Кардиоваскулярные риски у больных тяжелыми формами псориаза в зависимости от наличия псориатического артрита

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Уведомления

Личный
кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Кардиоваскулярные риски у больных тяжелыми формами псориаза в зависимости от наличия псориатического артрита

Дерматология Кардиология Ревматология

303

24 июля 2026

Российский университет дружбы народов, Москва

ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет), Москва, Россия

Введение: у больных псориазом (Пс) и псориатическим артритом (ПсА) существует более высокий риск возникновения сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), чем в популяции в целом. Однако большинство исследований либо рассматривают больных Пс как единую нозологическую группу, либо обособленно только больных с ПсА. Поэтому сравнительный анализ структуры и частоты регистрации кардиоваскулярной патологии и факторов, повышающих вероятность развития опасных для жизни ССЗ, отдельно у больных только с кожными проявлениями Пс и у больных с ПсА является актуальной задачей.

Цель исследования: провести сравнительный анализ частоты и структуры факторов кардиоваскулярного риска у пациентов с Пс в зависимости от наличия или отсутствия у них ПсА.

Материал и методы: группу многоцентрового ретроспективного исследования составили 972 пациента с диагнозом «псориаз» средне-тяжелого и тяжелого течения (данные за период 2016–2025 гг.). Мы провели сравнительный анализ наличия ССЗ у больных Пс с ПсА и без ПсА, а также таких факторов риска, как курение, наличие повышенного артериального давления, сахарного диабета, дислипидемии и ожирения.

Результаты исследования: при анализе и сравнении структуры кардиоваскулярной коморбидной патологии в группах больных Пс без ПсА и с ПсА была выявлена значимо большая частота встречаемости ССЗ у больных с ПсА. ССЗ диагностированы у 79,6% больных Пс с ПсА и у 52,8% больных без ПсА (χ2=64,49, p<0,00001). Артериальная гипертония различной степени тяжести диагностирована у 64,8% больных Пс с ПсА и у 47,4% больных без ПсА (χ2=25,84, p<0,00001); ишемическая болезнь сердца и атеросклероз — у 40,6 и 31,2% больных соответственно (χ2=8,41, p=0,0037); цереброваскулярная болезнь — у 12,6 и 6,7% соответственно (χ2=9,35, p=0,0022); ожирение — у 18,9 и 11,3% соответственно (χ2=8,43, p=0,0037). Курили 43,5% больных из всей группы исследования, в том числе 46,9% больных без ПсА и 36,9% больных с ПсА (χ2=7.7805, p<0,00528). У больных Пс с ПсА уровень общего холестерина был значимо выше, чем у больных без ПсА — 5,25±1,184 ммоль/л и 5,06±1,153 ммоль/л соответственно (р=0,037). Уровень триглицеридов значимо не различался между группами и составлял 1,63±0,92 ммоль/л в группе без ПсА и 1,74±1,04 ммоль/л в группе с ПсА (р=0,627). Значения уровней ЛПНП у больных с ПсА были значимо выше, чем у больных без ПсА, и составляли 2,925±0,703 ммоль/л и 2,543±0,664 ммоль/л соответственно (р=0,026).

Заключение: наличие ПсА у пациентов с Пс сопряжено с более высокой частотой выявления кардиоваскулярных рисков по сравнению с группой больных Пс без ПсА. Полученные данные обосновывают необходимость обязательного кардиологического скрининга и активной работы с пациентами с ПсА, направленной на коррекцию и возможное нивелирование воздействия факторов риска развития ССЗ.

Ключевые слова: псориаз, псориатический артрит, кардиваскулярные риски, индекс массы тела, сахарный диабет 2 типа, дислипидемия.

Cardiovascular risks in patients with severe psoriasis depending on the psoriatic arthritis presence

N.V. Batkaeva¹, O.Yu. Olisova²

¹ Peoples' Friendship University of Russia, Moscow, Russian Federation

² I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Moscow, Russian Federation

Background: patients with psoriasis (Ps) and psoriatic arthritis (PsA) have a higher risk of cardiovascular disease (CVD) than the general population. However, most studies either consider patients with Ps as a single nosological group or focus exclusively on patients with PsA. Therefore, a comparative analysis of the structure and frequency of cardiovascular comorbidities, as well as factors increasing the likelihood of life-threatening CVD, separately in patients with cutaneous manifestations of Ps alone and in patients with PsA, remains a relevant clinical issue.

Aim: to perform a comparative analysis of the frequency and structure of cardiovascular risk factors in patients with Ps depending on the presence or absence of PsA.

Materials and Methods: this multicenter retrospective study included 972 patients diagnosed with moderate-to-severe and severe psoriasis between 2016 and 2025. We compared the presence of CVD in patients with Ps with and without PsA, as well as cardiovascular risk factors, including smoking, elevated blood pressure, diabetes mellitus, dyslipidemia, and obesity.

Results: analysis and comparison of cardiovascular comorbidities in patients with Ps without PsA and in those with PsA revealed a significantly higher prevalence of CVD among patients with PsA. CVD was diagnosed in 79.6% of patients with Ps and PsA and in 52.8% of patients without PsA (χ2=64.49, p<0.00001). Arterial hypertension of varying severity was diagnosed in 64.8% of patients with Ps and PsA and in 47.4% of patients without PsA (χ2=25.84, p<0.00001); coronary artery disease and atherosclerosis were detected in 40.6% and 31.2% of patients, respectively (χ2=8.41, p=0.0037); cerebrovascular disease in 12.6% and 6.7%, respectively (χ2=9.35, p=0.0022); and obesity in 18.9% and 11.3%, respectively (χ2=8.43, p=0.0037). Smoking was reported by 43.5% of patients in the overall study cohort, including 46.9% of patients without PsA and 36.9% of patients with PsA (χ2=7.7805, p<0.00528). In patients with Ps and PsA, total cholesterol levels were significantly higher than in patients without PsA: 5.25±1.184 mmol/L and 5.06±1.153 mmol/L, respectively (p=0.037). Triglyceride levels did not differ significantly between the groups and were 1.63±0.92 mmol/L in the group without PsA and 1.74±1.04 mmol/L in the group with PsA (p=0.627). LDL cholesterol levels were significantly higher in patients with PsA than in those without PsA: 2.925±0.703 mmol/L and 2.543±0.664 mmol/L, respectively (p=0.026).

Conclusion: the presence of PsA is associated with a higher frequency of cardiovascular risk factors versus patients with Ps without PsA. These findings support the need for mandatory cardiological screening and active patient management with PsA aimed at correcting and potentially mitigating the impact of CVD risk factors.

Keywords: psoriasis, psoriatic arthritis, cardiovascular risks, body mass index, type 2 diabetes mellitus, dyslipidemia.

For citation: Batkaeva N.V., Olisova O.Yu. Cardiovascular risks in patients with severe psoriasis depending on the psoriatic arthritis presence. Russian Medical Inquiry. 2026;10(6):344–351 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2026-10-6-2

Для цитирования: Баткаева Н.В., Олисова О.Ю. Кардиоваскулярные риски у больных тяжелыми формами псориаза в зависимости от наличия псориатического артрита. РМЖ. Медицинское обозрение. 2026;10(6):344-351. DOI: 10.32364/2587-6821-2026-10-6-2.

Введение

Известно, что у больных псориазом (Пс) существует повышенный риск возникновения сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) по сравнению со среднепопуляционным риском. Это объясняется наличием при Пс хронического системного воспаления, которое играет решающую роль в развитии атеросклероза [1].

Помимо активации иммунной системы у больных Пс возникают кардиометаболические нарушения. По данным последних исследований, традиционные модифицируемые факторы риска ССЗ, такие как артериальная гипертония (АГ), сахарный диабет (СД), гиперлипидемия, ожирение, курение и метаболический синдром, широко распространены при Пс [2]. Пациенты с Пс менее физически активны, почти на 40% чаще страдают депрессией и имеют более низкое качество жизни, чем люди без Пс [3, 4]. Среди них больше, чем в популяции, распространено курение, частота которого коррелирует с тяжестью течения Пс [5].

Средняя продолжительность жизни пациентов с Пс в среднем на 5 лет меньше, чем в популяции. Наиболее частыми причинами смерти больных Пс являются тромбоэмболии и инфаркт миокарда [6].

Показано, что у пациентов с Пс наблюдается снижение уровня липопротеинов высокой плотности (ЛПВП) примерно на 15%. В исследовании, проведенном A.V. Sorokin et al. [7], у пациентов с Пс наблюдался более высокий уровень липопротеинов низкой плотности (ЛПНП) и на 15% более высокий уровень окисленных ЛПВП, при этом уровень окисленных ЛПНП и окисленных ЛПВП в крови при Пс коррелировал с увеличением частоты выявления некальцифицированных коронарных бляшек.

Ожирение, также являясь фактором риска развития ССЗ, поддерживает системное воспаление при Пс. Повышенное содержание висцерального жира способствует выделению провоспалительных цитокинов адипоцитами: фактора некроза опухоли α (ФНО-α), интерлейкинов (ИЛ) 1, 6, 8, 23 и 17 (уровень которых повышен у людей с ожирением по сравнению с контрольной группой) и адипоцитокинов, таких как лептин и резистин [8–10]. Это приводит к воспалению в стенке артерий и развитию атеросклероза, что представляет собой еще один патогенетический механизм, связывающий Пс с ССЗ. Патогенез атеросклероза при Пс включает сочетание активации иммунной системы и панартериального воспаления, вызванных Пс, что также потенцирует развитие сопутствующих кардиометаболических заболеваний, таких как АГ и ишемическая болезнь сердца (ИБС) [11].

Особый интерес представляет сочетанное течение Пс с ПсА. У больных ПсА, помимо кожи, в патологический процесс вовлекаются суставы, энтезисы и позвоночник, что сопровождается повышением уровней провоспалительных цитокинов (ФНО-α, ИЛ-17, ИЛ-23). Именно эти медиаторы играют ключевую роль и в развитии эндотелиальной дисфункции, прогрессировании атеросклероза и нарушении липидного обмена. На сегодняшний день не до конца изучено, в какой степени присоединение ПсА модифицирует спектр факторов кардиоваскулярного риска у больных Пс по сравнению с больными Пс с изолированным кожным поражением, и является ли наличие ПсА самостоятельным предиктором развития сердечно-сосудистой коморбидности. Кроме того, требует более тщательного анализа структура метаболических нарушений (ожирение, дислипидемия, АГ) в когорте больных ПсА.

Таким образом, прогнозирование и профилактика сердечно-сосудистого риска у больных Пс является актуальной задачей. Решение данного вопроса имеет важное практическое значение, так как определение группы высокого кардиоваскулярного риска среди дерматологических и ревматологических больных позволит оптимизировать тактику ведения пациентов, своевременно назначать профилактическую терапию и снижать частоту смертельных сердечно-сосудистых осложнений.

Цель исследования: провести сравнительный анализ частоты и структуры факторов кардиоваскуляр-ного риска у пациентов с Пс в зависимости от наличия или отсутствия у них ПсА.

Материал и методы

В многоцентровое ретроспективное исследование вошли 972 пациента, получавших лечение по поводу псориаза (L40), в филиале № 8 ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко» Минобороны России, медицинском центре АО «ЕМЦ», филиале «Клиника им. В.Г. Короленко» ГБУЗ «МНПЦДК ДЗМ» и в ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет). Из них ПсА был диагностирован у 32,7% больных (n=318).

Критерии включения пациентов в исследование:

возраст старше 18 лет;
наличие у пациента клинической формы L40.0 псориаз обыкновенный или двух клинических форм псориаза — L40.0 псориаз обыкновенный и L40.5 псориаз артропатический, установленных в соответствии с клиническими рекомендациями Минздрава России «Псориаз» (2023)¹ и «Псориаз артропатический. Псориатический артрит» (2024)²;
среднетяжелое или тяжелое течение псориаза (индекс оценки тяжести и распространенности псориаза PASI (Psoriasis Area and Severity Index) >10) на момент включения в исследование;
наличие подписанного информированного согласия на участие в исследовании.

Критерии невключения:

легкое течение псориаза (PASI ≤10) на момент включения, если пациент никогда не имел среднетяжелых/тяжелых форм заболевания и не получал системную терапию;
наличие других клинических форм псориаза, кроме L40.0 и L40.5 (например, пустулезный псориаз L40.1 и др.);
пациенты с угрожающими жизни и инвалидизирующими заболеваниями;
больные с психическими расстройствами, которые не позволяют им дать информированное согласие или адекватно отвечать на вопросы, включенные в опросники;
пациенты с другими хроническими кожными и ревматическими заболеваниями;
беременные.

Общая характеристика пациентов группы исследования представлена в таблице 1. Для дальнейшего анализа все пациенты (n=972) были разделены на 2 группы в зависимости от наличия или отсутствия ПсА: группа 1 — больные Пс без ПсА, группа 2 — больные Пс с ПсА.

Таблица 1. Характеристика пациентов, составивших группы исследования (n=972) Table 1. Characteristics of the study cohort (n=972)

Характеристика пациентов по группам представлена в таблице 2.

Таблица 2. Распределение пациентов групп 1 и 2 по полу, возрасту и продолжительности заболевания Table 2. Distribution of patients in groups 1 and 2 by gender, age, and disease duration

Всем пациентам (n=972) было выполнено стандартное дерматологическое и терапевтическое обследование. При необходимости проводили дополнительное обследование — рентгенография суставов, грудной клетки, ультразвуковое исследование (УЗИ) внутренних органов, электрокардиография и осмотр профильного специалиста (терапевта, ревматолога, кардиолога, невролога, оториноларинголога, окулиста, гинеколога, уролога, эндокринолога, гастроэнтеролога). Диагнозы сопутствующих заболеваний регистрировали по кодам МКБ-10: заболевания сердечно-сосудистой системы (I00–I99); заболевания органов пищеварения (K00–K93, B15–B19); болезни костно-мышечной системы и соединительной ткани, не связанные с псориазом (M00–M99); болезни эндокринной системы; расстройства питания; нарушения обмена веществ (E00–E90); болезни мочеполовой системы (N00–N99). Постановка диагноза осуществлялась профильным специалистом во время нахождения пациента в стационаре или на основании имеющихся у пациента выписных эпикризов и заключений предшествующих госпитализаций или консультаций специалистов в медицинских учреждениях Российской Федерации.

Мы проводили анализ наличия ССЗ у пациентов группы 1 и группы 2, а также таких факторов риска, как возраст ≥50 лет, наличие повышенного артериального давления (АД), СД, дислипидемии и ожирения.

Индекс массы тела (ИМТ) пациентов рассчитывали по результатам измерения роста и массы тела, полученные данные интерпретировали в соответствии с классификацией ВОЗ: дефицит массы тела при ИМТ<18,50 кг/м2; выраженный дефицит массы тела — <16,00 кг/м2; недостаточная масса тела — от 16,00 до 18,49 кг/м2; нормальная масса тела — от 18,50 до 24,99 кг/м2; избыточная масса тела — >25,00 кг/м2; предожирение — от 25,00 до 29,99 кг/м2; ожирение — >30,00 кг/м2 (ожирение 1-й степени — от 30,00 до 34,99 кг/м2; ожирение 2-й степени — от 35,00 до 39,99 кг/м2; ожирение 3-й степени — свыше 40,00 кг/м2). В соответствии с Клиническими рекомендациями Минздрава России (2023) «Нарушения липидного обмена»³, под дислипидемией понимается состояние, когда концентрации липидов и липопротеинов крови выходят за пределы нормы, это может быть вызвано как приобретенными (вторичными), так и наследственными (первичными) причинами [12]. Для оценки дислипидемии у пациентов группы исследования нами проведен сравнительный анализ уровней холестерина, триглицеридов (ТГ), ЛПНП и ЛПВП плазмы крови. Уровни показателей липидограммы определяли в комплексном биохимическом анализе путем их измерения на биохимических анализаторах с использованием специализированных наборов реагентов и тест-систем. Отечественные клинические рекомендации («Нарушения липидного обмена»3) и международные рекомендации ESC/EAS [13] не используют единые «нормы» для всех. Вместо этого они устанавливают целевые уровни, которые зависят от суммарного сердечно-сосудистого риска пациента. Так, согласно российским клиническим рекомендациям3 для ЛПНП целевой уровень при низком кардиоваскулярном риске <3,0 ммоль/л; при умеренном риске <2,6 ммоль/л; при высоком риске <1,8 ммоль/л (и снижение на ≥50% от исходного на фоне лечения) и при очень высоком риске <1,4 ммоль/л (и снижение на ≥50% от исходного). Для ТГ целевой уровень установлен <1,7 ммоль/л. Для ЛПВП рекомендованы оптимальные значения: для мужчин >1,0 ммоль/л, для женщин >1,2 ммоль/л.

Формирование первичной базы данных осуществляли с использованием пакета MS Excel 2010. Статистическую обработку выполняли в программе Statistica 10. При нормальном распределении данные представляли в виде среднего арифметического (M) и стандартного отклонения (SD) с указанием 95% доверительного интервала (95% ДИ). При распределении, отличном от нормального, — в виде медианы (Me) и квартилей [Q1; Q3]. Сравнение двух независимых групп (группа 1 и группа 2) по количественным показателям проводили с помощью непараметрического критерия Манна — Уитни. Сравнение групп по категориальным (качественным) переменным проводили с использованием критерия χ2 Пирсона. В случаях, когда число ожидаемых частот в таблицах сопряженности 2×2 было менее 5, применяли двусторонний точный критерий Фишера. Различия считали статистически значимыми при достигнутом уровне значимости p<0,05.

Исследование одобрено этическим комитетом Медицинского института РУДН (протокол № 13 от 15.12.2022).

Результаты исследования

Распределение пациентов по возрасту представлено в таблице 3. За основу взята международная классификация возрастных групп ВОЗ, в которой выделяются следующие основные этапы: молодость (молодой возраст): 18–44 года; средний возраст (зрелость): 45–59 лет; пожилой возраст (ранняя старость): 60–74 года; старческий возраст: 75–90 лет; долгожители: 90 лет и старше.

Таблица 3. Распределение пациентов (n=972) по возрасту, n (%) Table 3. Patient distribution (n=972) by age, n (%)

Как видно из таблицы 3, во всей группе исследования больше всего пациентов было молодого и среднего трудоспособного возраста с 18 до 59 лет (65,5%). Причем больных старше 45 лет (среднего, пожилого и старческого возраста) было больше в группе 2 — 73,9%, в то время как в группе 1 их было 65,5%. Таким образом, в группе 2 было больше лиц старших возрастных групп по сравнению с группой 1.

При анализе частоты встречаемости коморбидной патологии во всей группе исследования было отмечено, что 918 (94,4%) больных имели какую-либо сопутствующую патологию, чаще всего регистрировались заболевания сердечно-сосудистой системы — у 598 пациентов, что составляет 61,5% больных, вошедших в исследование. Так, ИБС и атеросклероз (I20–I25, I70) диагностированы у 573 (58,9%) пациентов, а цереброваскулярные нарушения (I60–I69) — у 203 (20,8%) пациентов. При этом 330 (36,0%) больных имели сочетанную сердечно-сосудистую патологию.

При анализе и сравнении структуры кардиоваскулярной коморбидной патологии в зависимости от наличия ПсА была выявлена значимо большая частота встречаемости ССЗ у больных группы 2 (см. рисунок). А именно: ССЗ диагностированы у 253 (79,6%) больных группы 2 и у 345 (52,8%) — группы 1 (χ²=64,49, p<0,00001). АГ различной степени тяжести диагностирована у 206 (64,8%) больных группы 2 и у 310 (47,4%) — группы 1 (χ2=25,842, p<0,00001); ИБС и атеросклероз — у 129 (40,6%) и 204 (31,2%) соответственно (χ2=8,407, p<0,0037); цереброваскулярные нарушения — у 40 (12,6%) и 44 (6,7%) соответственно (χ2=9,354, p<0,0022).

Рисунок. Структура кардиоваскулярной патологии у больных группы исследования в зависимости от нали- чия или отсутствия ПсА, % Figure. Structure of cardiovascular pathology in the study cohort depending on the presence or absence of PsA, %

На следующем этапе мы проанализировали частоту встречаемости ССЗ в группе 1 и группе 2 в зависимости от пола.

Как видно из таблицы 4, у женщин группы 2 с ПсА значимо чаще регистрировались АГ, цереброваскулярные нарушения, ИБС и атеросклероз, чем у женщин группы 1 без ПсА. В то время как у мужчин группы 1 и группы 2 статистически значимых различий в частоте кардиоваскулярной патологии не обнаружено.

Таблица 4. Структура кардиоваскулярной патологии у больных тяжелыми формами Пс по группам с ПсА и без ПсА в зависимости от пола Table 4. Structure of cardiovascular pathology in patients with severe Ps by group with and without PsA, stratified by sex

Заболевания эндокринной системы, расстройства питания, нарушения обмена веществ встречались у 17,4% больных, имеющих коморбидную патологию.

Метаболические нарушения чаще регистрировали в группе 2 с ПсА. У больных группы 2 по сравнению с группой 1 значимо чаще диагностировали ожирение (18,9% против 11,3%, p=0,0037). У 134 (13,7%) пациентов из числа всех обследованных ИМТ находился в диапазоне 30–55 кг/м², что классифицируется как ожирение: у 114 (11,7%) — ожирение 1-й степени, у 6 (0,6%) — ожирение 2-й степени, у 14 (1,4%) — ожирение 3-й степени. Причем диагноз «ожирение» (код по МКБ-10 — Е65-6868) был установлен у 74 (11,3%) больных группы 1 и у 60 (18,9%) больных группы 2 (χ²=8,4345, p=0,00368).

В таблице 5 представлены средние значения уровней холестерина, ТГ, ЛПНП и ЛПВП. Так, средний уровень общего холестерина был выше 5,0 ммоль/л у пациентов обеих групп, т. е. у всех регистрировалась гиперхолестеринемия. Причем у больных группы 2 с ПсА уровень общего холестерина был значимо выше, чем у больных группы 1 без ПсА (р=0,037). Значения уровней ЛПНП у больных с ПсА также были значимо выше, чем у больных без ПсА (р=0,026). Показатели уровней ТГ у больных обеих групп исследования были сопоставимы (р=0,235). Уровень ЛПВП в группе 1 был несколько ниже, чем у больных группы 2, но разница не была статистически значимой (р=0,470).

Таблица 5. Сравнительная оценка уровней общего холестерина, ТГ, ЛПНП и ЛПВП в группах 1 и 2 Table 5. Comparative assessment of total cholesterol, TG, LDL-C, and HDL-C levels in groups 1 and 2

В начале исследования было принято, что повышенным уровень ЛПНП считается концентрация ХС ЛПНП ≥3,0 ммоль/л (как для людей с низким кардиориском), однако, в процессе анализа полученных данных было принято решение снизить уровень порогового значения. Так, у больных группы 2 с ПсА чаще регистрировались ССЗ и был значимо выше ИМТ, поэтому целесообразнее отнести их к группе очень высокого риска3, у которой целевой уровень ЛПНП должен быть <1,4 ммоль/л. Больных группы 1, со статистически более редкой регистрацией ССЗ и более низким средним уровнем ИМТ, можно отнести к группе с более умеренным риском, целевой уровень ЛПНП которой составляет <2,6 ммоль/л.

Таким образом, можно заключить, что у всех больных Пс среднетяжелого и тяжелого течения выявлялась гиперхолестеринемия. Причем у больных группы 2 с ПсА она была значимо более выражена как за счет уровня общего ХС, так и за счет более высокого по сравнению с рекомендованным значением уровня ЛПНП.

Несмотря на то, что средние уровни ЛПНП в обеих группах формально находятся в пределах «нормы» для здоровых людей, они значительно превышали целевые уровни, рекомендованные для лиц категорий высокого и очень высокого сердечно-сосудистого риска.

Уровень ТГ и ЛПВП между группами значимо не различался (p=0,627 и p=0,470 соответственно).

Сахарный диабет 2 типа (СД2) был диагностирован у 18,2% больных группы 2 с ПсА и у 14,1% больных группы 1 без ПсА (p=0,088), однако значимые различия были обнаружены только у женщин. А именно: СД2 диагностирован у 26,2% женщин группы 2 и у 15,3% женщин группы 1 (p=0,0074), тогда как у мужчин частота встречаемости СД2 между группами не различалась (11,9% против 13,2%, p=0,656). СД2 (МКБ-10 — Е10–Е14) был диагностирован у 15,4% (n=150) больных всей группы исследования. В группе 1 без ПсА СД2 выявлен у 92 (14,1%) больных, а в группе 2 с ПсА — у 58 (18,2%) больных (χ2=2,90, p=0,0886). Причем у мужчин в группе 1 без ПсА СД2 обнаружен в 51 (13,2%) случае, а в группе 2 с ПсА — в 21 (11,9%) (χ2=0,20, p=0,656). У женщин в группе 1 без ПсА СД2 регистрировался в 41 (15,3%) случае, а в группе 2 с ПсА — в 37 (26,2%) (χ2=7,17, p=0,0074).

Курили 423 (43,5%) больных всей группы исследования, в том числе 305 (46,9%) — в группе 1 и 118 (36,9%) — в группе 2 (χ2=7,7805, p<0,00528).

Резюмируя все вышеизложенное, можно заключить, что наличие ПсА у пациентов со среднетяжелыми и тяжелыми формами Пс ассоциировано с более высокой частотой и отягощенной структурой кардиоваскулярных факторов риска по сравнению с больными с изолированным кожным процессом. Полученные данные о значимо большей частоте встречаемости АГ, ИБС и цереброваскулярных нарушений именно в группе ПсА, причем преимущественно за счет женской подгруппы, свидетельствуют о том, что присоединение суставного синдрома отражает более высокую степень системной воспалительной нагрузки и дает основания для более внимательного контроля не только за активностью артрита, но и за уровнем кардиометаболических показателей у данной категории больных. Полученные нами данные обосновывают необходимость обязательного скрининга ССЗ у лиц, страдающих Пс и, в особенности, ПсА.

Обсуждение

Проведенное нами многоцентровое ретроспективное исследование с участием 972 пациентов со среднетяжелым и тяжелым течением Пс убедительно демонстрирует, что частота присоединения кардиоваскулярной патологии значимо возрастает при развитии ПсА. Полученные нами данные о более высокой частоте ССЗ в группе ПсА согласуются с глобальным трендом и характеризуют ПсА как состояние с более выраженным системным воспалением, нежели изолированный Пс [14]. Своевременное выявление и лечение сердечно-сосудистой патологии у пациентов с Пс является важной задачей. Распространенный Пс, прогрессирующее течение кожного процесса, а также наличие ПсА являются важными факторами риска возникновения кардиоваскулярной коморбидности и должны учитываться при оценке сердечно-сосудистого риска у данных пациентов [15, 16].

Анализ метаболических нарушений выявил более высокий уровень общего холестерина и ЛПНП в группе с ПсА по сравнению с группой без ПсА, несмотря на то что легкая гиперхолестеринемия была присуща всей когорте. Более высокие цифры атерогенных фракций липопротеинов при ПсА свидетельствуют в пользу более тяжелых метаболических сдвигов у этих пациентов, что согласуется с концепцией о системном воспалении как ключевом факторе ускоренного атерогенеза при ПсА. Достоверно большая частота ожирения и СД2 в группе с ПсА указывает на кластеризацию компонентов метаболического синдрома именно в рамках фенотипа ПсА [1, 2]. Патогенетически это можно объяснить активацией провоспалительных цитокинов (ФНО-α, ИЛ-17, ИЛ-23), играющих ключевую роль в патогенезе Пс, что одновременно способствует развитию инсулинорезистентности и дислипидемии [1]. При детальном анализе структуры ССЗ обращает на себя внимание высокая частота встречаемости АГ в обеих группах, однако при ПсА частота АГ достигала 64,8%. Особого внимания заслуживают обнаруженные нами гендерные особенности. Вопреки традиционным представлениям о том, что мужской пол является фактором риска ССЗ, в нашей работе значимые различия между группами по частоте АГ, ИБС и цереброваскулярной патологии были выявлены исключительно у женщин. У женщин с ПсА АГ регистрировалась почти в 2 раза чаще, чем у женщин без ПсА (85,1% против 44,0%, p<0,00001), а ИБС — более чем в полтора раза чаще (60,3% против 33,9%, p<0,00001). Эти данные согласуются с результатами недавних исследований, показавших, что женский пол при ПсА утрачивает относительную «кардиопротективность», характерную для общей популяции в пременопаузальном периоде [17]. Возможным объяснением может служить более высокая провоспалительная нагрузка у женщин с ПсА, а также известная ассоциация ПсА с метаболическим синдромом, который у женщин протекает более агрессивно.

В соответствии с Клиническими рекомендациями «Артериальная гипертензия»⁴ систематическая или случайная оценка сердечно-сосудистого риска в общей популяции должна проводиться у мужчин старше 40 лет и женщин старше 50 лет или в постменопаузе без известных факторов риска ССЗ, обусловленных атеросклерозом [18]. В России в целях оценки 10-летнего риска первого фатального атеросклеротического события используется шкала SCORE (Systematic Coronary Risk Evaluation), разработанная для оценки риска развития смертельного ССЗ в течение 10 лет. Эта шкала анализирует такие факторы риска, как пол, возраст, уровень систолического АД, приверженность курению и уровень общего холестерина. В результате расчетов полученная цифра представляет собой вероятность наступления смертельного исхода от ССЗ в течение ближайших 10 лет, выраженную в процентах [19–21]. Шкала SCORE недооценивает повышенные риски у больных с иммуновоспалительными заболеваниями. Современные исследования подтверждают необходимость учета наличия Пс в расчете риска развития ССЗ. Оценка сердечно-сосудистого риска при Пс требует комплексного персонифицированного подхода к пациенту и анализу наличия у него традиционных факторов сердечно-сосудистого риска. Наличие Пс средней или тяжелой степени тяжести позволяет отнести больного к группе повышенного сердечно-сосудистого риска. Особого внимания заслуживают пациенты с тяжелым течением Пс и ПсА, у которых регистрируется повышенная частота выявления факторов риска фатальных кардиоваскулярных событий, что подтверждается также и результатами нашего исследования [22, 23]. Проводя скрининг и диагностику сердечно-сосудистого риска у данной категории пациентов, необходимо принимать во внимание, что допустимые уровни ХС, ТГ и липопротеинов у них должны оцениваться по нормам для группы высокого риска.

Сам факт наличия ПсА, особенно в сочетании с такими модифицируемыми факторами, как дислипидемия и ожирение, должен служить основанием для более строгого контроля целевых уровней АД и активной гиполипидемической терапии.

Своевременное выявление факторов риска развития ССЗ позволит врачу дать рекомендации по их уменьшению или полному исключению. В первую очередь с пациентами необходимо подробно обсудить общие рекомендации по изменению образа жизни (соблюдение средиземноморской диеты, отказ от курения, регулярные физические упражнения). Контроль сердечно-сосудистого риска должен проводиться путем контроля массы тела (ИМТ<25 кг/м2), АД (менее 130/80 мм рт. ст.), уровня гликированного гемоглобина (HbA1c≤7%). По показаниям кардиологом назначается терапия статинами (гиполипидемическими препаратами) и антикоагулянтами.

Следует отметить, что настоящее исследование имеет ряд ограничений. Ретроспективный дизайн не позволяет установить причинно-следственные связи между наличием ПсА и развитием сердечно-сосудистой патологии, а лишь выявляет ассоциации. Выборка представлена пациентами, находившимися на лечении в стационарах и крупных медицинских центрах, что привело к анализу преимущественно среднетяжелых и тяжелых форм Пс, в то время как больные с легким течением в исследование не вошли. При анализе не сделана поправка на возможные дополнительные факторы, такие как социально-экономический статус, уровень физической активности и характер питания.

Заключение

Таким образом, наше многоцентровое ретроспективное исследование показало, что анализ влияния ПсА на повышение кардиоваскулярных рисков у пациентов с Пс является актуальным. Учитывая повышенный риск ССЗ при Пс, важно обеспечить комплексный подход к терапии и профилактике ССЗ, начиная с коррекции образа жизни пациента и заканчивая медикаментозной терапией.

Нами получены статистически значимые подтверждения того, что наличие ПсА сопряжено с более высокой частотой выявления кардиоваскулярной коморбидности по сравнению с группой больных с изолированными кожными поражениями при Пс. Особого внимания со стороны практикующих врачей заслуживает факт выявления высокого риска развития сердечно-сосудистой патологии у женщин, страдающих ПсА. Значимо большая частота АГ, ИБС и цереброваскулярных болезней именно в группе ПсА свидетельствует о том, что присоединение суставного синдрома является маркером более высокой степени системного воспаления.

Несмотря на указанные ограничения проведенного исследования, полученные данные позволяют сформулировать важные практические рекомендации. Ведение пациентов с Пс не может ограничиваться только дерматологической или ревматологической терапией, а в обязательном порядке должно включать мультидисциплинарный подход с активной коррекцией модифицируемых факторов риска развития ССЗ, контролем липидного профиля и АД в соответствии с принципами профилактической кардиологии. Установленный диагноз ПсА можно рассматривать как независимый фактор высокого кардиоваскулярного риска, требующий более активной профилактики. Пациентам с ПсА необходимо проводить обязательный скрининг сердечно-сосудистой патологии — ежегодный мониторинг липидного спектра крови с акцентом на контроль ЛПНП. В рутинной практике для пациентов с тяжелым Пс и ПсА обязателен расчет ИМТ, контроль АД, анализ липидограммы и измерение уровня глюкозы натощак.

Необходимо дополнительно организовывать консультации эндокринолога или диетолога для профилактики развития ожирения и составления плана по снижению массы тела при повышении ИМТ. Рассматривать назначение системной терапии Пс и ПсА (особенно биологических препаратов) не только с позиции контроля состояния кожи и суставов, но и с учетом их влияния на сердечно-сосудистую систему и метаболические параметры.

Сведения об авторах:

Баткаева Надежда Владимировна — к.м.н., доцент кафедры биомедицины ИВМ Российского университета дружбы народов; 117198, Россия, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6; ORCID iD 0000-0002-8350-5842

Олисова Ольга Юрьевна — член-корр. РАН, д.м.н., профессор, заведующая кафедрой кожных и венерических болезней им. В.А. Рахманова ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет); 119048, Россия, г. Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2; ORCID iD 0000-0003-2482-1754

Контактная информация: Баткаева Надежда Владимировна, е-mail: nbatkaeva.derm@yandex.ru

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 12.02.2026.

Поступила после рецензирования 11.03.2026.

Принята в печать 03.04.2026.

About the authors:

Nadezhda V. Batkaeva — C. Sc. (Med.), Associate Professor of the Department of Biomedicine, Institute of Medicine, Peoples' Friendship University of Russia; 6, Miklukho-Maklaya str., Moscow, 117198, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-8350-5842

Olga Yu. Olisova — Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences, Dr. Sc. (Med.), Professor, Head of the V.A. Rakhmanov Department of Skin and Venereal Diseases, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University); 8, build. 2, Trubetskaya str., Moscow, 119048, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-2482-1754

Contact information: Nadezhda V. Batkaeva, e-mail: nbatkaeva.derm@yandex.ru

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 12.02.2026.

Revised 11.03.2026.

Accepted 03.04.2026.

¹Клинические рекомендации Минздрава России. Псориаз. 2023. (Электронный ресурс.) URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/view-cr/234_2 (дата обращения: 25.03.2026).

²Клинические рекомендации Минздрава России. Псориаз артропатический. Псориатический артрит. 2024. (Электронный ресурс.) URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/view-cr/562_3 (дата обращения: 25.03.2026).

³Клинические рекомендации Минздрава России. 2023. Нарушения липидного обмена. (Электронный ресурс.) URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/view-cr/752_1 (дата обращения: 25.03.2026).

⁴Клинические рекомендации Минздрава России. Артериальная гипертензия. 2020. (Электронный ресурс.) URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/schema/62_2 (дата обращения: 25.03.2026).

1. Dey A.K., Joshi A.A., Chaturvedi A. Association between skin and aortic vascular inflammation in patients with psoriasis: a case-cohort study using positron emission tomography/computed tomography. JAMA Cardiol. 2017;2(9):1013–1018. DOI: 10.1001/jamacardio.2017.1213
2. Хотко А.А., Руднева Н.С. Кардиоваскулярные риски у пациентов с псориазом (обзор литературы). Медицинский алфавит. 2021;(34):12–17. DOI: 10.33667/2078-5631-2021-34-12-17. Hotko A.A., Rudneva N.S. Cardiovascular risks in patients with psoriasis (literature review). Medical alphabet. 2021;(34):12–17 (in Russ.). DOI: 10.33667/2078-5631-2021-34-12-17
3. Frankel H.C., Han J., Li T., Qureshi A.A. The association between physical activity and the risk of incident psoriasis. Arch Dermatol. 2012;148:918–924. DOI: 10.1001/archdermatol.2012.943
4. Puig L., Strohal R., Husni M.E. et al. Cardiometabolic profile, clinical features, quality of life and treatment outcomes in patients with moderate-to-severe psoriasis and psoriatic arthritis. J Dermatolog Treat. 2015;26:7–15. DOI: 10.3109/09546634.2013.860209
5. Li W., Han J., Choi H.K., Qureshi A.A. Smoking and risk of incident psoriasis among women and men in the United States: a combined analysis. Am J Epidemiol. 2012;175:402–413. DOI: 10.1093/aje/kwr325
6. Baran A., Kiluk P., Mysliwiec H., Flisiak I. The role of lipids in psoriasis. Dermatol Rev/Przegl Dermatol. 2017;104:619–635. DOI: 10.5114/dr.2017.71834
7. Sorokin A.V., Kotani K., Elnabawi Y.A. et al. Association between oxidation-modified lipoproteins and coronary plaque in psoriasis. Circ Res. 2018;123:1244–1254. DOI: 10.1161/CIRCRESAHA.118.313608
8. Paroutoglou K., Papadavid E., Christodoulatos G.S., Dalamaga M. Deciphering the association between psoriasis and obesity: current evidence and treatment considerations. Curr Obes Rep. 2020;9(3):165–178. DOI: 10.1007/s13679-020-00380-3
9. Musumeci M.L., Nasca M.R., Boscaglia S., Micali G. The role of lifestyle and nutrition in psoriasis: current status of knowledge and interventions. Dermatologic Therapy. 2022;35(9). DOI: 10.1111/dth.15685
10. Баткаева Н.В., Олисова О.Ю., Баткаев Э.А. Повышенный индекс массы тела при псориазе — триггер отягощения заболевания. Вестник последипломного медицинского образования. 2024;3:3–11. Batkaeva N.V., Olisova O.Yu., Batkaev E.A. Elevated body mass index in psoriasis: a trigger for disease aggravation. Journal of Postgraduate Medical Education. 2024;3:3–11 (in Russ.).
11. Ковалева Ю.С., Ведлер А.А. Псориаз и сердечно-сосудистая коморбидность — взаимоотягощающая связь. Медицинский Совет. 2023;(13):24–31. DOI: 10.21518/ms2023-102. Kovaleva Y.S., Vedler A.A. Psoriasis and cardiovascular comorbidity — a mutually aggravating relationship. Meditsinskiy sovet — Medical Council. 2023;(13):24–31 (in Russ.). DOI: 10.21518/ms2023-102
12. Ежов М.В., Кухарчук В.В., Сергиенко И.В. и др. Нарушения липидного обмена. Клинические рекомендации 2023. Российский кардиологический журнал. 2023;28(5):5471. DOI: 10.15829/1560-4071-2023-5471. Ezhov M.V., Kukharchuk V.V., Sergienko I.V. et al. Disorders of lipid metabolism. Clinical Guidelines 2023. Russian Journal of Cardiology. 2023;28(5):5471 (in Russ.). DOI: 10.15829/1560-4071-2023-5471
13. Mach F., Koskinas K.C., Roeters van Lennep J.E. et al. ESC/EAS Scientific Document Group. 2025 Focused Update of the 2019 ESC/EAS Guidelines for the management of dyslipidaemias. Eur Heart J. 2025;46(42):4359–4378. DOI: 10.1093/eurheartj/ehaf190. Erratum in: Eur Heart J. 2026;47(6):697. DOI: 10.1093/eurheartj/ehaf1036
14. Драпкина О.М., Имаева А.Э., Куценко В.А. и др. Дислипидемии в Российской Федерации: популяционные данные, ассоциации с факторами риска. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2023;22(8S):3791. DOI: 10.15829/1728-8800-2023-3791. Drapkina O.M., Imaeva A.E., Kutsenko V.A. et al. Dyslipidemia in the Russian Federation: population data, associations with risk factors. Cardiovascular Therapy and Prevention. 2023;22(8S):3791 (in Russ.). DOI: 10.15829/1728-8800-2023-3791
15. Worldwide trends in hypertension prevalence and progress in treatment and control from 1990 to 2019: a pooled analysis of 1201 population-representative studies with 104 million participants. NCD Risk Factor Collaboration (NCD-RisC). Lancet. 2021;398:957–980. DOI: 10.1016/S0140-6736(21)01330-1
16. Кузьмина О.А., Миронова О.Ю., Лепехова А.А. и др. Влияние псориаза на сердечно-сосудистый риск. Российский журнал кожных и венерических болезней. 2023;26(5):465–475. DOI: 10.17816/dv492288. Kuzmina O.A., Mironova O.Yu., Lepekhova A.A. et al. Effect of psoriasis on cardiovascular risk. Russian journal of skin and venereal diseases. 2023;26(5):465–475 (in Russ.). DOI: 10.17816/dv492288
17. Eder L., Wu Y., Chandran V. et al. Incidence and predictors for cardiovascular events in patients with psoriatic arthritis. Ann Rheum Dis. 2016;75(9):1680–1686. DOI: 10.1136/annrheumdis-2015-207980
18. Сердечно-сосудистая профилактика: коррекция артериальной гипертензии, повышенного уровня липидов, НАЖБП как факторов кардиоваскулярного риска. Алгоритмы диагностики и лечения. Терапия. 2023;9(4S):52–86. DOI: 10.18565/therapy.2023.4suppl.52-86. Cardiovascular prevention: correction of arterial hypertension, elevated lipid levels, and NAFLD as cardiovascular risk factors. Diagnostic and treatment algorithms. Therapy. 2023;9(4S):52–86 (in Russ.). DOI: 10.18565/therapy.2023.4suppl.52-86
19. Conroy R.M., Pyorala K., Fitzgerald A.P. et al. Estimation of ten-year risk of fatal cardiovascular disease in Europe: the SCORE project. Eur Heart J. 2003;24:987–1003. DOI: 10.1016/s0195-668x(03)00114-3
20. European guidelines on cardiovascular disease prevention in clinical practice: third joint task force of European and other societies on cardiovascular disease prevention in clinical practice (constituted by representatives of eight societies and by invited experts). Eur J Cardiovasc Prev Rehabil. 2003;10(4):S1–S10. DOI: 10.1016/j.atherosclerosis.2003.10.001
21. Муталова Э.Г., Арсланова Р.М., Хисматуллина З.Р. и др. Характеристика кардиоваскулярного риска у больных с псориатическим артритом. Вестник современной клинической медицины. 2024;17(1):35–43. DOI: 10.20969/VSKM.2024.17(1).35-43. Mutalova E.G., Arslanova A.M., Khismatullina Z.R. et al. Characteristics of cardiovascular risk in patients with psoriatic arthritis. The Bulletin of Contemporary Clinical Medicine. 2024;17(1):35–43 (in Russ.). DOI: 10.20969/VSKM.2024.17(1).35-43
22. Муталова Э.Г., Арсланова Р.М., Хисматуллина З.Р. и др. Кардиоваскулярная коморбидность у пациентов с псориазом. Вестник современной клинической медицины. 2024;17(3):67–72. DOI: 10.20969/VSKM.2024.17(3).67-72. Mutalova E.G., Arslanova R.М., Khismatullina Z.R. et al. Cardiovascular comorbidity in patients with psoriasis. The Bulletin of Contemporary Clinical Medicine. 2024;17(3):67–72 (in Russ.). DOI: 10.20969/VSKM.2024.17(3).67-72
23. Garshick M., Ward N., Krueger J. et al. Cardiovascular Risk in Patients With Psoriasis: JACC Review Topic of the Week. JACC. 2021;77(13):1670–1680. DOI: 10.1016/j.jacc.2021.02.009