Стресс и расстройства адаптации

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №11 от 12.05.2009 стр. 789
Рубрика: Неврология

Для цитирования: Воробьева О.В. Стресс и расстройства адаптации // РМЖ. 2009. №11. С. 789

Стресс, тревога и депрессия являются значимыми факторами в развитии и прогрессировании большого числа заболеваний – от астмы, кардиоваскулярной болезни до рака и ВИЧ–инфекции. Эта связь между стрессом и нейробиологическими изменениями, приводящими к психическим расстройствам и соматическим нарушениям, прекрасно документирована в медицинской литературе на протяжении последнего столетия.

Стресс (англ. Stress – напряжение) — это состояние напряжения адаптационных механизмов. Понятие «стресс» впервые было описано T.R. Glynn в 1910 г. и благодаря классическим работам H. Selye (1936) прочно вошло в обыденную жизнь. Стресс в широком смысле можно определить, как неспецифическую реакцию организма на ситуацию, которая требует большей или меньшей функциональной перестройки организма, соответствующей адаптации к данной ситуации. Не только негативные события, но и психологически благоприятные события требуют адаптивных затрат и, следовательно, являются стрессорными.
Важно иметь в виду, что любая новая жизненная си­туация вызывает стресс, но далеко не каждая из них бы­вает критической. Критические ситуации вызывает ди­стресс, который переживается как горе, несчастье, ис­тощение сил и сопровождается нарушением адаптации, контроля, препятствует самоактуализации личности. Все критические ситуации, от сравнительно легких до са­мых трудных (стресс, фрустрация, конфликт и кризис), требуют от человека различной внутренней работы, определенных умений по их преодолению и адаптации к ним.
Степень выраженности реакции на стресс одной и той же силы может быть различной и зависит от многих факторов: пол, возраст, структура личности, уровень социальной поддержки, разного рода обстоятельства. У некоторых лиц с чрезвычайно низкой стрессоустойчивостью в ответ на стрессовое событие, не выходящего за рамки обычного или повседневного психического стресса, может развиться болезненное состояние. Более или менее очевидные для больного стрессорные события вызывают болезненные симптомы, нарушающие привычное функционирование пациента (могут нарушаться профессиональная деятельность, социальные функции). Эти болезненные состояния получили названия расстройства адаптации.
Клиническая картина
Заболевание развивается, как правило, в течение трех месяцев после воздействия психосоциального стрессора или множественных стрессов. Клинические проявления адаптивного расстройства крайне вариабельны. Тем не менее обычно можно выделить психопатологические симптомы и сопряженные с ними вегетативные расстройства. Именно вегетативные симптомы заставляют пациента искать помощи у врача.
Чувство жара или холода, тахикардия, тошнота, аб­до­минальная боль, диарея и запор могут быть по­след­ствием вегетативного ответа на стресс. Неадекватный стимулу (стрессу) вегетативный ответ – базис для многих психосоматических расстройств. Знание паттерна вегетативного ответа на психологический стресс позволяет понять стресс–зависимые заболевания (табл. 1). Вегетативный ответ на стресс может явиться триггером соматического заболевания (психосоматические бо­лез­ни). Например, кардиоваскулярный ответ на стресс повышает потребление миокардом кислорода и может вызвать стенокардию у лиц с коронарной болезнью.
Большинство больных предъявляют исключительно органные жалобы, исходя из собственных или культуральных представлений о значимости того или иного органа в организме. Вегетативные нарушения могут проявляться преимущественно в одной системе (чаще в кардиоваскулярной), но в большинстве случаев активный расспрос больного позволяет выявить менее выраженные симптомы со стороны других систем. С течением заболевания вегетативные нарушения приобретают отчетливый полисистемный характер. Закономерным для вегетативной дисфункции является замена одних симптомов на другие. У больных, помимо вегетативной дисфункции, довольно часто отмечаются нарушения сна (трудности засыпания, чуткий поверхностный сон, ночные пробуждения), астенический симптомокомплекс, раздражительность, нейроэндокринные нарушения.
Психические нарушения облигатно сопровождают вегетативную дисфункцию. Однако тип психического рас­стройства и степень его выраженности широко варьируют у различных больных. Психические симптомы часто скрываются за «фасадом» массивной вегетативной дисфункции, игнорируются больным и окружающими его лицами. Умение врача «увидеть» у пациента, помимо вегетативной дисфункции, психопатологические симптомы является решающим в диагностике расстройств адаптации.
Чаще всего дезадаптация характеризуется тревожным настроением, ощущением неспособности справиться с ситуацией и даже снижением способности функционировать в повседневной жизни. Тревожность проявляется диффузным, крайне неприятным, часто неопределенным ощущением опасения чего–то, ощущением угрозы, чувством напряжения, повышенной раздражительностью, плаксивостью (табл. 2). Пациент испытывает «тревожное предчувствие» – ориентированная в будущее озабоченность, которая отражает готовность справиться с наступающими негативными событиями. Иногда пациент высказывает опасения в отношении реальных и/или предполагаемых неприятных событий. Например, своему окружению такой пациент может высказывать различные катастрофические мысли, связанные с мировым экономическим кризисом: «…а к весне в нашей стране все будут питаться исключительно черным хлебом и водой. И машин на улице не будет – не на что будет заправляться. Пред­ставляешь – пустые улицы…». Если слушатель также скло­нен к беспокойству, то слова пациента упали на бла­годатную почву, тревога начинает охватывать («за­ражать») окружение пациента. Такое распространение тревоги особенно характерно в периоды социального неблагополучия. В то же время тревога у этой категории пациентов может проявляться конкретными страхами, в первую очередь опасениями по поводу собственного здоровья. Пациенты испытывают страх перед возможным развитием инсульта, инфаркта, онкологического процесса и других тяжелых заболеваний. Эта категория пациентов характеризуется частым посещением врача, проведением многочисленных повторных инструментальных исследований, тщательным изучением медицинской литературы.
Расстройство адаптации с депрессивным на­стро­е­нием характеризуется пониженным фоном на­строения, иногда достигающим уровня тоски, ограничением привычных интересов, желаний. Пациенты высказывают пес­симистические мысли в отношении текущих событий, однообразно негативно интерпретируют любые события, обвиняют себя и/или окружающих в невозможности влиять на события. Будущее представляется им исключительно в черных тонах. Для этой категории пациентов характерно умственное и физическое истощение, снижение концентрации внимания, ухудшение памяти, утрата интересов. Пациенты обращают внимание, что им трудно собраться с мыслями, любое начинание кажется невыполнимым, требуется волевое усилие, чтобы поддерживать обыденную бытовую активность. Отмечают затруднение концентрации внимания на одном вопросе, трудность в принятии решений, а затем в воплощении его в жизнь. Больные, как правило, осознают свою несостоятельность, однако стараются ее скрыть, приводя разнообразные причины в оправдание своего бездействия. Основной симптом депрессии – сниженное настроение (тоска) часто активно отрицается пациентом или рассматривается им, как малозначимый вторичный симптом, связанный с соматической патологией. В ряде случаев депрессивной аффект может скрываться за дополнительными психическими симптомами: раздражительностью, ипохондрическими идеями, тревогой, фобическими симптомами. Более половины больных с расстройствами адаптации не осознают, что страдают психическим расстройством, и предъявляют только соматические жалобы. При попытке врача обсуждать душевные переживания пациента, последний почти всегда выказывает негативную реакцию. Эти пациенты обычно крайне чувствительны к любым намекам на «необоснованность» их жалоб, поэтому все вопросы, касающиеся настроения и других психических симптомов, должны задаваться в исключительно доброжелательной манере. Спорить с такими пациентами бессмысленно, к тому же это может травмировать их. Сужение круга интересов и утрата удовольствия (второй по значимости симптом депрессии) также могут игнорироваться больным; или определенные жизненные ограничения рассматриваются им, как неизбежное последствие соматического заболевания. В таких случаях для понимания причин дезадаптации пациента необходима объективная информация от близких родственников.
Важнейший этап (позитивной) диагностики дезадаптации в общесоматической практике заключается в выявлении характерных особенностей жалоб, связанных с депрессией и характерного их окружения. Сома­ти­ческие жалобы, патогенетически связанные с депрессией и тревогой, прежде всего характеризуются полиморфностью, изменчивостью, противоречивостью (от­сут­ствует логическая клиническая связь между жалобами). Пациенты, имеющие необъяснимые соматические симптомы, в первую очередь должны рассматриваться, как группа риска в отношении расстройства адаптациии. Особенно высокий риск у больных, имеющих несколько соматических симптомов, расценивающих свое состояние, как очень плохое при отсутствии объективной органной патологии. Эти больные склонны говорить о чувстве неудовлетворенности после визита к врачу, и именно таких пациентов врачи чаще всего расценивают, как «трудных». Чаще всего эти жалобы являются проявлениями: 1) вегетативной дисфункции (преимущественно в сердечно–сосудистой системе, желудочно–кишечном тракте, дыхательной системе); 2) хронического болевого синдрома (кардиалгии, цефалгии, боли в спине); 3) истерических расстройств (ком в горле, тремор, головокружение, нарушение походки, сенестопатические парестезии). Специально проведенные исследования показали, что, помимо актульных («органных») для пациента жалоб, наиболее часто наблюдаются следующие нарушения:
• диссомния (причем не всегда имеет место классическая «утренняя бессонница» с характерными ранними пробуждениями, могут быть трудности засыпания, поверхностный сон или гиперсомния, не приносящая ощущения утренней бодрости);
• чувство выраженной усталости, которое уже предшествует умственной или физической на­грузке;
• раздражительность, ворчливость, пониженная самооценка, чувство жалости к себе, ощущение безнадежности, преувеличение тяжести реального соматического заболевания;
• трудности при необходимости сконцентрировать внимание, что может расцениваться пациентом как нарушение памяти;
• сексуальные дисфункции, чаще всего снижение ли­би­до;
• изменение аппетита (отсутствие аппетита/повы­шенный аппетит) с изменением веса более чем на 5% за месяц;
• тягостное самочувствие, сопровождающееся неприятными телесными ощущениями, неопределенными дурными предчувствиями с пиком симптоматики в утренние часы;
• неприятие отрицательных результатов физикальных обследований.
Описанные депрессивные симптомы, окружающие актуальные жалобы, необходимо выявлять с помощью активного расспроса, поскольку, как правило, больным сложно вербально выражать свое душевное состояние и они «предпочитают» описывать врачу только понятные соматические ощущения.
Многие из описанных сопутствующих симптомов относятся к мотивационным нарушениям у больных с расстройством адаптации с тревожным и/или депрессивным настроением. Это преобладание чувства усталости, слабости, нарушения пищевого поведения (колебание аппетита, в том числе в течение суток). Нару­ше­ния сна могут проявляться трудностями засыпания, по­верхностным сном с частыми пробуждениями, устрашаю­щими сновидениями, ранними пробуждениями с чувством необъяснимой тревоги, неудовлетворенно­стью сном и отсутствием ощущения отдыха после сна. Нарушения в сфере интимных отношений у мужчин ­мо­гут проявляться преждевременной эякуляцией и вторичным снижением либидо; у женщин – снижением частоты и степени оргазма, а также интереса к половой жизни.
Все вышеуказанные расстройства часто не оцениваются, как соматические проявления стресса, и еще бо­лее усиливают ощущение беспомощности. Послед­ствием болезненных симптомов является социальная дезадаптация. Больные начинают плохо справляться с привычной профессиональной деятельностью, их преследуют профессиональные неудачи, в результате чего они предпочитают избегать профессиональной ответственности, отказываться от возможности профессионального роста. Треть пациентов полностью прекращает профессиональную деятельность. Комму­ника­тив­ные нарушения затрудняют обычную социальную активность, приводят к конфликтам в личной жизни (табл. 3).
В настоящее время предложены диагностические критерии расстройств адаптации (табл. 4). В МКБ–10 близкие расстройства обозначаются, как расстройство приспособительных реакций (F43.2).
Характеристики стрессорного
фактора и ответная реакция
Стрессовые события, вызывающие расстройство дезадаптации – это события, не достигающие количественных и качественных характеристик чрезвычайного стресса, но вызывающие необходимость психологической адаптации. Наиболее часто пациенты указывают на конфликты в межличностных отношениях, в частности, супружеские конфликты, развод, разъезд, а также служебные проблемы. Женщины болезненно реагируют на стрессовые события в личной жизни, а для мужчин наиболее значимым фактором являются профессиональные неудачи. Болезнь индивидуума может стать значимым стрессорным фактором независимо от половой принадлежности. Последствия болезни, возможная нетрудоспособность, угроза боли, тяжелой инвалидизации, опасения стать тяжелым бременем для членов семьи могут привести к развитию дезадаптивного расстройства, требующего вмешательства врача.
Рост психопатологических проявлений и соматических нарушений в переломные годы развития общества свидетельствует о патогенных влияниях общественных социальных факторов на здоровье. «Непомерное давление окружающей среды», нестабильное общество, которое предъявляет повышенное требования к людям, становятся хроническими стрессорами. Постоянная угроза, исходящая из окружающего мира, и неспособность человека совладать или управлять будущими негативными событиями приводит к дистрессовой тревоге и вегетативной активации. Некоторые исследователи даже выделяют социально–стрессовые расстройства. Впервые термин «социальная болезнь» предложен А.М. Ро­зенштейном в 1923 году. С тех пор патогенная роль социальных стрессоров убедительно доказана. Счита­ет­ся, что стресс угрозы чаще вызывает тревожные реакции, а стресс утраты – депрессивные.
Важными факторами в развитии адаптивных расстройств являются количество стрессов и их индивидуальная значимость. Хорошо известно, что при равном уровне стресса одни люди заболевают, а другие нет. В настоящее время известны факторы, предрасполагающие к развитию болезни в ответ на стресс. К таким факторам относят личностные характеристики человека, защитные механизмы и стратегии противостояния стрессу, а также наличие или отсутствие социальной поддержки. Важна также и предварительная прогностическая оценка личностью стрессорного события. Исключи­тельно негативная оценка стрессорного события и преувеличение опасности наносят больший вред организму.
Психологический или биологический стресс вызывает нормальный (физиологический) ответ организма в виде психофизиологической реакции, проявляющейся тревожными симптомами и вегетативной дисфункцией, что обусловлено каскадом нейроэндокринных изменений. В ответ на стресс из гипоталамуса выделяется кортикотропин–рилизинг фактор (КТРФ), который стимулирует переднюю долю гипофиза, где начинает усиленно синтезироваться АКТГ. АКТГ, в свою очередь, стимулирует высвобождение глюкокортикоидов (кортизол) из коры надпочечников. Симпатическая нервная система активируется при всех формах стресса, при этом, помимо всего прочего, из мозгового вещества надпочечников в кровь выделяется адреналин, который служит активным стимулятором секреции АКТГ гипофизом и усиливает действие других механизмов, активирующих функцию гипофиза при стрессе (табл. 5). В норме эти процессы вскоре прекращаются, поскольку гипоталамо–гипофизар­но–над­­почечниковая система регулируется по механизму обратной связи. Глюкокортикоидные рецепторы передней доли гипофиза играют ключевую роль в торможении гипоталамо–гипофизарно–надпо­чеч­никовой сис­те­мы и дальнейшей секреции глюкокортикоидов в условиях стресса.
Этот психовегетативный ответ очень важен для преодоления острой физической угрозы. Но в современном обществе стресс чаще имеет психосоциальную природу, и такой тип ответа наносит, скорее, вред, чем пользу здоровью. Современное общество характеризуется быстрым течением жизни, обилием информации, требованием высокой продуктивности, эффективности, постоянной конкуренцией, снижением доли тяжелого физического труда, недостатком времени и возможности для отдыха и восстановления. Возрастают нагрузки на нервную систему, психическое переутомление. Недостаточный отдых и восстановление наносит больший вред, чем абсолютный уровень стресса. Особую роль играет предыдущая травматизация.
Хронический психосоциальный стресс даже невысокой интенсивности пролонгирует изменения, вызванные острым стрессом, вызывая длительную АКТГ–сти­му­ляцию и истощение коры надпочечников. Например, в условиях неконтролируемого затяжного стресса у здоровых добровольцев наблюдается повышение плазменных концентраций норадреналина и АКТГ. С другой стороны, на возникновение адаптивных расстройств влияет также и преморбид. Предположительно поломка обратного механизма торможения секреции глюкокортикоидов ведет к затяжным психофизиологическим ре­ак­циям на стресс. Возможно, что у пациентов с тревогой и/или депрессией имеется определенный дефект в механизме обратной связи. По крайней мере, существуют убедительные доказательства, что тревожным личностям свойственна определенная психобиологическая уязвимость, характеризующаяся сверхактивной нейробиологической реакцией на жизненные стрессы. Клиническая тревога при усилении этой уязвимости или тяжести текущих стрессогенных факторов может прогрессировать до депрессии. Пато­ген­ная роль обыденного стресса начинает проявляться при его длительном воздействии на лиц с низкой стрессодоступностью, обладающих такими личностными чертами, как нигилизм, тревожность, социальная отчужденность, непредприимчивость, имеющих недостаточную социальную поддержку. Особенно патогенным является стресс во время периодов гормональной и психофизиологической перестройки (пубертат, начало половой жизни, беременность и роды, аборт, менопауза).
Грань между «нормальным» ответом на стресс и патологическим тревожным расстройством часто весьма размыта и человеку трудно понять, когда необходимо обратиться за профессиональной помощью. Эти субсиндромально выраженные тревожные нарушения наиболее трудны для диагностики, часто остаются нелечеными, при этом оказывая крайне негативное влияние на качество жизни пациента и окружающих его лиц. По крайней мере, следует обратиться к врачу, когда беспокойство по поводу обыденных событий не поддается контролю. Например, когда, помимо нервозности, суетливости, нарушения концентрации внимания, раздражительности, наблюдаются нарушение сна, головокружение, тахикардия, эпигастральный дискомфорт, сухость во рту, потливость, головная боль, озноб и другие симптомы вегетативной дисфункции.
Лечение
Несмотря на облигатность вегетативной дисфункции и часто маскированный характер эмоциональных расстройств, базовым методом лечения расстройств адаптации является психофармакологическое лечение. Терапевтическую стратегию необходимо выстраивать в зависимости от типа доминирующего расстройства и степени его выраженности. Выбор препарата зависит от степени выраженности уровня тревоги и длительности заболевания.
Если болезненные симптомы существуют непродолжительное время (до двух месяцев) и незначительно нарушают функционирование пациента, то могут ис­поль­зоваться как лекарственные (анксиолитическая терапия), так и нелекарственные методы. Нелекар­ствен­ная терапия – это прежде всего возможность вы­ра­жения пациентами своих страхов в обстановке психологической поддержки, которую может оказать врач. Конечно, профессиональная помощь психолога может активизировать способы адаптации, характерные для больного.
Лекарственные методы лечения включают прежде всего транквилизирующие препараты. Бензодиазепи­но­вые анксиолитики используются для купирования острых симптомов тревоги и не должны применяться более 4 недель из–за угрозы формирования синдрома зависимости. При кратковременном субсиндромальном или мягком тревожном расстройстве адаптации используются растительные успокаивающие сборы или препараты на их основе, антигистаминные препараты (гидроксизин). Валериана на протяжении многих лет используется в традиционной медицине благодаря гипнотическому и седативному эффектам и до настоящего времени остается весьма востребованным лекарством. Особо успешными оказались препараты, содержащие валериану и дополнительные фито–экстракты, усиливающие анксиолитический эффект валерианы. Широ­кое применение нашел препарат Персен, который содержит, помимо валерианы, экстракт мелиссы и мяты, что усиливает анксиолитический эффект валерианы и добавляет спазмолитическое действие. Осо­бен­но хорошо зарекомендовал себя в лечении субсиндромальных тревожных и мягких тревожных расстройств Персен–Форте, со­дер­жащий 125 мг экстракта валерианы в капсуле против 50 мг в таблетированной форме, благодаря чему Пер­сен–Форте обеспечивает высокий и быстрый анксио­литический эффект. Спектр применения Пер­сена–Фор­те в практике клинициста чрезвычайно широк – от применения в монотерапии для лечения субсиндромальных и мягких тревожных нарушений до комбинации с антидепрессантами для нивелирования тревоги при тревожно–депрессивных расстройствах. Не существует четких рекомендаций по длительности терапии мягких и субсиндромальных тревожных синдромов. Тем не менее большинством исследований доказана польза длительных курсов терапии. Считается, что после редукции всех симптомов должно пройти не менее 4 недель лекарственной ремиссии, после чего делается попытка отмены препарата. В среднем лечение седативными рас­тительными сборами составляет 2–4 месяца.
Препаратами первой очереди выбора для лечения хронических тревожных расстройств являются селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС). При расстройствах адаптации вопрос о на­зна­че­нии СИОЗС встает в случае риска хронизации расстройства (прогрессирование симптомов более трех месяцев) и/или риска перехода адаптивного расстройства в клинические формы психопатологии. Кроме того, показанием для назначения антидепрессантов является расстройство адаптации с тревожно–депрессивным настроением или доминированием депрессивного настроения.
Множество лекарственных средств, используемых для лечения расстройств настроения, тревоги и нарушений сна, могут плохо переноситься пациентами из–за побочных эффектов, что в конечном итоге нивелирует их эффективность. Официнальные препараты растительного происхождения, имеющие существенно меньше побочных эффектов, могут рассматриваться в качестве альтернативной терапии или использоваться для усиления эффективности рецептурных препаратов (в частности, при непереносимости транквилизаторов и антидепрессантов).


Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak