Фармакотерапия метаболического синдрома и артериальной гипертензии: место агонистов I1 имидазолиновых рецепторов

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №33 от 30.11.2012 стр. 1629
Рубрика: Кардиология

Для цитирования: Косарев В.В., Бабанов С.А. Фармакотерапия метаболического синдрома и артериальной гипертензии: место агонистов I1 имидазолиновых рецепторов // РМЖ. 2012. №33. С. 1629

Проблема ожирения находится в центре внимания современной медицины и здравоохранения. Каждый четвертый житель планеты (около 1,7 млрд ) имеет избыточную массу тела, или ожирение. За последние 10 лет количество больных ожирением выросло на 75%, и этот рост продолжается. Прогнозируется, что к 2025 г. от ожирения будут страдать уже 40% мужчин и 50% женщин. На взаимосвязь ожирения с повышенным риском развития сахарного диабета (СД) 2–го типа, сердечно–сосудистых заболеваний (ССЗ) многие ученые обратили внимание еще в середине ХХ в.

В настоящее время ожирение рассматривается прежде всего как метаболический синдром (МС) (впервые описан в 1988 г. G. Reaven [1]) – сочетание различных метаболических нарушений и/или заболеваний, являющихся факторами риска раннего развития атеросклероза и его сердечно–сосудистых осложнений и признаваемый в настоящее время экспертами ВОЗ в качестве пандемии XXI века [2–4]. В последующем для обозначения подобной взаимосвязи было предложено много терминов: «полиметаболический синдром», «метаболический трисиндром», «синдром изобилия», «смертельный квартет», «синдром Х», «метаболический сосудистый синдром». Основными симптомами МС являются абдоминально–висцеральное ожирение, инсулинорезистентность и гиперинсулинемия, дислипидемия, артериальная гипертензия (АГ), СД 2–го типа, ранний атеросклероз/ИБС, нарушение гемостаза, гиперурикемия и подагра, микроальбуминурия, гиперандрогения [5]. Сегодня существуют несколько групп диагностических критериев МС.
Отличительной чертой критериев ВОЗ для диагностики МС является обязательное наличие инсулинорезистентности. Оно устанавливается на основании выявления либо повышения уровня глюкозы в крови натощак, либо нарушения толерантности к глюкозе, либо нарушения транспорта глюкозы в ткани при проведении гиперинсулинового клэмп–теста.
Кроме выявления инсулинорезистентности для диагностики МС по критериям ВОЗ необходимо наличие 2 или более признаков из следующих:
• АГ (повышение артериального давления (АД) до 140/90 мм рт.ст. и выше и/или прием антигипертензивных лекарственных препаратов) и повышение уровня триглицеридов в плазме крови более чем на 1,7 ммоль/л (150 мг/дл);
• снижение уровня холестерина липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) менее чем на 0,9 ммоль/л (35 мг/дл) у мужчин или на 1,0 ммоль/л (39 мг/дл) у женщин;
• индекс массы тела (ИМТ) более 30 кг/м2 или отношение окружности талии к окружности бедер более 0,9 у мужчин и более 0,85 – у женщин;
• экскреция альбумина с мочой более 20 мкг/мин. или отношение альбумина к креатинину – более 30.
Для диагностики МС по критериям ВОЗ нужны, помимо клинического обследования, дополнительные специальные исследования состояния углеводного обмена, что затрудняет их широкое использование в практической медицине. Критерии, рекомендованные АТР III, являются наиболее адаптированными к клинической практике. Они разработаны экспертами Национального института здоровья США. АТР III (the National Cholesterol Education Program’s Adult Treatment Panel III) – это комиссия по лечению атеросклероза у взрослых, действующая в рамках национальной программы. Согласно классификации АТР III, МС диагностируется при наличии любых 3 и более из 5 симптомов [5] (табл. 1).
Следовательно, минимально необходимый план обследования больного включает: измерение АД, окружности талии и биохимический анализ крови (триглицериды, ХС ЛПВП, глюкоза). Согласно данным критериям для диагностики МС нет необходимости документировать инсулинорезистентность, хотя она будет иметь место у подавляющего большинства лиц с критериями МС по АТР III [5].
