Сахарный диабет 2 типа и неалкогольная жировая болезнь печени: протективные эффекты сахароснижающих препаратов

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Личный кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Сахарный диабет 2 типа и неалкогольная жировая болезнь печени: протективные эффекты сахароснижающих препаратов

Эндокринология Гастроэнтерология

560

27 октября 2025

ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России, Самара, Россия

Сочетание неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП) и сахарного диабета 2 типа (СД2) является достаточно распространенным, так как ожирение и резистентность к инсулину служат общими патологическими предикторами этих заболеваний. Для успешного лечения как СД2, так и НАЖБП необходимо влияние на инсулинорезистентность, уровень гликемии и массу тела пациента. Сахароснижающие препараты, используемые при СД2, могут также быть эффективными и при лечении НАЖБП. В данном обзоре обсуждаются гепатопротективные свойства метформина, агонистов глюкагоноподобного пептида 1 (ГПП-1) и ингибиторов натрий-глюкозного котранспортера 2-го типа (НГЛТ-2). Применение данных групп препаратов приводит к снижению массы тела, уровней трансаминаз и уменьшению количества жира в печени. Лираглутид приводил к разрешению стеатогепатита и уменьшал прогрессирование фиброза. Семаглутид у пациентов с СД2 и умеренным или выраженным фиброзом печени также улучшал гистологические показатели. Активно изучается влияние на состояние печени нового комбинированного препарата тирзепатида. На фоне его применения отмечалось разрешение НАЖБП и уменьшение фиброза. Ингибиторы НГЛТ-2 продемонстрировали снижение уровня трансаминаз и процента жира в печени. Внимания также заслуживает препарат ипраглифлозин. Его длительное применение уменьшает фиброз печени у пациентов с НАЖБП. По данным многоцентрового рандомизированного клинического исследования, ипраглифлозин привел к уменьшению фиброза печени в 57,1% случаев и баллонной дистрофии гепатоцитов в 52,4% случаев (по данным парных биопсий печени). Кроме того, ингибиторы НГЛТ-2 показали себя более эффективными в отношении снижения уровня трансаминаз по сравнению с агонистами ГПП-1. Таким образом, при назначении сахароснижающей терапии стоит учитывать влияние препаратов на состояние печени и отдавать предпочтение лекарственным средствам, имеющим гепатопротективные свойства.

Ключевые слова: метформин, агонисты глюкагоноподобного пептида 1, ингибиторы натрий-глюкозного котранспортера 2 типа, фиброз, стеатогепатит, инсулинорезистентность.

Yu.A. Dolgikh, S.V. Bulgakova, L.A. Sharonova, O.V. Kosareva, E.V. Treneva, P.Ya. Merzlova, D.P. Kurmaev

Samara State Medical University, Samara, Russian Federation

The combination of non-alcoholic fatty liver disease (NAFLD) and type 2 diabetes mellitus (DM2) is considerably common, given that fundamental pathological precursors — namely obesity and insulin resistance — are shared between these two conditions. To achieve successful therapeutic outcomes for both DM2 and NAFLD, treatment protocols must target insulin resistance, glycemic control, and the patient's overall weight. Critically, the glucose-lowering drugs used conventionally for DM2 are now proving to be effective against NAFLD.

This review examines the hepatoprotective properties of several key drug classes: metformin, glucagon-like peptide-1 receptor agonists (GLP-1 RAs), and sodium-glucose co-transporter 2 inhibitors (SGLT-2is). The data confirms that the use of these agents yields reduced body mass, decreased transaminase levels, and a substantial reduction in liver fat content. Liraglutide has been shown to induce the resolution of steatohepatitis and mitigate the progression of fibrosis. Similarly, semaglutide improved histological markers in DM2 patients suffering from moderate or severe liver fibrosis. Furthermore, the novel combined preparation, tirzepatide, is actively being investigated and has already shown promise, leading to the resolution of NAFLD and improved fibrosis. SGLT-2 inhibitors have also consistently demonstrated their ability to reduce transaminase levels and the percentage of liver fat. The long-term application of ipragliflozin reduces liver fibrosis in NAFLD patients. A multicenter randomized clinical study demonstrated that ipragliflozin successfully reduced liver fibrosis in 57.1% of cases and ballooning degeneration of hepatocytes in 52.4% of cases, confirmed through paired liver biopsies. Notably, SGLT-2 inhibitors were found to be more effective at reducing transaminases compared to GLP-1 RAs. When initiating glucose-lowering therapy, clinicians must prioritize the influence of medications on liver status, selecting agents that offer proven hepatoprotective properties.

Keywords: glucagon-like peptide-1 receptor agonists, sodium-glucose co-transporter 2 inhibitors, fibrosis, steatohepatitis, insulin resistance.

For citation: Dolgikh Yu.A., Bulgakova S.V., Sharonova L.A., Kosareva O.V., Treneva E.V., Merzlova P.Ya., Kurmaev D.P. Type 2 diabetes mellitus and NAFLD: the protective effects of glucose-lowering drugs. Russian Medical Inquiry. 2025;9(10):743–748 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-10-7

Для цитирования: Долгих Ю.А., Булгакова С.В., Шаронова Л.А., Косарева О.В., Тренева Е.В., Мерзлова П.Я., Курмаев Д.П. Сахарный диабет 2 типа и неалкогольная жировая болезнь печени: протективные эффекты сахароснижающих препаратов. РМЖ. Медицинское обозрение. 2025;9(10):743-748. DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-10-7.

Введение

Неалкогольная жировая болезнь печени (НАЖБП) и сахарный диабет 2 типа (СД2) представляют собой две неразрывно связанных патологии. Являясь компонентами метаболического синдрома (МС), оба заболевания имеют схожие механизмы развития и в равной мере повышают риск неблагоприятных исходов. Ожирение и инсулинорезистентность (ИР) являются основными патологическими предикторами развития как СД2, так и НАЖБП. Распространенность НАЖБП увеличивается параллельно с увеличением распространенности ожирения, МС и СД2. Среди пациентов с ожирением частота НАЖБП варьируется от 60 до 95% [1, 2]. Связь между СД2 и НАЖБП также установлена. Согласно двум метаанализам НАЖБП широко распространена у пациентов с СД2 и встречается более чем в половине случаев [3, 4]. При этом сочетание ожирения и СД2 характеризуется наиболее высокой частотой НАЖБП — от 50 до 100% случаев [5–7].

Известно, что НАЖБП и нарушения углеводного обмена отягощают течение друг друга и ухудшают прогноз здоровья пациента. НАЖБП часто предшествует СД2 и повышает его риск, а также связана с прогрессирующим ухудшением функции β-клеток поджелудочной железы [8, 9]. Отмечено, что у пациентов с НАЖБП также в 2–3 раза повышен риск как прогрессирования от предиабета к СД2, так и развития сердечно-сосудистых заболеваний [10]. В то же время дисфункция β-клеток также может рассматриваться в качестве предиктора НАЖБП [11].

Нарушения углеводного обмена негативно сказываются на состоянии печени. Уже на стадии предиабета уровень HbA1c связан с риском развития НАЖБП. Результаты исследований выявили, что данный показатель коррелировал с выраженностью стеатоза печени у пациентов с предиабетом [12]. Сочетание СД2 и НАЖБП способствует более высокому риску ухудшения состояния печени и развития неалкогольного стеатогепатита (НАСГ) [13]. При этом отмечается связь с компенсацией углеводных нарушений при СД2. Так, недостаточный контроль гликемии при СД2 является предрасполагающим фактором прогрессирования фиброза [14].

Патогенетические механизмы НАЖБП и связь с СД2

Патогенез НАЖБП является многокомпонентным и включает в себя ИР, нарушения углеводного и липидного обмена, липотоксичность, нарушение аутофагии, оксидативный стресс, митохондриальную дисфункцию, системное воспаление, дисбаланс цитокинов и адипокинов, нарушение гомеостаза желчных кислот, изменение кишечной микробиоты, экологические и генетические факторы [15].

Наиболее важным связующим звеном НАЖБП и СД2 является ИР, которая приводит сначала к гиперинсулинемии, а затем и к гипергликемии. Гиперинсулинемия и активация симпатоадреналовой системы усиливают липолиз в жировой ткани с высвобождением повышенного количества свободных жирных кислот (СЖК). Одновременно с этим в печени снижается скорость их окисления. Увеличение поступления СЖК в клетки печени в сочетании с замедлением их окисления приводят к избыточному накоплению триглицеридов в гепатоцитах и секреции большего количества липопротеинов очень низкой плотности. В результате возникает жировая инфильтрация печени — стеатоз [16, 17]. Уже имеющийся стеатоз создает предпосылки к перекисному окислению липидов, дефициту аденозинтрифосфата и развитию окислительного стресса, в результате чего возникает риск развития фиброза и формирования стеатогепатита [17].

С учетом высокой частоты сочетания данных заболеваний и общих звеньев патогенеза представляют интерес потенциальные гепатопротективные свойства современных сахароснижающих препаратов и перспективы их применения у лиц с СД2 для профилактики и лечения НАЖБП.

Применение сахароснижающих препаратов различных групп при НАЖБП

Метформин

Данное лекарственное средство является одним из самых назначаемых пероральных сахароснижающих средств и приоритетным для начала терапии СД2 [18]. Его механизм действия основан на снижении ИР мышечной и жировой ткани, а также уменьшении продукции глюкозы печенью [19]. Таким образом, метформин оказывает патогенетическое действие на НАЖБП. Однако данные о его влиянии на структуру печени неоднозначны. По данным метаанализа, на фоне приема метформина у пациентов с СД2 и НАЖБП отмечалось уменьшение ИР и улучшение лабораторных показателей: снижение уровня аланинаминотрансферазы (АЛТ), аспартатаминотрансферазы (АСТ), триглицеридов и общего холестерина [20]. В другом метаанализе метформин также снижал у пациентов с НАБЖП уровни трансаминаз, глюкозы, инсулина и индекс инсулинорезистентности НОМА-IR [21]. Кроме того, в ряде исследований отмечено снижение индекса массы тела (ИМТ) на фоне приема метформина [21, 22]. Однако улучшение гистологической картины печени было незначительным, а уменьшение выраженности стеатоза было достигнуто только у 30% пациентов. В связи с отсутствием существенного влияния на гистологическую структуру печени метформин не является специфическим средством для лечения НАЖБП [16]. Однако его применение полезно при сочетании СД2 и НАЖБП, учитывая положительное влияние данного препарата на ИМТ, ИР и лабораторные показатели.

Агонисты глюкагоноподобного пептида 1

Эффект данной группы сахароснижающих средств основан на действии инкретинов, в частности глюкагоноподобного пептида 1 (ГПП-1). Это пептидный гормон, который состоит из 30 аминокислот. У человека он секретируется в клетках подвздошной и толстой кишки в ответ на поступление богатой углеводами пищи и оказывает глюкозозависимую стимуляцию инсулина β-клетками поджелудочной железы, а также снижает выработку глюкагона [23]. Они разрушаются под действием фермента дипептидилпептидазы 4 (ДПП-4), и их период полувыведения составляет всего 1,5–2 мин. Препараты агонистов ГПП-1 не разрушаются ДПП-4 и оказывают более продолжительное действие по сравнению с эндогенным ГПП-1. Они взаимодействуют со специфическими рецепторами, приводя к снижению секреции глюкагона и увеличению глюкозозависимой секреции инсулина. Кроме того, агонисты ГПП-1 замедляют перистальтику желудочно-кишечного тракта и эвакуацию пищи из желудка, а также обладают центральным действием, ускоряя наступление чувства насыщения и уменьшая аппетит. В настоящее время агонисты ГПП-1 прочно вошли в клиническую практику эндокринологов, в том числе благодаря своей способности снижать массу тела. Данный эффект наиболее выражен у лираглутида, семаглутида и тирзепатида. Поэтому эти препараты используются для лечения не только СД2, но и ожирения. Отмечено, что агонисты ГПП-1 обладают не только гипогликемическим действием, но и гиполипидемическим, подавляют липолиз в адипоцитах и повышают их чувствительность к инсулину [24]. В связи с выраженным влиянием на массу тела данная группа препаратов представляется перспективной в отношении влияния на НАЖБП.

По данным ряда исследований было отмечено, что лираглутид чаще приводил к разрешению НАСГ по сравнению с плацебо, что было подтверждено биопсией печени. Одновременно с этим в группе лираглутида реже наблюдалось прогрессирование фиброза [25].

Семаглутид также показал гепатопротективные свойства у пациентов с НАЖБП. P.N. Newsome et al. [26] в 2021 г. провели 72-недельное двойное слепое исследование II фазы с участием пациентов с подтвержденной биопсией НАЖБП и фиброзом печени стадии F1, F2 или F3, которые получали семаглутид подкожно 1 раз в сутки в дозе 0,1, 0,2 или 0,4 мг или плацебо. Количество пациентов, у которых было достигнуто разрешение НАЖБП без усиления фиброза, составило 40% в группе 0,1 мг, 36% в группе 0,2 мг, 59% в группе 0,4 мг, что было статистически значимо выше, чем в группе плацебо (17% пациентов) (р<0,001 для семаглутида 0,4 мг в сравнении с плацебо). Однако не было выявлено значимых межгрупповых различий в количестве пациентов с уменьшением стадии фиброза. Данное исследование показало, что лечение семаглутидом приводит к разрешению НАЖБП [26], однако требуется дальнейшее изучение этого вопроса.

В 2024 г. было начато исследование ESSENCE [27]. Это рандомизированное многоцентровое исследование III фазы, оценивающее эффект семаглутида 2,4 мг подкожно у участников с подтвержденным с помощью биопсии НАСГ и фиброзом 2-й или 3-й стадии. В настоящее время это исследование продолжается, но уже были получены некоторые промежуточные результаты. В исследовании 1197 пациентов с НАСГ, подтвержденным биопсией, и фиброзом 2-й или 3-й стадии были рандомизированы в группу еженедельного подкожного введения семаглутида в дозе 2,4 мг или в группу плацебо в течение 240 нед. Результаты планового промежуточного анализа, проведенного на 72-й неделе с участием первых 800 пациентов, показали, что разрешение стеатогепатита без ухудшения фиброза наблюдалось у 62,9% из 534 пациентов в группе семаглутида и у 34,3% из 266 пациентов в группе плацебо (р<0,001). Уменьшение фиброза печени без ухудшения стеатогепатита наблюдалось у 36,8% пациентов в группе семаглутида и у 22,4% пациентов в группе плацебо (р<0,001). Комбинированное разрешение стеатогепатита и уменьшение фиброза печени было зарегистрировано у 32,7% пациентов в группе семаглутида и у 16,1% пациентов в группе плацебо (р<0,001). Среднее изменение массы тела при этом составило -10,5% при приеме семаглутида и -2,0% при приеме плацебо. Таким образом, еженедельный прием семаглутида в дозе 2,4 мг у пациентов с НАСГ и умеренным или выраженным фиброзом печени улучшил гистологические показатели печени [28].

Активно изучается влияние на состояние печени нового комбинированного препарата тирзепатида, который является агонистом рецепторов и глюкозозависимого инсулинотропного полипептида, и ГПП-1.

Было проведено многоцентровое двойное слепое рандомизированное плацебо-контролируемое исследование II фазы, в котором приняли участие пациенты с подтвержденным биопсией диагнозом НАЖБП и фиброзом 2-й или 3-й стадии (умеренной или тяжелой). Участники были рандомизированы в группы, которым еженедельно в течение 52 нед. подкожно вводили тирзепатид в дозе 5 мг, 10 мг или 15 мг, или в группу плацебо. Первичной конечной точкой было разрешение НАЖБП без ухудшения фиброза через 52 нед. Ключевой вторичной конечной точкой было снижение как минимум одной стадии фиброза без ухудшения НАЖБП. Доля участников, которые соответствовали критериям разрешения НАЖБП без ухудшения фиброза, составила 10% в группе плацебо, 44% в группе тирзепатида 5 мг, 56% в группе тирзепатида 10 мг и 62% в группе тирзепатида 15 мг. Доля участников, у которых наблюдалось улучшение хотя бы на одну стадию фиброза без ухудшения НАЖБП, составила 30% в группе плацебо, 55% в группе тирзепатида 5 мг, 51% в группе тирзепатида 10 мг и 51% в группе тирзепатида 15 мг. Таким образом, лечение тирзепатидом пациентов с НАЖБП и умеренным или тяжелым фиброзом в течение 52 нед. было более эффективным, чем плацебо (р<0,001 для сравнения всех трех доз), в отношении разрешения НАЖБП без усугубления фиброза. Тем не менее для дальнейшей оценки эффективности тирзепатида при лечении НАЖБП необходимы более масштабные и продолжительные исследования [29].

Таким образом, агонисты ГПП-1 показали высокую эффективность в отношении улучшения гистологической картины печени при НАЖБП. Назначение этих препаратов пациентам с ожирением и/или СД2 помогает не только снизить массу тела, но также приводит к разрешению НАЖБП и замедлению прогрессирования фиброза.

Ингибиторы натрий-глюкозного котранспортера 2-го типа

Ингибиторы натрий-глюкозного котранспортера 2-го типа (НГЛТ-2) являются группой препаратов, действие которых основано на ингибировании реабсорбции глюкозы в почках. В норме здоровые почки фильтруют около 160–180 г глюкозы. Эта глюкоза практически полностью реабсорбируется посредством определенных белков — НГЛТ-2, которые расположены в проксимальных канальцах. Реабсорбция глюкозы может составлять до 450 г/сут. При СД2 уровень гликемии повышается, количество отфильтрованной глюкозы тоже увеличивается. В этом случае она вся на реабсорбируется, а выводится с мочой. Применение ингибиторов НГЛТ-2 приводит к снижению реабсорбционной способности почек до 80 г/сут и возникновению глюкозурии [30]. Ингибиторы НГЛТ-2 давно зарекомендовали себя как препараты с кардио- и нефропротективными свойствами и назначаются пациентам с хронической сердечной недостаточностью и хронической болезнью почек как в сочетании с СД2, так и без СД2. Потеря глюкозы с мочой приводит также к снижению массы тела, что является важным эффектом для пациентов с СД2 и НАЖБП. С учетом внегликемических эффектов ингибиторов НГЛТ-2 данные препараты представляют интерес в отношении влияния на НАЖБП. Положительные эффекты данных препаратов могут быть обусловлены гипогликемическим действием, снижением уровня инсулина и улучшением липидного обмена. Также в исследовании на мышах было выяснено, что эмпаглифлозин у пациентов с СД2 может уменьшать повреждение печени посредством усиления аутофагии гепатоцитарных макрофагов и дальнейшего ингибирования воспалительных реакций [31].

Метаанализ показал, что дапаглифлозин приводил к выраженному снижению уровня АЛТ, АСТ и γ-глутамилтрансферазы (ГГТ) по сравнению с плацебо у больных с сочетанием СД2 и НАЖБП, при этом не оказывая значимого влияния на показатели липидного обмена [32]. Аналогичные данные были получены в исследовании E-LIFT при применении эмпаглифлозина у пациентов с СД2 и НАЖБП — наблюдалось снижение уровня АЛТ и количества жира в печени [33].

Для оценки влияния различных ингибиторов НГЛТ-2 на НАЖБП был проведен метаанализ 12 плацебо-контролируемых или прямых сравнительных рандомизированных клинических исследований (РКИ). Основными конечными показателями были изменения уровня печеночных трансаминаз в сыворотке крови и содержания жира в печени, выявленные методами визуализации. Всего данный метаанализ включал 850 пациентов, которые принимали дапаглифлозин, эмпаглифлозин, ипраглифлозин или канаглифлозин. Все пациенты были с избыточной массой тела или ожирением и НАЖБП (из них 90% пациентов — с СД2). В результате было продемонстрировано, что лечение ингибиторами НГЛТ-2 приводило к значимому снижению уровней АЛТ и ГГТ, а также к уменьшению абсолютного процента содержания жира в печени по данным магнитно-резонансной томографии. Авторы делают вывод, что ингибиторы НГЛT-2 представляются перспективным вариантом лечения НАЖБП [34].

Ингибиторы НГЛТ-2 не только влияют на уровни трансаминаз и содержание жира в печени, но и препятствуют ухудшению фиброза печени и улучшают гистологическую картину. Так, лечение дапаглифлозином привело к разрешению НАСГ и улучшению течения НАСГ без ухудшения фиброза [35]. Эмпаглифлозин, по данным биопсии печени, также приводил к выраженному улучшению показателей стеатоза, баллонной дистрофии печени и фиброза по сравнению с плацебо [36].

Внимания также заслуживает препарат ипраглифлозин. Его длительное применение уменьшает фиброз печени у пациентов с НАЖБП. По данным многоцентрового РКИ, через 72 нед. применения ипраглифлозина в дозе 50 мг/сут произошло уменьшение фиброза печени в 57,1% случаев и баллонной дистрофии гепатоцитов в 52,4% случаев (по данным парных биопсий печени). Также отмечено уменьшение количества пациентов с признаками НАСГ и предупреждение новых случаев развития НАСГ. Это исследование показывает, что ипраглифлозин может быть эффективен для лечения и профилактики НАСГ у пациентов с СД2 [37].

Ингибиторы НГЛТ-2 показали себя более эффективными в отношении снижения уровня АЛТ и АСТ по сравнению с агонистами ГПП-1, что было продемонстрировано в сравнительном анализе, проведенном Xu R. еt al. [38], хотя оба варианта лечения превосходили плацебо в снижении содержания жира в печени.

Стоит также отметить, что назначение ингибиторов НГЛТ-2 или агонистов ГПП-1 пациентам с СД2 без НАЖБП или НАСГ достоверно предотвращало их развитие [39]. В настоящий момент проводятся исследования сочетанного влияния аГПП-1 и ингибиторов НГЛТ-2 на НАЖБП [40].

Таким образом, ингибиторы НГЛТ-2 являются эффективными в лечении не только СД2, но и НАЖБП.

Заключение

Сочетание НАЖБП и СД2 представляет собой распространенное явление в современном мире. Поэтому наличие гепатопротективных свойств у сахароснижающих препаратов имеет важное значение для терапии пациентов с СД2 — как для профилактики возникновения НАЖБП, так и для ее лечения. Современные препараты, обладающие гипогликемическим действием, могут также препятствовать ухудшению гистологической картины печени и способствовать улучшению биохимических показателей. Самыми распространенными группами препаратов, имеющих доказанное положительное влияние на НАЖБП, являются метформин, агонисты ГПП-1 и ингибиторы НГЛТ-2. Их применение приводит к снижению массы тела, уровней трансаминаз и уменьшению количества жира в печени. Агонисты ГПП-1 и ингибиторы НГЛТ-2 показали также способность к уменьшению фиброза и разрешению НАЖБП. Таким образом, при назначении сахароснижающей терапии стоит учитывать влияние препаратов на состояние печени и отдавать предпочтение лекарственным средствам, имеющим гепатопротективные свойства.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:

Долгих Юлия Александровна — к.м.н., доцент кафедры эндокринологии и гериатрии ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0000-0001-6678-6411

Булгакова Светлана Викторовна — д.м.н., доцент, заведующая кафедрой эндокринологии и гериатрии ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0000-0003-0027-1786

Шаронова Людмила Александровна — к.м.н., доцент кафедры эндокринологии и гериатрии ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0000-0001-8827-4919

Косарева Ольга Владиславовна — к.м.н., доцент кафедры эндокринологии и гериатрии ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0009-0006-4531-9682

Тренева Екатерина Вячеславовна — к.м.н., доцент кафедры эндокринологии и гериатрии ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0000-0003-0097-7252

Мерзлова Полина Ярославовна — ассистент кафедры эндокринологии и гериатрии ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0009-0004-6243-6528

Курмаев Дмитрий Петрович — к.м.н., доцент кафедры эндокринологии и гериатрии ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0000-0003-4114-5233

Контактная информация: Тренева Екатерина Вячеславовна, e-mail: eka1006@yandex.ru

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 11.08.2025.

Поступила после рецензирования 03.09.2025.

Принята в печать 26.09.2025.

ABOUT THE AUTHORS:

Yulia A. Dolgikh — C. Sc. (Med.), Associate Professor, Department of Endocrinology and Geriatrics, Samara State Medical University; 89, Chapaevskaya str., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-6678-6411

Svetlana V. Bulgakova — Dr. Sc. (Med.), Associate Professor, Head of the Department of Endocrinology and Geriatrics, Samara State Medical University; 89, Chapaevskaya str., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-0027-1786

Lyudmila A. Sharonova — C. Sc. (Med.), Associate Professor of the Department of Endocrinology and Geriatrics, Samara State Medical University; 89, Chapaevskaya str., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-8827-4919

Olga V. Kosareva — C. Sc. (Med.), Associate Professor of the Department of Endocrinology and Geriatrics, Samara State Medical University; 89, Chapaevskaya str., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0009-0006-4531-9682

Ekaterina V. Treneva — C. Sc. (Med.), Associate Professor of the Department of Endocrinology and Geriatrics, Samara State Medical University; 89, Chapaevskaya str., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-0097-7252

Polina Ya. Merzlova — Assistant Professor of the Department of Endocrinology and Geriatrics, Samara State Medical University; 89, Chapaevskaya str., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0009-0004-6243-6528

Dmitry P. Kurmaev — C. Sc. (Med.), Associate Professor of the Department of Endocrinology and Geriatrics, Samara State Medical University; 89, Chapaevskaya str., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-4114-5233

Contact information: Ekaterina V. Treneva, e-mail: eka1006@yandex.ru

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 11.08.2025.

Revised 03.09.2025.

Accepted 26.09.2025.

1. Pallayova M., Taheri S. Non-alcoholic fatty liver disease in obese adults: clinical aspects and current management strategies. Clin Obes. 2014;4:243–253. DOI: 10.1111/cob.12068
2. Perumpail B.J., Khan M.A., Yoo E.R. et al. Clinical epidemiology and disease burden of nonalcoholic fatty liver disease. World J Gastroenterol. 2017;23(47):8263–8276. DOI: 10.3748/wjg.v23.i47.8263
3. Dai W., Ye L., Liu A. et al. Prevalence of nonalcoholic fatty liver disease in patients with type 2 diabetes mellitus: a meta-analysis. Medicine. 2017;96:e8179. DOI: 10.1097/MD.0000000000008179
4. Younossi Z.M., Golabi P., Avila L. et al. The global epidemiology of NAFLD and NASH in patients with type 2 diabetes: a systematic review and meta-analysis. J Hepatol. 2019;71:793–801. DOI: 10.1016/j.jhep.2019.06.021
5. Hazlehurst J.M., Woods C., Marjot T. et al. Non-alcoholic fatty liver disease and diabetes. Metabolism. 2016;65(8):1096–1108. DOI: 10.1016/j.metabol.2016.01.001
6. Tilg H., Moschen A.R., Roden M. NAFLD and diabetes mellitus. Nat Rev Gastroenterol Hepatol. 2017;14(1):32–42. DOI: 10.1038/nrgastro.2016.147
7. Targher G., Corey K.E., Byrne C.D., Roden M. The complex link between NAFLD and type 2 diabetes mellitus — mechanisms and treatments. Nat Rev Gastroenterol Hepatol. 2021;18(9):599–612. DOI: 10.1038/s41575-021-00448-y
8. Mitsuhashi K., Hashimoto Y., Hamaguchi M. et al. Impact of fatty liver disease and metabolic syndrome on incident type 2 diabetes; a population based cohort study. Endocr J. 2017;64:1105–1114. DOI: 10.1507/endocrj.EJ17-0245
9. Olubamwo O.O., Virtanen J.K., Pihlajamaki J., Tuomainen T.P. Association of fatty liver index with risk of incident type 2 diabetes by metabolic syndrome status in an Eastern Finland male cohort: a prospective study. BMJ Open. 2019;9:e026949. DOI: 10.1136/bmjopen-2018-026949
10. Stefan N., Häring H.U., Cusi K. Non-alcoholic fatty liver disease: causes, diagnosis, cardiometabolic consequences, and treatment strategies. Lancet Diabetes Endocrinol. 2019;7:313–324. DOI: 10.1016/S2213-8587(18)30154-2
11. Chen X., Xiao J., Pang J. et al. Pancreatic β-cell dysfunction is associated with nonalcoholic fatty liver disease. Nutrients. 2021;13(9):3139. DOI: 10.3390/nu13093139
12. Xie, Y., Kong, W., Wang, X. et al. Association of glycated hemoglobin with non-alcoholic fatty liver disease patients and the severity of liver steatosis and fibrosis measured by transient elastography in adults without diabetes. BMC Endocr Disord. 2022;22(1):220. DOI: 10.1186/s12902-022-01134-z
13. Jarvis H., Craig D., Barker R. et al. Metabolic risk factors and incident advanced liver disease in non-alcoholic fatty liver disease (NAFLD): a systematic review and meta-analysis of population-based observational studies. PLoS Med. 2020;17(4):e1003100. DOI: 10.1371/journal.pmed.1003100
14. Nakahara T., Hyogo H., Yoneda M. et al. Type 2 diabetes mellitus is associated with the fibrosis severity in patients with nonalcoholic fatty liver diseaseмin a large retrospective cohort of Japanese patients. J Gastroenterol. 2014;49(11):1477–1184. DOI: 10.1007/s00535-013-0911-1
15. Кравчук Ю.А. Современные возможности диагностики и лечения неалкогольной жировой болезни печени с позиции новых клинических рекомендаций. РМЖ. 2025;3:29–34. DOI: 10.32364/2225-2282-2025-3-6Kravchuk Yu.A. Advanced diagnostic and treatment options for non-alcoholic fatty liver disease with regard to novel clinical guidelines. RMJ. 2025;3:29–34 (in Russ.). DOI: 10.32364/2225-2282-2025-3-6
16. Лазебник Л.Б., Радченко В.Г., Голованова Е.В. и др. Неалкогольная жировая болезнь печени: клиника, диагностика, лечение (рекомендации для терапевтов, 2-я версия). Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2017;(2):22–37. Lazebnik L.B., Radchenko V.G., Golovanova E.V. et al. Nonalcoholic fatty liver disease: clinic, diagnostics, treatment (Recommendations for therapists, 2nd edition). Experimental and Clinical Gastroenterology. 2017;(2):22–37 (in Russ.).
17. Буеверов А.О., Рощина К.М., Богомолов П.О. Неалкогольная жировая болезнь печени: новый взгляд на аспекты коморбидности. Эффективная фармакотерапия. 2022;18(6):32–38. DOI: 10.33978/2307-3586-2022-18-6-32-38Buyeverov A.O., Roshchina K.M., Bogomolov P.O. Non-Alcoholic Fatty Liver Disease: a New Look at Aspects of Comorbidity. Effective Pharmacotherapy. 2022;18(6):32–38 (in Russ.). DOI: 10.33978/2307-3586-2022-18-6-32-38
18. Дедов И.И., Шестакова М.В., Викулова О.К. и др. Эпидемиологические характеристики сахарного диабета в Российской Федерации: клинико-статистический анализ по данным регистра сахарного диабета на 01.01.2021. Сахарный диабет. 2021;24(3):204–221. DOI: 10.14341/DM12759Dedov I.I., Shestakova M.V., Vikulova O.K. et al. Epidemiological characteristics of diabetes mellitus in the Russian Federation: clinical and statistical analysis according to the Federal diabetes register data of 01.01.2021. Diabetes mellitus. 2021;24(3):204–221 (in Russ.). DOI: 10.14341/DM12759
19. Дедов И.И., Шестакова М.В., Майоров А.Ю. и др. Алгоритмы специализированной медицинской помощи больным сахарным диабетом / Под редакцией И.И. Дедова, М.В. Шестаковой, А.Ю. Майорова. 11-й выпуск. Сахарный диабет. 2023;26(2S):1–157. DOI: 10.14341/DM13042Dedov I., Shestakova M., Mayorov A. et al. Standards of Specialized Diabetes Care / Edited by Dedov I.I., Shestakova M.V., Mayorov A.Yu. 11th Edition. Diabetes mellitus. 2023;26(2S):1–157 (in Russ.). DOI: 10.14341/DM13042
20. Huang Y., Wang X., Yan C. et al. Effect of metformin on nonalcoholic fatty liver based on meta-analysis and network pharmacology. Medicine (Baltimore). 2022;101(43):e31437. DOI: 10.1097/MD.0000000000031437
21. Hu H., Wang J., Li X. et al. The Effect of Metformin on Aminotransferase Levels, Metabolic Parameters and Body Mass Index in Nonalcoholic Fatty Liver Disease Patients: A Metaanalysis. Curr Pharm Des. 2021;27(29):3235–3243. DOI: 10.2174/1381612827666210315144821
22. Jalali M., Rahimlou M., Mahmoodi M. et al. The effects of metformin administration on liver enzymes and body composition in non-diabetic patients with non-alcoholic fatty liver disease and/or non-alcoholic steatohepatitis: An up-to date systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Pharmacol Res. 2020;159:104799. DOI: 10.1016/j.phrs.2020.104799
23. Dube P.E., Brubaker P.L. Nutrient, neural and endocrine control of glucagon-like peptide secretion. Horm Metab Res. 2004;36(11–12):755–760. DOI: 10.1055/s-2004-826159
24. Южакова Е.В., Шанько Ж.Е., Смирнова Е.Н. Гепатотропные эффекты сахароснижающих препаратов: фокус на неалкогольную жировую болезнь печени. Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2023;(6):121–129. DOI: 10.31146/1682-8658-ecg-214-6-121-129Uzhakova E.V., Zshanko Z.E., Smirnova E.N. Hepatotropc effects of glucose-lowering drugs: non-alcoholic fatty liver disease in focus. Experimental and Clinical Gastroenterology. 2023;(6):121–129 (in Russ.). DOI: 10.31146/1682-8658-ecg-214-6-121-129
25. Armstrong M.J., Gaunt P., Aithal G.P. et al. Liraglutide safety and efficacy in patients with non-alcoholic steatohepatitis (LEAN): a multicentre, double-blind, randomised, placebo-controlled phase 2 study. Lancet. 2016;387(10019):679–690. DOI: 10.1016/S0140-6736(15)00803-X
26. Newsome P.N., Buchholtz K., Cusi K. et al; NN9931-4296 Investigators. A Placebo-Controlled Trial of Subcutaneous Semaglutide in Nonalcoholic Steatohepatitis. N Engl J Med. 2021;384(12):1113–1124. DOI: 10.1056/NEJMoa2028395
27. Newsome P.N., Sanyal A.J., Engebretsen K.A. et al. Semaglutide 2.4 mg in Participants With Metabolic Dysfunction-Associated Steatohepatitis: Baseline Characteristics and Design of the Phase 3 ESSENCE Trial. Aliment Pharmacol Ther. 2024;60(11-12):1525–1533. DOI: 10.1111/apt.18331
28. Sanyal A.J., Newsome P.N., Kliers I. et al.; ESSENCE Study Group. Phase 3 Trial of Semaglutide in Metabolic Dysfunction-Associated Steatohepatitis. N Engl J Med. 2025;392(21):2089–2099. DOI: 10.1056/NEJMoa2413258
29. Loomba R., Hartman M.L., Lawitz E.J. et al.; SYNERGY-NASH Investigators. Tirzepatide for Metabolic Dysfunction-Associated Steatohepatitis with Liver Fibrosis. N Engl J Med. 2024;391(4):299–310. DOI: 10.1056/NEJMoa2401943
30. Vallon V., Thomson S.C. Targeting renal glucose reabsorption to treat hyperglycaemia: the pleiotropic effects of SGLT2 inhibition. Diabetologia. 2017;60(2):215–225. DOI: 10.1007/s00125-016-4157-3
31. Meng Z., Liu X., Li T. et al. The SGLT2 inhibitor empagliflozin negatively regulates IL-17/IL-23 axis-mediated inflammatory responses in T2DM with NAFLD via the AMPK/mTOR/autophagy pathway. Int Immunopharmacol. 2021;94:107492. DOI: 10.1016/j.intimp.2021.107492
32. He K., Li J., Xi W. et al. Dapagliflozin for nonalcoholic fatty liver disease: A systematic review and meta-analysis. Diabetes Res Clin Pract. 2022;185:109791. DOI: 10.1016/j.diabres.2022.109791
33. Kuchay M.S., Krishan S., Mishra S.K. et al. Effect of Empagliflozin on Liver Fat in Patients With Type 2 Diabetes and Nonalcoholic Fatty Liver Disease: A Randomized Controlled Trial (E-LIFT Trial). Diabetes Care. 2018;41(8):1801–1808. DOI: 10.2337/dc18-0165
34. Mantovani A., Petracca G., Csermely A. et al. Sodium-Glucose Cotransporter-2 Inhibitors for Treatment of Nonalcoholic Fatty Liver Disease: A Meta-Analysis of Randomized Controlled Trials. Metabolites. 2020;11(1):22. DOI: 10.3390/metabo11010022
35. Lin J., Huang Y., Xu B. et al. Effect of dapagliflozin on metabolic dysfunction-associated steatohepatitis: multicentre, double blind, randomised, placebo-controlled trial. BMJ. 2025;389:e083735. DOI: 10.1136/bmj-2024-083735
36. Lai L.L., Vethakkan S.R., Nik Mustapha N.R. et al. Empagliflozin for the Treatment of Nonalcoholic Steatohepatitis in Patients with Type 2 Diabetes Mellitus. Dig Dis Sci. 2020;65(2):623–631. DOI: 10.1007/s10620-019-5477-1
37. Takahashi H., Kessoku T., Kawanaka M. et al. Ipragliflozin Improves the Hepatic Outcomes of Patients With Diabetes with NAFLD. Hepatol Commun. 2022;6(1):120–132. DOI: 10.1002/hep4.1696
38. Xu R., Liu B., Zhou X. Comparison of Glucagon-Like Peptide-1 Receptor Agonists and Sodium-Glucose Cotransporter Protein-2 Inhibitors on Treating Metabolic Dysfunction-Associated Steatotic Liver Disease or Metabolic Dysfunction-Associated Steatohepatitis: Systematic Review and Network Meta-Analysis of Randomised Controlled Trials. Endocr Pract. 2025;31(4):521–535. DOI: 10.1016/j.eprac.2024.11.017
39. Chang K.C., Kuo F.C., Yang C.Y. et al. Non-alcoholic fatty liver disease risk with GLP-1 receptor agonists and SGLT-2 inhibitors in type 2 diabetes: a nationwide nested case-control study. Cardiovasc Diabetol. 2024;23(1):367. DOI: 10.1186/s12933-024-02461-2
40. Lin Y.H., Zhang Z.J., Zhong J.Q. et al. Semaglutide combined with empagliflozin vs. monotherapy for non-alcoholic fatty liver disease in type 2 diabetes: Study protocol for a randomized clinical trial. PLoS One. 2024;19(5):e0302155. DOI: 10.1371/journal.pone.0302155