Нестероидные противовоспалительные препараты при лечении заболеваний суставов

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,584*

*пятилетний ИФ по данным РИНЦ

РМЖ «Медицинское обозрение» №25 от 15.12.2015 стр. 1491-1495
Рубрика: Ревматология

Для цитирования: Имаметдинова Г.Р., Чичасова Н.В. Нестероидные противовоспалительные препараты при лечении заболеваний суставов // РМЖ. 2015. №25. С. 1491-1495

В статье представлен обзор данных о терапии нестероидными противовоспалительными препаратами при лечении заболеваний суставов

Для цитирования. Имаметдинова Г.Р., Чичасова Н.В. Нестероидные противовоспалительные препараты при лечении заболеваний суставов // РМЖ. 2015. No 25. С. 1491–1495. 

     Заболевания опорно-двигательного аппарата являются одной из самых частых причин обращения пациентов к врачу. Широкая распространенность в популяции, многолетнее персистирование боли и воспаления, неуклонное прогрессирование, быстрое развитие инвалидизации, ухудшение качества жизни, уменьшение ее продолжительности, а также значительный экономический ущерб для больных и общества определяют не только клиническую, но и социальную значимость хронических заболеваний опорно-двигательного аппарата [1–3]. 
     Основными симптомами заболеваний опорно-двигательного аппарата являются боль и воспаление. В большинстве случаев боль в различных структурах опорно-двигательного аппарата носит хронический характер, а наиболее частая причина ее развития – хроническое воспаление в синовиальной оболочке. Длительное персистирование боли и воспаления неизменно приводит к деструкции суставов и утрате функции опорно-двигательного аппарата. Лечение хронической боли и воспаления является сложной задачей, требует проведения многолетней комплексной противовоспалительной терапии, одним из компонентов которой являются нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП). 
     НПВП относятся к числу наиболее широко применяемых в клинической практике лекарственных препаратов [4]. Их использует примерно каждый 4-й человек на планете, каждый 3-й – в возрасте старше 60 лет [5]. Хорошо известно, что основным механизмом действия НПВП является подавление активности циклооксигеназы (ЦОГ) [6]. При этом большинство положительных эффектов НПВП (подавление воспаления, боли, лихорадки) связаны с подавлением активности ЦОГ-2, а побочных реакций – с подавлением активности ЦОГ-1 [7–9]. По механизму действия НПВП разделяют на неселективно подавляющие активность ЦОГ-1 и ЦОГ-2 (н–НПВП) и селективно подавляющие активность ЦОГ-2 (с–НПВП). С-НПВП эффективны в лечении боли и воспаления при более низкой частоте развития побочных реакций по сравнению с н-НПВП. 
     Подавление ЦОГ-1 обусловливает широкий спектр побочных реакций н-НПВП. Наиболее частым является поражение желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (НПВП-гастропатия) [10, 11], что нередко становится основанием для прерывания лечения. Следует подчеркнуть отсутствие связи между субъективными побочными эффектами и эндоскопически выявляемыми язвами и тяжелыми ЖКТ-осложнениями. Так, в 58–80% случаев язвы на фоне анальгетического эффекта НПВП бессимптомны [12]. Однако клиницисты должны четко выделять факторы риска развития тяжелых осложнений со стороны ЖКТ – язвенного кровотечения и сердечно-сосудистой системы (ССС): инфаркта миокарда, инсульта.
     В 2015 г. опубликованы новые клинические рекомендации «Рациональное применение нестероидных противовоспалительных препаратов в клинической практике», подготовленные Ассоциацией ревматологов России, Российским обществом по изучению боли, Российской гастроэнтерологической ассоциацией, Российским кардиологическим обществом, Ассоциацией травматологов-ортопедов России [13]. Совместное обсуждение на экспертном совете выработало единый подход к выделению факторов риска нежелательных явлений со стороны ЖКТ и ССС. Основные положения, представленные в рекомендациях, включают: структурированный подход к назначению НПВП, стратификацию сердечно-сосудистых факторов риска, алгоритм назначения НПВП. 
     Алгоритм назначения НПВП в соответствии с рекомендациями представлен в таблице 1. Согласно этим рекомендациям, с-НПВП показаны при умеренном риске кардиоваскулярных осложнений и умеренном и высоком риске ЖКТ-осложнений.
     
1491-1.gif

     Известно, что н-НПВП отрицательно влияют на хрящ и утяжеляют течение артроза, оказывают негативное влияние на функцию печени и почек, а у больных, имеющих сопутствующие заболевания бронхов, могут вызывать бронхоспазм, усугублять течение бронхиальной астмы. 
     В последние годы появляются все новые данные о частоте сопутствующей патологии у пациентов с заболеваниями опорно-двигательного аппарата. Необходимость в противовоспалительной терапии, подчас длительной, чаще возникает у лиц пожилого возраста, как правило, имеющих коморбидные состояния и сопутствующую им терапию. По мнению многих авторов [14–17], наиболее частыми коморбидными состояниями являются артериальная гипертензия (АГ), ишемическая болезнь сердца (ИБС), сахарный диабет, патология ЖКТ. С одной стороны, это факторы риска непереносимости НПВП, а с другой стороны, прием НПВП усугубляет течение АГ, застойной сердечной недостаточности, уменьшает эффективность антигипертензивной терапии [18–22]. 
     Таким образом, препарат для лечения хронической боли и воспаления должен обладать не только высокой эффективностью, но и хорошим профилем безопасности. В этом плане интерес представляет селективный ингибитор ЦОГ-2 нимесулид, который уже около 30 лет с успехом используют врачи разных специальностей. По своему анальгетическому, противовоспалительному и жаропонижающему действию нимесулид не уступает н-НПВП, а по некоторым данным, даже несколько их превосходит [23]. 
     Результаты целого ряда исследований in vitro и ex vivo свидетельствуют, что нимесулид более селективно ингибирует ЦОГ-2, чем ЦОГ-1 [24–28] (рис. 1).

  1491-2.gif

     В терапевтических концентрациях нимесулид ингибирует 88% активности ЦОГ-2 и 45% активности ЦОГ-1 [29]. При этом если воздействие на ЦОГ-1 прекращается по истечении 24 ч, то воздействие на ЦОГ-2 продолжается намного дольше [30], и это различие сохраняется при длительном применении [31]. Этот своеобразный механизм действия объясняет низкое число осложнений со стороны ЖКТ. Весьма интересным является тот факт, что низкую частоту поражения ЖКТ на фоне лечения нимесулидом связывают не только с ЦОГ-2 селективностью препарата, но и с антигистаминным действием, приводящим к снижению секреции соляной кислоты в желудке [32]. Также установлено, что нимесулид обладает способностью ингибировать интерлейкин-1β (IL–1β) в культуре синовиальных фибробластов [33]. Имеются данные о том, что наряду с ингибицией ЦОГ нимесулид обладает целым рядом ЦОГ-независимых механизмов, среди которых особенно важное значение имеет его способность ингибировать апоптоз хондроцитов [34]. Кроме того, препарат и его метаболиты проявляют непосредственно антиоксидантную активность в отношении различных свободных радикалов [35]. Нимесулид снижает дегрануляцию протеогликанов, угнетает активность эластазы, коллагеназы, стромелизина, подавляет гиперальгезию, индуцированную брадикинином и фактором некроза опухоли-α (ФНО-α) [25, 27, 36]. Препарат способен подавлять активность провоспалительных цитокинов: интерлейкина-6, ФНО-α, металлопротеиназ, фермента фосфодиэстеразы IV, активирующего макрофагальную и нейтрофильную активность [25, 37, 38]. 
     Короткий период полувыведения (1,8–4,7 ч), быстрое достижение максимальной концентрации в плазме крови и синовиальной жидкости обусловливает высокую скорость наступления анальгетического эффекта и уменьшение частоты побочных эффектов нимесулида. При пероральном приеме препарат быстро и практически полностью абсорбируется независимо от приема пищи. Благодаря своим биохимическим свойствам нимесулид легко попадает в очаг воспаления. Концентрация свободного нимесулида непосредственно в очаге воспаления (особенно в ткани сустава), где рН среды более низкий, может быть намного выше его плазменной концентрации [39, 40]. 
     Результаты исследований, проведенных отечественными и зарубежными авторами, подтверждают высокую эффективность нимесулида при лечении острой [41, 42] и хронической боли. Так, показано, что эффективность нимесулида была сопоставима с эффективностью диклофенака [43] и напроксена [44] у больных остеоартрозом (ОА) и ревматоидным артритом (РА) [44, 45].
     Оценке безопасности нимесулида посвящен целый ряд краткосрочных и пролонгированных исследований. По данным мировой литературы, частота побочных явлений при лечении нимесулидом колеблется в пределах 6,8–36% с четкой зависимостью от дозы и длительности приема препарата. В частности, при анализе результатов нескольких клинических исследований, включавших 22 938 больных ОА, пролеченных нимесулидом в дозе 100–400 мг в течение 5–21 сут (в среднем 12 сут), общая частота побочных реакций составила 8,2% [47]. По данным другого многоцентрового исследования, в котором участвовали 12 607 пациентов с различными ревматическими и ортопедическими заболеваниями, на фоне лечения нимесулидом 400–200 мг/сут в течение 21 сут частота развития побочных эффектов составила 6,8% [48]. Как свидетельствуют результаты многочисленных исследований, проведенных отечественными и зарубежными авторами, нимесулид характеризуется хорошей переносимостью в отношении ЖКТ. Так, Kriegel W. et al. проводили сравнительное исследование 370 больных ОА, получавших нимесулид 200 мг/сут и напроксен 750 мг/сут в течение 12 мес. Эффективность обоих препаратов оказалась сопоставимой, а общее число лекарственных осложнений при использовании нимесулида в сравнении с напроксеном оказалось ниже: 47,5 и 54,5% соответственно [44]. 
     Особого внимания заслуживают исследования, проводящиеся в условиях реальной клинической практики. Bradbury F. представил данные о частоте ЖКТ-осложнений при использовании диклофенака, нимесулида и ибупрофена. Суммарная частота поражения ЖКТ при использовании нимесулида была достоверно ниже по сравнению с таковой диклофенака (12,1%) и не отличалась от таковой ибупрофена – 8,1% и 8,6% соответственно [49]. Отечественными авторами была проведена оценка безопасности применения нимесулида в реальной клинической практике у 322 больных ревматическими заболеваниями, получавших нимесулид в суточной дозе 200 мг длительные сроки (12 мес.). Ни у кого из этих больных не было серьезных осложнений со стороны ЖКТ – кровотечения или перфорации язвы. Язвы желудка и двенадцатиперстной кишки (ДПК) были обнаружены у 13,3% больных [50]. Данные, полученные в ходе ранее проведенного эндоскопического исследования 4931 больных, получавших н-НПВП, продемонстрировали более высокую частоту развития язв верхних отделов ЖКТ – 18,1% больных [51] (рис. 2). Следует обратить внимание на данные популяционного исследования, в котором проводилась оценка риска развития ЖКТ-кровотечения на фоне приема различных НПВП. Было показано, что относительный риск развития кровотечения для нимесулида составил 3,2, для диклофенака – 3,7, мелоксикама – 5,7 [52]. Результаты эндоскопического исследования, проведенного А.Е. Каратеевым, продемонстрировали, что при использовании нимесулида поражение верхних отделов ЖКТ возникало значительно реже, чем при применении диклофенака, кетопрофена, индометацина – суммарное число язв желудка и ДПК составило 4,4% и 14,6% соответственно [53]. При анализе 10 608 спонтанных сообщений о серьезных побочных эффектах НПВП за период 1988–2000 гг., проведенном итальянскими учеными [54], оказалось, что частота побочных реакций со стороны ЖКТ на фоне приема нимесулида была в 2 раза ниже, чем на фоне препаратов сравнения (рис. 3). 

1491-3.gif

     Большой интерес представляют исследования безопасности применения нимесулида в высокой суточной дозе. Так, применение нимесулида в суточной дозе 400 мг у больных РА продемонстрировало не только высокую эффективность, но и хорошую переносимость препарата [55]. Позднее отечественными авторами было проведено многоцентровое исследование эффективности и безопасности нимесулида в суточных дозах 200 и 400 мг в сравнении с диклофенаком 100 и 200 мг/сут в течение 4-х нед. с ЭГДС-контролем при раннем РА. Результаты исследования продемонстрировали, что эффективность нимесулида была несколько выше, чем диклофенака, а развитие язв и множественных эрозий желудка или ДПК на фоне приема нимесулида было достоверно ниже, чем у больных, принимавших диклофенак, – 1,3% и 5,9% соответственно [45]. Совсем недавно были опубликованы результаты популяционного исследования, проведенного итальянскими учеными. Оценивался риск развития НПВП-ассоциированных осложнений со стороны ЖКТ у 588 827 пациентов при 3 623 341 назначений различных НПВП за период с 2001 по 2008 г. Следует особо подчеркнуть, что низкий риск развития серьезных ЖКТ-осложнений на фоне приема нимесулида был сопоставим с таковым у целекоксиба [56].
     Аспекты кардиоваскулярной безопасности с-НПВП широко обсуждаются в мировой литературе. По результатам анализа, проведенного А. Helin-Salmivaara еt al., значение относительного риска инфаркта миокарда для нимесулида составило 1,69, что не превышало суммарного риска для всего класса [57]. По данным отечественных авторов, из 322 больных РА инфаркт миокарда был зафиксирован у 1 мужчины 68 лет с длительным анамнезом ИБС и АГ. Стойкое повышение АД отмечено у 11,5% больных, у 2 больных с наличием высокой степени риска АГ в анамнезе была выявлена отрицательная динамика на ЭКГ [50]. Следует отметить, что в исследованиях, проведенных зарубежными авторами (результаты которых упоминались выше), значимого повышения частоты кардиоваскулярных осложнений на фоне приема нимесулида не отмечалось [43, 44].
     Вопросы гепатотоксичности нимесулида многократно обсуждались медицинской общественностью на протяжении нескольких последних лет. Анализ литературных данных свидетельствует о том, что гепатотоксичность нимесулида не выше, чем у других НПВП [58]. При кратковременном использовании нимесулида (не более 30 дней) повышение АЛТ и АСТ в 2 и более раз отмечается лишь у 0,4% больных, а при длительном (более 6 мес.) – частота подобных изменений не превышает 1,5% [59, 60]. У 322 больных, получавших нимесулид в течение 12 мес., не было выявлено ни одного случая развития клинических симптомов поражения печени (желтухи, гепатомегалии, симптомов печеночной недостаточности). Повышение уровня печеночных трансаминаз (АСТ, АЛТ) более чем в 2 раза было зарегистрировано в 7 случаях (2,2%) у больных РА, получавших еще и метотрексат и лефлуномид [50]. В самом крупном популяционном исследовании гепатотоксичности нимесулида [61] представлен анализ частоты лекарственного поражения печени у 397 537 пациентов, получавших различные НПВП за период 1997–2001 гг. Было показано, что нимесулид вызывал гепатопатии в 35,5 случая на 100 тыс. пациентов, что значительно реже, чем диклофенак – 39,2 и ибупрофен – 44,6. По данным испанских исследователей [62], за 10-летний период применения нимесулида серьезные гепатотоксические осложнения развивались крайне редко (рис. 4). Интересны результаты, полученные отечественными авторами в ходе изучения влияния нимесулида на функцию печени при лечении подагрического артрита. Как известно, пациенты с подагрой зачастую имеют метаболические нарушения и высокую частоту злоупотребления алкоголем, что повышает риск развития побочных реакций со стороны печени. Однако на фоне использования нимесулида в дозах до 400 мг/сут отсутствовала отрицательная динамика биохимических показателей крови, свидетельствующих о поражении печеночных клеток или холестазе [63].
     
1491-4.gif

     Результаты метаанализа за 10-летний период (с 1988 по 1997 г.) продемонстрировали, что на 100 тыс. пациентов, принимавших нимесулид, отмечено только 11 случаев возможной связи почечных осложнений с приемом препарата, из которых только в 4-х проводилась монотерапия нимесулидом [64]. 
     Установлено, что нимесулид крайне редко вызывает усиление бронхоспазма у больных, страдающих бронхиальной астмой и гиперчувствительностью к ацетилсалициловой кислоте или другим НПВП, поскольку не обладает перекрестной реактивностью с ацетилсалициловой кислотой и н-НПВП в отношении индукции обострения астмы и является одним из препаратов выбора (среди с-НПВП) у этих больных [25, 65]. 
     Как уже упоминалось, экспериментальные данные продемонстрировали отсутствие у нимесулида отрицательного действия на хрящ [33, 34]. Несколько позже  W. Kullch et al. в пилотном клиническом исследовании отметили положительное влияние нимесулида на течение ОА тазобедренных и  коленных суставов [66].
     Результаты научных исследований и большой клинический опыт применения нимесулида свидетельствуют о его высокой анальгетической и противовоспалительной активности и хорошей переносимости. Все вышесказанное послужило основанием для появления целого ряда дженериков этого препарата. Недавно в России появился новый дженерик нимесулида – Немулекс® в виде гранул для приготовления суспензии. Такая лекарственная форма препарата обеспечивает более быстрое наступление клинического эффекта по сравнению с таблетированной формой. Отличительной особенностью Немулекса является отсутствие в его составе высококалорийного полисахарида мальтодекстрина, что позволяет назначать препарат пациентам с СД, избыточной массой тела, нарушением обмена веществ. 
     К настоящему времени уже имеются данные о результатах открытых проспективных краткосрочных (10–15 дней) клинических исследований препарата в суточной дозе 200 мг в ревматологической и неврологической практике [67–69].
     Так, положительный эффект препарата Немулекс® в отношении основных клинических проявлений анкилозирующего спондилита у 30 больных продемонстрирован в исследовании НАУТИЛУС. По данным авторов, клинически значимого улучшения достигли 60% пациентов, при этом выраженность боли в спине уменьшилась в 2 раза. Побочные реакции включали повышение АСТ, АЛТ у 10% пациентов (купировались в течение 1 нед. на фоне диеты и назначения гепатопротекторов) и диспетические проявления у 10% пациентов (без наличия эрозивных изменений ЖКТ при проведении ЭГДС-контроля) [67].
     Еще одно исследование было посвящено оценке эффективности и безопасности препарата Немулекс® в сравнении с диклофенаком, индометацином у 30 больных ОА. По данным авторов, эффективность всех препаратов была сопоставимой и не различалась статистически. Однако при использовании Немулекса анальгетический эффект развивался примерно на 2 дня раньше, чем у препаратов сравнения. Побочные эффекты на фоне приема Немулекса отмечались у 4 пациентов (13% случаев). У 3 больных имели место диспептические расстройства, у 1 – подъем АД. Побочные реакции были слабо выражены и не требовали отмены препарата [68].
     По данным Д.И. Лахина, у 30 больных ОА через 15 дней лечения отмечены исчезновение признаков синовита, достоверное уменьшение боли (с 69,3±0,74 до 21±0,29), а также улучшение функции суставов у всех пациентов. Среди побочных реакций фигурировали только признаки гастропатии у 2 (6,7%) пациентов (при наличии в анамнезе язвенной болезни желудка). По мнению подавляющего большинства пациентов (23 человека – 76,6%), переносимость лечения была хорошей, у 7 (23,3%) – удовлетворительной [69].
     В амбулаторных условиях проведено исследование, включавшее 49 пациентов с дорсопатией. Все пациенты получали комплексное лечение, включающее Немулекс® и Хондрогард. Через 15 дней большинство пациентов (29 человек – 59,5%) отметили исчезновение болей в спине. 2 пациента (4%) отметили появление дискомфорта в эпигастрии, что привело к самостоятельной отмене препарата. При этом, по данным автора, контрольная ЭГДС патологических изменений не выявила [72].
     Таким образом, результаты исследований показали, что Немулекс® обладает отчетливым анальгетическим и противовоспалительным свойствами в сочетании с хорошей переносимостью. Тем не менее, учитывая короткие сроки и небольшое количество исследований, целесообразно изучить эффективность и безопасность препарата в более длительные сроки на различных когортах пациентов.
Литература
1. Насонова В.А. Международная декада, посвященная костно-суставным нарушениям. (The Bone and Joint Decade 2000-2010) // РМЖ. 2000. № 9 (22). С. 369–371.
2. Насонова В.А., Фоломеева О.М., Эрдес Ш.Ф Ревматические болезни в России в начале XXI века // Научно-практическая ревматология. 2003. № 1. С. 6–11.
3. Балабанова Р.М., Эрдес Ш.Ф. Динамика распространенности ревматические заболеваний, входящих в XIII класс МКБ-10, в популяции взрослого населения Российской Федерации за 2000-2010 гг. // Научно-практическая ревматология. 2012. № 52 (3). С. 10–12.
4. Насонов Е.Л. Нестероидные противовоспалительные препараты. М., 2000.
5. Carmona L. The burden of musculoskeletal diseases in the population of Spain: results from a national survey // Ann. Rheum. Dis. 2001. Vol. 60. Р. 1040–1045.
6. Насонов Е.Л. Применение нестероидных противовоспалительных препаратов: терапевтические перспективы // РМЖ. Т. 10. № 4 (148).
7. Насонов Е.Л. Ингибиторы циклооксигеназы 2: современная концепция // Тер. архив. 1999. № 11. С. 54–57.
8. Crofford L.J., Lipsky P.E., Brooks P., et al., Basic biology and clinical application of specific cyclooxigenase-2 inhibitors // Arthritis Rheum. 2000. Vol. 43. Р. 4–13.
9. Насонова В.А. Клиническая оценка нестероидных противовоспалительных препаратов в конце XX века // РМЖ. 2000. № 8 ( 17). С. 714–717.
10. Насонов Е.Л., Каратеев А.Е. Поражения желудка, связанные с приемом нестероидных противовоспалительных препаратов // Клин. медицина. 2000. № 3. С. 4–10.
11. Насонов Е.Л., Каратеев А.Е. Гастропатия, связанная с приемом нестероидных противовоспалительных препаратов // Клин. медицина. 2000. № 4. С. 4–9.
12. Armstrong C.P., Blower A.L. Non-steroidal anti-inflammatory drugs and life threatening cjmplication of peptic ulceration // Gut. 1987. Vol. 28. Р. 527.
13. Каратеев А.Е., Насонов Е.Л., Яхно Н.Н. и др. Рациональное применение нестероидных противовоспалительных препаратов (НПВП) в клинической практике. Клинические рекомендации. М.: ИМА-Пресс, 2015. 36 с.
14. Caporali R., Cimmino M.A., Sazzi-Puttini P. еt al. Ostearthritis in general and specialist practice in Italy: the AMICA study //Sem. Arth. Rheum. 2005. Vol. 35. Р. 31–37.
15. Верткин А.Л., Наумов А.В. Остеоартроз: стратегия ведения больных при соматической патологоии // РМЖ. 2007. № 15 (4). С. 1–7.
16. Верткин А.Л., Алексеева Л.И., Наумов А.В. и др. Остеоартроз в практике врача-терапевта // РМЖ. 2008. №16 (7). С. 476–480.
17. Rosemann T., Laux G., Szecsenyi J. Ostearthritis: quality of life, comorbidities, medication and health service utilization assessed in a large sample of primary care patients // J Orthop Surg Res. 2007 Jun 30. Vol. 2.Р. 12.
18. Насонов Е.Л. Нестероидные противовоспалительные препараты при ревматических заболеваниях: стандарт лечения // РМЖ. 2001. Т. 9. № 7-8 (126-127). С. 265–270.
19. Van Dijk G.M., Veenhof C., Schellevis F. et al. Comorbidity, limitation in activities and pain in patients with osteoarthritis of the hip or knee // BMS Musculoscelet Disord. 2008 Jun 26. Vol. 9. Р. 95. Doi: 10. 1186/1471-274-9-95.
20. Waksman J.C., Brody A., Phillips S.D. Nonselective nonsteroidal fnti-inflammatory drugs and cardiovascular risk: are they safe? // Ann Pharmacoter. 2007 Jul. Vol. 41 (7). Р. 1163–1173. Epub 2007 Jul 3.
21. Савенков М.П., Бродская С.А., Иванов С.Н., Судакова Н.И. Влияние нестероидных противовоспалительных средств на антигипертензивный эффект ингибиторов АПФ // РМЖ. 2003. № 11 (19). С. 1056–1059.
22. Page J., Henry D. Consumption of NSAIDs and the development of congestive heart failure in elderly patients // Arch Int Med. 2000. Vol. 160. Р. 777–784.
23. Насонов Е.Л. Эффективность и переносимость нестероидного противовоспалительного препарата. Нимесулид: новые данные // РМЖ. 2001. № 15. С. 6–8.
24. Garcia-Nieto B., Perez C., Checa A., Gago F. Molecular model of the interaction between nimesulide and human cyclooxigenase-2 // Rheumatol. 1999. Vol. 38 (Suppl.). Р. 14–18.
25. Benett A., Villa G. Nimesulide: an NSAID that preferentially inhibits COX-2, and has various unique pharmacological activities // Exp. Opin. Pharmacother. 2000. Vol. 1. Р. 277–286.
26. Famey J.P. In vitro and in vivo pharmacological evidence of selective cyclooxigenase-2 inhibition de nimesulide: an overview // Inflamm. Res. 1997. Vol. 46. Р. 437–444.
27. Shan A.A., Murray F.E., Fitzgerald D.J. The in vivo assessment of nimesulide cyclooxigenase selectivity // Rheumatol. 1999. Vol. 38 (Suppl.). Р. 19–23.
28. Warner et al. // FASEB J. 2004. Vol. 18. Р. 790–804.
29. Matia C., Ciarcia S., Muhindo A., Colluzi F. Nimesulide. 25 years later // Minerva Med. 2010. Vol. 101. P. 285–293.
30. Cullen L., Connor S.O., Fitzgerald D.J. Selective cyclooxygenase-2 inhibition by nimesulide in man // J.Pharmacol.Exp.Ther. 1998.Vol. 287. P. 578–582.
31. Suleyman H., Cardici E., Albayrak A., Halici Z. Nimesulidi is a selective COX-2 inhibitiry, atypical nonsteroidal drug // Curr.Med. Chem. 2008.Vol.15. P. 278–283.
32. Tavares I.A., Borrelli F., Welsh N.J. Inhibition of gastric acid secretion by nimesulide: a possible factor in gastric tolerability //Clin. Exp. Rheumatol. 2001. Vol. 19 (Suppl. 22). Р. 13–15.
33. Di Batista J.A., Fahmi H., He Y. еt al. Differential regulation of interleukin-1b-induced cyclooxigenase-2 gene expression by nimesulide in human synovial fibroblasts // Clin. Exp. Rheum. 2001. Vol. 19. № 1 (suppl. 22). Р. 3–5.
34. Mikherjee P., Rachita C., Aisen P.S., Pasineti G.M. Nonsteroidal anti-inflammatory drugs protect against chondrocyte apoptotic death // Clin. Exp. Rheum. 2001. Vol. 19. № 1 (suppl. 22). Р. 7–11.
35. Marfei Facino R., Carini V., Aldini G. Antioxidant activity of nimesulide and its main metabolites // Drugs. 1993. Vol. 46 (suppl.1). Р. 15–21.
36. Bennet A. Clinical importance of the multifactorial actions of nimesulide // Drugs Today. 2001. Vol. 37 (suppl. B). Р. 9–14.
37. Pelletier J-P., Martel-Pelletier J. Effects of nimesulide and naproxen on the degranulation and metalloprotease synthesis of human osteoarthritic cartilage // Drugs. 1993. Vol. 46 (suppl. 1). Р. 34–39.
38. Rainsford K. Current status of the therapeutic uses and actions of the prefential cyclo-oxygenase-2 NSAID, nimesulid // Inflammopharmacology.2006. Vol. 14. Р. 120–130.
39. Bunczak-Reeh M.A., Hargreaves K.M. Effect on inflammation on the delivery og drugs to dental pulp // J. Endodonitics. 1998. Vol. 24. Р. 822–824.
40. Rainsford K. Nimesulide – a multifactirial approach to inflammation and pain: scientific and clinical consensus // Cur Med Res Opin. 2006. Vol. 22. Р. 1161–117.
41. Wober W., Rahlts V., Buchl N. еt al. Comparative efficacy and safety on the non-steroidal anti-inflammatory drugs nimesulide and diclofenac in patients with acute subdeltoid bursitis and bicipital tendinitis // Int. J. Clin. Pract. 1998. Vol. 52 (3). Р. 169–175.
42. Pohjolainen T., Jekunen A., Autio L., Vuorela H. Treatment of acute low back pain with the COX-2-selective anti-inflammatory drug nimesulide: results of randomized, double-blind comparative trial versus ibuprofen // Spine. 2000. Vol. 25 (12). Р. 1579–1585.
43. Husskisson E., Macciocchi A., Rahlfs V. et al. Nimesulide versus diclofenac in the treatment of osteoarthritis of the hip or knee: an active controlled equivalence study // Curr. Ther. Res. 1999. Vol. 60. Р. 253–265.
44. Kriegel W., Koff K., Ehrlich J. et al. Double-blind study comparing the long-term efficacy of the COX-2 inhibitor nimesulide and naproxen in patients with osteoarthritis // Int. J. Clin. Pract. 2001. Vol. 55 (8). Р. 510–514.
45. Каратеев А.Е., Каратеев Д.Е., Лучихина и др. Эффективность и безопасность монотерапии высокими дозами НПВП при раннем артрите // РМЖ. 2006. № 16. С. 24–29.
46. Barbera P., Dapino P., Dallegri F. Comparative efficacy and safety of nimesulide and naproxen in patients with rheumatoid arthritis // Rheumatol. 1999. Vol. 38 (Suppl. 3). Р. 330–337.
47. Pochobradsky M.G., Mele G., Beretta A. Postmarketing survey of nimesulide in the chort-term treatment of osteoarthritis // Drugs Exp. Clin. Res. 1991. Vol. 17. Р. 197–204.
48. Mele G., Memeo A., Mellesi L., Gatti F. Postmarketing surveillance on nimesulide in the treatment of 8354 patients over 60 years old affected with acute and chronic musculoskeletal diseases // Arch. Med. Interna. 1992. Vol. 44. Р. 213–221.
49. Bradbury F. How important is the role of the physician in the correct use of a drug? An observational cohort study in general practice // Int. J. Clin. Pract. (Suppl.). 2004. Vol. 144. Р. 27–32.
50. Каратеев А.Е., Алексеева Л.И., Братыгина Е.А., Аширова Т.Б. Оценка частоты развития побочных эффектов при длительном применении нимесулида в реальной клинической практике // РМЖ. 2009. № 17 (21). С.1466–1472.
51. Каратеев А.Е., Насонова В.А. Развитие и рецидивирование язв желудка и двенадцатиперстной кишки у больных, принимающих нестероидные противовоспалительные препараты: влияние стандартных факторов риска // Тер. архив. 2008. № 5. С. 62–66.
52. Laporte J., Ibanez L., Vidal X., Leone R. Upper gastrointestinal bleeding associated with the use of NSAIDS: newer versus older agents // Drug Safety. 2004. Vol. 27. Р. 411–420.
53. Каратеев А.Е. Сравнительная оценка влияния нимесулида на верхние отделы желудочно-кишечного тракта // Лечащий врач. 2014. № 7. С. 51–55.
54. Conforti A., Leone R., Moretti U. et al. Adverse drug reactions related to the use of NSAIDS with a focus on nimesulide: results of spontaneous reporting froma Northern Italian area // Drug Saf. 2001. Vol. 24. Р. 1081–1090.
55. Barbera P., Dapino P., Dallegri F. Comparative efficacy and safety of nimesulide and naproxen in patients with rheumatoid arthritis // Rheumatol. 1999. Vol. 38 (Suppl. 3). Р. 330–337.
56. Castellasague J., Pisa F., Rosolen V. et al. Risk of upper gastrointestinal complications in a cohort of users of nimesulide and other nonsteroidal anti-inflammatory drugs in Friuli Venezia Giulia. Italy // Pharmacoepidemiol Drug Saf. 2013, Apr. Vol. 22 (4). Р. 365–375. doi:10. 1002/pds.3385. Epub.2012, Dec. 2011.
57. Helin-Salmivaara A., Virtanen A., Veslainen R., et al. NSAID use and the risk of hospitalization for first myocardial infarction in the general population: a national case-control study from Finland // Eur. Heart. 2006. Vol. 27. Р. 1657–1663.
58. Каратеев А.Е., Насонова В.А. НПВП-ассоциированная гепатопатия: проблема нимесулида // Научн.-практ. ревматол. 2004. № 1. С. 34–37.
59. Boesterli U. Nimesulide and hepatic adverse affects: roles of reactive metabolites and host factors // Int. J. Clin. Pract. 2002. (suppl.). Vol. 128. Р. 30–36.
60. Boesterli U. Mechanisms of NSAID-induced hepatotoxity: focus on nimesulide // Drug Saf. 2002. Vol. 25. Р. 633–664.
61. Traversa G., Bianchi C., Da Cas R. et al. Cohort study of hepatotoxity associated with nimesulide and other non-steroidal anti-inflammatory drugs // BMJ. 2003. Vol. 327. Р. 18–22.
62. Andrade R., Lucena M., Fernandez M., et al. Drug-Induced Liver Injury: An Analysis of 461 Incidences Submitted to the Spanish Registry Over a 10-Year Period // Gastroenterology. 2005. Vol. 129. Р. 512–521.
63. Каратеев А.Е., Барскова В.Г. Безопасность нимесулида: эмоции или взвешенная оценка? // Consilium medicum. 2007 № 9. С. 60–64.
64. Leone R., Conforti A., Chiotto E. еt al. Nimesulide and renal impairment // Eur. J. Clin. Pharmacol. 1999. Vol. 55. Р. 151–154.
65. Насонов Е.Л., Каратеев А.Е. Применение нестероидных противовоспалительных препаратов. Клинические рекомендации. // РМЖ. 2006. Т. 14 (25). С. 1769–1777.
66. Kullch W., Nicsic F., Klein G. Effect of nimesulide on metalloproteinases and matrix degradation in osteoarthritis: a pilot clinical study // Int.J.Clin.Pract. 2002. Suppl. 128. Р. 24–30.
67. Гайдукова И.З., Ребров А.П., Апаркина А.В. Эффективность и безопасность применения нимесулида (Немулекс®) у пациентов с активным анкилозирующим спондилитом, не достигших ремиссии или низкой активности заболевания при лечении другими НПВП // РМЖ. 2015. № 7. С. 378–381.
68. Полякова Ю.В., Сивордова Л.Е., Симакова Е.С. и соавт. Опыт применения препарата Немулекс® в лечении суставного синдрома при остеоартрозе // РМЖ. 2013. № 6. С. 310–312.
69. Лахин Д.И. Опыт применения препарата Немулекс® в комплексном лечении больных остеоартрозом // РМЖ. 2013. Т. 21. Спецвыпуск. С. 16–17.
70. Гутянский О.Г. Опыт применения Немулекса и Хондрогарда в амбулаторной практике при лечении дорсопатий // РМЖ. 2013. № 10. С. 756–758.

Оцените статью


Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Gedeon Rihter
Farmak