Факторы патогенеза функциональных нарушений и overlap-синдрома желудочно-кишечного тракта

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Импакт фактор - 0,750*

*Импакт фактор за 2017 г. по данным РИНЦ

РМЖ «Медицинское обозрение» №7(II) от 21.12.2018 стр. 68-71
Рубрика: Гастроэнтерология
Наиболее изучена роль нарушений моторики и гиперчувствительности в патогенезе функциональных заболеваний и overlap-синдрома желудочно-кишечного тракта (ЖКТ). В литературе имеются разрозненные данные, подтверждающие и опровергающие вовлечение в патогенез нарушений бактериальной флоры кишечника, повышения проницаемости эпителиального барьера, иммунной активации и микровоспаления. В работах последних лет изучается значение изменения проницаемости слизистой ЖКТ, однако достоверных данных получено недостаточно. В исследованиях по микроскопическому воспалению и иммунной активации не удалось выделить достоверные маркеры субклинического воспаления или отдельный пул клеток, ассоциированный с патогенезом функциональных нарушений. В процессе методически сложных исследований микробиоты получены противоречивые данные — о влиянии разных видов бактерий на патогенез функциональных нарушений или, наоборот, об отсутствии влияния микробиоты в принципе. Отсутствуют данные о взаимосвязи перечисленных факторов патогенеза между собой и их взаимовлиянии с факторами патогенеза органических заболеваний в случае коморбидности, что требует дальнейшего поиска новых факторов патогенеза, а также подтверждения влияния обсуждаемых факторов. Этиопатогенез сочетаний функциональных нарушений не изучен, факторы патогенеза изолированных функциональных нарушений требуют подтверждения.

Ключевые слова: патогенез, overlap-синдром, функциональная диспепсия, синдром раздраженного кишечника, проницаемость, воспаление, микробиота.

Для цитирования: С.С. Вялов Факторы патогенеза функциональных нарушений и overlap-синдрома желудочно-кишечного тракта // РМЖ. Медицинское обозрение. 2018. №7(II). С. 68-71
Pathogenesis factors of functional gastrointestinal disorders and overlap syndrome
S.S. Vyalov

LLC «GMS Clinic», Moscow

A role of motor disorders and hypersensitivity in the pathogenesis of functional gastrointestinal diseases is the most studied. In the literature, there are scattered data confirming and rebutting an involvement of pathogenesis of the intestinal bacterial flora disorders, an increase in the permeability of the epithelial barrier, immune activation, and microinflammation. In the works of recent years, the value of changes in the permeability of the mucous membrane of the gastrointestinal tract is studied, but reliable data are not enough. In studies on microscopic inflammation and immune activation, it was not possible to isolate significant markers of subclinical inflammation or a separate pool of cells associated with the pathogenesis of functional disorders. In the process of methodical complex microbiota studies, contradictory data were obtained on the effect of different types of bacteria on the pathogenesis of functional disorders or, on the contrary, on the absence of microbiota influence in general. There is also no data on the interrelation of the above pathogenesis factors among themselves and their interaction with the pathogenesis factors of organic diseases in the case of comorbidity, which requires a further search for new pathogenesis factors, as well as the confirmation of the influence of the factors discussed. An etiopathogenesis of combinations of functional disorders has not been studied; the factors of the pathogenesis of isolated functional disorders require confirmation.

Key words: pathogenesis, overlap syndrome, functional dyspepsia, irritable bowel syndrome, permeability, inflammation, microbiota.
For citation: Vyalov S.S. Pathogenesis factors of functional gastrointestinal disorders and overlap syndrome // RMJ. Medical Review. 2018. № 7(II). P. 68–71.

В обзоре проведен анализ научных публикаций для выявления основных факторов патогенеза функциональных нарушений ЖКТ и их сочетаний.


    В последние десятилетия большое распространение получили функциональные нарушения желудочно-кишечного тракта (ЖКТ). Наибольшее значение среди них имеют функциональная диспепсия (ФД) и синдром раздраженного кишечника (СРК). В клинической практике возросла доля нового типа функциональных нарушений — 
overlap-синдрома, представляющего собой сочетание нескольких видов функциональных нарушений или сочетание функциональных нарушений с органической патологией. Согласно современным представлениям в основе патогенеза функциональных нарушений лежит биопсихосоциальная модель, включающая локальные органные нарушения, факторы центрального генеза, внешние факторы и психологический компонент. К основным звеньям патогенеза относят нарушения моторики различных отделов ЖКТ и висцеральную гиперчувствительность. В настоящее время рассматриваются и изучаются новые факторы этиологии и патогенеза, включающие минимальное субклиническое воспаление, нарушение эпителиального барьера и проницаемости слизистой, а также нейроэндокринную регуляцию. Однако единая концепция патогенеза изолированных функциональных нарушений не разработана, а данных об overlap-синдроме функциональных нарушений ЖКТ в доступной литературе крайне недостаточно [1].
    В статье проведен анализ научных публикаций для выявления основных факторов патогенеза функциональных нарушений ЖКТ и их сочетаний.

    Эозинофильная инфильтрация и тучные клетки

    Исследование H. Vanheel, включавшее 30 пациентов с ФД, показало повышенную проницаемость слизистой двенадцатиперстной кишки (ДПК) у пациентов с ФД по сравнению со здоровыми добровольцами. У пациентов с ФД были выявлены воспаление низкой интенсивности и инфильтрация слизистой тучными клетками и эозинофилами. Полученные данные подтверждают возможный вклад субклинического воспаления и повышенной проницаемости слизистой в патогенез ФД [2]. Исследование L. Du et al. подтверждает увеличение дегрануляции эозинофилов в ДПК при ФД у обследованных 96 пациентов с ФД и 24 здоровых добровольцев. По результатам исследования дегранулированных эозинофилов у пациентов с ФД было достоверно больше по сравнению с контролем как в бульбарном (9,8±6,3 против 2,9±2,1 клетки в поле зрения, p=0,0002), так и в нисходящем (10,7±7,7 против 5,3±0,9 клетки в поле зрения, p=0,077) отделе ДПК [3].
    Однако роль эозинофилов и тучных клеток в патогенезе ФД остается неясной, о чем сообщают другие авторы. Исследование X. Wang et al., выполненное с участием 141 пациента с ФД и 39 здоровых добровольцев, показало увеличение количества эозинофилов и большую долю дегранулированных эозинофилов в глубоких отделах именно в нисходящей части ДПК [4]. Увеличение количества тучных клеток в верхней и нисходящей частях ДПК можно считать более чувствительным и специфическим признаком ФД.
    В противоположность данным упомянутых авторов исследование F. Binesh et al., проведенное с участием 52 пациентов с ФД, показало отсутствие статистически значимых различий в отношении эозинофильной инфильтрации слизистой ДПК и небольшое вовлечение в патологический процесс тучных клеток [5]. Исследование V. Singh et al. в результате сравнения 114 пациентов с ФД и 10 добровольцев из группы контроля также не подтвердило значимой степени хронического или активного воспаления, или повышения плотности тучных клеток, или эозинофильной инфильтрации слизистой [6].
    Систематический обзор, проведенный L. Du et al., включавший 37 исследований, показал увеличение эозинофильной инфильтрации (стандартизированная разница средних (СР)=0,36; 95% доверительный интервал (ДИ): 0,06–0,68; p=0,03) и количества тучных клеток (СР=0,94, 95% ДИ: 0,26–1,62; p=0,007) в слизистой оболочке желудка у пациентов с ФД по сравнению с контролем. Сходным образом изменяется гистологическая картина ДПК в отношении тучных клеток (СР=0,66; 95% ДИ: 0,20–1,13; p=0,005) и эозинофильной инфильтрации (СР=0,95; 95% ДИ: 0,66–1,24; p<0,001) по сравнению с контролем. При анализе по подгруппам не обнаружено достоверных различий по сравнению с контролем в отношении интраэпителиальных лимфоцитов, энтерохромаффинных клеток, количества нейтрофилов [7].
    Исследование M.H. Emara et al., которое включало 80 пациентов с гастритом и 71 пациента с ФД, на основании эндоскопических и гистологических данных не показало достоверных отличий в степени воспалительной нейтрофильной инфильтрации слизистой. В то время как воспалительная инфильтрация при хроническом хеликобактерном гастрите закономерна, исследование не показало достоверных отличий инфильтрации при этом заболевании от инфильтрации при ФД (100% и 92,9% соответственно) [8].
   
Полная версия статьи доступна только зарегистрированным пользователям


Таким образом, большой научный интерес представляет дальнейшее изучение роли эозинофильной инфильтрации в патогенезе функциональных нарушений верхних отделов ЖКТ и их связи с клинической картиной, а также возможности коррекции. При анализе научных работ становится очевидным, что требует дальнейшего исследования вопрос локализации инфильтрации в зависимости от типа функционального нарушения при диспепсии. Изучение представленных в литературе последних лет материалов не позволяет провести границу между органическим и функциональным воспалением. На основании доступных в литературе данных не формируется четкого представления о типах клеток, инфильтрирующих слизистую при функциональных нарушениях ЖКТ.

    Проницаемость слизистой

    Нарушение целостности эпителиального барьера, а также эозинофильная инфильтрация и скопление тучных клеток при ФД подтверждаются исследованием Н. Vanheel et al. с участием 24 пациентов с ФД и 37 здоровых добровольцев, у которых оценивали ультраструктурные изменения слизистой с использованием трансмиссионной электронной микроскопии. Полученные данные подтверждают достоверно более высокую степень дегрануляции эозинофилов у пациентов с ФД в сравнении с контролем (p<0,0001), достоверно высокую степень концентрации и дегрануляции тучных клеток (p<0,0001), а также повышенную проницаемость эпителиального барьера. Однако достоверной связи между повышением проницаемости и инфильтрацией слизистой не обнаружено [9]. В эндоскопическом исследовании Н. Ishigami et al. с определением трансэпителиальной электрической сопротивляемости слизистой показано, что независимо от инфильтрации слизистой происходит достоверное изменение ее проницаемости при ФД по сравнению с таковой у здоровых добровольцев [10].
    Ряд исследователей, включая A.V. Keita [11], полагают, что повышение проницаемости связано с активацией и повышенным содержанием тучных клеток в слизистой, что подтверждают экспериментальные работы по применению стабилизаторов мембран тучных клеток. Работы N. Vakil [12] подтверждают повышение проницаемости слизистой при функциональных нарушениях, а данные N.A. Neilan et al. [13], касающиеся пациентов молодого возраста, опровергают вовлечение в патогенез повышенной проницаемости слизистой ЖКТ. Обзор доступных научных источников последних лет указывает на вовлечение нарушенной проницаемости слизистой верхних и нижних отделов пищеварительной системы в патогенез функциональных нарушений, однако количество работ по данной проблеме ограниченно, а мнения разных авторов противоречивы.

    Желудочная секреция, уровень гастрина и пепсиногена

    Разные авторы сообщают о возможном изменении уровней гастрина и пепсиногена при развитии микроскопического воспаления слизистой при ФД или влиянии уровня желудочной секреции на состояние слизистой ДПК. В исследовании Е. Masci et al. обследовано 47 пациентов с диспепсией, но, вопреки предположению, у значимой части больных были выявлены атрофические изменения, связанные со снижением уровня гастрина и пепсиногена [14]. I. Daugule et al. наблюдали 110 пациентов в течение 3 лет после проведенной эрадикационной терапии с симптомами ФД. Было обнаружено повышение соотношения пепсиногена I и пепсиногена II, свидетельствующее о развитии атрофических изменений со стороны слизистой оболочки желудка [15].
    В противоположность вышеназванным исследованиям работа K.U. Petersen et al. [16] демонстрирует гетерогенность популяции пациентов с ФД и большую разнородность данных об уровне секреции гастрина и пепсиногена. В работах T. Tomita et al. [17], J. Tack и F. Carbone [18] показано повышение уровня секреции при ФД, что косвенно подтверждается эффективностью терапии ингибиторами протонной помпы. Ряд авторов, в т. ч. Т. Tahara et al. [19], объясняют разнородность данных об уровне желудочной секреции и иммунной активации полиморфизмом генов, однако исследования не показали достоверных различий.
    Обзор доступных научных источников последних лет показал недостаточное освещение вопросов нарушения желудочной секреции при функциональных нарушениях ЖКТ и отсутствие информации об изменениях секреции при сочетании функциональных нарушений желудка с хроническим гастритом, что требует обязательного изучения.

    Нейтрофильная инфильтрация и микровоспаление

    Работа K.N. Lee и O.Y. Lee, посвященная изучению патогенеза СРК, подтверждает влияние именно тучных клеток и изменения проницаемости кишечника на генез симптомов на фоне минимального воспаления слизистой [20]. Исследование L. Zhang et al. также подтверждает роль активации и дегрануляции тучных клеток как факторов повышения проницаемости кишечника и формирования воспалительного ответа низкой интенсивности [21].
    Исследование М. Bashashati et al., обобщившее результаты обследования более 706 пациентов с СРК в сравнении с 401 здоровым добровольцем в группе контроля, показало увеличение количества тучных клеток и CD3+ Т-клеток в слизистой толстой кишки при гистологическом анализе. Количество тучных клеток увеличивалось в ректосигмоидном отделе (СР=0,38; 95% ДИ: 0,06–0,71; p=0,02) и нисходящей части кишки (СР=1,69; 95% ДИ: 0,65–2,73; p=0,001) при обоих вариантах СРК — как с диареей, так и с запорами. Количество CD3+ клеток увеличивалось в обоих отделах кишечника: ректосигмоидном (СР=0,53; 95% ДИ: 0,21–0,85; p=0,001) и нисходящем (СР=0,79; 95% ДИ: 0,28–1,30; p=0,002) соответственно. Возможно, данные изменения наблюдались во взаимосвязи с увеличением CD4+ при отсутствии связи с CD8+. Полученные результаты носят сегментарный характер и зависят от типа СРК, поэтому требуют дальнейшего уточнения [22]. Прямо противоположные выводы делают J. Boyer et al., изучавшие биопсийный материал 11 пациентов с СРК и 20 здоровых добровольцев группы контроля. Они отмечают уменьшение степени клеточной инфильтрации от илеоцекального угла в направлении прямой кишки (p<0,01), снижение числа макрофагов (p<0,05) и эозинофилов (p<0,001), но не Т-клеток, увеличение числа макрофагов в правой половине кишки при СРК с диареей (p<0,05) [23].
    В связи с приведенными данными научный интерес представляет изучение в первую очередь субклинического и микроскопического воспаления слизистой оболочки. Несмотря на наличие данных о нейтрофильной инфильтрации слизистой, их количество крайне ограниченно в доступной литературе, а имеющиеся работы не дают четкого ответа на вопрос, что диктует необходимость продолжения исследований в этой области.

    Иммунная активация и уровень цитокинов

    Количество представленных в литературе работ последних лет по изменениям цитокинового статуса, интерлейкинов (Ил) и фактора некроза опухоли альфа (ФНО-α) ограниченно. Однако работа J. Adamsson et al. демонстрирует увеличение количества интерферона гамма в антральном отделе при наличии воспаления в желудке [24]. В исследовании L.S. Tran et al. отмечается высокая роль Ил-1 в развитии воспаления в слизистой оболочке желудка [25]. Кроме того, в исследовании A.W. Murni et al., проведенном с участием 80 пациентов с ФД, представлена более обширная характеристика интерлейкинов. Авторы отмечают повышение уровней Ил-6 (73,28 пг/мл против 72,95 пг/мл) и Ил-8 (18,45 пг/мл против 14,80 пг/мл) на фоне достоверного повышения уровня утреннего кортизола у пациентов со стрессом по сравнению с группой без стресса. На основании полученных данных авторы делают вывод о влиянии стресса на клиническую симптоматику ФД [26]. Схожее влияние стресса на иммунную реакцию со стороны слизистой желудка отмечают в своем исследовании E. Darwin et al.: при обследовании 40 пациентов с ФД показано повышение активности Ил-6 на фоне стресса на 8,25% [27].
    Схожие данные в отношении интерлейкинов были получены в исследовании E.J. Vara et al., включавшем 32 пациента с СРК и 22 здоровых добровольца (группа контроля). Обнаружилось, что у пациентов с СРК повышались уровни Ил-5, Ил-6, Ил-10 и ФНО-α (p=0,003, p=0,011, p=0,007, p=0,02 соответственно). Напротив, уровень Ил-1 был значимо выше в группе контроля (p=0,03). Однако степень тяжести СРК и симптоматика напрямую не коррелировали с уровнем интерлейкинов [28]. Анализ, проведенный М. Bashashati et al. в отношении уровня Ил-6 у пациентов с СРК, показал достоверное повышение циркулирующего Ил-6 по сравнению с контролем (СР=2,40; 95% ДИ: 0,53–4,28; p=0,01). При анализе по подгруппам достоверное повышение Ил-6 было отмечено только при СРК с диареей (СР=2,62; 95% ДИ: 0,29–4,95; p=0,03) и не наблюдалось при варианте СРК с запорами [29].
    В противоположность изложенным данным, исследование R. Choghakhori et al. определяет уровни Ил-10, Ил-17 и ФНО-α как достоверно повышенные у 90 пациентов с СРК с преобладанием диареи в сравнении с 90 здоровыми добровольцами группы контроля. При этом выявлена корреляция с клинической симптоматикой, качеством жизни и уровнем тревожности [30].
Вопреки ранее представленным результатам научных работ последних лет, в исследовании S.M. Bennet et al., включавшем 144 пациента с СРК и 42 здоровых добровольца, не было обнаружено отличий в уровнях Ил-5, Ил-6, Ил-10, Ил-12, Ил-13, Ил-17, интерферона гамма и ФНО-α у пациентов с СРК и здоровых добровольцев [31].
    Как видно из приведенных работ, имеются пробелы в знании о патогенезе функциональных нарушений, неясен вклад в патогенез иммунной активации, изменения продукции интерлейкинов и интерферонов. Изменение уровня интерлейкинов может являться предиктором некоторых патологических процессов или фактором риска при определенных клинических вариантах СРК, однако данные разных авторов противоречивы и нуждаются в дальнейшем подтверждении клиническими исследованиями.

    Нарушение микробиоты

    В последние годы проводится больше работ, посвященных изучению влияния микробиоты на развитие функциональных нарушений ЖКТ и воспалительных заболеваний кишечника, однако реализация подобных исследований затруднительна ввиду методических сложностей. Несмотря на это, некоторым авторам удалось получить достоверные результаты. Одни авторы исходят из практической стороны вопроса, а именно клинической эффективности пробиотиков в терапии, другие основывают исследования на изучении влияния конкретных видов и штаммов бактерий на патогенез симптомов или оценке распределения видов и родов в составе микробиоты и их корреляции с симптоматикой. Предполагается влияние микробиоты на процессы ферментации пищи в кишечнике, активацию иммунных реакций, приводящую к микроскопическому воспалению и повышению висцеральной чувствительности [32].
    В исследовании F. Hadizadeh et al., проведенном с участием 159 больных, изучали влияние отдельных родов бактерий на механизм боли. Так, у пациентов с СРК была достоверная ассоциация снижения количества Prevotella (21% против 41% в группе контроля, p=0,039) с частотой, силой и интенсивностью болей. Схожие корреляции были получены в отношении увеличения количества Blautia (p=0,045), Streptococcus (p=0,038), Lactobacillus (p=0,038). При этом в исследовании не оценивали механизм развития боли и его связи с нарушениеммоторики, собственно гиперчувствительностью или механическим растяжением вследствие гиперпродукции газообразных метаболитов [33].
    Подобный механизм влияния микробиоты кишечника, связанный с продукцией газообразных метаболитов или раздражающих веществ, предложили в своей экспериментальной работе Y.J. Chen et al., однако выявили влияние другого рода бактерий, а именно Parasutterella, на развитие воспалительной инфильтрации слизистой, ассоциированной с прогрессированием СРК [34]. Исследование М. Lopez-Siles et al., проведенное на 60 пациентах и 17 здоровых добровольцах, выявило снижение количества Faecalibacterium prausnitzii при клиническом и субклиническом воспалении в кишечнике, в то время как достоверных различий в содержании Akkermansia muciniphila не обнаружено [35].
    Проводили комплексные исследования для оценки влияния избыточного бактериального роста в кишечнике на развитие СРК и вклад в патогенез без детализации по родам и видам микроорганизмов. Так, в исследовании J. Tap et al., включавшем 110 пациентов с СРК и 39 здоровых добровольцев, подтверждена взаимосвязь нарушений микробиоты кишечника и СРК, но не удалось выявить преобладающие изменения среди 90 анализируемых таксономических групп бактерий [36]. Ряд авторов анализировали вклад нарушений микрофлоры в патогенез СРК на основании активной коррекции микробиоты. Исследование K. Hod включало 172 пациента с СРК с преобладанием диареи и 107 здоровых добровольцев, однако достоверных результатов не получено [37]. В то же время исследование С. Chang предполагает больший вклад именно избыточного бактериального роста в патогенез СРК и подтверждает гипотезу о действии антибиотиков, однако их эффективность показана только в клинических исследованиях, а экспериментальные данные недостоверны [38].
    Ряд авторов придерживаются альтернативного мнения, не обнаруживая в исследованиях влияния микробиоты на развитие СРК. В исследовании N. Maharshak et al. с участием 23 пациентов с СРК и 24 здоровых добровольцев, не было выявлено достоверных различий между группами в строении слизистой оболочки и составе микробиоты кишечника [39]. В исследовании S.I. Halkhaer с участием 
52 пациентов показано, что изменения микробиоты не оказывали значимого влияния на течение СРК или клиническую симптоматику [40].
    Таким образом, полученные в многочисленных исследованиях данные являются разнородными по методам изучения микробиоты. В опубликованных работах недостаточно сведений о влиянии микробиоты на клиническую картину и иммунную активацию, а данные по конкретным родам и видам бактерий противоречивы. Кроме того, полученные результаты в ряде случаев прямо противоречат друг другу, в связи с этим требуется дальнейшее глубокое изучение проблемы бактериальных нарушений в кишечнике и их взаимосвязи с функциональными нарушениями.

    Заключение

    Данные о факторах патогенеза функциональных нарушений и overlap-синдрома ЖКТ весьма противоречивы и разнородны. В работах последних лет изучается роль изменения проницаемости слизистой, однако количество достоверных данных ограниченно. Исследования по микроскопическому воспалению и иммунной активации не позволили выделить достоверные маркеры субклинического воспаления или отдельный пул клеток, ассоциированный с патогенезом функциональных нарушений. Методически сложные исследования микробиоты показывают, с одной стороны, влияние разных видов бактерий на патогенез функциональных нарушений, с другой — наоборот, отрицают влияние микробиоты на развитие СРК в принципе. Также отсутствуют данные о взаимосвязи перечисленных факторов патогенеза между собой и их взаимодействии с факторами патогенеза органических заболеваний при коморбидности, что требует дальнейшего поиска новых факторов патогенеза СРК, а также подтверждения влияния обсуждаемых факторов.

Зарегистрируйтесь сейчас и получите доступ к полезным сервисам:
  • Загрузка полнотекстовых версий журналов (PDF)
  • Медицинские калькуляторы
  • Список избранных статей по Вашей специальности
  • Видеоконференции и многое другое

С нами уже 50 000 врачей из различных областей.
Присоединяйтесь!
Если Вы врач, ответьте на вопрос:
Дисфагия это:
Нажимая зарегистрироваться я даю согласие на обработку моих персональных данных
Зарегистрироваться
Если Вы уже зарегистрированы на сайте, введите свои данные:
Войти
Забыли пароль?
Забыли пароль?
Литература
1. Boeckxstaens G., Camilleri M., Sifrim D. et al. Fundamentals of Neurogastroenterology: Physiology/Motility — Sensation // Gastroenterology. 2016. Vol. 150 (6). P.221–223.
2. Vanheel H., Vicario M., Vanuytsel T. et al. Impaired duodenal mucosal integrity and low-grade inflammation in functional dyspepsia // Gut. 2014. Vol. 63 (2). P.262–271.
3. Du L., Shen J., Kim J.J. et al. Increased Duodenal Eosinophil Degranulation in Patients with Functional Dyspepsia: A Prospective Study // Sci Rep. 2016. Vol. 6. P.305.
4. Wang X., Li X., Ge W. et al. Quantitative evaluation of duodenal eosinophils and mast cells in adult patients with functional dyspepsia // Ann. Diagn. Pathol. 2015. Vol. 19 (2). P.50–56.
5. Binesh F., Akhondei M., Pourmirafzali H., Rajabzadeh Y. Determination of relative frequency of eosinophils and mast cells in gastric and duodenal mucosal biopsies in adults with non-ulcer dyspepsia // J. Coll. Physicians Surg. Pak. 2013. Vol. 23 (5). P.326–329.
6. Singh V., Singh M., Schurman J.V., Friesen C.A. Histopathological changes in the gastroduodenal mucosa of children with functional dyspepsia // Pathol. Res. Pract. 2018. Vol. 214 (8). P.1173–1178.
7. Du L., Chen B., Kim J.J. et al. Micro-inflammation in functional dyspepsia: A systematic review and meta-analysis // Neurogastroenterol. Motil. 2018. Vol. 30 (4). P.13304.
8. Emara M.H., Salama R.I., Salem A.A. Demographic, Endoscopic and Histopathologic Features Among Stool H. pylori Positive and Stool H. pylori Negative Patients With Dyspepsia // Gastroenterology Res. 2017. Vol. 10 (5). P.305–310.
9. Vanheel H., Vicario M., Boesmans W. et al. Activation of Eosinophils and Mast Cells in Functional Dyspepsia: an Ultrastructural Evaluation // Sci Rep. 2018. Vol. 8 (1). P.5383.
10. Ishigami H., Matsumura T., Kasamatsu S. et al. Endoscopy-Guided Evaluation of Duodenal Mucosal Permeability in Functional Dyspepsia // Clin Transl Gastroenterol. 2017. Vol. 8 (4). P.83.
11. Keita А.V., Söderholm J.D. Mucosal permeability and mast cells as targets for functional gastrointestinal disorders // Curr Opin Pharmacol. 2018. Vol. 43. P.66–71.
12. Vakil N. Editorial: functional dyspepsia-a disorder of duodenal permeability? // Aliment Pharmacol Ther. 2017. Vol. 46 (1). P.70–71.
13. Neilan N.A., Garg U.C., Schurman J.V., Friesen C.A. Intestinal permeability in children/adolescents with functional dyspepsia // BMC Res Notes. 2014. Vol. 7. P.275.
14. Masci E., Pellicano R., Mangiavillano B. et al. GastroPanel test for non-invasive diagnosis of atrophic gastritis in patients with dyspepsia // Minerva Gastroenterol Dietol. 2014. Vol. 60 (1). P.79–83.
15. Daugule I., Ruskule A., Moisejevs G. et al. Long-term dynamics of gastric biomarkers after eradication of Helicobacter pylori infection // Eur. J. Gastroenterol. Hepatol. 2015. Vol. 27 (5). P.501–505.
16. Petersen K.U. Pepsin and Its Importance for Functional Dyspepsia: Relic, Regulator or Remedy? // Dig. Dis. 2018. Vol. 36 (2). P.98–105.
17. Tomita T., Oshima T., Fukui H. et al. Role of acid in functional dyspepsia // Nihon. Rinsho. 2015. Vol. 73 (7). P.1202–1208.
18. Tack J., Carbone F. Functional dyspepsia and gastroparesis // Curr. Opin. Gastroenterol. 2017. Vol. 33 (6). P.446–454.
19. Tahara T., Shibata T., Okubo M. et al. Association between interleukin-1β and tumor necrosis factor-α polymorphisms and symptoms of dyspepsia // Mol. Med. Rep. 2015. Vol. 11 (5). P.3888–3893.
20. Lee K.N., Lee O.Y. The Role of Mast Cells in Irritable Bowel Syndrome // Gastroenterol. Res. Pract. 2016. Vol. 2016. P.2031480.
21. Zhang L., Song J., Hou X. Mast Cells and Irritable Bowel Syndrome: From the Bench to the Bedside // J. Neurogastroenterol. Motil. 2016. Vol. 22 (2). P.181–192.
22. Bashashati M., Moossavi S., Cremon C. et al. Colonic immune cells in irritable bowel syndrome: A systematic review and meta-analysis // Neurogastroenterol. Motil. 2018. Vol. 30 (1). P.13192.
23. Boyer J., Saint-Paul M.C., Dadone B. et al. Inflammatory cell distribution in colon mucosa as a new tool for diagnosis of irritable bowel syndrome: A promising pilot study // Neurogastroenterol. Motil. 2018. Vol. 30 (1). P 13223.
24. Adamsson J., Ottsjö L.S., Lundin S.B. et al. Gastric expression of IL-17A and IFNγ in Helicobacter pylori infected individuals is related to symptoms // Cytokine. 2017. Vol. 99. P.30–34.
25. Tran L.S., Chonwerawong M., Ferrero R.L. Regulation and functions of inflammasome-mediated cytokines in Helicobacter pylori infection // Microbes Infect. 2017. Vol. 19 (9–10). P.449–458.
26. Murni A.W., Darwin E., Zubir N., Nurdin A.E. Analyzing Determinant Factors for Pathophysiology of Functional Dyspepsia Based on Plasma Cortisol Levels, IL-6 and IL-8 Expressions and H. pylori Activity // Acta Med. Indones. 2018. Vol. 50 (1). P.38–45.
27. Darwin E., Murni A.W., Nurdin A.E. The Effect of Psychological Stress on Mucosal IL-6 and Helicobacter pylori Activity in Functional Dyspepsia // Acta Med. Indones. 2017. Vol. 49 (2). P.99–104.
28. Vara E.J., Brokstad K.A., Hausken T., Lied G.A. Altered levels of cytokines in patients with irritable bowel syndrome are not correlated with fatigue // Int. J. Gen. Med. 2018. Vol. 6 (11). P.285–291.
29. Bashashati M., Moradi M., Sarosiek I. Interleukin-6 in irritable bowel syndrome: A systematic review and meta-analysis of IL-6 (-G174C) and circulating IL-6 levels // Cytokine. 2017. Vol. 99. P.132–138.
30. Choghakhori R., Abbasnezhad A., Hasanvand A., Amani R. Inflammatory cytokines and oxidative stress biomarkers in irritable bowel syndrome: Association with digestive symptoms and quality of life // Cytokine. 2017. Vol. 93. P.34–43.
31. Bennet S.M., Polster A., Törnblom H. et al. Global Cytokine Profiles and Association With Clinical Characteristics in Patients With Irritable Bowel Syndrome // Am J. Gastroenterol. 2016. Vol. 111 (8). P.1165–1176.
32. Rodiño-Janeiro B.K., Vicario M., Alonso-Cotoner C. et al. A Review of Microbiota and Irritable Bowel Syndrome: Future in Therapies // Adv. Ther. 2018. Vol. 35 (3). P.289–310.
33. Hadizadeh F., Bonfiglio F., Belheouane M. et al. Faecal microbiota composition associates with abdominal pain in the general population // Gut. 2018. Vol. 67 (4). P.778–779.
34. Chen Y.J., Wu H., Wu S.D. et al. Parasutterella, in association with irritable bowel syndrome and intestinal chronic inflammation // J. Gastroenterol. Hepatol. 2018. Vol. 33 (11). P.1844–1852.
35. Lopez-Siles M., Enrich-Capó N., Aldeguer X. et al. Alterations in the Abundance and Co-occurrence of Akkermansia muciniphila and Faecalibacterium prausnitzii in the Colonic Mucosa of Inflammatory Bowel Disease Subjects // Front Cell Infect Microbiol. 2018. Vol. 8. P.281.
36. Tap J., Derrien M., Törnblom H. et al. Identification of an intestinal microbiota signature associated with Severity of irritable bowel syndrome // Gastroenterology. 2017. Vol. 152. P.111–123.
37. Hod K., Dekel R., Aviv Cohen N. et al. The effect of a multispecies probiotic on microbiota composition in a clinical trial of patients with diarrhea-predominant irritable bowel syndrome // Neurogastroenterol. Motil. 2018. Vol. 23. P. 13456.
38. Chang C. Short-course therapy for diarrhea-predominant irritable bowel syndrome: understanding the mechanism, impact on gut microbiota, and safety and tolerability of rifaximin // Clin. Exp. Gastroenterol. 2018. Vol. 11. P.335–345.
39. Maharshak N., Ringel Y., Katibian D. et al. Fecal and Mucosa-Associated Intestinal Microbiota in Patients with Diarrhea-Predominant Irritable Bowel Syndrome // Dig. Dis. Sci. 2018. Vol. 63 (7). P.1890–1899.
40. Halkhaer S.I., Christensen A.H., Lo B.Z.S. et al. Faecal microbiota transplantation alters gut microbiota in patients with irritable bowel syndrome: results from a randomised, double-blind placebo-controlled study // Gut. 2018. Vol. 67 (12). P.2107–2115.

Только для зарегистрированных пользователей

зарегистрироваться

Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Farmak
Egis
Зарегистрируйтесь сейчас и получите доступ к полезным сервисам:
  • Загрузка полнотекстовых версий журналов (PDF)
  • Медицинские калькуляторы
  • Список избранных статей по Вашей специальности
  • Видеоконференции и многое другое

С нами уже 50 000 врачей из различных областей.
Присоединяйтесь!
Если Вы врач, ответьте на вопрос:
Дисфагия это:
Нажимая зарегистрироваться я даю согласие на обработку моих персональных данных
Зарегистрироваться
Если Вы уже зарегистрированы на сайте, введите свои данные:
Войти
Забыли пароль?
Забыли пароль?