Многоцелевая терапия функциональных расстройств ЖКТ – инновационный подход

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

РМЖ «Медицинское обозрение» №2 от 10.02.2015 стр. 75
Рубрика: Гастроэнтерология

Для цитирования: Топчий Н.В., Топорков А.С. Многоцелевая терапия функциональных расстройств ЖКТ – инновационный подход // РМЖ. 2015. №2. С. 75

Высокая распространенность функциональных заболеваний органов пищеварения, прежде всего среди лиц молодого возраста, сучетом прямых икосвенных затрат надиагностические мероприятия позволяет рассматривать данную группу заболеваний как наиболее значимую социально-экономическую проблему.


При этом в структуре самих функциональных расстройств желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) преобладают функциональная диспепсия и синдром раздраженного кишечника (СРК). Функциональная диспепсия (ФД) — персистирующие или повторные приступы болей в животе или дискомфорт в области верхних отделов живота, не проходящие после дефекации и не связанные с изменениями характера стула или его частоты (МКБ-10, XI, К30), в соответствии с Римскими критериями III.

ФД — симптомокомплекс, выделяемый у взрослых и детей старше 1 года и включающий в себя боли, дискомфорт или чувство переполнения в подложечной области, связанное или не связанное с приемом пищи или физическими упражнениями, раннее насыщение, вздутие живота, тошноту, срыгивание, непереносимость жирной пищи и др., суммарной продолжительностью не менее 3 мес. за последние 6 мес., при котором в процессе обследования не удается выявить какое-либо органическое заболевание [5, 6, 10, 15]. ФД широко распространена в популяции во всем мире: среди европейцев около 20% лиц страдают ФД, в США — 29%, а в Корее — 11% [3, 39, 54, 60]. Чаще встречается у женщин. Наблюдается тенденция к увеличению числа случаев ФД с возрастом: 7,7% — в возрасте 15–17 лет, 17,6% — 18–24 лет, 18,3% — 25–34 лет, 19,7% — 35–44 лет, 22,8% — 45–54 лет, 23,7% — 55–64 лет, 24,4% — 65 лет и старше (p<0,0005) [3, 6, 9, 54]. У больных ФД в значительной степени снижается качество жизни, как в связи с болями в животе и другими симптомами заболевания, так и в связи с невозможностью употреблять определенные продукты и напитки, а также с вытекающими из данного состояния проблемами социального характера.

По результатам исследования M. Corsetti и соавт., частота признаков синдрома СРК у больных ФД составляет 46% [3, 25], а в ходе 12-летнего наблюдения S. L. Halder и соавт. было показано, что примерно в 40% случаев у больных с ФД или СРК происходит «переключение» симптомов с одного заболевания на другое [3, 34]. В ходе проведенного метаанализа было установлено, что частота случаев СРК среди больных ФД составляет 37% (в то время как в общей популяции — 7%) с высоким риском его развития (ОШ — 8, 95% доверительный интервал 5,4–11,16) [3, 29]. СРК является наиболее распространенным функциональным нарушением ЖКТ [2, 12, 16, 53], составляя 25–50% в структуре гастроэнтерологических заболеваний [12, 16, 28]. Согласно одному из последних метаанализов, СРК страдают 11,2% человек в мире [16, 48].

В России отсутствуют официальные эпидемиологические данные по распространенности СРК, но на основании некоторых региональных данных можно сделать заключение о распространенности в 15% [14, 16]. Это приблизительные цифры, т. к. ввиду специфичности жалоб многие больные не обращаются за медицинской помощью. Женщины в 1,5–3 раза чаще, чем мужчины, подвержены данной патологии, до 50% больных СРК моложе 35 лет [12, 16, 23, 38]. С целью стандартизации протоколов диагностики и лечения функциональных заболеваний ЖКТ международной группой экспертов в 1992 г. был опубликован согласительный консенсус «Римские критерии», переработанный в последний раз в 2005 г. в «Римские критерии III» [8, 27]. Согласно этому консенсусу, СРК определяется как функциональное расстройство кишечника, при котором боли и дискомфорт в животе ассоциированы с дефекацией, изменением частоты и консистенции стула или другими признаками нарушения опорожнения кишечника, при выявлении данных нарушений в течение не менее чем 3 дней в месяц на протяжении 3 мес. за прошедший год [8, 16, 27].

Выделяют 4 клинические формы СРК:

1. СРК с запорами (твердый или фрагментированный стул ≥25%, жидкий или водянистый стул <25% всех актов дефекации).

2. СРК с диареей (жидкий или водянистый стул ≥25%, твердый или фрагментированный стул <25% всех актов дефекации).

3. Смешанная форма СРК (твердый или фрагментированный стул ≥25%, жидкий или водянистый стул ≥25% всех актов дефекации).

4. Неклассифицированная форма СРК.

Этиология СРК остается неизвестной. Следующие факторы могут играть роль в возникновении заболевания и его клинических проявлениях [16, 46, 68]:

  • генетическая предрасположенность;
  • перенесенные кишечные инфекции;
  • нарушение микробиоты кишечника;
  • нарушение проницаемости слизистой оболочки кишечника и локальных иммунологических процессов в ней;
  • психосоциальные факторы (депрессивные и тревожные расстройства, стрессовые ситуации);
  • диетические факторы (молочные продукты, продукты из пшеницы, картофель, лук, шоколад).

Эти факторы индуцируют два основных патогенетических момента СРК: формирование феномена висцеральной гиперчувствительности и нарушение моторной активности кишечника [13, 16, 22, 46]. Длительное время изучается фактор генетической предрасположенности к СРК, и к настоящему времени идентифицировано более 60 генов, предположительно ассоциированных с СРК [16, 59]. Ген интерлейкина-10 ассоциирован с предрасположенностью к СРК [16, 56]. В генезе СРК предполагается и значимость воспаления, т. к. интерлейкин-10 является противовоспалительным цитокином [16, 50]. Важное значение придается постинфекционному СРК (острый шигеллезный гастроэнтерит). Изменение висцеральной чувствительности вследствие перенесенного воспаления слизистой оболочки кишки часто предшествует началу симптомов у этих пациентов [16, 35, 46]. У больных СРК имеют место изменения кишечной флоры, приводящие к повышенной пролиферации микроорганизмов, обладающих газопродуцирующими свойствами [16, 24, 26]. Висцеральная гиперчувствительность в настоящее время рассматривается в качестве ведущего патофизиологического компонента СРК, приводящего к нарушению двигательной активности кишечника и развитию клинических проявлений [16, 46]. Причиной ее развития является повышение проницаемости слизистой оболочки кишечника и активация некоторых иммунокомпетентных клеток, вырабатывающих ряд цитокинов, оказывающих влияние на чувствительность нервных окончаний слизистой оболочки [16, 22, 33]. Феномен висцеральной гиперчувствительности выявляется у 50–60% больных СРК [16, 21].

По своей природе функциональные расстройства ЖКТ являются полиэтиологическими, полипатогенетическими и полисимптоматическими заболеваниями, требующими применения не одного, а нескольких лекарственных средств [1, 7]. Такая вынужденная полипрагмазия невольно приводит к повышению риска побочных эффектов применяемых препаратов, увеличению стоимости лечения, к снижению комплаенса со стороны пациентов. В последние годы все чаще на амбулаторном приеме практикующий врач сталкивается с негативной реакцией пациента на рекомендации по применению нескольких лекарственных средств, со все большей приверженностью пациентов к лекарственным средствам растительного происхождения, равно как и к натуральному растительному сырью. Так, известно, что с помощью композиций растительных экстрактов можно достичь наиболее эффективного действия, чем при применении больших доз отдельного лекарственного вещества. В то же время благодаря малым дозам отдельных компонентов риск побочных эффектов может быть значительно снижен или полностью устранен. Современная концепция многоцелевой терапии при использовании фитопрепаратов базируется на преимущественном получении пациентом более мягкого воздействия на организм комплекса родственных соединений растений, чем синтетических средств, лучшей переносимости лечения, снижении риска аллергических реакций, отсутствии выраженных кумулятивных свойств [18].

Иберогаст (Германия) является растительным препаратом, который обладает выраженным противомикробным, противовоспалительным, тонизирующим и спазмолитическим действием на все органы ЖКТ, успешно используется в Германии в комплексном лечении заболеваний органов пищеварения около 50 лет. На 100 мл препарата приходится 20 мл лепестков ромашки, 15 мл горького ибериса, 10 мл тмина, 10 мл корней дягиля, 10 мл мелиссы, 10 мл плодов расторопши, 10 мл чистотела, 10 мл корня солодки, 5 мл листьев мяты перечной. Состав и фармакологические свойства компонентов препарата Иберогаст представлены в таблице 1.

Многоцелевая терапия функциональных расстройств ЖКТ – инновационный подход

Известные на сегодняшний день фармакологические свойства Иберогаста являются результатом большого количества экспериментальных работ [18].

Специфическое прокинетическое действие Иберогаста на моторику желудка. Многие симптомы ФД обусловлены нарушением моторики желудка при приеме пищи, его замедленным опорожнением вследствие снижения релаксации дна и тела желудка, гипокинезии антрального его отдела, а также нарушения в работе водителей ритма пищеварительной трубки. Наиболее высокой активностью для коррекции нарушений моторики обладают прокинетики различных групп. Метаанализ результатов изучения эффективности данной группы препаратов при ФД установил NND равным 4 [4, 52]. Домперидон и метоклопрамид вызывают блокаду центральных и периферических дофаминовых рецепторов, что предотвращает расслабление гладкой мускулатуры желудка и верхних отделов кишечника, в норме вызываемое дофамином. Тем самым повышается тонус сфинктеров пищевода желудка и верхних отделов кишечника, ускоряется их опорожнение за счет усиления холинергических влияний. В то же время применение метоклопрамида в настоящее время, особенно в педиатрической практике, ограничено в связи с возможными серьезными побочными эффектами [4, 52, 67].

Тримебутин является агонистом периферических опиатных рецепторов различных типов (µ, δ, κ), действуя на всем протяжении ЖКТ. Результатом этого агонизма ко всем трем типам рецепторов является регулирующий эффект тримебутина на моторику пищеварительного тракта. Кроме того, он снижает висцеральную чувствительность органов пищеварения, оказывая умеренное анальгетическое действие. В основе этого эффекта лежит влияние препарата на антиноцицептивную систему организма с повышением порога болевой чувствительности, модификация оценки боли, снижение чувствительности рецепторов к медиаторам воспаления. Таким образом, тримебутин является эффективным средством для лечения ФД и СРК [4]. При спастических состояниях назначаются спазмолитические препараты: миотропные спазмолитики — мебеверин, папаверин, дротаверин.

Пинаверия бромид — селективный блокатор кальциевых каналов клеток кишечника, более эффективен при СРК, чем при ФД [14, 44]. Иберогаст избирательно воздействует на мускулатуру желудка, вызывая в области тела и дна продолжительное снижение его тонуса, а в антральном отделе — повышение фазовой активности и амплитуды сокращений [18, 37, 61]. Такой специфический в зависимости от отдела желудка (region-dependent) эффект Иберогаста был подтвержден и в двойном слепом рандомизированном исследовании [18, 55]. Поэтому Иберогаст фактически является патогенетическим средством для коррекции нарушенной моторики пищеварительной трубки при ФД.

Антибактериальное действие Иберогаста в отношении Helicobacter pylori. Исследования в условиях лаборатории показали, что как сам Иберогаст, так и отдельные его компоненты — экстракт корня дягиля, цветков ромашки, листьев мелиссы, листьев мяты перечной, травы чистотела и корней солодки — тормозят рост различных видов Helicobacter pylori [18, 57]. Это свойство Иберогаста является важным для дальнейших перспективных исследований возможности применения препарата в комплексе реабилитационных мероприятий при хеликобактерной инфекции.

Гастропротективное и антисекреторное действие Иберогаста. Антиульцерогенный эффект препарата связан с уменьшением гиперпродукции желудочного сока, понижением концентрации соляной кислоты, повышением секреции муцина, простагландина Е2, снижением уровня гастрина в сыворотке крови и снижением выработки лейкотриенов [18, 19, 41, 42]. Эффективность Иберогаста в отношении гиперацидности сопоставима с таковой антацидных препаратов. Антиульцерогенные свойства экстрактов Иберогаста были установлены в экспериментальной модели с повреждением слизистой оболочки желудка индометацином с гистологическим подтверждением. Цитопротективные свойства экстрактов частично объясняются содержанием флавоноидов, обладающих свойствами связывать свободные радикалы [18, 41].

Противовоспалительное, антиоксидантное действие Иберогаста. Компонент воспаления нередко присутствует и сопровождает ФД и СРК. К противовоспалительному действию Иберогаста относят его выраженную способность улавливать свободные радикалы благодаря синергическому (аддитивному и супраддитивному) действию отдельных компонентов препарата (иберийка горькая, листья мелиссы, цветки ромашки, листья мяты) [18, 30, 62].

Воздействие Иберогаста на гиперчувствительность ЖКТ (десенситизация афферентов). Одним из основных патофизиологических механизмов возникновения функциональных нарушений ЖКТ считается повышенная чувствительность (висцеральная гиперсенситивность). Введение Иберогаста вызывает значительное уменьшение афферентной импульсации из верхних отделов ЖКТ, спровоцированной химическими (серотонин, брадикинин) или механическим (растяжение тощей кишки) раздражителями, что отчасти объясняет терапевтическую эффективность препарата при ФД и СРК [18, 47, 51].

Взаимодействие Иберогаста с рецепторами энтеральной нервной системы. Важным медиатором энтеральной нервной системы является серотонин, или 5-гидрокситриптамин (5-hydroxyl-tryptamine/5-HT), который модулирует чувствительность и моторные функции ЖКТ посредством специфических рецепторов — 5-НТ3 и 5-НТ4. Серотониновым (5-НТ3 и 5-НТ4) и мускариновым (М3) рецепторам отводят центральную роль в патогенезе ФД и СРК. Как показали исследования in vitro, Иберогаст демонстрирует высокую степень сродства к 5-НТ4 и М3-рецепторам, меньшую — к 5-НТ3-рецепторам. Отдельные компоненты Иберогаста избирательно связываются с М3-(иберийка горькая), 5-НТ4- (трава чистотела и цветки ромашки) или 5-НТ3-рецепторами (корень солодки). Высокая степень сродства к ним, а также к опиодным рецепторам лежит в основе регулирующего влияния Иберогаста на перистальтику и чувствительность ЖКТ [17, 18, 65].

Воздействие Иберогаста на тонус кишечной мускулатуры. Иберогаст вызывает повышение тонуса подвздошной кишки в покое и оказывает спазмолитическое действие на сокращающуюся подвздошную кишку. Такое же действие отмечается и в двенадцатиперстной, тощей и толстой кишке. Поэтому принцип его действия характеризуется как двойственный, заключающийся в тонизирующем или спазмолитическом действии препарата в зависимости от исходного состояния тонуса пищеварительной трубки, что и объясняет клиническую эффективность Иберогаста при ФД и СРК как при гипотонии, так и при спастических состояниях [18, 20, 36].

Модуляция электрофизиологических процессов в кишечнике с помощью Иберогаста. Комплексное взаимодействие отдельных экстрактов Иберогаста вызывает обратимые изменения электрофизиологических процессов (уменьшение амплитуды и снижение частоты медленных волн в гладкомышечных клетках циркуляторного слоя мышечной оболочки тонкой кишки), что и позволяет управлять моторикой ЖКТ. Изучение влияния компонентов Иберогаста показало, что указанный эффект достигается благодаря комплексному взаимодействию отдельных экстрактов, обладающих разнонаправленным действием [18, 64, 66].

Воздействие Иберогаста на секрецию хлоридов в кишечнике. Просекреторное действие Иберогаста, связанное с усилением тока хлоридов в эпителии кишечника через трансмембранные молекулы CFTR и CLCA, способствует его клинической эффективности при СРК с преобладанием запоров [16, 18, 44, 45].

Быстрая абсорбция активных веществ. Иберогаст характеризуется хорошей биодоступностью, что согласуется с данными о быстром начале действия препарата, его фармакологических эффектах и клинической эффективности с точки зрения, соответственно, многопланового действия и многоцелевой терапии [18, 40]. Спектр фармакологических эффектов Иберогаста представлен в таблице 2.

Эффективность Иберогаста подтверждена данными рандомизированных контролируемых исследований с использованием валидированной шкалы в качестве оценки исходов вмешательств. При ФД использовался профиль симптомов желудочно-кишечных расстройств (Gastrointestinal Symptom score/profile-GIS), при СРК применяли шкалу оценки выраженности абдоминального профиля (табл. 3). GIS включает характерные для ФД 10 симптомов, выраженность которых оценивается по пятибалльной шкале Ликерта (Likert scale, 0–4: 0 — отсутствие симптома, 1 — легкая, 2 — умеренная, 3 — тяжелая, 4 — очень тяжелая степень проявления). Все эти симптомы в значительной степени нарушают качество жизни как самого пациента, так и косвенно его семейного окружения — свидетеля страданий близкого человека [18].

Выраженность симптомов абдоминального симптомокомплекса при СРК количественно также оценивалась по вышеуказанной пятибалльной шкале Ликерта (табл. 4) [18].

Многоцелевая терапия функциональных расстройств ЖКТ – инновационный подход Многоцелевая терапия функциональных расстройств ЖКТ – инновационный подход

Профили, представленные в таблицах 3, 4, отражают все основные симптомы ФД и СРК в соответствии с общепризнанными международными диагностическими (Римскими) критериями. Динамика суммарных показателей этих шкал может служить критерием для оценки эффективности проводимых лечебных мероприятий у пациентов с функциональными расстройствами органов пищеварения. В таблице 5 приведены результаты оценки эффективности Иберогаста в различных клинических исследованиях [18].

Многоцелевая терапия функциональных расстройств ЖКТ – инновационный подход

Переносимость Иберогаста в представленных клинических исследованиях была оценена 98% исследователей и 94% пациентов как «очень хорошая» или «хорошая». Побочные реакции при лечении Иберогастом зарегистированы в одном случае (запор, не требующий лечения). В метаанализе, проведенном J. Schniker, G. Scho.neberg в 2000 г., было установлено, что спустя 4 нед. лечения Иберогастом суммарная выраженность таких симптомов, как отрыжка кислым, изжога, ретростернальный дискомфорт, уменьшается в значительно большей степени (с 3,8 до 1,5 баллов) по сравнению с плацебо (с 3,9 до 2,8 баллов). В группе Иберогаста также была отмечена редукция отдельных симптомов, особенно симптомов псевдорефлюкса, а также гастралгии, тошноты и потери аппетита. Общий терапевтический эффект Иберогаста при язвенноподобном варианте ФД был статистически значимым (р<0,0001). Переносимость Иберогаста в общей популяции пациентов, проанализированных авторами испытаний, была оценена как «хорошая» и «очень хорошая» в 92,6% случаев [18, 58, 63].

В метаанализ K. J. Gundermann и соавт. (2003, 2004) были включены данные 4 рандомизированных двойных слепых контролируемых многоцентровых клинических исследований эффективности Иберогаста при ФД. Отдельные клинические исследования были сопоставимы по длительности лечения (4 нед.), дозировке препарата (по 20 капель 3 р./сут), а также состава пациентов и методов исследования. В результате метаанализа данных 196 пациентов, получавших Иберогаст, и 192 участников контрольной группы (плацебо и цизаприд) были установлены отчетливый терапевтический эффект Иберогаста при ФД (р<0,0001), а также хорошая его переносимость. Таким образом, метаанализ результатов клинических исследований подтверждает положительный опыт клинического применения Иберогаста при лечении ФД [18, 31, 32]. Систематический обзор R. Saller и соавт. (2002) является наиболее полным описательным анализом результатов экспериментальных, клинических, обсервационных и других исследований препарата Иберогаст, проведенных с января 1970 по сентябрь 2002 г. Авторы отмечают высокую терапевтическую эффективность Иберогаста — статистически значимую по сравнению с плацебо у пациентов с ФД и СРК и сопоставимую с таковой синтетических пропульсантов (метоклопрамида и цизаприда) у пациентов с ФД, а также благоприятный профиль безопасности препарата. Важным преимуществом Иберогаста авторы также считают отсутствие влияния на центральную нервную систему («точкой приложения» препарата является ЖКТ и нервная система кишечника) [18, 58]. В крупном рандомизированном двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании Иберогаст продемонстрировал статистически значимую эффективность в отношении купирования основных симптомов СРК, включая синдром абдоминальной боли, по окончании периода терапии (4 нед.) в сравнении с плацебо [18, 49]. Сходные результаты были получены в масштабном неинтервенционном исследовании (2548 пациентов с СРК) [16, 43]. Преимущества Иберогаста, функциональная и эмоциональная выгода при его применении представлены в таблице 6.

Таким образом, Иберогаст может с успехом использоваться в практике как гастроэнтеролога, так и терапевта и врача общей практики (семейного врача).

Продолжительность приема Иберогаста определяется индивидуальными сроками лечения.

Литература
  1. Андреев Д.Н., Дичева Д.Т. Современные немедикаментозные и фармакотерапевтические подходы к лечению синдрома раздраженного кишечника // Consilium Medicum Гастроэнтерология. 2014. № 2. С. 47–52.
  2. Андреев Д.Н., Самсонов А.А., Черемушкин С.В. Синдром раздраженного кишечника: критерии диагностики и подходы к терапии // Фарматека. 2014. №14. С.6–11.
  3. Бельмер С.В., Хавкин А.И. Функциональные нарушения органов пищеварения у детей // Практическое руководство по детским болезням / Под ред. В.Ф. Коколиной, А.Г. Румянцева. Т. 2. Гастроэнтерология детского возраста / Под ред. С.В. Бельмера, А.И. Хавкина, П.Л. Щербакова. М.: Медпрактика-М, 2010. С. 30–51.
  4. Бельмер С.В. Современное понимание функциональной диспепсии // Лечащий врач. 2011. № 6. С. 30–35.
  5. Васильев Ю.В. Функциональная диспепсия, хронический гастрит: лечение больных // Consilium Medicum. Гастроэнтерология. 2004. Vol. 6 (6). P. 381–385.
  6. Ивашкин В.Т., Шептулин А.А., Лапина Т.Л. и др. Рекомендации Российской гастроэнтерологической ассоциации по диагностике и лечению функциональной диспепсии // Рос. журн. гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2012. № 3. С. 80–92.
  7. Дичева Д.Т., Андреев Д.Н. Алгоритм диагностики и лечения синдрома раздраженного кишечника // Consilium Medicum. Гастроэнтерология. 2013. № 1. С. 80.
  8. Маев И.В., Черемушкин С.В. Синдром раздраженного кишечника. Римские критерии III // Consilium Medicum. Гастроэнтерология. 2007. № 9(1). С. 29–34.
  9. Маев И.В., Самсонов А.А., Андреев Д.Н. и др. Современный алгоритм диагностики и лечения синдрома функциональной диспепсии // Мед. совет. 2013. № 10. С. 6–10.
  10. Маев И.В., Андреев Д.Н., Дичева Д.Т. и др. Функциональная диспепсия: современное состояние проблемы // Мед. вестник МВД. 2013. № 4. С. 38–45.
  11. Маев И.В., Самсонов А.А., Кучерявый Ю.А., Казюлин А.Н. Диспепсии: виды, причины, алгоритмы диагностики и лечения // Фарматека. 2010. № 11. С. 91–100.
  12. Маев И.В., Дичева Д.Т., Андреев Д.Н., Сенина Ю.С. Синдром раздраженного кишечника в практике гастроэнтеролога // Актуальные вопросы ведомственной медицины. Сборник научных трудов. М., 2012. С. 83–88.
  13. Маев И.В., Кучерявый Ю.А., Черемушкин С.В. Эволюция представлений о синдроме раздраженного кишечника. М., 2013.
  14. Маев И.В., Дичева Д.Т., Андреев Д.Н., Сенина Ю.С. Применение миотропного спазмолитика Дицетел в терапии синдрома раздраженного кишечника // Мед. совет. 2012. № 3. С. 32–37.
  15. Пиманов С.И., Макаренко Е.В. Диагностика и лечение функциональной диспепсии с позиций Римского консенсуса III // Consilium Medicum. Гастроэнтерология. 2007. № 9(1). С. 3–6.
  16. Самсонов А.А., Андреев Д.Н., Дичева Д.Т. Синдром раздраженного кишечника с позиций современной гастроэнтеорлогии // Фарматека. 2014. №18. С. 7–13.
  17. Симмен У., Келбер О., Окпаньи С.Н. и др. Механизм действия препарата STW 5 (Иберогаст): связанные с серотониновыми, мускариновыми М3 и опиодными рецепторами // РМЖ. 2012. № 20. С. 20–54.
  18. Юрьев К.Л. Иберогаст: доказательная фитотерапия при функциональных желудочно-кишечных расстройствах // Украинский мед. журнал. 2007. №5 (61). С. 43–62.
  19. Allescher H.D., Wagner H., STW 5/Iberogast: multitarget-action for treatment of functional dyspepsia and irritable bowel syndrome // Wien. Med. Wochenschr. 2007. Vol.157 (13–14). P. 301–307.
  20. Аmmon H.P., Kelber O., Okpanyi S.N. Spasmolytic and tonic effect of Ibrrogast (STW 5) in intestinal smooth muscle // Phytomed.2006. Vol.13 (Suppl.5). P. 67–74.
  21. Barbara G., De Giorgio R., Stanghellini V. et al. New pathophysiological mechanisms in irritable bowel syndrome // Aliment. Pharmacol. Ther. 2004. Vol. 20(Suppl. 2). P.1–9.
  22. Bueno L., Fioramonti J., Garcia-Villar R. Pathobiology of visceral pain: molecular mechanisms and therapeutic implications. III. Visceral afferent pathways: a source of new therapeutic targets for abdominal pain // Am. J. Physiol. Gastrointest. Liver Physiol. 2000. Vol. 278. P.G670–676.
  23. Canavan C., West J., Card T. The epidemiology of irritable bowel syndrome // Clin. Epidemiol. 2014. Vol. 6. P. 71–80.
  24. Carroll I.M., Ringel-Kulka T., Keku T.O. et al. Molecular analysis of the luminal- and mucosal-associated intestinal microbiota in diarrhea-predominant irritable bowel syndrome // Am. J. Physiol. Gastrointest. Liver Physiol. 2011. Vol. 301. P.G799–807.
  25. Corsetti M., Caenepeel P., Fischler B. et al. Impact of coexisting irritable bowel syndrome on symptoms and pathophysiological mechanisms in functional dyspepsia // Am. J. Gastroenterol. 2004. Vol. 99. P. 1152–1159.
  26. Dear K.L., Elia M., Hunter J.O. Do interventions which reduce colonic bacterial fermentation improve symptoms of irritable bowel syndrome? // Dig. Dis. Sci. 2005. Vol. 50. P. 758–766.
  27. Drossman D.A. The Functional Gastrointestinal Disorders and the Rome III Process // Gastroenterol. 2006. Vol. 130 (5). P.1377–1390.
  28. Everhart J.E., Renault P.F. Irritable bowel syndrome in office-based practice in the United States // Gastroenterol. 1991. Vol.100. P. 998–1005.
  29. Ford A. C., Marwaha A., Lim A., Moayyedi P. Systematic review and meta-analysis of the prevalence of irritable bowel syndrome in individuals with dyspepsia // Clin. Gastroenterol. Hepatol. 2010. Vol. 8. P. 401–409.
  30. Germann I., Hegalauer D., Kelber O. et al. Antioxidative properties of the gastrointestinal phitopharmaceutical remedy STW 5 (Iberogast) // Phytomed. 2006. Vol.13 (Suppl. 5). P. 45–50.
  31. Gundermann K.J., Godehardt E., Ulbrich M. Efficacy of a herbal preparation in patients with functional dyspepsia: a meta-analysis of double-blind, randomized, clinical trials // Adv. Ther. 2003. Vol. 20 (1). P. 43–49.
  32. Gundermann K.J., Godehardt E., Ulbrich M. The efficacy of a combination herbal medicine in the treatment of functional dyspepsia. Meta-analysis of randomized double-blind studies on the basis of a valid gastrointestinal symptom profile // MMW Fortschr. Med. 2004. Vol.146 (Suppl.2). P. 71–76.
  33. Gunnarsson J., Simrén M. Peripheral factors in the pathophysiology of irritable bowel syndrome // Dig. Liver Dis. 2009. Vol. 41. P. 788–793.
  34. Halder S.L., Locke 3 rd G.R., Schleck C.D. et al. Natural history of functional gastrointestinal disorders: a 12 -year longitudinal population-based study // Gastroenterol. 2007. Vol. 133. P. 799–807.
  35. Halvorson H.A., Schlett C.D., Riddle M.S. Postinfectious irritable bowel syndrome – a meta-analysis // Am. J. Gastroenterol. 2006. Vol. 101. P. 1894–1899.
  36. Heinle H., Hagelauer D., Pasch U. et al. Intestinal spasmolytic effects of STW5 (Iberogast) and its components // Phytomed. 2006. Vol. 13 (Suppl. 5). P. 75–79.
  37. Hohenester B., Ruhl A., Kelber O. et al. The herbal preparation STW5 (Iberogast) has potent and region-specific effects of gastric motility // Neurogastroenterol. Motil. 2004. Vol. 16(6). P. 765–773.
  38. Husain N., Chaudhry I.B., Jafri F. et al. A population-based study of irritable bowel syndrome in a non-Western population // Neurogastroenterol. Motil. 2008. Vol. 20(9). P.1022–1029.
  39. Jeong J.J., Choi M.G., Cho Y.S. et al. Chronic gastrointestinal symptoms and quality of life in the Korean population // World J. Gastroenterol. 2008. Vol. 14. P. 6388–6394.
  40. Kelber O., Witter A., Lapke C. et al. Ex vivo/in vitro absorbsion of STW 5(Iberogast) and its extract components // Phytomed. 2006. Vol. 13 (Suppl.5). P.107–113.
  41. Khayyal M.T., el-Ghazaly M.A., Kenawy S.A. et al. Antiulcerogenic effect of some gastrointestinally acting plant extracts and their combinations // Aizneimittelforschung. 2001. Vol. 51 (7). P. 545–553.
  42. Khayyal M.T., Seif-El-Nasr M., El-Ghazaly M.A. et al. Mechanisms involved in the gastio-prorective effect SIW5 (Iberogast) and its components against ulsers and rebound acidity // Phytomed. 2006. Vol.13 (Suppl.5). P.56–66.
  43. Klein-Galczinsky C., Sassin I. Anwendungsbeobachtung zur Wirksamkeit und Vertr glichkeit von iberogast in der Therapie des Colon irritable // Phytotherapie an der Swelle zum neuen Jahrtausend.1999.Vol.125: Abstract. P. 25.
  44. Kruger D., Zeller F., Kellber O. et al. The phytopharmacon STW 5 (Iberogast) has pro-secretory effects of the human small and large intestine // Gut. 2007. Vol.55( Suppl. V). A94.
  45. Kruger D., Gruber L., Buhner S. et al. The multi-herbal drug STW 5 (Iberogast) has prosecretory action I n the human intestine // Neurogastroenterol. Motil.2009. Vol. 21. P.1203–1210.
  46. Lee Y.J., Park K.S. Irritable bowel syndrome: emerging paradigm in pathophysiology // World J. Gastroenterol. 2014. Vol. 20(10). P. 2456–2469.
  47. Liu C.Y., Muller M.H., Glatzle J. et al. The herbal preparation CTW5 (Iberogast) desensitizes intestinal afferents in the rat small intestine // Neurogastroenterol. Motil. 2004. Vol. 16(6). P. 759–764.
  48. Lovell R.M., Ford A.C. Global prevalence of and risk factors for irritable bowel syndrome: a meta-analysis // Clin. Gastroenterol. Hepatol. 2012. Vol.10(7). P. 712–721.
  49. Madisch A., Holtmann G., Plein K. Treatment of irritable bowel syndrome with herbal preparations: results of a double –blind, randomized, placebo-controlled, multi-centre trial // Aliment. Pharmacol. Ther. 2004. Vol.19 (3). P. 271–279.
  50. Maynard C.L., Weaver C.T. Diversity in the contribution of interleukin-10 to T-cell-mediated immune regulation // Immunol. Rev. 2008. Vol. 226. P. 219–233.
  51. Muller M.H., Lin C.Y., Glatzle J. et al. STW5 (Iberogast) reduces afferent sensitivity in the rat small intestine // Phytomed. 2006. Vol.13 (Suppl. 5). P. 100–106.
  52. Moayyedi P., Soo S., Deeks J. et al. Systematic review: antacids, H2-receptor antagonists, prokinetics, bismuth and sucralfate therapy for non-ulcer dyspepsia // Aliment. Pharmacol. Ther. 2003. Vol. 17. P. 1215–1227.
  53. Occhipinti K., Smith J.W. Irritable bowel syndrome: a review and update // Clin. Colon Rectal. Surg. 2012. Vol. 25. P. 46–52.
  54. Piessevaux H., De Winter B., Louis E. et al. Dyspeptic symptoms in the general population: a factor and cluster analysis of symptom groupings // Neurogastroenterol. Motil. 2009. Vol. 21. P. 378–388.
  55. Pilichiewicz A.N., Horowitz M., Russo A. et al. Effects of Iberogast on proximal gastric volume,antropyloroduodenal motility and gastric emptying in healthy men // Am. J. Gastroenterol. 2007. Vol. 102 (6). P.1276–1283.
  56. Qin S.Y., Jiang H.X., Lu D.H., Zhou Y. Association of interleukin-10 polymorphisms with risk of irritable bowel syndrome: a meta-analysis // World J. Gastroenterol. 2013. Vol. 19. (48). P. 9472–9480.
  57. Reichling J., Landvatter U., Saller R. et al. Antimikrobielles Potential der fixen Arzneimittelkombination Iberogast Tinctur (STW5) und ihrer Einzelpflanzenextracte sowie der Forschungsppraparate STW5-II und STW5-III // Forschungsbericht Universitat Heidelber. 2001.
  58. Saller R., Phister-Hotz G., Iten F. et al. Iberogast: eine moderne phytotherapeutische Arzneimittelkombination zur Behandlung funcktioneller Erkrankungen des Magen-Darm-Trakts (Dyspepsie, Colon irritable) – von der Pflanzenheilkunde zur «Evidence Based Phytotherapy». Eine systematische Ubersicht(Iberogast: a modern phytotherapeutic combines herbal drug for the treatment of functional disorders of the gastrointestinal tract (dyspepsia, irritable bowel syndrome)-from phytomedicine to «evidence based phytotherapy». A systematic review) // Forsch. Komplementarmed. Klass. Naturheikd.(Reseach in complementary and natural classical medicine).2002. Vol. 9(Suppl.1). P. 1–20.
  59. Saito Y.A. The role of genetics in IBS // Gastroenterol. Clin. North Am. 2011. Vol. 40. P. 45–67.
  60. Shaib Y., El-Serag H.B. The prevalence and risk factors of functional dyspepsia in a multiethnic population in the United States // Am. J. Gastroenterol. 2004. Vol. 99. P. 2210–216.
  61. Schemann M., Michel K., Zeller F. et.al.. Region-sprcific effects of STW5 (Iberogast) and its components in gastric fundus, corpus and antrum // Phytomed. 2006. Vol.13 (Suppl.5). P. 90–99.
  62. Schempp H., Weiser D., Kelber O. et al. Radical scavenging and anti-inflammatory properties of STW5(iberogast) and its components // Phytomed.2006. Vol.13(Suppl.5). P. 36–44.
  63. Schniker J., Schöneberg G. Metaanalyse zur Auswirkung von Iberogast auf saurebediingte functionelle Beschwerden des Magen-Darm-Traktes im Rahmen doppelblinder placebokontrollierter klinischer Studie // Forschungshsbericht IAS/STW0. 2000. P. 201–01.
  64. Sibaev A., Yuece B., Kelber O. et al. STW5 (Iberogast) and its individual herbal componrnts modulate intestinal electrophysiology of mice // Phytomed. 2006. Vol.13. (Suppl.5). P. 80–89.
  65. Simmen U., Kelber O., Okpanyi S.N. et al. Binding of STW5 (Iberogast) and its components to intestinal 5-HT, muscarinic M3, and opioid receptors // Phytomed. 2006. Vol. 13 (Suppl. 5). P. 51–55.
  66. Storr M., Sibaev A., Weiser D. et al. Herbal extracts modulate the amplitude and frequency of slow waves in circular smooth muscle of mouse small intestine // Digestion. 2004. Vol. 70 (4). P. 257–264.
  67. Soo S., Deeks J., Forman D. et al. Systematic review: antacids, H2-receptor antagonists, prokinetics, bismuth and sucralfate therapy for non-ulcer dyspepsia // Aliment. Pharmacol. Ther. 2003. Vol. 17. P. 1215–1227.
  68. Talley N.J. Irritable bowel syndrome // Feldman M., Friedman L.S., Brandt L.J. eds. Sleisenger & Fordtran’s Gastrointestinal and Liver Disease. 9th ed. Philadelphia, Pa: Saunders Elsevier, 2010. 118 p.

Только для зарегистрированных пользователей

зарегистрироваться

Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak