Нарушения памяти у пожилых

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №10 от 27.05.2003 стр. 598
Рубрика: Неврология

Для цитирования: Захаров В.В. Нарушения памяти у пожилых // РМЖ. 2003. №10. С. 598

ММА имени И.М. Сеченова



Повышенная забывчивость является одной из наиболее распространенных жалоб у пожилых пациентов. Снижение памяти в пожилом возрасте может быть как следствием физиологических возрастных изменений ЦНС, так и патологическим симптомом целого ряда заболеваний головного мозга. Поэтому внимательный анализ характера мнестических нарушений имеет большое значение для ранней диагностики нейрогериатрических заболеваний и выбора правильной тактики ведения пациентов.

Физиологические изменения памяти

Многочисленные экспериментально–психологические исследования согласуются с бытовыми наблюдениями в том, что лица пожилого возраста хуже усваивают новую информацию по сравнению с молодыми людьми. Связанные с возрастом трудности в мнестической сфере возникают обычно при оперировании большими объемами информации или при одновременной работе с несколькими источниками информации. Это может несколько затруднять обучение пожилых лиц новым навыкам, требует более строгой внешней организации профессиональной деятельности (например, использование записных книжек, расписаний и т.д.). В то же время физиологическая забывчивость никогда не распространяется на текущие или отдаленные события жизни, а также общие знания, полученные в молодом или среднем возрасте. Наличие амнезии на текущие события, частичная утрата профессиональной или бытовой компетентности – всегда патологический признак, означающий начало заболевания головного мозга [5,29,31,43].

Снижение памяти в пожилом возрасте сочетается с рядом других изменений со стороны когнитивных функций. Последние касаются, прежде всего, времени реакции, которое с возрастом имеет тенденцию к увеличению [29,31]. В результате пожилым лицам требуется больше времени для выполнения аналогичного объема умственной работы, чем лицам молодого возраста. Утомляемость при умственных упражнениях в пожилом возрасте также развивается несколько быстрее, чем у молодых. Очевидно, что в основе указанных явлений лежат «нейродинамические» (по терминологии А.Р. Лурия) изменения высшей нервной деятельности, то есть уменьшение активирующих влияний на кору головного мозга со стороны неспецифических активирующих церебральных структур [8–11].

Физиологические возрастные изменения когнитивных функций, по данным нейропсихологических методов исследования, происходят в возрасте от 40 до 65 лет. Возрастные изменения когнитивных функций носят непрогрессирующий характер: так, по данным F.Huppert и M.Koppelman, здоровые лица старше 65 лет не уступают по показателям памяти лицам возрастного диапазона 55–65 лет, но и те и другие достоверно уступают двадцатилетним [39]. Предполагается, что в основе физиологических изменений со стороны высших мозговых функций лежат изменения церебральных метаболических процессов, связанные с гормональной перестройкой [39,43].

В повседневной врачебной практике различение нормальных и патологических изменений когнитивных функций нередко представляет собой весьма серьезную проблему. Попытка нейропсихологического подхода к данной проблеме заключается в применении специальных методик, стимулирующих внимание пациентов на этапе запоминания. Например, больного просят рассортировать предъявляемые слова по смысловым группам (растения, животные и т.д.), а затем название группы используется в качестве подсказки при воспроизведении (методика Гробер и Бушке, 1988). Считается, что при наличии лишь физиологического снижения памяти подобная стимуляция внимания выравнивает показатели пожилых и молодых лиц [27,35,36]. Следует отметить также, что визуально представленная информация запоминается в пожилом возрасте лучше, чем слухо–речевая [29].

Однако при относительно мягкой патологической забывчивости (например, на наиболее ранних стадиях органического поражения головного мозга) нейропсихологические методы исследования могут давать ложно–отрицательные результаты. Поэтому с практических позиций активные жалобы на забывчивость всегда следует считать патологическим симптомом. Однако этот симптом может иметь как органический, так и функциональный (психогенный) характер, что требует дополнительного рассмотрения.

Нарушения памяти при органическом поражении головного мозга

Чаще всего прогрессирующее снижение памяти в пожилом возрасте является проявлением болезни Альцгеймера (БА). БА – одно из наиболее распространенных нейрогериатрических заболеваний дегенеративной природы. По статистике это заболевание лежит в основе не менее половины случаев деменции у пожилых и отмечается у 5–10% лиц старше 65 лет [19].

Риск возникновения БА обусловлен прежде всего генетической отягощенностью. Патогенетическими факторами считаются также наличие сосудистой мозговой недостаточности и черепно–мозговая травма в анамнезе. В типичных случаях первые симптомы заболевания появляются в возрасте около 70 лет и затрагивают мнестическую сферу. Обычные жалобы больных: невозможность вспомнить только что прочитанное или увиденное по телевизору, имена новых знакомых, трудности подбора нужного слова в разговоре. Забывчивость носит прогрессирующий характер и на развернутых стадиях заболевания распространяется на события жизни: вначале ближайшего прошлого, а затем и более отдаленного (закон Рибо). Для развернутых стадий болезни характерны также другие когнитивные расстройства: трудности пространственного ориентирования, счета и речевые нарушения [26,40,41,43,47,54].

Темп прогрессирования мнестических и других когнитивных нарушений при БА индивидуален. Маркером выраженности генетической отягощенности может служить возраст начала заболевания: чем тяжелее генетический дефект, тем болезнь раньше начинается и быстрее прогрессирует. Поэтому пресенильные формы БА являются менее благоприятными в прогностическом отношении. При начале БА в пожилом возрасте прогрессирование заболевания может быть более медленным. Иногда отмечается длительное стационарное состояние когнитивных нарушений, что не исключает диагноза БА [26,40,48].

Диагностика БА основывается на наличии деменции, ядром которой является нарушение памяти, и отсутствии клинических и нейровизуализационных признаков очагового поражения головного мозга. На преддементных стадиях болезни, когда почти единственным клиническим проявлением является снижение памяти, диагноз согласно рекомендациям Ассоциации БА (NINCDS–ADRDA) формулируется предположительно («возможная БА») [48].

Весьма схожими с БА клиническими проявлениями характеризуется другое распространенное нейродегенеративное заболевание – деменция с тельцами Леви (ДТЛ). ДТЛ родственна БА в генетическом, нейрохимическом и патоморфологическом отношении. Отличительными клиническими признаками этого заболевания являются двигательные симптомы паркинсонизма и раннее развитие нейропсихиатрических нарушений в виде повторяющихся зрительных галлюцинаций. В некоторых случаях двигательные или психотические нарушения могут выходить на первый план клинической картины, «затмевая» собой относительно легкие или умеренные мнестические и другие когнитивные расстройства [49].

В отличие от БА или ДТЛ нарушения памяти при сосудистом поражении головного мозга в рамках дисциркуляторной энцефалопатии (ДЭ) представлены более скромно. В типичных случаях ДЭ характеризуется преимущественно «подкорковым» типом когнитивных нарушений. Это связано с тем, что базальные ганглии и глубинные отделы мозгового вещества являются зоной «терминального кровоснабжения» и поэтому наиболее уязвимы при недостаточности мозгового кровотока [4,13,14,17,38]. «Подкорковая» деменция характеризуется прежде всего замедленностью когнитивных процессов и нарушением регуляции произвольной деятельности в виде инактивности, инертности, персевераций и импульсивного поведения [18,32]. Следует отметить, что сам термин «подкорковая» деменция не точен, поскольку указанные симптомы имеют «корковый» патогенез, связанный с дисфункцией лобных отделов головного мозга [16]. Последняя возникает, вероятно, в результате деафферентации лобной коры из–за нарушения фронто–стриарных связей [14,17,38].

Нарушения памяти при ДЭ, как и при других «подкорковых деменциях», носят вторичный характер по отношению к дизрегуляторным расстройствам. В их основе лежит недостаточная активность и нарушения планирования мнестической деятельности. Нарушения памяти при этом, как правило, очевидны лишь при использовании нейропсихологических методов исследования, но не распространяются на текущие события жизни [4,14,17,18,32].

Нередко сосудистое поражение головного мозга сочетается с нейродегенеративными изменениями. Частота встречаемости «смешанной» (сосудисто–дегенеративной деменции) составляет не менее 20%, что значительно выше ожидаемого при случайном сочетании двух заболеваний. Экспериментальные наблюдения согласуются с клиническими и свидетельствуют, что сосудистая мозговая недостаточность является тем неблагоприятным фоном, который ускоряет клиническую реализацию генетической предрасположенности к БА. Поэтому среди лиц с сосудистыми заболеваниями головного мозга заболеваемость БА выше, чем в популяции [40,47].

Дисметаболические нарушения в результате соматического или эндокринного заболевания, нарушения питания, интоксикации также могут быть причиной нарушений памяти и внимания в пожилом возрасте или могут усугублять нарушения, связанные со структурным поражением головного мозга. Среди дисметаболических причин когнитивных расстройств наиболее важно отметить гипотиреоз, печеночную недостаточность, хроническую гипоксемию в результате дыхательной недостаточности или сонных апноэ, дефицит цианкобаламина и фолиевой кислоты, злоупотребление алкоголем и психотропными препаратами.

Функциональные нарушения памяти

Жалобы на снижение памяти – типичный симптом тревожно–депрессивных нарушений. Психические расстройства тревожного и депрессивного круга являются наиболее частой причиной повышенной забывчивости в молодом и среднем возрасте, когда органические нарушения памяти редки. В пожилом возрасте весьма ожидаемы как функциональные, так и органические нарушения памяти, а нередко встречаются и их сочетания [47]. Это связано с широкой распространенностью депрессии у пожилых. Последнему есть как органические, так и ситуационные предпосылки. Речь идет, с одной стороны, об инволютивных изменениях нейротрансмиттерных систем, а с другой – об изменении социального статуса, утрате близких родственников, возникновении хронических заболеваний, что часто происходит в пожилом возрасте. Кроме того, депрессия может быть проявлением (иногда – дебютом) органического поражения головного мозга, например, болезни Паркинсона, деменции с тельцами Леви, сосудистой мозговой недостаточности и др.

Нарушения памяти при расстройствах тревожно–депрессивного круга чаще всего объясняются в психодинамических терминах. Предполагается, что в основе недостаточности запоминания лежит невозможность переключить внимание с актуальных психологических переживаний на решение текущих когнитивных задач. Неспособность сосредоточить внимание на повседневных проблемах может быть выражена настолько, что пациент перестает справляться со своими профессиональными и бытовыми обязанностями («псевдодеменция»). Однако объективные нарушения мнестической функции, по данным нейропсихологических методов исследования, отсутствуют или выражены минимально и не могут объяснить степени дезадаптации. Нарушения памяти при этом, как правило, не затрагивают эмоционально окрашенные события. Анксиолитические средства, в частности, бензодиазепины, улучшают запоминание и воспроизведение информации. Это связано с вторичным характером мнестических нарушений по отношению к тревоге, поскольку по своим фармакологическим свойствам бензодиазепины, напротив, ослабляют процессы регистрации и консолидации следа памяти [33,43,47].

О функциональном характере нарушений памяти можно судить на основании вышеуказанных особенностей мнестических расстройств и по их сочетанию с другими симптомами тревоги и депрессии. Следует, однако, оговориться, что наличие депрессии еще не означает отсутствия органического поражения головного мозга. Напротив, как уже отмечалось, эмоциональные расстройства типичны для многих органических заболеваний ЦНС.

Принципы ведения нарушений памяти у пожилых

Жалобы на снижение памяти в пожилом возрасте требуют, прежде всего, объективизации когнитивных нарушений. С этой целью используются нейропсихологические методы исследования. Наиболее просты в применении и весьма информативны следующие методики: краткое исследование психического статуса, тест рисования часов, методика Гробера и Бушке в различных модификациях, запоминание и пересказ короткого текста (например, «Галка и голуби» по методу А.Р.Лурия) [5,8,36,37,46]. Для оценки степени влияния когнитивных расстройств на повседневную жизнь необходима беседа с родственниками пациента или его сослуживцами. При наличии объективных свидетельств когнитивных нарушений и изменении вследствие последних повседневного образа жизни, правомерен диагноз деменции. Важно отметить, что при постановке диагноза деменции не следует дожидаться наступления тяжелой дезадаптации пациента. Согласно современным рекомендациям наличие клинически значимого ухудшения когнитивных функций, которое влияет на повседневную жизнь, является достаточным основанием для диагностики деменции [12,20].

При жалобах на забывчивость, но минимально выраженных объективных когнитивных нарушениях, а также при отсутствии изменений привычного образа жизни, диагноз, согласно рекомендациям МКБ–10, может быть сформулирован, как «легкое когнитивное расстройство» [12].

Лечение когнитивных нарушений как на стадии легкого когнитивного расстройства, так и на стадии деменции, должно быть, по возможности, этиотропным или патогенетическим. Однако во всех случаях целесообразны следующие мероприятия:

коррекция дисметаболических нарушений, которые могут быть причиной или усугублять имеющиеся мнестические расстройства. В ряде случаев может быть целесообразно назначение ex juvantibus терапии цианкобаламином и фолиевой кислотой. Важно отметить, что при своевременной диагностике и лечении когнитивные нарушения дисметаболической природы являются обратимыми;

лечение заболеваний сердечно–сосудистой системы. Как отмечалось выше, сосудистое поражение головного мозга имеет патогенетическое значение как при дисциркуляторной энцефалопатии, так и при нейродегенеративных заболеваниях. Поэтому контроль артериальной гипертензии, гиперлипидемии, назначение антиагрегантов и другие известные мероприятия являются патогенетическим лечением большинства случаев деменции;

лечение депрессии. При наличии эмоциональных нарушений психотерапия и психофармакотерапия депрессии являются обязательными мероприятиями независимо от того, являются ли когнитивные нарушения только психогенными или эмоциональные расстройства вторичны по отношению к органическому поражению головного мозга. В лечении депрессии у пожилых лиц с нарушениями памяти следует избегать препаратов с холинолитическими свойствами, например, трициклических антидепрессантов. Более целесообразны селективные ингибиторы обратного захвата серотонина.

Точный нозологический диагноз при деменциях основывается на тщательном анализе анамнестических, клинических и нейропсихологических данных, а также данных нейровизуализации. Для выбора оптимального лечения имеет значение как нозологическая принадлежность, так и тяжесть деменции, наличие эмоциональных расстройств и другие особенности случая.

При легкой или умеренной тяжести деменции при БА и ДТЛ препаратами первого выбора являются ингибиторы ацетилхолинэстеразы. Сегодня в отношении эффективности препаратов данной группы имеется наибольшая доказательная база. Ингибиторы ацетилхолинэстеразы эффективны как в отношении нарушений памяти, других когнитивных функций, так и в отношении нейропсихиатрических симптомов, таких как нарушения сна, галлюцинации и бред. Постоянное применение препаратов данной фармакологической группы способствует значительному увеличению продолжительности времени относительной функциональной самостоятельности пациентов с БА. Несколько ограничивают широкое применение данных препаратов побочные диспепсические явления, связанные с чрезмерной холинергической активностью. При наличии депрессии данные препараты могут усугублять ее проявления [1,3,7,21,24,25,28,30,42,44,45,53].

Результаты недавних контролируемых исследований, проведенных в Северной Америке, Европе и Юго–Восточной Азии, свидетельствуют, что пептидергический препарат церебролизин, при внутривенном вливании в дозе не менее 30 мл, 20 вливаний на курс, оказывает благоприятный эффект в отношении когнитивных функций, возможно, не уступающий эффекту ацетилхолинергических препаратов. К выгодным сторонам применения церебролизина следует отнести его эффективность не только при нейродегенеративной, но и при сосудистой деменции, хорошую переносимость, возможный нейропротективный эффект [2,5,15,22,34,51].

Глутаматергический препарат мемантин оказывает благоприятный эффект и в отношении когнитивных функций при БА, а также при сосудистой и смешанной деменции. По некоторым данным, симптоматический эффект мемантина сильнее выражен на более развернутых стадиях деменции. Обсуждается также нейропротективный эффект препарата, связанный с уменьшением глутамат–опосредованной эксайтотоксичности в отношении ацетилхолинергических нейронов [50,52].

Стандартизованный препарат экстракта Гинкго (Танакан), при его постоянном применении, способствует более медленному прогрессированию нейродегенеративного процесса благодаря его антиоксидантным свойствам, способности активировать метаболизм нейронов головного мозга, улучшать реологические свойства крови и микроциркуляцию. Основными действующими веществами Танакана являются флавоноидные гликозиды, терпеновые вещества (гинкголиды А, В, С, билобалид) и проантоцианиды. Эти вещества оказывают разнонаправленное положительное воздействие на процессы свободнорадикального окисления, тканевой метаболизм и микроциркуляцию. В экспериментальных условиях было показано, что Танакан воздействует на нейромедиаторные процессы в ЦНС. Это проявляется в его способности усиливать высвобождение нейромедиаторов из пресинаптических нервных терминалей, ингибировать обратный захват биогенных аминов и усиливать чувствительность постсинаптических мускариновых рецепторов к ацетилхолину. Все вышеизложенное обусловливает целесообразность использования Танакана в комплексной терапии нарушений памяти и внимания у пожилых пациентов [6, 23].

На этапе легких когнитивных расстройств, не достигающих стадии деменции, точный нозологический диагноз не всегда возможен из–за незначительности нейропсихологической симптоматики, иногда – только субъективного характера расстройств. Нередко, чтобы удостовериться в патологическом характере нарушений и четко определить нозологическую принадлежность случая, необходимо длительное наблюдение за больным. Однако отсутствие полной уверенности в патологическом характере нарушений и в конкретном диагнозе не должно быть поводом для бездействия врача, поскольку именно на этапе легких когнитивных нарушений патогенетическая терапия имеет наибольшие шансы на успех.

Помимо коррекции дисметаболических расстройств, лечения сосудистых заболеваний головного мозга и депрессии, при легком когнитивном расстройстве целесообразно применение препаратов многомодального действия, которые эффективны как при дегенеративных, так и при сосудистых заболеваниях головного мозга и обладают нейропротективными свойствами. Сегодня имеется положительный опыт проведения повторных курсов внутривенных вливаний церебролизина (по 30–60 мл на 200 мл физиологического раствора внутривенно капельно, 20 вливаний на курс, 2 курса в год) и многомесячного (возможно, многолетнего) приема Танакана (по 40–80 мг три раза в день) [6,15].

Весьма спорным является вопрос о целесообразности тренировки памяти в пожилом возрасте. На сегодняшний день нет доказательных данных, что тренировка памяти может предотвратить или замедлить прогрессирование нейродегенеративного или сосудистого заболевания головного мозга. Однако при стационарном характере нарушений обучение пациента использованию определенных стратегий запоминания, повышение уровня внимания, несомненно, способствует увеличению эффективности мнестической деятельности.

Таким образом, нарушение памяти в пожилом возрасте является одной из наиболее актуальных медицинских и социальных проблем. Применение современных методов диагностики и фармакотерапии позволяет значительно улучшить качество жизни пожилых лиц с когнитивными расстройствами, продлить время функциональной самостоятельности, уменьшить экономическое и социальное бремя, которое ложится на родственников пациентов и общество в целом.

 

Литература:

1. Букатина Е.Е., Григорьева И.В., Сокольчик Е.И. Эффективность амиридина на ранних этапах болезни Альцгеймера. //Ж.невропатол. и психиатр. –1991. –Т.91., №9. –С.53–58.

2. Верещагин Н.В., Лебедева Н.В. Легкие формы мультиинфарктной деменции: эффективность церебролизина. //Сов.Мед. –1991. –№.11. –С.6–8.

3. Гроппа С.В. Медикаментозная коррекция болезни Альцгеймера. //Ж Невропатологии и Психиатрии. –1991. –Т.91. –№ 9. –С.110–116.

4. Дамулин И.В., Яхно Н.Н. Сосудистая мозговая недостаточность у пациентов пожилого и старческого возраста (клинико–компьютерно–томографическое исследование). //Ж Невропатологии и Психиатрии. –1993. –Т.93. –N.2. –С.10–13.

5. Захаров В.В., Дамулин И.В. Диагностика и лечение когнитивных нарушений у пожилых. //Методические рекомендации. Под ред Н.Н.Яхно. –Москва: ММА им. И.М.Сеченова. –2000.

6. Захаров В.В. Применение танакана в нейрогериатрической практике. // Неврологический журнал. –1997. –Т.5. –С.42–49.

7. Захаров В.В., Дамулин И.В., Яхно Н.Н. Медикаментозная терапия деменций. //Клиническая фармакология и терапия. –1994. –Т.3. –№ 4. –С. 69–75.

8. Лурия А.Р. Высшие корковые функции человека. //Москва: изд–во МГУ. –1969.

9. Лурия А.Р. Основы нейропсихологии. //Москва: изд–во МГУ. –1973.

10. Лурия А.Р. Нейропсихология памяти. Нарушение памяти при локальных поражениях мозга. //Москва: Педагогика. –1974.

11. Лурия А.Р. Нейропсихология памяти. Нарушения памяти при глубинных поражениях мозга. //Москва: Педагогика. –1976.

12. Международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем. Десятый пересотр. (МКБ–10). //–Женева, ВОЗ. –1995.

13. Шмидт Е.В. Классификация сосудистых поражений головного и спинного мозга. //Ж. Невропатологии и Психиатрии. –1985. –Т.85. –С.192–203.

14. Яхно Н.Н., Левин О.С., Дамулин И.В. Сопоставление клинических и МРТ–данных при дисциркуляторной энцефалопатии. Сообщение 2: когнитивные нарушения. //Неврол.журн. –2001. –Т.6, № 3. –С.10–19.

15. Яхно Н.Н., И.В.Дамулин, В.В.Захаров, О.С.Левин, М.Н.Елкин. Опыт применения высоких доз церебролизина при сосудистой деменции. //Тер Архив. –1996. –Т.68. –№ 10. –С.65–69.

16. Яхно Н.Н. Актуальные вопросы нейрогериатрии. //В сб. Н.Н.Яхно, И.В.Дамулин (ред.): Достижения в нейрогериатрии. –Москва. –1995. –Ч.1. –С.9–29.

17. Яхно Н.Н., Дамулин И.В., Бибиков Л.Г. Хроническая сосудистая мозговая недостаточность у пожилых: Клинико–компьютерно–томографические сопоставления. //Клиническая геронтология. –1995. –N.1. –С.32–36.

18. Albert M.L. Subcortical dementia. In : Alzheimer’s disease : Senile Dementia and Related Disorders. –New York, Raven Press, 1978, V.7, pp 173–180.

19. Amaducci L., L.Andrea. The epidemiology of the dementia in Europe.//In A.Culebras, J.Matias Cuiu, G.Roman (eds): New concepts in vascular dementia. –Barseleona: Prouse Science Publissher. –1993. –P.19–27.

20. American Psychiatric Association. Diagnostic and statistical manual of mental disorders. 4th ed. –Washington: American Psychiatric Association. –1994.

21. Anand R., Hartman R., Gharabawi G. Worldwide clinical experience with Exelon, a new generation of cholinesterase inhibitor in the treatment of Alzheimer’s disease. //Eur J Neurol. –1997. –Vol.4, Suppl.1.–P.S.37.

22. Bae C.Y., Cho C.Y., Cho K. Et al. A double–blind placebo controlled, multicenter study of Cerebrolysin in Alzheimer’s disease. //J Am Geriatr Soc. –2000. –Vol.48. –P.1566–1571.

23. Bars P., Katz M., Berman N., Itil T., Freedman A., Schatzberg A. A placebo–controlled, double–blind, randomized trial of an extract of ginkgo biloba for dementia. // JAMA. – 1997. –Vol.278, N.16. –P.1327–1332.

24. Bartus R.T. Drug to treat age related neurodegenerative problems. //J Am Ger Soc. –1990. –V.38. –P.680–695.

25. Beatty W.W., N.Butters, D.S.Janowsky. Patterns of memory failure after scopolamine treatment: implication for cholinergic hypotesis of dementia. //Behav Neural Biol. –1986. –V.45. –P.196–211.

26. Becker J.T., F.J.Huff, R.D.Nebes et al. Neuropsychological function in Alzheimer’s disease: pattern of impairment and rates of progression. //Arch Neurol. –1988. –V.45. –№ 3. –P.263–268.

27. Bushke H, E.Grober. Genuine memory deficit in age associated memory impaiment. //Dev Neuropsychol. –1986. –V. 2. –P.287–307.

28. Chrisensen, N.Malty, A.F.Lorn et al. Cholinergic ‘blocade’ as a model of the cognitive deficit in Alheimer’s disease. //Brain. –1992. –V.115. –P.1681–99.

29. Ciocon J.O., J.F.Potter. Age–related changes in human memory: normal and abnormal. //Normal and Abnormal Geriatrics. –1988. –V.43. –N.10.–P.43–48.

30.Claus J.J., C.Ludvig, E.Mohr et al. Nootropic druds in Alzheimer’s disease. //Neurology. –1991. –V.41. –P. 570–574.

31. Crook T.H, R.Bartus, S.Ferris et al. Age Associated memory impairment. Proposed diagnostic criteria and measures of clinical change. //Dev Neuropsychol. –1986. –V.2. –P.261–276.

32. Cummings J.L. Subcortical dementia. //New York: Oxford Press. –1990.

33. Сurran H.V. Benzodiazepines, memory and mood: a rewiew. //Psychopharmacology. –1991. –V. 105. –P.1–8.

34. Gauthier S. Results of 6–month randomized placebo–controlled study with Cerebrolysin in Alzheimer’s disease. //Eur J Neurol. –1999. –Vol.6, suppl.3. –P.28.

35. Grober E., H.Bushke. Genuine memory deficit in dementia. //Dev Neuropsychol. –1987. –V.3. –P.13–36.

36. Grober E., H.Bushke, H.Crystal et al. Screening for dementia by memory testing. //Neurology. –1988. –V.38. –P.900–903.

37. Folstein M.F., S.E.Folstein, P.R.McHugh. Mini–Mental State: a practical guidefor grading the mental state of patients for the clinician. //J Psych Res. –1975. –V.12. –P.189–198.

38. Hershey L.A., Olszewski W.A. Ischemic vascular dementia. //In: Handbook of Demented Illnesses. Ed. by J.C.Morris. –New York etc.: Marcel Dekker, Inc. –1994. –P.335–351

39. Huppert F.A., M.D.Kopellman. Rates of forgetting in normal aging : a comparison with dementia. //Neuropsychology. –1989. –V.27. –№ 6. –P.849–60.

40. Iqbal K., B.Winblad, T.Nishumura, , N.Takeda, H.Wishewski (eds). Alzheimer’s disease: biology, diagnosis and therapeutics. //J.Willey and sons ltd. –1997.

41. Karlsson T., L.Backman,A.Herlitz et al. Memory improvement at different stages of AD. //Neuropsychol. –1989. –V. 27. –№ 5. –P.737–42.

42. Kopelman M.D.and T.H.Corn. Cholinergic ‘blocade’as a model for cholinergic depletion. //Brain. –1988. –V.111. –P.1079 – 1110.

43. Kopelman M.D. Amnesia: organic and psychogenic. //Br J Psych. –1987. –V.150. –P.428–442.

44. Kopelman M.D. The cholinergic neurotransmitter system in human memory and dementia: a review. //Quart J Exp Psychol. –1986. –V.38. –P.535–573.

45. Kumor V., M.Calach. Treatment of Alzheimer’s disease with cholinergic drugs. //Int J Clin Pharm Ther Toxicol. –1991. –V.29. –№ 1. –P.23–37.

46. Lezak M.D. Neuropsychology assessment. //N.Y. University Press. –1983. –P.768.

47. Lovenstone S., Gauthier S. Management of dementia. London: Martin Dunitz, 2001.

48. McKahn G., D.Drachman, M.Folstein et al. Clinical diagnosis of Alzheimer’s disease: Report of NINCDS ADRDA Work group under the ausices of Department of Health and Human Services Task Force on Alzheimer’s disease. //Neurology. –1984. –V.34. –P.939–944.

49. Perry R., I.McKeith, E.Perry. Dementia with Lewy bodies. clinical, pathological and treatment issues. //Cambridge University Press. –1996. –P.510.

50. Reisberg B., Windscheif U., Ferris S. et al. Memantine in moderately severe to severe Alzheimer’s disease: results of placebo–controlled 6 month trial. //Neurobiol Aging. –2000. –Vol.21. –P.S275.

51. Ruther E., Ritter R., Apecechea M. et al. Sustained improvement in patients with dementia of Alzheimer’s type (DAT) 6 months after termination of Cerebrolysin therapy. //J Neural Transm. –2000. –V.107. –P.815–829.

52. Sahin K., Stoeffler A., Fortuna P. Et al. Dementia severity and the magnitude of cognitive benifit by memantine treatment. A subgroup analysis of two placebo–controlled clinical trials in vascular dementia. //Neurobiol.Aging. –2000. –Vol.21.–P.S27.

53. Sarter M. Taking stock of cognitive enhancers. //Trends Pharm Sci. –1991. –V.12. –№ 12. –P.456–461.

54. Wilson R.S., A.W.Kasniak, J.H.Fox. Remote memory in senile dementia. //Cortex. –1981. –V.17. –P.41–48.


Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak