Характеристика β1–селективности, взаимодействия с Gs–протеином адренорецептора и обратный агонизм небиволола в миокарде человека

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №23 от 02.12.2004 стр. 1312
Рубрика: Общие статьи

Для цитирования: Маак К., Тироллер С., Шнабель П., Кременс Б., Дабью Е., Суедкамп М., Боем М. Характеристика β1–селективности, взаимодействия с Gs–протеином адренорецептора и обратный агонизм небиволола в миокарде человека // РМЖ. 2004. №23. С. 1312

Введение

У пациентов с хронической сердечной недостаточностью β–блокаторы оказывают положительное воздействие на функцию желудочков и на выживаемость. Этими положительными свойствами обладают β1–селективные β–блокаторы второго поколения (бисопролол, CIBIS II, 1999; метопролол, MERIT–HF, 1999) и неселективные β–блокаторы третьего поколения ( карведилол , Packerr et al., 1996). В отличие от них ксамотерол, парциальный агонист, приводил к увеличению смертности (Nicholas, 1990). Недавнее исследование с буциндололом у пациентов с сердечной недостаточностью (исследование BEST) было прекращено из–за недостаточной эффективности препарата [Bristow, 2000]. До настоящего времени обсуждается вопрос о том, может ли негативный результат этого исследования быть объяснен относительно высокой внутренней миметической активностью буциндолола, которая была обнаружена в экспериментах на животных [Willette et al., 1998] и в миокарде человека [Maack et al., 2000]. Эти данные говорят о том, что при терапевтическом применении β–блокаторов должна учитываться их внутренняя миметическая активность . Небиволол представляет собой β–блокатор третьего поколения, являясь рацемической смесью равных количеств изомеров d–(SRRR–) и I–(RSSS–) небиволола . D–изомер является более селективным в отношении β1–адренорецепторов, что было продемонстрировано на различных животных и клеточных моделях [Pauwels et al., 1989;1991], в то время как I–изомер отвечает за вазодилатационные эффекты, опосредованные выработкой оксида азота [Mangrella et al., 1998]. Особенностью небиволола является то, что у пациентов с сердечно–сосудистыми заболеваниями, в отличие от классических β–блокаторов, его однократный прием сопровождается увеличением и поддержанием фракции выброса при снижении артериального давления [Storelu et al., 1993]. По клиническим данным нельзя исключить того, что, помимо вазодилатации, за острое увеличение фракции выброса может отвечать положительный инотропный, или недостаточный отрицательный инотропный эффект небиволола. Инотропные эффекты лигандов β–адренорецепторов обычно обусловлены их внутренней миметической активностью. Для небиволола не было получено данных о проявлении внутренней активности в миокарде человека. В своемсвободном состоянии β–адренорецептор существует в равновесном состоянии между активной (R*) и неактивной (R) конформациями. Присоединение агониста индуцирует конформационные превращения в сторону R*, в то время как обратный агонист стабилизирует неактивную форму рецептора [Bond et al., 1995]. R*–конформация рецептора делает возможным взаимодействие рецептора со стимулирующим G–протеином (Gs). Последующее отсоединение β–субъединицы от ?β–субъединиц Gs стимулирует аденилатциклазу. В зависимости от характера рецепторных систем и условий эксперимента (например, различная стехиометрия рецептора/G–белка, различные состояния чувствительности рецептора, и т.д.) один и тот же лиганд может вести себя как обратный агонист, нейтральный антагонист или даже как частичный агонист [De Light et al., 2000; Chidiac et al., 1996]. В настоящем исследовании в экспериментах с лигандами, мечеными [ 125 I]–йодоцианопиндололом, изучалось взаимодействие β–адренорецептора и G–белка под действием нового β–блокатора небиволола в сравнении с бисопрололом, в отсутствие и в присутствии гуанилилимидодифосфата (Gpp(Nh)p). Более того, в функциональных экспериментах на миокарде человека сравнивалась внутренняя миметическая активность небиволола и бисопролола, метопролола, карведилола и буциндолола. В экспериментах на животных и на клеточных культурах было показано, что небиволол обладает высокой β1–селективностью [Pauwels et al., 1989; 1991]. Однако до настоящего времени прямой оценки связывания небиволола с β1– и β2–адренорецепторами миокарда человека не проводилось. В настоящем исследовании аффинность небиволола и бисопролола к β1– и β2–адоренорецепторам оценивалась в экспериментах с радиоактивно мечеными лигандами, в отсутствие и в присутствии ICI 118.551 и CGP 207.12A соответственно. Более того, результаты этих экспериментов на миокарде человека подтверждены исследованиями на клетках COS–7, содержащих человеческие β1– и β2–адренорецепторы. Методы исследования Ткань миокарда Эксперименты проводились на ткани трабекуллы из правого предсердия человека, полученной в ходе операций по шунтированию на открытом сердце, и на препаратах мышечной полоски из левого желудочка, полученных от функционально состоятельных и несостоятельных сердец в ходе операций по трансплантации сердца. Ткани немедленно доставлялись в лабораторию и подготавливались для проведения эксперимента. Образцы тканей для экспериментов по связыванию с рецепторами до анализа хранились при температуре –80°С. Функционально несостоятельный миокард был получен от 17 пациентов с терминальной стадией сердечной недостаточности (по классификации Американской ассоциации кардиологов, IV класс NYHA), развившейся в исходе либо идиопатической (n=7), либо ишемической (n=10) кардиомиопатии (15 мужчин, 2 женщины; возраст 55±1 год). Ткань функционально состоятельных сердец была получена от пяти доноров, чьи сердца не могли быть использованы для трансплантации (4 мужчин, 1 женщина; возраст 45±4 года). В последней группе нормальная сократительная способность была доказана эхокардиографически. Пациенты с коронарным шунтированием (средний возраст 67±2 года, 17 мужчин, 6 женщин) не имели признаков дилатации предсердий или предсердных аритмий, а также признаков дисфункции левого желудочка. Все пациенты перед проведением оперативного вмешательства дали информированное письменное согласие на проведение биопсии. Поскольку небиволол и бисопролол сравнивались в основном на образцах ткани от одних и тех же сердец (функциональные эксперименты и эксперименты по связыванию лигандов), существенных различий по полу, возрасту и принимаемым медикаментам между этими двумя группами не было. Препараты тканей для функциональных экспериментов и препараты мембран для экспериментов по связыванию лигандов описаны в других публикациях [Maack et al., 2000; Boehm et al., 1990b]. Подготовка изолированных полос сердечной мышцы и измерение силы сокращения Изометрическая сила сокращений определялась на изолированных полосах миокарда по описанной ранее методике [Boehm et al., 1990b]. Раствор для препарата содержался при температуре 37°С и при рН 7,4, а также аэрировался смесью из 95% кислорода и 5% углекислого газа. Мышцы стандартного размера (длиной 5–6 мм и толщиной 1–2 мм) были растянуты до длины, при которой сила сокращений была бы максимальной (5–8 мН). В экспериментах с инотропной предстимуляцией полосы мышечной ткани предварительно выдерживались в течение 30 минут в растворе изопреналина (1 мкмоль/л, βЕС90), а затем в растворе форсколина (0,3 мкмоль/л, βЕС50) в течение по крайней мере 45 минут. Антагонисты β–адренорецепторов небиволол (1–10 000 нмоль/л), бисопролол (1–10 000 нмоль/л), буциндолол (0,11–1000 нмоль/л), карведилол (0,1–1000 нмоль/л) и метопролол (1–100 000 нмоль/л) кумулятивно добавлялись в ванночку с препаратом на 30 минут для каждой концентрации. Если концентрация β–блокатора обозначалась как Ki или 100 x Ki (гистограммы), результаты получались из этих кумулятивных кривых «доза–реакция». В контрольной группе без использования β–блокаторов естественное снижение силы сократимости определялось на препаратах миокарда предсердий. Снижение сократимости под действием соответствующего β–блокатора сопоставлялось со снижением сократимости в контрольной группе. В миокарде предсердий контрольной группы сила сокращений оставалась постоянной. Культура клеток и трансфекция Клетки COS–7 культивировались и подверглись трансфекции стандартным реагентом (Pomega, Heidelberg, Germany) по описанной ранее методике [Schnabel et al., 1993]. Препараты мембран готовились, как описано ранее [Schnabel et al., 1993] за исключением того, что комочки ткани были дополнительно подвергнуты суспензированию в буфере, содержащем 50 ммоль/л Tris/HCl, pH 7,4 и 10 ммоль/л MgCl2. Исследования связывания с β–адренорецепторами β–рецепторы сердечной ткани исследовались с использованием радиоактивно меченого лиганда [ 125 I]–йодоцианопиндолола (ICYP). Связывающая способность холодного лиганда измерялась по кривым конкуренции ICYP–лиганда с использованием ICYP в концентрации 37,5 ммоль/л для поддержания концентрации радиолиганда на уровне Kd . Анализ осуществлялся в общем объеме 250 мкл. Общее количество использованного протеина составляло 20–30 мкг. Концентрация протеина определялась по методу Лаури [Lowry et al., 1951]. Для завершения эквилибрации β–адренорецепторов с радиолигандом проводилась инкубация при 25°С в течение 60 минут. Реакция прекращалась путем быстрой вакуумной фильтрации через фильтры Ватмана GF/C (Whatman Inc., Cifton, NJ, USA). Фильтры немедленно промывались 3 раза 6 мл охлажденного во льду инкубационного буфера. Все эксперименты проводились трижды. Статистический анализ Регрессионный анализ проводился с использованием компьютерной программы GraphPadPrism (GraphPad Software, SanDiego, CA, USA). Наклон конкурентной кривой (псевдокоэффициент Хилла, nH), концентрация, при которой занималось 50% всех рецепторов (ЕС50) и процент рецепторов в состояниях высокой аффинности (%RH) и низкой аффинности (%RL) определялись путем нелинейного регрессионного анализа, сопоставляя полученную кривую с одним из двух состояний рецепторов в F–тесте. Константы диссоциации холодного лиганда для состояния высокой аффинности (KH) или низкой аффинности (KL) рассчитывались по методу Ченга и Пруссова [Cheng & Prussoff, 1973]. Значения Кi рассчитывались из значений ЕС50, которые определялись путем сопоставления результатов конкурентных экспериментов с нелинейным регрессионным анализом, учитывая только одно состояние рецепторов, и вне зависимости от того, отражают ли они одно или два состояния аффинности. Если особо не указано, то результаты представлены в виде средних значений ± ст. ошибка среднего. Для множественных сравнений проводился мультивариантный анализ ANOVA. В других случаях уровень статистической значимости определялся при помощи тестов Манна–Уитни или Вилкоксона. Значимым считалось значение p< 0,05. Результаты Исследования по связыванию радиолиганда На рисунке 1 представлены репрезентативные результаты экспериментов по конкурированию лигандов β–адренорецепторов ICI 118.551, GCP 207.12A и изопреналина в функционально состоятельном миокарде человека. Высоко селективные лиганды ICI 118.551 ( β2–селективный, рис. 1А) и CGP 207.12A ( β1–селективный, рис. 1В) показали двуфазные кривые связывания, разделив всю популяцию адренорецепторов на 70% β1–адренорецепторов и 30% β2–адренорецепторов. Во время проведения экспериментов по связыванию в присутствии указанных концентраций ICI 118.551и GCP 207.12A, соответственно, характеристики связывания для изучаемых лигандов (небиволол или бисопролол) могли быть определены селективно по β1– и по β2–адренорецепторам. В миокардиальных мембранах тех же сердец агонист изопреналин показал двухфазную кривую связывания, отражающую места высокой и низкой связывающей способности (аффинности) (рис. 1С). В присутствии гуанилилимидодифосфата (Gpp(Nh)p), негидролизируемого гуанинового нуклеотида, связывание стало монофазным, определяя только одно место связывания (с низкой аффинностью). Как следствие, фактор наклона (nH) возрос с 0,43 до 0,67. Это означает, что в исследуемых сердцах 30%–я фракция β–адренорецепторов находилась в состоянии высокой аффинности и, таким образом, была чувствительной для определения миметических свойств исследуемых β–блокаторов. Общее количество β–рецепторов в состоянии высокой аффинности составило 16±5% (не показано). На рисунке 2 представлены в сравнении характеристики связывания небиволола (левая панель) и бисопролола (правая панель) в миокарде с сохраненной функциональной активностью. В таблице 1 приведены общие результаты. В большинстве экспериментов (в 11 из 16), небиволол показал одностороннюю кривую связывания (рис. 2А). Фактор наклона в 0,90±0,07 практически достиг единицы, свидетельствуя об одинаковых константах диссоциации небиволола для β1– и β2–адренорецепторов. В присутствии Gpp(Nh)p в двух экспериментах кривая связывания, характерная для двойного сродства, превратилась в монофазную кривую (табл. 1). Тем не менее ни фактор наклона, ни значения p Ki в присутствии Gpp(Nh)p значительно не изменились. Таблица 2 показывает, что между способностью небиволола связываться с β–рецепторами в функционально сохранном и в пораженном миокарде не было каких–либо различий. В противоположность небивололу, в 9 из 10 экспериментов бисопролол показал две существенно различающиеся по сродству кривые, как в присутствии, так и в отсутствие Gpp(Nh)p (рис. 2В, табл. 1). В обоих случаях факторы наклона значительно отличались от единицы, а так же от факторов наклона небиволола. Ни значения p Ki , ни факторы наклона бисопролола не изменялись в присутствии Gpp(Nh)p. Характеристики связывания в функционально сохранном и пораженном миокарде также не различались между собой (табл. 2). В присутствии ICI 118.551и GCP 207.12A, соответственно, у небиволола кривые связывания выявили несколько большие значения p Ki для β1–адренорецепторов, чем для β2–адренорецепторов (рис. 2С, Е; табл. 1). Рассчитанное соотношение β2–/ β1–, выражающее β1–селективность, в отсутствие Gpp(Nh)p составило 2,8±0,8, а в присутствии этого вещества – 4,5±2,2 (табл. 1). Факторы наклона в присутствии ICI 118.551 и GCP 207.12A, соответственно, не изменялись. В большинстве экспериментов с бисопрололом, напротив, в присутствии ICI 118.551или GCP 207.12A, соответственно, кривые связывания перешли в монофазные. Факторы наклона значительно возросли вплоть до единицы, а значения p Ki между β1– и β2–адренорецепторами значимо различались (табл. 1). Рассчитанное соотношение β2/ β1 в отсутствие Gpp(Nh)p составило 19,7±9,7, а в присутствии – 15,6±5,8, что оказалось значительно больше, чем для небиволола. В присутствии ICI 118.551 или GCP 207.12A, соответственно, Gpp(Nh)p не изменил характеристики ни бисопролола, ни небиволола. Другим способом расчета β1–селективности вещества является определение констант диссоциации мест высокой и низкой аффинности по соответствующим двусторонним кривым связывания . В таблице 3 приведены результаты экспериментов с определением мест обеих или только одной аффинностей. Согласно вычислениям β1–селективности по местам связывания с высокой и низкой аффинностью для обоих веществ β1–селективность оказалась значительно выше, чем по вычислениям, данным в таблице 1. И вновь бисопролол продемонстрировал большую β1–селективность, чем небиволол, как в отсутствие (143 vs 76), так и в присутствии Gpp(Nh)p (242 vs 66). Тем не менее из–за ограниченного количества экспериментов в группе небиволола эти различия оказались статистически незначимыми. Однако следует учитывать, что небиволол показал двустороннее связывание в минимальном количестве экспериментов, а бисопролол –в большинстве экспериментов. Таким образом, эти данные по селективности не отражают суммарные результаты всех экспериментов. В таблице 4 представлены значения p Ki , полученные в ходе экспериментов по связыванию на клетках COS–7, содержащих соответственно человеческие β1– и β2–адренорецепторы. Отношения β2/ β1 для небиволола (3,0) и для бисопролола (15,1) согласуются с соотношениями селективности, полученными в экспериментах на миокарде человека (табл. 1). Функциональные исследования Для того, чтобы оценить воздействие β–рецепторной связывающей способности небиволола и бисопролола на сократительную функцию миокарда, были проведены эксперименты на полосках мышечной ткани из левого желудочка и правого предсердия сердец с нарушенной и сохранной сократительной функцией. В экспериментах по сократимости мышечные полоски растягивались до такой длины, при которой сила сокращения была максимальной. Во всех экспериментах с миокардом левого желудочка и правого предсердия диастолическое напряжение не различалось между исследуемыми группами (не показано). В вентрикулярном миокарде человека при нанесении 1 мкмоль/л изопреналина исходная сила сокращения увеличивалась на 123±16% (n=11). После эквилибрации в ванночку с мышечными препаратами добавлялись кумулятивные концентрации небиволола и бисопролола. Между двумя препаратами не было получено статистически значимых отличий по воздействию как на базальную, так и на стимулированную изопреналином сократимость (табл. 5). В концентрации, соответствующей связыванию с 50% ( Ki ) и со 100% (100 x Ki ) β–адренорецепторов, оба β–блокатора значимо препятствовали индуцированному изопреналином усилению силы сокращения (рисунки 3А, 3В). Для определения внутренней миметической активности обоих агентов взаимодействие β–адренорецепторов с аденилатциклазой стимулировалось форсколином (0,3 мкмоль/л). Этим методом можно определить как активность частичного агониста [Boehm et al., 1990b], так и активность обратного агониста [Mewes et al., 1993]. Форсколин повысил силу сократимости на 81±20% (n=16). Небиволол и бисопролол в нарастающих концентрациях индуцировали сходное снижение сократимости (рис. 3С). Соответственно, если сопоставить снижение сократимости со значениями Ki , то уменьшение сократимости для обоих агентов не различаются между собой (рис. 3D). В миокарде, не обрабатывавшемся форсколином или изопреналином, аналогично, сократимость была значительно уменьшена под воздействием обоих исследуемых β–блокаторов (рис. 4). При исследовании внутренней миметической активности антагонистов β–адренорецепторов важно сравнивать различные препараты на одной и той же системе, поскольку внутренняя активность лигандов сильно зависит от типа тканей [de Ligt et al., 2000]. Таким образом, мы сравнивали внутреннюю миметическую активность небиволола и бисопролола с буциндололом, карведилолом и метопрололом на миокарде предсердия человека. На рисунке 5 эффекты всех агентов в отношении сократимости сравниваются в концентрациях этих препаратов, соответсвующих связыванию с 50% (рис. 5А) и со 100% (рис. 5В) β–адренорецепторов. При обоих состояниях бисопролол и небиволол показали значимо больший обратный агонизм по сравнению с буциндололом и меньший – по сравнению с метопрололом. Карведилол по сравнению с небивололом и бисопрололом проявил несколько менее выраженный обратный агонизм. В целом β–блокаторы со связывающей способностью, моделируемой воздействием Gpp(Nh)p, такие как буциндолол и карведилол [Yoshikawa et al., 1996; М aack et al., 2000], продемонстрировали меньшую активность в качестве обратных агонистов, чем препараты, не обладающие такой способностью. Типичной чертой обратного агониста является то, что его негативные инотропные эффекты могут быть антагонизированы лигандами с низкой обратной агонистической активностью (в идеале, нейтральным агонистом). На рисунке 6 показано, что в миокарде человека, предварительно обработанного форсколином, отрицательный инотропный эффект небиволола был антагонизирован в присутствии буциндолола. Обсуждение результатов Основной находкой этого исследования является тот факт, что в миокарде человека небиволол и бисопролол ведут себя как обратные агонисты. По степени обратного агонизма в миокарде человека препараты расположены в следующем порядке: метопролол > бисопролол = небиволол βкарведилол > буциндолол. Более того, небиволол является неселективным в отношении β1– и β2–адренорецепторов миокарда, в то время как β1–селективность бисопролола в 16–20 раз выше . Внутренняя миметическая активность По некоторым причинам определение внутренней миметической активности на интактном миокарде человека является сложной задачей. В миокарде пациентов, страдающих сердечной недостаточностью, плотность β–адренорецепторов снижена [Bristow et al., 1982], а оставшиеся рецепторы находятся вне связи с Gs [Hausdorff et al., 1990]. Кроме этого, повышенное содержание в мембране β–субъединиц ингибиторного G– протеина [Boehm et al., 1990a] также может уменьшать ответ на воздействие парциального или обратного агонистов. Следовательно, эксперименты по изучению сократимости проводились в присутствии форсколина, дитерпена, обладающего свойством связывать Gs βс аденилат–циклазой. Этим методом можно определить эффекты парциальных и обратных агонистов [Boehm et al., 1990b]. Этим методом в недавнем исследовании мы определяли внутреннюю миметическую активность буциндолола, карведилола и метопролола [Maack et al., 2000]. В упомянутом исследовании метопролол вел себя как сильный обратный агонист, в то время как буциндолол и карведилол проявили связывающую способность, модулируемую Gpp(Nh)p, и значительно меньшую обратную агонистическую активность, чем метопролол. В части экспериментов буциндолол повел себя даже как парциальный агонист. Поскольку в нескольких исследованиях [Willette et al., 1998; 1999; Trochu et al., 1999; Maack et al., 2000] буциндолол проявил эффекты частичного агониста, хотя и не во всех исследованиях [Hershberger et al., 1990; Bristow et al., 1992], внутренняя миметическая активность β–блокаторов может быть системозависимой. В исследовании на собаках, получавших резерпин, и у крыс со спонтанной гипертензией у небиволола не было выявлено парциальной агонистической активности [Janssens et al., 1989]. В экспериментах на крысах с разрушенным спинным мозгом (спинальных крысах) у здоровых животных и у животных с сердечной недостаточностью бисопролол также не проявил активность частичного агониста [Willette et al., 1999]. В настоящем исследовании эксперименты по изучению сократимости миокарда человека были проведены в присутствии форсколина. Стимулирование аденилат–циклазы форсколином зависит от наличия Gs β[Darfler et al., 1982], но диссоциация Gs βот ?β–субъединиц G–белка происходит только тогда, когда рецептор находится в активированном состоянии (R*). Отрицательное инотропное действие небиволола и бисопролола в присутствии форсколина может отражать сниженную Gs–зависимую стимуляцию аденилат–циклазы, что, в свою очередь, означает, что оба этих β–блокатора являются обратными агонистами, исходно стабилизирующими неактивную конформацию β–адренорецептора (R). В соответствии с этим ни небиволол, ни бисопролол не индуцируют диссоциацию Gs βот ?β–субъединиц G–белка, что было подтверждено в экспериментах с радиолигандами при отсутствии и в присутствии Gpp(Nh)p. При изучении обратной агонистической активности β–блокаторов на интактной ткани важно исключить возникновение отрицательных инотропных эффектов препаратов вследствие присутствия эндогенных катехоламинов. Это можно сделать путем проведения экспериментов по сократимости в присутствии слабого обратного агониста (в идеале «нейтрального агониста»). В наших экспериментах отрицательный инотропный эффект небиволола может быть связан с его действием на β–адренорецепторы, а не со снижением чувствительности миофиламентов к кальцию [Zeit et al., 2000] или другими неспецифическими эффектами. Состояние активности β–адренорецептора оказывает влияние на регуляцию рецептора. Benovic et al. (1988) наблюдали корреляцию внутренней миметической активности частичных и полных агонистов со степенью фосфорилирования рецептора, осуществляемого киназой β–адренорецепторов ( β–АРК) и необходимого для десенсебилизации и подавления активности рецептора [Hausdorff et al., 1990]. У мышей с активными мутантами β2–адренорецепторов применение обратного агониста ICI 118.551 привело к 50–кратному увеличению плотности β–адренорецепторов в миокарде [Samana et al., 1997]. Следуя этим данным, можно предположить, что у пациентов с сердечной недостаточностью фосфорилирование β–адренорецепторов ферментом β–АРК и последующая десенсибилизация или подавление β–адренорецепторов может быть эффективно предотвращено приемом небиволола или бисопролола. Действительно, у пациентов, подвергающихся коронарному шунтированию, длительная терапия бисопрололомприводит к увеличению плотности β1–адренорецепторов в миокарде [Motomur а et al., 1990]. Данных о влиянии небиволола на β–адренорецепторы не существует. β1–селективность Другой важной чертой β–блокаторов является их селективность в отношении β1–адренорецепторов. Небиволол часто обозначается как β1–селективный препарат. Действительно, в исследовании van de Water и соавт . (1988) небиволол продемонстрировал 293–кратную β1–селективность. Тем не менее в этом исследовании для определения констант диссоциации использовался анализ Шилда (Schild) для ингибиторных эффектов небиволола в отношении β–адренергического ответа в правом предсердии ( β1) и в трахеальной ( β2) ткани морских свинок. Pauwels и соавт. (1989) провели ряд исследований с радиолигандами на β1–адренорецепторах легочной ткани кроликов и β2–адренорецепторах легких крыс и наблюдали 48–55 кратную β1–селективность небиволола. В исследованиях с радиолигандами на CHO–клетках, содержащих человеческие β1– и β2–адренорецепторы, та же группа ученых [Рauwels et al., 1991] обнаружили только 10–кратную β1–селективность небиволола. В настоящем исследовании β1–селективность небиволола в миокарде человека оказалась 2–4 кратной, что более или менее соответствует неселективности. β1–селективность небиволола в клетках COS–7, содержащих человеческие β1– и β2–адренорецепторы, также оказалась лишь 3–кратной. В отличие от небиволола β1–селективность бисопролола в миокарде человека была 16–20–кратной, а в клетках COS – 7–15–кратной . Важность β1–селективности в терапии пациентов с сердечной недостаточностью представляется неоднозначной. Оба β1–селективных препарата бисопролол (CIBIS II, 1999) и метопролол (MERIT–HF, 1999), а также неселективный карведилол [Packer et al., 1996] доказали свое влияние на выживаемость пациентов с сердечной недостаточностью. Тем не менее, поскольку карведилол обладает еще и β–блокирующими [Bristow et al., 1992] и антиоксидантными эффектами [Yue et al., 1992], трудно отдифференцировать, какие именно его фармакологические свойства оказали благотворное влияние на пациентов с сердечной недостаточностью. Суммарные данные экспериментальных исследований in vivo и in vitro говорят о том, что блокада передачи всех адренергических сигналов может иметь особое значение в терапии сердечной недостаточности [Bristow, 2000]. В двух мета–анализах эффектов β–блокаторов в отношении смертности пациентов после инфаркта миокарда смертность уменьшали как селективные, так и неселективные β–блокаторы [Soriano et al., 1997; Freemantle et al., 1999]. Напротив, препараты с внутренней симпатомиметической активностью (ВСА) обладали меньшим снижением риска по сравнению с препаратами без ВСА. Эти данные говорят о том, что среди различных свойств β–блокаторов именно внутренняя симпатомиметическая активность (а не β1–селективность) имеет значение для прогноза при сердечно–сосудистых заболеваниях . Помимо β–антагонистических эффектов, небиволол обладает прямым вазодилатирующим действием, опосредованным высвобождением из эндотелия оксида азота [Bowman et al., 1994; Cockeroft et al., 1995]. Недавнее исследование показало, что эти эффекты обусловлены отчасти действием активных метаболитов небиволола, которые могут оказывать свое воздействие через стимуляцию эндотелиальных β2–адренорецепторов [Broeders et al., 2000]. Таким образом, эффекты небиволола in vivo могут немного отличаться от эффектов in vitro . Тем не менее в настоящем исследовании изучалась внутренняя миметическая активность β–блокаторов вне зависимости от системных гемодинамических эффектов. В этой связи эти эксперименты могут обладать преимуществами по сравнению с экспериментами in vivo . Результаты этого исследования впервые охарактеризовали β–адренергические эффекты небиволола в миокарде человека. Недостаточность взаимодействия с G–белком, а также обратный агонизм являются желательными эффектами β–блокаторов в терапии сердечной недостаточности. Наблюдение того, что в миокарде человека небиволол является неселективным, проливает свет на фармакологические свойства этого вещества. Необходимы дальнейшие исследования для изучения особого гемодинамического профиля небиволола.

Обзор подготовлен по материалам British Journal of Pharmacology 2001; 132: 1817–1826


Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak