Применение агониста рецепторов глюкагоноподобного пептида 1 и двойного агониста рецепторов глюкозозависимого инсулинотропного полипептида / глюкагоноподобного пептида 1 в лечении ожирения и ассоциированных заболеваний (клиническое наблюдение)

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Уведомления

Личный
кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Применение агониста рецепторов глюкагоноподобного пептида 1 и двойного агониста рецепторов глюкозозависимого инсулинотропного полипептида / глюкагоноподобного пептида 1 в лечении ожирения и ассоциированных заболеваний (клиническое наблюдение)

Гастроэнтерология Эндокринология

26 июня 2026

ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России, Самара, Россия

ГБУЗ СО «СГБ № 6», Самара, Российская Федерация

Ожирение является хроническим прогрессирующим заболеванием, ассоциированным с метаболическими состояниями, такими как нарушение углеводного, липидного, пуринового обмена, артериальной гипертензией, неалкогольной жировой болезнью печени и неалкогольным стеатогепатитом. Ожирение играет важную роль в развитии и прогрессировании атеросклерозассоциированных заболеваний и сахарного диабета 2 типа. Ожирение не только влияет на качество жизни, но и значительно снижает ее продолжительность. Современные методы лечения ожирения приводят не только к эффективному снижению массы тела, но и к нормализации метаболических показателей. Препараты инкретинового ряда, такие как семаглутид и тирзепатид, продемонстрировали эффективность и безопасность в клинических исследованиях и многочисленные положительные плейотропные эффекты: снижение инсулинорезистентности, частоты смерти от сердечно-сосудистых заболеваний, нефатального инфаркта миокарда или нефатального инсульта, системного воспаления, лабораторных показателей воспаления печени, регресс стеатоза и фиброза печени. Появление отечественных аналогов дало возможность широкого применения данной группы препаратов для лечения ожирения в Российской Федерации. В данной статье рассмотрен опыт использования семаглутида и тирзепатида у пациентки с ожирением и метаболическими нарушениями.

Ключевые слова: ожирение, неалкогольная жировая болезнь печени, метаболические нарушения, семаглутид, тирзепатид.

A glucagon-like peptide 1 receptor agonist and a dual glucose-dependent insulinotropic polypeptide and glucagon-like peptide 1 receptor agonist used to treat obesity and associated diseases (case report)

O.V. Kosareva¹, S.V. Bulgakova¹, Yu.A. Dolgikh¹, L.A. Sharonova¹, P.Ya. Merzlova¹, E.V. Treneva¹, D.P. Kurmaev¹, T.V. Smirnova²

¹ Samara State Medical University, Samara, Russian Federation

² Samara City Hospital No. 6, Samara, Russian Federation

Obesity is a chronic, progressive disease associated with metabolic conditions such as carbohydrate, lipid, and purine metabolism disorders, hypertension, non-alcoholic fatty liver disease, and non-alcoholic steatohepatitis. Obesity plays a significant role in development and progression of atherosclerosis-associated diseases and type 2 diabetes. Obesity affects quality of life and significantly reduces life expectancy. Modern methods of obesity treatment not only lead to efficient weight loss, but also normalize metabolic parameters. Apart from positive pleiotropic effects (reduction in insulin resistance, incidence of cardiovascular death, non-fatal myocardial infarction or non-fatal stroke, systemic inflammation, laboratory markers of liver inflammation, and regression of steatosis and liver fibrosis), incretin drugs (such as semaglutide and tirzepatide) have demonstrated efficacy and safety in clinical trials. Domestically produced analogues have enabled widespread use of the drug class to manage obesity in the Russian Federation. The paper reviews experience of using semaglutide and tirzepatide in a patient with obesity and metabolic disorders.

Keywords: obesity, non-alcoholic fatty liver disease, metabolic disorders, semaglutide, tirzepatide.

For citation: Kosareva O.V., Bulgakova S.V., Dolgikh Yu.A., Sharonova L.A., Merzlova P.Ya., Treneva E.V., Kurmaev D.P., Smirnova T.V. A glucagon-like peptide 1 receptor agonist and a dual glucose-dependent insulinotropic polypeptide and glucagon-like peptide 1 receptor agonist used to treat obesity and associated diseases (case report). Russian Medical Inquiry. 2026;10(5):319–325 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2026-10-5-8

Для цитирования: Косарева О.В., Булгакова С.В., Долгих Ю.А., Шаронова Л.А., Мерзлова П.Я., Тренева Е.В., Курмаев Д.П., Смирнова Т.В. Применение агониста рецепторов глюкагоноподобного пептида 1 и двойного агониста рецепторов глюкозозависимого инсулинотропного полипептида / глюкагоноподобного пептида 1 в лечении ожирения и ассоциированных заболеваний (клиническое наблюдение). РМЖ. Медицинское обозрение. 2026;10(5):319-325. DOI: 10.32364/2587-6821-2026-10-5-8.

Введение

Ожирение — прогрессирующее хроническое заболевание, социально значимое, широко распространенное как во всем мире, так и в Российской Федерации. Экспертами ВОЗ ожирение признано «пандемией XXI века» [1]. Согласно данным Атласа Всемирной федерации по борьбе с ожирением за 2025 г. общее число взрослых людей, страдающих ожирением, за 20 лет, в период с 2010 по 2030 г., увеличится более чем на 115% — с 524 млн до 1,13 млрд, к 2035 г. до 75% взрослого населения в мире могут иметь избыточную массу тела (МТ) или ожирение [2]. Распространенность ожирения на территории России также остается высокой и при этом продолжает увеличиваться: среди взрослого населения, по данным Минздрава России на начало 2025 г., составляет 24,6% — примерно 40 млн человек, среди мужчин — 20,6%, среди женщин — 27,4%. Рост распространенности ожирения также отмечается среди детей и подростков в возрасте 7–11 лет, достигая 33% [3]. Ожирение характеризуется не только увеличением МТ, но и прогрессирующими метаболическими нарушениями. Ожирение является основным критерием метаболического синдрома — синдрома инсулинорезистентности, приводящего к развитию нарушений углеводного (включая сахарный диабет 2 типа (СД2)), липидного, пуринового обмена, артериальной гипертензии (АГ), неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП). На фоне ожирения снижается не только качество жизни, но и ее продолжительность. Высокий индекс массы тела (ИМТ) является основным фактором риска для неинфекционных заболеваний, на его долю приходится 1,6 млн преждевременных смертей ежегодно [2].

Ожирение и метаболически ассоциированные заболевания

На фоне увеличения МТ усиливается инсулинорезистентность, прогрессируют нарушения углеводного и липидного обмена, липотоксичность, оксидативный стресс, митохондриальная дисфункция, системное воспаление, нарушение гомеостаза желчных кислот, изменение кишечной микробиоты и повышенная проницаемость барьера кишечника. Данные нарушения способствуют повреждению печени, развитию и прогрессированию НАЖБП и неалкогольного стеатогепатита (НАСГ) [4–6]. Также важным патогенетическим фактором развития НАЖБП является снижение уровня инкретинов, в особенности глюкагоноподобного пептида 1 (ГПП-1), вследствие уменьшения их продукции и повышенного разрушения ферментом дипептидилпептидазой 4 (ДПП-4) [7, 8].

По данным эпидемиологического исследования ЭССЕ-РФ-2 (2022) и метаанализа 5 исследований (n=96 680), распространенность НАЖБП в России составила 38,5% для мужчин и 26,6% для женщин [9, 10]. НАЖБП ассоциирована с различными метаболическими заболеваниями и состояниями: среди пациентов с НАЖБП и НАСГ ожирение встречается у 51,34 и 81,83% соответственно, СД2 — у 22,51 и 43,63%, гиперлипидемия/дислипидемия — у 69,16 и 72,13%, АГ — у 39,34 и 67,97%, метаболический синдром — у 42,54 и 70,65% [11, 12]. НАСГ встречается в 14% случаев, а к 2030 г. его распространенность увеличится до 15–56%, НАСГ также значимо ассоциирован с наличием у пациентов СД2 и ожирения [11, 13].

При ожирении нарушается баланс симпатической нервной системы, отвечающей за тонус сосудов, и ренин-ангио-тензин-альдостероновой системы, регулирующей выделение натрия [14]. Также при увеличении объема жировой ткани нарастает эндотелиальная дисфункция, связанная с активацией окислительного стресса, нарушением действия оксида азота и повышением уровня пероксинитрита. Воспаление жировой ткани, являющееся основой эндотелиальной дисфункции, приводит к активному выделению медиаторов воспаления, таких как интерлейкин 6 и фактор некроза опухоли α. Повышение уровня данных маркеров воспаления имеет прямую корреляцию с развитием ожирения и способствует развитию и прогрессированию АГ [15, 16].

По данным исследования Д.П. Цыганковой и соавт. [17], в котором были обследованы 1600 человек, распространенность АГ в группе лиц с ожирением составила у мужчин от 75,6% (согласно ИМТ и соотношению объема талии к объему бедер (ОТ/ОБ)) до 85,9% (по уровню висцерального жира (ВЖ)), у женщин — от 76,0% (по соотношению ОТ/ОБ) до 94,0% (по уровню ВЖ). При повышении ИМТ как основного критерия ожирения увеличивается вероятность развития АГ в 2,15 раза. Также показано, что уменьшение МТ в среднем на 5 кг снижает систолическое АД на 4,44 мм рт. ст., диастолическое АД — на 3,57 мм рт. ст. [18].

Ожирение и НАЖБП способствуют нарушению углеводного обмена, вплоть до развития СД2. Экспертами ВОЗ показано, что в 44–57% случаев СД2 развивается у пациентов с избыточной МТ и ожирением. Вероятность возникновения СД еще выше у лиц с ожирением и предиабетом (нарушенная гликемия натощак (НГН) и нарушенная толерантность к углеводам (НТГ)). Ежегодный переход НТГ в СД2 наблюдается у 5–10% пациентов, в течение 5 лет — у 20–34%, при сочетании НГН и НТГ — у 38–65% [19].

Инкретиномиметики в лечении ожирения

Вследствие широкого распространения ожирения и связанных с ним метаболических заболеваний остро стоит вопрос об использовании эффективных методов лечения, в том числе с применением фармакологических препаратов, к которым относятся агонисты рецепторов глюкагоноподобного пептида 1 (аГПП-1) и глюкозозависимый инсулинотропный полипептид (ГИП). Семаглутид и тирзепатид — два недавно одобренных препарата для лечения избыточной МТ и ожирения, показавших высокую эффективность в снижении МТ и улучшении метаболических показателей [20].

Семаглутид — аГПП-1, показавший значительную эффективность в контроле МТ за счет способности задерживать опорожнение желудка, усиливать чувство сытости и снижать аппетит [21, 22]. Тирзепатид — относительно новый, двойной агонист рецепторов ГПП-1 и ГИП, обладающий уникальным механизмом действия, который повышает его эффективность в контроле МТ за счет одновременного воздействия на два инкретиновых рецептора [23]. Ряд клинических исследований продемонстрировали превосходство тирзепатида по сравнению с аГПП-1 в плане снижения МТ и улучшения метаболических показателей [23, 24]. Препараты показаны пациентам с избыточной МТ и ожирением, СД2, НАЖБП и НАСГ.

Результаты исследования ESSENSE по влиянию семаглутида 2,4 мг на НАЖБП у пациентов с ожирением показали гепатопротективное действие, положительно влияя на гистологию печени, снижение МТ и улучшение метаболических показателей. Разрешение стеатогепатита без ухудшения фиброза наблюдалось у 62,9% из 534 пациентов в группе семаглутида по сравнению с 34,3% из 266 пациентов в группе плацебо. Уменьшение фиброза печени без ухудшения стеатогепатита было отмечено у 36,8% пациентов в группе семаглутида по сравнению с 22,4% пациентов в группе плацебо. Комбинированное разрешение стеатогепатита и уменьшение фиброза печени было отмечено у 32,7% пациентов в группе семаглутида и у 16,1% пациентов в группе плацебо. Среднее изменение МТ составило -10,5% при применении семаглутида и -2,0% при применении плацебо [25]. Представленные данные демонстрируют значительный потенциал семаглутида в изменении парадигмы лечения НАЖБП и НАСГ. Управление по контролю за продуктами и лекарствами США (Food and Drug Administration, FDA) одобрило применение препарата семаглутид в дозировке 2,4 мг для лечения взрослых пациентов с метаболическим стеатогепатитом, ассоциированным с умеренной или выраженной степенью фиброза печени. Российские клинические рекомендации по НАЖБП также рекомендуют применение аналогов ГПП-1 (в частности, семаглутида 2,4 мг) пациентам с НАЖБП и СД2 для снижения МТ, уменьшения инсулинорезистентности, снижения лабораторных показателей воспаления и пациентам с НАЖБП и хронической болезнью почек на фоне СД2 с целью замедления прогрессирования нарушений функции почек, снижения риска кардиоваскулярных событий и лабораторных показателей воспаления печени [26].

Тирзепатид — двойной агонист рецепторов ГПП-1 и ГИП, также продемонстрировал гепатопротективное действие у лиц с СД2 и ожирением. В исследовании SURPASS-3MRI, которое является вспомогательным исследованием фазы III исследования SURPASS-3, изучалось влияние тирзепатида на снижение содержания жира в печени (8,09%) по сравнению с инсулином деглудек (3,38%) [27]. При применении тирзепатида отмечалось значительное снижение уровня трансфераз — аланинаминотрансферазы (АЛТ), аспартатаминотрансферазы (АСТ), проконвертина и креатинкиназы 18 через 182 дня, что свидетельствует о потенциальной пользе препарата при НАСГ. Уменьшение степени выраженности стеатоза наблюдалось в среднем на 29%, снижение маркеров печеночного повреждения: АЛТ — на 57%, АСТ — на 48%. Отмечалось снижение АД на 2,8–12,6 мм рт. ст., положительное влияние на липидный спектр — уменьшение уровня триглицеридов (ТГ) на 19–24,8%, повышение уровня липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) на 6,8–7,9%. Эти данные убедительно демонстрируют, что тирзепатид не только эффективно контролирует гликемию при СД2, но и оказывает мощное протективное влияние на жировой обмен, сердечно-сосудистую систему, функцию печени и инсулинорезистентность, открывая новые возможности в лечении как СД2 и ожирения, так и НАЖБП и НАСГ. Исследование SYNERGY-NASH предоставляет исчерпывающие доказательства эффективности тирзепатида в улучшении печеночных исходов при НАЖБП и НАСГ. При применении тирзепатида 15 мг разрешение стеатогепатита наблюдалось у 62% пациентов, уменьшение стадии фиброза — у 51% [28].

Доступность лечения в Российской Федерации стала возможна благодаря появлению биосимиляров. Семавик^®, Семавик^® Некст — российские аналоги аГПП-1 — препаратов Оземпик и Вегови, содержащие в качестве активного вещества семаглутид. Седжаро^® — аналог двойного агониста рецепторов ГПП-1/ГИП Мунджаро. Высокая степень сопоставимости российских аналогов в отношении характеристик действующего вещества, примесей показана в исследованиях, проведенных компанией ООО «Герофарм» [29–31].

Наблюдения из реальной клинической практики также доказывают эффективность и безопасность применения данных препаратов. Ниже представлено клиническое наблюдение (согласие от пациентки на публикацию получено).

Клиническое наблюдение

Пациентка Н., 53 года, в феврале 2025 г. обратилась за консультацией эндокринолога на кафедру эндокринологии и гериатрии ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России с жалобами на увеличение МТ, одышку при ходьбе.

Анамнез заболевания: избыточная МТ с 35 лет, прибавка МТ постепенная, после 48 лет, с наступлением менопаузы, более интенсивная. Попытки похудеть неэффективные. После снижения МТ прибавлялась еще больше.

Лекарственные препараты не принимала.

Анамнез жизни: ведет малоподвижный, сидячий образ жизни.

Гинекологический анамнез: менструальный цикл с 12 лет. Беременностей — 2, родов — 2, МТ у детей при рождении — 3800 г, 4200 г. Менопауза с 48 лет.

Семейный анамнез: у отца — инфаркт, инсульт, умер в 58 лет. У бабушки по материнской линии — СД2, АГ.

Данные осмотра до терапии: ожирение с преимущественным абдоминальным распределением жира, признаки инсулинорезистентности — темный цвет кожи в области паха, подмышек и шеи, множество папиллом на шее, груди.

Объективно: рост 178 см, МТ 134 кг, ИМТ 42,4 кг/м², ОТ 138 см, АД 135/85 мм рт. ст., частота сердечных сокращений (ЧСС) 84 в 1 мин.

Диагностика: биохимический анализ крови — отмечаются повышение уровня трансаминаз, пограничные значения глюкозы плазмы натощак, гликированного гемоглобина (HbA1c), дислипидемия. Данные обследования, биохимических показателей в динамике представлены в таблице.

Дополнительные методы исследования: ультразвуковая эластометрия печени — неинвазивный метод исследования эластичности и жесткости тканей печени, позволяющий оценить степень фиброзного поражения печени.

При первичном обращении по данным эластометрии отмечен умеренный стеатоз CAP score 278 дБ/м — S2 (260–290 дБ/м, что соответствует 34–66% накопления жира в печени) с умеренным фиброзом 8–9 кПА — F2 рубцевание умеренной степени.

Диагноз: экзогенно-конституциональное ожирение III ст., прогрессирующее. НАЖБП. НАСГ. Дислипидемия.

Лечение: при первичном обращении пациентке рекомендовано низкокалорийное питание, адекватные физические нагрузки, медикаментозная терапия. Назначен семаглутид (Семавик^®) 0,25 мг подкожно 1 раз в неделю, 4 инъекции, с последующей титрацией дозы 1 раз в месяц. Пациентка препарат переносила хорошо, отмечалась незначительная тошнота, особенно в начале терапии.

Через 4 мес. (в июне 2025 г.) на фоне применения препарата Семавик^® 1,0 мг отмечено снижение МТ на 22 кг (до 112 кг), ИМТ 35,4 кг/м², ОТ уменьшилась на 19 см — до 119 см, улучшились показатели трансаминаз, углеводного и жирового обмена (см. таблицу). Эластометрия печени — показатели несколько улучшились, хотя сохраняется умеренный стеатоз CAP score 266 дБ/м — S2 с умеренным фиброзом 8 кПА — F2. С появлением российского аналога тирзепатида и с учетом его более эффективного действия на метаболические показатели и снижение МТ по сравнению с аГПП-1 было принято решение о переводе на тирзепатид (Седжаро^®) 5,0 мг с последующим увеличением дозы до 7,5 мг [23, 24]. Препарат пациентка переносила хорошо, тошнота практически отсутствовала.

При повторном визите через 4 мес. на терапии Седжаро^® 7,5 мг (применение медикаментозной терапии 8 мес.) МТ продолжает снижаться — еще на 14 кг (общее снижение 36 кг), ИМТ 31,01 кг/м², ОТ уменьшилась на 16 см и составила 103 см (общее снижение на 35 см), нормализовались показатели углеводного обмена и печеночных ферментов (см. таблицу). Значимо улучшилась структура печени. По данным эластометрии: стеатоз CAP score 252 дБ/м, S1 (238–260 дБ/м, что соответствует 11–33% содержания жира в печени) со снижением фиброза до 6 кПА — F1.

Пациентка на фоне терапии тирзепатидом (Седжаро^®) отмечает значимое улучшение качества жизни: снижение МТ при отсутствии постоянного чувства голода, увеличились промежутки между приемами пищи, не тянет на сладкое и жирное. Вид вкусной еды не вызывает желания постоянно есть, стала насыщаться меньшим объемом порций. Продолжает принимать Седжаро^® 7,5 мг с возможным прибавлением дозы при необходимости.

Обсуждение

Ведение пациентов с ожирением требует комплексного подхода и в большинстве случаев не ограничивается изменением образа жизни. Применение медикаментозной терапии приводит не только к значимому снижению МТ, но и к нормализации метаболических показателей. Применение современных препаратов, таких как семаглутид и тирзепатид, позволяет значительно улучшить показатели ферментов печени — АЛТ, АСТ у пациентов с НАЖБП и НАСГ [32, 33], сердечно-сосудистые исходы (снижение частоты смерти от сердечно-сосудистых заболеваний, нефатального инфаркта миокарда или нефатального инсульта) у пациентов с ожирением [34]. Тирзепатид — двойной агонист рецепторов ГПП1/ГИП — продемонстрировал лучшие результаты в отношении снижения МТ в дозе 10 и 15 мг по сравнению с семаглутидом 2,4 мг — на 4,7 и 5,9% соответственно. Шанс достичь снижения МТ более чем на 5% был в 2,6–2,75 раза выше при приеме тирзепатида [35]. Также показаны лучшие результаты в отношении гликемического контроля (улучшение функции β-клеток и повышение чувствительности к инсулину) [36, 37], снижения сердечно-сосудистого риска, включая АД, ОТ, ЛПНП и ТГ.

Таблица. Антропометрические, биохимические данные пациентки до и на фоне терапии Table. Anthropometric and biochemical data of the patient before and during the therapy

Активное внедрение в клиническую практику российских аналогов, таких как Семавик^®, Семавик^® Некст, Седжаро^®, становится все более активным. Врачи разных специальностей применяют данные препараты при ведении пациентов с ожирением и коморбидными состояниями.

Заключение

Ожирение является хроническим, прогрессирующим заболеванием, ассоциированным с метаболическим нарушениями. Ведение пациентов требует индивидуального, комплексного подхода с использованием современных методов диагностики и лечения, с привлечением различных специалистов. Применение препаратов инкретинового ряда дает возможность не только эффективного, безопасного снижения МТ, но и коррекции углеводного, липидного обмена, АД, уровня печеночных ферментов. Появление на российском рынке отечественных препаратов семаглутида и тирзепатида позволяет своевременно проводить патогенетическую терапию пациентам с ожирением и коморбидными состояниями.

Сведения об авторах:

Косарева Ольга Владиславовна — к.м.н., доцент кафедры эндокринологии и гериатрии ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0009-0006-4531-9682

Булгакова Светлана Викторовна — д.м.н., доцент, заведующая кафедрой эндокринологии и гериатрии ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0000-0003-0027-1786

Долгих Юлия Александровна — к.м.н., доцент кафедры эндокринологии и гериатрии ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0000-0001-6678-6411

Шаронова Людмила Александровна — к.м.н., доцент кафедры эндокринологии и гериатрии ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0000-0001-8827-4919

Мерзлова Полина Ярославовна — ассистент кафедры эндокринологии и гериатрии ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0009-0004-6243-6528

Тренева Екатерина Вячеславовна — к.м.н., доцент кафедры эндокринологии и гериатрии ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0000-0003-0097-7252

Курмаев Дмитрий Петрович — к.м.н., доцент кафедры эндокринологии и гериатрии ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0000-0003-4114-5233

Смирнова Татьяна Валериевна — врач-эндокринолог, заведующая 2-м эндокринологическим отделением ГБУЗ СО «СГБ № 6»; 443067, Россия, г. Самара, ул. Советской Армии, д. 56.

Контактная информация: Косарева Ольга Владиславовна, e-mail: o.v.kosareva@samsmu.ru

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 27.03.2026.

Поступила после рецензирования 17.04.2026.

Принята в печать 30.04.2026.

About the authors:

Olga V. Kosareva — C. Sc. (Med.), Assistant Professor of the Department of Endocrinology and Geriatrics, Samara State Medical University; 89, Chapaevskaya str., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0009-0006-4531-9682

Svetlana V. Bulgakova — Dr. Sc. (Med.), Assistant Professor, Head of the Department of Endocrinology and Geriatrics, Samara State Medical University; 89, Chapaevskaya str., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-0027-1786

Yulia A. Dolgikh — C. Sc. (Med.), Assistant Professor of the Department of Endocrinology and Geriatrics, Samara State Medical University; 89, Chapaevskaya str., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-6678-6411

Lyudmila A. Sharonova — C. Sc. (Med.), Assistant Professor of the Department of Endocrinology and Geriatrics, Samara

State Medical University; 89, Chapaevskaya str., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-8827-4919

Polina Ya. Merzlova — Teaching Assistant of the Department of Endocrinology and Geriatrics, Samara State Medical University; 89, Chapaevskaya str., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0009-0004-6243-6528

Ekaterina V. Treneva — C. Sc. (Med.), Assistant Professor of the Department of Endocrinology and Geriatrics, Samara State Medical University; 89, Chapaevskaya str., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-0097-7252

Dmitryi P. Kurmaev — C. Sc. (Med.), Assistant Professor of the Department of Endocrinology and Geriatrics, Samara State Medical University; 89, Chapaevskaya str., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-4114-5233

Tatiana V. Smirnova — Endocrinologist, Head of the 2^nd Department of Endocrinology, Samara City Hospital No. 6; 56, Sovetskaya Armiya str., Samara, 443067, Russian Federation.

Contact information: Olga V. Kosareva, e-mail: o.v.kosareva@samsmu.ru

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 27.03.2026.

Revised 17.04.2026.

Accepted 30.04.2026.

1. Дедов И.И., Шестакова М.В., Мельниченко Г.А. и др. Междисциплинарные клинические рекомендации «Лечение ожирения и коморбидных заболеваний». Ожирение и метаболизм. 2021;18(1):5–99. DOI: 10.14341/omet12714. Dedov I.I., Shestakova M.V., Melnichenko G.A. et al. Interdisciplinary clinical practice guidelines "Management of obesity and its comorbidities". Obesity and metabolism. 2021;18(1):5–99 (in Russ.). DOI: 10.14341/omet12714
2. Трошина Е.А., Суплотова Л.А., Дзгоева Ф.Х. и др. Возможности повышения приверженности терапии пациентов с избыточной массой тела и ожирением в реальной клинической практике. Проблемы эндокринологии. 2026;72(1):89–98. DOI: 10.14341/probl13737. Troshina E.A., Suplotova L.A., Dzgoeva F.Kh. et al. The opportunities to improve therapy adherence in patients with overweight and obesity in real clinical practice. Problems of endocrinology. 2026;72(1):89–98 (in Russ.). DOI: 10.14341/probl13737
3. Теплякова Е.Д., Шестопалов А.В., Мушегян Ж.Г. Глобальная распространенность, тенденции и факторы риска избыточного веса и ожирения у детей и подростков: систематический обзор с метаанализом и метарегрессией. Педиатрия им. Г.Н. Сперанского. 2026;105(1):135–144. DOI: 10.24110/0031-403X-2026-105-1-135-144. Teplyakova E.D., Shestopalov A.V., Mushegyan Zh.G. Global Prevalence, Trends and Risk Factors of Overweight and Obesity in Children and Adolescents: A Systematic Review with Meta-Analysis and Meta-Regression. Pediatria n.a. G.N. Speransky. 2026;105(1):135–144 (in Russ.). DOI: 10.24110/0031-403X-2026-105-1-135-144
4. Rinella M.E., Neuschwander-Tetri B.A., Siddiqui M.S. et al. AASLD Practice Guidance on the clinical assessment and management of nonalcoholic fatty liver disease. Hepatology. 2023;77(5):1797–1835. DOI: 10.1097/HEP.0000000000000323
5. Portincasa P., Khalil M., Mahdi L. et al. Metabolic Dysfunction-Associated Steatotic Liver Disease: From Pathogenesis to Current Therapeutic Options. Int J Mol Sci. 2024;25(11):5640. DOI: 10.3390/ijms25115640
6. Кравчук Ю.А. Современные возможности диагностики и лечения неалкогольной жировой болезни печени с позиции новых клинических рекомендаций. РМЖ. 2025;3:29–34. DOI: 10.32364/2225-2282-2025-3-6. Kravchuk Yu.A. Advanced diagnostic and treatment options for non-alcoholic fatty liver disease with regard to novel clinical guidelines. RMJ. 2025;3:29–34 (in Russ.). DOI: 10.32364/2225-2282-2025-3-6
7. Bernsmeier C., Meyer-Gerspach A.C., Blaser L.S. et al. Glucose-induced glucagon-like Peptide 1 secretion is deficient in patients with non-alcoholic fatty liver disease. PLoS One. 2014;9(1):e87488. DOI: 10.1371/journal.pone.0087488
8. Seghieri M., Christensen A.S., Andersen A. et al. Future Perspectives on GLP-1 Receptor Agonists and GLP-1/glucagon Receptor Co-agonists in the Treatment of NAFLD. Front Endocrinol (Lausanne). 2018;9:649. DOI: 10.3389/fendo.2018.00649
9. Евстифеева С.Е., Шальнова С.А., Куценко В.А. и др. Распространенность неалкогольной жировой болезни печени среди населения трудоспособного возраста: ассоциации с социально-демографическими показателями и поведенческими факторами риска (данные ЭССЕ-РФ-2). Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2022;21(9):3356. DOI: 10.15829/1728-8800-2022-3356. Evstifeeva S.E., Shalnova S.A., Kutsenko V.A. et al. Prevalence of non-alcoholic fatty liver disease among the working-age population: associations with socio-demographic indicators and behavioral risk factors (ESSE RF-2 data). Cardiovascular Therapy and Prevention. 2022;21(9):3356 (in Russ.). DOI: 10.15829/1728-8800-2022-3356
10. Маев И.В., Андреев Д.Н., Кучерявый Ю.А. Распространенность неалкогольной жировой болезни печени в России: метаанализ. Consilium Medicum. 2023;25(5):313–319. DOI: 10.26442/20751753.2023.5.202155. Maev I.V., Andreev D.N., Kucheryavy Y.A. Prevalence of non-alcoholic fat disease liver in Russian Federation: meta-analysis. Consilium Medicum. 2023;25(5):313–319 (in Russ.). DOI: 10.26442/20751753.2023.5.202155
11. Estes C., Anstee Q.M., Arias-Loste M.T. et al. Modeling NAFLD disease burden in China, France, Germany, Italy, Japan, Spain, United Kingdom, and United States for the period 2016–2030. J Hepatol. 2018;69(4):896–904. DOI: 10.1016/j.jhep.2018.05.036
12. Manikat R., Nguyen M.H. Nonalcoholic fatty liver disease and non-liver comorbidities. Clin Mol Hepatol. 2023;29(Suppl):s86–s102. DOI: 10.3350/cmh.2022.0442
13. Harrison S.A., Gawrieh S., Roberts K. et al. Prospective evaluation of the prevalence of non-alcoholic fatty liver disease and steatohepatitis in a large middle-aged US cohort. J Hepatol. 2021;75(2):284–291. DOI: 10.1016/j.jhep.2021.02.034
14. Аметов А.С., Пьяных О.П., Голодников И.И. Взаимосвязь ожирения и артериальной гипертензии: как влияние на аппетит может снизить артериальное давление? Эндокринология: новости, мнения, обучение. 2021;10(2):65–73. DOI: 10.33029/2304-9529-2021-10-2-65-73. Ametov A.S., Pyanykh O.P., Golodnikov I.I. Relationship between obesity and hypertension: how can the effect on appetite reduce blood pressure? Endocrinology: News, Opinions, Training. 2021;10(2):65–73 (in Russ.). DOI: 10.33029/2304-9529-2021-10-2-65-73
15. Choromanska B., Mysliwiec P., Luba M. et al. The impact of hypertension and metabolic syndrome on nitrosative stress and glutathione metabolism in patients with morbid obesity. Oxid Med Cell Longev. 2020;2020:1057570. DOI: 10.1155/2020/1057570
16. Liang Y., Wang M., Wang C. et al. The mechanisms of the development of atherosclerosis in prediabetes. Int J Mol Sci. 2021;22(8):4108. DOI: 10.3390/ijms22084108
17. Цыганкова Д.П., Кривошапова К.Е., Максимов С.А. и др. Ожирение и артериальная гипертензия: роль критериев. Системные гипертензии. 2019;16(1):32–36. DOI: 10.26442/2075082X.2019.180168. Tsygankova D.P., Krivoshapova K.E., Maksimov S.A. et al. Obesity and hypertension: the role of criteria. Systemic Hypertension. 2019;16(1):32–36 (in Russ.). DOI: 10.26442/2075082X.2019.180168
18. Neter J.E., Stam B.E., Kok FJ. et al. Influence of weight reduction on blood pressure: a meta-analysis of randomized controlled trials. Hypertension. 2003;42(5):878–884. DOI: 10.1161/01.HYP.0000094221.86888.AE
19. Зилов А.В. Предиабет: современное состояние проблемы и клинические рекомендации. Эффективная фармакотерапия. 2022;18(30):20–26. DOI: 10.33978/2307-3586-2022-18-30-20-26. Zilov A.V. Prediabetes: Current State of the Problem and Clinical Recommendations. Effective pharmacotherapy. 2022;18(30):20–26 (in Russ.). DOI: 10.33978/2307-3586-2022-18-30-20-26
20. Jakubowska A., Roux C.W.L., Viljoen A. The Road towards Triple Agonists: Glucagon-Like Peptide 1, Glucose-Dependent Insulinotropic Polypeptide and Glucagon Receptor — An Update. Endocrinol Metab (Seoul). 2024;39(1):12–22. DOI: 10.3803/EnM.2024.1942
21. Friedrichsen M., Breitschaft A., Tadayon S. et al. The effect of semaglutide 2.4 mg once weekly on energy intake, appetite, control of eating, and gastric emptying in adults with obesity. Diabetes Obes Metab. 2021;23(3):754–762. DOI: 10.1111/dom.14280
22. Ryan D.H., Lingvay I., Deanfield J. et al. Long-term weight loss effects of semaglutide in obesity without diabetes in the SELECT trial. Nat Med. 2024;30(7):2049–2057. DOI: 10.1038/s41591-024-02996-7
23. Andraos J., Muhar H., Smith S.R. Beyond glycemia: Comparing tirzepatide to GLP-1 analogues. Rev Endocr Metab Disord. 2023;24(6):1089–1101. DOI: 10.1007/s11154-023-09825-1
24. Willard F.S., Douros J.D., Gabe M.B. et al. Tirzepatide is an imbalanced and biased dual GIP and GLP-1 receptor agonist. JCI Insight. 2020;5(17):e140532. DOI: 10.1172/jci.insight.140532
25. Sanyal A.J., Newsome P.N., Kliers I. et al. Phase 3 Trial of Semaglutide in Metabolic Dysfunction-Associated Steatohepatitis. N Engl J Med. 2025;392(21):2089–2099. DOI: 10.1056/NEJMoa2413258
26. Ивашкин В.Т., Драпкина О.М., Маевская М.В. и др. Клинические рекомендации Российского общества по изучению печени, Российской гастроэнтерологической ассоциации, Российского общества профилактики неинфекционных заболеваний, Российской ассоциации эндокринологов, Российского научного медицинского общества терапевтов, Национального общества профилактической кардиологии, Российской ассоциации геронтологов и гериатров по неалкогольной жировой болезни печени. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2025;35(1):94–152. DOI: 10.22416/1382-4376-2025-35-1-94-152. Ivashkin V.T., Drapkina O.M., Maevskaya M.V. et al. Clinical Guidelines of the Russian Society for the Study of the Liver, Russian Gastroenterological Association, Russian Society for the Prevention of Non-Communicable Diseases, Russian Association of Endocrinologists, Russian Scientific Medical Society of Therapists, National Society of Preventive Cardiology, Russian Association of Gerontologists and Geriatricians on Non-Alcoholic Fatty Liver Disease. Russian Journal of Gastroenterology, Hepatology, Coloproctology. 2025;35(1):94–152 (in Russ.). DOI: 10.22416/1382-4376-2025-35-1-94-152
27. Gastaldelli A., Cusi K., FernándezLandó L. et al. Effect of tirzepatide versus insulin degludec on liver fat content and abdominal adipose tissue in people with type 2 diabetes (SURPASS-3 MRI): a substudy of the randomised, open-label, parallel-group, phase 3 SURPASS-3 trial. Lancet Diabetes Endocrinol. 2022;10(6):393–406. DOI: 10.1016/s2213-8587(22)00070-5
28. Loomba R., Hartman M.L., Lawitz E.J. et al. SYNERGY-NASH Investigators. Tirzepatide for Metabolic Dysfunction-Associated Steatohepatitis with Liver Fibrosis. N Engl J Med. 2024;391(4):299–310. DOI: 10.1056/NEJMoa2401943
29. Носков С.М., Арефьева А.Н., Банко В.В. и др. Препарат семаглутида для лечения ожирения: результаты двух открытых рандомизированных исследований фармакокинетики. Медицинский совет. 2024;18(16):216–222. DOI: 10.21518/ ms2024-346. Noskov S.M., Arefeva A.N., Banko V.V. et al. Semaglutide for the treatment of obesity: Results of two open randomized pharmacokinetic studies. Meditsinskiy Sovet. 2024;18(16):216–222 (in Russ.). DOI: 10.21518/ ms2024-346
30. Занозина О.В., Сорокина Ю.А., Калугина Е.В. и др. Опыт применения российского препарата семаглутида в реальной клинической практике. Эффективная фармакотерапия. 2024;20(52):6–12. DOI: 10.33978/2307-3586-2024-20-52-6-12. Zanozina O.V., Sorokina Yu.A., Kalugina Ye.V. et al. Russian-Made Pharmpreparation Semaglutide in True Clinical Practice. Effective pharmacotherapy. 2024;20(52):6–12 (in Russ.). DOI: 10.33978/2307-3586-2024-20-52-6-12
31. Демидова Т.Ю., Кисляк О.А., Стародубова А.В. и др. За пределами ИМТ: обсуждаем новую концепцию определения и диагностики клинического ожирения. Медицинский Совет. 2025;(6):86–98. DOI: 10.21518/ms2025-183 . Demidova T.Y., Kislyak O.A., Starodubova A.V. et al. Beyond BMI: We are discussing a new concept for the definition and diagnosis of clinical obesity. Medical Council. 2025;(6):86–98 (in Russ.). DOI: 10.21518/ms2025-183
32. Volpe S., Lisco G., Fanelli M. et al. Once-weekly subcutaneous semaglutide improves fatty liver disease in patients with type 2 diabetes: a 52-week prospective real-life study. Nutrients. 2022;4(21):4673. DOI: 10.3390/nu14214673
33. Schattenberg J., Grønbæk H., Kliers I. et al. Prevalence of, and effect of semaglutide on, features of non-alcoholic steatohepatitis in patients with obesity with and without type 2 diabetes: analysis of data from two randomised placebo-controlled trials using SomaSignal tests. J Hepatol. 2023;78:811–812. DOI: 10.1016/S0168-8278(23)02269-9
34. Lincoff A.M., Brown-Frandsen K., Colhoun H.M. et al. Semaglutide and Cardiovascular Outcomes in Obesity without Diabetes. N Engl J Med. 2023;389(24):2221–2232. DOI: 10.1056/NEJMoa2307563
35. Le Roux C.W., Hankosky E.R., Wang D. et al. Tirzepatide 10 and 15 mg compared with semaglutide 2.4 mg for the treatment of obesity: An indirect treatment comparison. Diabetes Obes Metab. 2023;25(9):2626–2633. DOI: 10.1111/dom.15148
36. Mari A., Stefanski A., van Raalte D.H. et al. Tirzepatide Treatment and Associated Changes in β-Cell Function and Insulin Sensitivity in People With Obesity or Overweight With Prediabetes or Normoglycemia: A Post Hoc Analysis From the SURMOUNT-1 Trial. Diabetes Care. 2025;48(9):1622–1627. DOI: 10.2337/dc25-0763
37. Liarakos A.L., Koliaki C. Novel Dual Incretin Receptor Agonists in the Spectrum of Metabolic Diseases with a Focus on Tirzepatide: Real Game-Changers or Great Expectations? A Narrative Review. Biomedicines. 2023;11(7):1875. DOI: 10.3390/biomedicines11071875