Применение статинов при остром коронарном синдроме. Позиции розувастатина

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

РМЖ «Медицинское обозрение» №18 от 19.08.2014 стр. 1345
Рубрика: Кардиология

Для цитирования: Джаиани Н.А. Применение статинов при остром коронарном синдроме. Позиции розувастатина // РМЖ. 2014. №18. С. 1345

По данным современных рекомендаций, гиполипидемическая терапия статинами является одним из важных направлений в лечении больных с острым коронарным синдромом (ОКС) [1]. Это обусловлено тем, что, наряду с нарушением гемостаза, дислипидемия, дисфункция эндотелия, активация плазменных медиаторов воспаления играют ключевую роль в повреждении и нестабильности атеросклеротической бляшки, являющейся морфологическим субстратом ОКС. Атеросклеротическое поражение сосудов – воспалительный процесс, включающий в себя накопление моноцитов в стенке сосудов с последующей активацией окислительного процесса, ведущего к эндотелиальной дисфункции, выделению факторов роста. Огромное значение в развитии эндотелиальной дисфункции отводится нарушению липидного обмена, а именно – повышенному уровню холестерина (ХС) липопротеинов низкой плотности (ЛПНП). Окисленные ЛПНП обладают проатерогенными свойствами, потенцируя синтез воспалительного маркера – С-реактивного белка (СРБ), который индуцирует каскад иммунологических реакций [2]. Это обосновывает его значимую роль в процессе атерогенеза. Локальное и системное воспаление имеет непосредственное влияние на прогрессирование атеросклеротического процесса [3–5]. И плейотропные эффекты статинов в данном аспекте играют огромную роль. По данным проведенных исследований, повышение уровня некоторых воспалительных маркеров коррелирует с размером очага некроза, степенью тяжести дисфункции левого желудочка и обладает большой прогностической ценностью [6–8]. В настоящее время продолжаются дискуссии о том, в какой степени плейотропные эффекты статинов независимы от их гиполипидемического действия, а также о том, обусловлены ли они подавлением фермента 3-гидрокси-3-метилглутарил-коэнзим-А (ГМГ-КоА)-редуктазы или связаны с другими механизмами [9].



В последних европейских рекомендациях по лечению больных с ОКС [1] применение статинов в ранние сроки после госпитализации с целью снижения концентрации ЛПНП менее 1,8 ммоль/л считается обязательным подходом к лечению. Применение статинов в данном случае считается показанным независимо от исходной концентрации ХС. Такая тактика применения статинов при ОКС, относящаяся к рекомендациям I класса (при уровне доказательности В), во многом определена результатами исследования PROVE IT-TIMI 22 (Pravastatin or Atorvastatin Evaluation and Infection Therapy – Thrombolysis in Myocardial infarction 22) [10]. Данная работа показала, что лечение аторвастатином в дозе 80 мг по сравнению с правастатином 40 мг не только способствовало более значительному снижению уровня атерогенных липопротеидов, но и обеспечило уменьшение риска достижения первичных конечных точек (смерть, инфаркт миокарда (ИМ), инсульт, нестабильная стенокардия, потребность в реваскуляризации). Раннее назначение статинов не только направлено на стабилизацию атеросклеротической бляшки, достижение противовоспалительного эффекта, восстановление функции эндотелия, но и способствует готовности больного продолжать их прием в дальнейшем.

Основанием для рекомендаций послужили также результаты ряда исследований и метаанализов. Возможности ранней и интенсивной терапии статинами у пациентов с ОКС изучались в крупномасштабном исследовании MIRACL [11], в котором пациенты в течение 24–96 ч после поступления в клинику случайно распределялись в группы применения аторвастатина в дозе 80 мг/сут (без титрования) либо плацебо. Частота развития первичной комбинированной конечной точки (внезапная коронарная смерть, нефатальный ИМ, остановка сердца с реанимацией, документированная повторная симптоматическая ишемия с необходимостью повторной госпитализации) в группе плацебо составляла 17,4%, в группе лечения – 14,8%, установлено снижение риска на 16% (р=0,048). Важно отметить, что прогрессирование стенокардии достоверно зависело от лечения аторвастатином. Снижение риска достижения конечных точек на фоне лечения аторвастатином в исследовании MIRACL не зависело от исходного уровня ЛПНП или иных показателей липидного спектра, что является косвенным свидетельством значимости плейотропных эффектов.

В фазе Z исследования A to Z проводилось сравнение эффективности ранней интенсивной терапии статинами (симвастатин в дозе 40 мг в течение первого месяца, затем 80 мг) с менее интенсивным режимом (плацебо в течение первых 4-х месяцев, затем симвастатин в дозе 20 мг) у пациентов с ОКС [12]. Период наблюдения составил 6–24 мес. Достигшими первичной конечной точки считались пациенты, перенесшие нефатальный ИМ, инсульт, вторично госпитализированные с диагнозом ОКС, а также умершие по причине заболевания сердечно-сосудистой системы. По завершении исследования оказалось, что более агрессивный режим лечения симвастатином (40–80 мг/сут) не имел статистически достоверных преимуществ. В отношении снижения на фоне интенсивной терапии риска сердечно-сосудистой смерти наблюдался пограничный уровень статистической достоверности (4,1% против 5,4%, снижение относительного риска на 25%, p=0,05). Главный вывод проекта заключался в отсутствии достоверного различия по первичной конечной точке, хотя среди пациентов с ОКС при раннем назначении активной терапии симвастатином наблюдалась положительная тенденция уменьшения частоты основных коронарных событий.

Метаанализ Е. Hulten et al. [13] объединил данные 13 рандомизированных клинических исследований, включавших 17 963 пациента, которым статины назначались в течение 14 дней после госпитализации по поводу ОКС. Было выявлено, что ранняя интенсивная терапия статинами статистически достоверно снижает риск смерти и сердечно-сосудистых катастроф на 19%, что прослеживалось на протяжении 2-х и более лет.
Следует отметить, что в исследованиях, посвященных применению статинов при ОКС, чаще использовали препараты с наиболее выраженным гиполипидемическим эффектом, в т. ч. розувастатин. По результатам многоцентровых рандомизированных исследований, розувастатин является одним из эффективных статинов [14]. Это средство имеет ряд фармакологических преимуществ, что делает его препаратом выбора в своем классе. Розувастатин селективно обратимо и конкурентно ингибирует связывание ГМГ-КоА-редуктазы с субстратом (ГМГ-КоА) и неконкурентно – с косубстратом (НАДФ). В результате блокируется синтез мевалоновой кислоты из ГМГ-КоА, что приводит к снижению скорости синтеза ХС в клетках печени. В ответ на снижение содержания ХС в гепатоцитах увеличивается число рецепторов ЛПНП на поверхности клеток печени, повышаются захват и катаболизм ЛПНП, а также ингибируется синтез ХС липопротеинов очень низкой плотности (ЛПОНП), в результате чего уменьшается общее количество ЛПНП и ЛПОНП [15]. Кроме того, розувастатин снижает содержание в плазме крови триглицеридов (ТГ), ТГ-ЛПОНП, аполипопротеина В (АпоВ), уменьшает соотношения ЛПНП/ХС липопротеинов высокой плотности (ЛПВП), общий ХС/ЛПВП, АпоВ/аполипопротеина А-I (АпоА-I), а также повышает концентрацию ХС ЛПВП и АпоA-I [16].
Розувастатин – полностью синтетический препарат группы статинов, имеет самый длительный период полувыведения – 19 ч. Гиполипидемический эффект появляется уже в течение первой недели, через 2 нед. достигая 90% от максимально возможного. Отмечены достижение целевых уровней атерогенных фракций липидов уже на стартовой дозе (5–10 мг) – 52–63%, существенное снижение концентрации ЛПНП во всем диапазоне доз, значительное повышение уровня ЛПВП, несомненные фармакоэкономические преимущества, а также высокий профиль безопасности.

Розувастатин стал предметом изучения целого ряда исследований по клинической эффективности, объединенных в проект GALAXY (предусматривавший участие 45 тыс. пациентов) [17]. Исследования по программе GALAXY были посвящены изучению гиполипидемической эффективности розувастатина и его влияния на маркеры воспаления (STELLAR, MERCYRY I, II, ORBITAL, DISCAVERIS, COMETS, PLUTO, POLARIS, SOLAR, EXPLORER и др.), торможение и регресс атеросклероза (ORION, METEOR, ASTEROID, SATURN), а также на сердечно-сосудистую заболеваемость и смертность (AURORA, CORONA, JUPITER, LUNAR). По результатам сравнительных исследований (STELLAR, MERCURYI, SOLAR), розувастатин в невысоких и средних дозах (10–20 мг) превосходил другие статины, назначаемые в более высоких дозах (аторвастатин, симвастатин, правастатин), по гиполипидемической активности и возможности достижения целевых уровней ЛПНП в более ранние сроки. При этом безопасность и переносимость розувастатина были сравнимы с таковыми других статинов [17–21].
Также, кроме влияния на общий ХС и ЛПНП, розувастатин снижал уровень ТГ и существенно повышал уровень ЛПВП (на 9–11%) [17].

На фоне существенного снижения уровня ЛПНП и повышения уровня ЛПВП длительное лечение розувастатином сопровождалось обратным развитием атеросклероза как у лиц с ишемической болезнью сердца (ИБС) (ASTEROID), так и у лиц с начальными проявлениями атеросклероза без ИБС (METEOR), и приводило к стабилизации атеросклеротических бляшек даже при использовании низких доз розувастатина (ORION) [17]. Исследование первичной профилактики у пациентов без повышенных уровней ЛПНП, но с повышенным уровнем СРБ продемонстрировало эффективность розувастатина в снижении клинических проявлений атеросклероза (ИМ, инсульт, смерть) [22, 23].
Таким образом, согласно результатам проекта GALAXY, розувастатин обладает мощным и быстрым липидснижающим эффектом в меньших дозах (10 мг и 20 мг), чем другие статины, с меньшим количеством побочных явлений; приводит к торможению и регрессу атеросклеротического процесса.

Плейотропное действие статинов – один из важных факторов успешного применения данных препаратов, в т. ч. в ранний период ОКС. Влияние розувастатина на динамику иммунологических показателей у больных с ОКС изучалось в исследовании A. Link et al. [24]. Пациентов рандомизировали в 2 группы: группу, получавшую розувастатин в дозе 20 мг/сут, и группу плацебо. Противовоспалительный эффект розувастатина оценивали по уровню продукции лимфоцитами цитокинов до начала и в динамике лечения. Розувастатин в указанной дозе оказался способным снижать концентрацию провоспалительных цитокинов (фактор некроза опухоли-α, интерферон-γ) как в плазме крови, так и в среде со стимулированными T–лимфоцитами уже к 72 часу. К этому времени развивалась способность к торможению иммунного ответа, опосредованного T-хелперами (Th) 1. При этом Th2-звено не было подвержено влиянию розувастатина, и концентрации противовоспалительных цитокинов интерлейкина (ИЛ) -4 и ИЛ-10 оставались неизменными.

Представления об эффективности статинов при ОКС расширили результаты исследования LUNAR (Limiting Undertreatment of Lipids in Acute Coronary Syndrome with Rosuvastatin). В многоцентровом проспективном рандомизированном открытом исследовании III b фазы с 3-мя параллельными группами сравнивали эффективность влияния приема 20 и 40 мг розувастатина и 80 мг аторвастатина на концентрацию ЛПНП у 825 больных с ОКС [25]. Пациентов наблюдали в течение 12 нед. В исследование включали больных 18–75 лет с ИБС, которые были госпитализированы по поводу ОКС в течение 48 ч после развития симптомов ишемии миокарда. Эффективность розувастатина 40 мг в отношении снижения уровня ЛПНП была выше, чем аторвастатина 80 мг (46,9 и 42,7% соответственно, р=0,02), а эффективность 20 мг розувастатина сопоставлялась с эффективностью 80 мг аторвастатина. Увеличение концентрации ЛПВП при приеме розувастатина 20 мг и 40 мг было значимо большим (11,9 и 9,7% соответственно, р<0,01 и р<0,001 соответственно), чем в группе аторвастатина 80 мг (5,6%). Таким образом, результаты исследования LUNAR свидетельствуют о том, что применение розувастатина в дозе 20 мг в целом не менее эффективно для снижения концентрации ЛПНП, чем использование аторвастатина в дозе 80 мг/сут, а применение в данном случае 40 мг розувастатина более эффективно, чем указанная доза аторвастатина. Очевидно, что такие результаты расширяют возможности выбора статина для эффективного и достаточно быстрого снижения уровня ЛПНП в крови у больных с ОКС в соответствии с современными клиническими рекомендациями [25].

В двойном слепом плацебо-контролируемом рандомизированном исследовании CENTAURUS [26] изучалась сравнительная оценка эффективности розувастатина и аторвастатина у больных с ОКС по влиянию на показатели липидного обмена, в т. ч. соотношение АпоВ/АпоА-I, являющееся критерием неблагоприятного прогноза в отношении развития ИМ [27, 28]. Результаты данной работы показали, что розувастатин в дозе 20 мг имеет такое же влияние на динамику АпоВ/АпоА-I через 3 мес. наблюдения, как и 80 мг аторвастатина.

По данным открытого рандомизированного исследования SPACE ROCKET (Secondary Prevention of Acute Coronary Events-Reduction of Cholesterol to Key European Targets Trial), у пациентов с ОКС розувастатин в дозе 10 мг в большей степени снижал уровень ЛПНП и ТГ, чем симвастатин в дозе 40 мг [29]. Кроме того, на фоне терапии розувастатином чаще удавалось достичь целевых значений ЛПНП.
Проведенные исследования (крупномасштабные, пост­маркетинговые) показали высокий уровень безопасности применения рекомендуемых дозировок розувастатина [22, 30–33]. Неблагоприятные эффекты розувастатина наблюдаются нечасто и в большинстве случаев не становятся препятствием к приему препарата. Частота нежелательных эффектов розувастатина (включая обратимое преходящее дозозависимое повышение активности печеночных трансаминаз) не превышает таковую у иных статинов [34]. Не получили подтверждения данные о неблагоприятном влиянии розувастатина на почечную функцию [35, 36]. Миопатия и рабдомиолиз при назначении розувастатина наблюдаются редко [37]. Частота дисфункции скелетных мышц при терапии розувастатином и использовании других статинов является сопоставимой [38].

Экономически более доступен для пациентов в настоящее время розувастатин компании «Гедеон Рихтер» Мертенил. Мертенил – розувастатин с доказанной биологической и терапевтической эквивалентностью [39].
Хорошая переносимость и высокая эффективность Мертенила продемонстрированы многочисленными клиническими исследованиями с участием более 3-х тыс. пациентов, в т. ч. с ОКС. Так, о высоких гиполипидемических эффектах интенсивных режимов приема Мертенила при лечении больных с ОКС свидетельствуют данные исследований группы профессора В.С. Задионченко [43]. В плане снижения уровня ЛПНП и положительного изменения концентрации АпоА-I, отношения ХС ЛПНП/ХС ЛПВП; ХС не-ЛПВП/ХС ЛПВП, общего ХС/ХС ЛПВП; АпоВ/АпоА-I Мертенил в дозе 40 мг показал лучшие результаты, чем группа плацебо. Исследование продемонстрировало, что добавление Мертенила к базисной терапии ОКС позволяет добиться не только достижения целевых уровней ЛПНП и общего ХС, снижения уровня ЛПНП на 59,1%, но и улучшения показателей центральной гемодинамики и микроциркуляции. Через 1 мес. терапии Мертенилом у пациентов наблюдалось улучшение динамики кардиальных параметров (отражение процесса обратного ремоделирования левого желудочка). При дополнительном назначении Мертенила суточное мониторирование ЭКГ выявило уменьшение частоты (и продолжительности) эпизодов ишемии, повышение антиаритмического эффекта лечения.

Группой других отечественных авторов изучались гиполипидемические эффекты и переносимость лечения Мертенилом у больных с ОКС, не получавших ранее статины [39]. Пациенты с ОКС получали Мертенил в дозе 20 мг в течение 2 нед. Выявлено достоверное снижение уровня ЛПНП на 46,3% от исходных значений, что соответствует требованиям последних европейcких рекомендаций по дислипидемиям [44]. Авторы ни в одном случае не отмечали развития миопатии и значимого повышения уровня трансаминаз. Полученные данные коррелируют с результатами исследования LUNAR, свидетельствуя о том, что альтернативой стандартному интенсивному режиму приема статинов, т. е. аторвастатина 80 мг/сут, может быть прием розувастатина 20 мг/сут.

Доказательства значительного снижения с помощью Мертенила уровня общего ХС, ЛПНП и ТГ, а также повышения уровня ЛПВП через 6 мес. терапии при минимуме побочных эффектов у больных с дислипидемией в сочетании с АГ или сахарным диабетом 2-го типа, или метаболическим синдромом (2564 человека) предоставило клиническое исследование TIGER (у 52,2% пациентов был достигнут целевой уровень общего ХС в 4,5 ммоль/л; у 54,3% – целевой уровень ЛПНП в 2,5 ммоль/л и у 53,3% – целевой уровень ТГ в 1,7 ммоль/л) [42].
Основной целью исследования «40×40» являлась оценка гиполипидемической эффективности, безопасности и переносимости Мертенила в высшей дозе 40 мг за 24 нед. терапии больных очень высокого сердечно-сосудистого риска, которые не достигали целевого уровня ЛПНП на фоне текущей терапии статинами в повседневной клинической практике (18 больных принимали аторвастатин 10–40 мг/сут, 10 – симвастатин 10–40 мг/сут, 12 – розувастатин в суточных дозах 10 и 20 мг). При переводе пациентов с текущей терапии статинами на лечение Мертенилом (40 мг) без титрования дозы достигнуто дополнительное снижение уровня ЛПНП на 34,7%, в результате чего значительно увеличилось число пациентов с целевым уровнем ЛПНП [41].

Выполнен также ряд исследований по изучению плейотропных эффектов терапии Мертенилом. В частности, в отечественном рандомизированном исследовании СТРЕЛА изучено влияние Мертенила на показатели микроциркуляции и функцию эндотелия сосудов у пациентов с артериальной гипертензией (АГ) высокого риска и дислипидемией в сравнении с аторвастатином [40]. Отмечены достоверное снижение индекса жесткости, индексов аугментации и отражения, прирост амплитуды пульсовой волны (как отражение эндотелиальной дисфункции). Все эти эффекты были более выражены в группе препарата Мертенил 5–10 мг/сут.
Следует отметить, что доказательная база Мертенила продолжает расширяться [45]. Проведено исследование терапевтической эквивалентности препарата Мертенил оригинальному розувастатину у пациентов с первичной гиперлипидемией (уровень ЛПНП натощак 3,0 ммоль/л, но <6,5 ммоль/л). Участники исследования (60 пациентов) на протяжении 12 нед. принимали препараты: 1-я группа – Мертенил 10 мг/сут, 2-я – оригинальный розувастатин (10 мг/сут). Уровни ЛПНП уже через 4 нед. оказались более низкими по сравнению с исходными и были сопоставимы в обеих группах (Т=877,5; z=0,106; р=0,915). Снижение уровня ХС ЛПНП в группе Мертенила – 40,2%, во 2-й – 33,4%. Целевой уровень ЛПНП в 1-й группе, достигнутый у 15 из 30 пациентов (50%), соответствовал таковому во 2-й группе – у 15 из 29 (52%; χ2=0,016, р=0,898). Подобная картина была и в отношении общего ХС – снижение (на 31,8%) в группе Мертенила и во 2-й группе (на 26,2%), без статистически значимых различий (Т=863,55; z=0,755, р=0,456). Различий между группами не было и по другим показателям липидного обмена, а также уровням СРБ. Через 12 нед. целевой уровень ЛПНП в группе Мертенила достигнут у 23 из 28 пациентов (82%), в группе лечения оригинальным розувастатином – у 20 из 28 (71%, χ2=0,401–0,527), уровень ХС ЛПНП в группе Мертенила снижен на 46,7%, в группе лечения оригинальным розувастатином – на 42,6%.

Мертенил – розувастатин с широким спектром дозировок (5, 10, 20 и 40 мг) для оптимального подбора терапии разным категориям больных с гиперхолестеринемией. Удобная упаковка, рассчитанная на 1 мес. приема (30 таблеток), повышает приверженность пациента к лечению, а ценовая доступность имеет большое значение для долгосрочного применения препарата.
Таким образом, розувастатин – эффективный ингибитор ГМГ-КоА-редуктазы, превосходящий по гиполипидемической активности другие препараты из группы статинов. Позитивные фармакокинетические и фармакодинамические свойства сводят к минимуму риск нежелательных эффектов и лекарственных взаимодействий. Таким образом, можно рекомендовать более активное применение Мертенила как при первичной, так и при вторичной профилактике сердечно-сосудистых событий.

Литература
1. Hamm C.W., Bassand J.P., Agewall S. еt al. ESC Guidelines for the management of acute coronary syndromes in patients presenting without persistent ST-segment elevation: The Task Force for the management of acute coronary syndromes (ACS) in patients presenting without persistent ST-segment elevation of the European Society of Cardiology (ESC) // Eur. Heart J. 2011. Vol. 32. P. 2999–3054.
2. Jialal I., Devaraj S., Venugopal S.K. C-reactive protein: rise marker or mediator in atherothrombosis? // Hypertension. 2004. Vol. 44. P. 6–11.
3. Anderson J.L., Carlquist J.F., Muhlestein J.B. et al. Evaluation of С-reactive protein, an .inflammatory marker, and infectious serology as risk factors for coronary artery disease and myocardial infarction // J. Am. Coll. Cardiol. 1998. Vol. 32. P. 35–40.
4. Danesh J., Collins R., Appleby P. et al. Association of fibrinogen, C-reactive protein, albumin, or leukocyte count with coronary heart disease: Meta-analyses of prospective studies (abstract) // JAMA. 1998. Vol. 279. P. 1477–1482.
5. Mattila K.J., Valtonen V.V., Nieminen M. et al. Role of infection as a risk factor for atherosclerosis, myocardial infarction, and stroke // Clin. Infect. Dis. 1998. Vol. 26. P. 719–734.
6. Bier A.J., Eichacker P.Q., Sinoway L.I. et al. Acute cardiogenic pulmonary edema: clinical and noinvasive evaluation // Angiol, 1988. Vol. 39 (3 Pt 1). P. 211–218. 
7. Hillege H.L., Van Glist W.H., Van Veldhuisen D.J. et.al. Accelerated decline and prognostic impact of renal function after myocardial infarction and benefits of ACE inhibition: the CATS randomized trial // Eur. Heart J. 2003. Vol. 24, № 5. P. 412–419.
8. Miller G.I., Bauer К.A., Cooper J.A. et al. Activation of the coagulant pathway in cigarette smokers // Thromb. Haemost. 1998. Vol. 79. P. 549–553.
9. Гиляревский С.Р., Орлов В.А., Кузьмина И.М. Тактика снижения уровня холестерина липопротеинов низкой плотности в крови у больных с острым коронарным синдромом: как быстро, как низко, чем и зачем? // Кардиосоматика. 2012. Т. 3. C. 3–6.
10. Cannon C.P., Braunwald E., McCabe C.H. et al. Intensive versus Moderate Lipid Lowering with Statins after Acute Coronary Syndromes // N. Engl. J. Med. 2004. Vol. 350. P. 1495–1504.
11. Schwartz G.G., Olsson A.G., Ezekowitz M.D. et al. Effects of atorvastatin on early recurrent ischemic events in acute coronary syndromes // JAMA. 2001. Vol. 285. P. 1711–1718.
12. de Lemos J.A., Blazing M.A., Wiviott S.D. et al. Early Intensive vs a Delayed Conservative Simvastatin Strategy in Patients With Acute Coronary Syndromes Phase Z of the A to Z Trial // JAMA. 2004. Vol. 292. P. 1307–1316.
13. Hulten E., Jackson J.L., Douglas K. et al. The Effect of Early, Intensive Statin Therapy on Acute Coronary Syndrome // Arch. Intern. Med. 2006. Vol. 166. P. 1814–1821.
14. Затейщиков Д.А. Розувастатин: новые возможности борьбы с атеросклерозом // Фарматека. 2004. № 14.
15. Maggioni A.P., Fabbri G., Lucci D. et al. Effects of rosuvastatin on atrial fibrillation occurrence: ancillary results of the GISSI-HF trial // Eur. Heart J. 2009. Vol. 30. P. 2327–2336.
16. Розувастатин (Rosuvastatin): инструкция, применение и формула. http://www.rlsnet.ru/ mnn_index_id_3234.htm.
17. Сусеков А.В., Горнякова Н.Б., Бойцов С.А. Завершенные клинические исследования с розувастатином из проекта ГАЛАКТИКА // Болезни сердца и сосудов. 2010. № 2.
18. Schuster H., Barter P., Stender S. et al. MERCURI 1 Study Group. Effects of switching statins on achievement of lipid goals: Measuring Effective Reductions in Cholesterol Using Rozuvastatin Therapy (MERCURY I) study // Am. Heart J. 2004. Vol. 147. P. 705–712.
19. Ballantyne С.М., Bertolami M., Hemandez Carcia H.R. et al. Achieving LDL cholesterol, non–HDL cholesterol, and apolipoprotein B target levels in high–risk patients: Measuring Effective Reductions in Cholesterol Using RosuvastatintherapY (MERCURY II) // Am. Heart J. 2006. Vol. 151. P. 975.e1–e9.
20. Rubba P., Marotta G., Gentile M. Efficacy and safety of rosuvastatin in the management of dyslipidemia // Vasc. Health Risk. Manag. 2009. Vol. 5. P. 343–352.
21. Jones P.H., Davidson M.H., Stein E.A. et al. for the STELLAR Study Group. Comparison of the efficacy and safety of rosuvastatin versus atorvastatin, simvastatin, and pravastatin across doses (STELLAR Trial) // Am. J. Cardiol. 2003. Vol. 92. P.152–160.
22. Ridker P.M., Danielson E., Fonseca F.A. et al. The JUPITER Study Group Rosuvastatin to prevent vascular events in men and women with elevated C-reactive protein // N. Engl. J. Med. 2008. Vol. 359(2). P.2195–2207.
23. Грацианский М.А. Сверхнизкий уровень ХС липопротеинов низкой плотности в первичной профилактике у людей с повышенным С-реактивным белком. Результаты испытания JUPITER // Кардиология. 2009. № 1. С. 73–75.
24. Link A., Ayadhi T. et al. Rapid immunomodulation by rosuvastatin in patients with acute coronary syndrome // Eur. Heart J. 2006. Vol. 27. P. 2945–2955.
25. Pitt B., Loscalzo J., Monyak J. et al. Comparison of Lipid-Modifying Efficacy of Rosuvastatin Versus Atorvastatin in Patients With Acute Coronary Syndrome (from the LUNAR Study) // Am. J. Cardiol. 2012. Vol. 109. P. 1239–1246.
26. Lablanche J.M., Danchin N., Farnier M. et al. Effects of rosuvastatin and atorvastatin on the apolipoprotein B/apolipoprotein A-1 ratio in patients with an acute coronary syndrome: The CENTAURUS trial design // Arch. Cardiovasc. Dis. 2008. Vol. 101. P. 399–406.
27. Walldius G., Jungner I., Holme I. et al. High apolipoprotein B, low apolipoprotein A-I, and improvement in the prediction of fatal myocardial infarction (AMORIS study): a prospective study // Lancet. 2001. Vol. 358. P. 2026–2033.
28. Yusuf S., Hawken S., Ounpuu S. et al. Effect of potentially modifiable risk factors associated with myocardial infarction in 52 countries (the INTERHEART study): case-control study // Lancet. 2004. Vol. 364. P. 937–952.
29. Hall A.S., Jackson B.M., Farrin A.J. et al. SPACE ROCKET Trial Group. A randomized, controlled trial of simvastatin versus rosuvastatin in patients with acute myocardial infarction: the Secondary Prevention of Acute Coronary Events-Reduction of Cholesterol to Key European Targets Trial // Eur. J. Cardiovasc. Prev. Rehabil. 2009. Vol. 16. P. 712–721.
30. Alsheikh-Ali A.A., Ambrose M.S., Kuvin J.T., Karas R.H. The safety of rosuvastatin as used in common clinical practice: a postmarketing analysis // Circulation. 2005. Vol. 14; 111(23). P. 3051–3057.
31. Nissen S.E., Nicholls S.J., Sipahi I. et al. Effect of very high-intensity statin therapy on regression of coronary atherosclerosis: the ASTEROID trial // JAMA. 2006. Vol. 295 (13). P. 1556–1565.
32. Kjekshus J., Apetre E., Barrias W. et al. for the CORONA Group. Rosuvastatin in older patients with systolic heart failure // N. Engl. J. Med. 2007. Vol. 357. P. 1–14.
33. Narla V., Blaha M.J., Blumenthal R.S., Michos E.D. The JUPITER and AURORA clinical trials for rosuvastatin in special primary prevention populations: Perspectives, outcomes, and consequences // Vasc. Health Risk. Manag. 2009. Vol. 5. P.1033–1042.
34. Toth P.P., Dayspring T.D. Drug safety evaluation of rosuvastatin // Exp. Opin. Drug Saf. 2011. Vol. 10(6). P. 969–986.
35. Stein E.A., Vidt D.G., Shepherd J. et al. Renal safety of intensive cholesterol-lowering treatment with rosuvastatin: a retrospective analysis of renal adverse events among 40,600 participants in the rosuvastatin clinical development program // Atherosclerosis. 2012. Vol. 221(2). P. 471–477.
36. Koenig W., Ridker P.M. Rosuvastatin for primary prevention in patients with European systematic coronary risk evaluation risk >5% or Framingham risk > 20%: post hoc analyses of the JUPITER trial requested by European health authorities // Eur. Heart J. 2011. Vol. 32. P. 75–83.
37. Luva A., Mbagaya W., Hall A.S., Barth J.H. Rosuvastatin: A Review of the Pharmacology and Clinical Effectiveness in Cardiovascular Disease // Clin. Med. Insights // Cardiol. 2012. Vol. 6. P. 17–33.
38. García Rodríguez L.A., Herings R., Johansson S. Use of multiple international healthcare databases for the detection of rare drug-associated outcomes: a pharmacoepidemiologicalprogramme comparing rosuvastatin with other marketed statins // Pharmacoepidemiol. Drug Saf. 2010. Vol. 19(12). P. 1218–1224.
39. Гиляревский С.Р., Орлов В.А., Кузьмина И.М. и др. Гиполипидемические эффекты применения интенсивных режимов приема статинов при лечении больных с острым коронарным синдромом: подходы к выбору препарата и его дозы // Кардиология и сердечно-сосудистая хирургия. 2012. № 4. С. 36–41.
40. Драпкина О.М., Палаткина Л., Зятенкова Е. Плейотропные эффекты статинов. Влияние на жесткость сосудов // Врач. 2012. № 9. С. 5–8.
41. Зубарева М.Ю., Рожкова Т.А., Горнякова Н.Б. и др. Эффективность, безопасность и переносимость терапии розувастатином 40 мг в сутки у больных очень высокого cердечно-cосудистого риска с первичной гиперхолестеринемией. Результаты 24-недельного исследования “40x40” // Фарматека. 2013. Вып. № 7. С. 63–68.
42. Kekes E., Csaszar A. Testing the anti-lipid properties of rosuvastatin – a non-interventional, observational clinical study (TIGER) // Cardiol. Hungarica. 2012. Vol. 42–2. P. 61–67.
43. Задионченко В.С., Шехян Г.Г., Шахрай Н.Б. и др. Влияние розувастатина на липидный обмен, микроциркуляцию и показатели центральной гемодинамики у больных с острым коронарным синдромом // Consilium Medicum. 2011. Т.13, № 5. С. 3–10.
44. ESC/EAS Guidelines for the Management of Dyslipidemias // Eur. Heart J. 2011. Vol. 32. P. 1769–1818.
45. Пристром А.М., Самоходкина С.В., Крейтер М.Л. и др. Сравнительная эффективность и безопасность Мертенила® (розувастатина) у пациентов с гиперлипидемией // Мед. новости. 2013. № 3. С. 51–56.

Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak