.gif)
Введение
Диспластические меланоцитарные образования кожи ассоциируются с повышенным риском развития меланомы кожи. Своевременная диагностика меланоцитарной дисплазии (МД) остается сложной задачей из-за недостаточной точности существующих визуальных методов доопе-рационной оценки, что подтверждают современные данные литературы [1, 2]. Распространенность МД среди популяции достигает 32% [3], что подчеркивает важность данного вопроса. Трудности диагностики диспластического невуса вызваны недостаточно высокой чувствительностью и специфичностью инструментальных методов исследования, а также существенной зависимостью от опыта и квалификации специалиста [4].
Эпилюминесцентная дерматоскопия (ЭД) на текущий момент стала «золотым стандартом» для визуальной оценки пигментных образований. Широко используемые балльные шкалы (ABCD, анализ паттернов, алгоритм Argenziano, 11-балльная шкала Menzies и др.) [5, 6] хорошо зарекомендовали себя в дифференцировке невусов и меланомы. Однако анализ литературы указывает на случаи низкой достоверности диагностики именно диспластического невуса при ЭД и высокий процент ошибок, что связано с субъективными параметрами, в том числе опытом специалиста [7–9]. В систематическом обзоре, включающем 51 исследование [10], было отмечено, что чувствительность и специфичность метода ABCD составляет 85 и 72% соответственно, а чувствительность и специфичность 7-балльного алгоритма — 77 и 80% соответственно. По данным А. Blum et al. [11], модифицированные алгоритмы EDA и MDA классифицируют злокачественное меланоцитарное образование от доброкачественного в 90,4 и 92,5% случаев соответственно. В обсервационном исследовании Аssessment and management of melanoma1 дерматоскопия оказалась менее чувствительной, чем конфокальная лазерная микроскопия, в связи с большим числом ложноотрицательных результатов. Важно отметить, что эти исследования демонстрируют эффективность ЭД в диагностике меланомы, чувствительность же этих методов при работе с начальными, пограничными диспластическими изменениями заметно снижается [11].
Несомненно, усовершенствованная дерматоскопия в сочетании с цифровой, компьютерной обработкой и возможностью телетрансляции данных с целью коллегиального их анализа позволяет повысить чувствительность клинического обследования кожи до 98%, а специфичность — до 95% [12, 13], однако подобные технологии дорогостоящи и малопригодны для скрининговых программ. Одним из недостатков ЭД является отсутствие возможности различать патологические изменения в клеточных структурах, являющиеся одним из важных признаков для диагностики МД.
В связи с этим все больший интерес вызывает метод аутофлуоресцентной спектроскопии (АФС). Уже доказана его эффективность в ранней диагностике неоплазий слизистых, диспластических процессов и опухолей разной локализации [14–18]. Принцип метода основан на регистрации уникальных спектральных различий в излучении нормальной и патологической ткани (диапазон 450–950 нм), возникающем под лазерным воздействием определенной длины волны [13, 16–18]. В процессе анализа оцениваются спектральные сдвиги (>5 нм), появление добавочных максимумов флуоресценции, соотношение интенсивности свечения «синих» и «красных» участков спектра (флуоресцентная контрастность) [23–25]. Изменения этих параметров четко отражают активность пролиферации и глубину диспластических отклонений [23–25]. Большое количество исследований продемонстрировали высокую диагностическую ценность АФС в выявлении ранних изменений при разных видах рака [19–22], что и послужило основой для сравнительного анализа с ЭД — стандартным неинвазивным методом для ранней диагностики МД невусов.
Цель исследования: сравнить эффективность и информативность двух методов неинвазивной диагностики кожи — ЭД и АФС в ранней диагностике диспластического невуса.
Материал и методы
В исследовании участвовали 122 пациента, у которых было изучено 139 меланоцитарных новообразований кожи. Возраст пациентов варьировал от 22 до 78 лет, средний возраст составил 43,8±6,4 года, мужчин было 55 (45,1%), женщин — 67 (54,9%).
Критерии включения: пациенты с меланоцитарными новообразованиями кожи, требующими диагностики и определения лечебной тактики, достигшие возраста 18 лет на момент предоставления информированного согласия. Критерии невключения: пациенты с локализацией меланоцитарных новообразований кожи на голове и шее, имеющие системные заболевания соединительной ткани, другие тяжелые соматические заболевания, в анамнезе или в настоящее время перенесшие онкологические заболевания, трансплантацию органов, принимающие антиретровирусную терапию или цитостатические препараты, пациенты с психическими заболеваниями, лица, злоупотребляющие алкоголем, имеющие наркозависимость, беременные или кормящие грудью.
Исследование соответствует этическим принципам Хельсинкской декларации. На данное исследование получено разрешение межвузовского этического комитета ФГБОУ ВО «Российский университет медицины» Минздрава России.
Все новообразования исследовали методом традиционной ЭД с использованием поляризационного дерматоскопа Heine Delta 20 (Германия) с 10-кратным увеличением. Оценку проводили по модифицированной формуле ABCD с расчетом общего дерматоскопического индекса TDS:
TDS = (A × 1,3) + (B × 0,1) + (C × 0,5) + (D × 0,5),
где учитывались асимметрия, четкость границ, цветовые характеристики и дерматоскопические структуры образования [26, 27].
Те же новообразования подвергали АФС с использованием спектрального анализатора «ЛЭСА-01-БИОСПЕК». Спектры регистрировали в диапазоне 450–950 нм с шагом 10 нм. Оценивали уровень и интенсивность аутофлуоресценции, коэффициент флуоресцентной контрастности и смещение пика флуоресценции. Признаками МД считали повышение уровня аутофлуоресценции ≥0,71±0,05 усл. ед., смещение пика флуоресценции на ≥5 нм от пороговых значений, повышение коэффициента флуоресцентной контрастности ≥1,45 и увеличение интенсивности аутофлуоресценции более чем на 45% от порогового уровня [28].
После инструментального обследования все пигментные образования удаляли хирургическим путем с последующим патоморфологическим исследованием. Диспластическими считали меланоцитарные ново-образования при наличии цитологической атипии в сочетании со структурными изменениями стромы и/или архитектоники, включая внутриэпидермальную лентигинозную гиперплазию меланоцитов, ламеллярную и концентрическую фиброплазию, а также архитектурную атипию [29, 30].
Диагностическую эффективность ЭД и АФС оценивали по чувствительности, специфичности, точности, положительной (PPV) и отрицательной (NPV) прогностической ценности с использованием точного метода Клоппера — Пирсона. ROC-анализ выполняли отдельно для всех случаев МД и для тяжелой дисплазии; интегральным показателем служила площадь под ROC-кривой (AUC). Оценивали дополнительные пики флуоресценции.
Результаты исследования
Гистологическая характеристика исследованных образований включала патоморфологическое описание 139 удаленных меланоцитарных образований кожи.
По данным патоморфологического исследования, в 47 случаях признаки МД отсутствовали (группа I). Морфологическая картина в этой группе соответствовала типичным невусам с сохраненной архитектоникой и без признаков диспластических изменений.
Легкая/умеренная МД была диагностирована в 42 случаях (группа II).
Еще в 50 наблюдениях установлена тяжелая МД (группа III). Для нее были характерны: пролиферация меланоцитов, увеличение ядерно-цитоплазматического соотношения, гиперхромия ядер, единичные митотические фигуры и лимфоцитарная инфильтрация.
Эпилюминесцентная дерматоскопия
В работе дерматоскопический индекс TDS использовали как количественный показатель для сопоставления визуальных признаков с результатами гистологического исследования. С учетом задач исследования были приняты следующие условные интервалы: TDS <4,1 — более характерен для отсутствия дисплазии; 4,1–4,75 — для легкой/умеренной дисплазии; >4,75 — для тяжелой дисплазии.
По данным ЭД, 53 (38,1%) образования были отнесены к категории TDS <4,1, 49 (35,3%) — к интервалу 4,1–4,75, 37 (26,6%) — к категории TDS >4,75. Значения >5,45 не регистрировались, поскольку являлись критерием невключения в исследование.
При сопоставлении дерматоскопических и гистологических данных установлено, что в группе без признаков дисплазии (n=47) показатель TDS <4,1 имели 25 (53,2%) образований, TDS в диапазоне 4,1–4,75 — 12 (25,5%), а TDS >4,75 — 10 (21,3%).
Среди новообразований с легкой/умеренной дисплазией (n=42) значения TDS <4,1 выявлены в 19 (45,2%) случаях, TDS в диапазоне 4,1–4,75 — в 16 (38,1%), а TDS >4,75 — в 7 (16,7%).
В группе тяжелой дисплазии (n=50) показатель TDS <4,1 зарегистрирован у 9 (18%) образований, в диапазоне 4,1–4,75 — у 21 (42,0%), а TDS >4,75 — у 20 (40,0%).
Аутофлуоресцентная спектроскопия
Оценку проводили с использованием следующих пороговых значений: уровень аутофлуоресценции ≤0,55 усл. ед. соответствовал отсутствию дисплазии, 0,56–0,71 усл. ед. — легкой/умеренной дисплазии, ≥0,72 усл. ед. — тяжелой дисплазии. По результатам АФС все меланоцитарные образования кожи были разделены на 3 группы.
В группе I (без признаков дисплазии) (n=44) уровень аутофлуоресценции не превышал 0,55±0,05 усл. ед., средняя интенсивность составила 3,3 усл. ед., коэффициент флуоресцентной контрастности — 1,02. Смещения пика флуоресценции и дополнительных спектральных максимумов не отмечалось.
В группе II (легкой/умеренной дисплазии) (n=46) средний уровень аутофлуоресценции составил 0,71±0,05 усл. ед., интенсивность — 4,73±0,05 усл. ед., коэффициент контрастности — 1,45. Смещение пика флуоресценции более чем на 5 нм в длинноволновую область зарегистрировано в 91,3% случаев. Дополнительные пики выявлены у 6 (13,0%) образований.
В группе III (тяжелой дисплазии) (n=49) уровень аутофлуоресценции достигал 0,89±0,05 усл. ед., интенсивность — 5,93±0,05 усл. ед., коэффициент контрастности — 1,82. Смещение пика флуоресценции не менее чем на 5 нм выявлено в 63,3% случаев, в том числе не менее чем на 7 нм — в 36,7%. Дополнительные пики регистрировались в 37 (75,5%) наблюдениях.
Таким образом, по мере нарастания степени дисплазии отмечалось увеличение уровня и интенсивности аутофлуоресценции, коэффициента флуоресцентной контрастности, частоты смещения пика и появления дополнительных спектральных максимумов.
Сопоставление аутофлуоресцентных данных с результатами гистологического исследования
Среди 47 образований без гистологических признаков дисплазии уровень аутофлуоресценции ≤0,55 усл. ед. был зарегистрирован в 44 (93,6%) случаях, тогда как у 3 (6,4%) образований показатель составлял ≥0,72 усл. ед.
Среди 42 образований с легкой/умеренной меланоцитарной дисплазией у 24 (57,1%) уровень аутофлуоресценции находился в диапазоне 0,56–0,71 усл. ед., а у 18 (42,9%) составлял ≥0,72 усл. ед.
В группе III из 50 образований с тяжелой МД в 28 (56,0%) случаях уровень аутофлуоресценции составлял ≥0,72 усл. ед., а в 22 (44,0%) наблюдениях находился в диапазоне 0,56–0,71 усл. ед. Ни в одном случае тяжелой дисплазии не было зарегистрировано значений ≤0,55 усл. ед.
Для оценки диагностической эффективности при выявлении любой МД положительным гистологическим исходом считали наличие как легкой/умеренной, так и тяжелой дисплазии, отрицательным — отсутствие дисплазии.
Для АФС положительным тестом считали уровень >0,55 усл. ед. В этом случае были получены следующие показатели: TP (True Positive) — истинно положительный=92, FN (False Negative) — ложноотрицательный=0, TN (True Negative) — истинно отрицательный=44, FP (False Positive) — ложноположительный=3.
Для ЭД положительным считался результат при TDS ≥4,1. Соответствующие показатели составили: TP=64, FN=28, TN=25, FP=22.
На основании этих данных чувствительность АФС составила 100% (92/92), специфичность — 93,6% (44/47), точность — 97,8% (136/139), PPV — 96,8% (92/95), NPV — 100% (44/44).
Для ЭД чувствительность составила 69,6% (64/92), спе-цифичность — 53,2% (25/47), точность — 64,0% (89/139), PPV — 74,4% (64/86), NPV — 47,2% (25/53).
Диагностическая эффективность методов при выявлении тяжелой МД
В анализе тяжелой дисплазии положительным гистологическим исходом считали наличие тяжелой МД (n=50), а отрицательным — отсутствие тяжелой дисплазии, то есть объединенную группу «дисплазия не выявлена + легкая/умеренная дисплазия» (n=89).
Для АФС положительным тестом считали уровень ≥0,72 усл. ед. В этой модели были получены показатели: TP=28, FN=22, TN=68, FP=21.
Для ЭД положительным тестом считали значение TDS >4,75. Соответствующие показатели составили: TP=20, FN=30, TN=72, FP=17.
На основании этих данных для АФС чувствительность составила 56,0% (28/50), специфичность — 76,4% (68/89), точность — 69,1% (96/139), PPV — 57,1% (28/49), NPV — 75,6% (68/90).
Для ЭД чувствительность составила 40,0% (20/50), спе-цифичность — 80,9% (72/89), точность — 66,2% (92/139), PPV — 54,1% (20/37), NPV — 70,2% (72/102).
Для сравнительной оценки дискриминационной способности АФС и ЭД использовали ROC-анализ с вычислением AUC. Анализ выполняли на основании непрерывных значений уровня аутофлуоресценции и дерматоскопического индекса без предварительной категоризации, что позволяло оценить полную диагностическую способность каждого метода.
ROC-анализ при выявлении любой МД
При объединении случаев легкой/умеренной и тяжелой дисплазии в одну группу положительного исхода АФС продемонстрировала более высокую диагностическую эффективность по сравнению с ЭД. Площадь под ROC-кривой для АФС составила 0,94, тогда как для ЭД — 0,64 (рис. 1 А).
ROC-анализ при выявлении тяжелой МД
При анализе тяжелой дисплазии АФС также превосходила ЭД. Значение AUC для АФС составило 0,76, а для ЭД — 0,68 (рис. 1 В).
Дополнительные пики флуоресценции
У части исследованных меланоцитарных новообразований были выявлены дополнительные пики флуоресценции. Частота их регистрации возрастала по мере увеличения степени диспластических изменений.
В группе образований без признаков дисплазии по результатам патоморфологического исследования дополнительные пики не были зарегистрированы ни в одном случае. При легкой/умеренной дисплазии они выявлялись в 14,3% наблюдений, то есть в 6 из 42 случаев. Наиболее высокая частота была характерна для тяжелой дисплазии, при которой дополнительный пик определялся у 37 из 50 образований, что составило 74,0% (рис. 2).
Критерий «наличие дополнительного пика флуоресценции» характеризовался специфичностью 96,2% и положительной прогностической ценностью, приближающейся к 100% при выявлении любой степени дисплазии. Отношение шансов (OR) составило 50,6 при p<0,001.
Спектральный анализ показал, что пики в диапазоне 770–850 нм регистрировались исключительно при тяжелой дисплазии — в 25 из 37 случаев с дополнительными пиками. В группе легкой/умеренной дисплазии данный спектральный диапазон не встречался. Пики на длине волны 685 нм были характерны преимущественно для легкой/умеренной дисплазии и выявлялись во всех 6 из 6 соответствующих случаев. Пики на длине волны менее 770 нм были зарегистрированы только в случаях тяжелой дисплазии.
Обсуждение
Своевременная диагностика диспластического невуса является актуальной задачей, поскольку это способствует профилактике и раннему выявлению меланомы и, как следствие, снижению смертности от данного заболевания. Полученные результаты подтверждают, что морфологическая верификация остается основой диагностики меланоцитарных образований кожи, поскольку именно гистологическое исследование позволяет надежно разграничить отсутствие дисплазии, ее умеренные формы и тяжелую клеточную атипию. Вместе с тем практическая значимость работы связана со сравнением двух неинвазивных методов — ЭД и АФС.
Дерматоскопия в настоящем исследовании сохранила значение метода первичной визуальной оценки, однако ее возможности в разграничении степеней дисплазии оказались ограниченными. Это связано с выраженным перекрытием значений TDS между морфологическими группами, что снижало разделительную способность метода и приводило к ложноположительным и ложноотрицательным результатам.
Аутофлуоресцентная спектроскопия продемонстрировала более четкую связь спектральных характеристик с морфологической степенью дисплазии. По мере нарастания клеточной атипии увеличивались уровень и интенсивность аутофлуоресценции, частота смещения спектральных максимумов и появления дополнительных пиков. При выявлении любой МД АФС показала наилучшие результаты: чувствительность и NPV составили 100%, что особенно важно для скрининговых задач. Дерматоскопия по этим показателям уступала.
При диагностике тяжелой дисплазии различия между методами по фиксированным порогам были менее выраженными, однако ROC-анализ подтвердил преимущество АФС по общей дискриминационной способности (AUC 0,76 против 0,68).
Особый интерес представляет анализ дополнительных пиков флуоресценции: их наличие было тесно связано со степенью дисплазии и характеризовалось высокой специфичностью. Это позволяет рассматривать данный признак как потенциальный маркер морфологической атипии.
Ограничением исследования является то, что использованные пороговые значения были сформированы в рамках конкретной выборки и требуют дальнейшей валидации.
Заключение
Аутофлуоресцентная спектроскопия обладает более высокой диагностической эффективностью по сравнению с ЭД при неинвазивной оценке меланоцитарных образований кожи. Наибольшее преимущество метода отмечено при выявлении любой МД — АФС продемонстрировала 100% чувствительность и 100% отрицательную прогностическую ценность при пороге аутофлуоресценции >0,55 усл. ед.
Спектральные характеристики аутофлуоресценции, включая дополнительные пики, связаны со степенью морфологической атипии, что расширяет возможности метода не только для скрининга, но и для стратификации риска. АФС может рассматриваться как перспективный компонент комплексного диагностического алгоритма, дополняющий клинический осмотр, дерматоскопию и гистологическую верификацию.
Сведения об авторах:
Крохмалева Елизавета Андреевна — старший лаборант кафедры кожных и венерических болезней ФГБОУ ВО «Российский университет медицины» Минздрава России; 127006, Россия, г. Москва, ул. Долгоруковская, д. 4; ORCID iD 0000-0003-3724-8168
Перламутров Юрий Николаевич — д.м.н., профессор, заслуженный врач России, заведующий кафедрой кожных и венерических болезней ФГБОУ ВО «Российский университет медицины» Минздрава России; 127006, Россия, г. Москва, ул. Долгоруковская, д. 4; ORCID iD 0000-0002-4837-8489
Ключникова Дина Евгеньевна — к.м.н., ассистент кафедры кожных и венерических болезней ФГБОУ ВО «Российский университет медицины» Минздрава России; 127006, Россия, г. Москва, ул. Долгоруковская, д. 4; ORCID iD 0000-0001-6595-1825
Акопян Арташес Арамович — к.м.н., доцент кафедры госпитальной хирургии ФГБОУ ВО «Российский университет медицины» Минздрава России; 127006, Россия, г. Москва, ул. Долгоруковская, д. 4; ORCID iD 0000-0003-0083-0314
Контактная информация: Крохмалева Елизавета Андреевна, е-mail: liza_kroxa@bk.ru
Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.
Конфликт интересов отсутствует.
Статья поступила 25.05.2026.
Поступила после рецензирования 15.06.2026.
Принята в печать 30.06.2026.
About the authors:
Elizaveta A. Krokhmaleva — Senior Department Assistant at the Department of Skin and Venereal Diseases, Russian University of Medicine; 4, Dolgorukovskaya str., Moscow, 127006, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-3724-8168
Yuryi N. Perlamutrov — Dr. Sc. (Med.), Professor, Distinguished Doctor of Russia, Head of the Department of Skin and Venereal Diseases, Russian University of Medicine; 4, Dolgorukovskaya str., Moscow, 127006, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-4837-8489
Dina E. Klyuchnikova — C. Sc. (Med.), teaching assistant at the Department of Skin and Venereal Diseases, Russian University of Medicine; 4, Dolgorukovskaya str., Moscow, 127006, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-6595-1825
Artashes A. Akopyan — C. Sc. (Med.), Assistant Professor of the Department of Hospital Surgery, Russian University of Medicine; 4, Dolgorukovskaya str., Moscow, 127006, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-0083-0314
Contact information: Elizaveta A. Krokhmaleva, e-mail: liza_kroxa@bk.ru
Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.
There is no conflict of interest.
Received 25.05.2026.
Revised 15.06.2026.
Accepted 30.06.2026.
1NICE (National Institute for Health and Care Excellence). Melanoma: assessment and management. 2022. (Electronic resource.) URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK588624/pdf/Bookshelf_NBK588624.pdf (access date: 12.20.2025).
