Непростые простые анальгетики, или о чем надо помнить при выборе анальгетика

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №10 от 23.04.2013 стр. 470
Рубрика: Неврология

Для цитирования: Табеева Г.Р. Непростые простые анальгетики, или о чем надо помнить при выборе анальгетика // РМЖ. 2013. №10. С. 470

Болевые синдромы занимают ведущее место среди самых частых проблем, с которыми сталкивается практически каждый человек. Независимо от типа, локализации боли, острая она или хроническая, для каждого наиболее простым и доступным, а, соответственно, и самым распространенным способом борьбы с нею является использование анальгетиков. По данным различных исследований, потребление этих лекарственных средств неуклонно растет как в России, так и за рубежом и происходит это в основном за счет средств безрецептурного отпуска (БР) («over-the-counter», ОТС).

Болевые синдромы занимают ведущее место среди самых частых проблем, с которыми сталкивается практически каждый человек. Независимо от типа, локализации боли, острая она или хроническая, для каждого наиболее простым и доступным, а, соответственно, и самым распространенным способом борьбы с нею является использование анальгетиков. По данным различных исследований, потребление этих лекарственных средств неуклонно растет как в России, так и за рубежом и происходит это в основном за счет средств безрецептурного отпуска (БР) («over-the-counter», ОТС).
Как мы лечим боль сами
В современных условиях человек, страдающий транзиторной болью, все чаще прибегает к самолечению (самомедикации), что связано в значительной степени с распространением знаний и осведомленности населения о наиболее частых формах боли и методах ее лечения. Самолечение, распространенное повсеместно, имеет много преимуществ, в частности экономию времени на посещении врачей, позволяет снизить нагрузки на медицинскую помощь в условиях, когда заболевание или преходящее расстройство не рассматривается как достаточно серьезное и пациент в значительной степени может самостоятельно контролировать свое состояние. Большинство современных БР средств отвечают всем возможным требованиям потребителя, находящегося в условиях занятости, ведущего активный образ жизни [14]. Эти лекарства могут использоваться в любое время в любом месте, и их принято покупать впрок и иметь при себе «на всякий случай». Несомненно, самолечение позволяет облегчить доступ к медицинским средствам и снизить бремя стоимости медицинских услуг. В связи с этим начиная с 1970-х гг. во многих странах большая часть лекарственных препаратов, в том числе с анальгетическими свойствами, были реклассифицированы из статуса рецептурных в класс безрецептурных (БР) средств [36].
В условиях нарастания тенденции к самоназначению лекарственных средств часто пациенты, самостоятельно использующие рецептурные препараты, не обеспечиваются необходимой информацией о порядке их применения (дозы, кратность и длительность применения), наличии противопоказаний и особых указаний, совместимости с другими лекарственными средствами и продуктами нелекарственного назначения. Как правило, лица, принимающие лекарственные средства самостоятельно, не находятся под медицинским наблюдением, и у них не проводится оценка возможных побочных эффектов и осложнений. Кроме того, пациенты могут быть не осведомлены об особенностях применения лекарственных средств при беременности, лактации, у пожилых лиц и детей, при приеме алкоголя, при вождении транспортного средства, о влиянии препаратов на способность выполнять ту или иную работу.
Традиционно лекарственные средства подразделяются на две категории – рецептурные и безрецептурные (ОТС). Между тем в действительности в странах с ограниченным ресурсом и доступом к медицинской помощи существует распространенная практика продажи рецептурных препаратов без врачебных рецептов. Эти тенденции привели к тому, что во многих странах продажи средств рецептурного отпуска значительно превышают продажи собственно БР медикаментов. Об этом свидетельствуют данные исследования паттернов самолечения, проведенного в 6 латиноамериканских странах [32]. Было проведено интервьюирование 8597 покупателей 242 аптек с помощью структурированного опросника после того, как они купили лекарственное средство без рецепта или рекомендации фармацевта или консультанта аптеки. Из 10 569 приобретенных фармацевтических продуктов 39% были комбинированными препаратами с фиксированными дозами ингредиентов, а 19% содержали 3 и более активных ингредиента. Анальгетики (16,8%) были самой часто приобретаемой группой лекарственных средств, за которыми следовали антибиотики (7,4%), противовоспалительные и противоревматические продукты (5,9%) и витамины (5,1%). При этом только 34% приобретенных продуктов имели официальный статус БР средств. Это исследование показало, что относительно высокий процент приобретения лекарств без медицинского рецепта является отражением недостаточной доступности медицинской помощи.
Чем мы лечим боль:
простые анальгетики
В спектре наиболее часто приобретаемых ОТС-продуктов лидирующее положение занимают БР анальгетики. Между тем значительный рост потребления безрецептурных анальгетиков без контроля врача может стать причиной увеличения частоты тяжелых нежелательных эффектов вследствие того, что эти препараты могут вызывать осложнения даже при их использовании в рекомендованных дозах. С приемом БР анальгетиков связывают такие часто встречающиеся осложнения, как гастропатии и желудочно-кишечные кровотечения, хроническая почечная недостаточность, поражения печени и гематологические нарушения. Между тем структура потребления безрецептурных анальгетиков в разных странах существенно различается. Так, если в большинстве стран основное место (около 40%) занимают парацетамолсодержащие анальгетики, то в РФ на лидирующей позиции находится метамизол и его многочисленные комбинации [9], применение которых во многих развитых странах запрещено или принципиально ограничено рамками узких показаний из-за высокого риска развития агранулоцитоза и тромбоцитопении.
В период с 1998 по 2004 г. проводился анализ потребления анальгетиков, разрешенных к отпуску без рецепта в Российской Федерации, и одновременно анализ частоты отравлений безрецептурными анальгетиками [9]. Было выявлено, что среди наиболее распространенных БР анальгетиков в 1996 г. наиболее часто использовался метамизол и метамизолсодержащие препараты, доля которых составила около 50%, и этот уровень остается стабильно высоким (в 1997 – 46%, в 1998 г. – 47%). Анализ причин острых отравлений лекарственными препаратами показал, что в 69% случаев препараты принимались с суицидальной целью, в 9,2% – с целью получить наркотический эффект. Наиболее частой причиной отравлений, потребовавших госпитализации, был метамизол, что составило 44,9% всех случаев [9].
Самостоятельное использование БР анальгетиков является весьма распространенной практикой при самых разных формах болевых синдромов: при головной и скелетно-мышечной, зубной, менструальной, суставной и других видах боли. Это характерно также для пациентов с хронической болью [13]. Так, было опрошено 1205 посетителей аптек, которые приобретали средства для облегчения головной боли. 44% опрошенных (n=528) не имели врачебного диагноза головной боли, а 24% (n=292) хронически злоупотребляли лекарствами, чаще всего комбинированными (n=166) или простыми анальгетиками (n=130) [31]. В другом исследовании с целью выяснения распространенности практики самолечения был проведен опрос 419 пациентов с жалобами на мышечно-скелетные боли [37]. Согласно отчетам, 65% пациентов ответили, что принимали лекарственные препараты самостоятельно без консультации врача. Среди лекарственных средств наиболее часто использовались метамизол, пироксикам и ацетилсалициловая кислота (АСК).
Болевой синдром остается наиболее частой причиной обращения больных за неотложной медицинской помощью. Жалобы на боли различной локализации являются причиной 52% всех обращений за неотложной помощью [21]. По данным Национального научно-практического общества скорой медицинской помощи, в России за последние годы количество вызовов бригад скорой медицинской помощи по поводу острых и хронических болевых синдромов возросло почти на 25% [3]. При этом в практике неотложной помощи использование БР анальгетиков является весьма распространенным [4]. В России обезболивание на догоспитальном этапе традиционно проводят метамизолом натрия. По статистике на 1000 вызовов бригад СМП расходуется 3–5 л этого препарата [4]. В то же время во всем мире ведется дискуссия по поводу безопасности применения метамизола натрия: так, в ряде стран ограничена его продажа или запрещено применение в связи с высоким риском развития побочных эффектов [35, 40]. Между тем оправданность такого частого использования метамизола является сомнительной, учитывая, что сравнительный анализ эффективности обезболивания метамизолом демонстрирует данные не в его пользу.
Например, проведено исследование 1011 больных, обратившихся за неотложной помощью по поводу острого болевого синдрома [4]. Из них 553 (54,7%) пациента обратились в связи со скелетно-мышечной болью, 244 (24,1%) – по поводу травмы, 214 (21,2%) – с почечной коликой. Анализировались группы пациентов, которым для купирования боли на догоспитальном этапе применяли метамизол натрия, ревалгин, диклофенак натрия, лорноксикам и кеторолак. В целом сопоставление обезболивающей активности анальгетиков при купировании всех форм болевых синдромов продемонстрировало низкую эффективность и безопасность традиционно применяемого метамизола натрия. Метамизол по этому показателю достоверно (р<0,01) уступал остальным препаратам (ревалгин, диклофенак, кеторолак и лорноксикам), которые значимо не отличались друг от друга. Количество повторных вызовов для купирования болевых синдромов при использовании метамизола натрия почти в 1,5 раза превышало этот показатель в группах, которым применяли другие анальгетики. При оценке безопасности применения обезболивающих средств установлено, что наибольшее количество побочных эффектов отмечено после использования метамизола натрия. При сравнительном клинико-фармакоэкономическом анализе различных способов обезболивания на догоспитальном этапе показано, что однократное обезболивание метамизолом наиболее дешево, однако значительное количество повторных вызовов и необходимость дополнительного обезболивания, наличие побочных эффектов после его применения в целом приводят к увеличению затрат на лечение [4].
Схожие данные получены в результате исследования, проведенного в Бразилии в течение 2005 г. с целью анализа подходов к лечению пациентов с первичными головными болями в отделении неотложной помощи клинического госпиталя университета Uberlandia [38]. Изучение 1400 медицинских карт пациентов, обратившихся за неотложной помощью, показало, что наиболее часто используемыми препаратами были простые анальгетики и нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП), которые назначались 66,7% пациентов с мигренью и 46,1% – с головной болью напряжения (ГБН). Среди наиболее часто используемых лекарственных средств для лечения головной боли при мигрени были метамизол, который назначался 74,5% пациентов, теноксикам (31,8%), диазепам (20,9%), диметилгидрат (10,9%) и метоклопрамид (9,9%). Также отмечалось частое использование комбинированных анальгетиков. Так, для лечения мигрени наиболее частыми были сочетание метамизола и теноксикама (13,2%), метамизола и метоклопрамида (11,3%) и метамизола с трамадолом и пропоксифеном (6%). Наиболее часто используемыми анальгетиками для лечения возможной ГБН были метамизол (75,6%), диазепам (34,1%), теноксикам (31,7%). Наиболее часто используемыми комбинациями для купирования ГБН являлись метамизол с диазепамом (9,7%), метамизол с теноксикамом и диазепамом (9,7%), метамизол с теноксикамом (4,8%) и метамизол с теноксикамом и трамадолом (4,8%). Таким образом, в целом с учетом применения комбинаций частота использования метамизола составила 80,8% [38].
Причина столь частого применения метамизола и метамизолсодержащих анальгетиков в разных сферах медицинской помощи, и особенно с целью самолечения, имеет много причин. Это связано прежде всего с доступностью и широкой представленностью этого класса препаратов. В настоящее время в России зарегистрировано свыше 1500 различных лекарственных форм анальгетиков и НПВП [11]. Общий объем продаж БР анальгетиков в РФ составил в 2009 г. 1552,5 млн евро, в 2010 г. – 1861,5 млн евро, а в 2011 г. – 1950,1 млн евро [19], что существенно превышает эти показатели в других странах. При этом следует иметь в виду тот факт, что в большинстве стран среди наиболее распространенных анальгетиков доминируют препараты с минимальной токсичностью, тогда как в РФ и еще нескольких странах лидирующее положение занимает метамизол и различные комбинированные препараты на его основе. Метамизол и метамизолсодержащие препараты производятся на 32 заводах России. В России в течение многих лет метамизол является основным анальгетиком, который, согласно опросам врачей, приобретают до 79% покупателей [17].
Метамизол: история болезни
Внедрение в клиническую практику синтетических анальгетиков началось в конце ХIХ в. Их появление связано с открытием в Германии Людвигом Кнорром антипирина, который, по сути, является предшественником самых известных и наиболее широко используемых анальгетиков: АСК, ацетаминофена (парацетамола) и метамизола. В клиническую практику метамизол был впервые внедрен в Германии в 1922 г. Большим преимуществом метамизола в отличие от АСК и парацетамола является свойство растворимости, что позволяет широко использовать его в парентеральной форме – внутримышечно, подкожно и внутривенно. Благодаря этому метамизол был первым ненаркотическим анальгетиком, который в течение многих лет использовали в целях экстренного лечения боли и лихорадки. По химическому составу метамизол наряду с аминофеназоном, фенилбутазоном и феназоном относится к производным пиразолона. Все пиразолоновые анальгетики обладают выраженными анальгетическими свойствами, оказывают слабое противовоспалительное действие.
Несмотря на длительный период практического использования метамизола, механизмы его действия до конца не понятны. Основные эффекты метамизола связывают с ингибицией циклооксигеназы (ЦОГ) в ЦНС, которая подавляет синтез простагландинов [26]. Относительно механизмов собственно анальгетического действия метамизола обсуждается в том числе возможное его участие в ингибиции изофермента ЦОГ-3 и избирательном торможении синтеза простагландинов в заднем роге спинного мозга [34]. Дополнительным аспектом противоболевого действия может быть спазмолитический эффект метамизола при спастических состояниях мочевых и желчевыводящих путей. Метамизол гидролизируется в желудочно-кишечном тракте до 4-methylaminoantipirine (4-MAA) и абсорбируется в этой форме; его биодоступность составляет более 80%. Печеночные энзимы метаболизируют метамизол до 4-aminoantipirine (AA) и 4-formylaminoantipirine (FAA); а AA в свою очередь ацетилируется в 4-acetylaminoantipirine (AAA). Все метаболиты метамизола демонстрируют биологическую активность, ответственны за его анальгетическое действие и проникают в материнское молоко. Метаболиты связываются с белками плазмы примерно на 60%; 65–70% активных метаболитов выделяется с мочой [26].
Благодаря высокой анальгетической активности многие годы метамизол являлся весьма популярным безрецептурным лекарственным средством, что привело к его бесконтрольному приему. Около 20% людей для снижения температуры применяют метамизол. Согласно опросам, метамизол приобретают около 50% посетителей аптек, а 80% опрошенных покупают лекарственные препараты на его основе [17]. Метамизол является часто используемым средством и в педиатрической практике. Более 20% педиатров для купирования лихорадки рекомендуют использовать метамизол, при том, что около 70% родителей следуют советам врачей [7]. Чрезмерное потребление метамизола по различным показаниям, между тем, привело к накоплению сообщений о его побочных реакциях и случаях связанных с ним смертельных исходов.
Побочные эффекты, возникающие при приеме метамизола, включают желудочно-кишечные расстройства (тошнота, рвота, желудочная боль, диарея), головную боль и головокружение, печеночную и почечную дисфункцию (хронический интерстициальный нефрит с почечным папиллярным некрозом), кожные реакции гиперчувствительности (сыпь, крапивница, эритема, эксфолиативный дерматит и диффузно-токсический некроз кожи), а также экзацербацию бронхиальной астмы и анафилактический шок [6]. Метамизол ингибирует экскрецию воды и натрия, что может вызывать периферические отеки [41, 42]. Кожные реакции, такие как синдром Лайелла и синдром Стивена–Джонсона, встречаются редко, хотя их течение достаточно тяжелое. Описаны псевдоаллергические реакции с характерным воспалением слизистых оболочек у отдельных пациентов, случаи астмы наподобие аспириновой [22]. Наиболее опасными осложнениями являются анафилактический шок и коллаптоидное состояние, в т.ч. и у детей вследствие критического снижения температуры тела. К сожалению, побочные эффекты метамизола натрия в виде развития жизнеугрожающих состояний часто бывают непредсказуемыми.
В соответствии с данными Центра международного мониторинга лекарственных средств ВОЗ, за период между 1978 и 2009 г. было зарегистрировано около 14 500 случаев побочных эффектов, предположительно связанных с метамизолом. Общее число смертельных случаев, связанных с метамизолом, в течение 31 года наблюдения было 832: 354 случая были связаны с пероральным приемом и 194 – с внутривенным применением [39]. Предполагается, что реальные показатели осложнений, обусловленных применением метамизола, существенно выше, поскольку в этих отчетах проанализированы только те случаи, о которых были соответствующие уведомления в мониторинговый центр.
Проблемы безопасности применения метамизола, а также других производных пиразолона в большей степени связаны с гематологическими расстройствами. Начиная с 1970-х гг. нарастает количество сообщений о случаях агранулоцитозов, ассоциированных с применением метамизола [1].
Метамизолиндуцированный агранулоцитоз
Лекарственные лейкоцитопении и агранулоцитоз отмечаются у 1–10% людей, продолжительно принимающих различные лекарства [8]. Агранулоцитоз лекарственного происхождения встречается с частотой 4,7 случая на 1 млн популяции в год. Существует весьма заметная географическая вариабельность распространенности лекарственно-индуцированных агранулоцитозов, обусловленная предположительно генетическими факторами. В целом с учетом этих различий максимальный показатель частоты метамизолиндуцированного агранулоцитоза составляет 5/1 млн населения (по сравнению с 0,25 случаев, не связанных с лекарственными средствами) [24].
В целом агранулоцитоз – весьма тяжелое осложнение с летальным исходом у 10–30% больных [33]. В 2,4% случаев гематологические расстройства протекают бессимптомно и обнаруживаются случайно. Но в большинстве случаев через 8–15 дней применения препарата появляются лихорадка, озноб, развивается септицемия, шок. Зависимость между клинической выраженностью заболевания и дозировкой лекарства наблюдается не всегда. В некоторых случаях препарат может в минимальных количествах вызывать агранулоцитоз, причем независимо от интервалов, с которыми его принимают. Клинические симптомы часто рецидивируют при каждом очередном приеме лекарства. Между тем известно, что миелотоксический эффект метамизола может проявиться даже после однократного приема препарата.
Механизмы развития метамизолиндуцированного агранулоцитоза до конца не ясны, не выявлены также и факторы риска этого повреждения. По механизму развития выделяют агранулоцитозы иммуноаллергического и токсического генеза. Связанные с метамизолом случаи скорее обусловлены иммуноаллергическими реакциями [5], когда его метаболиты, вступая в связь с некоторыми белками, играют роль антигенов и индуцируют образование антител, следствием чего является повреждение нейтрофилов и прогениторных клеток в костном мозге и угнетение кроветворения [23]. Метамизолиндуцированный агранулоцитоз – это реакция гиперчувствительности, которая, однажды возникнув, становится независимой от дозы используемого лекарства [18]. В костном мозге увеличивается число миелобластов, промиелоцитов и молодых миелоцитов. В крови снижается, вплоть до исчезновения, число гранулоцитов. Содержание лимфоцитов в начальной фазе несколько уменьшается, затем увеличивается.
Клинические симптомы обычно возникают через несколько часов после приема препарата и проявляются лихорадкой, бледностью кожных покровов, тахикардией, ознобом, а также резкой астенией, головной болью, мышечными болями, тошнотой, коллапсом. В дальнейшем может развиться некроз слизистых оболочек полости рта, мягкого неба, десен. При неблагоприятном течении развиваются септицемия и септический шок, который и является основной причиной смерти больных с агранулоцитозом. Лекарственно-индуцированные агранулоцитозы могут проявляться и в более легкой форме с неопределенными жалобами на слабость, утомляемость и головную боль. Предполагается, что многие случаи агранулоцитозов протекают бессимптомно.
Диагностика лекарственно-индуцированного агранулоцитоза основывается на появлении характерной клинической картины и гематологических изменений в четкой связи с приемом лекарственного средства, а также на регрессе этих расстройств после отмены препарата. Предполагается, что иммуноаллергический механизм связанного с пиразолонами агранулоцитоза генетически детерминирован и связан с генетическими особенностями фармакокинетики. Поэтому вероятность, степень и типы побочных реакций весьма различаются. Кратковременное применение пиразолоновых производных часто не приводит к развитию существенных побочных эффектов. Однако при повторном приеме риск появления побочных эффектов анальгетика возрастает многократно.
Метамизол:
запретить нельзя применять
Длительный опыт применения метамизола в клинической практике ставит много вопросов относительно безопасности его использования. Риск развития лекарственно-индуцированных агранулоцитозов при применении метамизола является достаточно высоким, а летальность вследствие их развития достигает 10–30%, что требует ограничений их использования в клинической практике. Эти выводы были сделаны на основании результатов широкомасштабного исследования IAAAS (International Agranulocytosis and Aplastic Anemia Study), проведенного в Израиле и 7 европейских странах, которое включало популяцию из 22 млн человек [28, 29]. Анализировались зарегистрированные случаи агранулоцитоза и апластической анемии за 6-летний период (1980–1986). Рассматривались только зарегистрированные случаи, требующие госпитализации больных, у которых верификация агранулоцитоза осуществлялась на основании жестких лабораторных критериев и данных биопсии костного мозга. Анальгетикоиндуцированные случаи агранулоцитозов наиболее часто были ассоциированы с приемом метамизола, индометацина, бутазона (фенилбутазон, оксифенбутазон). Абсолютный риск развития этого гематологического осложнения при приеме метамизола составил 1,1 случай на 1 млн человек в нед., что наблюдалось в 23,7 раз чаще по сравнению с теми случаями, когда метамизол не использовался [29]. Следует признать, что реальный риск развития агранулоцитоза при приеме метамизола существенно выше, поскольку результаты исследования включали только документированные случаи нарушения кроветворения. Результаты этого крупного международного исследования продемонстрировали очевидную связь случаев развития агранулоцитоза с приемом метамизола [29].
Это послужило поводом к запрету применения метамизола в целом ряде стран. К настоящему времени более чем в 30 странах метамизол натрия либо полностью выведен с фармацевтического рынка, либо его применение строго лимитировано. Среди этих стран — США, Великобритания, Дания, Италия, Германия, Австралия, Нидерланды, Малайзия, Пакистан, Гана, Бахрейн, Ирландия, Сингапур, Венесуэла, Непал и др. В то же время во многих странах, например Испании, Мексике, Индии, Египте, Бразилии, Польше, России, Турции, Болгарии, метамизол (обычно в форме ОТС-продукта) широко используется [15].
Миелотоксичность метамизола дискутируется уже многие годы. Несмотря на очевидные данные, указывающие на связь гематологических нарушений с приемом метамизола и метамизолсодержащих лекарственных продуктов, периодически появляются работы, показывающие, что частота случаев агранулоцитоза не столь высока [30, 43]. Так, исследование, проведенное K. Hedenmalm и О. Spigset в Швеции, выявило 1 случай агранулоцитоза на 1431 назначение метамизола [25]. L. Ibanez и соавт. обнаружили, что в Испании общий риск агранулоцитоза, обусловленный приемом метамизола в обычных дозах и короткими курсами, чрезвычайно низок и составил 0,56 случаев на 1000 человек в год [27]. Между тем авторы отметили, что в случаях длительного приема (более 10 дней) риск фатального агранулоцитоза увеличивается в 20 раз [27].
Исследования, проведенные в Швеции в разные годы, очевидно показывают эволюцию взглядов на безопасность применения метамизола в клинической практике. Так, на основании данных различных исследований в Швеции метамизол был запрещен в 1974 г. и вновь внедрен в 1999 г. после исследований, осуществленных M. Backstrom и соавт. [20], доказавших 10 случаев агранулоцитоза в течение 3 лет использования метамизола и оценивших риск метамизолиндуцированного агранулоцитоза как 1/31 тыс. человек среди стационарных больных и 1/1400 человек – амбулаторных. Метамизол был зарегистрирован для применения по ограниченным показаниям: кратковременное контролирование острой умеренной или тяжелой боли, возникающей при повреждении тканей, например вследствие хирургических вмешательств или почечной колики. Однако после повторного разрешения метамизола в Швеции стало нарастать количество сообщений о развитии агранулоцитоза при использовании метамизола, в т.ч. при приеме препарата внутрь. На основании данных, что ассоциированный с метамизолом агранулоцитоз составил 1/1439 человек и всего в стране зарегистрировано 52 случая серьезных поражений крови под влиянием метамизола, 15 из которых имели летальный исход, метамизол был повторно отозван с фармацевтического рынка Швеции.
Метамизол на российском рынке
Метамизол натрия относится к числу препаратов, которые достаточно широко применяются в отечественной лечебной практике. В начале 2000-х гг. россияне ежегодно потребляли больше 530 тонн метамизола в таблетках и получали еще 50 тонн в виде уколов – примерно по 7 таблеток и 0,3 ампулы на человека [11]. На Российском фармацевтическом рынке существует большое число лекарственных форм, содержащих метамизол. Метамизол входит в состав следующих препаратов: андипал, анапирин, баралгин, максиган, минальган, пенталгин Н, спазган, спазвин, спазмаган, спазмалгин, спазмалгон, темпалгин, триган, пенталгин и др. Примечательным является тот факт, что риск серьезных побочных эффектов при использовании комбинированных препаратов, содержащих метамизол, выше, чем при приеме «чистого» метамизола [17]. Специальных исследований безопасности метамизола в России не проводилось, однако результаты анализа сообщений о нежелательных побочных реакциях (НПР) на метамизол натрия позволяют косвенно судить об их частоте и тяжести [2]. За период с 2008 по 2009 г. в России было зарегистрировано 50 сообщений о НПР при применении метамизола: в 42 случаях выявлено развитие серьезных НПР, в 16 случаях они явились причиной госпитализации, в 2–х случаях осложнение закончилось летальным исходом. Зарегистрированы НПР при всех формах применения препарата, как в виде монотерапии, так и при применении его в сочетании с другими препаратами. Анализ этих данных показывает, что во многих случаях препарат назначался в дозах, превышающих рекомендуемые, или не учитывались последствия возможного взаимодействия одновременно назначаемых препаратов. Это свидетельствует о том, что данные НПР были предсказуемы и предотвратимы [2].
Очевидно, что количество зарегистрированных случаев чрезвычайно мало и несопоставимо с высокой частотой использования метамизола и метамизолсодержащих препаратов в повседневной жизни. К сожалению, в России не работает система оповещения и регистрации побочных эффектов лекарственных средств, что делает крайне сложным анализ реальных показателей осложнений применения препаратов, в частности метамизола. Учитывая, что метамизол и сегодня остается одним из самых часто используемых БР средств и принимая во внимание тот факт, что имеются единичные сведения о высокой потенциальной опасности его серьезных побочных эффектов, следует подвергнуть тщательной оценке необходимость его использования и выработать рекомендации по ограничению его применения.
Как правильно использовать ОТС-анальгетики: правила хорошего тона
На сегодняшний день самым быстрым, эффективным и доступным способом облегчения боли остается применение так называемых простых анальгетиков. Миллионы людей в мире принимают БР анальгетики каждый день. При правильном выборе анальгетика и адекватном способе применения обеспечивается быстрое, полное и одновременное безопасное купирование болевого синдрома. Сегодня на полках аптек присутствует большой ассортимент простых анальгетиков, что ставит остро вопрос: как выбрать и как принимать лекарство правильно, чтобы получить максимальное облегчение боли при том, что будут исключены нежелательные побочные эффекты.
Для решения этой задачи следует повысить осведомленность пациентов о потенциальных рисках, связанных с самолечением анальгетиками. Необходимо обеспечить потребителей соответствующей независимой информацией, а также рекомендациями и инструкциями по правильному применению препарата. Следует иметь в виду, что не существует абсолютно безопасного анальгетика, оптимальным считается подход, позволяющий максимально снизить риск осложнений.
Для достижения такой цели существует несколько общих правил, доказавших свою целесообразность. Прежде всего, необходимо рекомендовать пациентам всегда читать инструкции даже к препаратам безрецептурного отпуска. Инструкция должна содержать обязательную информацию о входящих в состав анальгетика ингредиентах. Недопустим прием двух различных продуктов с одним и тем же активным ингредиентом. В аптеках продается множество комбинированных продуктов, которые содержат одинаковые активные вещества. Например, если пациент принимает анальгетик и заболевает гриппом, высока вероятность, что выбираемое средство от простуды и гриппа может содержать то активное вещество, что и принимаемый анальгетик. Покупая различные по наименованиям лекарственные продукты, покупатель может быть не осведомлен, что различные лекарства даже с разными показаниями могут содержать одни и те же компоненты. Важно информировать пациента о возможных лекарственных взаимодействиях. Так, хорошо известно, что при одновременном применении метамизола с анальгетиками-антипиретиками, с НПВП возможно взаимное усиление токсических эффектов. При одновременном его применении с непрямыми антикоагулянтами, пероральными гипогликемическими препаратами, индометацином усиливается активность последних. При одновременном применении с индукторами микросомальных ферментов печени возможно уменьшение эффективности метамизола натрия. Сочетанное применение метамизола с седативными средствами, анксиолитиками усиливает его анальгезирующее действие; а одновременный его прием с трициклическими антидепрессантами, пероральными контрацептивами, аллопуринолом нарушает метаболизм метамизола натрия и повышается его токсичность. Метамизол усиливает эффекты этанола, одновременное применение его с хлорпромазином или другими производными фенотиазина может привести к развитию выраженной гипертермии. Рентгеноконтрастные средства, коллоидные кровезаменители и пенициллин не должны применяться во время лечения метамизолом [10].
Важнейшим аспектом терапии болевого синдрома метамизолом является длительность его применения. По-видимому, оправданным является ограничение его использования в течение 7 дней, поскольку случаи метамизолиндуцированных агранулоцитозов выявляются в основном при более длительном его использовании. Тем более неоправданно его применение в случаях хронической боли. Эта практика имеет много негативных последствий. Например, в российской практике при частых головных болях метамизол и препараты на его основе являются самой распространенной причиной появления абузусной (лекарственно-индуцированной) головной боли, которая развивается при применении 10 и более таблеток в месяц [12]. Все эти ограничения ставят под сомнение целесообразность его частого и бесконтрольного использования. Метамизол не отвечает современным требованиям безопасного лечения острой боли. Его применение должно быть ограничено лишь теми случаями, когда использование более безопасных препаратов неэффективно либо по тем или иным причинам невозможно. s

Литература
1. Астахова А.В. Агранулоцитоз и нейтропения лекарственного происхождения // Безопасность лекарств. 2000. № 1. С. 5–9.
2. Астахова А.В., Торопова И.А., Серикова М.А. Анализ сообщений о НПР на метамизол натрия (анальгин, дипирон), поступивших в центр. Информация из ЦЭБЛС // Безопасность лекарств и фармаконадзор. 2011. № 1. С. 26–29.
3. Верткин А. Л. Скорая медицинская помощь. – M.: Гэотар-медиа, 2003. 368 с.
4. Верткин А.Л., Тополянский А.В., Гирель О.И. Сравнительная эффективность и безопасность нестероидных противовоспалительных препаратов на догоспитальном этапе // Лечащий врач. 2004. № 7. С. 35–37.
5. Зборовский А.Б., Тюренков И.Н. Осложнения фармакотерапии. – М.: Медицина, 2003. 544 с.
6. Ивашкин В.Т., Фисенко В.П., Шептулин А.А., Макарьянц М.Л. Актуальные вопросы безопасности ненаркотических анальгетиков // Клин. фармакология и терапия. 1999. № 8 (5). С. 51–54.
7. Карпов О.И., Зайцев А.А. Безопасное лечение боли в амбулаторных условиях: выбор препарата // Лечащий врач. 2003. № 10.
8. Лекарственная болезнь (поражения, вызванные применением фармакотерапевтических средств в лечебных дозах) / Под ред. Г. Маждракова, П. Попхристова. – София: Медицина и физкультура, 1967. 622 с.
9. Макарьянц М.Л. Принципы клинической оценки эффективности и безопасности анальгетиков, разрешенных к отпуску без рецепта, у пациентов с высоким риском осложнений: автореферат дисс. докт. мед. наук. – Иваново, 2007.
10. Метамизол натрия: Инструкция к применению. health.mail.ru/drug/metamizole_sodium.
11. Регистрация лекарственных средств в РФ: переходит ли количество в качество? // Фармацевтический вестник. 2000. № 10(161). С. 6.
12. Сергеев А.В., Мещерина М.И., Табеева Г.Р. Головная боль, связанная с избыточным приемом анальгетиков: клинико-психологический и нейрофизиологический анализ, особенности периода отмены // Эпилепсия и пароксизмальные состояния. 2011. № 3. С. 21–28.
13. Табеева Г.Р. Мигрень и нестероидная противовоспалительная терапия: традиции и современность // Consilium Medicum. 2013. № 15; 2. С. 10–15.
14. Табеева Г.Р. Проблема самолечения головной боли // Вопросы врачебной практики. 2012. № 21; 4. С. 48–55.
15. Ушкалова Е.А., Астахова А.В. Проблемы безопасности анальгина // Фарматека. 2003. № 1(64).
16. Шухов B.C., Харпер Дж. Анальгетики в России: проблемные вопросы // Клиническая фармакология и терапия. 1999. № 8 (6). С. 10–18.
17. Шухов В.С., Харпер Дж. Метамизол и метамизолсодержащие препараты // Клиническая фармакология и терапия. 2000. № 9 (1). С. 92–96.
18. Andres E., Maloisel F. Idiosyncratic drug-induced agranulocytosis or acute neutropenia // Curr. Opin. Hematol. 2008. Vol. 15. P. 15–21.
19. Association of the European Self-Medication Industry. European self-medication pharmaceutical market. At consumer price level and as a percentage of the total pharmaceutical market (2009-2011). http://www.aesgp.eu/facts-figures/market-data.
20. Backstrom M., Hauml S., Mjorndal T., Dahlqvist R. Utilization pattern of metamizole in northern Sweden and risk estimates of agranulocytosis // Pharmacoepidemiol. Drug. Saf. 2002. Vol. 11. P. 239–245.
21. Cordell W.H., Keene K.K., Giles B.K. et al. The high prevalence of pain in emergency medical care // Am. J. Emerg. Med. 2002. Vol. 20(3). P. 165–169.
22. Diener H. Leczenie bolu. Zespoly bolowe – metody postepowania. – Wroclaw: Urban & Partner, 2005. P. 294–296.
23. Garcia-Martinez J.M., Vara J.A.F., Lastres P. et al. Effect of metamizol on promyelocytic and terminally differentiaited granulocytic cells. Comparative analysis with acetylosalicylic acid and diclofenac // Biochem. Pharmacol. 2003. Vol. 65. P. 209–217.
24. Hamerschlak N., Maluf E., Biasi Cavalcanti A. et al. Incidence and risk factors for aganulocytosis in Latin American countries – the Latin Study: astudy // Eur. J. Clin. Pharmacol. 2008. Vol. 64. P. 921–929.
25. Hedenmalm K., Spigset O. Agranulocytosis and other blood dyscrasias associated with dipyrone (metamizole) // Eur. J. Clin. Pharmacol. 2002. Vol. 58. P. 265–274.
26. Hinz B., Cheremina O., Buchmakov J., Renner B. Dipyrone elicits substantial inhibition of peripheral cyclooxygenanses in humans: new insights into the pharmacology of an old analgesic // FASEB. J. 2007. Vol. 21. P. 2343–2351.
27. Ibanez L., Vidal X., Ballarin E., Laporte J.R. Agranulocytosis associated with dipyrone (metamizol) // Eur. J. Clin. Pharmacol. 2005. Vol. 60. P. 821–829.
28. Kramer M.S., Lane D.A., Hutchinson T.A. Analgesic use, blood dyscrasias, and case-control pharmacoepidemiology. A critique of the International Agranulocytosis and Aplastic Anemia Study // J. Chronic. Dis. 1987. Vol. 40(12). P. 1073–1085.
29. Levy M. Adverse reactions to over-the-counter analgesics: an epidemiological evaluation // Agents Actions Suppl. 1988. Vol. 25. P. 21–31.
30. Maj S., Centkowski P. A study of the incidence of agranulocytosis and aplastic anemia associated with the oral use of metamizole sodium in Poland // Med. Sci Monit. 2004. Vol. 10. PI93–95.
31. Mehuys E., Paemeleire K., Van Hees T. et al. Self-medication of regular headache: a community pharmacy-based survey // Eur. J. Neurol. 2012. Vol. 19(8). P. 109–-1099.
32. Multicenter study on self-medication and self-prescription in six Latin American countries. Drug Utilization Research Group, Latin America // Clinical Pharmacology and Therapeutics. 1997. Vol. 61(4). P.488–493
33. Patton W., Duffull S. Idisyncratic drug-induced haematological abnormalities // Drug Safety. 1994. Vol. 11; 6. P. 445–462.
34. Pierre S.C., Schmidt R., Brennels C., Michaelis M. Inhibition of Cyclooxygenanses by Dipyrone // Br. J. Pharmacol. 2007. Vol. 151. P. 494–503.
35. Prieto Alvarez M.P., Fuentes Bellido J.G., Lopez Cebollada J. et al. Agranulocytosis caused by metamizol. Anesthetic attitude // Rev. Esp. Anestesiol. Reanim. 1998. Vol. 45(6). P. 248–250.
36. Rago L. Современные проблемы самолечения // Фарматека Неврология / Ревматология. 2012. №.19 (252).
37. Riedemann J.P., Illesca M., Droghetti J. Self medication among patients with musculoskeletal symptoms in Araucania region // Rev. Med. Chil. 2001. Vol. 129(6). P. 647–652.
38. Ruiz F.B., Santos M.S., Siqueira H.S., Ulisses CC. Clinical features, diagnosis and treatment of acute primary headaches at an emergency center. Why are we still neglecting the evidence? // Arq. Neuropsiquiatr. 2007. Vol. 65(4-B). P. 1130–1133.
39. Uppsala Monitoring Centre, WHO Collaborating Centre for International Drug Monitoring, 2009.
40. van der Klauw M.M., Wilson H.P., Stricker B.H.Ch. Drug-Associated Agranulocytosis: 20 Years of Reporting in The Netherlands (1974–1994) // Am. J. Hematol. 1998. Vol. 57. P. 206–211.
41. Woron J., Porebski G., Filipczak-Bryniarska I. et al. Monitorowanie niepozadanych dzialan lek|ow stosowanych wb|olu // Problemy Terapii Monitorowanej. 2008. Vol. 19. P. 17–22.
42. Woron J., Wordliczek J., Filipczak-Bryniarska I., Dobrogowski J. Powiklania farmakoterapii b|olu // Anestezjologia. i2008. Vol. 2. P. 177–184.
43. Z.ukowski M., Kotfis K. Safety of metamizol and paracetamol for acute pain treatment // Anaesthesiol. Intens. Therapy. 2009. XLI,3. P. 141–145.

Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak