Диагностическая точность определения стеатоза и фиброза печени при использовании сывороточных тестов у пациентов с начальными стадиями неалкогольной жировой болезни печени

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Уведомления

Личный
кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Диагностическая точность определения стеатоза и фиброза печени при использовании сывороточных тестов у пациентов с начальными стадиями неалкогольной жировой болезни печени

Гастроэнтерология

26 июня 2026

НИИТПМ — филиал ИЦиГ СО РАН, Новосибирск, Россия

ФГБОУ ВО НГМУ Минздрава России, Новосибирск, Россия

Цель исследования: оценить диагностическую точность сывороточных тестов для определения стеатоза и выраженности фиброза печени (ФП) у пациентов с начальными стадиями неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП).

Материал и методы: было обследовано 90 мужчин с НАЖБП, F0-1 по данным непрямой эластометрии. У обследованных подсчитаны индексы стеатоза (FLI) и ФП (коэффициент де Ритиса (соотношение аспартатаминотрансфераза/аланинаминотрансфераза (АСТ/АЛТ)), шкал NFS, BAAT, BARD, индексов FIB‑4, APRI) c помощью онлайн-калькуляторов.

Результаты исследования: наиболее эффективными в установлении вероятности невыраженного ФП у мужчин с НАЖБП оказались непатентованные сывороточные тесты FIB-4 (p=8,5661e-06), APRI (p=0,00015236), NFS (p=0,0023938) с чувствительностью / диагностической точностью 85,6, 80 и 67,8% соответственно. К факторам, завышающим результаты тестов, относятся: для FIB-4 — возраст более 50–60 лет, повышение активности трансаминаз, увеличение соотношения АСТ/АЛТ (даже при референтных уровнях активности ферментов), снижение количества тромбоцитов <200×10⁹/л; для APRI — повышенная активность АСТ (1,5–2 верхние границы нормы) и сниженное количество тромбоцитов <180–200×10⁹/л; для NFS — высокие показатели индекса массы тела, наличие сахарного диабета 2 типа, сниженные уровни альбумина и тромбоцитов (но находящиеся в пределах референтных значений). Для получения корректных данных о степени ФП по результатам сывороточных тестов у пациентов с начальными стадиями НАЖБП следует использовать смещенные «отрезные» точки индексов. Диагностическая точность тестов в установлении невыраженного ФП при НАЖБП возрастает при комбинации индексов с AUC 0,896 для FIB-4 и APRI; AUC 0,915 для сочетания трех тестов — FIB-4, APRI, NFS; AUC 0,939 для комбинации пяти индексов — FIB-4, APRI, NFS, АСТ/АЛТ, BARD.

Заключение: сывороточные индексы могут быть полезными дополнительными инструментами в определении вероятности наличия невыраженного ФП у пациентов с НАЖБП с учетом клинической ситуации.

Ключевые слова: неалкогольная жировая болезнь печени, начальные стадии, сывороточные тесты, стеатоз, фиброз, диагностическая точность.

Diagnostic accuracy of liver steatosis and fibrosis determination by serum tests in patients with early non-alcoholic fatty liver disease

M.V. Kruchinina^1,2, M.F. Osipenko², R.A. Bukarev¹, V.A. Tsyganok¹

¹ Research Institute for Therapy and Preventive Medicine — Branch of the Institute of Cytology and Genetics of the Siberian Branch of the RAS, Novosibirsk, Russian Federation

² Novosibirsk State Medical University, Novosibirsk, Russian Federation

Aim: to evaluate diagnostic accuracy of serum tests to define liver steatosis and fibrosis (LF) severity in patients with early non-alcoholic fatty liver disease (NAFLD).

Materials and Methods: 90 males with NAFLD (F0-1 according to indirect elastometry) were examined. In the subjects, liver steatosis (FLI) and LF indices (De Ritis ratio [AST/ALT ratio]), NFS, BAAT, BARD, FIB‑4, and APRI indices) were calculated by online calculators.

Results: non-proprietary serum tests such as FIB-4 (p=8.5661e-06), APRI (p=0.00015236), and NFS (p=0.0023938) with sensitivity/diagnostic accuracy of 85.6%, 80% and 67.8%, respectively, were the most efficient tool to calculate probability of mild liver fibrosis in males with NAFLD. Factors inflating test results include age over 50–60 years, increased transaminase activity, increased AST/ALT ratio (even at reference levels of enzyme activity), platelet count decreased to <200×10⁹/l (FIB-4); increased AST activity (1.5-2 upper limits of a normal range) and platelet count decreased to <180-200×10⁹/l (APRI); and high BMI, type 2 diabetes, decreased albumin level and platelet counts within the reference values (NFS). To obtain correct data on LF grade based on the serum test results in patients with early NAFLD, shifted "cut-off" points of the indices should be used. As for mild LF associated with NAFLD, diagnostic accuracy of the tests increases in a combination of the indices with AUC=0.896 for FIB-4 and APRI, AUC=0.915 for a combination of 3 tests (FIB-4, APRI, NFS), and AUC 0.939 for a combination of five indices (FIB-4, APRI, NFS, AST/ALT, BARD).

Conclusion: serum indices may be useful additional tools to determine the probability of mild LF in patients with NAFLD considering a clinical situation.

Keywords: non-alcoholic fatty liver disease, early stages, serum tests, steatosis, fibrosis, diagnostic accuracy.

For citation: Kruchinina M.V., Osipenko M.F., Bukarev R.A., Tsyganok V.A. Diagnostic accuracy of liver steatosis and fibrosis determination by serum tests in patients with early non-alcoholic fatty liver disease. Russian Medical Inquiry. 2026;10(5):271–282 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2026-10-5-3

Для цитирования: Кручинина М.В., Осипенко М.Ф., Букарев Р.А., Цыганок В.А. Диагностическая точность определения стеатоза и фиброза печени при использовании сывороточных тестов у пациентов с начальными стадиями неалкогольной жировой болезни печени. РМЖ. Медицинское обозрение. 2026;10(5):271-282. DOI: 10.32364/2587-6821-2026-10-5-3.

Введение

Глобальная распространенность неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП) неуклонно растет с 2006 г. [1]. По данным на 2016 г., НАЖБП поражает четверть взрослого населения мира [2]. По результатам российского исследования DIREG 1 (2007), распространенность НАЖБП у пациентов амбулаторных лечебных учреждений составила 27%, при этом у 80,3% диагностирован стеатоз, у 16,8% — стеатогепатит, у 2,9% — цирроз печени. Анализируя эпидемиологические тренды, В.Т. Ивашкин и соавт. [3] показали рост распространенности НАЖБП среди лиц, обращающихся за амбулаторной помощью, на 10% за 7 лет при сравнении данных исследования DIREG 2 (2015) и DIREG 1 (2008) (с 27 до 37,3%).

Неалкогольная жировая болезнь печени представляет собой спектр состояний, связанных с накоплением жира в печени, который начинается со стеатоза и прогрессирует до стеатогепатита, фиброза печени (ФП) и цирроза. Именно пациенты с ФП F3 и циррозом F4 подвержены значительному риску смерти от терминальной стадии заболевания печени и рака печени [4]. Данные литературы свидетельствуют, что ранние стадии ФП обратимы при изменении образа жизни, минимизации воздействия повреждающих факторов [5–8]. Поэтому ведение пациентов с НАЖБП требует своевременной диагностики ранних стадий и оценки риска прогрессирования ФП [4], что осложняется малосимптомным течением заболевания [9].

Ультразвуковое исследование (УЗИ) органов брюшной полости рекомендуется в качестве первоочередного инструмента для выявления стеатоза [3, 10]. Чувствительность и специфичность УЗИ для выявления стеатоза (при накоплении жира в печени ≥20–30%) с использованием биопсии печени в качестве эталона составили 85% (80–89%) и 94% (87–97%) соответственно [3, 11]. CAP-функция (Controlled Attenuation Parameter — параметр контролируемого затухания) при выполнении эластографии («Фиброскан») является перспективным методом для быстрого и стандартизированного выявления стеатоза, но CAP-функция пока не может быть рекомендована в качестве первоочередного метода, как и протонная ЯМР-спектроскопия, которая считается наиболее точным неинвазивным методом выявления и количественной оценки стеатоза [10].

Для исключения выраженного ФП у пациентов с НАЖБП следует выполнить транзиентную эластографию печени, ориентируясь на эластичность печени <8 кПа, или использовать патентованные тесты (ELF^TM <9,8, FibroMeter^ТМ <0,45 или FibroTest^® <0,48) либо непатентованные (индексы FIB-4 (Fibrosis-4 Index) <1,3 или NFS (NAFLD Fibrosis Score) <-1,455) [10].

Сывороточные тесты для подтверждения наличия стеатоза печени, выраженности ФП, представленные в виде онлайн-калькуляторов, оказываются более приемлемыми и доступными для специалистов, чем инструментальные исследования. Но вопрос о диагностической точности непатентованных сывороточных индексов для пациентов с начальными стадиями НАЖБП требует уточнения.

Цель исследования — оценить диагностическую точность сывороточных тестов для определения стеатоза и выраженности ФП у пациентов с начальными стадиями НАЖБП.

Материал и методы

Исследование одобрено этическим комитетом ФГБНУ «НИИ терапии и профилактической медицины» (протокол заседания № 122 от 29.11.2016). Все обследованные дали информированное согласие на участие в работе в соответствии с Хельсинкской декларацией Всемирной медицинской ассоциации «Этические принципы проведения научных медицинских исследований с участием человека» с поправками 2000 г. и «Правилами клинической практики в Российской Федерации», утвержденными приказом Минздрава РФ от 19.06.2003 № 266.

Критериями включения в исследование являлись мужской пол; возраст от 25 до 65 лет; верифицированный, согласно общeпринятым критериям, диагноз «жировая болезнь печени» (ЖБП) по данным УЗИ органов брюшной полости [3], неалкогольный генез ЖБП; степень ФП по данным нeпрямой эластометрии, не превышающая 1-й степени; подписание информированного согласия на участие в исследовании.

К критериями невключения относились: женский пол; возраст моложе 25 и старше 65 лет; ЖБП на фоне вирусных, лекарственных, аутoиммунных, генетически детерминированных патологий печени, парентерального питания; значительные отклонения по данным исследования общего анализа крови или биохимии крови; клинически значимая тяжелая сопутствующая патология в острой стадии или стадии обострения; известные онкологические заболевания; отказ от подписания согласия на участие в исследовании.

В исследование включено 90 мужчин (средний возраст 45,2±9,9 года) с ЖБП неалкогольного генеза. В соответствии с российскими клиническими рекомендациями, критериями верификации диагноза НАЖБП считали подтверждение стеатоза печени с наличием воспаления или без него и исключение других причин развития стеатоза печени [3]. Пациенты с НАЖБП эпизодически (1–4 раза в год) потребляли низкие дозы алкоголя — в среднем 14,1±4,2 г в сутки в пересчете на чистый этанол или не потребляли спиртные напитки вообще. Данные опросников AUDIT, CAGE позволили исключить алкогольную этиологию ЖБП.

Обследование пациентов с НАЖБП включало сбор анамнеза, клинико-лабораторные и инструментальные исследования для оценки состояния заболевания по клиническим показаниям. Всем включенным в исследование проведена оценка антропометрических данных с определением окружности талии (ОТ) в см, массы тела (кг) и роста (см) с подсчетом индекса массы тела (ИМТ) (кг/м²). Биохимическое исследование, общий анализ крови выполнены с помощью стандартных методов. На основании уровня активности трансаминаз у пациентов была оценена биохимическая активность заболевания.

Всем пациентам определена степень ФП с помощью метода непрямой эластометрии (транзиентной эластографии) на аппарате FibroScan^® 502 (Echosens, Франция) с использованием датчика XL (величины эластичности ткани печени в кПа соответствовали разграничению стадий ФП по шкале METAVIR от F0 до F4) [12]. У всех обследованных эластичность печени не превышала 7,3 кПа, что соответствовало степени ФП 0 или 1.

У всех пациентов были подсчитаны индексы стеатоза и ФП. Индекс стеатоза печени — FLI (Fatty Liver Index) рассчитывали по формуле (ТГ — триглицериды, ГГТП — γ-глутамилтранспептидаза):

FLI = (е^0,953 ^× ^loge ^(ТГ) ⁺ ^0,139 ^× ^(ИМТ) ⁺ ^0,718 ^× ^loge ^(ГГТП) ⁺ ^0,053 ^× ^ОТ) ^- ^15,745) / (1 + е^0,953 ^* ^loge ^(ТГ) ⁺ ^0,139* ^(ИМТ) ⁺ ^0,718 ^* ^loge ^(ГГТП) ⁺ ^0,053 ^* ^(ОТ) ^- ^15,745) × 100.

Результат <30 свидетельствовал об отсутствии стеатоза печени, от 30 до 59 — считался неопределенным, ≥60 — предиктор стеатоза (вероятность стеатоза >78%) [13].

Степень ФП рассчитана с использованием непатентованных расчетных индексов: коэффициента де Ритиса (соотношение аспартатаминотрансфераза/аланинаминотрансфераза (АСТ/АЛТ)), шкал NFS, BAAT (аббревиатура складывается из четырех учитываемых параметров: B — Body mass index, A — Age, A — ALT, T — Triglycerides), BARD (аббревиатура складывается из трех учитываемых параметров: B — Body mass index, A — AST/ALT, R — Ratio, D — Diabetes Score), индексов FIB‑4, APRI (AST to Platelet Ratio Index) [14].

При расчете коэффициента де Ритиса вследствие отсутствия стандартизации референтных диапазонов показателя для различения легкого и выраженного ФП использованы две «отрезные» точки — менее и более 1; менее и более 1,75 [15].

Шкала NFS (онлайн-калькулятор http://nafldscore.com) основана на анализе возраста, уровня глюкозы в крови, ИМТ, количества тромбоцитов, уровня альбумина и соотношения АСТ/АЛТ. Расчет проводят по формуле:

NFS = -1,675 + (0,037 × возраст) + (0,094 × ИМТ) + (1,13 × гипергликемия или сахарный диабет 2 типа (СД2) (да = 1, нет = 0) + (0,99 × АСТ/АЛТ) – (0,013 × тромбоциты) – (0,66 × альбумин).

Результаты расчета NFS разделены на три диапазона на основе двух пороговых значений: -1,455 и 0,675. Значение индекса <-1,455 с чувствительностью 90% и специфичностью 60% свидетельствует о минимальной вероятности ФП F3 и F4, тогда как значение >0,675 (чувствительность 67% и специфичность 97%) указывает на наличие выраженного ФП. Значения в интервале от -1,455 до 0,675 являются неопределенными (так называемая «серая зона») [16, 17]. По данным P. Angulo et al. [18], R. Kumaret et al. [19], отрицательная прогностическая (Negative Predictive Value, NPV) ценность для значительно выраженного ФП (F3–F4) составила 93% при NFS <1,455 (чувствительность 82% и специфичность 77%), тогда как положительная прогностическая ценность (Positive Predictive Value, PPV) достигла 90% при NFS >0,675 (чувствительность 51% и специфичность 98%).

Шкала BAAT включает анализ четырех компонентов, выраженных в баллах, и позволяет исключить наличие ФП при НАЖБП:

ИМТ≥28 кг/м² — 1 балл;
возраст не моложе 50 лет — 1 балл;
уровень АЛТ в 2 раза и более превышает верхнюю границу нормы (ВГН) — 1 балл;
ТГ ≥1,7 ммоль/л (150 мг/дл) — 1 балл.

Значение 0–1 свидетельствует о минимальной вероятности ФП F3 и F4, не менее 2 — о ФП F3 и F4, имеет 100% NPV в отношении септального ФП или цирроза печени (100% чувствительность и 46% специфичность) [20].

Шкала BARD включает анализ суммы баллов трех показателей:

соотношение АСТ/АЛТ — не менее 0,8–2 баллов;
ИМТ≥28 кг/м² — 1 балл;
наличие СД2 — 1 балл.

Количество баллов 0–1 с высокой вероятностью свидетельствует об отсутствии выраженного ФП (прогностическая ценность отрицательного результата 96%). Наличие 2 баллов и более свидетельствует о минимальной (ОШ 17) вероятности 3–4-й степени ФП [21].

Индекс APRI (AST to Platelet Ratio Index) рассчитывается по формуле:

APRI = АСТ (Ед/л) / (ВГН АСТ в Ед/л) × 100 / тромбоциты (10⁹/л).

Если показатель не ≥0,5, то вероятность ФП низка (NPV 83%), если показатель превышает 1,5, то с высокой вероятностью можно говорить о ФП (положительное прогностическое значение 68,4%). Промежуточный результат (от 0,5 до 1,5) соответствует «серой зоне» [22]. Данные онлайн-калькулятора предоставляют несколько отличающиеся уровни «отрезных» точек; значение индекса <0,5 позволяет исключить ФП с высокой вероятностью, область от 0,5 до 1 соответствует неопределенным данным в отношении ФП, а ≥1 — высокому уровню ФП или наличию цирроза печени [23].

Индекс FIB‑4 (онлайн-калькулятор https://www.hepatitisc.uw.edu/page/clinical-calculators/fib‑4) рассчитывается по формуле:

FIB‑4 = возраст × АСТ / количество тромбоцитов × √АЛТ.

При значении индекса FIB‑4 ≥2,67 с достоверностью 80% можно утверждать, что имеется выраженный ФП, при уровне FIB‑4 ≤1,30 с достоверностью 90% — что значимый ФП отсутствует. Интервал значений индекса FIB‑4 от 1,3 до 2,67 попадает в «слепую зону» [24]. Данные онлайн-калькулятора по различению выраженности ФП несколько отличаются; значение <1,45 позволяет исключить ФП с высокой вероятностью; значение >3,25 свидетельствует о выраженном ФП с высокой степенью вероятности; промежуток от 1,45 включительно и <3,25 относится к неопределенным значениям в отношении степени ФП [25].

Статистический анализ данных выполнен с использованием программы IBM SPSS Statistics (версия 26.0). Методом Колмогорова — Смирнова определен характер распределения количественных признаков. При нормальном распределении вычислено среднее значение (М) и стандартное отклонение (SD) (M±SD), при отсутствии нормального распределения вычисляли мeдиану, 25% и 75% процeнтили (Me [P25%; P75%]). Номинальные данные представлены в виде относительных частот объектов исследования (n, %). Связи между признаками оценивали вычислением коэффициента линейной корреляции Пирсoна, для интервальных и порядковых переменных, не подчиняющихся нормальному распределению, — ранговым коэффициентом корреляции Спирмeна, визуализация полученных ассоциаций представлена в виде «тепловой карты» (Correlation Heatmap). Перед проведением дискриминантного анализа данные нормализованы. Возможности выявления пациентов с невыраженным ФП при использовании сывороточных тестов обеспечил ортогональный дискриминaнтный анализ (Orthogonal pаrtial lеast squarуs-discriminant anаlysis — Orthogonal PLS-DA), методы Volcanо plоt, Wilson, ROC-анализ для установления диагностической точности индексов с применением программного обеспечения MATLAB (R2019a, Mаth Works) и языка программирования R с использованием стандартных библиотек обучающих классификаций и наборов инструментов статистики [26].

Результаты и обсуждение

Пациенты, включенные в исследование, имели проявления метаболического синдрома в соответствии с критериями ВНОК 2009 г. [27]. Средние значения ОТ составили 101,3±9,2 см, ИМТ — 30,8±4,5 кг/м², систолического артериального давления (АД) — 143,5±18,8 мм рт. ст., диастолического АД — 92,2±12,3 мм рт. ст.

У 46 (51,1%) пациентов установлено наличие избыточной массы тела, 1-я степень ожирения — у 26 (28,9%), 2-я степень — у 17 (18,9%), у 1 (1,1%) пациента была 3-я степень ожирения. Нарушения углеводного обмена выявлены у 31 пациента, у 14 (15,6%) — нарушение толерантности к углеводам (НТУ), у 17 (18,9%) диагностирован СД2. Уровни биохимических показателей и параметров общего анализа крови, необходимые для подсчета сывороточных индексов стеатоза и ФП, представлены в таблице 1.

Таблица 1. Биохимические показатели и параметры общего анализа крови у пациентов с НАЖБП, Me [Р25%; Р75%] Table 1. Biochemical parameters and complete blood count in patients with NAFLD, Me [P25%; P75%]

По данным таблицы 1, медианы активностей транс-аминаз и ГГТП, содержания альбумина и количества тромбоцитов находились в пределах референтных значений для мужчин (для АЛТ — до 45 Ед/л, для АСТ — до 35 Ед/л, для ГГТП — до 55 Ед/л). У 25 (28,8%) пациентов выявлено наличие биохимической активности с повышением уровней трансаминаз от 2 до 4 ВГН.

В соответствии с данными непрямой эластометрии средние значения показателя эластичности печени составили 5,1±1,2 кПа, у 61 (67,8%) пациента установлена 0 степень ФП, у 29 (32,2%) — 1-я степень. Корреляционный анализ выявил наличие слабых ассоциаций между значениями эластичности печени с активностью АСТ (r=0,286, p=0,006), ГГТП (r=0,222, p=0,035) и связей на уровне тенденций с наличием СД2 (r=0,196, p=0,064) и уровнем ОХ (r=0,198, p=0,061).

У всех пациентов был рассчитан FLI, средние значения которого составили 69,1±22,2. «Определенный» стеатоз установлен у 66 (73,3%) пациентов. Установлены корреляции индекса FLI с ИМТ (r=0,728, p<0,0001), ОТ (r=0,726, p<0,0001), уровнем ТГ (r=0,513, p<0,0001), наличием СД2 (r=0,412, p<0,0001), уровнем ОХ (r=0,253, p=0,016). В 24,7% случаев получены неопределенные результаты по наличию стеатоза, связанные с невысокими показателями ИМТ, ОТ и уровня ТГ. При расчете диагностической точности FLI выявил стеатоз у 73,3% пациентов, у которых он подтвержден на УЗИ (чувствительность теста составила 73,3% (95% доверительный интервал (ДИ) от 63,3 до 81,4%), PPV составила 100% (95% ДИ от 94,5 до 100,0%).

Диагностическая точность индекса FLI в установлении стеатоза составила 73,3, 95% ДИ от 63,3 до 81,4%.

Индекс де Ритиса в группе пациентов с НАЖБП имел средние значения 0,789±0,293, соответствуя большей вероятности наличия легкого ФП у обследованных. Установлено наличие корреляций значений индекса лишь с активностью АЛТ (r=-0,498, p<0,0001), возрастом (r=0,261, p=0,013). Ассоциация индекса с эластичностью печени оказалась слабой на уровне тенденции (r=0,182, p=0,086).

Средние значения индекса фиброза NFS в группе пациентов с НАЖБП составили -2,037±1,466, что свидетельствует о преобладании пациентов с НАЖБП с невыраженным ФП. Наличие начального ФП выявлено у 61 (67,8%) пациента, у 25 (27,8%) значения индекса находились в «серой зоне», а у 4 (4,4%) соответствовали выраженному ФП. Завышение значений индекса отмечено при сочетании ИМТ, соответствующего ожирению 2-й степени, с СД2, при снижении уровня альбумина <40 г/л и тромбоцитов <200×10⁹/л. Повышение активности трансаминаз при этом оказалось незначимым. Неопределенные значения индекса в отношении степени ФП оказались ассоциированными с сочетанием СД2 с повышенной активностью трансаминаз или высоким ИМТ. Наиболее сильные положительные ассоциации выявлены между значениями индекса NFS и наличием СД2/НТУ (r=0,639, p<0,0001), а также ИМТ (r=0,472, p<0,0001), возрастом (r=0,449, p<0,0001), степенью ожирения (r=0,471, p<0,0001), ОТ (r=0,449, p<0,0001), уровнем ТГ (r=0,220, p=0,037), эластичностью печени (r=0,212, p=0,045); корреляции индекса с уровнем альбумина (r=-0,382, p<0,0001), количеством тромбоцитов (r=-0,451, p<0,0001) оказались обратными.

Средние значения индекса фиброза FIB-4 — 1,01±0,59 соответствовали невыраженному ФП по группе в целом. Действительно, у 77 (85,6%) пациентов этот индекс оказался менее 1,45, т. е. отражал легкий ФП. У 10 (11,1%) пациентов он оказался неопределенным, а у 3 (3,3%) превышал 3,25, что предполагало высокую вероятность наличия выраженного ФП. Установлены прямые связи значения индекса FIB-4 с возрастом (r=0,616, p<0,0001), активностью АСТ (r=0,442, p<0,0001), ОТ (r=0,235, p=0,026), наличием СД2 (r=0,243, p=0,021), уровнем ОХ (r=0,193, p=0,069), эластичностью печени (r=0,288, p=0,006) и обратные — с количеством тромбоцитов (r=-0,421, p<0,0001). Три случая, отнесенные тестом к выраженному ФП, оказались связанными с возрастом 60 лет, повышением активности транс-аминаз до 2–2,5 ВГН с превышением АСТ над АЛТ и количеством тромбоцитов <200×10⁹/л. 10 пациентов, результаты индекса которых оказались в «серой зоне», имели следующие варианты измененных показателей: повышение активности трансаминаз до 4 ВГН; повышение активности транс-аминаз до 2–2,5 ВГН при условии превышения АСТ над АЛТ; возраст >50 лет и количество тромбоцитов <200×10⁹/л; возраст >50 лет и превышение активности АСТ над АЛТ (при нахождении их в пределах референтных значений). Таким образом, завышенные или неопределенные значения индекса ассоциированы с возрастом >50–60 лет, повышенной активностью трансаминаз, повышением соотношения АСТ/АЛТ и количеством тромбоцитов <200×10⁹/л.

Средние значения индекса фиброза BAAT в группе обследованных отражали преобладание пациентов с выраженным ФП, превышая 2 балла (2,1±0,75). При этом только у 17 (18,9%) пациентов установлен легкий ФП, у большей части группы с НАЖБП — 73 (81,1%) пациентов значения индекса >2 предполагали вероятность наличия выраженного ФП. Завышение значений теста в большей степени определялось возрастом >50 лет и ИМТ≥28 кг/м², поскольку эти два компонента уже обеспечивали 2 балла и отнесение пациента к лицам с выраженным ФП. Наличие 0 баллов предполагается у молодых лиц (до 50 лет) с избыточной массой тела (ИМТ до 28 кг/м²) с невысокой активностью АЛТ (до 2 ВГН) и невысокими уровнями ТГ (до 1,7 ммоль/л). Наличие хотя бы одного из превосходящих вышеописанные границы компонентов определяет наличие 1 балла у обследованного. Если отличались 2 показателя или более, то пациент набирал от 2 до 4 баллов и с высокой вероятностью был отнесен к лицам с выраженным ФП. Наиболее сильные прямые корреляции между значениями индекса BAAT установлены с ИМТ (r=0,581, p<0,0001), с возрастом (r=0,405, p<0,0001), ассоциации слабой силы — с уровнем ТГ (r=0,234, p=0,026).

Средние значения индекса BARD составили 1,72±1,31, отражая большую вероятность наличия выраженного ФП у преобладающей части пациентов. При анализе оказалось, что 0 или 1 балл при подсчете индекса был у 45 (50%) мужчин, подтверждая наличие легкого ФП. У оставшейся половины пациентов с НАЖБП набранные баллы (от 2 до 4) свидетельствовали о вероятности наличия выраженного ФП. На завышение значений теста влияли наличие СД2, ИМТ>28 кг/м², превышение активности АСТ над АЛТ >0,8 даже при уровнях трансаминаз в пределах референтных значений. Выявлены прямые корреляции значений индекса BARD с ИМТ (r=0,538, p<0,0001), наличием СД2 (r=0,475, p<0,0001), активностью АСТ (r=0,228, p=0,031), величиной индекса де Ритиса (r=0,708, p<0,0001) и обратные — с активностью АЛТ (r=-0,247, p=0,019). Выявлена слабая ассоциация на уровне тенденции между величиной индекса BARD и эластичностью печени в кПа — r=0,181, p=0,088.

При анализе индекса фиброза APRI установлены его средние значения в группе — 0,41±0,29, не превышающие 0,5, что отражает преобладание пациентов с невыраженным ФП. В действительности уровни индекса APRI, ассоциированные с вероятностью легкого ФП, установлены у 72 (80%) пациентов, у 11 (12,2%) человек значения индекса оказались неопределенными, а у 7 (7,8%) соответствовали выраженному ФП. Выраженный ФП при использовании данного теста оказался у пациентов с повышенной активностью АСТ >1,5–2 ВГН или со снижением количества тромбоцитов <180×10⁹/л, или при сочетании повышения активности трансаминаз до 1,5 ВГН и количества тромбоцитов <200×10⁹/л. Ожидаемо выявлена сильная прямая связь с активностью АСТ (r=0,943, p<0,0001), слабая — с эластичностью печени (r=0,279, p=0,008) и обратная — с количеством тромбоцитов (r=-0,245, p=0,02). Неопределенные случаи при применении данного индекса оказались связанными с умеренным повышением активности АСТ (около 1,5 нормы) и количеством тромбоцитов <260×10⁹/л.

Определены показатели диагностической точности сывороточных индексов в установлении вероятности наличия невыраженного ФП у пациентов с НАЖБП (табл. 2).

Таблица 2. Показатели диагностической точности сывороточных тестов в установлении вероятности наличия невыра- женного ФП у пациентов с НАЖБП (метод Wilson) Table 2. Diagnostic accuracy rates of serum tests to determine probability of mild LF in patients w

По данным таблицы 2, индекс де Ритиса с «отрезной» точкой 1,75 показал практически идеальное соответствие непрямой эластометрии в данной группе пациентов (всего 1 ошибка на 90 человек). Методы FIB-4, APRI и индекс де Ритиса с «отрезной» точкой «1» демонстрировали приемлемую точность (≥80%), что позволяет рассматривать их как вспомогательные инструменты для оценки вероятности легкого ФП при НАЖБП. Выявлена низкая эффективность индексов NFS и BARD — они часто «ошибаются», завышая стадию ФП у пациентов, у которых на самом деле процесс выражен слабо. Крайне низкую чувствительность (18,9%) показал тест BAAT. В данной выборке в 81,1% случаев легкий ФП был ошибочно классифицирован как выраженный.

При оценке диагностической точности для всех индексов специфичность математически не определена, так как в выборке не было пациентов с выраженным ФП (т. е. ложноположительные результаты отсутствовали). Для всех индексов PPV составила 100%. Это обусловлено спецификой выборки: поскольку в ней нет ни одного пациента с реальным выраженным ФП, любой «положительный» результат тестов на легкий ФП автоматически оказывается верным. NPV для всех тестов оказалась равной 0% (9% ДИ от 0 до 17,9%), т. е. отрицательный результат тестов (неопределенный/выраженный ФП) не позволяет исключить наличие легкого ФП.

На следующем этапе проведена процедура нормализации значений/концентраций (рис. 1) и выполнен дискриминaнтный анализ (Orthogonal PLSDA) (рис. 2), который продемонстрировал распределение пациентов с НАЖБП на лиц с невыраженным (F0-1) и невыраженным (F2-4) ФП при использовании сывороточных индексов.

Рис. 1. Нормализация значений индексов, биохимических показателей у пациентов с НАЖБП Fig. 1. Normalization of index values and biochemical parameters in patients with NAFLD

Рис. 2. Ортогональный дискриминантный анализ (Orthogonal PLSDA) значений сывороточных тестов в установлении невыраженного ФП F0-1 (розовое облако, розовые точки) и выраженного ФП F2-4 (зеленое облако, зеленые точки) Fig. 2. Orthogonal discriminant analysi

Использование метода Volcanо plоt позволило определить диагностическую точность методов, включая сывороточные тесты, в установлении невыраженного ФП у пациентов с НАЖБП (табл. 3).

В соответствии с данными таблицы 3, наиболее высокой статистической значимостью в установлении невыраженного ФП у пациентов с НАЖБП обладала непрямая эластометрия печени (p=8,2644e-25). Из сывороточных индексов наибольшую точность показали тесты FIB-4 (p=8,5661e-06), APRI (p=0,00015236), NFS (p=0,0023938). Следует заметить, что активность АСТ продемонстрировала сопоставимый уровень значимости с сывороточными индексами (p=0,00049868), а АЛТ — несколько более низкую значимость (p=0,013934), в то время как коэффициент де Ритиса статистической значимости не показал.

Таблица 3. Диагностическая точность непрямой эластометрии, сывороточных тестов в установлении невыраженного ФП у пациентов с НАЖБП (метод Volcanо plоt) Table 3. Diagnostic accuracy of indirect elastometry and serum tests to detect mild LF in patients with

На рисунке 3 продемонстрировано ранжирование тестов, показателей с точки зрения возможностей для различения невыраженного ФП у пациентов с НАЖБП.

Данные рисунка 3 подтверждают диагностические возможности трех сывороточных тестов — FIB-4, APRI, NFS для установления вероятности невыраженного ФП у пациентов с НАЖБП.

Рис. 3. Ранжирование тестов, показателей по диагностической точности для выявления невыраженного ФП у пациен- тов с НАЖБП Fig. 3. Ranking of tests and indicators by diagnostic accuracy to detect mild LF in patients with NAFLD

«Тепловая» карта корреляций между уровнями сывороточных тестов и клиническими, антропометрическими, биохимическими показателями визуализирована на рисунке 4, обобщая данные по ассоциациям, описанным выше.

Рис. 4. «Тепловая» карта корреляций значений сывороточных тестов с клиническо-инструментальными, антропометри- ческими, биохимическими показателями Fig. 4. "Heat" map of serum test value correlations with clinical, instrumental, anthropometric, and bioche

При моделировании диагностической процедуры установления вероятности невыраженного ФП при НАЖБП с изменением положения имеющихся «отрезных» точек для трех сывороточных индексов — FIB-4, APRI, NFS были построены ROC-кривые (рис. 5). Для индекса FIB-4 «отрезная» точка оказалась равной 0,985, для APRI — 0,305, для NFS — -1,84. В созданных моделях для FIB-4: значения AUC — 0,723 (95% ДИ от 0,599 до 0,831), чувствительность — 70,5%, специфичность — 72,5%; для индекса APRI: AUC — 0,749 (95% ДИ от 0,623 до 0,855), чувствительность — 77%, специфичность — 75,9%; для индекса NFS: AUC — 0,698 (95% ДИ от 0,581 до 0,816), чувствительность — 59%, специфичность — 72,1% (рис. 5 A–C). При комбинации нескольких индексов диагностическая точность установления вероятности невыраженного ФП возрастала (см. рис. 5, D). Так, комбинация FIB-4 и APRI обеспечила AUC 0,896 (95% ДИ от 0,709 до 0,988), трех тестов — FIB-4, APRI, NFS — AUC 0,915 (95% ДИ от 0,725 до 0,996), пяти индексов — FIB-4, APRI, NFS, АСТ/АЛТ, BARD — AUC 0,939 (95% ДИ от 0,824 до 1).

Рис. 5. ROC-кривые моделей для определения вероятности невыраженного ФП у пациентов с НАЖБП при измененных «отрезных» точках тестов: А — индекс APRI, В — индекс FIB-4, С — индекс NFS; D — комбинации сывороточных тестов Fig. 5. ROC curves of models to dete

Фиброз печени является одним из наиболее важных прогностических факторов для клинических исходов НАЖБП [3]. Важно иметь возможность выявлять ФП на ранних стадиях заболевания для своевременного применения эффективных методов лечения [28]. «Золотым стандартом» для идентификации и стадирования ФП является биопсия печени, однако эта диагностическая процедура затратна по времени, является дорогостоящей, инвазивной, связана с развитием осложнений и ошибками взятия образца [29].

За последние 20 лет был разработан ряд неинвазивных сывороточных биомаркеров, широкодоступных для использования в здравоохранении. Сочетание неинвазивных сывороточных биомаркеров улучшает диагностическую эффективность по сравнению с использованием одного биомаркера [30, 31]. Полезность неинвазивных сывороточных биомаркеров ограничена, поскольку они использовались для выявления лиц с высокой вероятностью выраженного ФП.

В недавних систематических обзорах, оценивающих пять широкодоступных неинвазивных биомаркеров, пришли к выводу, что APRI [32], FIB-4 [32], FibroTest^® [33] и NFS [32] показали удовлетворительную [34] эффективность в выявлении ФП ≥F2. Однако существуют трудности в определении оптимального порогового значения для дифференциации ранних и промежуточных стадий ФП от его более поздних стадий [35, 36].

В нашей работе получены слабые ассоциации плотности печени с активностью АСТ, ГГТП, уровнем ОХ, наличием СД2. Был использован датчик XL, что делает измерение эластичности печени более корректным. Все пациенты имели стеатоз и начальный ФП в соответствии с данными двух методов (УЗИ и непрямой эластометрии), которые мы рассматривали как референтные.

Использование индекса FLI для подтверждения наличия стеатоза у пациентов с НАЖБП показало умеренную чувствительность — 73,3%. В данной выборке отмечена высокая доля «неопределенных» результатов (26,7%), которые привели к ложноотрицательным заключениям. Диагностическая точность индекса FLI в подтверждении наличия стеатоза печени снижена у пациентов с избыточной массой тела (но не ожирением), невысокими уровнями ТГ [37]. G. Bedogni et al. [13] установили точность индекса 0,84 (95% ДИ от 0,81 до 0,87) в выявлении ЖБП. По данным A.L. Han et al. [38], FLI показал наилучшие результаты с AUC 0,791 (95% ДИ от 0,766 до 0,816) и оптимальным пороговым значением 29,9, чувствительностью и специфичностью 70,9% для выявления стеатоза у пациентов с метаболически ассоциированной ЖБП по сравнению с другими индексами (HSI, LAP, VAI, ZJU) [39]. A.L. Han et al. [38] заключили, что необходимо применять индивидуальные модели и конкретные пороговые значения для каждой страны, региона, возраста и пола с целью повышения точности индекса FLI.

Одним из наиболее чувствительных тестов для выявления ФП при первичной статистической обработке оказался коэффициент де Ритиса [15]. При cut-off «1» чувствительность в дифференцировании легкого и выраженного ФП составила 80%, а при cut-off «1,75» она возросла до 98,9%. В целом повышение активности АЛТ более специфично для легкого поражения печени, тогда как повышение активности АСТ имеет большую чувствительность [40]. Интерпретацию теста следует проводить в конкретном клиническом контексте [40, 41].

Наиболее часто используемым в клинической практике индексом с достаточным уровнем чувствительности — 85,6% — оказался Fib-4, причем значимость теста в установлении вероятности незначимого ФП при использовании метода Volcano plot оказалась высокой (p=8,5661e-06). Для выявления ФП ≥F2 G. Xiao et al. [32] приведены следующие показатели диагностической точности теста: «отрезные» точки — 0,37–3,25, AUC — 0,75, суммарная чувствительность — 64,4% (54,4–77,8), суммарная специфичность — 70% (60–87,5), PPV — 73,3% (66,2–77,8), NPV — 60,6% (40,5–74,2). Построенная нами модель с использованием «отрезной» точки 0,985 показала более высокие значения чувствительности — 70,5%, хотя и уступила по специфичности — 72,5% — для установления вероятности невыраженного ФП.

Индекс NFS, по данным нашей работы, имел чувствительность 67,8% по установлению вероятности невыраженного ФП, показав значимость на втором этапе статистического анализа (p=0,0023935). По данным G. Li et al. [42], основное ограничение шкалы NFS заключается в его подверженности влиянию ИМТ и возраста, что может привести к большому количеству ложноположительных результатов. Сопоставление результатов теста с результатами гистологического исследования биоптатов печени позволило установить диагностическую точность теста для легкого ФП у пациентов с НАЖБП: при «отрезной» точке -1,455: чувствительность — 47,27%, специфичность — 90,91%, PPV — 98,11%, NPV — 14,71% [43]. Построенная в нашей работе диагностическая панель с измененной cut-off -1,84 показала невысокие показатели по чувствительности (59%), несколько лучшие — по специфичности (72,1%).

По мнению M. Chen et al. [43], несоответствие результатов тестов Fib-4 и NFS данным биопсии печени по степени ФП, в частности завышение при легком ФП, обусловлено сопутствующими патологиями: ожирением, СД, гипертонической болезнью, дислипидемией [43–45]. Слабые ассоциации значений индексов FIB-4 и NFS с эластичностью печени, вероятно, обусловлены начальными стадиями НАЖБП у обследованных пациентов.

Индекс APRI продемонстрировал чувствительность 80% в установлении вероятности невыраженного ФП на первом этапе статистической обработки и сохранил свою значимость для установления вероятности невыраженного ФП при использовании метода Volcano plot (p=0,00015236). G. Xiao et al. [32] установлены показатели точности теста для выявления выраженного ФП, превышающего 2-ю степень: «отрезные» точки — 0,43–1,5, AUC — 0,70, суммарная чувствительность — 59,3% (33,3–71,1), суммарная специфичность — 77,1% (66,2–90,6), PPV — 67,5% (61,1–74,3), NPV — 70,6% (57,6–87,5).

K.O. Steffer et al. [46] заключили, что наиболее полезным индекс APRI представляется для прогнозирования значительного ФП при пороговом значении ≥1,0, он имеет определенный потенциал для выявления легкого ФП. Нами при использовании индекса APRI с «отрезной» точкой 0,305 были получены удовлетворительные уровни чувствительности — 77%, специфичности — 75,9%.

Возможности индекса BARD для выявления вероятности наличия невыраженного ФП у пациентов с НАЖБП оказались невысокими — чувствительность составила 50%. В работе S.A. Harrison et al. [47] сообщалось об NPV 96%, но более низкой PPV — 43%, что свидетельствовало об эффективности теста как инструмента исключения выраженного ФП при НАЖБП.

По индексу BAAT возможности в различении невыраженного ФП от выраженного оказались минимальными (диагностическая точность составила 18,9%), поскольку уже два показателя — ИМТ≥28 кг/м² и возраст >50 лет предполагали наличие 2 баллов и отнесение пациента к лицам с высокой вероятностью выраженного ФП. В исследовании R. Anty et al. [20] установлено, что шкала BAAT демонстрирует 100% NPV для выраженного ФП или цирроза печени, обладая при этом чувствительностью 100% и специ-фичностью 46%.

Проведенное исследование имеет ряд ограничений. В определении наличия стеатоза, степени ФП были использованы косвенные методы: УЗИ, непрямая эластометрия печени без данных биопсии печени, являющейся «золотым стандартом» при определении стадии ФП. В работу включены только мужчины, объем обследованной группы небольшой, не были включены пациенты с выраженными степенями ФП, оценка потребления алкоголя носила субъективный характер (что могло повлиять на точность индексов [48]), проанализирован ограниченный перечень непатентованных сывороточных индексов. Для окончательной валидации полученных данных необходимо расширить объем выборки, добавить группу пациентов с подтвержденным выраженным ФП (F2–F4 по Metavir), чтобы рассчитать специфичность, PPV и NPV и избежать статистического смещения.

Вместе с тем полученные результаты представляются полезными для более корректной интерпретации результатов тестов у пациентов с начальными стадиями НАЖБП с учетом влияющих на них факторов.

Заключение

Таким образом, наиболее эффективными в установлении вероятности невыраженного ФП у мужчин с НАЖБП оказались непатентованные сывороточные тесты FIB-4 (p=8,5661e-06), APRI (p=0,00015236), NFS (p=0,0023938) с чувствительностью / диагностической точностью 85,6, 80 и 67,8% соответственно.

К факторам, завышающим результаты тестов, относятся: для FIB-4 — возраст >50–60 лет, повышение активности трансаминаз, увеличение соотношения АСТ к АЛТ (даже при референтных уровнях активности ферментов), снижение количества тромбоцитов <200×10⁹/л; для APRI — повышенная активность АСТ (1,5–2 ВГН) и сниженное количество тромбоцитов <180–200×10⁹/л; для NFS — высокие показатели ИМТ, наличие СД2, сниженные уровни альбумина и тромбоцитов (но находящиеся в пределах референтных значений).

Для получения корректных данных о степени ФП по результатам сывороточных тестов у пациентов с начальными стадиями НАЖБП следует использовать смещенные «отрезные» точки индексов.

Диагностическая точность тестов в установлении невыраженного ФП при НАЖБП возрастает при комбинации индексов с AUC 0,896 для FIB-4 и APRI; AUC 0,915 для сочетания трех тестов — FIB-4, APRI, NFS; AUC 0,939 для комбинации пяти индексов — FIB-4, APRI, NFS, АСТ/АЛТ, BARD.

Сведения об авторах:

Кручинина Маргарита Витальевна — д.м.н., профессор, заведующая лабораторией гастроэнтерологии, ведущий научный сотрудник лаборатории гастроэнтерологии НИИТПМ — филиала ИЦиГ СО РАН; 630089, Россия, г. Новосибирск, ул. Бориса Богаткова, д. 175/1; профессор кафедры пропедевтики внутренних болезней ФГБОУ ВО НГМУ Минздрава России; 630091, Россия, г. Новосибирск, Красный пр-т, д. 52; ORCID iD 0000-0003-0077-3823

Осипенко Марина Федоровна — д.м.н., профессор, заведующая кафедрой пропедевтики внутренних болезней ФГБОУ ВО НГМУ Минздрава России; 630091, Россия, г. Новосибирск, Красный пр-т, д. 52; ORCID iD 0000-0002-5156-2842

Букарев Рудольф Александрович — ординатор второго года лаборатории гастроэнтерологии НИИТПМ — филиала ИЦиГ СО РАН; 630089, Россия, г. Новосибирск, ул. Бориса Богаткова, д. 175/1; ORCID iD 0009-0005-9785-8461

Цыганок Вероника Андреевна — ординатор второго года лаборатории гастроэнтерологии НИИТПМ — филиала ИЦиГ СО РАН; 630089, Россия, г. Новосибирск, ул. Бориса Богаткова, д. 175/1.

Контактная информация: Кручинина Маргарита Витальевна, e-mail: kruchmargo@yandex.ru

Источник финансирования: работа выполнена по государственному заданию в рамках бюджетной темы «Изучение молекулярно-генетических и молекулярно-биологических механизмов развития распространенных терапевтических заболеваний в Сибири для совершенствования подходов к их ранней диагностике и профилактике», 2024–2028 гг. (FWNR-2024-0004).

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 13.03.2026.

Поступила после рецензирования 03.04.2026.

Принята в печать 24.04.2026.

About the authors:

Margarita V. Kruchinina — Dr. Sc. (Med.), Professor, Head of the Laboratory of Gastroenterology, Leading Scientific Officer at the Laboratory of Gastroenterology, Research Institute for Therapy and Preventive Medicine — Branch of the Institute of Cytology and Genetics of the Siberian Branch of the RAS; 175/1, B. Bogatkov str., Novosibirsk, 630089, Russian Federation; Professor of the Department of Propaedeutics of Internal Diseases, Novosibirsk State Medical University; 52, Krasnyi ave., Novosibirsk, 630091, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-0077-3823

Marina F. Osipenko — Dr. Sc. (Med.), Professor, Head of the Department of Propaedeutics of Internal Diseases; Novosibirsk State Medical University; 52, Krasnyi ave., Novosibirsk, 630091, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-5156-2842

Rudolf A. Bukarev — 2^th Year Resident at the Laboratory of Gastroenterology, Research Institute for Therapy and Preventive Medicine — Branch of the Institute of Cytology and Genetics of the Siberian Branch of the RAS; 175/1, B. Bogatkov str., Novosibirsk, 630089, Russian Federation; ORCID iD 0009-0005-9785-8461

Veronika A. Tsyganok — 2^th Year Resident of the Laboratory of Gastroenterology, Research Institute for Therapy and Preventive Medicine — Branch of the Institute of Cytology and Genetics of the Siberian Branch of the RAS; 175/1, B. Bogatkov str., Novosibirsk, 630089, Russian Federation.

Contact information: Margarita V. Kruchinina, e-mail: kruchmargo@yandex.ru

Financial Disclosure: this work was carried out according to the state assignment within the framework of "The Study of Molecular Genetic and Molecular Biological Mechanisms of Development of Common Siberian Therapeutic Diseases to Improve Approaches to Their Early Diagnosis and Prevention" budget topic in 2024–2028 (FWNR-2024-0004).

There is no conflict of interest.

Received 13.03.2026.

Revised 03.04.2026.

Accepted 24.04.2026.

1. Wu W., Feng A., Ma W. et al. Worldwide longterm trends in the incidence of nonalcoholic fatty liver disease during 1990-2019: a joinpoint and age-period-cohort analysis. Front Cardiovasc Med. 2022;9:891963. DOI: 10.3389/fcvm.2022.891963
2. Younossi Z.M., Koenig A.B., Abdelatif D. et al. Global epidemiology of nonalcoholic fatty liver disease-metaanalytic assessment of prevalence, incidence, and outcomes. Hepatology. 2016;64:73–84. DOI: 10.1002/hep.28431
3. Ивашкин В.Т., Маевская М.В., Жаркова М.С. и др. Клинические рекомендации Российского общества по изучению печени, Российской гастроэнтерологической ассоциации, Российской ассоциации эндокринологов, Российской ассоциации геронтологов и гериатров и Нацио-нального общества профилактической кардиологии по диагностике и лечению неалкогольной жировой болезни печени. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2022;32(4):104–140. DOI: 10.22416/1382-4376-2022-32-4-104-140. Ivashkin V.T., Maevskaya M.V., Zharkova M.S. et al. Clinical Practice Guidelines of the Russian Scientific Liver Society, Russian Gastroenterological Association, Russian Association of Endocrinologists, Russian Association of Gerontologists and Geriatricians and National Society for Preventive Cardiology on Diagnosis and Treatment of Non-Alcoholic Liver Disease. Russian Journal of Gastroenterology, Hepatology, Coloproctology. 2022;32(4):104–140 (in Russ.). DOI: 10.22416/1382-4376-2022-32-4-104-1404
4. Kleiner D.E., Brunt E.M., Van Natta M. et al. Design and validation of a histological scoring system for nonalcoholic fatty liver disease. Hepatology. 2005;41:1313–1321. DOI: 10.1002/hep.20701
5. Thoma C., Day C.P., Trenell M.I. Lifestyle interventions for the treatment of non-alcoholic fatty liver disease in adults: a systematic review. J Hepatol. 2012;56:255–266. DOI: 10.1016/j.jhep.2011.06.010
6. Katsagoni C.N., Georgoulis M., Papatheodoridis G.V. et al. Effects of lifestyle interventions on clinical characteristics of patients with non-alcoholic fatty liver disease: a meta-analysis. Metabolism. 2017;68:119–132. DOI: 10.1016/j.metabol.2016.12.006
7. Romero-Gómez M., Zelber-Sagi S., Trenell M. Treatment of NAFLD with diet, physical activity and exercise. J Hepatol. 2017;67:829–846. DOI: 10.1016/j.jhep.2017.05.016
8. Lee K.C., Wu P.S., Lin H.C. Pathogenesis and treatment of non-alcoholic steatohepatitis and its fibrosis. Clin Mol Hepatol. 2023;29(1):77–98. DOI: 10.3350/cmh.2022.0237
9. Newsome P.N., Cramb R., Davison S.M. et al. Guidelines on the management of abnormal liver blood tests. Gut. 2018;67:6–19. DOI: 10.1136/gutjnl-2017-314924
10. EASL Clinical Practice Guidelines on non-invasive tests for evaluation of liver disease severity and prognosis — 2021 update European Association for the Study of the Liver. J Hepatol. 2021;75:659–689. DOI: 10.1016/j.jhep.2021.05.025
11. Hernaez R., Lazo M., Bonekamp S. et al. Diagnostic accuracy and reliability of ultrasonography for the detection of fatty liver: a meta-analysis. Hepatology. 2011;54(3):1082–1090. DOI: 10.1002/hep.24452
12. Dietrich C.F., Bamber J., Berzigotti A. et al. EFSUMB Guidelines and Recommendations on the Clinical Use of Liver Ultrasound Elastography, Update 2017 (Long Version). Ultraschall Med. 2017;38(4):e48. English. DOI: 10.1055/a-0641-0076. Epub 2018 Sep 3. Erratum for: Ultraschall Med. 2017;38(4):e16-e47. DOI: 10.1055/s-0043-103952
13. Bedogni G., Bellentani S., Miglioli L. et al. The Fatty Liver Index: a simple and accurate predictor of hepatic steatosis in the general population. BMC Gastroenterol. 2006;6:33. DOI: 10.1186/1471-230X-6-33
14. Reinson T., Buchanan R.M., Byrne C.D. Noninvasive serum biomarkers for liver fibrosis in NAFLD: current and future. Clin Mol Hepatol. 2023;29(Suppl):S157–S170. DOI: 10.3350/cmh.2022.0348
15. Shaikh S.M., Varma A., Kumar S. et al. Navigating Disease Management: A Comprehensive Review of the De Ritis Ratio in Clinical Medicine. Cureus. 2024;16(7):e64447. DOI: 10.7759/cureus.64447
16. Драпкина О.М., Шепель Р.Н., Яковенко Э.П., Зятенкова Е.В. Неинвазивные методы выявления прогрессирующего фиброза у пациентов с неалкогольной жировой болезнью печени. Профилактическая медицина. 2019;22(2):82–88. DOI: 10.17116/profmed20192202182. Drapkina O.M., Shepel R.N., Yakovenko E.P., Zyatenkova E.V. Non-invasive methods for detection of progressive fibrosis in patients with nonalco- holic fat liver disease. The Russian Journal of Preventive Medicine. 2019;22(2):82–88 (in Russ.). DOI: 10.17116/profmed20192202182
17. Chalasani N., Younossi Z., Lavine J.E. et al. The diagnosis and management of non-alcoholic fatty liver disease: practice Guideline by the American Association for the Study of Liver Diseases, American College of Gastroenterology, and the American Gastroenterological Association. Hepatology. 2012;55(6):2005–2023. DOI: 10.1002/hep.25762
18. Angulo P., Hui J.M., Marchesini G. et al. The NAFLD fibrosis score: a noninvasive system that identifies liver fibrosis in patients with NAFLD. Hepatology. 2007;45:846–854. DOI: 10.1002/hep.21496
19. Kumar R., Teo E.K., How C.H. et al. A practical clinical approach to liver fibrosis. Singap Med J. 2018;59:628–633. DOI: 10.11622/smedj.2018145
20. Anty R., Iannelli A., Patouraux S. et al. A new composite model including metabolic syndrome, alanine aminotransferase and cytokeratin-18 for the diagnosis of non-alcoholic steatohepatitis in morbidly obese patients. Aliment Pharmacol Ther. 2010;32(11-12):1315–1322. DOI: 10.1111/j.1365-2036.2010.04480.x
21. Adams L.A., George J., Bugianesi E. et al. Complex non-invasive fibrosis models are more accurate than simple models in non-alcoholic fatty liver disease. J Gastroenterol Hepatol. 2011;26(10):1536–1543. DOI: 10.1111/j.1440-1746.2011.06774.x
22. Ahmed M. Non-alcoholic fatty liver disease in 2015. World J Hepatol. 2015;7(11):1450–1459. DOI: 10.4254/wjh.v7.i11.1450
23. Wai C.T., Greenson J.K., Fontana R.J. et al. A simple noninvasive index can predict both significant fibrosis and cirrhosis in patients with chronic hepatitis C. Hepatology. 2003;38(2):518–526. DOI: 10.1053/jhep.2003.50346
24. Vallet-Pichard A., Mallet V., Nalpas B. et al. FIB-4: an inexpensive and accurate marker of fibrosis in HCV infection. comparison with liver biopsy and fibrotest. Hepatology. 2007;46(1):32–36. DOI: 10.1002/hep.21669
25. Peleg N., Issachar A., Sneh-Arbib O., Shlomai A. AST to Platelet Ratio Index and fibrosis 4 calculator scores for non-invasive assessment of hepatic fibrosis in patients with nonalcoholic fatty liver disease. Dig Liver Dis. 2017;49(10):1133–1138. DOI: 10.1016/j.dld.2017.05.002
26. Breiman L. Random Forests. Machine Learning. 2001;45:5–32. DOI: 10.1023/A:1010933404324
27. Мычка В.Б., Жернакова Ю.В., Чазова И.Е. Рекомендации экспертов Всероссийского научного общества кардиологов по диагностике и лечению метаболического синдрома (второй пересмотр). Доктор.Ру. 2010;3:15–18. Michka V.B., Zhernakova Yu.V., Chazova I.E. Recommendations of experts of the All-Russian Scientific Society of Cardiologists on the diagnosis and treatment of metabolic syndrome (second revision). Doctor.Ru. 2010;3:15–18 (in Russ.).
28. Riazi K., Azhari H., Charette J.H. et al. The prevalence and incidence of NAFLD worldwide:a systematic review and meta-analysis. Lancet Gastroenterol Hepatol. 2022;7:851–861. DOI: 10.1016/S2468-1253(22)00165-0
29. Gaidos J.K., Hillner B.E., Sanyal A.J. A decision analysis study of the value of a liver biopsy in nonalcoholic steatohepatitis. Liver Int. 2008;28:650–658. DOI: 10.1111/j.1478-3231.2008.01693.x
30. Anstee Q.M., Lawitz E.J., Alkhouri N. et al. Noninvasive tests accurately identify advanced fibrosis due to NASH: baseline data from the STELLAR trials. Hepatology. 2019;70:1521–1530. DOI: 10.1002/hep.30842
31. Petta S., Wong V.W., Cammà C. et al. Serial combination of non-invasive tools improves the diagnostic accuracy of severe liver fibrosis in patients with NAFLD. Aliment Pharmacol Ther. 2017;46:617–627. DOI: 10.1111/apt.14219
32. Xiao G., Zhu S., Xiao X. et al. Comparison of laboratory tests, ultrasound, or magnetic resonance elastography to detect fibrosis in patients with nonalcoholic fatty liver disease: a meta-analysis. Hepatology. 2017;66:1486–1501. DOI: 10.1002/hep.29302
33. Vali Y., Lee J., Boursier J. et al. FibroTest for evaluating fibrosis in non-alcoholic fatty liver disease patients: a systematic review and meta-analysis. J Clin Med. 2021;10:2415. DOI: 10.3390/jcm10112415
34. Sanyal A.J., Castera L., Wong V.W. Noninvasive Assessment of Liver Fibrosis in NAFLD. Clin Gastroenterol Hepatol. 2023;21(8):2026–2039. DOI: 10.1016/j.cgh.2023.03.042
35. Soon G., Wee A. Updates in the quantitative assessment of liver fibrosis for nonalcoholic fatty liver disease: histological perspective. Clin Mol Hepatol. 2021;27:44–57. DOI: 10.3350/cmh.2020.0181
36. Reinson T., Patel J., Mathews M. et al. Performance of the Enhanced Liver Fibrosis Score, Comparison with Vibration-controlled Transient Elastography Data, and Development of a Simple Algorithm to Predict Significant Liver Fibrosis in a Community-based Liver Service: A Retrospective Evaluation. J Clin Transl Hepatol. 2023;11(4):800–808. DOI: 10.14218/JCTH.2022.00335
37. Kaneva A.M., Bojko E.R. Fatty liver index (FLI): more than a marker of hepatic steatosis. J Physiol Biochem. 2024;80(1):11–26. DOI: 10.1007/s13105-023-00991-z
38. Han A.L., Lee H.K. Comparison of the Diagnostic Performance of Steatosis Indices for Discrimination of CT-Diagnosed Metabolic Dysfunction-Associated Fatty Liver Disease. Metabolites. 2022;12(7):664. DOI: 10.3390/metabo12070664
39. Park S.W.; Han A.L. Validation of fatty liver index as a marker for non-alcoholic fatty liver disease. Korean J Health. 2021;21(2):56–62. DOI: 10.15384/kjhp.2021.21.2.56
40. Ndrepepa G. De Ritis ratio and cardiovascular disease: evidence and underlying mechanisms. J Lab Precis Med. 2023;8(6):1–24. DOI: 10.21037/JLPM-22-68
41. Ndrepepa G., Holdenrieder S., Kastrati A. Prognostic value of De Ritis ratio with aspartate aminotransferase and alanine aminotransferase within the reference range. Clin Chim Acta. 2023;538:46–52. DOI: 10.1016/j.cca.2022.11.005
42. Li G., Zhang X., Lin H. et al. Non-invasive tests of non-alcoholic fatty liver disease. Chin Med J. 2022;135(05):532–546. DOI: 10.1097/CM9.0000000000002027
43. Chen M., Guo C., Ouyang K., Liu N. Diagnostic role of the fibrosis-4 index and nonalcoholic fatty liver disease fibrosis score as a noninvasive tool for liver fibrosis scoring. Medicine (Baltimore). 2024;103(43):e40214. DOI: 10.1097/MD.0000000000040214
44. Boursier J., Canivet C.M., Costentin C. et al. Impact of Type 2 Diabetes on the Accuracy of Noninvasive Tests of Liver Fibrosis With Resulting Clinical Implications. Clin Gastroenterol Hepatol. 2023;21(5):1243–1251.e12. DOI: 10.1016/j.cgh.2022.02.059
45. Stine J.G., Rinella M.E. Editorial: Age and Non-Invasive Markers of Fibrosis in Patients With Nonalcoholic Fatty Liver Disease: Time to Adjust the Clock? Am J Gastroenterol. 2017;112(5):752–754. DOI: 10.1038/ajg.2017.60
46. Steffer K.O., Xiao Sh.-Yu., Petersen J.R. et al. The APRI Is a Fair Estimator of Fibrosis in NAFLD, and May Be Enhanced by the Use of Age: 311. American Journal of Gastroenterology. 2007;102(Suppl):S229. DOI: 10.14309/00000434-200709002-00311
47. Harrison S.A., Oliver D., Arnold H.L. et al. Development and validation of a simple NAFLD clinical scoring system for identifying patients without advanced disease. Gut. 2008;57(10):1441–1447. DOI: 10.1136/gut.2007.146019
48. Danielsson O., Nano J., Pahkala K. et al. Validity of fatty liver disease indices in the presence of alcohol consumption. Scand J Gastroenterol. 2022;57(11):1349–1360. DOI: 10.1080/00365521.2022.2085060