Патогенез. Ключевыми звеньями патогенеза МС являются первичная инсулинорезистентность и компенсаторная гиперинсулинемия. Инсулинорезистентность – это снижение биологических эффектов эндогенного или экзогенного инсулина. Компенсаторная гиперинсулинемия позволяет вначале поддерживать углеводный обмен в норме, но в то же время способствует развитию метаболических, гемодинамических и органных нарушений, которые приводят в итоге к развитию СД 2–го типа и ССЗ. Частота и выраженность инсулинорезистентности при ожирении возрастают при увеличении общей жировой массы тела, особенно в висцеральной области.
Механизмы развития инсулинорезистентности и абдоминального ожирения обусловлены взаимодействием ряда факторов: генетического, полового, возрастного, гормональных. Определенное значение в развитии резистентности к инсулину имеет генетическая предрасположенность, которая проявляется под воздействием соответствующих факторов внешней среды: высококалорийного питания с избыточным потреблением жиров и низкой физической активности. Гормональные нарушения, приводящие к инсулинорезистентности, выражаются в гиперсекреции кортиколиберина, нарушении импульсной секреции АКТГ, изменении чувствительности гипофиза и гипоталамуса к супермалым дозам кортикотропина и дексаметазона, повышенной продукции кортизола. Эти изменения приводят к снижению секреции гормона роста и половых стероидов [5,6].
Лечение. Основной целью лечения больных с МС является максимальное снижение общего риска ССЗ и смертности. Этого можно достичь, решив следующие задачи: коррекция массы тела, влияние на инсулинорезистентность, нормализация уровня АД, восстановление углеводного и жирового обмена [3,5,7].
Диетотерапия занимает одно из ведущих мест в терапии МС. Ее основные принципы основаны на ограничении суточного количества потребляемых калорий. Расчет исходной калорийности суточного рациона производится по формулам:
• для женщин:
– 18–30 лет: (0,0621 * вес (кг) + 2,0357) * 240 (ккал);
– 31–60 лет: (0,0342 * вес (кг) + 3,5377) * 240 (ккал);
– более 60 лет: (0,0377 * вес (кг) + 2,7545) * 240 (ккал);
• для мужчин:
– 18–30 лет: (0,0630 * вес (кг) + 2,8957) * 240 (ккал);
– 31–60 лет: (0,0484 * вес (кг) + 3,6534) * 240 (ккал);
– более 60 лет: (0,0491 * вес (кг) + 2,4587) * 240 (ккал).
Для учета физической активности полученный показатель умножают на 1,0 при низкой физической активности, на 1,3 – при умеренной, на 1,5 – при высокой. При рекомендации ограничения калорийности питания рассчитанную суточную калорийность уменьшают на 600 ккал, или на 20%, однако при этом она не должна быть менее 1200 ккал/сут.
Потребление жиров должно составлять 25–30% от общей калорийности рациона, в том числе насыщенных жиров – не более 8–10%. Предпочтение отдается растительным жирам. Источником насыщенных жиров являются продукты животного происхождения.
За счет углеводов должно обеспечиваться 55–60% суточной энергетической потребности организма. Основу рациона должны составлять продукты, содержащие неусвояемые и медленно усвояемые углеводы: овощи, фрукты, ягоды, бобовые, изделия из муки грубого помола, крупы. Овощи должны употребляться 3–4 раза в день, фрукты – не менее 2–3 раз в день.
Суточная потребность в белках составляет в среднем 1,5 г на 1 кг массы тела. За счет белков должно обеспечиваться 15% энергетических потребностей организма.
Не менее важным направлением лечения МС является повышение физической активности. Наиболее эффективны умеренные физические нагрузки: бег, плавание, езда на велосипеде, занятия лечебной физкультурой, лыжи. Самым же простым, доступным и эффективным видом физической нагрузки является регулярная ходьба по 30–40 мин. в день 4–5 раз/нед.
Важное место в лекарственной терапии МС занимают препараты, повышающие чувствительность тканей к инсулину, гиполипидемические и антигипертензивные средства [2,3,5,7]. Наиболее эффективным средством для уменьшения инсулинорезистентности в настоящее время является метформин. Статины и секвестранты желчных кислот действенны в снижении уровня холестерина липопротеидов низкой плотности (ЛПНП). Статины обеспечивают гипохолестеринемическое действие за счет усиления элиминации ЛПНП и уменьшения синтеза липопротеидов очень низкой плотности (ЛПОНП). Эти препараты лишь умеренно вызывают снижение уровня триглицеридов и повышение уровня ЛПВП. Секвестранты желчных кислот связывают жирные кислоты в просвете кишечника с предотвращением их реабсорбции, что сопровождается усилением утилизации холестерина в печени. Фибраты и никотиновая кислота вызывают снижение уровня триглицеридов и повышение уровня ХС ЛПВП. Фибраты усиливают действие липопротеиновой липазы, катаболизм ЛПОНП и ускоряют переход холестерина в ЛПВП. Усиливают эти препараты также выделение холестерина с желчью [3,7].
Кроме того, учитывая, что одним из важнейших клинических проявлений МС, требующих терапевтической коррекции, является АГ, огромное внимание уделяется выбору рациональной антигипертензивной терапии у пациента с МС. При этом большое значение придается влиянию антигипертензивных препаратов на состояние углеводного и липидного обмена у пациентов с МС. С целью коррекции АГ используются ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента (иАПФ) или антагонисты рецепторов к ангиотензину II, β–адреноблокаторы, диуретики, антагонисты кальция (дигидропиридиновые, недигидропиридиновые), а также агонисты имидазолиновых рецепторов, относящиеся к III поколению симпатолитиков.
В настоящее время в лечении АГ при МС все большее место занимают агонисты имидазолиновых рецепторов – препараты центрального механизма действия. Наиболее известным представителем этой группы лекарственных препаратов является моксонидин – Моксогамма (компания «Вёрваг Фарма»). Данный препарат обладает оптимальным профилем эффективности и безопасности. Моксогамма (моксонидин) является единственным антигипертензивным препаратом, в инструкции по применению которого указана его способность повышать чувствительность к инсулину и улучшать показатели углеводного и липидного обмена.
В настоящее время установлено, что существуют 3 типа имидазолиновых рецепторов:
– I1–рецепторы отвечают за снижение гиперактивности симпатической нервной системы и контроль АД,
– I2–рецепторы – за регуляцию высвобождения норадреналина и адреналина,
– I3–рецепторы регулируют секрецию инсулина β–клетками поджелудочной железы.
 Механизм положительного влияния Моксогаммы на углеводный обмен определяется также тем, что препарат увеличивает экспрессию β–субъединиц рецептора инсулина и белка IRS–1 в тканях экспериментальных моделей, что сопровождается активированием сигнальных путей инсулина в скелетных мышцах и печени. Моксогамма модулирует все 3 типа имидазолиновых рецепторов, оказывая, таким образом, комплексное действие на уровень АД и метаболический профиль.
Клиническая фармакокинетика и фармакодинамика. Моксогамма селективно связывает центральные имидазолиновые рецепторы (I1), отвечающие за тонический и рефлекторный контроль над симпатической нервной системой (локализованы в вентеро–латеральном отделе продолговатого мозга). Является агонистом пре– и постсинаптических a2–адренорецепторов.
Быстро и практически полностью абсорбируется в ЖКТ. Абсолютная биодоступность – 88%. Cmax (1,3–2,0 мг/л) достигается в течение 1 ч. Связывание с белками плазмы – 5,8–7,9%, средний объем распределения – 1,4–3 л/кг. Проникает через гематоэнцефалический барьер. Около 10% превращается в 2 метаболита с низкой специфической активностью. Среднее Т1/2 плазмы – 2–3 ч. Общий Cl составляет 0,77 л/кг, почечный – 67%. Почками выводится на 90% (70% – в неизмененном виде, 20% – в виде метаболитов). Интервал между достижением Cmax и выраженным снижением АД составляет 2–4 ч. Однократный прием внутрь приводит к падению АД в покое в среднем на 10%, при нагрузке – на 7,7%. Продолжительность действия – более 12 ч (медленно выводится из ЦНС и на длительное время уменьшает концентрацию адреналина в плазме). При курсовом приеме в дозе 0,2 мг 1–2 р./сут. снижает систолическое АД (САД) на 27–29 мм рт.ст., диастолическое АД (ДАД) – на 15–19 мм рт.ст. Уменьшает гипертрофию миокарда левого желудочка, нивелирует признаки миокардиального фиброза, микроартериопатии, нормализует капиллярное кровоснабжение миокарда. Снижает ОПСС, легочное сосудистое сопротивление, содержание в крови ренина и ангиотензина II, адреналина и норадреналина в покое и при нагрузке, предсердного натрийуретического фактора (при нагрузке), альдостерона. Уменьшает резистентность тканей к инсулину, стимулирует высвобождение гормона роста [3].
Доказанная эффективность. Способность моксонидина повышать чувствительность к инсулину была показана как в экспериментальных работах [8,9], так и в ряде клинических исследований, например в исследовании A. Haenni и H. Lithell [10]. В него были включены 77 пациентов с мягкой АГ и ИМТ более 27 кг/м2. Период назначения плацебо в течение 1–3 нед. предшествовал периоду активного лечения – 8–9 нед. пациенты двойным слепым методом получали либо плацебо, либо моксонидин (0,2 мг 2 р./сут.). Исследования проводили перед началом исследования и после 8 нед. терапии моксонидином/плацебо. Исследование завершили 72 пациента. Серьезных побочных эффектов зарегистрировано не было. Уровень инфузии глюкозы (ИГ) и индекс чувствительности к инсулину (ИЧИ) повысились у пациентов, получавших моксонидин, на 10 и 11% соответственно. В группе плацебо они оставались неизменными. В подгруппе пациентов с инсулинорезистентностью (при ИЧИ к инсулину менее 3,6) уровни ИГ и ИЧИ на фоне назначения моксонидина возросли на 21%. В группе моксонидина среднее САД, по данным суточного мониторирования, снизилось со 148,7 до 144,3 мм рт.ст., ДАД – с 89,0 до 85,5 мм рт.ст. В группе плацебо уровень САД исходно составлял 148,2 мм рт.ст. и оставался неизменным в течение всего периода наблюдения, а уровень ДАД даже повысился – с 87,2 до 88,4 мм рт.ст.
Результаты исследования ALMAZ [11] показали, что САД и ДАД снижались на фоне назначения и моксонидина, и метформина. В группе моксонидина САД достигло 137±14,8 мм рт.ст. (при исходном 143±7,9 мм рт.ст.), ДАД – 83±8,6 мм рт.ст. (при исходном 86±7,3 мм рт.ст.); на фоне приема метформина – 136±14,9 мм рт.ст. (при исходном 141±7,9 мм рт.ст.) и 82±9,6 мм рт.ст. (при исходном 85±6,7 мм рт.ст.) соответственно. Разницы между двумя лекарственными режимами по влиянию на АД не было. ИМТ достоверно снижался как при назначении моксонидина (с 33,6±4,7 до 33,0±4,42 кг/м2), так и на фоне лечения метформином (с 34,3±6,24 до 33,3±5,7 кг/м2). При этом более выраженное снижение данного показателя отмечено при назначении последнего.
Доказана антигипертензивная эффективность моксонидина у пациентов с ожирением и неконтролируемой АГ [12] (в исследовании приняли участие 25 центров первичной медицинской помощи). Через 6 мес. лечения моксонидином САД и ДАД в среднем снизились на 23,0 и 12,9 мм рт.ст. соответственно. Исходные САД и ДАД составляли 158,5±10,6 и 95,1±9 мм рт.ст. соответственно, а в конце исследования – 135,5±11,6 и 82,2±5,8 мм рт.ст. У пациентов с ожирением и исходной гиперфильтрацией отмечено достоверное снижение клиренса креатинина (143,6±31 по сравнению с 128,2±27,9, р<0,0001), в то время как у пациентов с нормальным функциональным состоянием почек или небольшой гипофильтрацией какие–либо достоверные отличия отсутствовали (81,9±18,9 по сравнению с 80,9±17,5). На протяжении всего исследования было зарегистрировано всего 8 легких побочных эффектов у 7 пациентов.
Антигипертензивная эффективность моксонидина и комбинации моксонидина с ирбесартаном доказана в исследовании, проведенном G. Derosa et al.[13]. В 1–ю группу были включены 49 пациентов, которые получали моксонидин 0,2 мг 2 р./сут. (М 0,4). Во 2–ю группу вошли 48 пациентов, которые получали комбинацию моксонидина 0,2 мг и ирбесартана 150 мг. Исходные характеристики обеих исследуемых групп не различались. По немедицинским причинам во 2–й фазе исследования выбыло 5 пациентов. Приверженность к терапии оставшихся пациентов составила 95%. Терапия M 0,4 ассоциировалась с достоверным снижением АД относительно исходного уровня, других достоверных изменений в этой группе не отмечено. Через 6 мес. в группе M 0,4 отмечено достоверное снижение уровня глюкозы и инсулина в плазме натощак (FPG и FPI), HbA1c, HOMA–S и ТГ, при этом уровень ХС ЛПВП достоверно повышался. Во 2–й группе M 0,2 + I не отмечено достоверных изменений этих параметров. Изменения уровня инсулина в плазме натощак и чувствительность к инсулину в группе M 0,4 были существенно более выраженными, чем в группе комбинированной терапии.
Одним из важнейших клинических исследований, оценивших эффективность и место агонистов имидазолиновых рецепторов (моксонидина) в составе комбинированной терапии в лечении АГ и МС, явилось MERSY (Moxonidine Efficacy on blood pressure Reduction revealed in a metabolic SYndrome population) – крупнейшее многоцентровое международное исследование, в котором принимали участие Австралия, Бахрейн/Катар, Чешская Республика, Гонконг, Венгрия, Кувейт, Ливан, Малайзия, Россия, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты. Общее число пациентов, включенных в исследование, составило 5864, со стороны России – 272 из таких городов, как Москва (РКНПК, ЭНЦ), Пермь, Краснодар, Челябинск, Воронеж, Нижний Новгород, Ростов–на–Дону, Казань. Также в исследовании участвовали пациенты из Минска (Республика Беларусь). При оценке результатов MERSY в России установлено, что моксонидин продемонстрировал высокую эффективность и безопасность у больных с АГ и МС. Лечение моксонидином в виде моно– и комбинированной терапии позволило добиться достижения целевого уровня АД у 49% больных. За 6 мес. терапии моксонидином улучшились показатели липидного и углеводного обмена. За время наблюдения в целом по группе масса тела уменьшилась на 3,6 кг, окружность талии – на 3,4 см. В биохимическом анализе крови достоверно снизились величина глюкозы натощак – с 6,8 до 5,7 ммоль/л, общий ХС – с 6,2 до 5,1 ммоль/л, а уровень ХС ЛПВП повысился с 1,15 до 1,31 ммоль/л. Изменения ХС ЛПНП с 4,0 до 3,2 ммоль/л, триглицеридов – с 2,3 до 1,7 ммоль/л и креатинина не достигли достоверности. Улучшение показателей углеводного и липидного обмена в исследовании MERSY может быть связано как с немедикаментозными методами лечения, так и с применением моксонидина, который способен снижать инсулинорезистентность [14]. Лечение моксонидином в виде моно– и комбинированной терапии характеризуется хорошей переносимостью и низкой частотой развития побочных реакций вследствие приема препарата.
Роль моксонидина в комбинированной антигипертензивной терапии пациентов с МС доказана также исследованием В.И. Подзолкова, А.Е. Брагиной, Е.А. Гладышевой [15]. В открытое проспективное 24–недельное исследование был включен 51 пациент с МС. Через 10–14 дней приема комбинации индапамида ретарда и иАПФ в среднетерапевтических дозировках целевые уровни АД были достигнуты у 25,5% пациентов: в 1–й группе – у 8 (26,6%) больных, во 2–й группе – у 5 (23,8%). В 74,5% случаев в качестве 3–го препарата к терапии был добавлен моксонидин в дозе 200 мг/сут. К 24–й нед. наблюдения у 90% пациентов были достигнуты целевые уровни АД. В обеих группах к 24–й нед. была выявлена достоверная положительная динамика параметров СМАД. Через 12 нед. наблюдения на фоне комбинированной терапии, включавшей моксонидин, зафиксировано достоверное снижение большинства параметров СМАД. Отсутствовала достоверная динамика показателя вариабельности ДАД как в дневном, так и ночном интервале мониторирования. Результаты СМАД, проведенного через 24 нед. лечения, свидетельствуют о стойком антигипертензивном эффекте комбинированной терапии, включающей моксонидин. Аналогичные данные получены в ходе многоцентрового двойного слепого плацебо–контролируемого исследования TOPIC [16].
Роль моксонидина в коррекции метаболических нарушений и эндотелиальной дисфункции у больных СД 2–го типа, ассоциированного с АГ, доказана также в исследованиях, проведенных Т.Ю. Демидовой, А.С. Аметовым, Л.В. Смагиной [17]. Авторами проведены динамическое наблюдение и лечение 30 больных АГ, характеризующейся стойким повышением АД, требующим постоянной гипотензивной терапии и ассоциированным с СД 2–го типа. Пациенты принимали пероральные сахароснижающие препараты из группы сульфаниламидов или комбинации сульфаниламидов и бигуанидов. Средний уровень гликозилированного гемоглобина (HbA1c) составлял 7,41±1,25%. Исходное среднее по группе САД составило 159,8±6,2 мм рт.ст., ДАД – 93,4±5,47 мм рт.ст. Исследование завершили 28 пациентов. У большинства пациентов (71,45%) хороший гипотензивный эффект был достигнут при приеме 0,4 мг моксонидина 1 р./сут.; 14,38% пациентов получали моксонидин в суточной дозе 0,2 мг. В 14,38% случаев в связи с недостаточным гипотензивным эффектом потребовалось увеличение дозы препарата до 0,6 мг/сут. Через 16 нед. терапии моксонидином достоверно снизился уровень гликемии натощак – с 7,51±1,52 до 6,82±0,69 ммоль/л (D=–0,69; p<0,05), а также постпрандиальный уровень гликемии – с 9,6±1,68 до 9,2±1,38 ммоль/л (D=–0,4; p>0,05). Уровень гликозилированного гемоглобина достоверно снизился на 9,8% – с 7,41±1,25 исходно до 6,68±0,77% к концу терапии (DHbA1c=–0,73; p<0,02).
В исследовании AVES (гг. Екатеринбург, Челябинск, Казань, Краснодар, Красноярск, Тюмень, Новосибирск, Волгоград, Ижевск, Ростов–на–Дону, Нижний Новгород, Воронеж, Ленинградская обл.) доказаны антигипертензивная эффективность и безопасность применения моксонидина при лечении неосложненного гипертонического криза [18].
Противопоказаниями к приему моксонидина являются гиперчувствительность, синдром слабости синусового узла, нарушение синоатриальной и атриовентрикулярной проводимости II–III степени, брадикардия менее 50 уд./мин., тяжелые нарушения ритма сердца, сердечная недостаточность (III и IV функциональный класс по NYHA), ангионевротический отек в анамнезе, нестабильная стенокардия, выраженные нарушения функции печени и/или почек, нарушения периферического кровообращения, болезнь Паркинсона, депрессивные состояния, эпилепсия, глаукома. Побочные эффекты при приеме моксонидина незначительны: сухость во рту, повышенная утомляемость, головная боль, головокружение, нарушение сна, ортостатическая гипотензия, периферические отеки.
Взаимодействие. Моксонидин усиливает (взаимно) эффект других гипотензивных препаратов и депримирующих средств (алкоголь, анксиолитики, барбитураты, нейролептики). При необходимости отмены одновременно принимаемых β–адреноблокаторов и моксонидина сначала отменяют β–адреноблокаторы и только через несколько дней – моксонидин. Во время лечения исключается употребление алкоголя, т.к. этанол усиливает (взаимно) депримирующий эффект. Не рекомендуется (особенно в начале лечения) работа с механизмами, требующая повышенного внимания и быстроты реакции.
Таким образом, один из наиболее качественных препаратов моксонидина – Моксогамма производства компании «Вёрваг Фарма». Моксогамма – агонист I1 имидазолиновых рецепторов, является препаратом выбора в терапии АГ, ассоциированной с МС, как препарат, не только снижающий АД, но и обладающий доказанным корригирующим действием в отношении метаболических нарушений. Препарат оптимален также с позиций фармакоэкономического анализа, обладает оптимальным соотношением стоимости и эффективности. Моксогамма может использоваться как в составе комплексной терапии, так и в виде монотерапии и в комбинации с другими лекарственными средствами. Все это определяет широкое использование препарата Моксогамма в кардиологической и терапевтической практике при лечении АГ, ассоциированной с МС.

Таблица 1. Критерии метаболического синдрома, рекомендованные АТР III

Литература
1. Reaven G. Diabetes. 1988. Vol. 37 (12). Р. 1595–607.
2. Крюков Н.Н., Качковский М.А. Справочник терапевта. Ростов–на–Дону: Феникс, 2011. 446 с.
3. Косарев В.В., Бабанов С.А. Клиническая фармакология лекарственных средств, применяемых при сердечно–сосудистых заболеваниях. Самара: Офорт, 2010. 140 с.
4. Кузьмина О.Ю. Клинико–эпидемиологические особенности метаболического синдрома у больных профессиональными заболеваниями: Автореф. дисс. ... канд. мед. наук. Самара, 2009. 25 с.
5. Вербовой А.Ф. Метаболический синдром. Научно–практическое пособие. Самара: Волга–Бизнес, 2010. 98 с.
6. Kannel W.B., Dawler T.R., Mac Gee D.L. Perspectives on systolic hypertension: the Framingham Study // Circulation. 1985. Vol. 61. P. 1179–1182.
7. Косарев В.В., Бабанов С.А. Клиническая фармакология и рациональная фармакотерапия. М.: Вузовский учебник. Инфра–М, 2012. 252 с.
8. Ernsberger P., Ishizuka T., Liu S. et al. J. Pharmac Exp Therap. 1999. Vol. 288. Р. 139–147.
9. Freidman J.E., Ishizuka T., Liu S. Blood pressure. 1998. Vol. 7 (suppl. 3). Р. 32–39.
10. Haenni A, Lithell H. J Hypertension. 1999. Vol. 17 (suppl. 3). Р. 29–39.
11. Чазова И.Е., Мычка В.Б. Новые возможности в лечении больных с метаболическим синдромом (результаты исследования ALMAZ) // Системные гипертензии. 2006. № 2.
12. Abell J., Leal M. et al. Антигипертензивная эффективность моксонидина у пациентов с ожирением и неконтролируемой артериальной гипертензией // Системные гипертензии. 2008. № 2.
13. Derosa G., Arrigo F.G. et al. Метаболические и антигипертензивные эффекты моксонидина и комбинации моксонидина с ирбесартаном у пациентов с сахарным диабетом 2–го типа и умеренной гипертензией: последовательное рандомизированное двойное слепое клиническое исследование // Системные гипертензии. 2009. № 1.
14. Чазова И.Е., Мычка В.Б., Ратова Л.Г. и др. Место агонистов имидазолиновых рецепторов в лечении артериальной гипертензии: результаты исследования MERSY в России // Системные гипертензии. 2009. № 3.
15. Подзолков В.И., Брагина А.Е., Гладышева Е.А. Роль моксонидина в комбинированной антигипертензивной терапии пациентов с метаболическим синдромом // Системные гипертензии. 2008. № 4.
16. Подзолков В.И., Брагина А.Е., Маколкин В.И. Патогенетическая роль моксонидина при лечении артериальной гипертензии у женщин в перименопаузе // Кардиология. 2002. № 11. С. 32–35.
17. Демидова Т.Ю., Аметов А.С., Смагина Л.В. Моксонидин в коррекции метаболических нарушений и эндотелиальной дисфункции у больных сахарным диабетом типа 2, ассоциированным с артериальной гипертензией // Артериальная гипертензия. 2004. № 2.
18. Терещенко С.Н., Гапонова Н.И., Абдрахманов В.Р. От участников исследования AVES. Оценка антигипертензивной эффективности и безопасности моксонидина при лечении неосложненного гипертонического криза // Системные гипертензии. 2011. № 4.
19. Кузьмина О.Ю., Лотков В. С. Эпидемиология метаболического синдрома в клинике профессиональных болезней // Известия Самарского научного центра РАН. Самара, 2008. Т. 2. С. 75–79.
20. Клиническая фармакология / под ред. В.Г. Кукеса. М.: ГЭОТАР–Медиа, 2008.1056 с.
21. Оковитый С.В., Гайворонская В.В., Куликов А.Н., Шуленин С.Н. Клиническая фармакология. Избранные лекции. М.: ГЭОТАР–Медиа, 2009. 608 с.


Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak