Инсомния и расстройства дыхания во сне: возможности коррекции

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №15 от 27.07.2011 стр. 948
Рубрика: Неврология

Для цитирования: Полуэктов М.Г. Инсомния и расстройства дыхания во сне: возможности коррекции // РМЖ. 2011. №15. С. 948

Нарушения сна весьма распространены в популяции. Диагноз инсомнии по самым требовательным критериям ставится в 6% случаев, синдрома обструктивного апноэ сна – в 3% [1]. Тем не менее в повседневной клинической практике диагностике нарушений сна уделяется недостаточно внимания. Наличие расстройств сна представляются и врачам, и пациентам неким «ка­призом», особенно если речь идет о пожилых людях. Название такого рода «необязательных» к принятию жалоб пациента известно, как «симптом дверной ручки», когда жалобы на нарушение сна больной предъявляет уже в конце приема, собираясь уходить. Насколько оправдано такое представление?

В Международной классификации расстройств сна 2005 года приводится 60 видов расстройств сна, разделенных на 6 основных групп: инсомнии, расстройства дыхания во сне, гиперсомнии центрального характера, расстройства циркадного ритма сна, парасомнии и расстройства движения во сне [2].
В клинической практике наибольшее количество обращений приходится на определенные формы инсомнии и расстройства дыхания во сне. Так, по данным Московского городского сомнологического центра, за 2006 год из 699 принятых амбулаторно пациентов в 74,5% случаев был поставлен диагноз какой–либо формы инсомнии, а в 18,0% – первичного храпа или обструктивного апноэ сна. Даже если учитывать специализированный, ориентированный на сложные случаи характер приема больных в этом Центре, следует признать доминирование на амбулаторном приеме только этих двух категорий расстройств сна.
Инсомния определяется, как повторяющиеся затруднения инициации, продолжительности, консолидации или качества сна, возникающие несмотря на наличие достаточного времени и возможности для сна и проявляющиеся различными нарушениями дневной деятельности. Эти нарушения могут проявляться в форме усталости, нарушения внимания, сосредоточения или запоминания, социальной дисфункции, расстройства настроения, раздражительности, дневной сонливости, снижения мотивации и инициативности, склонности к ошибкам за рулем и на работе, мышечного напряжения, головной боли, гастроинтестинальных нарушений, постоянной обеспокоенности состоянием своего сна [2].
Больше подвержены развитию инсомнии определенные категории лиц: лица старшего возраста, женщины, люди с наличием сопутствующих заболеваний и состояний (соматической, психической или неврологической патологии, склонности к злоупотреблению), работающие по сменному графику, неработающие и люди с низким социоэкономическим статусом. Наибольшая вероятность наличия инсомнии – у лиц с коморбидными расстройствами, психическими заболеваниями или хроническими болевыми синдромами – от 50 до 75%.
Распространенность инсомнии может варьировать в зависимости от характеристик популяции и в особенности от методологического аппарата, использовавшегося при опросе. Отдельные симптомы инсомнии встречаются у 33–50% людей, сочетание симптомов нарушения сна и проявлений дневных нарушений и дистресса – у 10–15% в общей популяции. Суммарная распространенность специфических нозологических форм инсомнии оценивается в 5–10%. При использовании наиболее строгого критерия диагностики, взятого из классификации психических расстройств DSM–IV, распространенность инсомнии составила 6% [3].
Наиболее важными последствиями инсомнии являются социальные: увеличение риска дорожно–транспортных происшествий в 2,5–4,5 раза и снижение производительности труда плохо спящих людей в 2 раза.
Наличие инсомнии сопровождается увеличением риска развития в дальнейшем психических нарушений, алкоголизма и лекарственной зависимости. Психиче­ские расстройства, например, у больных инсомнией выявляются 2,5 раза чаще, чем у здоровых людей. Пока­зано, что пожизненный риск развития депрессивных расстройств при инсомнии увеличивается в 4 раза.
Медицинские последствия инсомнии в настоящее время активно изучаются. В отечественных исследованиях показано, что наличие инсомнии отягощает течение гипертонической болезни пожилых, сопутствует более тяжелому течению мозгового инсульта [1].
Диагностика синдрома инсомнии на амбулаторном приеме базируется прежде всего на клиническом подходе и не требует особых знаний в области сомнологии. Наличие практически любых нарушений структуры сна, достаточное время, выделяемое для сна, наличие хотя бы одного из 9 нарушений дневной деятельности – всего этого бывает достаточно для постановки синдромального диагноза. Специальные методы исследования, такие как полисомнография, применяются лишь в случаях, требующих исключения других нарушений сна, а также при некоторых особенных формах инсомнии.
Сложности возникают при определении нозологической принадлежности инсомнии – обусловлена ли она внешними воздействиями, является следствием заболевания или приема лекарственных препаратов. Уточнять характер инсомнии необходимо для выбора правильной тактики лечения. «Какие лекарства следует рекомендовать больному с инсомнией?» Такая постановка вопроса уже сама по себе неверна в корне, так как только в зависимости от конкретной формы нарушения сна следует применять лекарственное или нелекарственное лечение.
Существует 9 нозологических разновидностей инсомнии. В практическом плане их бывает проще разделить на так называемые «бытовые» – те, которые часто встречаются в повседневной жизни, но в большинстве случаев не являются поводом для визита к врачу; «первичные» – возникающие по определенным причинам независимо от сопутствующих заболеваний, и «вторичные», причиной развития которых является конкретная форма патологии.
Самой распространенной формой инсомнии, с которой, тем не менее, пациенты почти никогда не обращаются к врачам, является адаптационная или острая инсомния – расстройство сна, возникающее на фоне острого стресса, конфликта или изменения внешнего окружения. Здесь можно выделить конкретный фактор, начало воздействия или усиление которого вызвало развитие нарушения сна. Идентифицируемый стрессогенный фактор может иметь психологическую, психосоциальную, межличностную природу, быть отражением физического воздействия или влияния внешнего окружения. Продолжи­тельность нарушения сна составляет менее 3 месяцев, при превышении этого срока чаще всего наблюдается трансформация этой формы инсомнии в другую. Средне­годовая распространенность адаптационной инсомнии среди взрослых оценивается в 15–20% случаев.
Лечение любой формы инсомнии следует начинать с проверки соблюдения пациентом правил гигиены сна. Рекомендации по гигиене сна приведены в таблице 1.
Следующим шагом в лечении адаптационной инсомнии является назначение препаратов, нормализующих сон. Показано, что превентивное назначение снотворных повышает стрессоустойчивость организма и ускоряет восстановление вегетативных показателей и ночного сна после острого эмоционального стресса [4]. К типичным снотворным, активно применяющимся для лечения инсомнии, относятся так называемые Z–препараты (зопиклон, золпидем, залеплон). Эти снотворные третьего поколения представляют собой селективные лиганды той части ГАМКА рецепторного комплекса, которая отвечает за гипнотическое действие ГАМК и практически не действуют на другие подтипы рецепторов. Наиболее распространенный и важный ГАМК–рецептор состоит из трех субъединиц: α1, β2 и γ2. На его долю приходится более 50% от всех ГАМК–рецепторов в мозге. Молекулы Z–препаратов связываются именно с α субъе­диницей, вызывая развитие снотворного эффекта при связывании ГАМК с β–субъединицей ГАМКА рецепторного комплекса. Отличия в химической структуре упомянутых снотворных препаратов обусловливают их возможность связываться с другими субъединицами комплекса и вызывать дополнительные эффекты.
При адаптационной инсомнии возможно и применение более старых, хорошо зарекомендовавших себя бензодиазепиновых снотворных, таких как темазепам, бротизолам, феназепам. Однако следует отметить, что у этих лекарственных средств в связи с широтой терапевтического действия (они воздействуют на все подтипы бензодиазепиновых рецепторов комплекса ГАМК) и часто большого периода полувыведения выше риск развития неблагоприятных побочных эффектов (атаксии, амнезии, спутанности сознания), феноменов привыкания и зависимости. Следует также учитывать риск усиления расстройств дыхания во сне при применении этих препаратов.
Другим подходом к лекарственному лечению инсомнии является использование лекарственных средств, не влияющих непосредственно на ГАМК–эргическую трансмиссию. Наиболее удачным в этом плане оказался опыт использования блокаторов центральных H1–гистаминовых рецепторов из группы этаноламинов. В детской практике активно применялся дифенилгидрамин c широкой гаммой периферических и центральных антигистаминовых эффектов. Препарат Донормил (доксиламин) в меньшей степени влияет на периферические гистаминовые рецепторы и обладает отчетливым снотворным действием. Период его полувыведения составляет 10 часов, что позволяет применять Донормил при расстройствах инициации и поддержания сна. Препарат может приниматься в дозе 7,5–30 мг за 15–30 минут до сна. Он назначается в качестве седатив­но–снотворного средства с возраста 15 лет с длительностью лечения 2–5 дней. Донормил является единственным препаратом с достаточно сильным снотворным действием, который разрешен к применению у больных синдромом апноэ во сне [5].
В 2006 году на базе Московского городского сомнологического центра было проведено открытое несравнительное исследование препарата Донормил [6]. Было обследовано 50 больных инсомнией (16 мужчин и 34 женщины, средний возраст 56,6 лет) на фоне лечения этим препаратом в течение 10 дней. Исследование включало заполнение стандартизированных опросников (анкета балльной оценки субъективных характеристик сна и анкета скрининга апноэ во сне) и полисомнографию.
В процессе лечения было отмечено, что на фоне приема Донормила улучшились такие субъективные характеристики сна, как длительность засыпания, продолжительность и качество сна, количество ночных пробуждений и качество утреннего пробуждения, что в конечном счете привело к увеличению суммарной балльной оценки на 37%, причем этот показатель почти достиг уровня, считающегося нормой для здоровых людей.
Эти эффекты были подтверждены данными ночного полисомнографического исследования, продемонстрировавшего снижение длительности засыпания, увеличение длительности сна, увеличение времени фазы быстрого сна, улучшение индекса качества сна.
На фоне лечения не отмечались эффекты последействия в форме дневной сонливости, не было зарегистрировано ухудшения показателей шкалы скрининга апноэ во сне. Авторы исследования делают вывод об эффективности и безопасности применения препарата Донормил в лечении инсомнии.
Седативные свойства травы (валериана, пустырник, мелисса, хмель, ромашка, пион) в различных сочетаниях также часто используются при адаптационной инсомнии, прежде всего в силу доступности и низкой стоимости, однако они уступают по силе снотворного эффекта упомянутым выше препаратам.
К безрецептурным лекарственным препаратам, наряду со сборами седативных трав, относятся и препараты мелатонина, обладающие как снотворным, так и хронобиотическим (нормализующим суточные ритмы организма) действием.
В США и ряде других стран с 2005 г. для лечения инсомнии с трудностями засыпания применяется новый мелатонинергический снотворный препарат рамелтеон (не представленный на российском рынке).
К «бытовым» формам инсомнии, практически не встречающимся в клинической практике, относится инсомния вследствие нарушения гигиены сна. Эта форма расстройств сна встречается обычно у подростков и молодых людей на фоне избыточной вечерней активности, препятствующей снижению мозговой активации, необходимой для вхождения в сон. Наиболее часто этими нарушениями являются игра на компьютере перед сном, просмотр возбуждающих телепередач, разговоры по телефону. Вследствие этого время засыпания значительно увеличивается, соответственно наутро возникают трудности с пробуждением в установленное время. Распространенность инсомнии вследствие нарушения гигиены сна оценивается в 1–2% среди подростков и молодых взрослых людей.
Для коррекции этой формы инсомнии обычно достаточно бывает начать выполнять правила гигиены сна; ускоряет нормализацию сна кратковременное (в течение 2–3 недель) применение легких снотворных препаратов естественного происхождения.
К первичным формам инсомнии относятся: психофизиологическая инсомния, парадоксальная инсомния, идиопатическая инсомния и детская поведенческая инсомния.
С этими формами инсомнии в клинической практике приходится встречаться достаточно часто. Наиболее распространенной формой (1–2% общей популяции или 12–15% пациентов специализированных сомнологических центров) является психофизиологическая инсомния.
Психофизиологическая инсомния определяется, как расстройство соматизированного напряжения и приобретенных нарушающих сон ассоциаций, приводящих к развитию нарушений ночного сна и снижению эффективности дневного бодрствования. Ключевым свойством этой формы инсомнии является формирование «боязни сна», точнее, «боязни не заснуть» в определенных ситуациях (чаще в привычном спальном месте). Соматизированное напряжение нарастает в вечерние часы, когда пациент пытается «заставить» себя скорее уснуть, что приводит к усугублению нарушений сна и усилению беспокойства на следующий вечер. Ночные пробуждения сопровождаются навязчивой мыслительной продукцией, «мысленной жвачкой», мешающей уснуть. Характерной для этой формы инсомнии диссоциацией является значительное улучшение сна при попытке уснуть в другом месте – в гостях, в лаборатории сна.
В лечении психофизиологической инсомнии главную роль играют методы поведенческой терапии – способы изменения режима сна и бодрствования, помогающие наступлению сна. Краткое описание наиболее часто употребляющихся методов приведено в таблице 2.
Согласно рекомендациям Американской академии медицины сна поведенческая терапия является методом выбора в лечении всех форм инсомнии, даже если необходим еще и прием лекарственных препаратов [7].
Снотворные препараты при психофизиологической инсомнии не применяются, так как это не приводит к изменению психологических установок. Более того, в большинстве случаев на фоне хронического применения снотворных происходит трансформация психофизиологической инсомнии в более тяжелую форму, а именно инсомнию в структуре лекарственной зависимости.
Парадоксальная инсомния определяется, как расстройство, при котором имеются жалобы на значительные нарушения сна, не соответствующие объективной картине сна и степени дневной дисфункции. Чаще всего больные с этой формой инсомнии рассказывают, что «совсем не спят» десятки лет. Тем не менее, несмотря на жалобы на нарушение дневной активности, они обычно успешно выполняют производственные и социальные функции. Представлен­ность этой формы инсомнии среди больных сомнологических центров составляет 5%.
Для диагностики и успешного лечения парадоксальной инсомнии обязательно проведение ночного полисомнографического исследования, объективизирующего картину сна. Обычно величина истинных показателей ночного сна отличается от предъявляемой в 1,5 раза, то есть если пациент отмечает, что иногда спит по 2–3 часа за ночь, то на самом деле продолжительность его сна составляет 4–6 часов. Предъявление результатов полисомнографического исследования с развернутыми комментариями, касающимися физиологии процесса сна, является ключом в организации когнитивной терапии этого расстройства. Следует разъяснить больному особенности восприятия времени во время эпизодов ночного бодрствования и отсутствие такового в периоды сна. Снотворные препараты при этой форме инсомнии малоэффективны и способствуют формированию лекарственной зависимости.
Идиопатическая инсомния определяется, как инсомния с неопределенным временем начала, длящаяся с детского возраста без периодов значительного улучшения. Постановка этого диагноза требует исключения всех других типов инсомнии, в особенности связанных с психическими расстройствами. Среди пациентов специализированных сомнологических центров распространенность этой формы инсомнии оценивается в 10%.
В лечении идиопатической инсомнии используются поведенческий и лекарственный подходы. Для длительного применения в качестве снотворных средств без риска развития привыкания и зависимости рекомендуются антидепрессанты с седативными эффектами (амитриптилин, миансерин, тразодон). Также используются мелатонинергические препараты.
Особой формой инсомнии в одной возрастной группе является детская поведенческая инсомния. Выде­ляют две формы этого расстройства. При инсомнии по типу неправильных ассоциаций засыпания у детей формируются неправильные ассоциации, связанные со сном (например, потребность засыпать только при укачивании, кормлении), а при попытке их убрать или скорректировать возникает активное сопротивление ребенка, приводящее к сокращению времени сна. Такие дети не засыпают вечером без активного участия родителей, ночью много раз пробуждаются и требуют подхода взрослых и предоставления привычных ассоциаций. При инсомнии по типу неправильных установок сна ребенок отказывается засыпать в установленное время или в определенном месте, выражая свой протест длительными и частыми просьбами покормить, сводить в туалет, успокоить (симптом «зова из–за двери») или  приходит в родительскую постель спать по ночам.
Разработаны специальные методы поведенческой терапии детской инсомнии, включающие, например, тактики «проверки и выдержки» или «постепенного погашения». При использовании первого метода ребенка укладывают спать только в его в кроватку, родители игнорируют связанные с этим протесты в течение определенного времени, затем подходят, поправляют постель и снова возвращаются к себе. Это способствует изменению «неправильных» ассоциаций засыпания на «правильные» (сон в своей кроватке). При другом способе, пригодном для детей более старшего возраста, родители оставляют ребенка засыпать в комнате одного, но говорят, что «выйдут и скоро вернутся», предотвращая таким образом протестное поведение и постепенно удлиняют периоды отсутствия.
На время изменения режима и преодоления протестного поведения у детей возможно на короткое время назначение легких седативных и снотворных препаратов, чаще сборов лекарственных трав и гомеопатических смесей.
Формами инсомнии, с которыми имеют дело врачи общей практики, врачи–специалисты неврологи, психиатры и врачи–сомнологи, являются вторичные инсомнии, возникающие на фоне текущего заболевания.
В практике неврологов и психиатров наиболее часто встречаются инсомнии при психических расстройствах. У 70% больных расстройствами невротического круга развиваются нарушения инициации и поддержания сна. Нередко расстройство сна выступает главным «симптомообразующим» фактором, из–за которого, по мнению пациента, развиваются многочисленные «вегетативные» жалобы (головная боль, усталость, ухудшение зрения и т.д.) и ограничивается социальная активность (например, пациент считает, что не может работать, так как не высыпается). Жалобы на нарушения сна могут иметь самоценность при расстройствах психотического уровня и личностных расстройствах.
В лечении нарушений сна у этих больных основной упор делается на использование седативных и снотворных свойств основных лечебных препаратов (антидепрессантов, транквилизаторов и антипсихотиков с седативным действием). Как и при других формах инсомнии, определенный эффект может дать соблюдение правил гигиены сна и применение методик поведенческой терапии. Снотворные препараты у больных психическими заболеваниями применяют короткими курсами, обычно в начале лечения, пока не разовьется полный эффект основных лекарственных средств. Посколь­ку большинство психических заболеваний имеют хроническое течение, применение снотворных в течение длительного времени может приводить к развитию привыкания и зависимости.
Распространены жалобы на нарушения сна и у больных соматическими и неврологическими заболеваниями, такими как гипертоническая болезнь, сахарный диабет, язвенная болезнь, мозговой инсульт. Чаще всего страдают нарушениями сна люди с различными болевыми синдромами (например, при остеоартрозе). В таких случаях ставится диагноз инсомнии при болезнях внутренних органов. Расстройства сна при сосудистой мозговой патологии обычно носят комплексный характер и обусловлены возрастом больных, изменением окружения, психологическим состоянием, местом поражения нервной системы, применяемыми лекарственными препаратами.
При вторичных формах инсомнии, если причинный фактор предположительно будет иметь временный характер (например, обострение язвенной болезни двенадцатиперстной кишки, госпитализация в неврологическое отделение), допустимо назначение снотворных препаратов коротким курсом (до 3–4 недель). При длительно текущих болезнях для лечения инсомнии используют седативные свойства основных лечебных препаратов (например, при сопутствующей депрессии предпо­чтение отдается седативным антидепрессантам, а при мышечных болевых синдромах – миорелаксантам с седативным действием). При отсутствии таких возможностей седативные антидепрессанты назначают дополнительно к основному лечению.
Большую группу пациентов на специализированном приеме сомнолога (по нашим данным – 3/4 всего числа) составляют больные с инсомнией на фоне приема лекарственных препаратов и иных субстанций (фактически это один из синдромов лекарственной зависимости). В эту же группу включены разнообразные нарушения сна при алкоголизме. Больные отмечают, что применявшиеся ими постоянно в течение долгих лет снотворные препараты (чаще всего бензодиазепины с длительным периодом полужизни) утрачивают свою эффективность и уже не обеспечивают требуемого качества сна.
Главной проблемой в лечении этой формы инсомнии является немедленное развитие синдрома отмены при попытке убрать снотворный препарат или заменить его на более слабый. При этом наблюдается резкое усиление нарушений сна, возникают тревога, раздражительность, сенсорная гиперчувствительность и разнообразные вегетативные нарушения: сердцебиение, потливость, одышка и т.д.
Для преодоления синдрома отмены снотворные препараты, вызвавшие зависимость, отменяют очень медленно, с заменой либо препаратом другой химической группы (например, Z–препаратами – зопиклоном, золпидемом или залеплоном) или же седативными антидепрессантами. Очень важную роль в преодолении зависимости от снотворных играют поддерживающие визиты к врачу с элементами рациональной психотерапии и соблюдение правил гигиены сна.
Другой актуальной и часто встречающейся в медицинской практике проблемой сна являются расстройства дыхания во сне. Выделяют 15 разновидностей этих расстройств, наиболее важными из которых являются синдром обструктивного апноэ сна (СОАС) и храп (первичный храп) [8].
Синдром обструктивного апноэ сна определяется как состояние, характеризующееся множественными эпизодами обструкции на уровне верхних дыхательных путей во время сна, часто сопровождающимися эпизодами десатураций.
Наиболее частым и характерным для этого состояния симптомом является громкий храп. Храп при СОАС имеет свои особенности. Во–первых, он случается практически каждую ночь, то есть является привычным. Главной же чертой является его прерывистый характер. Окружающие спящего больного люди замечают, что время от времени храп прерывается периодами молчания, после чего возникает громкий звук «всхрапывания», сопровождающий восстановление проходимости дыхательных путей.
Периоды остановок дыхания (апноэ) могут не замечаться на фоне храпа, когда они имеют неполный характер (в форме гипопноэ). Тогда окружающие могут отмечать только натужный характер дыхания. Сам пациент чаще всего не просыпается ночью от ощущения нехватки воздуха.
Другим характерным симптомом СОАС является дневная сонливость. Она может достигать анекдотического характера, когда пациент засыпает во время разговора, еды и даже полового акта. Однако чаще последствия сонливости проявляются более трагически в форме дорожно–транспортных происшествий.
Пациенты с апноэ во сне могут предъявлять жалобы на беспокойный сон, частые ночные вставания в туалет (никтурия), ощущение невыспанности и головные боли после пробуждения. Окружающих людей часто беспокоит высокая двигательная активность этих больных во время сна. Два основных симптомообразующих фактора определяют почти всю патофизиологию синдрома обструктивного апноэ сна: грубая депривация (лишение) большей части глубокого медленного сна и быстрого сна и прерывистая ночная гипоксемия. Ночная гипоксемия приводит к развитию серьезных осложнений со стороны сердечно–сосудистой системы: артериальной гипертензии (50–90% больных СОАС имеют этот диагноз), формированию легочного сердца (10% больных), различных видов желудочковых аритмий. Гипоксемия и депривация сна влияют на состояние когнитивных функций больных – подтверждено уменьшение объема белого и серого вещества головного мозга у больных СОАС. Третьей мишенью при этом синдроме является эндокринная система: снижается уровень соматотропного гормона, тестостерона, инсулиноподобного фактора роста–1, возрастает инсулинорезистентность и глюкозотолерантность.
Все это приводит к снижению продолжительности жизни больных СОАС, снижению ее качества и увеличению социальных рисков, прежде всего для окружающих людей.
В многочисленных популяционных исследованиях было показано, что распространенность этого синдрома в общей популяции составляет 1–3%. В наиболее часто упоминаемом Висконсинском исследовании при использовании достаточно строгих критериев диагноза распространенность СОАС среди мужчин среднего возраста составила 4%, среди женщин – 2%. В популяции лиц пожилого и старческого возраста распространенность синдрома оценивается в 20% для женщин и 28% для мужчин. Для детской популяции значения распространенности колеблются в диапазоне от 1 до 4%.
Для подтверждения диагноза синдрома обструктивного апноэ сна требуется обязательное проведение ночного полисомнографического исследования. Услов­ной границей числа апноэ или гипопноэ во сне является 5 эпизодов за 1 час сна. При превышении этого показателя начинается формирование клинической картины синдрома. Диагноз СОАС ставится на основании этого объективного показателя и при наличии одного из вышеупомянутых клинических симптомов.
Методом выбора в лечении синдрома обструктивного апноэ сна средней и тяжелой степени является терапия постоянным положительным давлением воздуха через носовую маску во время ночного сна (СиПАП терапия) [9]. В дыхательные пути пациента неинвазивным путем подается под давлением комнатный воздух. При правильно подобранном давлении во время сна дыхательные пути постоянно поддерживаются «воздушной шиной» и не спадаются во время вдоха. Подбор давления воздуха осуществляется в условиях лаборатории сна или же с использованием самотитрующих СиПАП аппаратов (автоСиПАП). В дальнейшем пациент самостоятельно приобретает аппарат и продолжает спать в домашних условиях, используя его не менее 5 ночей в неделю по 4 и более часа за ночь.
При СОАС легкой и средней степени тяжести эффективным методом лечения может стать хирургическая операция увулопалатофарингопластики. При этом вмешательстве производится иссечение язычка с частью мягкого неба и удаление небных миндалин. Если требуется, одновременно производится вмешательство и в носовой полости. Для достижения положительного эффекта большую роль играет отбор пациентов – наибольший эффект хирургических методов лечения достигается при небольшом числе апноэ во сне, выраженных аномалиях мягких тканей глотки, отсутствии морбидного ожирения.
Другие методы лечения СОАС носят вспомогательный характер ввиду своей труднодостижимости (значительное снижение веса) или временного эффекта (использование приспособлений, мешающих спать на спине, назальные или глоточные деконгестанты). Лекарст­венные методы недостаточно эффективны.
Храп в международной классификации 2005 года рассматривается не как самостоятельное расстройство, а как отдельный симптом. Диагноз болезни храпа (первичного храпа) ставится тогда, когда имеет место привычный (6–7 ночей в неделю) храп, однако полисомнографическое исследование не выявляет значительного (более 5) числа эпизодов апноэ или гипопноэ во сне.
Распространенность привычного храпа в популяции составляет 10% среди женщин и 20% среди мужчин. Многие исследователи подчеркивают, что, несмотря на отсутствие других клинических проявлений, храп представляет собой угрозу для будущего пациента в виде возможности перехода в более тяжелую форму – синдром обструктивного апноэ сна. Такая трансформация может занять десятки лет и ускориться с увеличением массы тела, курением, развитием некоторых заболеваний, прежде всего ЛОР–органов [10].
Предотвратить такое развитие событий помогает своевременное оперативное вмешательство, чаще всего в форме лазерной увулопалатопластики. Эффектив­ность этого вида лечения достигает 90%.
В заключение хочется подчеркнуть, что для того, чтобы не пропустить серьезные нарушения сна врачу бывает достаточно не полениться и задать пациенту два вопроса: «хорошо ли он спит» и «часто ли храпит».

Таблица 1. Правила гигиены сна

Таблица 2. Методики поведенческой терапии инсомнии

Литература
1. Левин Я.И., Ковров Г.В., Полуэктов М.Г., Корабельникова Е.А., Стрыгин К.Н., Тарасов Б.А., Посохов С.И. Инсомния, современные диагностические и лечебные подходы. М.: Медпрактика–М, 2005.
2. American Academy of Sleep Medicine. International classification of sleep disorders, 2nd ed.: Diagnostic and coding manual. Westchester, Ill.: American Academy of Sleep Medicine, 2005.
3. Roth T. Insomnia: Definition, Prevalence, Etiology, and Consequences. J Clin Sleep Med. 2007; 3(5 Suppl): S7–S10.
4. Стрыгин К.Н. Влияние стрессов разной модальности на цикл сон–бодрствование здорового человека. Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук. М., 2007.
5. Регистр лекарственных средств России. http://www.rlsnet.ru.
6. Левин Я.И., Стрыгин К.Н.. Донормил в терапии инсомнии. Лечение нервных болезней. 2005; 6(2): 23–26.
7. Schutte–Rodin S, Broch L, Buysse D, Dorsey C, Sateia M. Clinical guideline for the evaluation and management of chronic insomnia in adults. J. Clin. Sleep Med. 2008;4(5):487–504.
8. Вейн А. М., Елигулашвили Т. С., Полуэктов М. Г. Синдром апноэ во сне и другие расстройства дыхания, связанные со сном: клиника, диагностика, лечение. М.: Эйдос Медиа, 2002.
9. Freedman N. Treatment of obstructive sleep apnea syndrome. Clin. Chest. Med. 2010; 31(2):187–201.
10. Lugaresi E., Cirignotta F., Montagna P., Sforza E. Snoring: pathogenic, clinical and therapeutic aspects. Principles and Practice of Sleep Medicine: 2–nd ed.– Philadelphia: Harcourt Brace & Company. 1994; 621–9.


Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak