МЕДИЦИНА и КУЛЬТУРА. ЧЕМ БОЛЕЛИ ЛИТЕРАТУРНЫЕ ГЕРОИ?

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №20 от 20.10.1998 стр. 15
Рубрика: История медицины

Для цитирования: Белова Е.В. МЕДИЦИНА и КУЛЬТУРА. ЧЕМ БОЛЕЛИ ЛИТЕРАТУРНЫЕ ГЕРОИ? // РМЖ. 1998. №20. С. 15

В художественной литературе XIX века и еще более раннего времени не встретишь описаний сколько-нибудь определенного поражения системы кровотворения у персонажей. Используются лишь, и достаточно часто, такие эпитеты, как "бледная", "малокровная", "худосочный", "ни кровинки в лице". В настоящее время любой врач, увидев бледного пациента, не станет утверждать наверное, что он имеет дело именно с анемией, хотя, несомненно, и исследует кровь пациента в ходе диагностического поиска. Еще в конце XIX века представление об анемии было достаточно путаным, несмотря на то, что количеству эритроцитов и их окраске придавалось должное значение. По-видимому, путаницу порождала схожесть отдельных синдромов, и в первую очередь астенического, при анемии и других заболеваниях. Так, выдающийся врач С.П. Боткин в 1899 г. писал: "наблюдая подобных хлоротических субъектов, особенно в самый момент развития заболевания ... приходилось уже не раз видеть мне, что это состояние хлороза может развиваться крайне быстро ... под влиянием сильных психических нарушений." Сейчас уже при первом осмотре больного есть возможность распознать или предположить различные причины бледности, среди которых такие, как нейровегетативные реакции, интоксикация, стеноз аортального клапана и другие. Так что бледность как признак, дающий пищу для размышлений, никак не свидетельствует о том, что у всех "малокровных" литературных барышень была анемия.


   Со второй половины ХХ века картина резко меняется. Теперь уже болезни крови не только упоминаются вскользь, им посвящаются и отдельные произведения. Резко возросший интерес к здоровью человека и конкретным болезням объясняется несколькими причинами, среди которых на первом месте - бурный научно-технический прогресс. Его достижения ставят человечество перед необходимостью более ответственно взвешивать свои открытия и поступки. В августе 1945 г. на Хиросиму и Нагасаки падают американские атомные бомбы; в 1954 г. на Бикини осуществлен первый взрыв водородной бомбы. Массовые радиационные поражения дают мощный толчок к развитию гематологии. Возникает противоречие между неограниченными перспективами науки и промышленности и конечностью существования жизни на земле. Этот конфликт не обходят вниманием писатели. "Я не буду кормить своего ребенка коровьим молоком, - восклицает женщина в "Дамокловом мече" Н. Хикмета. - Ведь она могла пастись на том самом лугу. Мы возьмем для него кормилицу, и не будем давать ей есть мяса ... и овощей, и хлеба ... Но чем же мы будем ее кормить?" В литературу второй половины ХХ века так или иначе начинают вплетаться гематологические мотивы.
   Иногда даже создается впечатление, что рядом с автором лежит специальная медицинская литература - настолько близким к ее языку становится описание страданий литературных героев. Чего, например, стоит описание хлороза Габриелем Г. Маркесом в его знаменитом романе "Сто лет одиночества": "Ее зеленоватая кожа и вздувшийся, твердый, как барабан, живот, свидетельствовали о плохом здоровье и постоянном недоедании ... Долго ее не могли заставить есть. Никто не мог понять, почему она не умирает с голоду, пока ... не открыли, что Ребекке по вкусу только влажная земля да куски известки, которые она отдирает ногтями от стен ... Землю и известку она ела тайком, с сознанием вины, и старалась делать запасы, чтобы полакомиться на свободе, когда никого не будет рядом." "Вы малокровны, надо принимать железо," - констатирует А. Кронин в "Цитадели".
   В художественной литературе этого периода "представлены" основные разделы гематологии - патология белой и красной крови, свертывающей и противосвертывающей систем. Наше путешествие по этому своеобразному путеводителю начинается с далекой алтайской деревни, где сын слесаря встречается, глядя в микроскоп, с клетками крови: "Друг за дружкой гоняются ... Кругленькие." (Василий Шукшин. "Микроскоп").
   Наивный восторг маленького частного открытия сменяется в другом произведении страшной картиной поражения клеток крови. Мартина Моно ("Облако") помещает своих героев на яхте, беспечно плавающей в районе атоллов Бикини и Эниветок. Наслаждение необыкновенным зрелищем взрыва стоило всем участникам пикника развития острой лучевой болезни - "все они теряли белые кровяные шарики", и страшная смерть от поражения тканей настигла главную героиню.
   В 1988 г. специально для журнала "Огонек" Габриель Г. Маркес пишет удивительный рассказ "По следу твоей крови на снегу", в котором рассказывается о нелепой смерти Нэны Даконте, уроженки далеких Анд. Читая его, невольно задаешься вопросом: от чего же она умерла? Красивая девушка, принимая свадебный букет, случайно уколола шипом розы палец. Она слизывает показавшуюся кровь, прикрывает ее платком, но потом на протяжении перелета в самолете и путешествия по Европе на машине уже не находит средств, "чтобы остановить сочившуюся все время кровь". Она молода и полна оптимизма и потому говорит: "След крови на снегу от Мадрида до Парижа! Какие красивые слова для песни." Однако "понемногу, но неотвратимо, кровь пропитывала все", и Нэны Даконте из Картахене не стало.
   Как известно, нарушения коагуляционного гемостаза представлены главным образом генетически обусловленными заболеваниями, проявления которых возникают в результате снижения или нарушения процесса синтеза плазменных компонентов гемостаза (наследственные коагулопатии). По распространенности первое место из них занимают гемофилия А и болезнь Виллебранда, объединенные дефицитом фактора VIII и различающиеся нарушением синтеза его субъединиц. На втором месте по частоте стоит гемофилия В (дефицит фактора IX), которая с предшествующими формами составляет около 97% всех наследственных коагулопатий. Остальные 3% приходятся на дефицит факторов XI, X, V и XII (перечислены по мере убывания встречаемости в популяции). С каким же заболеванием, наиболее вероятно, мы встретились в этом рассказе?
   Наследование по рецессивному, сцепленному с Х-хромосомой, типу гемофилий А и В дает основание исключить их наличие, так как жертвой рокового укола шипом оказалась юная женщина. Скорее, здесь можно было бы думать о болезни Виллебранда, наследуемой по аутосомно-доминантному типу, и следовательно, поражающей и мужчин, и женщин. Однако для всех упомянутых выше заболеваний характерен особый вид кровоточивости от петехиального до гематомного, и если бы это имело место, то автор вряд ли решился бы написать, что "красивей ее никто не видел ни живую, ни мертвую". И все же "все усилия лучших специалистов Франции, не прекращавшиеся ни на минуту в течение семидесяти часов, оказались безуспешными - Нэна Даконте умерла от потери крови". Эти слова как бы повторяют мнение З.С. Баркагана (1979) о том, что травмы ... "могут осложняться при РТА-недостаточности тяжелыми и нередко опасными для жизни кровотечениями. Часто такие кровотечения являются полной неожиданностью для лечащих врачей, поскольку ни анамнестические данные, ни результаты ... исследования коагулограммы не позволяют у большей части больных заподозрить неполадки в системе гемостаза". Речь идет о гемофилии С, обусловленной дефицитом плазменного предшественника тромбопластина (РТА, фактора XI) и наследуемой аутосомно.
   С другим вариантом геморрагического проявления (гипокоагуляции как стадии синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания крови) мы встречаемся в известном романе Э. Хемингуэя "Прощай, оружие!" Именно этим объясняется печальный исход осложненных родов у его героини: " ... одно кровотечение следовало за другим. Невозможно было остановить кровь". То, что произошло с Кэтрин, - внутриутробная гибель плода и необходимость кесарева сечения - ситуация, вызывающая обоснованные опасения акушеров за жизнь рожениц и занимающая среди других причин ДВС-синдрома одно из первых мест.
   ДВС-синдром и тромбоцитопенические геморрагии вновь возвращают нас к "Облаку", где у Патриции, страдающей острой лучевой болезнью, "начали кровоточить десны ... кровоточащие раны покрывали ее лоб, щеки, руки ... из ран ... непрерывно сочилась кровянистая желтая жидкость".
   С формальной точки зрения примерами тромбозов как проявлений тромбофилии, гиперкоагуляции мы могли бы назвать любой случай инсульта или инфаркта миокарда, происшедшие у многих литературных героев. Однако более интересным представляется упоминание "тромбоза" самими авторами. В последние годы в рекламных целях стала использоваться фраза из "Гамлета" В. Шекспира в переводе М. Лозинского: "и свертывает круто и внезапно ... живую кровь". Ничего не скажешь - вот оно, опоэтизированное представление о патогенезе формирования тромба. Как известно, это произошло в результате действия яда, влитого "в преддверия ушей". Наука о ядах и способах их применения достигла в средние века совершенства, порочной изощренности. Стендаль, например, в "Прогулках по Риму" описывает одно из средств умерщвления врага: последнему могла быть подана на балу половинка груши, разрезанная пополам на его глазах ножом, смазанным ядом с одной стороны. Так сочившаяся соком плоть груши несла одному смерть, а другому прибавляла земных радостей или мук совести. Есть предположение (И. Гилилов, 1998), что один из тех, кому мир приписывает великую честь называться "потрясающим копьем", сам оказался жертвой отравления. По-видимому, Шекспира привлекал в судьбе его героев сам факт применения яда, а не механизм его действия. Так, упомянутым в "Гамлете" ядом у Шекспира была белена (hebenon, он же hyoscyamus), токсическое действие которой проявляется блокадой холинореактивных систем организма, а следовательно, поражением секреторных желез, сердца и центральной нервной системы. И ни створоженная, как молоко, кровь, ни "пакостная и гнойная короста" для действия этого яда не характерны. Возможно, выражения такого рода были лишь проявлением времени, в которое жил Шекспир. В другом его произведении "Зимняя сказка" встречается фраза: "Так пусть в гниющий студень кровь моя сгустится", подчеркивающая силу клятвы, а не механизм предполагаемой смерти. Приходится признать, что умер несчастный отец Гамлета не от тромбоза, и в поисках несомненного описания этой патологии нам остается лишь вернуться вновь в ХХ век, где некий владелец похоронной конторы из рассказа А. Труайя "Сын неба" умирает от "закупорки вен."
   Искренняя благодарность: Ребекке Калишер, Е.Н. Унуковой.


Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak