Сепсис, вызванный Staphylococcus aureus, и синдром Уотерхауза–Фридериксена у детей

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №11 от 28.05.2006 стр. 834
Рубрика: Инфекция

Для цитирования: Адем П., Монтгомери Л., Хусейн А., Куглер Т., Аранджелович В., Хумильер М., Бойли–Вавра С., Даум Р. Сепсис, вызванный Staphylococcus aureus, и синдром Уотерхауза–Фридериксена у детей // РМЖ. 2006. №11. С. 834

Обзор Staphylococcus aureus все чаще выделяется как причина острого инфекционного заболевания. В статье описаны случаи заболевания троих детей, которые умерли в результате быстро прогрессирующей полиорганной недостаточности, вызванной данной инфекцией. Определенное при вскрытии кровоизлияние в надпочечники было характерным для синдрома Уотерхауза–Фридериксена, обычно связанного с менингококкемией. Среди трех изолятов Staphylococcus aureus, спровоцировавших заболевание у детей, один оказался чувствителен к метициллину, а два других – устойчивы к нему. Генетическое родство, установленное между тремя изолятами, подчеркивает тесную взаимосвязь между видами бактерий Staphylococcus aureus (как чувствительными, так и устойчивыми к метициллину), которые сегодня распространяются в обществе.

Staphylococcus aureus все чаще выделяется как причина острого инфекционного заболевания. В статье описаны случаи заболевания троих детей, которые умерли в результате быстро прогрессирующей полиорганной недостаточности, вызванной данной инфекцией. Определенное при вскрытии кровоизлияние в надпочечники было характерным для синдрома Уотерхауза–Фридериксена, обычно связанного с менингококкемией. Среди трех изолятов Staphylococcus aureus, спровоцировавших заболевание у детей, один оказался чувствителен к метициллину, а два других – устойчивы к нему. Генетическое родство, установленное между тремя изолятами, подчеркивает тесную взаимосвязь между видами бактерий Staphylococcus aureus (как чувствительными, так и устойчивыми к метициллину), которые сегодня распространяются в обществе.
Staphylococcus aureus – повсеместно распространенный микроорганизм, который вызывает инфекционные заболевания среди людей всех возрастных групп. Более широкое распространение устойчивых к метициллину видов бактерий, которые циркулируют в обществе, и привело к определению нескольких «новых» клинических синдромов.
Mongkolrattanothai K. и соавт. недавно описали случаи заболевания 4 пациентов с клиническим синдромом, обозначенным как острый сепсис [1]. Мы определили этот термин, первоначально используемый Shulman S. и Ayoub E. [2], как выделение S. aureus из какого–либо органа, гипотонию (АД сист. ниже пятого процентиля у детей и менее 90 мм рт.ст. у взрослых), дыхательную недостаточность, а также поражение центральной нервной системы, печени, почек, мышечных тканей, кожи, либо наличие лейкопении или тромбоцитопении. Хотя этот синдром похож на синдром токсического шока, он не отвечает всем клиническим критериям данного синдрома, которые определены Центрами по контролю и профилактике заболеваний (Centers for Disease Control and Prevention) [3].
У двоих пациентов, описанных Mongkolrattanothai K., диагностировалась инфекция, вызванная чувствительным к метициллину изолятом S. aureus (MSSA). У двух других инфекция была спровоцирована устойчивым к метициллину изолятом S. aureus (MRSA); один пациент умер. Импульсное поле гель–электрофореза, в которое были помещены чувствительные и устойчивые к метициллину изоляты S. aureus, взятые у пациентов, показало идентичные характеристики у бактерий. Основное различие было связано лишь с введением SCCmec–интегрированной геномной группы клеток, несущей в себе ген mecA, который и определяет устойчивость к метициллину. Изоляты S. aureus, устойчивые к метициллину, были идентичны MW2, изоляту внебольничной бактерии S. аureus, устойчивой к метициллину, чей геном был последовательно проверен импульсным полем гель–электрофареза, а также охарактеризован в ходе последовательного определения вида бактерий. MW2 и 3 клонированных MRSA изолята обусловливали развитие сепсиса, вызванного внебольничной бактерией MRSA у детей в штатах Миннесота и Северная Дакота [5], а также были ранее обнаружены у детей с инфекционными заболеваниями в Чикаго [6].
Впоследствии мы лечили еще двух детей с острым сепсисом; оба ребенка умерли. Все три пациента прошли патологоанатомическое вскрытие. В данной статье представлены характеристики всех трех смертельных случаев.
Описание случаев
У всех трех пациентов наблюдались признаки синдрома Уотерхауза–Фридериксена, характеризующегося петехиальной сыпью, коагулопатией и сердечно–сосудистой недостаточностью (табл. 1). У двоих пациентов этиология S. aureus была установлена благодаря исследованию культур дыхательных путей, а также патологоанатомическому вскрытию. У третьего пациента была диагностирована бактериемия. Два пациента были подключены к аппарату искусственной вентиляции легких (ИВЛ) незадолго до смерти. У всех трех пациентов отмечалось хорошее состояние здоровья до начала острого сепсиса, вызванного S. aureus. С признаками заболевания пациенты поступали в отделении интенсивной терапии; все пациенты получали ванкомицин и цефтриаксон. У них отмечалось резкое клиническое ухудшение состояния, сопровождаемое на протяжении непродолжительного периода заболевания лейкопенией, агранулоцитозом, метаболическим ацидозом, тахикардией и вторичной гипотонией. При поступлении у всех трех пациентов был нормальный или немного сниженный рН крови (7,40, 7,42 и 7,29 соответственно), который резко снижался, несмотря на проведение интенсивной терапии, и который достиг показателей 7,11, 6,96 и 7,01 по истечении 4, 8 и 4 часов соответственно.
Клинические характеристики Пациента 1 (1). Эта 15–месячная девочка поступила с симптомами 4–дневного заболевания верхних и нижних дыхательных путей. При обследовании у нее была выявлена плевропневмония, сопровождающаяся плевральным выпотом, печеночной недостаточностью (желтухой Мейленграхта), тромбоцитопенией и коагулопатией. Она умерла спустя 8 часов после поступления в отделение интенсивной терапии. Взятая перед смертью проба крови на гемокультуру и проба плевральной жидкости показала наличие MSSA.
Пациентом 2 была 9–месячная девочка, которая поступила с симптомами двухдневного заболевания дыхательных путей и высокой температурой. Рентгенологическое исследование грудной клетки показало обширную инфильтрацию в средней доле правого легкого и нижних долях обеих легких. На второй день пребывания в больнице было отмечено прогрессирование дыхательной и сердечно–сосудистой деятельности, что обусловило подключение пациентки к аппарату ИВЛ. У девочки появилась фрагментарная сыпь темного цвета. Ее состояние продолжало ухудшаться, развилась полиорганная недостаточность. Взятый перед смертью бактериальный анализ содержимого из эндотрахеальной трубки показал наличие MRSA.
Пациентом 3 – был 17–летний мальчик с фарингитом и реактивно развившимся заболеванием нижних дыхательных путей, который получал лечение амоксициллином–клавуланатом и кортикостероидами, перорально в течение двух недель до поступления в больницу. Пациент поступил в отделение интенсивной терапии с приступом удушья и единичным приступом рвоты без примесей желчи и крови. Рентгенологическое исследование грудной клетки показало фрагментарные аттелектазы в легких, предположительно связанные с течением бронхиальной астмы как осложнение после астмы. Был поставлен предположительный диагноз острого респираторного вирусного заболевания, и пациент был отпущен. Четыре часа спустя у него начался новый приступ удушья. Состояние продолжало ухудшаться и через несколько часов развились симптомы полиорганной недостаточности. Взятый перед смертью бактериальный анализ содержимого эндотрахеальной трубки показал наличие MRSA.
Микробиологические методы
Наличие изолятов S. aureus было определено при помощи типичной колониальной морфологии, окраски по Граму и благодаря получению позитивных результатов теста Staphaurex (Murex Biotech).
Для проведения гель–электрофореза была подготовлена ДНК целой клетки, вываренная в арагозном составе с SmaI, как было описано ранее [7,8]. Отдельные маленькие фрагменты были расщеплены при помощи аппарата электрофореза (CHEF DR III, Bio–Rad Laboratories) при следующих установках: 6 V на сантиметр, 14 градусов Цельсия, начальное время 5 секунд, конечное время 40 секунд, в течение 20 часов. Связь штаммов была определена при помощи сравнения полиморфизма рестрикции длинных фрагментов в соответствии с руководством Теновера (Tenover) [9].
Последовательная классификация была проведена согласно описанному выше способу. Аллельный профиль изолятов S. aureus был получен при помощи последовательного соотнесения внутренних фрагментов семи «основных» («housekeeping») генов и передачи их на сайт Multi Locus Sequence Typing (www.mlst.net), на котором семь чисел, отражающих аллельный профиль, приписываются к каждому изоляту и определяют их тип. Сканирование изолятов на наличие лейкоцидина Пантона–Валентайна (Panton–Valentine leukocidin – PVL) было осуществлено при помощи полимеразной цепной реакции на образцах PVL1 и PVL2 (конечная концентрация 10 мкМ), которая производит продукт 3,5–kb (3,5.–kb product), полностью включающий в себя открытые рамки считывания lukF–PV и lukS–PV и охватывающий ДНК. Определение типа SCCmec было проведено описанным выше способом.
Результаты
Микробиологические данные
Согласно проведенному гель–электрофорезу и последовательному определению типа изолята, MSSA и MRSA изоляты, взятые у всех трех пациентов, были клональные (данные не приведены), за исключением двухфрагментарного различия, которое было показано ранее и которое отображало введение SCCmec IV типа в изолят MRSA [1]. Все три типа относились к мультилокальному типу 1 и несли в себе детерминанту PVL.
Патологоанатомические данные
Патологоанатомическое вскрытие всех трех пациентов показало наличие бронхопневмонии, отека мозга и кровоизлияния в оба надпочечника. Степень поражения кожи варьировала от петехии до шелушащейся темной сыпи. В ткани легких всех трех пациентов были обнаружены «гроздья» грамположительных кокков. Выраженность кровоизлияния в надпочечники варьировала от 30% до полного геморрагического инфаркта. Ни у одного из пациентов не было обнаружено видимых или микроскопических анатомических признаков эндокардита или миокардита. У Пациента 1 отек головного мозга варьировал от незначительного до умеренного, отмечалось венозное полнокровие печени и селезенки, а также петехиальное кровоизлияние на поверхности сердца, легких, почек. У Пациента 2 были обнаружены геморрагический перикардит, острый каналикулярный некроз и макровезикулярный стеатоз.
У Пациента 3 были анасарка, петехиальное кровоизлияние на поверхности печени, микротромбозы почек и отек головного мозга (рис.1).
Обзор пациентов, которые
были подключены к аппарату ИВЛ
Поиск архивов, хранящихся в Университете Чикаго, в которых представлены данные вскрытий, за период с 1992 года по ноябрь 2004 года, умерших детей и новорожденных, проводился по параметрам подключения пациентов к аппарату ИВЛ и кровоизлияния в надпочечники. К аппарату ИВЛ был подключен 21 пациент; 3 из них соответствовали заданным параметрам поиска. Обзор полученных в этих трех случаях данных показал, что у одного пациента не было обнаружено кровоизлияния в надпочечники, у второго были отмечены многочисленные кровоизлияния в различных органах, а у третьего пациента кровоизлияние носило полиорганный характер. Таким образом, смертность среди пациентов, подключаемых к аппаратам искусственного дыхания, не связана с двусторонним кровоизлиянием в надпочечники.
Обсуждение
Синдром Уотерхауза–Фридериксена, впервые зарегистрированный Rupert Waterhause в 1911 году, характеризуется такими симптомами, как петехиальная сыпь, коагулопатия, сердечно–сосудистая недостаточность и двустороннее кровоизлияние в надпочечники [11]. Синдром, как правило, связан с менингококк-
емией. Все случаи проявления скоротечной «багряницы», кожных заболеваний, гипотонии и лихорадки [12] у пациентов, чьи данные анализов неизвестны или недоступны, классифицируются Центрами по контролю и профилактике заболеваний, как вероятная менингококкемия [13].
Иногда с синдромом может быть связано и присутствие других организмов. Carl Friderichsen установил, что примерно 20% описанных им 250 случаев заболевания были спровоцированы другими организмами, обычно Streptococcus pneumoniae [14]. Последние данные, касающиеся немингококкового синдрома Уотерхауза–Фридериксена, содержат сведения о двух случаях заболевания, вызванных S. pneumoniae, и об одном случае, спровоцированном бета–гемолитическим стрептококком [15]. По некоторым данным, иногда синдром Уотерхауза–Фридериксена вызывали такие организмы, как Neisseria gonorrhoeae, Escherichia coli и Haemophilus influenzae типа b [16–18]. Однако в документах нет основательного подтверждения, что S. aureus является причиной возникновения синдрома Уотерхауза–Фридериксена, хотя этот вид все чаще признается причиной развития острого сепсиса, и смерти [1]. В одном из первоначальных описаний Friderichsen обозначил Staphylococcus albus как причинный агент, хотя этот вид был, скорее, сопутствующей бактерией [19]. В опубликованном в 1955 году обзоре Friderichsen описал ребенка, который умер от «адреналовой апоплексии», обнаруженной при вскрытии. У пациента было также выявлено наличие S. aureus [14]. В Польше при вскрытии взрослого пациента было обнаружено кровоизлияние в легкие, плевру; причиной была названа стафилококковая инфекция, хотя при исследовании этот вид обнаружен не был [20].
Случаи заболевания и смерти наших пациентов свидетельствуют о том, что S. aureus должен быть добавлена в список причинных агентов синдрома Уотерхауза–Фридериксена. К тому же следует отметить, что у некоторых пациентов с подозрением на менингококковое заболевание S. aureus может спровоцировать острый сепсис.
Некоторые клинические симптомы наших пациентов отмечались другими врачами при инвазивных инфекциях, вызванных S. aureus. Например, S. aureus явился причиной 7 из 143 случаев септического шока у пациентов детской больницы в Арканзасе (Arkansas Children’s Hospital) [21]. Петехиальные кожные поражения были симптомом «септицемии», вызванным S. aureus, особенно при сопутствующем эндокардите. [22-23]
Случаи заболевания сепсисом у наших пациентов не могут объясняться кровоизлиянием, связанным с использованием аппаратов ИВЛ. Обзор полученных после смерти пациентов данных подтверждает, что гипокоагуляция, связанная с подключением к аппарату искусственного дыхания, не вызывает двустороннее кровоизлияние в надпочечники. Хотя существуют запротоколированные данные о том, что у небольшого числа пациентов, получающих кислород через ИВЛ, наблюдалось одностороннее кровоизлияние в надпочечник [24]. Более того, двустороннее кровоизлияние в надпочечники наблюдалось у всех трех наших пациентов, включая пациента 1, который не был подключен к аппарату искусственного дыхания.
Изоляты, полученные у двух наших пациентов, были устойчивы к метициллину, а у третьего – чувствительны к нему. Тем не менее все изоляты были клонально связаны и принадлежали к мультилокальному последовательному типу 1. Согласно номенклатурным данным МакДугала (McDougal) данные изоляты могут быть классифицированы как USA 400 [25]. Клональная взаимосвязь этих устойчивых и чувствительных к метициллину изолятов представляет огромный интерес.
Устойчивые к метициллину изоляты появились в популяциях во многих частях мира [26–28]. Существует мнение, что многие из этих внебольничных штаммов
S. aureus устойчивой к метициллину появились, когда геномная группа клеток, отвечающая за устойчивость к метициллину, получившая название стафилококковой записывающей хромосомы (SSC – staphylococcal cassette chromosome) mec IV типа, была получена на основе чувствительного к метициллину S. aureus [29,30]. После зарегистрированных у 4 детей заболеваний со смертельным исходом, вызванным внебольничным устойчивым к метициллину S. aureus, был вычленен провоцирующий заболевание изолят MW2 [4]. В геномной последовательности было выделено 19 вирулентных генов, включая 11 экзотоксинов и 4 энтеротоксина, которые не присутствовали в других известных геномах S. aureus.
MW2, вероятно, возник из чувствительного к метициллину S. aureus 476 – клинического изолята, также принадлежащего к мультилокальному последовательному типу 1, который вызвал заболевание остеомиелитом здорового девятилетнего мальчика [31]. В процессе своей эволюции из чувствительного к метициллину S. aureus 476, MW2 приобрел SCCmecIV, патогенность группы клеток S. aureus SaPI3 и бактериофаг фSa2. Две последние составляющие ДНК в геноме MW2 привели к появлению генов, несущих в себе три эндотоксина, включая PVL. PVL представляет собой двухкомпонентный лейкоцитный токсин, который важен как в патофизиологии инфекции кожи и мягких тканей, так и некротической пневмонии [32–34] (его генетические детерминанты были обнаружены во всех изолятах, полученных у трех наших пациентов). Пока остается неизвестным, какие еще токсины, помимо PVL, отвечают за клинические проявления, наблюдаемые у наших пациентов.
Клиническое течение заболевания у данных пациентов напоминает скоротечную менингококкемию и представляет крайнюю форму острого инвазивного заболевания, вызванного S. aureus. Особо следует отметить такие клинические проявления, как лейкопения и агранулоцитоз, тахикардия и метаболический ацидоз, которые резко прогрессировали, несмотря на интенсивное вмешательство врачей.
За последнее время увеличение числа заболеваний, вызванных S. aureus, отражает эпидемиологическое распространение устойчивого к метициллину S. aureus в местах, где кожные инфекции и инфекции мягких тканей не являются доминантными. Однако возрастающее число зарегистрированных случаев инвазивных заболеваний, таких как некротическая пневмония [1,28,34], многофокальные скелетные инфекции, некротический фасциит [35] и острый сепсис, служит напоминанием, что данный вид бактерий может спровоцировать серьезное заболевание и что его патофизиология остается пока не до конца изученной.

Реферат подготовлен В.Д. Соколовой
по материалам статьи P. Adem, C. Montgomery,
A. Husain, T. Koogler, V. Arangelovich,
M. Humilier, S. Boyle–Vavra, R. Daum
Staphylococcus aureus Sepsis and the Waterhouse–Friderichsen Syndrome in Children.
The New England Journal of Medicine
September 22, 2005. pp 1245–1250

Литература


1. Mongkolrattanothai K, Boyle S, Kahana MD, Daum RS. Severe Staphy lococcus aureus infections caused by clonally related community–acquired methicillin–susceptible and methicillin–resistant isolates. Clin Infect Dis 2003;37:1050–8.
2. Shulman ST, Ayoub EM. Severe staphy–lococcal sepsis in adolescents. Pediatrics 1976;58:59–66.
3. Toxic shock syndrome. (Accessed August 26, 2005, at http://www.cdc.gov/ncidod/ dbmd/diseaseinfo/toxicshock_Lhtm.)
4. Baba T, Takeuchi F, Kuroda M, et al. Genome and virulence determinants of high virulence community–acquired MRSA. Lancet 2002;359:1819–27.
5. Four pediatric deaths from community–acquired methicillin–resistant Staphylococcus aureus Ч Minnesota and North Dakota 1997–1999. MMWRMorb Mortal Wkly Rep 1999;48:707–10.
6. Herold BC, Immergluck LC, Maranan MC, etal. Community–acquired methicillin–resistant Staphylococcus aureus in children with no identified predisposing risk. JAMA 1998; 279:593–8.
7. Maslow J, Slutsky A, Arbeit R, The application of pulsed field gel electrophoresis to molecular epidemiology. In: Persin H, Smith T, Tenover F, White T, eds. Diagnostic molecular microbiology: principles and applications. Washington, D.C.: American Society for Microbiology, 1993:563–72.
8. Boyle–Vavra S, Berke SK, Lee JC, Daum RS. Reversion of the glycopeptide resistance phenotype in Staphylococcus aureus clinical isolates. Antimicrob Agents Chemother 2000;44:272–7.
9. Tenover FC, Arbeit RD, Goering RV, et al. Interpreting chromosomal DNA restriction patterns produced by pulsed–field gel electrophoresis: criteria for bacterial strain typing. J Clin Microbiol 1995;33:2233–9.
10. Enright MC, Day NP, Davies CE, Peacock SJ, SprattBG. Multilocus sequence typing for characterization of methicillin–resistant and methicillin–susceptible clones of Staphyiococcus aureus. J Clin Microbiol 2000; 38:1008–15.
11. Waterhouse R. A case of suprarenal apoplexy. Lancet 1911;l:577–8.
12. Spicer TE, Rau JM. Purpura fulminans. AmJMedl976;61:566–71.
13. Meningococcal disease. (Accessed August 26, 2005, at http://www.cdc.gov/ epo/dphsi/print/meningococcal_disease_ current.htm.)
14. Friderichsen C. Waterhouse–Friderich–sen syndrome. Acta Endocrinol 1955;18: 482–92.
15. Hamilton D, Harris MD, Foweraker J, Gresham GA. Waterhouse–Friderichsen syndrome as a result of non–meningococcal infection. J Clin Pathol 2004;57:208–9.
16. Swierczewski JA, Mason EJ, Cabrera PB, Liber M. Fulminating meningitis with Waterhouse–Friderichsen syndrome due to Neisseria gononheae. Am J Clin Pathol 1970;54:202–4.
17. HuemerGM, Bonatti H, DunstKM. Purpura fulminans due to Ј. coli septicemia. Wien Klin Wochenschr 2004;116:82.
18. Jacobs RF, Hsi S, Wilson CB, Benjamin D, Smith AL, Morrow R. Apparent meningo–coccemia: clinical features of disease due to Haemophilus influenzae and Neisseria meninaiti–dis. Pediatrics 1983;72:469–72.
19. Friderichsen C. Nebennierenapoplexie bei kleinen kindern. Jahrbuch Kinderheil–kundel918;87:109–25.
20. Dmochowski S, Szmidt M, Slodkowska J. Waterhouse–Friederichsen syndrome with fatal bleeding into the pleural cavity in the course of staphylococcal pneumonia. Gruzlica 1975;43:291–6. (In Polish.)
21. Jacobs RF, Sowell MK, Moss MM, Fiser DH. Septic shock in children: bacterial etiologies and temporal relationships. Pediatr Infect Dis J 1990;9:196–200.
22. Murray HW, Tuazon CU, Sheagren JN. Staphylococcal septicemia and disseminated intravascular coagulation. Arch Intern Med 1977;137:844–7.
23. Kravitz GR, Dries DJ, Peterson ML, Schlievert PM. Purpura fulminans due to Staphylococcus aureus. Clin Infect Dis 2005;40: 941–7.
24. SivitCM, Short BL, Revenis ME, Rebolo LC, Brown–Jones C, Garin DB. Adrenal hemorrhage in infants undergoing ECMO: prevalence and clinical significance. Pediatr Radioll993;23:519–21.
25. McDougal LK, Steward CD, Killgore GE, Chaitram JM, McAllister SK, Tenover FC. Pulsed–field gel electrophoresis typing of oxacillin–resistant Staphylococcus aureus isolates from the United States: establishing a
national database. J Clin Microbiol 2003;41: 5113–20.
26. Kondo N, Ito T, Hiramatsu K. Genetic basis for molecular epidemiology of MRSA. Nippon Saikingaku Zasshi 1997;52:417–34. (In Japanese.)
27. LindenmayerJM, Schoenfeld S, O’Grady R, Carney JK. Methicillin–resistant Staphylococcus aureus in a high school wrestling team and the surrounding community. Arch Intern Med 1998;158:895–9.
28. Dufour P, Gillet Y, Bes M, et al. Community–acquired methicillin–resistant Staphylococcus aureus infections in France: emergence of a single clone that produces Panton–Val–entine leukocidin. Clin Infect Dis 2002;35: 819–24.
29. KreiswirthB, KornblumJ, Arbeit RD, et al. Evidence for a clonal origin of methicillin resistance in Staphylococcus aureus. Science 1993;259:227–30.
30. Wielders CL, Vriens MR, Brisse S, et al. In–vivo transfer of mecA DNA to Staphylococcus aureus. Lancet 2001;357:1674–5. [Erratum, Lancet 2001;358:424.]
31. Holden MT, Feil EJ, Lindsay JA, et al. Complete genomes of two clinical Staphylococcus aureus strains: evidence for the rapid evolution of virulence and drug resistance. Proc Natl Acad Sci U S A 2004;101:9786–91.
32. Gillet Y, Issartel B, Vanhems P, et al. Association between Staphylococcus aureus strains carrying gene for Panton–Valentine leukocidin and highly lethal necrotising pneumonia in young immunocompetent patients. Lancet 2002;359:753–9.
33. Lina G, Piemont Y, Godail–Gamot F, et al. Involvement of Panton–Valentine leuko–cidin–producing Staphylococcus aureus in primary skin infections and pneumonia. Clin Infect Dis 1999;29:1128–32.
34. de Bentzmann S, Tristan A, Etienne J, Brousse N, Vandenesch F, Lina G. Staphylococcus aureus isolates associated with necro–tizing pneumonia bind to basement membrane type I and IV collagens and laminin. J Infect Dis 2004;190:1506–15.
35. Miller LG, Perdreau–Remington F, Rieg G, et al. Necrotizing fasciitis caused by community–associated methicillin–resistant Staphylococcus aureus in Los Angeles. N Engl J Med2005;352:1445–53. Copyright © 2005 Massachusetts Medical Society.


Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak