Персонифицированные стратегии терапии постменопаузального остеопороза: анализ клинического опыта применения золедроновой кислоты

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Личный кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Персонифицированные стратегии терапии постменопаузального остеопороза: анализ клинического опыта применения золедроновой кислоты

Эндокринология Ревматология Гинекология

286

27 октября 2025

ФГБОУ ВО СЗГМУ им. И.И. Мечникова Минздрава России, Санкт-Петербург, Россия

ФГБОУ ВО ПСПбГМУ им. И.П. Павлова Минздрава России, Санкт-Петербург, Россия

Введение: остеопороз (ОП) считается одним из наиболее распространенных метаболических заболеваний костной ткани, особенно среди людей старше 50 лет, в большей степени — у женщин в постменопаузе. Растущее число переломов создает значительную нагрузку на систему здравоохранения, что обусловливает важность внедрения современных терапевтических стратегий этого заболевания. Бисфосфонаты представляют собой наиболее широко используемые препараты для терапии ОП.

Цель исследования: оценка безопасности и переносимости дженерического препарата золедроновой кислоты у больных с постменопаузальным ОП.

Материал и методы: проведено проспективное когортное исследование с участием 70 пациенток с постменопаузальным ОП (медиана возраста 62 [57; 67] года, длительности менопаузы 14,5 [10,0; 20,0] года). Все пациентки получили 3 инъекции золедроновой кислоты (по 1 ежегодно), а также на постоянной основе препараты кальция и витамин D. Оценивали минеральную плотность кости (МПК) в поясничном отделе позвоночника (L1–L4) и в проксимальном отделе бедренной кости, биохимические показатели, состояние сердечно-сосудистой системы.

Результаты исследования: отмечено статистически значимое увеличение МПК L1–L4 с -3,5 [-4,0; -3,0] до -2,9 [-3,2; -2,6] SD и МПК бедра с -3,1 [-3,4; -2,9] до -2,6 [-2,7; -2,9] SD через 3 года наблюдения. Из побочных реакций, которые отмечали в первые 1–3 дня после введения препарата, у 15 (21,4%) пациенток зафиксировано повышение температуры тела до 37 °C, у 5 (7,1%) — появление артралгии и миалгии. Побочные реакции носили кратковременный характер и не требовали отмены терапии.

Заключение: в ходе проведенного клинического исследования были продемонстрированы высокая терапевтическая эффективность и удовлетворительный профиль безопасности инфузионного применения дженерического препарата золедроновой кислоты для лечения постменопаузального ОП у женщин.

Ключевые слова: остеопороз, золедроновая кислота, бисфосфонаты, побочные эффекты, острофазовая реакция.

E.S. Zhugrova¹, V.I. Mazurov¹, I.B. Belyaeva¹, D.A. Shimansky², V.E. Gumerova¹

¹North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov, St. Petersburg, Russian Federation

²Pavlov First Saint-Petersburg State Medical University, St. Petersburg, Russian Federation

Background: osteoporosis (OP) represents one of the most prevalent metabolic diseases affecting bone tissue, particularly among individuals over 50 years of age, with a higher incidence observed in postmenopausal women. The escalating number of resulting fractures imposes a significant burden on healthcare systems, thereby emphasizing the critical importance of implementing modern treatment tactics for this condition. Bisphosphonates currently constitute the most widely utilized class of drugs for OP treatment.

Aim: to evaluate the safety and tolerability of a generic zoledronic acid preparation in patients diagnosed with postmenopausal osteoporosis (PMOP).

Materials and Methods: a prospective cohort study was conducted involving 70 female patients with PMOP. The median age was 62 [57; 67] years, and the median duration of menopause was 14.5 [10.0; 20.0] years. All participants received three annual injections of zoledronic acid (one injection annually) supplemented by continuous administration of calcium and vitamin D. Assessments included measurement of bone mineral density (BMD) in the lumbar spine (L1–L4) and the proximal femur, as well as biochemical parameters and cardiovascular status.

Results: a statistically significant increase was observed in BMD of L1–L4, shifting from –3.5 [–4.0; –3.0] to –2.9 [–3.2; –2.6] SD, and in hip BMD, shifting from –3.1 [–3.4; –2.9] to –2.6 [–2.7; –2.9] SD after 3 years of follow-up (p<0.005). Regarding adverse events reported within the first 1–3 days following drug administration, 15 patients (21.4%) experienced an increase in body temperature up to 37 °C, and 5 patients (7.1%) reported arthralgia and myalgia. These adverse events were transient and did not necessitate treatment discontinuation.

Conclusion: the clinical study demonstrated high therapeutic efficacy and a satisfactory safety profile for the infused generic zoledronic acid preparation used in the management of postmenopausal OP in women.

Keywords: osteoporosis, zoledronic acid, bisphosphonates, adverse events, acute phase reaction.

For citation: Zhugrova E.S., Mazurov V.I., Belyaeva I.B., Shimansky D.A., Gumerova V.E. Individualized treatment tactics for postmenopausal osteoporosis therapy: analysis of clinical experience with zoledronic acid. Russian Medical Inquiry. 2025;9(10):720–725 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-10-4

Для цитирования: Жугрова Е.С., Мазуров В.И., Беляева И.Б., Шиманьски Д.А., Гумерова В.Е. Персонифицированные стратегии терапии постменопаузального остеопороза: анализ клинического опыта применения золедроновой кислоты. РМЖ. Медицинское обозрение. 2025;9(10):720-725. DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-10-4.

Введение

Остеопороз (ОП) считается одним из наиболее распространенных метаболических заболеваний костной ткани, особенно среди людей старше 50 лет, в большей степени — у женщин в постменопаузе. Основное клиническое проявление — переломы вследствие хрупкости (наиболее часто — проксимальный отдел бедра, тела позвонков), которые ведут к снижению качества жизни, инвалидизации и высокой смертности и составляют значимую медицинскую проблему во всем мире, включая Россию. По данным Международного фонда остеопороза (IOF), примерно каждая третья женщина и каждый пятый мужчина старше 50 лет перенесут остеопоротический перелом [1, 2].

Статистические данные указывают на высокую распространенность переломов среди лиц пожилого возраста — ежегодно в мире фиксируется более 37 млн случаев переломов у людей старше 55 лет [3–5]. При этом около 75% всех переломов у пациентов старше 65 лет приходится на типичные остеопоротические локализации: проксимальный отдел бедра, позвонки и предплечье. Переломы шейки бедра рассматриваются как одна из наиболее значимых причин инвалидизации в геронтологической популяции. Согласно эпидемиологическим исследованиям риск летальности вследствие данного типа перелома в течение 1–2-го года после травмы достигает 20–30%, причем у женщин наблюдается повышение вероятности смерти в последующие годы на 10–20%. Значительная часть пациентов, перенесших крупные остеопоротические переломы, нуждается в долговременном уходе и реабилитации. С учетом демографических тенденций прогнозируется дальнейший рост бремени остеопоротических переломов, а также увеличение нагрузки на систему здравоохранения в связи с возрастающей продолжительностью жизни и увеличением численности лиц пожилого возраста [6]. Данное заключение подчеркивает критическую необходимость повышения эффективности профилактики и лечения ОП. Растущее число переломов создает значительную нагрузку на систему здравоохранения и обусловливает важность внедрения современных терапевтических стратегий ОП. Систематическое выявление лиц из групп высокого риска (особенно женщин старше 65 лет и мужчин старше 70 лет) позволяет своевременно начать профилактику и терапию.

Назначение антирезорбтивных и анаболических препаратов (например, бисфосфонатов, деносумаба, терипаратида) значительно снижает риск повторных переломов бедра и других типичных остеопоротических повреждений. Современные программы должны включать коррекцию дефицита витамина D, кальция, контроль факторов падения, физическую активность и реабилитацию. Поддержка приверженности лечению также играет ключевую роль в снижении смертности и инвалидизации после остеопоротических переломов [7].

Бисфосфонаты представляют собой наиболее широко используемые препараты для терапии ОП и снижения риска связанных с ним переломов. В данную группу входят как пероральные формы — алендроновая, ризедроновая и ибандроновая кислота, так и парентеральные — золедроновая и ибандроновая кислота. В настоящее время значительное число пациентов с ОП получают бисфосфонаты на протяжении длительного периода. Это обстоятельство обусловливает появление вопросов, касающихся устойчивости клинического эффекта, вероятности возникновения нежелательных явлений при длительном приеме, а также разумности прекращения или временной отмены терапии [8].

В работе L. Dalle Carbonare et al. [9] отмечается, что золедроновая кислота обладает самой высокой аффинностью к костной ткани среди бисфосфонатов благодаря уникальному строению боковой цепи (гетероциклическое кольцо с двумя атомами азота), что усиливает антирезорбтивный эффект и увеличивает продолжительность действия препарата. В биохимических исследованиях именно золедроновая кислота продемонстрировала максимальное ингибирование фермента FPP-синтазы — ключевого для функции остеокластов.

По данным метаанализа и систематического обзора [10], внутривенное введение золедроновой кислоты обеспечивает лучшую биодоступность, значительно отличающуюся от пероральных форм других бисфосфонатов.

Согласно метаанализу [11] золедроновая кислота оказалась наиболее эффективной в предотвращении как вертебральных, так и невертебральных переломов по сравнению с алендронатом, ризедронатом, ибандронатом и другими бисфосфонатами (относительный риск (ОтнР) 0,45–0,65, p<0,05). Золедроновая кислота занимает первое место по предотвращению всех типов переломов [11]. Данные одного из крупнейших рандомизированных исследований HORIZON Pivotal Fracture Trial (PFT) свидетельствуют, что за 36 мес. лечения золедроновой кислотой отмечалось снижение риска новых морфометрических вертебральных переломов на 70%, переломов шейки бедра — на 41%, нестабильных переломов — на 25% [12, 13]. В этом исследовании также было показано, что введение 1 раз в год золедроновой кислоты после хирургического лечения низкоэнергетического перелома бедра привело к снижению общей смертности: риск смерти был ниже в группе золедроновой кислоты, чем в группе плацебо (общая смертность составила 9,6% против 13,3%, разница статистически значима, отношение рисков (ОР) 0,72, 95% доверительный интервал (ДИ) 0,56–0,93, p=0,01 [14]. Исследование [15] показало, что смертность среди пациентов, получавших бисфосфонаты, была на 15% ниже по сравнению с контрольной группой (ОР 0,85, 95% ДИ 0,79–0,91) при медиане наблюдения 2,8 года.

В современной литературе активно обсуждаются вопросы кардиобезопасности и переносимости бисфосфонатов, в частности золедроновой кислоты, при долгосрочном лечении ОП. Метаанализ 9 рандомизированных клинических исследований у женщин с первичным ОП показал, что золедроновая кислота может повышать относительный риск фибрилляции предсердий (ОтнР 1,21, 95% ДИ 0,99–1,47, р=0,06) и аритмий (ОтнР 1,30, 95% ДИ 1,11–1,52; р=0,001) по сравнению с плацебо. Однако существенного повышения риска серьезных сердечно-сосудистых событий, инфаркта миокарда, инсульта не выявлено [16]. Согласно данным метаанлиза [17] риск фибрилляции предсердий для золедроновой кислоты был умеренно повышен (отношение шансов (ОШ) 1,24, 95% ДИ 0,96–1,61), но не был значимо выше для других бисфосфонатов или по отношению к плацебо. Общий риск больших сердечно-сосудистых событий не увеличивался [17]. Таким образом, метаанализы демонстрируют умеренное повышение частоты фибрилляции предсердий после инфузий золедроновой кислоты у пациентов с ОП, при этом существенного увеличения смертности или крупных сердечно-сосудистых событий выявлено не было, что требует персонифицированного подхода к терапии.

Пирогенные (острофазовые) реакции остаются одной из наиболее обсуждаемых побочных реакций применения золедроновой кислоты. Эти реакции проявляются как комплекс симптомов, включающий лихорадку, озноб, гриппоподобный синдром, скелетно-мышечные боли и общее недомогание, обычно развивающиеся в течение 24–72 ч после первой инфузии препарата. Согласно современным исследованиям патогенез острой фазы обусловлен активацией γ,δ-T-лимфоцитов и выбросом провоспалительных цитокинов: интерлейкина 6, фактора некроза опухоли α и интерферона γ, концентрация которых достигает максимума через 28–36 ч после введения золедроновой кислоты и нормализуется к концу первых 3–5 дней терапии. Развернутая острофазовая реакция на первую инфузию золедроновой кислоты может служить маркером высокой эффективности препарата в снижении риска позвонковых переломов. Согласно ключевому анализу данных HORIZON-PFT [12] у женщин с ОП, получавших золедроновую кислоту, развитие выраженной пирогенной реакции (острофазовой реакции, ОФР) в течение 3 дней после первой инфузии ассоциировалось с существенно более выраженным снижением риска новых позвонковых переломов. Среди пациенток, перенесших ОФР, риск новых морфометрических переломов тела позвонка был снижен на 81% по сравнению с группой плацебо (ОШ 0,19), тогда как у перенесших инфузию без ОФР — на 62% (ОШ 0,38; p для взаимодействия — 0,01). В самой группе золедроновой кислоты риск вертебральных переломов был на 51% ниже у женщин с ОФР по сравнению с теми, у кого ОФР не возникала (2,2% против 4,3%; ОШ 0,49, p<0,001) [12].

В 2019 г. был утвержден отечественный дженерический препарат золедроновой кислоты Остеостатикс® (регистрационное удостоверение ЛП-005585 от 13.06.2019). Он выпускается в форме готового инфузионного раствора, который содержит 5 мг безводной золедроновой кислоты в 100 мл воды для инъекций. С 2020 г. Остеостатикс® активно внедряется в клиническую практику в рамках программы импортозамещения.

Материал и методы

В 2021–2023 гг. проведено проспективное когортное исследование, на которое было получено одобрение этического комитета ФГБОУ ВО СЗГМУ им. И.И. Мечникова Минздрава России, все женщины подписали информированное согласие на участие в исследовании и обработку обезличенных персональных данных. Осмотрены 70 женщин с постменопаузальным ОП, обратившихся в центр остеопороза ФГБОУ ВО СЗГМУ им. И.И. Мечникова Минздрава России, и проанализированы данные их медицинских карт. Медиана возраста составила 62 [57; 67] года, роста — 165 [162; 170] см, массы тела — 79,3 [74,0; 86,0] кг, длительности постменопаузы — 14,5 [10,0; 20,0] года.

Критерии включения: постменопаузальный ОП, подписанное и датированное письменное информированное согласие на участие в исследовании, нахождение на амбулаторном лечении в постменопаузе с диагнозом «постменопаузальный остеопороз» (спонтанная аменорея в течение более 12 мес. или хирургическая менопауза минимум за 6 нед. до начала скрининга), на момент скрининга Т-критерий минеральной плотности кости (МПК) поясничных позвонков в диапазоне от -2,5 до -5,0 SD по результатам централизованной экспертной оценки показателей двухэнергетической рентгеновской абсорбциометрии (DXA).

Критерии исключения: вторичный ОП, наличие в анамнезе гиперчувствительности к любым компонентам бисфосфонатов и костно-анаболической терапии, злокачественные новообразования, острые или хронические в стадии обострения воспалительные заболевания, сосудистые заболевания мозга в острой стадии (ишемический или геморрагический инсульт), хроническая сердечная недостаточность IV функционального класса по классификации Нью-Йоркской кардиологической ассоциации (NYHA), инфекционные заболевания, анемии средней или тяжелой степени, коагулопатии.

Минеральную плотность кости оценивали на основании DXA Hologic Discoveri Wi в двух точках: поясничном отделе позвоночника (L1–L4) и шейке бедренной кости.

Внутривенные инфузии препарата золедроновой кислоты (Остеостатикс®) 5 мг / 100 мл проводили 1 раз в год. Период наблюдения составил 3 года. Всем женщинам дополнительно рекомендовали прием препаратов кальция (500–1000 мг/сут) и витамина D (2000 МЕ/сут) — дозировки определяли с учетом уровня ежедневного поступления кальция с пищей и концентрации витамина D в крови.

Для мониторинга безопасности все участницы проходили оценку рутинных лабораторных показателей, включая общий клинический анализ крови и биохимическое исследование, в амбулаторных условиях. При выявлении отклонений от референсных значений или ухудшении общего состояния пациенткам рекомендовалось обратиться в специализированный центр ОП для проведения дополнительного обследования и коррекции терапии. Биохимический анализ крови включал определение показателей общего кальция, фосфора, щелочной фосфатазы (ЩФ), аланинаминотрансферазы, аспартатаминотрансферазы и креатинина, скорость клубочковой фильтрациии по формуле CKD-EPI до введения препарата, через 1 и 3 мес. после инфузии. Также в динамике ежегодно оценивали маркеры костного обмена: паратгормон, витамин D, кальций общий, через 1 и 3 мес. — в плановом порядке, дезоксипиридинолин в моче, C-концевой телопептид коллагена I типа (CTX), остеокальцин. Для оценки состояния сердечно-сосудистой системы всем пациенткам при каждом визите проводили электрокардиографию, измерение артериального давления и частоты пульса, а также опрос о наличии жалоб и общее клиническое обследование. Оценка переносимости включала регистрацию всех нежелательных реакций, связанных с введением препарата.

Статистический анализ проводили с использованием программ IBM SPSS Statistics 26 (SPSS Inc., США) и StatTech 3.1.8 (ООО «Статтех», Россия). Количественные показатели оценивали на предмет соответствия нормальному распределению с помощью критерия Колмогорова — Смирнова. Количественные показатели описывали с помощью медианы (Me), нижнего и верхнего квартилей [Q1; Q3]. Категориальные данные выражали с указанием абсолютных значений и долей в процентах. При сравнении двух количественных показателей с распределением, отличным от нормального, в двух связанных группах использовали критерий Уилкоксона. Различия считали статистически значимыми при p<0,05.

Результаты и обсуждение

Характеристика пациенток, находившихся под наблюдением в течение 3 лет, представлена в таблице.

Таблица. Результаты обследования пациенток на разных сроках наблюдения, Me [Q1; Q3] Table. Patient examination results at different follow-up periods, Me [Q1; Q3]

Представленные данные демонстрируют выраженные изменения биохимических и функциональных параметров костного обмена у пациенток в ходе наблюдения. Согласно результатам у большинства обследованных женщин отмечено статистически значимое повышение МПК как в поясничном отделе позвоночника (L1–L4), так и в проксимальном отделе бедренной кости, что указывает на положительный ответ на терапию. Улучшение МПК на протяжении 1 года и 2 лет наблюдения сопровождается нормализацией биохимических маркеров ремоделирования кости. Концентрация витамина D в сыворотке крови увеличилась, приближаясь к целевым значениям, что отражает адекватную компенсацию дефицита и важное влияние на метаболизм костной ткани. При этом уровни общего и ионизированного кальция оставались в пределах физиологической нормы, что указывает на безопасность проводимой терапии без признаков гиперкальциемии. Динамика уровня ЩФ и CTX подтверждает снижение интенсивности костной резорбции, особенно на фоне стабилизации витамин D-кальциевого обмена.

Также отмечено умеренное увеличение уровней магния и фосфора, что способствует поддержанию метаболического равновесия и указывает на улучшение минерального обмена в целом. Изменения содержания остеокальцина и дезоксипиридинолина отражают снижение скорости костного ремоделирования и переход от катаболического к более анаболическому типу метаболической активности кости. Полученные данные свидетельствуют о комплексном положительном эффекте проводимой терапии на МПК.

В ходе проведенного исследования у 15 (21,4%) пациенток было зафиксировано повышение температуры тела до 37 °C в первые 3 дня. Кроме того, у 5 (7,1%) наблюдались артралгии и миалгии. Эти побочные реакции успешно купировались приемом парацетамола в дозе 100 мг/сут на протяжении 3 дней. Побочные эффекты носили кратковременный характер и не требовали отмены терапии.

По опубликованным международным данным (в т. ч. большие рандомизированные, регистрационные и пострегистрационные исследования, обзоры), острые постинфузионные реакции (лихорадка, миалгия, артралгия) отмечаются у 18–48% пациентов, чаще всего, около 20–25% пациентов, — после первой инфузии. Симптомы возникают обычно в течение первых 1–3 суток, продолжаются не более 2–3 дней, хорошо контролируются назначением парацетамола или нестероидных противовоспалительных препаратов [18, 19]. Таким образом, выявленные в нашем исследовании побочные эффекты по частоте, характеру и исходам сопоставимы с таковыми в международных исследованиях и считаются ожидаемыми при применении золедроновой кислоты у пациенток с ОП.

Следует отметить, что выраженность побочных реакций после инфузий препарата Остеостатикс® в настоящем исследовании оказалась заметно ниже у пациенток, ранее получавших персонализированные курсы других бисфосфонатов. Эти данные согласуются с данными международных и российских исследований, согласно которым частота и выраженность ОФР существенно снижаются при повторных введениях бисфосфонатов относительно первичного использования препарата. Метаанализ исследований применения золедроновой кислоты показывает, что риск острого постинфузионного синдрома (лихорадка, миалгия, артралгия, гриппоподобный синдром) существенно выше при первой инфузии и заметно снижается при последующих повторных введениях, а также у пациенток с предшествующим приемом препаратов этого класса [10]. В ходе проведения исследования неблагоприятных явлений со стороны сердечно-сосудистой системы на фоне проводимой терапии зарегистрировано не было.

Заключение

В ходе проведенного клинического исследования была продемонстрирована высокая терапевтическая эффективность и удовлетворительный профиль безопасности инфузионного применения дженерического препарата золедроновой кислоты для лечения постменопаузального ОП у женщин. За период наблюдения отмечено статистически значимое повышение МПК как в поясничном отделе позвоночника, так и в проксимальном отделе бедренной кости, сопровождавшееся улучшением биохимических маркеров костного обмена. Частота и степень выраженности ОФР соответствовали данным крупных международных рандомизированных исследований и метаанализов, причем у пациенток с предшествующим опытом персонифицированной бисфосфонатной терапии такие реакции носили менее выраженный и обратимый характер, часто эффективно купировались с помощью симптоматической коррекции и не становились основанием для отмены препарата. Сопоставление полученных данных с результатами международных клинических рекомендаций и метаанализов подтверждает эффекты золедроновой кислоты в профилактике остеопоротических переломов, повышении МПК и замедлении прогрессирования заболевания.

Сведения об авторах:

Жугрова Елена Сергеевна — к.м.н., доцент кафедры терапии, ревматологии, экспертизы временной нетрудоспособности и качества медицинской помощи им. Э.Э. Эйхвальда ФГБОУ ВО СЗГМУ им. И.И. Мечникова Минздрава России; 191015, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Кирочная, д. 41; ORCID iD 0000-0002-8622-5205

Мазуров Вадим Иванович — д.м.н., академик РАН, заслуженный деятель науки Российской Федерации, профессор, директор НИИ ревматологии и заведующий кафедрой терапии, ревматологии, экспертизы временной нетрудоспособности и качества медицинской помощи им. Э.Э. Эйхвальда ФГБОУ ВО СЗГМУ им. И.И. Мечникова Минздрава России; 191015, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Кирочная, д. 41; ORCID iD 0000-0002-0797-2051

Беляева Ирина Борисовна — д.м.н., профессор кафедры терапии, ревматологии, экспертизы временной нетрудоспособности и качества медицинской помощи им. Э.Э. Эйхвальда ФГБОУ ВО СЗГМУ им. И.И. Мечникова Минздрава России; 191015, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Кирочная, д. 41; ORCID iD 0000-0001-9126-3639

Шиманьски Даниэль Анджеевич — к.м.н., ассистент кафедры терапии госпитальной с курсом аллергологии и иммунологии имени ак. Черноруцкого с клиникой ФГБОУ ВО ПСПбГМУ им. И.П. Павлова Минздрава России; 197022, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Льва Толстого, д. 6–8; ORCID iD 0000‑0002‑6903‑2217

Гумерова Виктория Евгеньевна — к.м.н., ассистент кафедры госпитальной терапии и кардиологии им. М.С. Кушаковского ФГБОУ ВО СЗГМУ им. И.И. Мечникова Минздрава России; 191015, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Кирочная, д. 41; ORCID iD 0000-0003-2805-3748

Контактная информация: Жугрова Елена Сергеевна, e-mail: jugrova@mail.ru

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 09.08.2025.

Поступила после рецензирования 02.09.2025.

Принята в печать 25.09.2025.

About the authors:

Elena S. Zhugrova — C. Sc. (Med.), associate professor of the E.E. Eikhvald Department of Therapy, Rheumatology, Temporary Disability Examination and Quality of Medical Care, North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov; 41, Kirochnaya str., St. Petersburg, 191015, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-8622-5205

Vadim I. Mazurov — Dr. Sc. (Med.), Academician of the Russian Academy of Sciences, Honored Scientist of the Russian Federation, Professor, Chief Scientific Consultant, Director of the Research Institute of Rheumatology, Head of the Department of Therapy, Rheumatology, Examination of Temporary Disability and Quality of Medical Care with a course in Hematology and Transfusiology named after E.E. Eichwald, North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov; 41, Kirochnaya str., St. Petersburg, 191015, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-0797-2051

Irina B. Belyaeva — Dr. Sc. (Med.), Professor of the E.E. Eikhvald Department of Therapy, Rheumatology, Temporary Disability Examination and Quality of Medical Care, North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov; 41, Kirochnaya str., St. Petersburg, 191015, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-9126-3639

Daniel A. Shimansky — C. Sc. (Med.), assistant of the Department of Hospital Therapy with a Course of Allergology and Immunology named after Academician Chernorutsky with Clinical Department, Pavlov First Saint-Petersburg State Medical University; 6–8, Lev Tolstoy str., St. Petersburg, 197022, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-6903-2217

Victoria E. Gumerova — C. Sc. (Med.), assistant of the Department of Hospital Therapy and Cardiology named after M.S. Kushakovsky, North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov; 41, Kirochnaya str., St. Petersburg, 191015, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-2805-3748

Contact information: Elena S. Zhugrova, e-mail: jugrova@ mail.ru

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 09.08.2025.

Revised 02.09.2025.

Accepted 25.09.2025.

1. Clynes M.A., Harvey N.C., Curtis E.M. et al. The epidemiology of osteoporosis. Br Med Bull. 2020;133(1):105–117. DOI: 10.1093/bmb/ldaa005
2. Kanis J.A., Cooper C., Rizzoli R., Reginster J.Y.; Scientific Advisory Board of the European Society for Clinical and Economic Aspects of Osteoporosis (ESCEO) and the Committees of Scientific Advisors and National Societies of the International Osteoporosis Foundation (IOF). European guidance for the diagnosis and management of osteoporosis in postmenopausal women. Osteoporos Int. 2019;30(1):3–44. DOI: 10.1007/s00198-018-4704-5. Erratum in: Osteoporos Int. 2020;31(1):209. DOI: 10.1007/s00198-019-05184-3. Erratum in: Osteoporos Int. 2020;31(4):801. DOI: 10.1007/s00198-020-05303-5
3. GBD 2019 Fracture Collaborators. Global, regional, and national burden of bone fractures in 204 countries and territories, 1990-2019: a systematic analysis from the Global Burden of Disease Study 2019. Lancet Healthy Longev. 2021;2(9):e580–e592. DOI: 10.1016/S2666-7568(21)00172-0
4. Лесняк О.М. Аудит состояния проблемы остеопороза в странах Восточной Европы и Центральной Азии 2010. Остеопороз и остеопатии. 2011;14(2):3–6. DOI: 10.14341/osteo201123-6Lesnyak O.M. Audit of the state of the osteoporosis problem in Eastern Europe and Central Asia 2010. Osteoporosis and Bone Diseases. 2011;14(2):3–6 (in Russ.). DOI: 10.14341/osteo201123-6
5. Белая Ж.Е., Белова К.Ю., Бирюкова Е.В. и др. Федеральные клинические рекомендации по диагностике, лечению и профилактике остеопороза. Остеопороз и остеопатии. 2021;24(2):4–47. DOI: 10.14341/osteo12930Belaya Zh.E., Belova K.Yu., Biryukova E.V. et al. Federal clinical guidelines for diagnosis, treatment and prevention of osteoporosis. Osteoporosis and Bone Diseases. 2021;24(2):4–47 (in Russ.). DOI: 10.14341/osteo12930
6. Sing C.W., Lin T.C., Bartholomew S. et al. Global Epidemiology of Hip Fractures: Secular Trends in Incidence Rate, Post-Fracture Treatment, and All-Cause Mortality. J Bone Miner Res. 2023;38(8):1064–1075. DOI: 10.1002/jbmr.4821
7. Лесняк О.М., Белова К.Ю., Евстигнеева Л.П. и др. Консенсус экспертного совета Российской ассоциации по остеопорозу по длительному лечению бисфосфонатами при остеопорозе. Остеопороз и остеопатии. 2024;27(1):4–9. DOI: 10.14341/osteo13156Lesnyak O.M., Belova K.Yu., Yevstigneeva L.P. et al. The consensus of experts of the Russian association for osteoporosis on the long-term treatment of osteoporosis with bisphosphonates. Osteoporosis and Bone Diseases. 2024;27(1):4–9 (in Russ.). DOI: 10.14341/osteo13156
8. Kotian P., Boloor A., Sreenivasan S. Study of Adverse Effect Profile of Parenteral Zoledronic Acid in Female Patients with Osteoporosis. J Clin Diagn Res. 2016;10(1):OC04–6. DOI: 10.7860/JCDR/2016/17061.7021
9. Dalle Carbonare L., Zanatta M., Gasparetto A., Valenti M.T. Safety and tolerability of zoledronic acid and other bisphosphonates in osteoporosis management. Drug Healthc Patient Saf. 2010;2:121–137. DOI: 10.2147/DHPS.S6285
10. Sun J., Rahmati M., Xie W. et al. Efficacy and safety of zoledronic acid in the treatment of osteoporosis: A meta-analysis of randomized controlled trials. Heliyon. 2024;10(13):e33871. DOI: 10.1016/j.heliyon.2024.e33871
11. Zhou J., Ma X., Wang T., Zhai S. Comparative efficacy of bisphosphonates in short-term fracture prevention for primary osteoporosis: a systematic review with network meta-analyses. Osteoporos Int. 2016;27(11):3289–3300. DOI: 10.1007/s00198-016-3654-z
12. Black D.M., Reid I.R., Napoli N. et al. The Interaction of Acute-Phase Reaction and Efficacy for Osteoporosis After Zoledronic Acid: HORIZON Pivotal Fracture Trial. J Bone Miner Res. 2022;37(1):21–28. DOI: 10.1002/jbmr.4434
13. Kanis J.A., Johnell O., Oden A. et al. Long-term risk of osteoporotic fracture in Malmö. Osteoporos Int. 2000;11(8):669–674. DOI: 10.1007/s001980070064
14. Lyles K.W., Colón-Emeric C.S., Magaziner J.S. et al.; HORIZON Recurrent Fracture Trial. Zoledronic acid and clinical fractures and mortality after hip fracture. N Engl J Med. 2007;357(18):1799–1809. DOI: 10.1056/NEJMoa074941
15. Bergman J., Nordström A., Hommel A. et al. Bisphosphonates and mortality: confounding in observational studies? Osteoporos Int. 2019;30(10):1973–1982. DOI: 10.1007/s00198-019-05097-1. Erratum in: Osteoporos Int. 2021;32(4):797–800. DOI: 10.1007/s00198-021-05884-9
16. Liu S., Tan Y., Huang W. et al. Cardiovascular safety of zoledronic acid in the treatment of primary osteoporosis: A meta-analysis and systematic review. Semin Arthritis Rheum. 2024;64:152304. DOI: 10.1016/j.semarthrit.2023.152304
17. Kim D.H., Rogers J.R., Fulchino L.A. et al. Bisphosphonates and risk of cardiovascular events: a meta-analysis. PLoS One. 2015;10(4):e0122646. DOI: 10.1371/journal.pone.0122646
18. Ding Y., Zeng J.C., Yin F. et al. Multicenter Study on Observation of Acute-phase Responses After Infusion of Zoledronic Acid 5 mg in Chinese Women with Postmenopausal Osteoporosis. Orthop Surg. 2017;9(3):284–289. DOI: 10.1111/os.12338
19. Якушевская О.В., Юренева С.В. Патогенетические основы развития острой фазы ответа на внутривенное введение азотсодержащих бисфосфонатов. Лечащий врач. 2014;6:80.Yakushevskaya O.V., Yureneva S.V. Pathogenetic foundations of the development of the acute phase of the response to intravenous administration of nitrogen-containing bisphosphonates. Lechaschi Vrach. 2014;6:80 (in Russ.).