Коморбидные хронические вирусные инфекции в ревматологической практике

Ключевые слова

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

Регулярные выпуски «РМЖ» №7 от 13.03.2012 стр. 345
Рубрика: Ревматология

Для цитирования: Белов Б.С., Насонов Е.Л. Коморбидные хронические вирусные инфекции в ревматологической практике // РМЖ. 2012. №7. С. 345

В современной ревматологии проблема инфекционной, в частности вирусной, патологии стоит достаточно остро. Это обусловлено, в первую очередь, участием различных инфекционных агентов в развитии ревматических заболеваний (РЗ), при которых микроорганизмы играют триггерную роль, запуская иммунопатологические механизмы воспаления. Этиологичес­кая связь РЗ с вирусной инфекцией (ВИ) дебатируется в литературе на протяжении многих лет. На сегодняшний день не вызывает сомнений значимость ВИ в развитии реактивных вирус–ассоциированных артритов. Обсуж­дается роль ВИ в инициации узелкового полиартериита, болезни Шенлейна–Геноха, антифосфолипидного синдрома и др.

С другой стороны, многие ВИ имеют клиническую симптоматику, сходную с РЗ. Сочетание артрита с лихорадкой и эритематозными высыпаниями нередко вы­является в преджелтушной стадии гепатита В. Хорошо известно, что при гепатите С в 50% случаев наблюдаются такие клинические и лабораторные симптомы, как артриты/артралгии, васкулит, феномен Рейно, криоглобулинемия, наличие ревматоидного фактора и антиядерных антител в сыворотке крови. Кожный васкулит, артрит, протекающий с поражением мелких суставов кистей, подобно ревматоидному артриту (РА), а также лабораторные иммунопатологические феномены (обнаружение ревматоидного фактора, антиядерных антител, антител к фосфолипидам) отмечаются у больных с инфекцией, вызванной парвовирусом В19. Симпто­матика поражения опорно–двигательного аппарата может иметь место у 17% больных ВИЧ–инфекцией на фоне агрессивной антиретровирусной терапии.
Несомненного внимания в современной ревматологии заслуживает проблема коморбидных ВИ, которые оказывают значительное влияние на морбидность и летальность, особенно при системных болезнях соединительной ткани. Данное обстоятельство поднимает вопросы о модификации тактики ведения этих пациентов, особенно получающих цитостатики и современные генно–инженерные биологические препараты (ГИБП), а также о рациональном применении антиинфекционных препаратов, назначаемых с терапевтической и/или профилактической целью.
В настоящей статье представлены данные о значимости основных коморбидных хронических ВИ в ревматологии.
Хронические вирусные гепатиты
Гепатит В
Приблизительно треть населения Земли имеет маркеры перенесенной инфекции, вызванной вирусом гепатита В (HBV), и около 350 млн человек – маркеры текущей хронической HBV–инфекции, отличающейся широким спектром клинических вариантов и исходов заболевания.
В ходе естественного течения хронической HBV–ин­фекции выделяют несколько фаз, характеризующихся присутствием или отсутствием в крови больного HBeAg (маркер репликации вируса), степенью активности аланиновой аминотрансферазы (АлАТ) и уровнем виремии, а также гистологической картиной заболевания [1]. Соответственно фазам течения хронической HBV–ин­фекции диагноз у пациента формулируется в конкретный момент времени. При этом необходимо учитывать возможность перехода одной фазы в другую.
В таблице 1 отражены основные лабораторные и морфологические характеристики, позволяющие диагностировать фазу течения хронической HBV–инфекции и вариант хронического гепатита В.
Ведение больных РЗ в целом и РА в частности в рамках хронической HBV–инфекции представляется серьезной клинической проблемой. При анализе переносимости некоторых базисных противовоспалительных препаратов (БПВП) HBV–инфи­ци­рованными больными РА показано, что метотрексат (МТ) отменялся в 100% случаев в связи с повышением уровня печеночных ферментов [2].
Практически для всех ГИБП, зарегистрированных в РФ (кроме тоцилизумаба), описаны случаи реактивации HBV–инфекции, включая развитие фульминантного гепатита у больных РА и болезнью Стилла на фоне терапии инфликсимабом [3,4]. Японскими исследователями установлено, что назначение ГИБП больным РА, являющимся HBV–носителями, повышало вероятность активации инфекции в 10,9 раза (р=0,008) [5].
В соответствии с опубликованным в 2010 г. консенсусом по применению ГИБП при РЗ назначение ингибиторов фактора некроза опухоли–α (иФНО–α) не показано больным с верифицированной HBV–инфекцией [6]. Однако ряд авторов полагают, что у неактивных HBV–но­сителей ГИБП–терапия может быть проведена при обязательном профилактическом применении противовирусных препаратов расширенного спектра (ламивудин, энтекавир, тенофовир). Так, D. Vassilo­po­ulos и соавт. [7] в ходе проспективного исследования продемонстрировали высокий (93%) уровень безопасности иФНО–α–те­ра­пии в сочетании с противовирусными препаратами у больных РА – HBV–носителей. У 1 больного отмечалась реактивация инфекции как следствие развития резистентности HCV к ламивудину.
В результате анализа собственного материала и данных литературы S. Zingarelli и соавт. [8] показали, что профилактическое назначение ламивудина неактивным HBV–носителям, являющимся кандидатами для наз­на­че­ния ГИБП по поводу РА, анкилозирующего спондилита (АС) или болезни Крона, вело к значимому (р=0,046) снижению риска реактивации инфекции.
Выбор противовирусного препарата и длительность его применения зависят от планируемой продолжительности ГИБП–терапии и HBV–статуса, поэтому окончательное решение принимается только после консультации с гепатологом. Как правило, лечение противовирусными препаратами начинают за 1–2 нед. до начала ГИБП–терапии и продолжают по меньшей мере 6–12 мес. после ее окончания. В процессе терапии обязательно мониторирование титров HBs–АТ, уровней виремии и трансаминаз каждые 4–8 нед.
В таблице 2 представлен алгоритм применения ГИБП у HBV–инфицированных больных.
Гепатит С
Вирус гепатита С (HCV) – одна из главных причин хронических заболеваний печени. Диапазон исходов HCV–инфекции широк и колеблется от минимального до тяжелого поражения печени, включая развитие цирроза и гепатоцеллюлярной карциномы. В настоящее время насчитывается более 180 млн хронических носителей HCV.
Проблема применения ГИБП у носителей HCV по–прежнему привлекает внимание исследователей. В частности, известно, что ФНО–α наряду с другими провоспалительными цитокинами вырабатывается при HCV–инфекции и, следовательно, играет важную роль в естественном течении болезни. Показано, что ФНО–α может индуцировать продукцию трансформирующего фактора роста–бета, экспрессия которого тесно связана с гистологической выраженностью активности процесса и долькового некроза у больных с хронической HCV–ин­фекцией. Более того, высокие уровни ФНО–α оказывают негативное влияние на ответ макроорганизма больного HCV при терапии интерфероном [17]. Следо­вательно, блокирование ФНО–α могло бы иметь благоприятные последствия для больных с HCV–ин­фекцией. Показано, что применение комбинации этанерцепта со стандартной противовирусной терапией (интерферон + рибавирин) при хронической HCV–ин­фек­ции приводило к более благоприятному результату (p=0,04) [18]. Одна­ко длительность терапии в этом исследовании не превышала 3–9 мес.
Исследователи из Австрии опубликовали систематический обзор результатов терапии 153 больных с хронической HCV–инфекцией и различными воспалительными заболеваниями (РА, псориаз, псориатический артрит, АС, болезнь Крона, криоглобулинемия, васкулит), по поводу которых проводилась иФНО–α–терапия [19]. На фоне лечения у 8,8% больных РА и 4,2% – псориазом и псориатическим артритом зарегистрирована отрицательная динамика со стороны печени, заключавшаяся в нарастании вирусной нагрузки и/или повышении уровня трансаминаз и/или подтвержденная при гистологическом исследовании биоптатов.
Превалирование в указанной подгруппе больных РА наряду с прочими причинами может быть объяснено и с позиций более частого назначения сопутствующих препаратов, обладающих определенным гепатотоксическим эффектом (МТ, циклоспорин, нестероидные противовоспалительные препараты, азатиоприн). Авторы подчеркивают, что в соответствии с консенсусом 2010 г. у всех больных перед началом иФНО–α–те­рапии необходимо проводить обследование на носительство HCV, поскольку безопасность длительного применения этих препаратов у пациентов с данной инфекцией не установлена. Однако подобное заключение не обеспечивает ни четкими показаниями к применению иФНО–α–терапии в рамках хронической HCV–инфекции, ни четкими противопоказаниями, и в ежедневной клинической практике врачи продолжают применять эти препараты, не располагая стандартизованными схемами наблюдения.
В соответствии с национальными рекомендациями США и Великобритании по лечению псориаза и псориатического артрита всем пациентам перед назначением иФНО–α проводится скрининг для исключения HCV–ин­фицирования [20,21], при этом в ряде случаев может потребоваться консультация гепатолога [21]. Монито­ринг должен включать ежемесячные исследования зна­чений трансаминаз и периодическую оценку уровня виремии (HCV РНК). Пункционная биопсия, являющаяся «золотым стандартом» диагностики хронических гепатитов, позволяет получить информацию о стадии фиброза и прогнозе заболевания.
В последние годы в клиническую практику внедрены неинвазивные методы оценки фиброза, прежде всего эластография. Этот метод позволяет достаточно точно диагностировать отсутствие фиброза или его минимальные значения, а также конечную стадию (цирроз), но в то же время он может дать искаженные результаты у больных со стеатозом печени и чрезмерным развитием подкожно–жировой клетчатки [1].
Как указывалось выше, основу терапии хронической HCV–инфекции составляет сочетание пегилированных интерферонов–α (ИФН–α) и рибавирина. В то же время хорошо известно, что пегилированные интерфероны могут индуцировать развитие или ухудшать течение уже существующих аутоиммунных заболеваний. Японские авторы приводят описание случая развития РА у 48–летнего мужчины через 2 мес. после окончания 24–недельного курса противовирусной терапии по вышеуказанной схеме, назначенной по поводу HCV–инфекции [22]. В связи с этим представляют несомненный интерес со­общения об успешном применении этанерцепта в сочетании с противовирусной терапией препаратами ИФН–α и рибавирином у больных РА с сопутствующей HCV–ин­фекцией [23,24]. В обоих указанных случаях этанерцепт назначали в превентивном режиме, т.е. за 3 мес. до начала противовирусной терапии. Полагают, что такой подход позволяет избежать ИФН–α–ассоциированного обострения РА [25].
В целом для окончательной оценки безопасности применения иФНО–α, равно и других ГИБП при РЗ в сочетании с HCV, необходимы крупномасштабные проспективные исследования с более длительными сроками лечения и наблюдения.
Герпес–вирусные инфекции
Герпес–вирусные инфекции широко распространены в мире и имеют тенденцию к неуклонному росту. Отличительная их черта – полиорганность поражения, что обусловливает многообразие клинических форм, варьирующих от простых кожно–слизистых до угрожающих жизни генерализованных, особенно у больных с врожденными или приобретенными нарушениями иммунитета.
В многочисленных работах продемонстрировано нарастание риска развития герпес–вирусной инфекции у больных с воспалительными РЗ (СКВ, РА, васкулиты, дерматомиозит/полимиозит и др.) по сравнению с популяционным контролем.
В ходе рандомизированного клинического исследования EXPLORER показано, что у больных СКВ, получавших терапию ритуксимабом (РТМ), по сравнению с контролем чаще развивались как герпес–вирусные инфекции в целом (15,4 и 8% соответственно), так и herpes zoster в отдельности (9,55 и 3,4% соответственно), однако различия были статистически не значимы. У 2/3 больных герпес–вирусные инфекции регрессировали в течение 1 мес. [26].
По данным многоцентрового исследования WGET, включавшего 180 больных гранулематозом Вегенера, частота развития herpes zoster при этом заболевании составила 45/1000 пациенто–лет. При мультивариантном анализе в качестве значимых факторов риска развития герпес–вирусной инфекции фигурировали женский пол (ОР=4,6; р=0,04) и уровень сывороточного креатинина ≥1,5 мг/дл (ОР=6,3; р=0,002) [27].
В работе турецких авторов частота развития герпес–вирусной инфекции (простой и опоясывающий герпес, цитомегаловирусная инфекция) среди больных РА, получавших иФНО–α, более чем в 10 раз превышала таковую при лечении БПВП и составляла 5,3 и 0,4 случая на 100 пациенто–лет соответственно [28]. В другом ретроспективном когортном исследовании встречаемость herpes zoster у больных РА составила 9,96 эпизода на 1000 пациенто–лет. Независимые факторы риска развития инфекции включали пожилой возраст, применение преднизолона, цитотоксических препаратов и иФНО–α, наличие онкопатологии, хронические заболевания легких, недостаточность функции печени и почек [29].
По данным Германского регистра ГИБП, herpes zoster–инфекция развивалась до­сто­верно чаще у больных РА при иФНО–α–терапии по сравнению с БПВП (10,1 и 5,6 случая на 1000 пациенто–лет соответственно, р=0,01). При этом в 18% случаев вирусная инфекция носила мультиочаговый характер, в 13% потребовалась госпитализация, в 5% отмечались рецидивы [30]. На более тяжелое течение herpes zoster у больных, получающих иФНО–α–терапию, указывают и другие авторы [31–33], в связи с чем активно обсуждаются вопросы вакцинации у таких пациентов (см. ниже). Тем не менее терапия иФНО–α может быть возобновлена и успешно продолжена после проведения курса противовирусной терапии ацикловиром или валацикловиром и купирования клинических признаков herpes zoster [34].
По данным французских исследователей, применение МТ или иФНО–α не оказывало значимого влияния на величину нагрузки вирусом Эпштейна–Бар­ра [35].
Вирус папилломы человека
Инфекции, вызываемые вирусом папилломы человека (ВПЧ), отличаются высокой контагиозностью и значительным уровнем малигнизации. Рецидиви­ру­ю­щее течение процесса, в ряде случаев вызванное реактивацией вируса, и молодой возраст заболевших де­лают проблему лечения этого заболевания одной из актуальных для врачей–специалистов различного профиля.
Бразильские исследователи изучали распространенность ВПЧ среди пациенток с СКВ и оценивали ассоциированные факторы риска, включая применение иммуносупрессоров. Для выявления ДНК ВПЧ были проведены тесты, основанные на полимеразной цепной реакции (ПЦР). Материалом для тестов послужили образцы ДНК, полученные из цервикальных мазков 173 пациенток с СКВ и 217 женщин (контрольная группа), которые проходили обследование на предмет выявления цитопатологии. Было осуществлено генотипирование ВПЧ с применением методов типоспецифической ПЦР, ПЦР–ПДРФ и/или секвенирования ДНК. Несмотря на значительно меньшее количество факторов риска, у пациенток с СКВ заболеваемость ВПЧ оказалась практически в 3 раза выше, чем в контрольной группе (20,2 и 7,3% соответственно, р=0,0001). Прослежены значимые ассоциации уровня инфицированности с иммуносупрессивной терапией. В группе ВПЧ–по­зитивных больных СКВ, в отличие от таковых без инфекции, были выявлены более высокие средние кумулятивные дозы циклофосфамида (10,1 и 7,67 г соответственно, р=0,049) и преднизолона (38,1 и 20,2 г соответственно, р=0,02). Результаты исследования показывают, что распространенность ВПЧ среди пациенток с СКВ высока, при применении иммуносупрессоров уровень заболеваемости нарастает в большей степени. Это свидетельствует о необходимости увеличения количества плановых обследований для раннего выявления рака шейки матки у женщин, страдающих СКВ [36].
Прогрессирующая мультифокальная
лейкоэнцефалопатия (ПМЛ)
ПМЛ – это тяжелое, как правило, фатальное демиелинизирующее заболевание ЦНС, вызываемое паповавирусом JC, принадлежащим к группе ДНК–содержащих полиомавирусов. Вопреки распространенному заблуждению, вирус JC не связан с синдромом Крейт­ц­фельдта–Якоба, а назван по инициалам больного (John Cunningham), у которого он был впервые выделен в 1971 г. [37]. Частота серопозитивных лиц в популяции составляет около 80%, предполагается возможность латентной персистирующей инфекции. Реактивация вируса и развитие клинически манифестного заболевания на­блюдаются только при нарушении клеточного иммунитета. При анализе репрезентативной выборки из Нацио­нальной базы данных о госпитализированных больных в США в 1997–2005 гг. частота развития ПМЛ при СКВ, РА и других системных РЗ составила 4, 0,4 и 2 случая на 100 тыс. больных соответственно [38].
Несомненного внимания заслуживают случаи развития ПМЛ при лечении ГИБП, в т.ч. у больных РЗ. Так, в базе данных AERS (Adverse Event Reporting System) Американской комиссии по надзору за пищевыми продуктами и лекарствами (Food&Drug Administration – FDA), куда стекаются все спонтанные сообщения о не­желательных реакциях как от врачей, так и от производителей препаратов, по состоянию на конец марта 2010 г. имелись сведения о 30 случаях верифицированной ПМЛ, развившейся в рамках РЗ (16 – СКВ, 9 – РА, 5 – прочие). У 14 больных прослежена связь развития ПМЛ с лечением РТМ. При этом ПМЛ–симптоматика развивалась в среднем через 12 и 5 мес. с момента первой и последней инфузии РТМ соответственно. У 7 па­циентов выявлена ассоциация между ПМЛ и приемом микофенолата мофетила [39]. Опубликованы сообщения о возникновении ПМЛ при лечении РА инфликсимабом, этанерцептом и тоцилизумабом [40–42].
Основные клинические симптомы ПМЛ: головная боль, прогрессирующая деменция, речевые нарушения, атаксия, гиперкинезы, расстройства чувствительности, гемипарезы, признаки поражения черепно–мозговых нервов. Диагноз ПМЛ верифицируют при МРТ (множественные очаги пониженной плотности в белом веществе головного мозга) и выявлении JC–вируса в клетках спинномозговой жидкости. Специфическое лечение не разработано. В связи с изложенным многими авторами подчеркивается необходимость более тщательного наблюдения за больными РЗ, получающими ГИБП, при развитии новой неврологической симптоматики.
Вакцинация
Проблеме вакцинации при РЗ в настоящее время уделяется большое внимание, о чем свидетельствуют многочисленные публикации, в т.ч. и на страницах данного журнала [43].
В начале 2011 г. Европейская антиревматическая ли­га (EULAR) опубликовала рекомендации по вакцинации больных с аутоиммунными воспалительными РЗ (АВРЗ), основанные на результатах клинических исследований и мнениях экспертов [44]. В преамбуле подчеркивается, что под эффективностью вакцины подразумевают способность последней формировать или потенцировать протективный иммунный ответ макроорганизма. Однако, как признают авторы, иммунный ответ in vitro не всегда коррелирует с истинной клинической эффективностью, что необходимо принимать во внимание при интерпретации литературных данных.
Основные положения упомянутых рекомендаций, которые имеют отношение к теме настоящей статьи, представлены ниже.
1. На начальном этапе обследования больного с АВРЗ выясняют, получал ли пациент какие–либо вакцины в прошлом с акцентом на иммунизацию против Haemophilus influenzae b, гепатитов А и В, вируса папилломы человека, гриппа, менингита, краснухи, пневмококковой инфекции и столбняка.
2. Учитывая теоретический риск обострения АВРЗ после вакцинации, последнюю рекомендуют выполнять при неактивной фазе болезни.
3. По мнению ряда авторов [45–47], для достижения оптимального иммунного ответа у больных АВРЗ вакцинацию следует проводить до назначения ГИБП. Экспер­ты EULAR считают возможным назначение вакцинации на фоне как БПВП–, так и иФНО–α–терапии. В то же время больным АВРЗ, которым планируется РТМ–терапия, вакцинация должна быть назначена до начала лечения. Если такое лечение уже проводится, то вакцинацию необходимо выполнить как минимум через 6 мес. после начала анти–В–клеточной терапии, но не менее чем за 4 нед. до следующего курса.
4. Herpes zoster–вакцинация целесообразна только у больных АВРЗ, у которых определяются антитела к данному возбудителю (для исключения первичного за­ражения).
5. Вакцинация против вируса папилломы человека рекомендуется для женщин, больных СКВ, вплоть до 25–летнего возраста.
6. Вакцинация против гепатита А и/или В показана больным АВРЗ только при нарастании риска заражения этими инфекциями (путешествие или проживание в эндемичных районах или повышенный риск контакта/ ве­рифицированный контакт с больным гепатитом А и/или В) или при отсутствии протективного уровня антител к ним в макроорганизме.
Таким образом, на современном этапе развития ревматологии проблема коморбидных ВИ по–прежнему сохраняет свою значимость, имеется достаточное количество вопросов, ждущих своего решения. Ведь «задача знания состоит в том, чтобы находить нечто еще не найденное,… доводить до конца сделанное наполовину» (Гиппо­крат).

Таблица 1. Лабораторные показатели и морфологическая характеристика хронической HBV–инфекции в зависимости от фазы течения заболевания и HBe–статуса пациента [1]

Таблица 2. Алгоритм применения ГИБП у HBV–инфицированных больных [9, в модификации]

Литература
1. Ющук Н.Д., Климова Е.А, Знойко О.О. и др. Протокол диагностики и лечения больных вирусными гепатитами В и С // Росс. журн. гастроэнтерол., гепатол., колопроктол. 2010. № 6. С. 4–60.
2. Шекшина Е.В., Балабанова Р.М. Инфекция и ревматоидный артрит: некоторые аспекты диагностики и лечения // Инф. антимикроб. тер. 2003. № 5(3). С. 3–8.
3. Michel M., Duvoux C., Hezode C., Cherqui D. Fulminant hepatitis after infliximab in a patient with hepatitis B virus treated for an adult onset still's disease // J Rheumatol. 2003. Vol. 30(7). Р. 1624–1625.
4. Ostuni P., Botsios C., Punzi L,. Sfriso P., Todesco S. Hepatitis B reactivation in a chronic hepatitis B surface antigen carrier with rheumatoid arthritis treated with infliximab and low dose methotrexate // Ann Rheum Dis. 2003. Vol. 62(7). Р. 686–687.
5. Urata Y., Uesato R., Tanaka D., Kowatari K., Nitobe T., Nakamura Y., Motomura S. Prevalence of reactivation of hepatitis B virus replication in rheumatoid arthritis patients // Mod Rheumatol. 2011. Vol. 21(1). Р. 16–23.
6. Furst D.E., Keystone E.C., Braun J., Breedveld F.C., Burmester G.R., De Benedetti F., Dorner T., Emery P., Fleischmann R., Gibofsky A., Kalden J.R., Kavanaugh A., Kirkham B., Mease P., Sieper J., Singer N.G., Smolen J.S., Van Riel P.L., Weisman M.H., Winthrop K. Up–dated consensus statement on biological agents for the treatment of rheumatic diseases, 2010 // Ann Rheum Dis. 2011. Vol. 70 (Suppl. 1). Р. 12–36.
7. Vassilopoulos D., Apostolopoulou A., Hadziyannis E., Papatheodoridis G.V., Mano–lakopoulos S., Koskinas J., Manesis E.K., Archimandritis A.I. Long–term safety of anti–TNF treatment in patients with rheumatic diseases and chronic or resolved hepatitis B virus infection // Ann Rheum Dis. 2010. Vol. 69(7). Р. 1352–1355.
8. Zingarelli S., Frassi M., Bazzani C., Scarsi M., Puoti M., Airo P. Use of tumor necrosis factor–alpha–blocking agents in hepatitis B virus–positive patients: reports of 3 cases and review of the literature // J Rheumatol. 2009. Vol. 36(6). Р. 1188–1194.
9. Carroll M.B. The impact of biologic response modifiers on hepatitis B virus infection // Expert Opin Biol Ther. 2011. Vol. 11(4). Р. 533–544.
10. Pyrpasopoulou A., Douma S., Vassiliadis T., Chatzimichailidou S., Triantafyllou A., Aslanidis S. Reactivation of chronic hepatitis B virus infection following rituximab admini–stration for rheumatoid arthritis // Rheumatol Int. 2011. Vol. 31(3). Р. 403–404.
11. Rodriguez–Escalera C., Fernandez–Nebro A. The use of rituximab to treat a pa–tient with ankylosing spondylitis and hepatitis B // Rheumatology. 2008. Vol. 47(11). Р. 1732–1733.
12. Tsutsumi Y., Kanamori H., Mori A., Tanaka J., Asaka M., Imamura M., Masauzi N. Reactivation of hepatitis B virus with rituximab // Expert Opin Drug Saf. 2005. Vol. 4(3). Р. 599–608.
13. Montiel P.M., Solis J.A., Chirinos J.A., Casis B., Sanchez F., Rodriguez S. Hepa–titis B virus reactivation during therapy with etanercept in an HBsAg–negative and anti–HBs–positive patient // Liver Int. 2008. Vol. 28(5). Р. 718–720.
14. Charpin C., Guis S., Colson P., Borentain P., Mattei J.P., Alcaraz P., Balandraud N., Thomachot B., Roudier J., Gerolami R. Safety of TNF–blocking agents in rheumatic patients with serology suggesting past hepatitis B state: results from a cohort of 21 patients // Arthritis Res Ther. 2009. Vol. 11(6). Р. 179.
15. Данные на сайте: www.aasld.org.
16. European Association for the Study Of The Liver. EASL Clinical Practice Guide–lines: management of chronic hepatitis B // J Hepatol. 2009. Vol. 50(2). Р. 227–242.
17. Peterson J.R., Hsu F.C., Simkin P.A., Wener M.H. Effect of tumor necrosis factor alpha antagonists on serum transaminases and viraemia in patients with rheumatoid arthritis and chronic hepatitis C infection // Ann Rheum Dis. 2003. Vol. 62. Р. 1078–1082.
18. Zein N.N. and Etanercept Study Group. Etanercept as an adjuvant to interferon and ribavirin in treatment–naive patients with chronic hepatitis C virus infection: a phase 2 ran–domised, double–blind, placebo–controlled study // J Hepatol. 2005. Vol. 42. Р. 315–322.
19. Brunasso A.M., Puntoni M., Gulia A., Massone C. Safety of anti–tumour necrosis factor agents in patients with chronic hepatitis C infection: a systematic review // Rheumatology. 2011. Vol. 50(9). Р. 1700–1711.
20. Menter A., Gottlieb A., Feldman S.R. et al. Guidelines of care for the manage–ment of psoriasis and psoriatic arthritis: Section 1. Overview of psoriasis and guidelines of care for the treatment of psoriasis with biologics // J Am Acad Dermatol. 2008. Vol. 58(5). Р. 826–850.
21. Smith C.H., Anstey A.V., Barker J.N., Burden A.D., Chalmers R.J., Chandler D.A., Finlay A.Y., Griffiths C.E., Jackson K., McHugh N.J., McKenna K.E., Reynolds N.J., Ormerod A.D. (Chair of Guideline Group). British Association of Dermatologists' guidelines for biologic interventions for psoriasis 2009 // Br J Dermatol. 2009. Vol. 161(5). Р. 987–1019.
22. Izumi Y., Komori A., Yasunaga Y., Hashimoto S., Miyashita T., Abiru S., Yatsu–hashi H., Ishibashi H., Migita K. Rheumatoid arthritis following a treatment with IFN–alpha/ribavirin against HCV infection // Intern Med. 2011. Vol. 50(9). Р. 1065–1068.
23. Jazwinski A.B., Jezsik J., Ardoin S.P., McCallum R.M., Tillmann H.L. Etanercept treatment to enable successful hepatitis C virus clearance in a patient with rheumatoid arthritis // Gastroenterol Hepatol (NY). 2011 Nov. Vol. 7(11). Р. 772–774.
24. Niewold T.B., Gibofsky A. Concomitant interferon–alpha therapy and tumor ne–crosis factor alpha inhibition for rheumatoid arthritis and hepatitis C // Arthritis Rheum. 2006. Vol. 54(7). Р. 2335–2337.
25. Borman M., Swain M.G. Hepatitis C virus treatment complicated by rheumatoid arthritis // Gastroenterol Hepatol (NY). 2011. Vol. 7(11). Р. 774–776.
26. Merrill J.T., Neuwelt C.M., Wallace D.J., Shanahan J.C., Latinis K.M., Oates J.C., Utset T.O., Gordon C., Isenberg D.A., Hsieh H.J., Zhang D., Brunetta P.G. Efficacy and safety of rituximab in moderately–to–severely active systemic lupus erythematosus: the randomized, double–blind, phase II/III systemic lupus erythematosus evaluation of rituximab trial // Arthritis Rheum. 2010. Vol. 62(1). Р. 222–233.
27. Wung P.K., Holbrook J.T., Hoffman G.S., Tibbs A.K., Specks U., Min Y.I., Mer–kel P.A., Spiera R., Davis J.C., St Clair E.W., McCune J., Ytterberg S.R., Allen N.B., Stone J.H. WGET Research Group Herpes zoster in immunocompromised patients: incidence, timing, and risk factors // Am J Med. 2005. Vol. 118(12). Р. 1416.
28. Inanc N., Direskeneli H. Serious infections under treatment with TNF–alpha an–tagonists compared to traditional DMARDs in patients with rheumatoid arthritis // Rheumatol Int. 2006. Vol. 27(1). Р. 67–71.
29. McDonald J.R., Zeringue A.L., Caplan L., Ranganathan P., Xian H., Burroughs T.E., Fraser V.J., Cunningham F., Eisen S.A. Herpes zoster risk factors in a national cohort of veterans with rheumatoid arthritis // Clin Infect Dis. 2009. Vol. 48(10). Р. 1364–1371.
30. Strangfeld A., Listing J., Herzer P., Liebhaber A., Rockwitz K., Richter C., Zink A. Risk of herpes zoster in patients with rheumatoid arthritis treated with anti–TNF–alpha agents // JAMA. 2009. Vol. 301(7). Р. 737–744.
31. Kinder A., Stephens S., Mortimer N., Sheldon P. Severe herpes zoster after in–fliximab infusion // Postgrad Med J. 2004. Vol. 80(939). Р. 26.
32. Balato N., Gaudiello F., Balato A., Ayala F. Development of primary varicella in–fection during infliximab treatment for psoriasis // J Am Acad Dermatol. 2009. Vol. 60(4). Р. 709–710.
33. Vonkeman H., ten Napel C., Rasker H., van de Laar M. Disseminated primary varicella infection during infliximab treatment // J Rheumatol. 2004. Vol. 31(12). Р. 2517–2518.
34. Wendling D., Streit G., Toussirot E., Prati C. Herpes zoster in patients taking TNF– alpha antagonists for chronic inflammatory joint disease // Joint Bone Spine. 2008. Vol. 75(5). Р. 540–543.
35. Balandraud N., Guis S., Meynard J.B., Auger I., Roudier J., Roudier C. Long–term treatment with methotrexate or tumor necrosis factor alpha inhibitors does not increase ep–stein–barr virus load in patients with rheumatoid arthritis // Arthritis Rheum. 2007. Vol. 57(5). Р. 762–767.
36. Klumb E.M., Pinto A.C., Jesus G.R., Araujo M. Jr., Jascone L., Gayer C.R., Ri–beiro F.M., Albuquerque E.M., Macedo J.M. Are women with lupus at higher risk of HPV infec–tion? // Lupus. 2010. Vol. 19(13). Р. 1485–1491.
37. Padgett B.L., Walker D.L., ZuRhein G.M., Eckroade R.J., Dessel B.H. Cultivation of papova–like virus from human brain with progressive multifocal leucoencephalopathy // Lan–cet. 1971. Vol. 1. Р. 1257–1260.
38. Molloy E.S., Calabrese L.H. Progressive multifocal leukoencephalopathy: a na–tional estimate of frequency in systemic lupus erythematosus and other rheumatic diseases // Ar–thritis Rheum. 2009. Vol. 60(12). Р. 3761–3765.
39. Molloy E.S., Calabrese L.H. Progressive Multifocal Leukoencephalopathy Asso–ciated with Immunosuppressive Therapy in Rheumatic Diseases: Evolving Role of Biologic Therapies // Arthritis Rheum. 2011. Vol. 63(10 Suppl.). Р. 953.
40. Yamamoto M., Takahashi H., Wakasugi H., Sukawa Y., Saito M., Suzuki C., Nai–shiro Y., Yamamoto H., Shinomura Y., Imai K. Leukoencephalopathy during administration of etanercept for refractory rheumatoid arthritis // Mod Rheumatol. 2007. Vol. 17(1). Р. 72–74.
41. Kobayashi K., Okamoto Y., Inoue H., Usui T., Ihara M., Kawamata J., Miki Y., Mimori T., Tomimoto H., Takahashi R. Leukoencephalopathy with cognitive impairment fol–lowing tocilizumab for the treatment of rheumatoid arthritis // Intern Med. 2009. Vol. 48(15). Р. 1307–1309.
42. Kumar D., Bouldin T.W., Berger R.G. A case of progressive multifocal leukoen–cephalopathy in a patient treated with infliximab the University of North Carolina at Chapel Hill // Arthritis Rheum. 2010. Vol. 62(11). Р. 3191–3195.
43. Белов Б.С., Насонов Е.Л. Вакцинация при ревматических заболеваниях: актуальность и перспективы // РМЖ. 2011. № 25. С. 1511–1517.
44. Van Assen S., Agmon–Levin N., Elkayam O., Cervera R., Doran M.F., Dougados M., Emery P., Geborek P., Ioannidis J.P., Jayne D.R., Kallenberg C.G., Muller–Ladner U., Shoenfeld Y., Stojanovich L., Valesini G., Wulffraat N.M., Bijl M. EULAR recommendations for vaccination in adult patients with autoimmune inflammatory rheumatic diseases // Ann Rheum Dis. 2011 Mar. Vol. 70(3). Р. 414–422.
45. Kavanaugh A. Infection prophylaxis in antirheumatic therapy: emphasis on vacci–nation // Curr Opin Rheumatol. 2009. Vol. 21(4). Р. 419–424.
46. Salemi S., D'Amelio R. Are anti–infectious vaccinations safe and effective in pa–tients with autoimmunity? // Int Rev Immunol. 2010. Vol. 29(3). Р. 270–314.
47. Brezinschek H.P., Hofstaetter T., Leeb B.F., Haindl P., Graninger W.B. Immuni–zation of patients with rheumatoid arthritis with antitumor necrosis factor alpha therapy and methotrexate // Curr Opin Rheumatol. 2008. Vol. 20(3). Р. 295–299.


Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak