Гемцитабин (Гемзар): значение в химиотерапии солидных опухолей

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №23 от 25.11.2005 стр. 1567
Рубрика: Общие статьи

Для цитирования: Стенина М.Б. Гемцитабин (Гемзар): значение в химиотерапии солидных опухолей // РМЖ. 2005. №23. С. 1567

Гемцитабин в числе ряда других цитостатиков вошел в арсенал практических онкологов в последнее десятилетие. По химической структуре он представляет собой 2’2–дифтордезоксицитидин и является нуклеозидным аналогом цитозина арабинозида. По механизму действия гемцитабин относится к группе антиметаболитов: его противоопухолевый эффект связан с внедрением гемцитабин трифосфата в ДНК вместо цитидин трифосфата, что приводит к нарушению репликации последней.

Оптимальной в монотерапии является доза 1000–1250 мг/м2 для не леченных ранее больных и 800 мг/м2 для получавших ранее химиотерапию; препарат вводится в 1, 8, 15-й дни, интервал между курсами составляет 1 неделю. Переносимость при таком режиме введения хорошая. Гемцитабин относится к числу умеренно эметогенных препаратов (тошнота и рвота I–II ст. регистрируются у половины больных, III–IV ст. – у 8%); гематологическая токсичность также выражена умеренно (случаи нейтропении IV ст. редки, II–III ст. встречаются у 42%; тромбоцитопения III–IV ст. регистрируется у 10% больных); среди других побочных реакций встречаются сыпи (19%), мукозиты (10%), поносы (32%), запоры (14%), гриппоподобный синдром (27%), частичная алопеция (15%); к редким осложнениям относятся пульмониты (5%) и нейропатии (3%). Согласно данным многочисленных исследований I фазы выраженность побочных реакций, как правило, не превышает I–II ст., а возникающие осложнения чаще всего проходят самостоятельно [Гарин А.М., 1999].
Противоопухолевая активность гемцитабина оценена при многих онкологических заболеваниях, в том числе раке легкого, поджелудочной железы, молочной железы, яичников, мочевого пузыря, шейки матки, предстательной железы, герминогенных опухолях яичка, раке почки, опухолях головы и шеи, при раке пищевода, толстой кишки, желчных протоков, злокачественной мезотелиоме, саркоме мягких тканей, лимфогранулематозе, лимфосаркомах. Рассмотрим те из них, при которых гемцитабин имеет наибольшее значение.
Рак поджелудочной железы (РПЖ)
Это один из наиболее трагичных разделов клинической онкологии: без лечения около 90% больных РПЖ погибают в течение первого года. Лекарственная терапия РПЖ остается весьма спорным вопросом, поскольку крайне низкая чувствительность опухоли к лекарственной терапии ставит под сомнение целесообразность ее проведения. До последнего времени не существовало стандартных режимов химиотерапии I линии при РПЖ. Из препаратов, изучавшихся при этой патологии, минимальным критериям эффективности соответствуют 5–фторурацил, митомицин С, стрептозотоцин, доксорубицин и метил–CCNU: частота объективных эффектов при их использовании составляет 15–28%.
Гемцитабин является наиболее интересным и перспективным препаратом из числа новых противоопухолевых средств, появившихся в последние годы. В первоначальных исследованиях препарат проявил весьма скромную активность при РПЖ (11% объективных эффектов), однако исследователи отметили выраженный симптоматический эффект (уменьшение болевого синдрома, улучшение общего состояния, прибавку веса), в том числе при отсутствии объективных признаков уменьшения размеров опухоли.
В настоящее время гемцитабин изучен в многочисленных работах как в монотерапии, так и в комбинации с другими цитостатиками, а также в рандомизированных исследованиях в сравнении с другими препаратами и комбинациями. Эффективность некоторых схем химиотерапии на основе гемцитабина представлена в таблице 1.
В Североамериканском рандомизированном исследовании с участием 126 больных гемцитабин (1000 мг/м2 еженедельно 7 введений, далее еженедельно по 3 введения с перерывом в 1 неделю) продемонстрировал более высокие непосредственные и отдаленные результаты по сравнению с 5–фторурацилом (600 мг/м2 в/в струйно еженедельно): клиническое улучшение отмечено у 23,8% и 4,8% больных, медиана продолжительности жизни составила 5,65 и 4,41 мес., годичная выживаемость – 18% и 2% соответственно при лечении гемцитабином и 5–фторурацилом; разница по всем показателям была статистически значимой; переносимость лечения удовлетворительной [Burris, 1997]. На основании этих данных гемцитабин стал рассматриваться, как современный стандарт химиотерапии диссеминированного РПЖ сначала в Северной Америке, а затем и в Европе [Rao, 2002].
Дальнейшие исследования были направлены на оптимизацию использования гемцитабина за счет модификации режимов его введения (дозы и длительности инфузии) и сочетания с другими цитостатиками.
Поскольку метаболизм гемцитабина является дозозависимым процессом, избыточная его концентрация может оказывать негативное воздействие. Изучение фармакодинамики показало, что оптимальной скоростью инфузионного введения препарата является 10 мг/м2/мин. В работе Tempero с соавт. (1999) проведено сравнение двух режимов использования гемцитабина: стандартной 30–минутной инфузии в дозе 2200 мг/м2 и пролонгированной инфузии с фиксированной скоростью 10 мг/м2/мин. в дозе 1500 мг/м2. Годичная выживаемость оказалась выше в группе больных, получавших меньшую дозу препарата в виде пролонгированной инфузии (28,8% и 5%). Таким образом, с одной стороны, показаны преимущества пролонгированной инфузии с постоянной скоростью 10 мг/м2/мин., а с другой стороны, доказана нецелесообразность эскалации дозы гемцитабина.
Что касается комбинаций, то оказалось, что добавление к гемцитабину 5–фторурацила в виде струйной инфузии не улучшает результаты монотерапии гемцитабином [Berlin, 2001].
Гемцитабин активно изучается в комбинации с другими новыми цитостатиками. Основные итоги работ последних лет представлены в таблице 2.
Необходимо подчеркнуть, что в современных работах используются более строгие критерии оценки противоопухолевого эффекта, чем в 70–80–е годы XX века. В связи с этим увеличение годичной выживаемости до 20% в отдельных работах можно рассматривать, как определенный прогресс в лечении этой патологии, даже при том, что в большинстве исследований непосредственная эффективность комбинаций не превысила этой планки. Эти данные позволяют надеяться на то, что комбинации гемцитабина с новыми препаратами окажутся более эффективными, чем монотерапия гемцитабином.
Действительно, опубликованы данные нескольких рандомизированных исследований III фазы. В одном из них монотерапия гемцитабином (1000 мг/м2 в 1, 8, 15 дни; интервал между курсами 4 недели; 99 больных) сравнивалась с комбинацией гемцитабина и цисплатина (1000 мг/м2 и 50 мг/м2 в 1, 8, 15 дни; интервал между курсами 4 недели; 96 больных). Медианы длительности безрецидивного периода (5,4 мес. и 2,8 мес.; р<0,01) и продолжительности жизни (8,3 мес. и 6,0 мес.; р=0,12) были больше в группе комбинированной химиотерапии. Токсичность лечения, за исключением тошноты и рвоты, в обеих группах была сопоставимой [Heinemann, 2003].
В другом, аналогичном по дизайну, исследовании выявлены статистически значимые преимущества комбинированного (гемцитабин + цисплатин) режима только по показателям времени до прогрессирования (1,8 мес. и 4,6 мес., р=0,04); показатели общей эффективности (31,1% и 10,4%) и медиана продолжительности жизни (6,9 мес. и 4,6 мес.) имели только тенденцию к увеличению в группе больных, получавших гемцитабин в сочетании с цисплатином [Colucci, 2002].
Комбинация гемцитабина с иринотеканом (1000 мг/м2 и 100 мг/м2 в 1 и 8 дни; интервал между курсами 3 недели; 180 больных) чаще индуцировала объективные противоопухолевые эффекты (16,5% и 4,4%; р<0,001) по сравнению с монотерапией гемцитабином (1000 мг/м2 еженедельно 7–8 введений, далее в 1, 8 и 15 дни, интервал между курсами 4 недели; 180 больных); преимуществ какого–либо режима в показателях безрецидивной и общей выживаемости выявлено не было [Rocha Lima, 2003].
Многообещающими представляются комбинации гемцитабина с таргетными препаратами. Так например, добавление эрлотиниба к гемцитабину позволило существенно (р=0,025) повысить эффективность последнего: 1–годичная выживаемость составила 24% в группе комбинированной терапии и 17% в группе монотерапии гемцитабином [Moore, 2005].
Однако, не смотря на эти данные, пока монотерапия гемцитабином (1000 мг/м2 внутривенно 30–минутная инфузия еженедельно, 7 недель, интервал 1 неделя, затем – 28 дневные циклы в дозе 1000 мг/м2 1, 8 и 15 дни с интервалом 1 неделя) остается стандартом терапии I линии при диссеминированном РПЖ.
Перспективным направлением исследований при РПЖ, безусловно, является оценка роли новых групп препаратов, в том числе ингибиторов фарнезилтрансферазы, рецепторов тирозинкиназы, металлопротеиназ, антиангиогенных факторов и др., а также изучение возможностей адъювантной терапии гемцитабином. Первые результаты изучения послеоперационного применения гемцитабина показали статистически значимое увеличение продолжительности безрецидивного периода по сравнению с группой наблюдения (медианы времени до прогрессирования составили 14,2 мес. и 7,5 мес. соответственно) [Neuhas P., 2005].
Немелкоклеточный рак легкого (НМРЛ)
Эффективность гемцитабина в монотерапии, по сводным данным, составляет 21,6% и колеблется в различных исследованиях от 19,7% до 22,5%; медиана продолжительности жизни составляет в этих работах от 8,1 до 10,4 мес. [Abratt, 1994; Rosvold, 1998; Catzemeier, 1994]. Практически во всех публикациях отмечается выраженный симптоматический эффект препарата, заключающийся в уменьшении (вплоть до полного исчезновения) кашля, кровохарканья, болевого синдрома, одышки.
Из комбинированных режимов наибольший интерес представляют режимы с включением производных платины, таксанов, винорелбина. Комбинации гемцитабина с цисплатином, по данным разных авторов, эффективны у 30–77,5% больных, в среднем – у 46% (в том числе 4–5% полных эффектов), 1–летняя выживаемость в этих работах составила 30–59% [Crino, 1995; Green, 1998; Zandwijk, 1988].
Комбинации с паклитакселом эффективны у 30,4% больных в I линии и у 23% больных с резистентными опухолями [Einborn, 1998].
Высокоэффективными оказались трехкомпонентные режимы с включением гемцитабина, паклитаксела и производных платины (цисплатина или карбоплатина). Общая эффективность таких режимов составила 48–53% [Sorensen, 1998].
Комбинации на основе гемцитабина и винорелбина индуцировали объективные противоопухолевые эффекты у 30,7–46,0% больных (эффективность 45–46% зафиксирована при дополнении режимов митомицином и цисплатином соответственно), в среднем – 43,1% [Gralla, 1998; Isokangas, 1998; Gonzales, 1998].
Анализ эффективности и токсичности различных комбинаций с участием гемцитабина (в сочетании с производными платины, таксанами, другими препаратами), проведенный японскими авторами, показал хорошие непосредственные (частота объективных эффектов – 27,0–36,3%) и отдаленные результаты (медиана продолжительности жизни – 13,2–13,4 мес.; 1–годичная выживаемость – 52,2–55,4%) при относительно благоприятном спектре токсичности [Ishigo, 2003].
Как обычно, наибольший интерес представляют рандомизированные исследования по сравнительной оценке новых препаратов и комбинаций со стандартными режимами. Таким режимом при НМРЛ в 90–х годах XX века была комбинация цисплатина и этопозида (ЕР). Рандомизированное сравнение эффективности и токсичности режима ЕР с монотерапией гемцитабином показало примерно равные возможности при меньшей токсичности монотерапии гемцитабином. Так, например, в исследовании Manegold с соавт. (1997) с участием 107 больных НМРЛ частота объективных эффектов составила 17,2% при лечении гемцитабином и 6,9% при лечении комбинацией ЕР; время до прогрессирования – соответственно 4,2 мес. и 3,7 мес., различия по обоим показателям статистически не значимы. В аналогичной по дизайну работе Ten Bokkel Huinink с соавт. (1999) (n=147) объективные противоопухолевые эффекты были получены у 17,9% больных в группе гемцитабина и у 15,3% больных в группе ЕР, медиана продолжительности жизни составила соответственно 6,6 мес. и 7,7 мес.
Чрезвычайно привлекательными в свете полученных данных представлялись комбинации гемцитабина с производными платины, в связи с чем были проведены соответствующие рандомизированные исследования. Режимы с включением гемцитабина и цисплатина проявили более высокую эффективность по сравнению со стандартным режимом ЕР [Lopez Carberizo, 1997; Rosell, 1997]. При этом режим с включением гемцитабина реже вызывал нейтропению. В настоящее время предпочтение отдается трехнедельному режиму, в котором гемцитабин вводится в дозе 1250 мг/м2 в 1 и 8 дни лечения, интервал – 1 неделя, цисплатин вводится в дозе 75–100 мг/м2 в 1 день. Такой выбор основывается на результатах сравнительной оценки трех– и четырехнедельного режимов (в последнем случае гемцитабин вводится в дозе 1000 мг/м2 в 1, 8 и 15 дни каждого курса, интервал – 1 неделя; цисплатин вводится в той же дозе в 1 день) при лечении пожилых больных НМРЛ. Оказалось, что при равной эффективности частота тромбоцитопений 3–4 степени была существенно (р=0,005) ниже при применении трехнедельной комбинации (2,6% и 12,2% соответственно) [E. Quoix, 2005].
В 2003 г. Le Chevalier с соавт. опубликовали результаты мета–анализа, в котором были суммированы данные 13 рандомизированных исследований по сравнительной оценке эффективности комбинаций гемцитабина с производными платины (цисплатином или карбоплатином) и других платиносодержащих режимов. Оказалось, что комбинации с включением гемцитабина и производных платины имеют небольшое, но статистически значимое (p<0,001) преимущество по показателям общей (абсолютное увеличение в течение года – 3,9%) и безрецидивной (абсолютное увеличение в течение года – 4,2%) выживаемости по сравнению с другими платиносодержащими режимами. С учетом хорошей переносимости комбинация гемцитабина с производными платины является одним из стандартных режимов химиотерапии I линии при НМРЛ.
Рак молочной железы (РМЖ)
Гемцитабин оказался эффективным в режиме монотерапии у больных РМЖ. Объективные противоопухолевые эффекты были получены во всех исследованиях: при терапии I линии частота их колебалась от 14 до 37%; у больных, получавших ранее лечение, – от 23 до 42%, в частности, у больных, получавших ранее антрациклины и таксаны, – 16–23% [Carmichael, 1995; Blackstein, 1997; Brodowicz, 2000; Gerson, 2000; Valerio, 2001; Spielmann, 2001; Possinger, 1999; Schmid, 1999]. Интересно, что гемцитабин был одинаково активен как в первой линии химиотерапии, так и в качестве так называемой «терапии спасения», т.е. у многократно леченных больных.
Комбинация гемцитабина с антрациклинами (эпирубицином) индуцировала объективные противоопухолевые эффекты у 60–75% больных [Campоne, 2001; Perez–Manga, 1996]. Токсичность таких режимов была умеренной: нейтропения III–IV ст. зарегистрирована у 17% больных, тромбоцитопения III–IV ст. – у 4%.
Гораздо более эффективными оказались трехкомпонентные режимы с включением наиболее активных при РМЖ антрациклинов, таксанов и гемцитабина: авторам удалось получить объективные эффекты у 83–89% больных, в том числе у 28–44% – полные регрессии [Sanchez–Rovira, 2001; Conte, 1998; 2001].
Приведенные выше данные стали основанием для проведения соответствующих рандомизированных клинических исследований с участием гемцитабина. В одном из них комбинация гемцитабина, эпирубицина и паклитаксела (режим GET) сравнивается со стандартным режимом FEC (5–фторурацил, эпирубицин, циклофосфамид) в I линии химиотерапии метастатического РМЖ [Zielinski C, 2005]. Существенных различий в эффективности не получено.
В другом исследовании комбинация гемцитабина и паклитаксела сравнивалась с монотерапией паклитакселом у больных диссеминированным РМЖ, получавших ранее антрациклины. Частота объективных эффектов составила 39,3% в группе комбинированного режима и 25,6% в группе монотерапии (р=0,0007), медиана времени до прогрессирования – 5,4 мес. и 3,5 мес. (р=0,0013) соответственно. Комбинация гемцитабина и паклитаксела оказывала отчетливый симптоматический эффект за счет уменьшения болевого синдрома. Переносимость лечения в целом была приемлемой, хотя комбинированный режим, естественно, несколько чаще индуцировал симптомы токсичности, в том числе гематологической: частота нейтропении IV ст. – 17,2 и 6,6%, в том числе фебрильной – 0,4 и 0%; тромбоцитопения IV ст. – 0,4 и 0% соответственно [Shaughnessy, 2003]. Таким образом, комбинация гемцитабина и паклитаксела продемонстрировала отчетливые преимущества по сравнению с монотерапией паклитакселом у больных метастатическим РМЖ, получавших ранее антрациклины.
Интересными представляются комбинации гемцитабина и винорелбина, поскольку оба препарата являются эффективными при РМЖ, имеют различные механизмы действия и благоприятный спектр токсичности. При оценке такого рода режимов в исследованиях II фазы (большинство больных, включенных в эти исследования, ранее получали антрациклины и таксаны) объективные противоопухолевые эффекты удалось получить у 22–52% больных, медиана их продолжительности составила 6–11 мес., медиана времени до прогрессирования – 3,5–9,5 мес., медиана продолжительности жизни – 9,2–15 мес. [Tagliabue, 1999; Gokmen, 2000; Haider, 1999; Valenza, 2000; Nicolaides, 2000].
Режимы с включением гемцитабина и цисплатина в исследованиях II фазы оказались эффективными у 29,0–50,0% больных, получавших ранее химиотерапию (в том числе антрациклинами и таксанами), а эффективность такой комбинации в качестве I линии химиотерапии составила 80% [Nagourney, 2000; Chaudhry, 2000; Burch, 2000; Calderillo Ruiz, 2001; Galvez, 2000; Doroshow, 2000].
В рандомизированном исследовании III фазы проведено сравнение эффективности и токсичности комбинаций «гемцитабин + доцетаксел» и «капецитабин + доцетаксел» при лечении больных метастатическим раком молочной железы, получавших ранее антрациклины [Chan, 2005]. Оказалось, что оба режима обладали равной эффективностью как по непосредственным, так и по отдаленным результатам. При этом комбинация «гемцитабин + доцетаксел» имела более благоприятный профиль токсичности по таким показателям как фебрильная нейтропения (7% и 12%), диарея (7% и 17%), мукозит (4% и 16%) и ладонно–подошвенный синдром (0% и 26%).
Перспективными направлениями изучения гемцитабина при РМЖ являются его комбинации с другими цитостатиками, а также так называемыми «таргетными» препаратами (трастузумабом, пеметрекседом и другими).
Рак яичников (РЯ)
При оценке гемцитабина в монотерапии при лечении рецидивов РЯ, резистентных к производным платины, объективные противоопухолевые эффекты были получены у 19–28,5% больных [Lung, 1994; Kaufmann, 1995; Millward, 1995; Kudelka, 1998; Underhill, 1996].
Отмечено, что гемцитабин способен реверсировать резистентность рецидивов РЯ к производным платины. Так, в исследовании Nagourney (2003), в котором 42% больных имели платинорезистентные рецидивы РЯ, частота объективных эффектов составила 70%, а медиана продолжительности жизни – 20,2 мес. В другом исследовании у всех больных рецидивы были резистентными к производным платины; общая эффективность лечения с использованием гемцитабина и цисплатина составила в этой группе 43%, медиана продолжительности жизни – 12 мес. [Rose, 2003].
Использование гемцитабина при платинорезистентных рецидивах позволило получить объективные противоопухолевые эффекты у 41–42% больных в комбинации с паклитакселом, у 34–43% – при сочетании с липосомальным доксорубицином, у 13–50% больных – в комбинации с топотеканом, у 44% – при сочетании с винорельбином [Ridderheim, 2002; Garcia, 2004; Trudeau, 2003; D’Agostino, 2003; Greggi, 2001; Sehouli, 2003; Spanu, 2001].
Гемцитабин повысил возможности карбоплатина в сравнении с монотерапией последним при лечении платиночувствительных рецидивов РЯ: общая эффективность составила 47,2% в группе комбинированной терапии и 30,9% в группе монотерапии карбоплатином, медиана времени до прогрессирования – 8,6 и 5,8 мес. соответственно (р=0,0038). Комбинированный режим, как и следовало ожидать, оказался более токсичным; частота осложнений III–IV ст. была следующей: анемия – 27,4 и 8,0%, нейтропения – 70,3 и 12,0%, в том числе фебрильная – 1,1 и 0%, инфекции – 0,6% в обеих группах, тромбоцитопения – 34,9 и 11,5%. Однако проявления токсичности были управляемыми и корригировались с помощью поддерживающей терапии [Pfisterer, 2004].
В I линии химиотерапии комбинации гемцитабина в сочетании с производными платины были эффективными у 57–71,4% больных РЯ [Bauknecht, 2003; Nogue, 1998; Krakowski, 1998].
Гораздо более результативными оказались трехкомпонентные режимы с включением производных платины, паклитаксела и гемцитабина: частота объективных эффектов в таких работах достигала 81–100% [Hansen, 1999; Poole, 2001].
Значение гемцитабина в первой линии химиотерапии предстоит оценить в рандомизированном исследовании GOG 182 ICON5, в котором сравниваются четыре режима с участием новых цитостатиков, в том числе тройная комбинация с гемцитабином (карбоплатин, паклитаксел, гемцитабин) и режим, включающий последовательное применение двойных комбинаций «карбоплатин + гемцитабин» и «карбоплатин + паклитаксел». В качестве контроля в этом исследовании выбрана стандартная комбинация «карбоплатин + паклитаксел» [Bookman, 2002].
Рак мочевого пузыря (РМП)
Эффективность монотерапии гемцитабином при РМП составляет 11–29% в группе больных, получавших ранее химиотерапию (M–VAC, цисплатин), и 24–45% – в группе больных, не получавших ранее лечения; продолжительность эффектов в этих группах – соответственно 4–11,8 мес. в группе леченных больных и 8–12,5 мес. – в группе не леченных ранее больных [Pollera, 1994; Moore, 1996, 1997; De Lena, 1996; Stadler, 1996, 1997; Albers, 2002; Gebbia, 1999; Lorusso, 1998; Marenco, 2002; Zawam, 2002].
Комбинированные режимы с гемцитабином были более эффективными. Так, например, при сочетании гемцитабина (1000 мг/м2, 1, 8, 15–й день) с цисплатином (35–100 мг/м2, 1 день) в виде 4–недельного режима объективные противоопухолевые эффекты регистрировались у 41–57% больных, медиана продолжительности жизни составила 12,5–14,3 мес. [von der Maase, 1999; Khaled, 2000; Lorusso, 2000; Moore, 1999; Ventriglia, 2001; Kaufman, 2000]. Аналогичная комбинация препаратов при введении 1 раз в 3 нед. была эффективной у 44–83% больных; отдаленные результаты не сообщаются [Hussain, 2002; Lippert, 2001; Wilson, 2002; Adamo, 2000; Linassier, 2002]. Всеми авторами отмечена удовлетворительная переносимость химиотерапии.
Комбинация гемцитабина (1000 мг/м2) с карбоплатином (AUC 4,5–5) индуцировала объективные противоопухолевые эффекты у 44–68% больных [Bellmunt, 2001; Carles, 2002; Nogue, 2002; Santoro, 1998; Shannon, 2001].
В сочетании с паклитакселом (110–175 мг/м2) гемцитабин (1000–3000 мг/м2) оказался эффективным у 37–61% больных РМП [Albers, 2002; Guardino, 2002; Kaufman, 2002; Meluch, 2001; Parameswaran, 2001; Sternberg, 2001].
Режимы с включением гемцитабина и антрациклинов (доксорубицина или эпирубицина) индуцировали объективные противоопухолевые эффекты у 46–86% больных [Maluf, 2000; Neri, 2000].
Таким образом, бесплатиновые комбинации с включением гемцитабина по эффективности не уступали режимам с включением цисплатина и в целом обладали удовлетворительной переносимостью.
Эффективность и токсичность гемцитабина в комбинации с цисплатином оценены в рамках рандомизированного исследования III фазы в сравнении со стандартным при РМП режимом M–VAC (метотрексат + винбластин + доксорубицин + цисплатин). В исследовании приняли участие в общей сложности 396 больных с местно–распространенным и метастатическим процессом. Около половины больных в обеих группах имели висцеральные проявления болезни, около 40% пациентов ранее перенесли цистэктомию; по 12% больных в обеих группах ранее получали лучевую терапию и столько же больных – внутрипузырную терапию. При анализе результатов лечения оба режима продемонстрировали сходные возможности: частота объективных эффектов составила 49,7 и 45,7%, медиана времени до прогрессирования – 7,4 мес. в обеих группах, медиана продолжительности жизни – 13,8 мес. и 14,8 мес. (различия статистически не значимы). Спектр токсичности в целом был более благоприятным в группе больных, получавших гемцитабин и цисплатин, поскольку в этой группе удалось провести в среднем большее количество курсов химиотерапии (6 курсов против 4 курсов в группе M–VAC), реже требовалась та или иная модификация режимов лечения, реже применялись средства поддерживающей терапии, а также реже возникала необходимость госпитализации больных для купирования серьезных побочных реакций [Von der Maase, 2000].
Таким образом, гемцитабин, бесспорно, является сегодня важной составной частью цитостатической терапии целого ряда солидных опухолей и позволяет в ряде случаев существенно улучшить результаты лечения. Благоприятный спектр токсичности дает возможность комбинировать препарат с другими цитостатШи без серьезного усугубления токсичности. Не исключено, что результаты исследований с участием гемцитабина и новых противоопухолевых средств, в том числе представителей так называемой «таргетной терапии», откроют новые возможности препарата в терапии злокачественных опухолей.

Литература
1. Neuhas P et al, A randomized, prospective, multicenter, phase III trial of adjuvant chemotherapy with gemcitabine vs. observation in patients with resected pancreatic cancer. ASCO 2005, abs. 4013
2. Moore M et al, Erlotinib plus gemcitabine compared to gemcitabine alone in patients with advanced pancreatic cancer. A phase III trial of the National Cancer Institute of Canada Clinical Trials Group [NCIC–CTG]. ASCO 2005, abs. 1
3. Quoix E. et al, First line chemotherapy with gemcitabine in advanced non–small cell lung cancer elderly patients :a randomized phase II study of 3–week versus 4–eek schedule. Lung Cancer, 2005, 47, 405–412
4. Zelinski C. et al. Gemcitabine, Epirubicine and Paclitaxel Versus Fluorouracil, Epirubicin and Cyclophosphamide as First–Line Chemotherapy in Metastatic Breast Cancer: A Central European Cooperative Oncology Group International,Multicenter, Prospective, Randomized Phase III Trial. Journal of Clinical Oncology, V.23, №7, March 1, 2005
5. Chan S. et al Gemcitabine plus docetaxel (GD) versus capecitabine plus doxetaxel (CD) for antracycline–pretreatedmetastatic breast cancer (MBC) patients (pts):Results of a European phase III study. ASCO 2005, abs.581

Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak