РИСК-СТРАТИФИКАЦИЯ БОЛЬНЫХ ИШЕМИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНЬЮ СЕРДЦА

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №14 от 17.07.1998 стр. 2
Рубрика: Кардиология

Для цитирования: Сумароков А.Б. РИСК-СТРАТИФИКАЦИЯ БОЛЬНЫХ ИШЕМИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНЬЮ СЕРДЦА // РМЖ. 1998. №14. С. 2

Пpогноз жизни больных ишемической болезнью сердца, в частности после инфаpкта миокаpда, остается сложной клинической задачей из-за многочисленных влияющих на него фактоpов, их неоднозначности.

Пpогноз жизни больных ишемической болезнью сердца, в частности после инфаpкта миокаpда, остается сложной клинической задачей из-за многочисленных влияющих на него фактоpов, их неоднозначности.
В pешении данной пpоблемы помогают схемы поэтапного обследования больных c фоpмиpованием одноpодных по пpогнозу гpупп, получившие в литеpатуpе название “pиск-стpатификация”.
В данной статье pассмотpены основные фактоpы, фоpмиpующие пpогноз жизни больных
, пеpенесших инфаpкт миокаpда; pассмотpены ведущие инстpументальные методы, пpименяемые для получения пpогностической инфоpмации; pазобpано несколько пpимеpов pиск-стpатификации больных с высоким pиском внезапной смеpти.

Prognosis of life in patients with coronary heart disease, particularly in those with prior myocardial infarction remains an intricate clinical problem due to multiple factors that influence the prognosis and their ambiguity. The protocols which are called risk-stratification scheduls to examine patients and to form groups that are similar in prognosis are helpful in solving. This paper deals with the major factors that form the prognosis of life of patients after myocardial infarction, considers the leading instrumental methods used to obtain prognostic information, and analyzes some examples of risk stratification of patients at sudden death risk.

А.Б. Сумароков, Институт кардиологии им А.Л. Мясникова
A.B.Sumarokov, A.L.Myasnikov Institute of Cardiology

Повседневной рабочей задачей кардиолога является решение весьма сложного и ответственного вопроса выбора тактики лечения конкретного коронарного больного, которое во многом определяет его судьбу. Своевременность его постановки обеспечивает и наибольшую эффективность работы врачей (улучшается долгосрочный прогноз больных, уменьшаются случаи внезапной смерти) и наиболее полно отвечает интересам больного, так как увеличивается продолжительность и качество жизни.
   В связи с этим понятен интерес к изучению у больных ишемической болезнью сердца
(ИБС) прогностического значения различных показателей, принципам сбора подобной информации с целью ее оптимального использования. Подобное обобщение информации в сочетании с разработкой схем определения больных в однородные по прогнозу группы получило название риск-стратификация.    

Риск-стратификация - разработка схем поэтапного обследования больных с формированием однородных по прогнозу групп

 

   Наиболее разработанными являются риск-стратификации больных, перенесших инфаркт миокарда. Закономерности, выявленные у них, в целом справедливы и для других групп больных ИБС (например, для больных с впервые выявленной стенокардией или со стабильной многолетней стенокардией напряжения и т. д.).
   Использование данных риск-стратификации позволяет формировать сравнительно однородные по прогнозу группы больных, наблюдать за течением заболевания и правильно организовать долгосрочное лечение; чрезвычайно важно учитывать данные риск-стратификации и при планировании лечебной тактики, оценке результатов тех или иных длительных медикаментозных либо радикальных вмешательств.
   Прогноз заболевания – вопрос, естественно, не новый для кардиологии, однако каждое десятилетие, основываясь на существующих диагностических и лечебных возможностях, вносит свои коррективы в используемые подходы, развивает и углубляет их. Оценка прогноза больных острым инфарктом миокарда первоначально опиралась на клинические показатели и была ориентирована на относительно короткий отрезок времени. В 60 – 70-е годы появились индексы долгосрочного прогноза (Peel, Norris, Luria), ориентированные на постгоспитальный долгосрочный прогноз на срок до 1 – 5 лет. Они явились прообразом современной риск-стратификации больных ИБС. В работах до 70-х годов в основном использовали показатели, полученные в блоке интенсивной терапии, позже стали использовать данные, полученные при клинико-инструментальном обследовании спустя 1 – 4 нед от начала заболевания. Вопрос о стратификации риска больного после перенесенного инфаркта миокарда следует ставить прежде всего при неосложненном течении заболевания. Постановка такого вопроса при не вызывающем сомнений тяжелом течении заболевания может выхолостить само понятие риск-стратификации. Однако тяжесть состояния не исключает пересмотра вопроса об определении риска больного после стабилизации заболевания в более поздние сроки.
   Среди клинических параметров, которые следует учитывать при оценке прогноза у больных, перенесших инфаркт миокарда, отмечают следующие:
   •возраст (летальность больных старше 80 лет превышает 50%);
   •указания на имевшую место до возникновения данного инфаркта стенокардию, что косвенно указывает на высокую вероятность трехсосудистого поражения;
   •электрокардиографические (ЭКГ) либо ультразвуковые признаки, указывающие на ранее перенесенный инфаркт миокарда, что увеличивает риск неблагоприятного исхода данного обострения примерно вдвое;
   •пол – отдаленный прогноз у женщин несколько хуже;
   •наличие артериальной гипертонии;
   •наличие сахарного диабета (3 – 4-кратное увеличение риска);
   
•сохраняющаяся привычка к курению;
   •признаки переднего инфаркта по сравнению с нижним (за счет более выраженного повреждения сократительной функции миокарда);
   •признаки сердечной недостаточности;
   •повышенный уровень мочевины;
   •ранняя постинфарктная стенокардия;
   •желудочковые нарушения ритма;
   •частота пульса (более редкий пульс лучше частого).
   Больные, успешно реанимированные после фибрилляции желудочков, особенно при ее возникновении позже вторых суток инфаркта миокарда или без его развития, имеют очень плохой прогноз из-за высокой вероятности рецидива аритмии.
   Ранняя постинфарктная стенокардия имеет плохое прогностическое значение на ближайший госпитальный период (X. Bosch и соавт., 1987; Р. Silva и соавт., 1993). При наблюдении в течение 14 мес 449 больных после инфаркта миокарда обнаружено, что в группе с признаками преходящей ишемии на ЭКГ (отклонения сегмента ST в период, начиная со вторых суток болезни), выживаемость в отдаленном периоде составила 83% против 92% (р < 0,01) среди больных без признаков ранней ишемии (X. Bosch и соавт., 1987). Сохраняющаяся после инфаркта стабильная стенокардия напряжения также отягощает прогноз жизни, однако различия в летальности между больными со стенокардией и без таковой в первый год после инфаркта миокарда проявляются не очень четко, поскольку накладывается влияние других факторов – прежде всего проявлений субклинической сердечной недостаточности и электрической нестабильности миокарда. Больные с непроникающим инфарктом миокарда и преходящей депрессией сегмента ST на стандарной ЭКГ имеют плохой прогноз из-за высокой частоты повторного инфаркта миокарда (К. Schechtman и соавт., 1993). Следует сказать, что клиническая оценка тяжести cимптомов стенокардии, определяемая по опросникам, количеству принятого нитроглицерина, активности больного не связана строго с долгосрочным прогнозом жизни (Н. Hultgren, Р. Peduzzi, 1984). При сохраняющейся после инфаркта миокарда стенокардии напряжения необходимо обсудить показания к проведению коронарографии для определения возможности радикального вмешательства – аортокоронарного шунтирования или транслюминальной ангиопластики, возможно с применением стентирования сосуда. Имеет значение и пол пациента. Показано, что у женщин прогноз после инфаркта миокарда хуже, чем у мужчин (R. Kornovski и соавт., 1995).
   Несмотря на то что неблагоприятное значение перечисленных признаков достаточно очевидно, в однородных по их наличию группах их основание не позволяет выделить больных, имеющих неблагоприятный прогноз.
    Общепризнано, что прогноз больных ИБС определяется числом стенозированных основных коронарных артерий, степенью нарушения сократительной функции миокарда. Cущественным для прогноза фактором является электрическая нестабильность миокарда. Поэтому оценку состояния больных следует производить прежде всего методами, позволяющими прямым или косвенным способом составить представление об этих характеристиках. К методам, с помощью которых можно определить выраженность коронарной недостаточности, следует отнести в первую очередь пробы с физической нагрузкой, а также чреспищеводную электрическую стимуляцию предсердий, медикаментозные пробы, длительное мониторирование ЭКГ, радионуклидную сцинтиграфию миокарда.
   Cтепень повреждения сократительной функции миокарда можно оценить при учете пороговой мощности, максимального пульса, реакции артериального давления на нагрузку, наличия или отсутствия дилатации левого желудочка сердца, которые определяют с помощью рентгенологического, ультразвукового исследования, радиоизотопной вентрикулографии.
   За последние 15 – 20 лет уровень исследований нарушений ритма сердца существенно вырос как за счет улучшения качества аппаратуры, так и за счет появления новых диагностических методов. Сложность заключается в том, что многие факторы, влияющие на появление аритмии, как и сами нарушения ритма, могут носить преходящий характер – ишемия и реперфузия, гемодинамическая дисфункция, нейрофизиологические влияния, токсические проаритмические воздействия (R. Myerburg и соавт., 1997). Эти факторы действуют на фоне уже имеющихся устойчивых структурных изменений миокарда – атеросклероза сосудов сердца и сниженной сократимости миокарда. Готовность миокарда к проаритмической активности складывается из совокупности преходящих и стабильных факторов.
   К неинвазивным тестам, характеризующим аритмогенный потенциал миокарда, следует отнести амбулаторное мониторирование электрокардиограммы, пробы с физической нагрузкой, запись сигнал – усредненной ЭКГ с целью выявления поздних потенциалов желудочков, оценку вариабельности сердечного ритма (оценка стандартного отклонения колебаний величины R – R на отрезке 5 мин и более вместе со спектральным анализом этих величин).
   Для изучения прогноза нарушений ритма предложены и некоторые новые методики: исследование барорецепторной чувствительности, дисперсии интервала Q – T, мониторирование интервала Q – T, изучение альтерации волны Т.
   Ведущее место в работах по определению прогноза жизни больных ИБС занимают тесты с физической нагрузкой, удачно сочетающие возможность многосторонней оценки состояния сердечно-сосудистой системы. В тех случаях, когда имеются ограничения возможности выполнения стандартного теста с нагрузкой, предложены их аналоги или модификации. Кроме того, тесты с физической нагрузкой входят как составная часть в некоторые другие методики, например в сцинтиграфию миокарда.
   Диагностические и прогностические возможности тестов с нагрузкой достаточно хорошо изучены; применение нагрузочных тестов для определения прогноза и оценки состояния больного стало аксиомой современной кардиологии. Детально разработаны электрокардиографические критерии ишемии миокарда при нагрузочных тестах, которые в настоящее время используются в современной аппаратуре при автоматизированной обработке ЭКГ.
   Нагрузочный тест у больных, имеющих ряд особенностей ЭКГ (глубокая депрессия ST на ЭКГ в покое, полная блокада левой ножки пучка Гиса, синдром WPW, имплантированный искусственный водитель ритма), имеет сомнительную ценность. У этих больных возможно применение других способов подтверждения ишемии, например, радиоизотопной сцинтиграфии.
   Нагрузочный тест позволяет косвенно судить о степени снижения насосной функции левого желудочка по следующим показателям: общая продолжительность теста, максимальная величина нагрузки, пороговая частота сердечных сокращений, величина двойного произведения. Подобная несостоятельность может быть обусловлена либо наличием значительного рубцового поля, приводящего к снижению фракции выброса, либо отражать возникновение массивной ишемии миокарда при стенозировании основного ствола левой коронарной артерии.
   Вторая группа показателей нагрузочного теста относится к индуцируемой нагрузкой ишемии миокарда (изменения сегмента ST относительно изолинии и/или развитие приступа стенокардии). Третий важный для риск-стратификации показатель – это обнаружение желудочковых аритмий, причем чаще всего речь идет о желудочковой экстрасистолии. Факт выявления желудочковых экстрасистол имеет сравнительное небольшое значение, если они обнаружены при высокой субмаксимальной частоте сердечных сокращений. Гораздо серьезнее следует относится к желудочковым экстрасистолам, выявляемым при низкой частоте пульса на начальных ступенях нагрузки. Такие аритмии могут указывать либо на очень высокую готовность аритмогенного ответа на нагрузку, либо на высокую степень стенозирования основных коронарных артерий; в некоторых случаях экстрасистолия просто совпадает по времени с нагрузочным тестом, поскольку при мониторировании периодически видно ее спонтанное возникновение. C помощью радионуклидной сцинтиграфии миокарда показано, что аритмии, возникающие при нагрузке у больных, перенесших инфаркт миокарда, связаны с гипоперфузией выживших участков миокарда в рубцово-измененной зоне сердца (А. Margonato и соавт., 1996).
   Самостоятельное прогностическое значение нагрузочного теста детально изучено в 60 – 70-е годы. В настоящее время этот важный инструмент используется в риск-стратификации чаще всего как тест первой ступени, определяющий дальнейшее направление исследования.
   Параметры нагрузочного теста, ассоциированные с плохим прогнозом и/или тяжестью коронарной болезни
   Продолжительность нагрузочного теста:
   – невозможность выполнить II ступень нагрузки по протоколу Bruce (< 6,5 METS).
   Низкая пороговая частота пульса:
   – невозможность достичь при максисмальной нагрузке частоты пульса 120 в 1 минуту.
   Время появления, амплитуда и продолжительность патологической депрессии сегмента ST:
   – начало при частоте пульса менее 120 в 1 минуту или нагрузке менее 6,5 METS – амплитуда > 2 мм;
   – продолжительность восстановления на отдыхе, превышающая 6 мин;
   – депрессия ST в нескольких отведениях.
   Реакция систолического артериального давления во время или по окончанию теста:
   – уменьшение АД более чем на 10 мм рт. ст. или отсутствие прироста в ответ на нагрузку (не выше 130 мм рт. ст. на максимуме нагрузки).
   Прочие потенциально неблагоприятные показатели:
   – подъем ST сегмента (кроме отведения AVR);
   – приступ стенокардии;
   – индуцируемая нагрузкой брадикардия.
   Эксперты Американской ассоциации кардиологов рекомендуют в отсутствии осложненного течения болезни проводить нагрузочный тест ограниченной мощности через 4 – 7 дней после коронарного инцидента и при констатации отклонений в результатах нагрузки направлять больного на инвазивное исследование (коронарная ангиография и левая вентрикулография); если тест был отрицательным, следует повторить нагрузочный тест через 3 – 6 нед. В случае обнаружения в остром периоде гипотонии любых признаков сердечной недостаточности, синусовой тахикардии, постинфарктной стенокардии, невозможности выполнить тест рекомендуют проводить катетеризацию сердца (Т. Ryan и соавт., 1996). Лишь отсутствие признаков ишемии позволяет считать катетеризацию непоказанной. Это говорит о высоких требованиях к оценке состояния больного, перенесшего инфаркт миокарда, перед выпиской из больницы. При этом, конечно, их предъявляют и к организации работы персонала.
   Прогностическое значение сниженной фракции выброса, признаков кардиомегалии хорошо известно. В исследовании CAST cнижение фракции выброса на каждые 10 % сопровождалось нарастающим ростом летальности (А. Hallstrom и саавт., 1991). Одной из основных сложностей, возникающих при оценке фракции выброса, является проблема стандартизации исследований. В
наименьшей степени это касается рентгенологических методов. Количественная оценка размеров сердца может быть довольно несложно осуществлена и посредством измерения внешнего контура сердца с помощью рентгенокардиометрии.
    Прогностическое значение эхокардиографических данных заметно превосходит многие клинические показатели (В. Madsen и соавт., 1995). Однако имеются и свои подводные камни.
   В эхокардиографической методике при оценке результата невозможно избежать качественных оценок. Поэтому в окончательной трактовке исследования всегда заложена субъективность, что весьма затрудняет межлабораторное сравнение результатов. Спор о месте эхокардиографического исследования при определении прогноза больных ИБС еще не получил окончательного разрешения. В недавнем исследовании британских кардиологов ни один из количественных эхокардиографических показателей не обладал самостоятельным прогностическим значением при регрессионном анализе, в то время как качественная оценка имела независимое прогностическое значение: относительный риск при плохой по сравнению с хорошей оценкой функции левого желудочка составил 2,48, p < 0,001 (Р. Silcocks и соавт., 1997). Эхокардиографическое исследование в сочетании с нагрузочным тестом, по-видимому, более перспективно для определения прогноза больного ИБС (R. Applegate и соавт., 1987; Т. Ryan и соавт., 1987; J. Krivokapich и соавт., 1993). Эхокардиограмму регистрируют перед пробой с нагрузкой и сразу после прекращения теста. Сложности методики заключаются в неизбежном субъективизме
при итоговой интерпретации теста, а также в существующей возможности очень быстрого исчезновения признаков преходящей ишемии после прекращения нагрузки (Т. Ryan и соавт.,1987). Выполнить качественную съемку эхокардиограммы в нескольких позициях сразу же после прекращения теста полагается в течение не более 2 мин, что может представлять некоторую трудность, особенно для неопытного оператора. Кроме того, примерно у 8% больных технически трудно получить качественное изображение миокарда в силу плохого ультразвукового окна. В исследовании J. Кгivokapich и соавт. (1993) инфаркт миокарда, операция аортокоронарного шунтирования, баллонная ангиопластика, а также случаи смерти отмечены у 34% больных, имевших изменения при проведении стресс-эхокардиографии (появление новых зон дискинезии или ее усугубление в уже имеющихся зонах), по сравнению с 9% в группе больных, имевших отрицательный тест. Положительные результаты стресс-эхокардиографического исследования были связаны с трехкратным увеличением на протяжении 12 мес наблюдения частоты всех кардиальных событий по сравнению со средними по группе показателями и с 4-кратным увеличением по сравнению с группой больных с отрицательными результатами.
   Недавно для изучения отдаленного прогноза больных ИБС стали применять стресс-тест с добутамином (J. Williams и соавт., 1996; Р. Marcowitz, 1996). Методика добутаминового теста позволяет в отличие от обычной стресс-эхокардиографии вести непрерывное наблюдение за состоянием миокарда, наблюдать появление ишемии и ее исчезновение после прекращения нагрузки. Однако и в этой разновидности ультразвукового исследования при трактовке результатов трудно отказаться от использования качественных характеристик.
   Представляют интерес данные J. Williams (1996), указывающие, что факт выявления в рубцовой зоне при добутаминовом стресс-тесте участков сохранившегося и ишемизированного миокарда является предиктором неблагоприятных исходов у больных с сердечной недостаточностью.
   Радиоизотопные методы стали использоваться для риск-стратификации больных после инфаркта миокарда с конца 70-х годов. С помощью радионуклидов можно как исследовать состояние сократительной функции миокарда, так и получить визуальное представление о размерах и локализации области преходящей либо устойчивой ишемии. Радиоизотопная сцинтиграфия с нагрузкой включает в себя обычный электрокардиографический тест с физической нагрузкой. Важным достоинством радиоизотопных методик является решенность проблемы стандартизации. Радионуклидная вентрикулография обеспечивает надежную прогностическую информацию, что продемонстрировало исследование SOLVD (1991), в котором изучался прогноз жизни больных с сердечной недостаточностью. По данным Multicenter Postinfarction Research Group (1983), значение фракции выброса, определенное с помощью радионуклидной вентрикулографии, позволяет построить градуированную кривую летальности. Особенно неблагоприятным прогнозом, по данным того исследования, характеризовались больные со значением фракции выброса ниже 40%. В другом исследовании совместное использование данных амбулаторного мониторирования и радиоизотопной вентрикулографии позволило очертить группу высокого риска (летальность 40%) и низкого риска (2%) среди больных после инфаркта миокарда (Н. Olson и соавт., 1984). Вместе с тем высказывается мнение о гораздо менее выраженной способности метода выявлять угрожаемых по прогнозу больных (Р. Fioretti и соавт., 1986). В этой работе показатели реакции на нагрузку артериального давления вместе с некоторыми клиническими показателями имели более выраженное прогностическое значение, чем показатели радионуклидной вентрикулографии и холтеровского мониторирования.
   Изотопные сцинтиграфические методы могут хорошо выделять как больных с повышенныи риском, так и с благоприятным прогнозом. Нормальные или близкие к нормальным результаты, полученные при сцинтиграфии миокарда с 99Тс, ассоциируются с благоприятным прогнозом. Используя этот метод, можно надежно выделить группы пациентов с благоприятным прогнозом без привлечения дополнительных инвазивных исследований (D. Berman и соавт., 1995). Радиоизотопные исследования нередко используют в контролируемых клинических исследованиях для определения прогноза жизни больных ИБС, однако их дороговизна является существенным сдерживающим фактором для применения в практической работе врачей. В некоторых многоцентровых исследованиях (SOLVD, 1991; CAST, 1993) для получения данных о величине фракции выброса было допущено применение разных методов: рентгеновская и радиоизотопная вентрикулография, а также ультразвуковой метод. И все же основную массу больных в этих многоцентровых исследованиях обследовали с помощью радионуклидной вентрикулографии.
   Прогностическое значение данных амбулаторного мониторирования ЭКГ интенсивно изучали в 70-е годы. Данный метод позволяет надежно выявлять бессимптомные нарушения ритма сердца. Отрицательные результаты исследования исключают значимость проблемы нарушений ритма у данного больного, особенно, если ранее не было указаний на наличие аритмии. Оценка значения выявленных нарушений ритма значительно сложнее. В целом бессимптомные нарушения ритма имеют неблагоприятное прогностическое значение после инфаркта миокарда. Существует количественная и качественная сторона оценки желудочковых аритмий, выявляемых при мониторировании.
   Считается, что желудочковые экстрасистолы в количестве не более 10 в 1 ч не имеют существенного прогностического значения и могут быть отнесены к разряду доброкачественных (J. Bigger, 1984).
   Имеет также значение не только почасовое количество экстрасистол, но и количество часов, содержащих желудочковую экстрасистолию.
   Если экстрасистолы даже низких градаций (редкие монотопные и редкие политопные ) выявляются на протяжении менее чем в одной трети от суточной записи, прогноз благоприятен. Если желудочковая экстрасистолия возникает, пусть и в небольшом количестве, но с достаточным постоянством (на протяжении не менее 8 ч в сутки), то прогноз больного становится менее определенным (Н.А. Мазур, 1986). Политопные, спаренные и особенно залповые экстрасистолы ассоциируются с более тяжелыми изменениями миокарда и, как правило, присутствуют у больных, имевших в последующем серьезные нарушения ритма, в том числе фатальные. Наши данные показывают, что наличие залповых желудочковых экстрасистол при 24-часовом мониторировании на 28-й день
острого инфаркта миокарда, а также спаренных экстрасистол в сочетании с типичной стенокардией сочетается с примерно 1,5–2-кратным повышением риска внезапной смерти в период до года после возникновения инфаркта по сравнению со среднегрупповым риском. Больные с повторно выявляемыми залповыми желудочковыми экстрасистолами характеризуются повышенным риском внезапной смерти (А.Б. Сумароков, Н.А. Мазур, 1986). Следует также учесть, что данные 24-часового мониторного наблюдения, касающиеся желудочковой экстрасистолии, c наибольшей достоверностью работают на протяжении первого года после инфаркта. Позднее влияние бессимптомной аритмии на прогноз после инфаркта миокарда ослабевает. В случаях, когда развившиеся после инфаркта аритмии вызывают преходящую симптоматику, требуется обязательное проведение диагностических исследований для уточнения характера аритмии. Желудочковая тахикардия, сопровождающаяся неприятными ощущениями, особенно снижением артериального давления, имеет существенно более неблагоприятное прогностическое значение, чем бессимптомная.
   Диагностическая ценность, необременительность для больного наряду с экономической доступностью делают метод амбулаторного мониторирования ЭКГ удобным и для практического врача.
   Весьма удачным представляется совместное использование данных нагрузочного теста и мониторирования ЭКГ, так как тест с нагрузкой имеет большое значение для выявления ишемии миокарда, хотя метод длительного мониторного наблюдения ЭКГ позволяет обнаружить еще и немую ишемию миокарда, наличие которой ассоциируется с неблагоприятным прогнозом. У больных ИБС с трехсосудистым поражением амбулаторное мониторирование ЭКГ и велоэргометрия обладают примерно равными диагностическими возможностями, что было подтверждено при сопоставлении обоих методов между собой и со сцинтиграфией миокарда с таллием-201 (А. Quyyumi и соавт., 1987). Ишемия, выявленная при мониторировании, обычно подтверждается при велоэргометрии, особенно, если депрессия сегмента ST возникает при низкой частоте сердечных сокращений.
   При проведении амбулаторного мониторирования 86 больных ИБС, имевших положительный тест с нагрузкой, у 49 (57%) отмечено 426 эпизодов депрессии сегмента ST, которые в большинстве случаев расценены как бессимптомные, поскольку только 60 (14%) из них были связаны с симптомами стенокардии. За период наблюдения (12,5 мес) было 2 случая кардиальной смерти, в 4 случаях имела место нестабильная стенокардия, у 11 больных был поставлен вопрос о проведении аортокоронарного шунтирования. Все эти наблюдения кроме одного относились к группе с ишемической депрессией сегмента ST во время мониторирования (М. Rocсo и соавт., 1988). Обнаружение на суточной мониторной записи отклонения сегмента ST длительностью 1 мин и более связано с увеличением среднегруппового риска смерти от кардиальных причин в 1,7 раза, причем среди больных, не получающих b-блокаторы, при общей продолжительности изменений ST не более 30 мин относительный риск составил 1,9, а при длительности подобных изменений свыше 30 мин в сутки относительный риск достигал значения 4,3 (W. Ruberman и соавт., 1992).
   За последние 10 – 15 лет разработаны некоторые новые методы изучения аритмий, которые предложены для выявления лиц с высоким риском внезапной смерти. Это исследование поздних потенциалов (сигнал-усредненная ЭКГ), вариабельности сердечного ритма, дисперсии Q – T, анализ альтерации волны Т и др.
   Поздние потенциалы желудочков – низкоамплитудные колебания, завершающие процесс деполяризации, наблюдаются в конце комплекса QRS и частично распространяются на сегмент ST. Тест рассматривают как косвенный признак негомогенности ткани на пути проведения импульса. Частота выявления этих колебаний значительно повышена у больных, страдающих желудочковыми аритмиями. Уже вскоре после появления данной методики стало ясно, что
этот неинвазивный тест легко может быть применен для выявления лиц с повышенным риском внезапной смерти после инфаркта миокарда (J. Gomez и соавт., 1987). Комбинируя показатели сигнал-усредненной ЭКГ и холтеровского мониторирования Т. Сripps и соавт. (1988) выделили на первой неделе острого инфаркта миокарда среди 159 больных группу из 13 пациентов (8%). Она включала 8 из 11 больных, которые впоследствии на протяжении в среднем 13 мес имели эпизод желудочковой тахикардии или умерли (Т. Сripps и соавт., 1988). Риск в этой группе составил 62% против 2% в группе низкого риска.
   При обследовании 210 больных, перенесших инфаркт миокарда, Kuchar и соавт. (1987) показали, что комбинация показателей патологических поздних потенциалов и фракции выброса менее 40%,
по данным радионуклидной вентрикулографии, идентифицировала 34% больных с развитием желудочковой тахикардии или внезапной смерти в ближайшие 6 – 24 мес. Частота сложных желудочковых аритмий при холтеровском мониторировании была равной при патологической и нормальной сигнал-усиленной ЭКГ (37 и 34% ). Однако при фракции выброса менее 40% эти различия существенно возросли (48 и 22% соответственно, p < 0,005). Авторы высказали мнение, что результат, получаемый при использовании комбинации трех неинвазивных методов (поздние потенциалы, мониторирование ЭКГ и радионуклидная вентрикулография), способен заменить без потери информацию, полученную при электрофизиологическом исследовании.
   R. Pedretti и соавт. (1993) отметили, что сам факт выявления поздних потенциалов повышает вероятность развития жизнеопасных нарушений ритма в 5 раз, а ужесточение инстументального критерия (продолжительность фильтрованного сигнала QRS более 106 мс) повышает значение относительного риска до 9 раз. В другом исследовании (J. Steinberg
и соавт., 1992) наличие после острого инфаркта миокарда показателей поздних потенциалов на сигнал-усредненной ЭКГ ассоциировалось с увеличением риска неблагоприятного исхода в отдаленном периоде в 2,7 раза. Методика обеспечивала высокую отрицательную прогностическую точность, что говорит о хорошем прогнозе больного при отрицательном результате теста. В то же время положительный результат пробы – обнаружение патологических поздних потенциалов – еще не говорит о безоговорочно плохом прогнозе. Сочетание показателей сигнал-усредненной ЭКГ и холтеровского мониторирования обеспечивало 6,5-кратные различия (26 % против 4%, p < 0,001) при рассмотрении группы с положительными тестами обоих методик в сравнении с группой, в которой результаты обоих тестов были отрицательными.
   Вариабельность сердечного ритма (ВСР) – другой сравнительно новый тест, применяемый для оценки вегетативной регуляции ритма сердца (R. Kleiger и соавт., 1987; Т. Farrel и соавт., 1991). Он выполняется на основе компьютерного анализа холтеровского мониторирования ЭКГ: оценивается стандартное отклонение величин интервалов R – R, а также проводится спектральный анализ этого распределения обычно на протяжении 5 – 10 мин в выбранном оператором отрезке записи.
   В последнее время некоторые исследователи высказывают мнение о необходимости использования для анализа значительно более продолжительных отрезков времени, желательно до суток. Уменьшение пиков очень низкой и низкой частоты сердечного ритма наиболее тесно связано со склонностью к развитию cпонтанных желудочковых аритмий (I. Valkama и соавт., 1995; Н. Huikuri и соавт., 1995).
   Исследования ВСР у больных после перенесенного инфаркта миокарда хотя и немногочисленны, но указывают на несомненную важность этих показателей для прогноза (R. Kleiger и соавт., 1990; R. Pedretti и соавт., 1993). Совместное использование показателей ВСР и теста с физической нагрузкой позволяет получить 15-кратные межгрупповые различия по одногодичному прогнозу жизни после перенесенного инфаркта миокарда (R. Kleiger и соавт., 1990).
   При исследовании барорецепторной чувствительности (БРЧ) изучается тонус вегетативной нервной системы, нарушения которого нередко наблюдаются у больных ИБС после инфаркта миокарда и приводят к повышению проаритмической готовности сердца.
   Количественные оценки нарушения автономного тонуса отражены в зависимости частоты пульса от уровня артериального давления в условиях его дозированного повышения и последующего компенсаторного снижения частоты сердечных сокращений и сердечного выброса, отражающего состояние парасимпатической регуляции (М. La Rovere и соавт., 1988, 1995; Т. Farrell и соавт., 1991, 1992). По данным Т. Farrell (1991), у умерших больных были отмечены значительно более низкие показатели теста БРЧ, чем у выживших (2,4+/-1,5 против 8,2+/- 4,8 мс/мм рт. ст., р < 0,001). Величина ниже 3 мс/мм рт. ст. была связана с высоким риском неблагоприятного исхода. Среди больных ИБС со значениями теста БРЧ < 3,0 мc/мм рт. ст. проведенное сопоставление результатов исследования БРЧ с другими методиками показало, что показатели БРЧ имели наивысшее значение относительного риска возникновения желудочковых аритмий, превосходя такие параметры, как фракция выброса, данные ВСР, наличие поздних потенциалов, данные пробы с физической нагрузкой. При сопоставлении метода БРЧ с показателями ЭФИ данный метод характеризовался высокой чувствительностью (87% ) и высокой специфичностью (93%) в отношении вероятности индукции устойчивой желудочковой тахикардии при программируемой стимуляции в подгруппе с низкими значениями. Высказано мнение, что исследование БРЧ способно заменить применение ЭФИ при изучении риска аритмии у больных после инфаркта миокарда (Т. Farrel и соавт., 1991). Исследование БРЧ требует высокой методической точности при проведении теста из-за скоротечности наблюдаемых реакций.
   Исследование дисперсии интервала Q – T – это измерение различий в длительности данного интервала в разных отведениях стандартной ЭКГ. Недавние исследования опровергли бытовавшее мнение о стабильности данного электрокардиографического показателя и преимущественной связи удлинения продолжительности интервала
   Q – T с наследственной патологией сердца. Оказалось, что данный показатель может отражать негомогенность проведения импульса по миокарду, причем этот интервал может меняться по времени в течение суток. Показатели интервала Q – T имеют независимое прогностическое значение для прогнозирования внезапной смерти, но не в состоянии предсказать фатальный инфаркта миокарда (М. Manttari и соавт., 1997). Это может означать, что ишемия не находит отражения на показателях данной методики. Исследование дисперсии интервала Q – T является сравнительно простым методом и не требует специального оборудования, кроме качественного регистратора ЭКГ.
   Помимо традиционной оценки продолжительности корригированного интервала Q – Tc, предложено рассчитывать корригированные к частоте сердечных сокращений показатели интервала J – Tс (D. Spodick и соавт., 1992). С помощью исследования дисперсии интервала J – Tc удалось сформировать группы больных, имевших семикратные различия в прогнозе жизни (W. Zareba и соавт., 1994). В цитируемой работе авторы анализировали группу из 17 умерших и 51 подобранных выживших больных-двойников. Эта группа была отобрана из числа наблюдавшихся в течение 2 лет поcле инфаркта миокарда 936 больных. При величине дисперсии J – T менее 60 мс кардиальная смерть среди больных с такими показателями была отмечена в 10,5%, при величине J – T 80 – 99 мс – у 33% больных, при величине J – T свыше 100 мс умерло 5 (71,5%) из 7 больных. Среди больных с устойчивой желудочковой тахикардией показатели дисперсии Q – T значительно выше, чем без нее (F. Bogun и соавт., 1996). Как и многие другие показатели, характеризующие нарушения ритма измерение, Q – T в первые дни после инфаркта миокарда не давало возможности разделить больных на группы с плохим и благоприятным прогнозом на период до года после дня инфаркта. Увеличенные показатели дисперсии Q – T, зарегистрированные спустя месяц от начала заболевания, чаще отмечались среди умерших впоследствии больных (J. Glancy и соавт., 1995).
   Новых интересных уточнений этих данных можно ожидать от мониторирования интервала Q – T (V. Marti и соавт., 1992; J. Molnar и соавт., 1996). Авторы установили наличие циркадных колебаний продолжительности интервала Q – Tc ассоциированных с высокочастотными составляющими показателей вариабельности сердечного цикла. Данные однократного измерения интервала Q – T в случае его патологической вели


Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak