Нейропротекторные и антиастенические свойства Метапрота при лечении последствий черепно–мозговой травмы

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №30 от 19.12.2011 стр. 1938
Рубрика: Неврология

Для цитирования: Шабанов П.Д. Нейропротекторные и антиастенические свойства Метапрота при лечении последствий черепно–мозговой травмы // РМЖ. 2011. №30. С. 1938

Метапрот (2–этилтиобензимидазола гидробромид) относится к группе антиастенических средств с выраженными психоактивирующими свойствами. Он обладает ноотропной, антигипоксической, антиоксидантной, иммуномодулирующей активностью, способностью усиливать регенерацию и репарацию, повышать умственную и физическую работоспособность, особенно при астенических состояниях [3,4,14]. В справочниках его относят к группе синтетических адаптогенов (Код АТХ А13А). Само название «Метапрот» происходит от аббревиатуры МЕТАболический ПРОТектор. Препарат создан в Военно–медицинской академии им. С.М. Кирова в 1970–х гг. под руководством проф. В.М. Виноградова исключительно для целевого использования в военной медицине. В 1990–е гг. он выпускался под коммерческими названиями «Бемитил» и «Бемактор», в основном как актопротектор (от лат «aktus» – движение), то есть средство, повышающее дееспособность (физическую работоспособность) человека. В эти годы препарат входил в состав табельного оснащения воинских частей в качестве средства, повышающего работоспособность военнослужащих. Большой опыт использования препарата в военной медицине, включая опыт применения в военной кампании в Афганистане (1979–1989) показал, что он обладает рядом уникальных свойств, делающих его незаменимым в восстановительной, спортивной и военной медицине. С 2009 г. Метапрот выпускался ЗАО «Антивирал» (Санкт–Петербург), с 2011 г. право на выпуск препарата принадлежит ЗАО «Сотекс» (Москва).

Механизм действия Метапрота
Принципиальный механизм действия Метапрота был раскрыт при его изучении в качестве средства повышения и восстановления физической работоспособности.
Установлено, что Метапрот:
• существенно повышает физическую работоспособность животных и человека и ускоряет ее восстановление после предельных нагрузок. Этот эффект особенно ярко проявился в осложненных условиях (при высотной гипоксии, перегревании и др.). При курсовом применении действие Метапрота нарастает в первые 3–5 дней, а затем устойчиво поддерживается на достигнутом уровне [11–13];
• оказывает экономизирующее и восстановительное влияние на углеводный и энергетический обмен. При стандартной нагрузке под влиянием Метапрота наблюдается меньшее снижение содержания гликогена, АТФ и креатинфосфата в организме, меньший прирост теплопродукции и потребления кислорода, после нагрузки происходит ускоренное восстановление изученных показателей с явлениями суперкомпенсации некоторых из них [2,3,15];
• усиливает синтез РНК и белка (главное звено механизма действия Метапрота). В исследованиях с актиномицином Д, избирательным ингибитором синтеза РНК, который полностью снимал положительное влияние тренировок, Метапрот восстанавливал работоспособность и повышал включение 75Se–метионина в ткани различных органов, а также активировал действие экзогенно вводимых РНК [4];
• усиливает процессы глюконеогенеза из недоокисленных продуктов распада (лактата, пирувата) и аминокислот в коре почек и печени. Этот механизм имеет важнейшее значение для поддержания физической работоспособности [4,11,14];
• благоприятно влияет на митохондриальное окисление при экстремальных и повреждающих воздействиях на клетку, в частности, при гипоксии и ишемии. Сохранение высокого уровня синтеза АТФ при дефиците кислорода способствует выраженной антигипоксической и противоишемической активности Метапрота [4,14]. Влияние на митохондрии заключается в ослаблении торможения НАД–зависимого дыхания и активности сукцинатдегидрогеназы, в уменьшении разобщения окисления с фосфорилированием, предотвращении глубокого низкоэнергетического сдвига. Этот эффект также связан с оптимизирующим действием Метапрота на функции митохондрий и активацией синтеза митохондриальных белков [4,5,15];
• обладает антиоксидантной активностью [3–5]. При различных состояниях, характеризующихся усилением перекисного окисления липидов, Метапрот уменьшает образование гидроперекисей липидов, диеновых конъюгатов, малонового диальдегида, шиффовых оснований. Прямым антирадикальным действием он не обладает, но усиливает синтез антиоксидантных ферментов. Во всяком случае, для Метапрота типично повышение активности этих ферментов (особенно супероксиддисмутазы) в экстремальных для организма условиях [1,14,15].
• оказывает иммуномодулирующее и энергостабилизирующее действие на органы иммунной системы. В частности, при остром бронхолегочном воспалении Метапрот нормализует энергетический обмен в ткани легких и лимфоцитах крови. Он также повышает лимфокин–продуцирующую функцию лимфоцитов, фагоцитарную активность нейтрофилов, активность кислороднезависимых микробицидных систем фагоцитов, снижает фагоцитарное число, показатель завершенности фагоцитоза и активность кислородзависимых микробицидных систем фагоцитов при остром бронхолегочном воспалении. Это позволяет комбинировать Метапрот с другими иммуномодуляторами (трекрезан, полиоксидоний), что способствует повышению его иммуностимулирующих свойств [10,11]. Схематически молекулярные механизмы действия Метапрота представлены на рисунке 1.
Клинические эффекты Метапрота
Оптимизирующее влияние на функции митохондрий, углеводный обмен и подавление перекисного окисления липидов Метапротом лежит в основе характерного для препарата экономизирующего эффекта при воздействии экстремальных факторов – физических нагрузок, стресса, гипоксии, гипертермии. В исследованиях на человеке показано, что при различных нагрузках на организм Метапрот снижает прирост потребляемого кислорода, теплообразование, температуру тела, продукты обмена, частоту сердечных сокращений, расходование энергетических ресурсов [1,10,11]. При этом он обладает выраженным антиастеническим действием, ускоряя процессы восстановления после экстремальных воздействий [8,9,14].
После приема внутрь Метапрот хорошо всасывается из желудочно–кишечного тракта, активно метаболизируется в печени. После однократного приема обнаруживается в крови через 30 мин, максимальный эффект достигается через 1–2 ч, продолжительность действия 4–6 ч. Препарат детектировался в плазме крови здоровых добровольцев в концентрациях выше 4 нг/мл не более 10 ч. На фоне курсового приема эффект обычно нарастает в первые 3–5 дней, затем устойчиво поддерживается на достигнутом уровне. При длительном курсовом непрерывном приеме, особенно в больших дозах, может отмечаться тенденция к кумуляции препарата с повышением его концентрации в крови к 10–12– му дню применения [12].
Показаниями к применению Метапрота являются повышение и восстановление работоспособности, в том числе в экстремальных условиях (тяжелые физические нагрузки, гипоксия, перегревание). Метапрот применяется в качестве средства повышения адаптации к воздействию различных экстремальных факторов. Незаменим для коррекции астенических расстройств различной природы (при неврастении, соматических заболеваниях, после перенесенных тяжелых инфекций и интоксикаций, пред– и послеоперационном периоде при хирургических вмешательствах) [10–12]. Метапрот востребован в составе комплексной терапии, в частности, при перенесенной черепно–мозговой травме (ЧМТ), менингите, энцефалите, нарушениях мозгового кровообращения, когнитивных расстройствах [7,15].
Препарат назначают внутрь, после еды, по 0,25 г 2 раза в сутки. При необходимости суточную дозу повышают до 0,75 г (0,5 г утром и 0,25 г – после обеда), а лицам с массой тела свыше 80 кг – до 1 г (по 0,5 г 2 раза в сутки). Курс лечения – 5–6 дней, затем 2–дневный перерыв во избежание кумуляции препарата, и курс повторяют. Количество курсов зависит от эффекта и в среднем составляет 2–3 (реже 4–6) курсов.
Противопоказаниями к приему Метапрота является возможная гиперчувствительность к нему, гипогликемия (снижение уровня сахара в крови), период лактации (вскармливания), артериальная гипертензия, глаукома (повышение глазного давления).
Метапрот как нейропротектор
и антиастеническое средство
Ниже приведены клинические наблюдения, описывающие Метапрот как активный нейропротектор. В частности, приведена оценка эффективности применения Метапрота и комбинаций на его основе у больных с последствиями черепно–мозговой травмы (ЧМТ).
В исследование включены 90 пациентов, перенесших ЧМТ разной степени тяжести (преимущественно средней степени) и проходивших стационарное лечение на базе клиники нервных болезней Военно–медицинской академии им. С.М. Кирова. Диагнозами направления в стационар были «последствия однократной изолированной закрытой ЧМТ», в структуре которой ведущими были астено–невротический и астено–вегетативный синдромы. Факт перенесенной ЧМТ и ее характер определяли на основании изучения анамнеза и медицинских сведений лечебных учреждений, где больные находились на лечении в остром периоде травмы. Больных с последствиями сотрясения головного мозга легкой степени объединяли в группу легкой ЧМТ, пострадавших с ушибами головного мозга средней степени – в среднетяжелую. Обследованы пациенты обоего пола (52 мужчины, 38 женщин) в возрасте от 18 до 45 лет (средний возраст 28,6±3,2 лет), у которых длительность заболевания составляла в среднем 4,2±1,3 года. Все пациенты были рандомизированы и разделены на 6 групп (в каждой группе 15–25 больных), каждая из которых получала восстановительное лечение пирацетамом (400 мг 2 раза в сутки; I группа), Метапротом (250 мг 2 раза в сутки; II группа), пиразидолом (80 мг 2 раза в сутки; III группа), комбинацией пирацетама и Метапрота (IV группа), комбинацией пиразидола и Метапрота (V группа) или плацебо–терапией (VI группа). Продолжительность курса лечения составила 15 дней [10,15].
Клиническое обследование больных с последствиями ЧМТ в виде астенического состояния проводили по общепринятым методикам, на основании чего выносили диагностическое заключение по критериям МКБ–10 и в соответствии с принятой в России классификацией травм головного мозга. Диагностическое заключение включало наряду с нозологической оценкой синдромологическую характеристику состояния, отражало преморбидные личностные особенности (если они были отчетливыми) и тяжесть заболевания. Для обоснования диагноза всем пациентам при наличии показаний проводили комплекс лабораторных, инструментальных, рентгенологических, психологических и других методов исследования. Экспертную (объективную) оценку выраженности астено–невротического состояния осуществляли с использованием методики М. Люшера [6]. Обследование проводили в течение 5 мин с помощью 8 пронумерованных карточек различных цветов и оттенков, выбор которых используется для анализа эмоционального состояния. Полученные данные обрабатывали статистически, оценивали показатели баланса вегетативной нервной системы, сумму компенсаций и тревог по восьмицветовому двукратному выбору. С целью изучения функционального состояния нервной системы и его динамики на этапе лечения использован метод определений простой зрительной моторной реакции, позволяющий определить уровни работоспособности ЦНС [2]. Для исследования производительности внимания (объем, устойчивость и утомляемость), общей психической работоспособности и темпа психических процессов применена корректурная проба с использованием таблиц А.Г. Иванова–Смоленского и отыскивание чисел по таблицам Шульте. Исследование памяти проводили по стандартной методике с помощью пробы на запоминание 10 слов. Для оценки процессов ПОЛ и антиоксидантного статуса у пациентов забирали кровь из локтевой вены в одно и то же время суток. В плазме крови определяли содержание малонового диальдегида, диеновых конъюгатов, восстановленного глутатиона и активность СОД [3,5]. Больных обследовали за день до начала терапии, что служило фоном для последующей оценки эффективности фармакотерапии, и по окончании курса лечения на 16–й день.
Математическую обработку результатов исследования проводили на персональном компьютере с использованием стандартного пакета программ Statistica for Windows 5.0 по общеизвестным методам вариационной статистики с оценкой статистической значимости показателей и различий рассматриваемых выборок по критерию Стьюдента (р<0,05).
Результаты и их обсуждение
У пациентов с последствиями ЧМТ, не получавших фармакологических средств из классов антигипоксантов, ноотропов и антидепрессантов, выявлялась церебрастения. Признаки астено–невротического состояния у них заключались в повышенной психической и физической утомляемости, рассеянности, рассредоточенности внимания, снижении работоспособности, потребности в длительном отдыхе. Повышение психической истощаемости у пациентов сочеталось с чрезмерной возбудимостью, что сопровождалось увеличением уровня тревожности, свидетельствующем о нарушении психической адаптации.
В результате объективной оценки выраженности астено–невротического состояния с помощью методики М. Люшера у пациентов, перенесших в отдаленном периоде ЧМТ, исходно выявлены характерные для посттравматической церебрастении показатели вегетативного коэффициента в диапазоне 1 (от 0,20 до 0,49) описываемые, как астения, установка на отдых и восстановление сил, наличие признаков хронического утомления, временное истощение жизненного энергоресурса (табл. 1). Для этих пациентов характерно пассивное реагирование на трудности, неготовность к напряжению сил и адекватным действиям в стрессовых ситуациях. В экстремальной обстановке наиболее вероятна реакция заторможенности, депрессии.
Терапевтическая динамика психопатологических расстройств у больных на фоне курсового лечения Метапротом, пирацетамом, пиразидолом и их комбинациями характеризовалась однонаправленной редукцией собственно астенических проявлений. К окончанию 15–дневнного курса лечения пациентов с посттравматической церебрастенией пирацетамом у 70% больных уменьшалось чувство физической слабости, утомляемости, улучшался сон и настроение, увеличивалось значение вегетативного коэффициента на 45% по сравнению с периодом до лечения.
При применении Метапрота у 78% больных, начиная с 10–го дня лечения, отмечалось уменьшение слабости, истощаемости и вегетативной дисфункции, улучшение настроения и сна. У 11% пациентов с гиперстенической формой астении наблюдались признаки гиперактивации, проявляющиеся в усилении раздражительности и уменьшении глубины ночного сна, нарастание вегетативных нарушений, регистрируемых по лабильности пульса и повышенной потливости. Курсовой прием Метапрота сопровождался увеличением величины вегетативного коэффициента на 77% по сравнению с периодом до лечения (p<0,05).
На фоне лечения астенического синдрома у пациентов с перенесенной ЧМТ пиразидолом вегетативный коэффициент достоверно возрастал на 72%. Через 12 дней после начала приема антидепрессанта у 75% пациентов отмечалось уменьшение проявлений астенического симптомокомплекса.
Назначение Метапрота совместно с пиразидолом способствовало равномерному уменьшению выраженности всего комплекса астенической симптоматики у 94% больных. Противоастеническое действие Метапрота в сочетании с пиразидолом проявлялось к 5–му дню лечения. Признаков гиперактивации, наблюдаемых при монотерапии Метапротом, в эти сроки не выявлено. При сочетанном применении Метапрота с пиразидолом значение вегетативного коэффициента увеличивалось на 137% (p<0,05).
При назначении Метапрота совместно с пирацетамом у 88% пациентов к 8–му дню курсового приема отмечалось улучшение настроения, сна, повышение работоспособности. С окончанием курса применения Метапрота в сочетании с пирацетамом значение вегетативного коэффициента достоверно увеличивалось на 91%.
Значимым являлся второй выбор цветовых предпочтений, более точно отражающий функциональное состояние центральной нервной системы. Анализ данных, полученных при монотерапии пирацетамом, Метапротом и пиразидолом, свидетельствует об улучшении состояния больных, что характеризуется по тесту Люшера, как диапазон 2 – увеличение энергопотенциала, достаточного для успешной деятельности в привычных условиях. Наряду с этим у пациентов возможна временная мобилизация, причем можно ожидать наибольшей эффективности от реабилитационных мероприятий.
Данные, полученные при комбинированном применении Метапрота с пирацетамом и пиразидолом, оцениваются по тесту Люшера, как диапазон 3. По окончании курса лечения у пациентов, получавших комбинацию препаратов, наблюдалась психофизиологическая мобилизованность и умеренное деятельное возбуждение. Обследуемые пациенты не страшились столкновения с трудностями, демонстрировали высокую скорость ориентировки и адаптации, целесообразности и успешности выполняемых действий.
Анализ внутрипсихических конфликтов по сумме компенсаций и тревог у пациентов с посттравматической церебрастенией, прошедших курс лечения данными препаратами, свидетельствует о снижении их напряженности у больного (табл. 2).
У пациентов, принимавших плацебо, уровень работоспособности, оцениваемый по простой зрительной моторной реакции, не изменялся. На фоне приема пирацетама он достоверно увеличивался на 87% по сравнению с периодом до лечения (табл. 3). Курсовой прием Метапрота способствовал увеличению уровня работоспособности на 129%, а пиразидола – на 107% (p<0,05). На фоне комбинированного лечения у пациентов, принимавших Метапрот с пирацетамом, уровень работоспособности достоверно возрастал на 176%. Прием Метапрота в сочетании с пиразидолом увеличивал работоспособность на 211% (p< 0,05).
Использование метода отыскивания чисел по таблицам Шульте показало, что до начала лечения церебрастении вследствие перенесенной ЧМТ у больных был снижен объем произвольного внимания, что проявлялось в достоверно большем количестве времени, затраченном на выполнение задания по каждой таблице. На фоне приема плацебо достоверной динамики затраченного времени не наблюдалось (табл. 4).
Результаты дополнительных методов обследования (электроэнцефалография, ультразвуковая допплерография, компьютерная и магнитно–резонансная томография), проводившиеся пациентам по показаниям на фоне лечения Метапротом, пирацетамом, пиразидолом и их сочетанием, динамики не имели.
В результате курса лечения у пациентов улучшилось самочувствие, активность, настроение. Обследуемые отмечали нормализацию сна, улучшение памяти, повышение работоспособности, снижение раздражительности. Наряду с улучшением самооценки состояния наблюдалось усиление поведенческой активности, изменение характера поведения, купирование невротических проявлений.
Изучение процессов перекисного окисления липидов и состояния антиоксидантной системы у пациентов с посттравматической церебрастенией показало, что при поступлении в клинику в крови регистрировалось повышение содержания диеновых конъюгатов и малонового диальдегида на фоне снижения содержания восстановленного глутатиона и активности супероксиддисмутазы.
К окончанию курсового приема Метапрота, пирацетама, пиразидола и их сочетания в крови снижалось содержание диеновых конъюгатов и малонового диальдегида и увеличивалось содержание восстановленного глутатиона и активность супероксиддисмутазы. Монотерапия Метапротом, пирацетамом и пиразидолом сопровождалась снижением в крови пациентов продуктов перекисного окисления липидов в равной степени (табл. 5). На фоне действия пирацетама содержание в крови пациентов диеновых конъюгатов достоверно снижалось на 24%, малонового диальдегида – на 26%, на фоне Метапрота – на 29 и 27%, на фоне пиразидола – на 24 и 21% соответственно. Монотерапия Метапротом, пирацетамом и пиразидолом приводила к увеличению содержания в крови восстановленного глутатиона в среднем на 130% (p<0,05). На фоне действия Метапрота активность супероксиддисмутазы в крови пациентов увеличивалась в два раза, а при приеме пирацетама возрастала сопоставимо с приемом пиразидола в среднем на 36% (p<0,05).
При сочетании Метапрота с пирацетамом и пиразидолом антиоксидантный эффект был более выражен. По окончании курсового приема Метапрота с пирацетамом в крови пациентов содержание продуктов перекисного окисления липидов снижалось на 36%, при сочетании бемитила с пиразидолом – на 44% (p<0,05). Содержание в крови пациентов восстановленного глутатиона на фоне приема Метапрота с пирацетамом достоверно возрастало на 165%, а на фоне приема Метапрота в сочетании с пиразидолом – в 3 раза (p<0,05). Активность супероксиддисмутазы увеличивалась вдвое на фоне приема Метапрота с пирацетамом и пиразидолом. Следует отметить, что к окончанию комбинированной терапии изучаемые показатели в крови пациентов достоверно не отличалось от значений нормы. В группе пациентов, принимавших плацебо, динамики процессов перекисного окисления липидов и активности антиоксидантных систем в крови не выявлено.
В настоящее исследование включены данные по применению Метапрота у больных с последствиями ЧМТ. ЧМТ относится к числу наиболее распространенных и тяжелых видов повреждений. Среди причин ЧМТ 50–78% в России занимает бытовой травматизм, 10–30% транспортный, 12–15% производственный и 1–2% – спортивный [7,14]. ЧМТ занимает ведущее место среди травм нервной системы в формировании инвалидности. Социальное значение травмы головного мозга обусловлено преимущественно молодым возрастом пострадавших, длительностью временной нетрудоспособности, значительным экономическим ущербом. С современных позиций последствия ЧМТ травмы рассматриваются, как «эволюционно предопределенный и генетически закрепленный комплекс дистрофических, дегенеративных, резорбтивных и других процессов, развивающихся в ответ на повреждение головного мозга». Важное место в патогенезе ЧМТ занимают обусловленные гипоксией метаболические нарушения в виде энергодефицита и сопутствующих ему чрезмерной активации процессов перекисного окисления липидов и угнетения активности антиоксидантных систем. Степень восстановления метаболизма и функций высшей нервной деятельности, в частности, зависит от индивидуальной устойчивости организма к гипоксии [3,4,15]. Нередко продолжительный период удовлетворительной клинической компенсации у лиц, перенесших травму мозга, в отдаленном периоде сменяется ухудшением состояния здоровья, приводящим к социально–трудовой дезадаптации. В связи с этим проблема адекватной фармакологической коррекции последствий ЧМТ, основанная на индивидуальной чувствительности организма к гипоксии, остается актуальной задачей медицины. В лечении посттравматических последствий чаще всего применяются фармакологические средства ноотропного типа действия, позволяющие эффективно устранять психопатологические расстройства личности и метаболические нарушения. Однако, как правило, курс лечения ноотропами длительный, а сами препараты применяются в достаточно больших дозах [1,7]. Учитывая гипоксическую компоненту ЧМТ и ее повреждающее действие на метаболизм нервной ткани, целесообразно применение антигипоксических средств защиты. Несмотря на то, что антигипоксанты не служат средствами этиотропного лечения ЧМТ, они могут применяться в комплексной терапии последствий мозговой травмы. Наиболее эффективны препараты метаболического типа действия, обладающие энергостабилизирующими и антиоксидантными свойствами. Этим требованиям отвечают производные бензимидазола, в частности, Метапрот, разработанный на кафедре фармакологии Военно–медицинской академии им. С.М. Кирова (Санкт–Петербург).
Заключение
Таким образом, курсовое применение Метапрота с пиразидолом и пирацетамом эффективно корректирует проявления посттравматической церебрастении у пострадавших с ЧМТ. Более конкретно можно сформулировать следующие положения. Монотерапия Метапротом, пирацетамом и пиразидолом у пациентов с астено–невротическим синдромом вследствие перенесенной закрытой ЧМТ сопровождается улучшением вегетативного и эмоционального статуса, повышением работоспособности, снижением утомления, повышением внимания, нормализацией процессов перекисного окисления и увеличением активности антиоксидантных систем крови. Наибольшей терапевтической эффективностью при лечении посттравматической церебрастении обладает Метапрот в сочетании с пиразидолом. При коррекции астено–невротического состояния у пациентов с последствиями травмы мозга целесообразно применение в качестве противоастенических средств Метапрота (250 мг 2 раза в сутки) в комбинации с пиразидолом (25 мг 2 раза в сутки) курсом 15 дней.

Рис. 1. Основные молекулярные механизмы действия Метапрота
Таблица 1. Влияние Метапрота, пирацетама, пиразидола и их комбинаций на вегетативный коэффициент у пациентов с посттравматической церебрастенией (M±m, n=15)
Таблица 2. Влияние Метапрота, пирацетама, пиразидола и их комбинаций на показатель суммы компенсаций и тревог у пациентов с посттравматической церебрастенией (M±m, n=15)
Таблица 3. Влияние Метапрота, пирацетама, пиразидола и их сочетания на уровень работоспособности пациентов с посттравматической церебрастенией (M±m, n=15)
Таблица 4. Результаты метода отыскивания чисел по таблицам Шульте (M±m, n=15)
Таблица 5. Влияние Метапрота, пирацетама, пиразидола и их сочетания на показатели перекисного окисления липидов и антиоксидантной системы крови у пациентов с посттравматической церебрастенией (M±m, n=15)

Литература
1. Евсеева М.А., Евсеев А.В., Правдивцев В.А., Шабанов П.Д. Механизмы развития острой гипоксии и пути ее фармакологической коррекции // Обзоры по клин. фармакол. и лек. терапии. – 2008. – Т.6, №1. – С. 2–24.
2. Загрядский В.П., Сулимо–Самуйло З.К. Методы исследования в физиологии труда. – Л.: ВМедА, 1991. – 111 с.
3. Зарубина И.В., Нурманбетова Ф.Н., Шабанов П.Д. Антигипоксанты при черепно–мозговой травме. – СПб.: Элби–СПб, 2006. – 208 с.
4. Зарубина И.В., Шабанов П.Д. Молекулярная фармакология антигипоксантов. – СПб.: Н–Л, 2004. – 368 с.
5. Зарубина И.В., Нурманбетова Ф.Н., Агаджанян Е.Ф., Шабанов П.Д. Эффективность бемитила и пиразидола у больных с церебрастенией вследствие черепно–мозговой травмы // Клин. мед. – 2005. – Т.83, №11. – С.59–62.
6. Люшер М. Цвет вашего характера / Пер. с англ. – М.: Вече–Персей–АСТ, 1996. – 244 с.
7. Новиков В.Е., Понамарева Н.И., Шабанов П.Д. Аминотиоловые антигипоксанты при травматическом отеке мозга. – Смоленск–СПб.: Элби–СПб, 2008. – 176 с.
8. Хабаров И.Ю., Кучменко Д.Н., Костюк Г.П. и др. Особенности клиники и фармакологическая коррекция астенических расстройств при сочетанной травме у военнослужащих // Вестн. Рос. воен.–мед. академии. – 2007. – №2(18). – С.54–58.
9. Шабанов П.Д. Применение Метапрота в неврологии // Terra medica nova. – 2009. – №3 (58). – С.18–21.
10. Шабанов П.Д. Нейропротектор Метапрот: механизм действия и новые клинические направления использования // Consilium medicum. Неврология и ревматология. – 2010. – Т.12, №2. – С.140–144.
11. Шабанов П.Д. Клиническая фармакология Метапрота: Метод. рекомендации для врачей. – СПб.: ВМедА, 2010. – 96 с.
12. Шабанов П.Д. Оригинальный антиастенический нейропротектор Метапрот: метод. пособие для врачей. – М.: АНВИ–лаборатории; СПб.: ВМедА, 2011. – 40 с.
13. Шабанов П.Д., Ганапольский В.П. Метеоадаптогенные свойства антигипоксантов // Эксперим. и клин. фармакол. – 2009. – Т.72, №6. – С.36–41.
14. Шабанов П.Д., Зарубина И.В., Новиков В.Е., Цыган В.Н. Фармакологические корректоры гипоксии / Под ред. А.Б. Белевитина. – СПб: Н–Л, 2010. – 916 с.
15. Шабанов П.Д., Зарубина И.В., Нурманбетова Ф.Н. Лечение посттравматической церебрастении антигипоксантами // Вестник Рос. воен.–мед. академии. – 2005. – № 2 (14). – С. 38 – 41.


Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak