Введение
Дупилумаб — полностью гуманизированное моноклональное антитело, которое избирательно связывается с α-субъединицей рецептора интерлейкина (ИЛ) 4, являющегося общим рецептором для ИЛ-4 и ИЛ-13 [1]. В настоящее время в мире около 600 000 пациентов получают дупилумаб для лечения неконтролируемой бронхиальной астмы (БА), хронической обструктивной болезни легких (ХОБЛ), хронического полипозного риносинусита (ХПРС), атопического дерматита, эозинофильного эзофагита и узловатой почесухи [2].
Дупилумаб демонстрирует благоприятный профиль безопасности как по результатам рандомизированных клинических исследований (РКИ), так и по результатам исследований реальной клинической практики (РКП) [3]. Наиболее частые нежелательные явления, развивающиеся на фоне терапии, включают в себя реакции в месте инъекции, конъюнктивит, головную боль, фарингит, артралгию и герпес полости рта [4]. Также относительно часто регистрируется транзиторная эозинофилия, которая обычно протекает бессимптомно [5]. В РКИ QUEST и VENTURE транзиторное повышение уровня эозинофилов крови встречалось у 4,1–14% пациентов, при этом у 0,2–0,9% из них были диагностированы гиперэозинофильный синдром (ГЭС), эозинофильный гранулематоз с полиангиитом (ЭГПА), эозинофильная пневмония [6].
Эозинофилия — это повышение количества эозинофилов крови более 500 кл/мкл. Выделяют легкую степень эозинофилии — от 500 до 1500 кл/мкл, умеренную — от 1500 до 5000 кл/мкл и тяжелую — >5000 кл/мкл [7]. По мере распространения применения дупилумаба случаи эозинофильных нежелательных явлений регистрируются все чаще. Частота развития эозинофилии, по данным РКП, может достигать 55% [8–10]. По результатам исследований уровень эозинофилов крови не коррелирует с возникновением и тяжестью эозинофильных органных проявлений, и точная взаимосвязь между гиперозинофилией, вызванной дупилумабом, и эозинофильной инфильтрацией тканей остается до конца не изученной [11]. Тем не менее предполагается, что гиперэозинофилия сама по себе может спровоцировать развитие воспалительных процессов, вызвать повреждение эндотелия и способствовать трансмиграции клеток. Активированные эозинофилы способствуют повреждению тканей посредством действия цитотоксических белков, таких как катионный белок эозинофилов (ECP) или эозинофильный нейротоксин (eosinophil derived neurotoxin, EDN) [11].
С клинической точки зрения это явление необходимо учитывать и должным образом контролировать, чтобы предотвратить или своевременно выявить возможные осложнения, связанные с гиперэозинофилией, а с другой стороны — избежать необоснованного прекращения лечения. Отсутствие стандартизированных протоколов терапии затрудняет принятие клинических решений при развитии гиперэозинофилии. В настоящее время этот вопрос активно обсуждается в литературе.
Цель исследования: оценить частоту возникновения, предикторы развития и клиническую значимость транзиторной эозинофилии среди пациентов, получающих дупилумаб для лечения тяжелой БА.
Материал и методы
Исследование проводилось на базе НИИ пульмонологии ФГБОУ ВО ПСПбГМУ им. И.П. Павлова Минздрава России, в Экспертном центре по профилю «Пульмонология» СПб ГБУЗ «ГМПБ № 2». Исследование было одобрено этическим комитетом СПб ГБУЗ «ГМПБ № 2».
Было обследовано 384 пациента с тяжелой неконтролируемой бронхиальной астмой (ТБА), получающих генно-инженерную биологическую терапию (ГИБТ) препаратом дупилумаб. Препарат назначали согласно критериям назначения ГИБТ, указанным в федеральных клинических рекомендациях и GINA [12, 13]. Терапию инициировали после подписания информированного согласия.
Комплексное обследование состояло из оценки степени контроля БА по АСТ-тесту (1 раз в 2 нед.), общеклинического и биохимического анализов крови (1 раз в месяц), количественного измерения содержания общего иммуноглобулина Е (1 раз в 6 мес.), эозинофильной пероксидазы (eosinophil peroxidase, EPX) и EDN в сыворотке крови с помощью метода иммуноферментного анализа (перед инициацией терапии), спирометрии с бронхолитической пробой (1 раз в 6 мес.).
При изучении анамнеза уточняли длительность заболевания от начала появления первых жалоб до настоящего времени, возраст дебюта заболевания, количество обострений за последний год, наличие сенсибилизации, непереносимость ацетилсалициловой кислоты и других нестероидных противовоспалительных средств, характер сопутствующей патологии.
Референтные диапазоны показателей EPX и EDN были определены при обследовании группы здоровых добровольцев (n=10): 52,39–130,47 нг/мл (78,42±35,15) для EPX и 8,78–18,92 нг/мл (14,98±5,33) для EDN. Полученные для EDN результаты соответствуют данным литературы (1,98–26,10 нг/мл) [14].
С целью более детального анализа пациенты были разделены на 2 группы: группа 1 — пациенты с повышением количества эозинофилов более 1000 кл/мкл на фоне терапии дупилумабом (n=124), группа 2 — пациенты, у которых количество эозинофилов не превышало 1000 кл/мкл на фоне ГИБТ (n=260). Пограничный показатель 1000 кл/мкл был определен для формирования сопоставимых групп и получения возможности проведения достоверного статистического анализа.
Математическую обработку результатов исследования проводили с помощью пакета прикладных статистических программ Statistica for Windows v.7.0. Предварительно оценивали соответствие исследуемых выборок закону нормального распределения с помощью критерия Шапиро — Уилка. Если распределение признаков в группах соответствовало нормальному закону распределения, для сравнения групповых средних использовали параметрический t-критерий Стьюдента. Для сравнения двух независимых ненормально распределенных выборок использовали U-тест Манна — Уитни. Был проведен регрессионный анализ для выделения предикторов развития транзиторной эозинофилии (повышение уровня эозинофилов крови более 1000 кл/мкл). Определение числовых характеристик переменных с вычислением средней арифметической и средней квадратической ошибки было проведено с помощью описательной статистики.
Результаты исследования
Среди 384 пациентов, получавших дупилумаб, преобладали женщины (табл. 1). У большинства пациентов БА дебютировала в детском возрасте, у 15% имел место поздний дебют заболевания. До начала терапии у пациентов отмечали частые обострения БА, требующие применения системных глюкокортикостероидов (СГКС), 5% пациентов получали СГКС на постоянной основе до момента инициации ГИБТ. Установлено, что 75% пациентов имели сопутствующую Т2-воспалительную патологию (ХПРС, атопический дерматит, аллергический ринит, хроническую спонтанную крапивницу).
Исходные параметры вентиляционной функции легких характеризовались обструктивными нарушениями (см. табл. 1).

До инициации ГИБТ у пациентов определяли умеренную эозинофилию и повышение уровня иммуноглобулина Е (см. табл. 1).
Клинические исходы у пациентов с ТБА на фоне терапии дупилумабом представлены на рисунке 1.

У 260 (67,7%) пациентов уровень эозинофилов не превышал 1000 кл/мкл, тогда как у 124 (32,3%) пациентов отмечалось повышение уровня >1000 кл/мкл (рис. 2).

Непосредственно в подгруппе с гиперэозинофилией распределение по степени повышения составило: у 51 (41,1%) — 1000–1500 кл/мкл, у 71 (57,3%) — 1500–10000 кл/мкл и у 2 (1,6%) — более 10 000 кл/мкл.
Среднее время до развития эозинофилии составляло 8,5 нед. (от 4 до 28 нед.). При анализе клинических исходов не было показано влияния развития транзиторной эозинофилии на степень контроля БА.
В случае, если количество эозинофилов не превышало 1500 кл/мкл, терапия была продолжена. При повышении уровня эозинофилов крови от 1500 до 10 000 кл/мкл пациенты были направлены на дообследование (консультация врача-гематолога, врача-ревматолога, исключение гельминтозов, микозов и онкопатологии) с последующим продолжением ГИБТ при исключении альтернативных источников развития гиперэозинофилии. При этом у 60% пациентов отмечали снижение уровня эозинофилов менее 1000 кл/мкл на фоне дальнейшего продолжения ГИБТ, у 40% пациентов сохранялось повышение уровня эозинофилов более 1500 кл/мкл.
У 2 пациентов была зарегистрирована эозинофилия крови более 10 000 кл/мкл (12 400 кл/мкл — после 5-го введения препарата и 14 800 кл/мкл — после 3-го введения). Терапия была прекращена, проведено дополнительное обследование на выявление альтернативных источников повышения количества эозинофилов крови. По итогам обследования у пациентов было определено наличие реактивной эозинофилии на фоне терапии дупилумабом. После прекращения терапии отмечали постепенное снижение количества эозинофилов. К 5-му месяцу наблюдения количество эозинофилов у обоих пациентов не превышало 500 кл/мкл.
Среди пациентов группы 1 отмечали более высокие цифры эозинофилов до инициации ГИБТ, повышение ЕРХ и EDN (табл. 2). Пациенты обеих групп достоверно не различались по возрасту, однако среди пациентов с повышением уровня эозинофилов анамнез БА был более длительным (см. табл. 2). Пациенты из группы 2 имели более высокий ИМТ (см. табл. 2). У всех пациентов из группы 1 был ХПРС (n=124, 100%), в то время как среди пациентов из группы 2 ХПРС определяли лишь у 169 (65%). Сенсибилизация к аллергенам имела место у всех пациентов из группы 2 (n=260, 100%) и только у 62 (50%) пациентов из группы 1.

Обсуждение
Повышение уровня эозинофилов в крови на фоне терапии дупилумабом — хорошо известное нежелательное явление, о котором часто сообщалось в основных РКИ, а также в исследованиях РКП [3, 8–10]. Как правило, гиперэозинофилия, развившаяся при применении дупилумаба, имеет доброкачественный и транзиторный характер, лишь в небольшом количестве случаев провоцируя серьезные нежелательные явления (СНЯ) [5].
По данным исследований РКП, транзиторная эозинофилия развивается в 7,7–50% случаев на фоне применения дупилумаба, при этом у 8,7–20% пациентов из них имеет место гиперэозинофилия (более 5000 кл/мкл) [2, 9, 10, 15]. В настоящем исследовании повышение уровня эозинофилов более 1000 кл/мкл было зафиксировано у 32,3% пациентов, среди них у 58,9% количество эозинофилов превышало 1500 кл/мкл.
Согласно данным литературы среднее время до развития эозинофилии после первого введения дупилумаба составляет 10,5 нед. (в диапазоне от 0 до 204 нед.) [16], что подтверждается полученными в проведенном исследовании результатами.
В настоящем исследовании ни у одного из пациентов во время применения ГИБТ не было выявлено СНЯ, обусловленных гиперэозинофилией. Однако в литературе описаны случаи развития таких заболеваний, как ЭГПА, эозинофильная пневмония, ГЭС и др., на фоне терапии дупилумабом, что опосредует продолжающийся по настоящее время поиск биомаркеров, позволяющих спрогнозировать развитие гиперэозинофилии [2, 17]. В качестве потенциальных предикторов рассматриваются исходное количество эозинофилов, FeNO, наличие сенсибилизации к пищевым аллергенам, сопутствующие Т2-воспалительные заболевания [10]. В литературе встречаются противоречивые данные относительно прогностической значимости исходного уровня эозинофилов крови. В исследовании M.F. Zulfiqar et al. [18] не было выявлено связи между исходным уровнем эозинофилов и последующей эозинофилией на фоне лечения, однако M. Caminati et al. [10] показали, что вероятность развития гиперэозинофилии была в 3,3 раза выше у пациентов с исходным уровнем эозинофилов в крови от 0,5 до 1,5×109/л. Также M. Caminati et al. [10] показали, что у пациентов с БА и гиперэозинофилией достоверно чаще имел место ХПРС, уровень FeNO ≥60 ppb и чувствительность к пищевым аллергенам.
Полученные в настоящем исследовании результаты демонстрируют, что в качестве потенциальных предикторов развития эозинофилии более 1000 кл/мкл могут рассматриваться: более высокий исходный уровень эозинофилов, повышенные исходно концентрации EPX и EDN, большая длительность БА, наличие сопутствующего ХПРС. В то же самое время повышенный ИМТ уменьшает риск возникновения транзиторной эозинофилии.
В литературе предложено несколько потенциальных механизмов развития эозинофилии на фоне терапии дупилумабом. Дупилумаб подавляет экспрессию молекул адгезии сосудистых клеток 1 (VCAM-1) и эотаксина с помощью ИЛ-4 и ИЛ-13, тем самым препятствуя миграции эозинофилов в ткани. Однако он не препятствует миграции эозинофилов из костного мозга, что приводит к увеличению количества эозинофилов в периферической крови [19]. Блокада передачи сигналов ИЛ-4/ИЛ-13 опосредованно увеличивает выработку ИЛ-5, который продолжает стимулировать выработку эозинофилов в костном мозге. Обнаружено повышение содержания CCL26 (эотаксина 3), периостина и ИЛ-5 у пациентов с эозинофильной пневмонией, развившейся на фоне применения дупилумаба. В то же время у остальных пациентов уровень ИЛ-5 не был повышен [20]. Эти данные позволяют предположить, что активированные клетки, продуцирующие ИЛ-5, связаны с развитием эозинофильной пневмонии, вызванной дупилумабом. Вероятно, VCAM-1 индуцируется не только ИЛ-4/ИЛ-13, но и другими цитокинами, а также существуют различные механизмы адгезии эозинофилов, помимо VCAM-1.
Предшествующее лечение СГКС или препаратами, блокирующими ИЛ-5, также способствует колебаниям уровня эозинофилов. Снижение дозы СГКС на фоне терапии дупилумабом может способствовать увеличению количества эозинофилов [21].
По данным РКП, до 50% пациентов, у которых развились клинические проявления, сопровождающиеся гиперэозинофилией, перешли с антиэозинофильных ГИБП на дупилумаб [22]. В качестве возможного механизма развития гиперэозинофилии у этих пациентов рассматривается сохранение влияния положительной обратной связи в виде повышения уровня ИЛ-5 и эотаксина-1 на фоне терапии моноклональными антителами к рецептору ИЛ-5, формирование которой было продемонстрировано в ходе ретроспективного анализа исследования GALATHEA [23].
При некоторых типах Т2-воспаления наблюдается повышенная экспрессия независимого от ИЛ-4 и ИЛ-13 цитокина ИЛ-18, который, как было показано, способствует дифференцировке и миграции эозинофилов за счет усиления экспрессии VCAM-1 на поверхности эндотелия. Повышенный уровень ИЛ-18 у определенных групп пациентов (с ТБА или наследственным ангионевротическим отеком) может повышать риск эозинофильного поражения органов. Напротив, такие заболевания, как ХОБЛ или эозинофильный эзофагит, были связаны с более низкими показателями эозинофилии во время лечения дупилумабом, вероятно, из-за более низкой экспрессии ИЛ-18 [24].
В настоящее время отсутствуют утвержденные рекомендации по ведению пациентов с развившейся эозинофилией на фоне терапии дупилумабом, но предложены алгоритмы ведения таких пациентов [5]. При повышении уровня эозинофилов на фоне применения ГИБП необходимо тщательно мониторировать наличие симптомов, указывающих на поражение органов вследствие эозинофилии. В случаях, если количество эозинофилов <1500 кл/мкл без органных проявлений, уместно динамическое наблюдение. I. Mormile et al. [15] предлагают оценку уровня эозинофилов в крови каждый месяц в течение первых 3 мес., а затем — каждые 3 мес. Постоянный уровень эозинофилов >1500 кл/мкл считается риском потенциального поражения органов и систем, что требует более тщательного наблюдения и дополнительного обследования. При повышении уровня эозинофилов ≥1500 кл/мкл рекомендуется повторная оценка клинического анализа крови каждые 2 нед. При наличии повреждений и подтверждении диагноза эозинофильного заболевания прием дупилумаба необходимо прекратить и назначить специфическую терапию [16]. При гиперэозинофилии без поражения органов терапию дупилумабом можно продолжить.
Заключение
Механизмы, лежащие в основе развития эозинофилии/гиперэозинофилии на фоне лечения дупилумабом, а также причины, по которым она развивается лишь у части пациентов, до сих пор не выяснены. В качестве потенциальных предикторов повышения количества эозинофилов более 1000 кл/мкл на фоне терапии дупилумабом могут рассматриваться: более высокий исходный уровень эозинофилов, повышенные исходно концентрации EPX и EDN, длительность БА более 20 лет, наличие сопутствующего ХПРС. В то же самое время повышенный ИМТ уменьшает риск возникновения транзиторной эозинофилии.
Большинство случаев повышения уровня эозинофилов крови во время терапии дупилумабом носят транзиторный, бессимптомный и доброкачественный характер. Однако в редких случаях, даже после длительного применения дупилумаба, может наблюдаться стойкая гиперэозинофилия, сопровождающаяся клиническими проявлениями. Необходимо тщательно мониторировать потенциальные нежелательные явления, связанные с эозинофилией, во время терапии дупилумабом.
Сведения об авторах:
Титова Ольга Николаевна — д.м.н., директор НИИ пульмонологии ФГБОУ ВО ПСПбГМУ им. И.П. Павлова Минздрава России; 197022, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Льва Толстого, д. 6–8; ORCID iD 0000-0003-4678-3904
Кузубова Наталия Анатольевна — д.м.н., начальник Экспертного центра по профилю «Пульмонология» СПб ГБУЗ «ГМПБ № 2»; 194354, Россия, г. Санкт-Петербург, Учебный пер., д. 5; ORCID iD 0000-0002-1166-9717
Склярова Дарья Борисовна — к.м.н., заведующий амбулаторно-консультативным отделением № 2 Экспертного центра по профилю «Пульмонология» СПб ГБУЗ «ГМПБ № 2»; 194354, Россия, г. Санкт-Петербург, Учебный пер., д. 5; ORCID iD 0000-0001-7052-6903
Афанасьева Яна Андреевна — врач-пульмонолог амбулаторно-консультативного отделения № 2 Экспертного центра по профилю «Пульмонология» СПб ГБУЗ «ГМПБ № 2»; 194354, Россия, г. Санкт-Петербург, Учебный пер., д. 5; ORCID iD 0009-0000-1722-0147
Контактная информация: Склярова Дарья Борисовна, e-mail: darya_sklyarova@mail.ru
Прозрачность финансовой деятельности: авторы не имеют финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.
Конфликт интересов отсутствует.
Статья поступила 02.06.2026.
Поступила после рецензирования 24.06.2026.
Принята в печать 20.07.2026.
About the authors:
Olga N. Titova — Dr. Sc. (Med.), Director of the Research Institute of Pulmonology, Pavlov First Saint Petersburg State Medical University; 6–8, Lev Tolstoy str., St. Petersburg, 197022, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-4678-3904
Natalia A. Kuzubova — Dr. Sc. (Med.), Head of the Expert Center for Pulmonology, Saint Petersburg City Multidisciplinary Hospital No. 2; 5, Uchebnyy Per., St. Petersburg, 194354, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-1166-9717
Daria B. Sklyarova — Dr. Sc. (Med.), Head of Outpatient Consultative Department No. 2, Expert Center for Pulmonology, Saint Petersburg City Multidisciplinary Hospital No. 2; 5, Uchebnyy Per., St. Petersburg, 194354, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-7052-6903
Yana A. Afanasyeva — pulmonologist of the Outpatient Consultative Department No. 2, Expert Center for Pulmonology, Saint Petersburg City Multidisciplinary Hospital No. 2; 5, Uchebnyy Per., St. Petersburg, 194354, Russian Federation; ORCID iD 0009-0000-1722-0147
Contact information: Daria B. Sklyarova, e-mail: darya_sklyarova@mail.ru
Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.
There is no conflict of interest.
Received 02.06.2026.
Revised 24.06.2026.
Accepted 20.07.2026.

