Представления о механизмах лихорадки у детей и принципах жаропонижающей терапии

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №1 от 09.01.2003 стр. 31
Рубрика: Педиатрия

Для цитирования: Геппе Н.А., Зайцева О.В. Представления о механизмах лихорадки у детей и принципах жаропонижающей терапии // РМЖ. 2003. №1. С. 31

Московская медицинская академия имени И.М. Сеченова, Российский государственный медицинский университет



Повышение температуры тела является одним из важных симптомов заболеваний в детском возрасте. Лихорадочные состояния у детей – наиболее частый повод обращений к врачу, хотя довольно часто многие родители пытаются снизить повышенную температуру тела у детей самостоятельно, применяя жаропонижающие лекарственные средства, отпускаемые без рецепта врача [6,7]. Также распространенными в настоящее время являются аллергические проявления у детей, определяющие нередко особенности течения заболеваний протекающих с лихорадкой, и повышающие риск возникновения аллергических реакций на применяемые медикаменты. Вопросы этиопатогенеза гипертермии и современные подходы к терапии лихорадочных состояний до сих пор являются актуальными проблемами педиатрии.

Известно, что способность поддерживать температуру тела на постоянном уровне, вне зависимости от температурных колебаний внешней среды (гомойотермность), позволяет организму сохранять высокую интенсивность метаболизма и биологическую активность независимо от колебаний температуры окружающей среды. Гомойотермность у человека обусловлена прежде всего наличием физиологических механизмов терморегуляции, т.е. регуляции теплопродукции и теплоотдачи. Контроль за уравновешиванием процессов теплопродукции и теплоотдачи осуществляется центром терморегуляции, расположенным в преоптической области передней части гипоталамуса. Информация о температурном балансе организма поступает в центр терморегуляции, во–первых, через нейроны центра терморегуляции, реагирующие на изменение температуры крови и, во–вторых, от периферических терморецепторов. Кроме того, в осуществлении гипоталамической регуляции температуры тела участвуют и железы внутренней секреции, главным образом, щитовидная железа и надпочечники. Благодаря координированным изменениям теплопродукции и теплоотдачи поддерживается постоянство теплового гомеостаза в организме (рис.1).

 

Рис. 1. Механизмы терморегуляции

Этиопатогенез лихорадки

В ответ на воздействие различных патогенных раздражителей происходит перестройка температурного гомеостаза, направленная на повышение температуры тела с целью повышения естественной реактивности организма. Такое повышение температуры называют лихорадкой. Лихорадка рассматривается, как защитно–приспособительная реакция организма, возникающая в ответ на воздействие патогенных раздражителей и характеризующаяся перестройкой процессов терморегуляции, приводящих к повышению температуры тела и стимулирующих естественную реактивность организма. Биологическое значение лихорадки заключается в повышении иммунологической защиты. Повышение температуры тела приводит к усилению фагоцитоза, увеличению синтеза интерферонов, активации и дифференцировке лимфоцитов и стимуляции антителогенеза. Повышенная температура тела препятствует размножению вирусов, кокков и других микроорганизмов.

В ответ на воздействие различных патогенных раздражителей происходит перестройка температурного гомеостаза, направленная на повышение температуры тела с целью повышения естественной реактивности организма. Такое повышение температуры называют лихорадкой. , возникающая в ответ на воздействие патогенных раздражителей и характеризующаяся перестройкой процессов терморегуляции, приводящих к повышению температуры тела и стимулирующих естественную реактивность организма. Биологическое значение лихорадки заключается в повышении иммунологической защиты. Повышение температуры тела приводит к усилению фагоцитоза, увеличению синтеза интерферонов, активации и дифференцировке лимфоцитов и стимуляции антителогенеза. Повышенная температура тела препятствует размножению вирусов, кокков и других микроорганизмов.

Лихорадка принципиально отличается от повышения температуры тела при перегревании организма, возникающего от различных причин: при значительном повышении температуры окружающей среды, активной мышечной работе и др. При перегреве сохраняется установка центра терморегуляции на нормализацию температуры, в то время как при лихорадке центр терморегуляции целенаправленно перестраивает «установочную точку» на более высокий уровень температуры тела.

Поскольку лихорадка является неспецифической защитно–приспособительной реакцией организма, то причины, ее вызывающие, весьма разнообразны. Наиболее часто лихорадка встречается при инфекционных болезнях, среди которых доминируют острые респираторные заболевания верхних и нижних дыхательных путей. Лихорадка инфекционного генеза развивается в ответ на воздействие вирусов, бактерий и продуктов их распада. Повышение температуры тела неинфекционного характера может быть различного генеза: центрального (кровоизлияние, опухоль, травма, отек мозга), психогенного (невроз, психические расстройства, эмоциональное напряжение), рефлекторного (болевой синдром при мочекаменной болезни), эндокринного (гипертиреоз, феохромоцитома), резорбтивного (ушиб, некроз, асептическое воспаление, гемолиз), а также на введение некоторых лекарственных препаратов (эфедрина, ксантиновых производных, антибиотиков и др.).

Каждый из вариантов лихорадки имеет как общие механизмы развития, так и специфические черты [3,4]. Установлено, что интегральным компонентом патогенеза лихорадки является реакция фагоцитов периферической крови и/или тканевых макрофагов на инфекционную инвазию или неинфекционный воспалительный процесс. Первичные пирогены, как инфекционные, так и неинфекционные, только инициируют развитие лихорадки, стимулируя клетки организма к синтезу вторичных медиаторов–пирогенов. Источником вторичных пирогенов становятся преимущественно клетки фагоцитирующих мононуклеаров. Вторичные пирогены – неоднородная группа провоспалительных цитокинов (интерлейкины 1, 6, фактор некроза опухоли альфа и др.), однако основную инициирующую роль в патогенезе лихорадки играет интерлейкин–1 (ИЛ–1).

ИЛ–1 – основной медиатор межклеточного взаимодействия острой фазы воспаления. Биологические эффекты его чрезвычайно разнообразны. Под действием ИЛ–1 инициируется активация и пролиферация Т–лимфоцитов, усиливается продукция ИЛ–2, повышается экспрессия клеточных рецепторов. ИЛ–1 способствует пролиферации В–клеток и синтезу иммуноглобулинов, стимулирует синтез белков острой фазы воспаления (СРБ, комплемента и др.), простагландинов и предшественников гемопоэза в костном мозге. ИЛ–1 обладает прямым токсическим действием на клетки, инфицированные вирусом.

Установлено, что ИЛ–1 является основным медиатором в механизме развития лихорадки и благодаря этому в литературе часто обозначается, как эндогенный или лейкоцитарный пироген. В нормальных условиях ИЛ–1 не проникает через гематоэнцефалический барьер. Однако при наличии воспаления (инфекционного или неинфекционного) ИЛ–1 достигает преоптической области передней части гипоталамуса и взаимодействует с рецепторами нейронов центра терморегуляции. При этом активизируется циклооксигеназа (ЦОГ), что приводит к увеличению синтеза простагландина Е1 и повышению внутриклеточного уровня циклического аденозин–3,5–монофосфата (цАМФ). Увеличение концентрации цАМФ способствует внутриклеточному накоплению ионов кальция, изменению соотношений Na/Ca и перестройке активности центров теплопродукции и теплоотдачи. Устанавливается новый уровень температурного гомеостаза – на более высокой точке, повышается теплопродукция, снижается теплоотдача (рис. 2). Повышение температуры тела достигается за счет изменения активности метаболических процессов, сосудистого тонуса, периферического кровотока, потоотделения, синтеза гормонов поджелудочной железы и надпочечников, сократительного термогенеза (мышечное дрожание) и других механизмов [1,3].

 

Рис. 2. Патогенез лихорадки

Клиническая картина

Лихорадочный процесс обычно протекает в три стадии. В первой стадии температура повышается за счет значительного преобладания теплопродукции над теплоотдачей. Во второй – увеличивается теплоотдача, дальнейшего изменения температуры в течение некоторого времени (дни, часы) не происходит. В третьей, после прекращения действия пирогенов, «установочная точка» центра терморегуляции опускается до нормального уровня. Теплоотдача увеличивается за счет расширения кожных сосудов, обильного потоотделения, частого дыхания. Снижение температуры может быть постепенным (литическим) или быстрым (критическим). Если критическое снижение температуры, сопровождающееся резким расширением сосудов, сочетается с интоксикацией, то может возникнуть опасный для жизни ребенка коллапс. Надо отметить, что в настоящее время из–за широкого применения на ранних стадиях инфекционного заболевания эффективных этиотропных (антибактериальных) и жаропонижающих лекарственных средств типичные, диагностически значимые температурные кривые на практике приходится видеть редко.

В первой стадии температура повышается за счет значительного преобладания теплопродукции над теплоотдачей. Во второй – увеличивается теплоотдача, дальнейшего изменения температуры в течение некоторого времени (дни, часы) не происходит. В третьей, после прекращения действия пирогенов, «установочная точка» центра терморегуляции опускается до нормального уровня. Теплоотдача увеличивается за счет расширения кожных сосудов, обильного потоотделения, частого дыхания. Снижение температуры может быть постепенным (литическим) или быстрым (критическим). Если критическое снижение температуры, сопровождающееся резким расширением сосудов, сочетается с интоксикацией, то может возникнуть опасный для жизни ребенка коллапс. Надо отметить, что в настоящее время из–за широкого применения на ранних стадиях инфекционного заболевания эффективных этиотропных (антибактериальных) и жаропонижающих лекарственных средств типичные, диагностически значимые температурные кривые на практике приходится видеть редко.

Особо следует отметить, что при одинаковом уровне гипертермии лихорадка у детей может протекать по–разному. Так, если теплоотдача соответствует теплопродукции, это свидетельствует об адекватном течении лихорадки и клинически проявляется относительно нормальным самочувствием ребенка, розовой или умеренно гиперемированной окраской кожи, влажной и теплой на ощупь («розовая лихорадка»). Этот тип лихорадки часто не требует применения жаропонижающих средств.

В случае, когда при повышенной теплопродукции теплоотдача неадекватна из–за нарушения периферического кровообращения, течение лихорадки прогностически неблагоприятно. Клинически при этом отмечаются выраженный озноб, бледность кожных покровов, акроцианоз, холодные стопы и ладони («бледная лихорадка»). Эти дети, как правило, нуждаются в назначении жаропонижающих препаратов в сочетании с сосудорасширяющими и антигистаминными средствами (или нейролептиками).

Одним из клинических вариантов неблагоприятного течения лихорадки является гипертермическое состояние у детей раннего возраста, в большинстве случаев обусловленное инфекционным воспалением, сопровождающимся токсикозом. При этом отмечается стойкое (6 и более часов) и значительное (выше 40°С) повышение температуры тела, сопровождающееся нарушением микроциркуляции, метаболическими расстройствами и прогрессивно нарастающей дисфункцией жизненно важных органов и систем [3,6]. Развитие лихорадки на фоне острых микроциркуляторных обменных нарушений, лежащих в основе токсикоза, приводит к декомпенсации терморегуляции с резким нарастанием теплопродукции, неадекватно сниженной теплоотдачей. Все это связано с высоким риском развития метаболических нарушений и отека мозга, что требует срочного применения комплексной неотложной терапии. Парентерально вводится жаропонижающий препарат, проводится лечение токсикоза, при необходимости – противосудорожная терапия (диазепам, оксибутират натрия).

Принципы лечения

В соответствии с Рекомендациями ВОЗ «Лечение лихорадки при острых респираторных инфекциях у детей» (WHO, 1993) [18] и отечественными рекомендациями [6] жаропонижающие препараты следует назначать, когда температура у ребенка, измеренная ректально, превышает 39°С. Исключение составляют дети с риском развития фебрильных судорог, дети с тяжелым заболеванием легочной или сердечно–сосудистой системы и дети первых 2 месяцев жизни. В национальной научно–практической программе «Острые респираторные заболевания у детей: лечение и профилактика» (2002) жаропонижающие средства рекомендуется давать в следующих случаях:

1. Ранее здоровым детям – при температуре тела выше 39°С и/или при мышечной ломоте и головной боли.

2. Детям с фебрильными судорогами в анамнезе – при температуре тела выше 38–38,5°С.

3. Детям с тяжелыми заболеваниями сердца и легких – при температуре тела выше 38,5°С.

4. Детям первых 3 месяцев жизни – при температуре тела выше 38°С.

У ребенка с неотягощенным преморбидным фоном температурная реакция, как правило, имеет благоприятный характер («розовая лихорадка»), не превышает 39°С, и от применения лекарственных средств можно воздержаться. В этих случаях показаны обильное питье, могут быть использованы физические методы охлаждения (ребенка следует раскрыть и обтереть водой комнатной температуры, одежда должна быть свободной, легкой, температура в комнате не более 20°С, возможна лечебная ванна с температурой на 2°С ниже температуры тела).

Основу терапии составляет этиологическое лечение основного заболевания, жаропонижающая терапия носит симптоматический характер, а у детей с аллергическими заболеваниями (атопический дерматит, аллергический ринит) может сочетаться с антигистаминными средствами.

Жаропонижающие лекарственные средства (анальгетики–антипиретики) используются в медицине более 200 лет. Так, в 1763 году было сделано первое научное сообщение о жаропонижающем действии препарата, полученного из ивовой коры (Stone R.E.). Позже было установлено, что активным началом этого препарата является салицин. Постепенно синтетические аналоги салицина (салицилат натрия и ацетилсалициловая кислота) полностью заменили в терапевтической практике природные соединения. В настоящее время создано несколько фармакологических групп анальгетиков–антипиретиков, большинство из которых относятся к группе нестероидных противовоспалительных препаратов (НПВП).

В основе жаропонижающего эффекта анальгетиков–антипиретиков лежат механизмы угнетения синтеза простагландинов за счет снижения активности циклооксигеназы (ЦОГ). Установлено, что существует 2 изофермента ЦОГ. ЦОГ–1 направляет процессы метаболизма арахидоновой кислоты на осуществление физиологических функций: образование простагландинов, оказывающих цитопротективное действие на слизистую желудка, на регуляцию функции тромбоцитов, микроциркуляторного кровотока и др. ЦОГ–2 образуется только при воспалительных процессах под влиянием цитокинов. При воспалении метаболизм арахидоновой кислоты значительно активизируется, повышается синтез простагландинов, лейкотриенов, высвобождение биогенных аминов, свободных радикалов, NO и др., что обусловливает развитие ранней стадии воспаления. Блокада анальгетиками–антипиретиками ЦОГ в ЦНС приводит к жаропонижающему и анальгезирующему эффекту (центральное действие), а снижение содержания простагландинов в месте воспаления – к противовоспалительному действию и за счет уменьшения болевой рецепции – к обезболиванию (периферическое действие) [1,2,3].

При выборе жаропонижающих средств для детей особенно важно ориентироваться на препараты с наименьшим риском возникновения побочных эффектов. В настоящее время только парацетамол и ибупрофен полностью отвечают критериям высокой эффективности и безопасности. Они официально рекомендуются Всемирной Организацией Здравоохранения и национальными программами в качестве жаропонижающих средств в педиатрической практике [1,3,6,18]. Парацетамол и ибупрофен могут назначаться детям с первых месяцев жизни (с 3–х–месячного возраста). Рекомендованные разовые дозы: парацетамола 10–15 мг/кг, ибупрофена – 5–10 мг/кг. Повторное использование антипиретиков возможно не ранее, чем через 4–5 часов, но не более 4 раз в сутки [2,9].

Необходимо отметить, что механизм действия этих препаратов несколько различен. Парацетамол обладает жаропонижающим, анальгезирующим и очень незначительным противовоспалительным действием, т.к. блокирует ЦОГ преимущественно в ЦНС и не обладает периферическим действием. Имеются качественные изменения метаболизма парацетамола в зависимости от возраста ребенка, которые определяются зрелостью системы цитохрома Р–450. Кроме того, задержка выведения препарата и его метаболитов может отмечаться при нарушении функций печени и почек. Суточная доза 60 мг/кг у детей является безопасной, но при ее увеличении может наблюдаться гепатотоксическое действие препарата. Описан случай фульминантной печеночной недостаточности с гипогликемией, коагулопатией при хроническом превышении родителями дозы парацетамола (150 мг/кг) в течение нескольких дней [14]. При наличии у ребенка недостаточности глюкозо–6–фосфатдегидрогеназы и редуктазы глютатиона назначение парацетамола может вызвать гемолиз эритроцитов, лекарственную гемолитическую анемию.

Ибупрофен обладает выраженным жаропонижающим, анальгезирующим и противовоспалительным действием. В большинстве исследований показано, что ибупрофен так же эффективен при лихорадке, как и парацетамол [9,13,15]. В других исследованиях показано, что жаропонижающий эффект ибупрофена в дозе 7,5 мг/кг выше, чем у парацетамола в дозе 10 мг/кг и ацетилсалициловой кислоты (10 мг/кг) [10]. Это проявлялось большим снижением температуры через 4 часа и у большего числа детей. Такие же данные были получены в двойном слепом исследовании в параллельных группах при повторном приеме ибупрофена 7 и 10 мг/кг и парацетамола 10 мг/кг у детей от 5 мес. до 13 лет [20]. Ибупрофен блокирует ЦОГ как в ЦНС, так и в очаге воспаления (периферический механизм), чем обусловлен его не только антипиретический, но и противовоспалительный эффект. В результате уменьшается фагоцитарная продукция медиаторов острой фазы, в том числе и ИЛ–1 (эндогенного пирогена). Снижение концентрации ИЛ–1 также способствует нормализации температуры. Ибупрофен проявляет двойное болеутоляющее действие – периферическое и центральное. Болеутоляющее действие проявляется уже в дозе 5 мг/кг и более выражено, чем у парацетамола. Это позволяет эффективно использовать ибупрофен при слабой и умеренной боли в горле, боли при тонзиллитах, острых средних отитах, зубной боли [11].

Известной реакцией у детей является гипертермия после иммунизации. На месте введения вакцины может появляться гиперемия, припухлость, боль в месте инъекции, что иногда сопровождается повышением температуры, недомоганием и головной болью. Гипертермия после иммунизации рассматривается, как показание для назначения ибупрофена [22].

Несмотря на высокую эффективность анальгетиков–антипиретиков, использование их у детей не всегда безопасно. Так, в 70–е годы прошлого столетия появились убедительные данные, что применение ацетилсалициловой кислоты при вирусных инфекциях у детей может сопровождаться синдромом Рея (Reye), характеризующимся токсической энцефалопатией и жировой дегенерацией внутренних органов, преимущественно печени и головного мозга. Ограничения, введенные в США на применение ацетилсалициловой кислоты у детей, привели к значительному снижению частоты синдрома Рея (с 555 случаев в 1980 г. до 36 – в 1987 и 2 – в 1997 г.) [12]. Кроме того, ацетилсалициловая кислота повышает риск развития воспалительных изменений со стороны желудочно–кишечного тракта, нарушает свертываемость крови, повышает ломкость сосудов, у новорожденных может вытеснять билирубин из его связи с альбуминами и тем самым способствовать развитию билирубиновой энцефалопатии. Эксперты ВОЗ не рекомендуют применение ацетилсалициловой кислоты в качестве жаропонижающего средства у детей до 12 лет, что нашло отражение в национальном Формуляре (2002) [8]. Приказом Фармкомитета РФ от 25.03.99 назначение ацетилсалициловой кислоты при острых вирусных инфекциях разрешено с 15–летнего возраста. Вместе с тем под контролем врача ацетилсалициловая кислота может применяться при ревматических заболеваниях.

Одновременно накапливались данные о побочных эффектах и других антипиретиков. Так, амидопирин из–за своей высокой токсичности был исключен из номенклатуры лекарственных препаратов [5]. Метамизол (анальгин, дипирон) может угнетать кроветворение впоть до развития фатального агранулоцитоза, что способствовало резкому ограничению его использования во многих странах мира (International Agranulocytosis and Aplastic Anaemia Study Group, 1986). Однако в ургентных ситуациях, таких как гипертермический синдром, острые боли в послеоперационном периоде и других, не поддающихся иной терапии, допустимо парентеральное использование метамизолсодержащих препаратов.

Сравнение в двойных слепых рандомизированных исследованиях при многократном использовании дозы жаропонижающих средств показало, что частота неблагоприятных явлений сходна при применении ибупрофена и парацетамола (8–9%) [17]. В этом крупном рандомизированном исследовании более чем у 80 тысяч детей показано, что у ибупрофена по сравнению с парацетамолом не повышается риск госпитализации, связанной с желудочно–кишечными кровотечениями, почечной недостаточностью или анафилаксией. Ни у одного из больных, получавших ибупрофен, не развился синдром Рея.

У детей, особенно раннего возраста, острые респираторные заболевания нередко протекают с бронхиальной обструкцией, что ставит вопрос об особенностях применения жаропонижающих препаратов у таких детей и возможном риске провокации бронхоспазма. Известно, что ацетилсалициловая кислота и другие нестероидные противовоспалительные средства могут провоцировать бронхоспазм у лиц с непереносимостью аспирина. Этот механизм связывают с инактивацией ЦОГ, что приводит к нарушению баланса между липидными медиаторами в респираторном тракте с угнетением синтеза ПГЕ2, простациклина и тромбоксанов и увеличением синтеза лейкотриенов [21]. При приеме ацетаминофена бронхоконстрикцию связывают с истощением глютатиона в респираторном тракте и снижением антиоксидантной защиты. Однако даже у больных с непереносимостью аспирина и атопическим или аутоиммунным заболеванием не выявлено специфических антител к аспирину. В диагностике аспириновой непереносимости важную роль играет правильно собранный анамнез и оценка клинических проявлений, с настороженностью у больных с так называемой «аспириновой триадой» – бронхиальная астма (как правило, тяжелая), назальные полипы и непереносимость аспирина.

При использовании ибупрофена и парацетамола у детей с бронхиальной астмой [17] показано, что из 1879 детей в связи осложненным течением астмы были госпитализированы только 18, причем примерно одинаковое число детей получало парацетамол и ибупрофен. Таким образом, ибупрофен по сравнению с ацетаминофеном не увеличивает риск бронхоспазма у детей с бронхиальной астмой, не имеющих указания на непереносимость аспирина, что подтверждает его относительную безопасность для детей с бронхиальной астмой. У детей первых 6 мес. при бронхиолите ибупрофен также не оказывал бронхоспастического действия. У детей непереносимость аспирина встречается довольно редко, и в этих случаях применение ибупрофена противопоказано.

Мы использовали ибупрофен (суспензия «Нурофен для детей») в дозе 7–10 мг/кг у 52 детей с ОРВИ в возрасте от 6 мес. до 10 лет. Из них у 20 ОРВИ протекала на фоне бронхиальной астмы легкой и средней тяжести без указаний на аспириновую непереносимость; у 17 детей – ОРВИ с бронхообструктивным синдромом и у 15 детей – ОРЗ верхних дыхательных путей. Нурофен для детей – это белая, не содержащая сахара суспензия для перорального приема, со вкусом апельсина, которая в качестве активного ингредиента содержит ибупрофен в дозе 100 мг/5 мл. У 48 детей получен хороший жаропонижающий эффект после приема первой дозы препарата при лихорадке, превышающей 38,5°С в аксиллярной области. Большинству детей препарат назначали не более 2 дней. Побочных нежелательных явлений, в т.ч. усиления или провокации бронхоспазма, не отмечали. У 4 детей эффект от приема ибупрофена был минимальным и кратковременным. У 2 детей был назначен диклофенак, у 2 других использовалась литическая смесь парентерально. Из побочных проявлений у ребенка с атопическим дерматитом зарегистрировано появление аллергической сыпи.

В литературе описаны случаи нарушения почечной функции у отдельных больных, принимавших ибупрофен [19]. Lesko and Mitchell в 1995 году провели исследование для определения степени риска побочных явлений в большом рандомизированном двойном слепом исследовании ибупрофена и ацетаминофена [16]. Дети с фебрильными заболеваниями получали или 12 мг/кг ацетаминофена, или ибупрофен в дозе 5 или 10 мг/кг. Ни у одного из больных не отмечено развитие почечной острой недостаточности. В 1997 г. те же авторы у 84 000 больных проверили гипотезу, что кратковременное использование антипиретиков увеличивает риск нарушений почечной функции у детей [17]. Основываясь на этих исследованиях, авторы считают, что при кратковременном использовании ибупрофена и парацетамола не повышается риск развития токсических изменений со стороны почек. Повышение уровня азота мочевины и креатинина встречалось у детей, исходно имевших риск развития осложнений со стороны почек в связи с соответствующими заболеваниями (почечная недостаточность, врожденная сердечная недостаточность, печеночная дисфункция), а также принимаемыми медикаментами (нефротоксическими препаратами, такими как циклоспорин, аминогликозиды; изменяющими сывороточную концентрацию калия – дигоксин, препараты калия) или выраженной клинической картиной дегидратации.

Таким образом, жаропонижающая терапия у детей должна назначаться строго индивидуально с учетом клинических и анамнестических данных. При назначении любого антипиретика необходимо внимательно определять дозу, избегать использования комбинированных препаратов, содержащих более чем одно жаропонижающее средство, понимать роль дегидратации при рвоте, снижении потребления жидкости, диарее. Препаратами выбора при лихорадке инфекционно–воспалительного генеза у детей являются парацетамол и ибупрофен. Недопустимо курсовое применение антипиретиков без уточнения причин лихорадки.

 

Литература:

1. Ветров В.П., Длин В.В. и соавт. Рациональное применение антипиретиков у детей. Пособие для врачей. М.,2002. 23с.

2. Государственный реестр лекарственных средств.– М.: МЗ РФ, 2000.

3. Коровина Н.А., Заплатнтков А.Л. и соавт. Лихорадка у детей. Рациональный выбор жаропонижающих лекарственных средств. Руководство для врачей. М., 2000, 67с.

4. Лоурин М.И. Лихорадка у детей. Пер. с англ. – М.: Медицина, 1985. – 255с.

5. Машковский М.Д. Лекарственные средства. В двух частчх. – 12 изд., перераб. и доп. М.:Медицина, 1993. – Ч.1 – с.199–200.

6. Острые респираторные заболевания у детей: лечение и профилактика. Научно–практическая программа М., 2002.

7. Таточенко В.К. Рациональное применение жаропонижающих средств у детей. Русский медицинский журнал, 2000 – №3. стр 40–42.

8. Федеральное руководство для врачей по использованию лекарственных средств (формулярная система): выпуск Ш. ГЭОТАР МЕДИЦИНА.2002–325,462 с.

9. Aksoylar S, et al. Evaluation of sponging and antipyretic medication to reduce body temperature in febrile children. Acta Paediatrica Japonica 1997; 39: 215–217.

10. Autret E, et al. Evaluation of ibuprofen versus aspirin and paracetamol on efficacy and comfort in children with fever. EurJ Clin 1997; 51: 367–371.

11. Bertin, L., G. Pons, et al. Randomized, double–blind, multicenler, controlled Trial of ibuprofen versus acetaminophen (paracetamol) and placebo for treatment of symptoms of tonsillitis and pharyngitis in children. J Pediatr 1991, 119(5): 811–4.

12. Сenter for Disiese Control: National Reye syndrom Surveillance – United States // New England J. Med. – 1999. –N340. – P.1377.

13. Czaykowski D, et al. Evaluation of the antipyretic efficacy of single dose ibuprofen suspension compared to acetaminophen elixir in febrile children. Pediatric Research, April 1994; Vol. 35, No.4, Part 2, Abstr. 829.

14. Henretig F. Fever In: Fleisher G. Ludwig S ed. Textbook of pediatric emergency medicine. 3 d ed. Baltimore: Williams & Wilkins, 1993; 202–9.

15. Kelley MT, Walson P.D, Edge H et al. Pharmacokinetics and pharmacodynamics of ibuprofen isomers and acetaminophen in febrile children. Clin. Pharmacol. Ther. 1992; 52: 181–9.

16. Lesko SM, Mitchell AA. An assessment of the safety of pediatric ibuprofen: a practitioner–based randomized clinical trial. JAMA 1995;–273.–929–33.

17. Lesko SM, Mitchell AA. Renal function after short–term ibuprofen use in infants and children. Pediatrics 1997.–100.–954–7.

18. The management of fever in young children with acute respiratory infections in developing countries/ WHO/ARI/93.90/, Geneva 1993.

19. Marcia L. Buck Ibuprofen–associated Renal Toxicity in Children Pediatric Pharmacotherapy. A Monthly Review for Health Care Professionals of the Children’s Medical Center 2000.– V 6 – N 4.

20. Sidler J, et al. A double–blind comparison of ibuprofen and paracetamol in juvenile pyrexia. Br. J. Clin. Pract. 1–990; 44(Suppl. 70): 22–25.

21. Szczeklic A., Sanak M Genetic mechanisms in aspirin0induced asthma. Am J Respir Crit Care Med 2000< –161.–pS142–146.

22. Van der Walt JH, Roberton DM. Anaesthesia and recently vaccinated children. Paediatr. Anaesth., 1996; 6 (2): 135–41.


Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak