Дефицит магния. Случаи из практики врача–невролога

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №26 от 24.11.2010 стр. 1628
Рубрика: Неврология

Для цитирования: Акарачкова Е.С. Дефицит магния. Случаи из практики врача–невролога // РМЖ. 2010. №26. С. 1628

Нервная система, являясь сложноорганизованной и высокоэнергоемкой структурой, очень чувствительна к нарушениям клеточного метаболизма, и, в частности, энергетического, пластического и электролитного обмена, в генезе которых ведущую роль играет дефицит магния [1,2]. Магний непосредственно регулирует состояние клеточной мембраны и трансмембранный перенос ионов кальция и натрия, самостоятельно участвует в реакциях по образованию, накоплению, переносу и утилизации энергии, свободных радикалов и продуктов их окисления. В связи с этим дефицит магния проявляется разнообразными клиническими симптомами и синдромами, которые врачи–неврологи часто наблюдают в своей практике. Учитывая тотальное влияние магния на метаболизм клеток, его дефицит проявляется не только симптомами, свидетельствующими о нарушении нервной деятельности. Однако в первую очередь хронический дефицит магния приводит к формированию неспецифических неврологических проявлений – повышенной нервно–мышечной возбудимости (описываемой в медицинской литературе, как латентная тетания, гипервентиляционный синдром, спазмофилия), хронической усталости, синдрому вегетативной дистонии, психическим расстройствам [3–8]. Невроло­ги­чес­кие проявления дефицита магния представляют собой яркие клинические примеры, наиболее типичные из которых будут представлены в данной статье. Пациенты, предъявляющие жалобы на повышенную утомляемость, головные боли, а также симптомы гипервентиляционного синдрома и синдрома вегетативной дистонии, составляют значительную часть амбулаторного неврологического приема. Анализ клинических проявлений в сочетании с определением содержания магния позволил назначить магнезиальную терапию с хорошим клиническим эффектом.


Клиническое наблюдение 1. Гипервентиля­ционный синдром
Пациент Л., 40 лет, главный врач одной из московских поликлиник.
Жалобы: на сниженный фон настроения, раздражительность, быструю утомляемость, ощущение разбитости; плохую переносимость смены погодных условий; лабильность артериального давления с повышениями до 140/100 мм рт.ст. и более, учащенное сердцебиение, частые боли в области сердца и головокружения на фоне эмоциональных переживаний, сопровождающиеся ощущением «нехватки воздуха» и «кома в горле»; трудности засыпания и дневную сонливость; повышенную потливость в области подмышечных впадин, ладоней и стоп, судорожные сведения икроножных мышц.
История заболевания. Неинтенсивные вышеописанные жалобы беспокоят периодически в течение последнего года, во время которого больной отмечает напряженную межличностную обстановку на работе и дома. Учитывая медицинскую принадлежность, пациент пренебрегал общением со своими коллегами и лечился самостоятельно. Проведенный диагностический поиск исключил соматическую патологию. Проводи­лась седативная и общеукрепляющая терапия. Однако на фоне 2–недельной напряженной работы и обострения конфликта с начальством интенсивность жалоб усилилась. Привычные схемы терапии не способствовали улучшению состояния. Появились постоянные боли в области сердца. Это заставило пациента обратиться в Отдел патологии вегетативной нервной системы для обследования и последующего лечения.
История жизни. Рос и развивался крепким спортивным ребенком. В юношеском возрасте получил травму правого коленного сустава с полным восстановлением. Занимался бодибилдингом. Из перенесенных ранее заболеваний указывает гастрит. С 23 лет работает врачом общей практики. Женат, имеет двоих детей.
При осмотре состояние удовлетворительное, телосложение атлетическое. Фон настроения снижен. Соматических нарушений не выявлено. В неврологическом статусе менингеальных знаков нет. Со стороны черепно–мозговых нервов патологии не выявлено. Парезов нет. Мышечный тонус не изменен. Сухожильные рефлексы умеренно оживлены D=S, патологических знаков нет. Проба Ромберга отрицательна, координация не нарушена. Чувствительных расстройств не выявлено. При оценке вегетативной нервной системы отмечались акроцианоз кистей и стоп, потливость в области подмышечных впадин, ладоней и стоп, частые вздохи, неравномерность глубины и частоты дыхания, эмоциональная лабильность.
При исследовании нервно–мышечной возбудимости в покое симптом Хвостека отрицательный, после 3–минутной гипервентиляции отмечалось повышение нервно–мышечной возбудимости (симптом Хвостека III степени в сочетании с судорожными сведениями в стопах и парестезиями в икрах).
Параклиническое обследование. Консультация окулиста, терапевта, ЭКГ, УЗДГ брахиоцефальных сосудов, рентгенография черепа, шейного отдела позвоночника выраженной патологии не выявили. Общий анализ крови и мочи, биохимический анализ крови патологи не выявили. Было проведено исследование микроэлементного состава волос и психовегетативное тестирование (табл. 1). Его результаты не выявили у пациента выраженного тревожно–депрессивного синдрома, отмечалось снижение качества ночного сна, уровней самочувствия, активности и настроения. Имели место вегетативная дисфункция и выраженные признаки гипервентиляционного синдрома, снижение стрессоустойчивости и качества жизни у нашего пациента. Проведение кардиоваскулярной пробы «30:15» и спектрального анализа вариабельности сердечного ритма в состоянии расслабленного бодрствования и активной ортопробе позволило оценить вегетативную регуляцию и адаптационные возможности больного. Было выявлено снижение парасимпатических влияний на сердце в виде низкого индекса «30:15» и низкой представленности дыхательных влияний в покое на фоне избыточной симпатикотонии, что приводило к ригидности сердечного ритма на фоне тахикардии и повышения АД. При предъявлении ортостатической нагрузки выявляемая симпатическая реактивность обеспечивалась не сегментарными механизмами регуляции, а избыточной активацией надсегментарных структур, что отражает не только напряженность функционирования в привычных условиях, но и нарушение адекватных приспособительных механизмов у данного больного. При анализе волос определялся магниевый дефицит по сравнению с нормой.
На основании полученных клинических и параклинических данных пациенту был поставлен диагноз: Психовегетативный синдром. Синдром вегетативной дистонии на фоне хронического эмоционального стресса с гипервентиляционными проявлениями и снижением адаптационных возможностей.
Пациенту был назначен 2–месячный курс терапии Магне В6 в дозе 1 ампула питьевого раствора 3 раза в сутки в течение 2 недель с последующим переходом на прием 1 ампулы 2 раза в сутки во время еды.
На фоне приема препарата жалобы редуцировались. Улучшились фон настроения, сон, повысились активность и работоспособнность, стабилизировалось АД, перестали беспокоить сердцебиения, чувство нехватки воздуха, судорожные сведения икроножных мышц. Субъективное улучшение отмечалось с середины второй недели приема препарата. Однако еще сохранялись повышенная потливость при волнении и плохая переносимость смены погодных условий, но интенсивность этих проявлений была значительно ниже.
На фоне увеличения содержания магния в организме отмечалась положительная динамика психовегетативных показателей. Несмотря на то, что уровень магния достиг только лишь подпороговых величин, были выявлены улучшения по показателям тестов. Также имело место благоприятное влияние на вегетативную регуляцию в покое (ваготония и увеличение вариабельности сердечного ритма, нормализации АД и пульса) и ортопробе (повышение индекса «30:15» и сегментарных симпатических влияний по показателям гемодинамики и вариабельности сердечного ритма). Это свидетельствует об улучшении вегетативного обеспечения и формировании адекватных механизмов адаптации. Это, в свою очередь, способствует редукции гипервентиляционного синдрома и повышению его стрессоустойчивости при пребывании в прежних условиях жизни нашего пациента.
Заключение. Клинические проявления хронического эмоционального стресса выражались в снижении адаптационных способностей и сопровождались снижением содержания магния в организме и клинически выраженной вегетативной дизрегуляцией в виде гипервентиляционного синдрома. Даже частичное восполнение магниевого дефицита способствовало редукции субъективных и объективных проявлений последней.
Клиническое наблюдение 2. Эпизодические головные боли напряжения
Больная Л., 52 лет, обратилась с жалобами на частые (до 15 раз в месяц) диффузные головные боли сжимающего характера во второй половине рабочего дня или после эмоционального стресса, средней интенсивности (интенсивность по визуальной аналоговой шкале составляла 6–7 баллов). Головная боль сопровождалась ощущением учащенного сердцебиения, болями в области сердца, онемением в кистях и стопах, нарушением дыхания по типу «кома в горле». Головная боль не сопровождалась тошнотой, фото– или фонофобией, не усиливалась от привычной деятельности пациентки. Головные боли уменьшались после приема анальгетиков в сочетании с миорелаксантами и успокоительными препаратами (например, Но–шпалгина с Валокардином). Также пациентка жаловалась на сниженный фон настроения, плаксивость, быструю утомляемость, нарушения сна в виде трудности засыпания и ранние утренние пробуждения, плохую переносимость душных помещений, периодические боли в области сердца.
История заболевания. Заболела 9 лет назад, когда на фоне хронического эмоционального стресса (развод с мужем) нарушился сон и возникли периодические диффузные давящие головные боли. Лечилась амбулаторно нооторопными, сосудистыми и витаминными препаратами с положительным эффектом. Отмечала улучшение самочувствия в весенне–летнее время, во время отпуска. Около года назад на фоне увольнения с работы и наступления менопаузы головные боли стали частыми и большей интенсивности. Привычные схемы терапии не способствовали улучшению состояния пациентки. На этом фоне появились боли в области сердца и ощущения нарушения дыхания.
История жизни. Из перенесенных ранее заболеваний указывает гастрит. Направлена терапевтом в Отдел патологии вегетативной нервной системы для обследования и лечения.
При осмотре состояние удовлетворительное. Фон настроения снижен. Соматических нарушений не выявлено. В неврологическом статусе менингеальных знаков нет. Со стороны черепно–мозговых нервов патологии не выявлено. Парезов нет. Мышечный тонус не изменен. Сухожильные рефлексы умеренно снижены D=S, патологических знаков нет. Проба Ромберга отрицательна, координация не нарушена. Чувстви­тельных расстройств не выявлено. Резко болезненны и напряжены при пальпации височные, жевательные, трапециевидные и ременные мышцы шеи без акцента стороны, большой и малой грудной мышцах с акцентом слева и без наличия в них триггерных точек. При оценке вегетативной нервной системы отмечались повышенная нервно–мышечная возбудимость (симптом Хвостека III степени), стойкий розовый дермографизм, лабильность сердечного ритма, генерализованная потливость, частые вздохи, неравномерность глубины и частоты дыхания, сниженный фон настроения.
Параклиническое обследование. Консультация окулиста, терапевта, ЭКГ, УЗДГ брахиоцефальных сосудов, рентгенография черепа, шейного и грудного отделов позвоночника выраженной патологии не выявили. Было проведено психовегетативное тестирование, результаты которого выявили у пациентки наличие умеренно выраженной депрессии (12 баллов по тесту Бека при норме до 9 баллов), реактивную тревогу (43 балла по тесту Спилбергера при норме до 30 баллов), а также снижение качества ночного сна (13 баллов при норме от 22 баллов) и качества жизни (на 80% при норме до 10%). При исследовании содержания магния в биоптате волос уровень микроэлемента был низкий и составлял 19 мкг/г.
Таким образом, у пациентки имели место синдромы:
1. Цефалгический синдром (частые, но не более 15 дней в месяц диффузные двусторонние стягивающие головные боли с интенсивностью по визуальной аналоговой шкале 6–7 баллов, не усиливающиеся от привычной повседневной физической деятельности, однако значительно нарушающие социальную активность больной, снижающие ее работоспособность, ухудшающие качество ее жизни).
2. Психовегетативный синдром (в виде умеренно выраженных депрессии, тревоги, астении, диссомнии, кардиалгического и гипервентиляционного синдромов).
3. Болезненного напряжения перикраниальных, цервикальных и грудных мышц.
4. Установленный дефицит магния.
На основании этого пациентке был поставлен диагноз: Психовегетативный синдром. Тревожно–депрессивный синдром средней степени выраженности. Эпизодические головные боли напряжения с напряжением мышц шеи, скальпового апоневроза и грудных. Менопауза.
Пациентке был назначен 2–месячный курс терапии Магне В6 в начальной насыщающей дозе 2 таблетки 3 раза в сутки на протяжении 2 недель с последующим переводом на 2–разовый прием в течение 2 мес. В течение этого периода больная активно вела «Дневник головной боли», в котором отмечала длительность в часах и интенсивность в баллах по визуальной аналоговой шкале головной боли.
На фоне терапии через 2 недели значительно снизились интенсивность боли (4 балла) и частота (1–2 раза в неделю), улучшился сон (20 баллов). К концу 8–й недели головные боли пациентку не беспокоили. Повторный осмотр через 2 месяца выявил выраженную положительную динамику в виде повышение содержания магния в организме (41 мкг/г). Это сопровождалось редукцией цефалгического, психовегетативного синдромов и болезненного мышечного напряжения. Головные боли не беспокоили. Улучшились настроение, появилась бодрость. Депрессивные и тревожные проявления не выявлялись как клинически, так и по результатам психометрического тестирования. Не отмечалось признаков гипервентиляционного синдрома. Кардиалгии и перебои в работе сердца не беспокоили. Препарат оказывал благоприятное влияние на мышечный компонент болевого синдрома: напряжение перикраниальных, цервикальных и грудных мышц отсутствовало. У пациентки значительно улучшилось качество ночного сна (23 балла). Все это способствовало повышению качества жизни больной.
Заключение. Курсовой прием Магне В6 у пациентки, страдающей эпизодическими головными болями напряжения с умеренно выраженным психовегетативным синдромом и болезненным мышечным напряжением, способствовал редукции последних, тем самым значительно улучшил качество жизни больной и ее социальную адаптацию.

Обсуждение. В приведенном клиническом случае показано развитие головной боли напряжения у пациентки с повышенной тревогой в период гормональных перестроек, не получающей адекватной терапии. В лечении эпизодических головных болей напряжения у данной больной необходимо было воздействовать на основные механизмы, участвующие в формировании головной боли: коррекция психических нарушений (тревоги), уменьшение мышечного напряжения. Хрони­ческий стресс в сочетании с гормональными перестройками организма привел к декомпенсации и трансформации редкой эпизодической головной боли напряжения в частую. Следует отметить, что клиническая картина подобных головных болей сочетается с болевыми синдромами другой локализации, например, болями в области сердца, живота, которые являются соматическими масками депрессии. Частыми коморбидными головным болям синдромами являются перманентные или пароксизмальные психовегетативные нарушения.

Клиническое наблюдение 3. Хроническая усталость
Женщина 33 лет обратилась с жалобами на чувство разбитости, дневную сонливость, повышенную утомляемость, снижение концентрации внимания и памяти, эмоциональную лабильность в виде резких смен настроения, раздражительности и плаксивости, а также диффузные мышечные боли, в том числе в левой половине грудной клетки, нарушения сна в виде трудностей засыпания и поверхностного сна, который не приносил ощущения отдыха и восстановления сил. При перемене погоды отмечается ухудшение самочувствия, плохая переносимость холода и жары.
История заболевания. На протяжении года беспокоят общая слабость, утомляемость, нарушения внимания, раздражительность. 6 месяцев назад после скоропостижной смерти отца появились нарушения сна, плаксивость. Присоединились диффузные мышечные боли. Пациентка прошла комплексное диагностическое обследование, которое позволило исключить органическую соматическую патологию. Были выявлены незначительно выраженные рентгенологические признаки остеохондроза позвоночника. Лечащий врач направил больную на консультацию с последующей терапией в Отдел патологии вегетативной нервной системы НИЦ ММА с диагнозом «Нейроциркуляторная дистония. Астено–невротический синдром».
История жизни. Пациентка от первой нормально протекающей беременности, росла и развивалась здоровым ребенком, однако с детства была легко ранима, старалась избегать конфликтных ситуаций, долго переживала обиды. Увлекалась музыкой, рисованием, писала стихи. Была единственным ребенком в семье. Хронические заболевания внутренних органов отрицает. Менструальная функция не нарушена, беременностей, родов не было. Социальный статус – незамужем, работает ведущим бухгалтером в крупной иностранной компании.
При осмотре состояние удовлетворительное, телосложение астеническое. Фон настроения снижен. Соматических нарушений не выявлено. В неврологическом статусе менингеальных знаков нет. Со стороны черепно–мозговых нервов патологии не выявлено. Парезов нет. Отмечается диффузное болезненное мышечное напряжение в области головы, шеи, грудной клетки. В остальном мышечный тонус не изменен. Сухожильные рефлексы живые D=S, патологических знаков нет. Проба Ромберга отрицательна, координация не нарушена. Чувствительных расстройств не выявлено. При оценке вегетативной нервной системы отмечались пятнистая гиперемия на шее, лице и груди, повышение потливости ладоней и стоп, эмоциональная лабильность.
При исследовании нервно–мышечной возбудимости в покое симптом Хвостека II степени, после 3–минутной гипервентиляции отмечалось повышение нервно–мышечной возбудимости (симптом Хвостека III степени в сочетании с парестезиями в стопах).
Параклиническое обследование. По результатам проведенных исследований были выявлены минимальные проявления остеохондроза позвоночника. Применение альгометрии позволило выявить снижение порогов болевой чувствительности в исследованных мышцах головы, шеи и грудных, что проявлялось в возникновении интенсивных болевых ощущений при незначительной силе давления (в среднем 4–5 lb/sm2) в стандартных точках. Было проведено исследование микроэлементного состава волос, психологическое и вегетативное тестирование Результаты показали, что у пациентки установленный магниевый дефицит (содержания магния в биоптате волос уровень микроэлемента составлял 26 мкг/г при норме от 50 мкг/г) сопровождался психовегетативным синдромом в виде тревоги (16 баллов по госпитальной шкале тревоги при норме до 7 баллов), астении (33 балла по шкале активности при норме от 50 баллов), нарушении сна (16 баллов по шкале качества ночного сна при норме от 22 баллов), снижении качества жизни на 35%. Вегетативная дисфункция проявлялась в повышении активности симпато–адреналовой системы в покое и недостаточности активации функциональных резервов при предъявлении тестовых нагрузок.
На основании полученных клинических и параклинических данных пациентке был поставлен диагноз: Психовегетативный синдром. Астено–невротический синдром.
Пациентке был назначен 2–месячный курс терапии Магне В6 в дозе 1 ампула питьевого раствора 3 раза в день в течение 2 недель с последующим переходом на прием 1 ампулы 2 раза в день во время еды.
Через 2 месяца регулярного приема состояние пациентки улучшилось, жалобы редуцировались. Пациентка активизировалась, у нее нормализовались сон и эмоциональный фон, стала менее чувствительна к переменам погоды, уменьшилась потливость, мышечные боли перестали беспокоить.
Объективно: на фоне увеличения содержания магния в организме до 47 мкг/г отмечалась положительная динамика психовегетативных показателей. Уровни тревоги, астении не превышали нормативных величин. Восстановилось качество ночного сна, нервно–мышечная возбудимость и порог болевой чувствительности. Показатели вегетативного тонуса не отличались от показателей практически здоровых людей. При проведении активной ортопробы еще сохранялась недостаточная активация приспособительных механизмов, однако уже имела место тенденция к адекватности вегетативного обеспечения. Качество жизни пациентки повысилось.
Обсуждение. Данный клинический случай иллюстрирует формирование астено–невротических проявлений магниевого дефицита у пациентки, исходно относящейся к астеническому типу людей. Низкая конституциональная функциональная активность систем организма в сочетании с развившимся энергодефицитом на фоне стрессорных воздействий привели к преобладанию астенических проявлений психовегетативного синдрома. Применение магнийсодержащего препарата позволило улучшить энергообмен – базовую характеристику метаболизма организма, что способствовало улучшению вегетативного статуса и обеспечения, а также нормализации психовегетативных соотношений и повышению активности пациентки.
Таким образом, в приведенных клинических случаях продемонстрирована важность магния, как минерала, регулирующего деятельность нервной системы, необ­ходимость его в регуляции оптимального метаболизма и жизнедеятельности организма. Однако содержание магния в пище современного человека уменьшается. Также обнаружено сниженное содержание микроэлемента у людей с некоторыми хроническими соматическими и психическими заболеваниями. Все это показало необходимость повышения уровня информированности о важности потребления магния и его потенциальной терапевтической роли при целом ряде заболеваний. В своей практике врачи сталкиваются уже с клиническими проявлениями сформировавшегося дефицита магния. Исследования последних лет показывают эффективность магния при неврологической и психической патологии, эклампсии и преэклампсии, аритмии, тяжелой форме астмы и мигрени. Продемонстрированы многообещающие результаты магнийсодержащей терапии в снижении риска метаболического синдрома и инсулинорезистентности, улучшении обмена веществ, уменьшении симптомов дисменореи и ослаблении судороги ног у беременных. Поскольку магний выводится через почки, его следует применять с осторожностью у пациентов с заболеваниями почек. Однако длительный прием цитрата магния способствует нормализации обмена пуринов и оксалатов, что используется в профилактике и лечении обменных нарушений. Для профилактики дефицита магния рекомендуется включать в пищевой рацион зеленые листовые овощи, орехи, бобовые, продукты из цельного зерна [9]. В случаях установленного дефицита магния или у пациентов, имеющих проявления, сходные с описанными нами, рекомендуется дотация магния биоорганическими солями (лактатом, пидолатом или цитратом), обладающими высокой степенью усвоения организмом человека [4].

Таблица 1. Динамика психовегетативных показателей на фоне терапии

Литература
1. Патофизиология. Курс лекций; Учебное пособие/П.Ф. Литвицкий, Н.И. Лосев, В.А. Войнов и др.; Под ред. П.Ф. Литвицкого.– М., 1995.–752 с., ил
2. Спасов А.А. Магний в медицинской практике, Волгоград, 2000, 268 с
3. Durlach J, Bac P, Durlach V, Bara M, Guiet–Bara A. Neurotic, neuromuscular and autonomic nervous form of magnesium imbalance. //Magnes Res. 1997 Jun;10(2):169–95.
4. Громова О.А. Магний и пиридоксин: основы знаний, М.:, 2006, 223с
5. Jacka FN, Overland S, Stewart R, Tell GS, Bjelland I, Mykletun A. Association between magnesium intake and depression and anxiety in community–dwelling adults: the Hordaland Health Study. //Aust N Z J Psychiatry. 2009 Jan;43(1):45–52
6. Eby GA 3rd, Eby KL. Magnesium for treatment–resistant depression: a review and hypothesis. //Med Hypotheses. 2010 Apr;74(4):649–60
7. Nechifor M. Magnesium in major depression.// Magnes Res. 2009 Sep;22(3):163S–166S
8. Воробьева О.В., Акарачкова Е.С. Магне В6: опыт 5–летнего клинического применения в неврологической и терапевтической практике // Фарматека 2008 №20 С. 73–80
9. Guerrera MP, Volpe SL, Mao JJ. Therapeutic uses of magnesium. //Am Fam Physician. 2009 Jul 15;80(2):157–62
RU.MGP.10.09.16


Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak