Современные концепции терапии Ксефокамом радикулярных болевых синдромов

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №25 от 16.12.2003 стр. 1385
Рубрика: Неврология

Для цитирования: Румянцева С.А. Современные концепции терапии Ксефокамом радикулярных болевых синдромов // РМЖ. 2003. №25. С. 1385

РГМУ



Современный этап развития медицины характеризуется рядом достижений, многие из которых связаны с повышением эффективности и безопасности лекарственной терапии широко распространенных заболеваний (Шварц Г.Я., 2002). Среди достижений медицинской науки последнего времени важное значение имеют новые данные о молекулярных механизмах, лежащих в основе патогенеза воспалительных синдромов при целом ряде неврологических заболеваний, в том числе при радикулопатиях и дорсопатиях различной локализации, сопровождающихся выраженными болевыми синдромами.

Боль – неприятное сенсорное и/или эмоциональное переживание, связанное с повреждением тканей и мобилизацией реакций организма в ответ на это повреждение. Филогенетически боль рассмаривается, как защитная реакция предупреждения об опасности. Она является стимулятором антистрессовой защитной реакции организма, активирующей системы поддержания гомеостатического равновесия в изменяющихся условиях внешней или внутренней среды. К таким защитным структурам относятся: гипоталамо–гипофизарная, адренергическая и симпатоадреналовая системы, т.е. высшие надсегментарные вегетативные образования, мобилизатором которых в условиях патологического воздействия и служит боль. В то же время очень сильная, непереносимая и/или длительно существующая боль сама формирует очаги патологического возбуждения, углубляющие функционально–морфологические изменения в органах и костно–мышечных образованиях, первоначально явившихся источником боли в результате провоцируемого болевыми медиаторами углубления отека и появления вторичной ишемии. У пациентов с дорсопатиями и радикулопатиями длительная некупированная боль может усугублять миело– и радикулоишемию, вызывать ирритативные мышечно–тонические и миофасциальные синдромы. На рисунке 1 представлена схема реализации ощущений при возникновении болевых синдромов любого генеза и выраженности, начинающаяся от раздражения рецепторного аппарата кожи, мышц и внутренних органов и заканчивающаяся в сенсорной зоне коры, где возникает эмоциональная составляющая болевых синдромов. При этом стойкие очаги гиперактивности в задних корешках и задних рогах спинного мозга являются основой генерации хронической боли, часто имеющей место у больных с поражениями периферической нервной системы, и прежде всего – с длительно текущими радикулопатиями при остеохондрозе позвоночника, грыжах межпозвоночных дисков.

 

Рис. 1. Пути проведения боли

На рисунке 2 представлены основные виды болей, выделяемые в настоящее время в клинической практике. По длительности болевые синдромы могут быть острыми или хроническими, по месту возникновения – висцеральными, отраженными, центральными, и/или периферическими, по локализации – глубокими или поверхностными. При этом, как следует из данной схемы, болевые синдромы различной локализации, характера могут опосредованно влиять друг на друга. Особую группу составляют психогенные болевые синдромы, часто имеющие место в психиатрической или психоневрологической практике. На рисунке 3 представлены критерии выделения двух основных видов болей неврологического генеза, а именно – ноцицептивных или невропатических.

 

Рис. 2. Характер боли

Рис. 3. Терминология болевых синдромов в неврологии

Среди болевых неврологических синдромов ноцицептивного генеза, обусловленых поражением мышечной системы, на одно из первых мест в последние годы выходят миофасциальные боли, которые, по данным ВОЗ, в среднем выявляются у 54% населения США, Восточной и Западной Европы в возрасте 30–54 лет. Миофасциальные боли провоцируются активными миофасциальными триггерными точками, представляющими собой фокус повышенной болевой раздражимости в мышце или ее фасции, вызывающий отраженную боль при давлении или движении с тонусными и вегетативными проявлениями. В то же время среди собственно невропатических болей первое место на протяжении многих лет сохраняется за болевыми синдромами, связанными с поражением корешков при патологии позвоночника вследствие изменения объемов и/или структуры межпозвонковых дисков.

Основные невропатические болевые синдромы, возникающие при поражениях нервов, корешков или сплетений представлены на рисунке 4. Наиболее частым видом невропатических болей являются дорсопатии. Под термином «дорсопатии» подразумеваются болевые синдромы в области туловища и конечностей невисцеральной этиологии, связанные с дегенеративными заболеваниями позвоночника. Дорсопатии по МКБ (Международная классификация болезней) десятого пересмотра, принятой в 1998 году, разделяются на: а) деформирующие дорсопатии, вызванные деформацией позвоночника; дегенерациями межпозвонковых дисков без их протрузии; спондилолистезами; б) дегенерации межпозвонковых дисков с протрузиями, сопровождающиеся болевыми синдромами; в) симпаталгические синдромы; г) дорсалгии (Федин А.И., 2002). При дорсалгиях определяющим является появление выраженных болевых синдромов, связаных с ирритацией нервных окончаний синувертебральных нервов, расположенных в мягких тканях позвоночника.

 

Рис. 4. Невропатические болевые синдромы

Наиболее часто встречающимися в клинической практике дорсалгическими синдромами являются люмбалгия и люмбоишалгия, возникающие в связи с особенностями функциональной анатомии поясничной области на фоне нарушения биомеханики движений, первичных воспалительных реакций, микротравм, дисбаланса мягких тканей и мышечно–связочно–скелетной системы поясницы и таза (Федин А.И., 2002).

Дорсопатии и, в частности, радикулопатии, являются причиной возникновения и прогрессирования болевых синдромов, в том числе очень интенсивных, сопровождающихся анталгической позой, обездвиженностью, воспалительными и на поздних стадиях воспалительно–дистрофическими расстройствами, длительными тяжелыми психологическими и физическими страданиями. В то же время вопросы обезболивания именно в неврологической практике, и в том числе при лечении радикулярных синдромов, в отличие от хирургии, реаниматологии и даже кардиологии, недостаточно разработаны и в клинико–фармакологическом, и в деонтологическом аспектах. Нередко в арсенале невролога при лечении сильных болей радикулярного генеза имеется только метамизол с дифенгидрамином и обращенная к больному фраза «потерпите, скоро пройдет». В связи с этим возникает несколько вопросов для размышления. Вот некоторые из них: имеет ли пациент с неврологическим заболеванием право на прекращение или уменьшение страданий? Что такое адекватное своевременное обезболивание? Что клиническая неврология знает о современном арсенале обезболивающих средств? Сложившиеся на сегодняшний день представления об обезболивании можно сформулировать, пользуясь диаграммой, представленной на рисунке 5, где каждой из градаций болевых синдромов соответствует определенный арсенал антиангинальных препаратов.

 

Рис. 5. Группы препаратов для купирования болей различной интенсивности

При этом необходимо отметить, что препараты из группы нестероидных противовоспалительных анальгетиков (НПВП) включаются в алгоритмы обезболивающей терапии болевых синдромов любой степени выраженности. О широком использовании НПВП в клинической практике свидетельствует тот факт, что в США в структуре всех рецептурных препаратов они составляют более 25% и их назначают 20% всех больных, проходящих лечение в стационаре. За год в США около 50 миллионов пациентов тратят на приобретение НПВП от 5 до 10 миллиардов долларов. Имеются данные о том, что НПВП принимают в мире более 300 миллионов пациентов (Шварц Г.Я., 2002).

По химическому строению НПВП являются гетерогенной группой, в которой выделяют вещества кислотного и некислотного строения, при этом наиболее широко представлены НПВП кислотного строения, производные арилкарбоновых, арилалкановых и эноловых кислот (пиразолоны и оксикамы). Все НПВП оказывают собственно противовоспалительное, анальгизирующее и жаропонижающее действие, способны тормозить миграцию нейтрофилов в очаг воспаления и агрегацию тромбоцитов, а также активно связываться с белками сыворотки крови, особенно с альбуминами. К сожалению, многим нестероидным противовоспалительным препаратам присущи и сходные побочные эффекты, прежде всего – повреждающее действие на слизистую оболочку желудочно–кишечного тракта (т.н. ульцерогенное действие или гастротоксичность), нарушения функции почек и некоторые другие (Насонов Е.Л., Каратеев А.Е., 2000).

Различия в действии НПВП носят в основном количественный характер (Шварц Г.Я., 2002), но именно эти количественные различия и обусловливают выраженность терапевтического эффекта, переносимость у различных групп пациентов, особенности фармакокинетики, а также пути поиска и клинического применения новых препаратов, имеющих преимущества перед уже существующими.

На рисунке 6 представлен алгоритм терапии радикулярных болевых синдромов у больных с дорсопатиями, из которой следует, что применение НПВП лежит в основе нескольких саногенетических направлений обезболивающей терапии, таких как купирование отека и воспаления корешков и окружающих тканей, за счет чего достигается уменьшение явлений радикулоишемии, прямое устранение патологической ирритативной и симпаталгической импульсации.

 

Рис. 6. Алгоритм обезболивающей терапии при радикулярных синдромах

Противовоспалительное и обезболивающее действие НПВП всегда связано с их тормозящим действием на синтез и активность простагландинов и эйкозаноидов, являющихся основными медиаторами, определящими возникновение, динамику и исходы болевых и воспалительных синдромов.

В настоящее время выделено две основные изоформы простагландинобразующего фермента – циклооксигеназы (ЦОГ), т.н. конституциональная циклооксигеназа–1 (ЦОГ–1), функционирующая в физиологических условиях, и индуцибельная циклооксигеназа–2 (ЦОГ–2), биосинтез которой запускается при воздействии патологических, в том числе воспалительных, импульсов. При этом необходимо отметить, что активность ЦОГ–2 под воздействием патологических импульсов возрастает в десятки раз, что и определяет массивный выброс простагландинов и эйкозаноидов при первых признаках отека и воспаления, в то время как физиологические импульсы могут обеспечить усиление активности ЦОГ–1 всего в 2–3 раза.

Простагландины, синтезируемые в тканях под действием циклооксигеназ, обладают высокой биологической активностью и, помимо стимуляции процессов воспаления и болевых рецепторов, оказывают гастропротекторное действие за счет прямого влияния на секреторные клеточные элементы желудочно–кишечного тракта, содержащие специфические защитные простагландиновые рецепторы. Простагландины, активируя медиаторы воспаления при патологических процессах, в то же время постоянно стимулируют защитные механизмы секреторных тучных клеток слизистой желудка, обеспечивая ее резистентность к воздействию разнообразных повреждающих факторов и постоянство репаративных процессов в ней.

Основной механизм т.н. саногенетического, противовоспалительного действия большинства нестероидных противовоспалительных препаратов, начиная с ацетилсалициловой кислоты, основан на неизбирательном ингибировании провоспалительных цитокиновых импульсов, стимулирующих, в том числе, стабильность эндотелия микрососудов слизистой оболочки желудка, почек и других органов.

Таким образом, при использовании традиционных НПВП кислотного строения, действие которых основано на торможении активности простагландинов, противовоспалительные, жаропонижающие и антиангинальные эффекты всегда сочетаются с ульцерогенным гастротоксическим действием и могут привести к провреждению слизистой желудочно–кишечного тракта. Этот риск всегда связан с основным механизмом действия НПВП – неизбирательным торможением биосинтеза простагландинов в различных органах. На современном этапе очень широкое использование традиционных НПВП ведет к не менее широкой представленности различных осложнений, прежде всего связанных с их повреждающим действием на слизистую желудка и 12–перстной кишки, с возникновением геморрагических синдромов, эрозий и даже язв. Так, ацетилсалициловая кислота даже при кратковременной терапии (1–14 дней) в дозировке 650–1300 мг практически в 100% случаев вызывает выраженые повреждения слизистой желудка. Высокая гастротоксичность НПВП, прямо коррелирующая с выраженностью их саногенетического (противовоспалительного и обезболивающего) действия, связана с неизбирательным ингибированием обеих изоформ циклооксигеназы (Шварц Г.Я., 2002). Именно в связи с этим обнаружить в арсенале противовоспалительных и обезболивающих средств высокоэффективный и высокобезопасный препарат, в том числе для длительной коррекции выраженных радикулярных болевых синдромов, достаточно сложно.

Из длинного списка традиционных НПВП, таких как ацетилсалициловая кислота, метамизол, фенилбутазон, диклофенак, индометацин, ибупрофен, кетопрофен, напроксен, пирпрофен и др., все более используемыми в клинической, в том числе неврологической практике, в последние годы становятся препараты из группы оксикамов, относящиеся к производным эноловых кислот. Наиболее известный и эффективный нестероидный противовоспалительный препарат этой группы – Ксефокам (лорноксикам).

Ксефокам – это препарат с выраженным антиангинальным действием за счет сочетания противовоспалительных эффектов НПВП и сильного обезболивающего действия, сопоставимого с опиатами. Ксефокам представляет собой нестероидный противовоспалительный препарат с выраженным анальгетическим действием за счет подавления синтеза простагландинов, угнетения изоферментов циклооксигеназы, депрессии образования свободных радикалов из активированных лейкоцитов и лейкотриенов. В основе антиангинальных и противовоспалительных механизмов действия Ксефокама лежит мощное сбалансированное подавление активности преимущественно изоферментов ЦОГ–2, в наибольшей степени стимулирующей активный выброс медиаторов воспаления и болевую импульсацию и значительно меньшее действие на физиологическую ЦОГ–1. Ксефокам также активно стимулирует выработку эндогенного динорфина и эндорфина, что является физиологическим путем купирования болевых синдромов любой интенсивности и локализации.

Уникальное сочетание под действием Ксефокама выраженного ингибирования циклооксигеназы с простагландиндепрессивным действием с одномоментной активной стимуляцией выработки физиологического эндорфина делает его одним из наиболее эффективных и безопасных современных анальгетиков, что подтверждено при проведении многочисленных клинических, в том числе плацебо–контролируемых, исследований во многих клиниках Европы и нашей страны.

Период полувыведения Ксефокама составляет всего 4 часа, вследствие чего достигается отсутствие кумуляции и риска передозировки. Препарат хорошо переносится пациентами, и возможен его длительный прием без риска возможных осложнений (прежде всего на слизистую желудочно–кишечного тракта). Абсолютная биодоступность препарата составляет 97%, максимальная концентрация его в плазме достигается через 15 минут после внутримышечного введения, степень связывания с белками плазмы составляет 99% и не зависит от концентрации. Препарат полностью метаболизируется, примерно 1/3 экскретируется с мочой, 2/3 с калом. Препарат практически не индуцирует ферменты печени и в рекомендуемых к клиническому применению дозах не аккумулируется в организме. Эти данные подтверждены результатами лекарственного мониторинга в течение 1 года. Ксефокам даже в больших дозах не обладает опиатоподобным депрессивным действием на центральную нервную систему, не вызывает сонливости и нарушений характера дыхания и привыкания. У лиц пожилого возраста и у больных с нарушениями функции печени и почек не обнаружено значимых изменений фармакокинетики Ксефокама или появления осложнений со стороны уже скомпроментированых органов даже при его длительном приеме.

Показаниями к применению Ксефокама являются:

  • Умеренный болевой синдром любого генеза и локализации.
  • Выраженный болевой синдром радикулярного генеза при дорсопатиях любой локализации и выраженности, особенно при радикулоишемиях.
  • Невралгии любой выраженности и локализации.
  • Симптоматическое лечение боли при системных, воспалительных и дегенеративных ревматических заболеваниях.
  • Миофасциальные боли.
  • Послеоперационное обезболивание.
  • Необходимость длительного обезболивания при онкологических заболеваниях в качестве монотерапии или в сочетании с опиоидами.

Как показывают многочисленные исследования, проведенные с использанием шкал оценки боли врачами и пациентами в интенсивной терапии, анестезиологии и неврологии, Ксефокам по силе противовоспалительного и обезболивающего действия превосходит широкоизвестные нестероидные противовоспалительные препараты, такие как индометацин, диклофенак, не оказывая характерного для них гастротоксического действия, а также такие анальгетики, как кеторолак, кетопрофен и трамадол, действительно приближаясь по выраженности обезболивающего эффекта к опиоидам.

Так, при сравнительной оценке пациентами анальгезирующего действия Ксефокама и широкоизвестного анальгетика трамадола при терапии радикулярных и послеоперационных болевых синдромов эффективность Ксефокама как «средняя» была оценена 15% больных, а трамадола 27%, в то время как оценку «хорошее обезболивание» Ксефокам получил у 25% больных, а трамадол – у 17%, как «очень хорошее обезболивание» оценили применение Ксефокама соответственно 52%, а трамадола 31% пациентов. Все указанные пациенты получали обезболивание Ксефокамом в дозе 8 мг х 3 раза в сутки, а трамадолом 100 мг х 3 в течение трех суток. Все пациенты отмечали более хорошую переносимость Ксефокама и его выраженный обезболивающий и противовоспалительный эффекты без появления сонливости и других побочных эффектов.

Таким образом, Ксефокам достоверно оказывает более выраженное обезболивающее действие даже при сравнении с наиболее сильными ненаркотическими анальгетиками и может быть с успехом использован для раннего эффективного купирования выраженных болевых синдромов, в том числе при дорсопатиях, дорсалгиях, радикулопатиях, радикулоишемиях, миофасциальных болевых синдромах различной локализации, а также в послеоперационном обезболивании, в том числе как монопрепарат или в комплексе с наркотическими анальгетиками при операциях удаления межпозвонковых грыж, других оперативных вмешательствах на позвоночнике.

При выраженном болевом синдроме используется начальная доза Ксефокама, составляющая в среднем 8–16 мг, при этом максимальная суточная доза может доходить до 32 мг, что обеспечивается 2–3 приемами. В дальнейшем препарат обычно назначают по 8 мг 2–3 раза в день. При необходимости длительного приема суточная доза не должна превышать 16 мг. При незначительных болях средняя дозировка препарата может составлять 4 мг 1–2 раза в сутки. Ксефокам выпускается в таблетированной и иньекционной форме в дозировках 4 и 8 мг, что дает возможность комплексного применения таблеток и/или иньекций в зависимости от тяжести болевого синдрома.


Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak