. – 2004. – Т. 10, № 4. – С. 13–17.
6. Маянский Д.Н., Виссе Э., Декер К. Новые рубежи гепатологии. РАМН, Сибирское отделение, Новосибирск – 1992 – 264с.
7. Парфенов А. И. Энтерология на рубеже ХХ и ХХI веков// Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. – 2004. – Т. 10, № 3. – C. 41–44.
8. Петухов В.А. Липидный дистресс–синдром (методические рекомендации) /под ред. акад. В.С.Савельева. – М.:МАКС Пресс, 2006.– 268 с.
9. Шендеров Б.А. Медицинская микробная экология и фунциональное питание. Т. 1. Микрофлора человека и животных и ее функции. М.: Грантъ, 1998. – 287 с.
10. Axselsson L.Т., Chung T.C, Dobrogosz W, et al. Production of a broad spectrum antimicro–bial substance by Lactobacillus reuten. // Microbi. Ecolog. Health Dis. – 1989, Vol. 2. – P. 131–136.
11. Harmsen H. J. M., Raangs G. C., He T., et al: Extensive set of 16S rRNA–based probes for detection of bacteria in human feces // Appl Environ Microbiol – 2002. – Vol. 68, N 6. – P. 2982–2990.
12. Jacyna M. R., Bouchier I. A. DM Cholesterosis: a physical cause of function disorder // Brit. J. Surg. – 1987. – Vol. 295, N 12. – P. 619–620.
13. Wigg A.J., Robert – Thompson J. G., Dymock R.B. The role small intestinal bacterial over–growth, intestinal permeability, endotoxaemia and tumor necrosis factor – alfa in a pathogenesis of nonalcoholic steatohepatitis. // Gut. – 2001. – Vol. 48, N 2. – P. 206 – 211
14. Zoetendal EG, Cheng B, Koike S, Mackie RL. Molecular microbial ecology of the gastroin–testinal tract from phytogeny to function // Curr Issues Intest Microbiol – 2004 – Vol 5, N 1. – P. 31 –45.


Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak