Методы повышения эффективности эрадикационной терапии

Импакт фактор - 0,628*

*Импакт фактор за 2018 г. по данным РИНЦ

Журнал входит в Перечень рецензируемых научных изданий ВАК.

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Регулярные выпуски «РМЖ» №7 от 24.10.2019 стр. 6-10
Рубрика: Гастроэнтерология

Ключевым направлением предупреждения возникновения злокачественных новообразований желудка в настоящее время является проведение эрадикационной терапии у пациентов, имеющих в анамнезе сведения о наличии признаков хронического гастрита, язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки, а также других заболеваний, связанных с Helicobacter pylori. В статье освещены аспекты проблемы устойчивости этого возбудителя к различным антибиотикам, применяемым в схемах эрадикационной терапии в различных странах мира. На основании последних данных представлены основные правила, соблюдение которых повышает эффективность эрадикационной терапии: использование больших доз ингибиторов протонной помпы; определение чувствительности к антибактериальному препарату, если он применялся ранее; а также смена ранее использовавшейся схемы эрадикационной терапии. Отмечено, что в регионах с высокой устойчивостью к антибактериальным препаратам или после неудачного применения тройной схемы с кларитромицином/левофлоксацином, а также у пациентов, имеющих в анамнезе данные о применении макролидов и хинолонов, наиболее оптимальной схемой лечения является квадротерапия с висмутом. Тройная схема терапии кларитромицином рекомендована пациентам с низкой резистентностью к данному препарату (<15%), при этом продолжительность лечения должна быть увеличена до 14 дней. Применение последовательной схемы в настоящее время настоятельно не рекомендуется.

Ключевые слова: эрадикационная терапия, Helicobacter pylori, антибиотикорезистентность, повышение эффективности.


Для цитирования: Бикбавова Г.Р., Ахмедов В.А., Мухамеджанов Б.М. Методы повышения эффективности эрадикационной терапии. РМЖ. 2019;7:6-10.

Improvement methods of eradication therapy effectiveness

G.R. Bikbavova, V.A. Akhmedov, B.M. Mukhamedzhanov

Omsk State Medical University

Currently, an eradication therapy conducting is a crucial way of stomach malignant tumors prevention in patients having a history with signs of chronic gastritis, gastric and duodenal ulcer, as well as other diseases associated with Helicobacter pylori. The article deals with the aspects of this causative agent resistance to various antibiotics used in eradication therapy regimens around the globe. Based on the latest data, the main rules that will contribute to the eradication therapy effectiveness are presented: application of proton pump inhibitors large doses; sensitivity determination to the antibacterial drug, if it was used previously; shift of the previously used eradication therapy regimen. It was noted that the most optimal regimen is quadruple therapy with bismuth in regions with high resistance to antibacterial drugs or after unsuccessful triple regimen application with clarithromycin/levofloxacin, as well as in patients  having in history the data on the macrolides and quinolones use. The triple regimen with clarithromycin is recommended in patients with a low resistance to this drug (<15%), while treatment duration should be increased up to 14 days. The sequential regimen application is currently not actively recommended.

Keywords: eradication therapy, Helicobacter pylori, antibiotic resistance, effectiveness improvement.

For citation: Bikbavova G.R., Akhmedov V.A., Mukhamedzhanov B.M. Improvement methods of eradication therapy effectiveness. RMJ. 2019;7:6–10.



На основании последних данных представлены основные правила, соблюдение которых повышает эффективность эрадикационной терапии Helicobacter pylori.

Введение

Основой профилактики злокачественных новообразований желудка является проведение эрадикационной терапии у пациентов, имеющих в анамнезе хронический гастрит, язвенную болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, а также другие заболевания, связанные с Helicobacter pylori (H. pylori) [1].

Следует признать, что появление штаммов H. pylori, резистентных к антибактериальным препаратам, становится достаточно распространенной тенденцией в медицинской практике, поэтому возникает необходимость разработки алгоритма повышения эффективности использования противомикробных средств и снижения риска развития фатальных осложнений.

Представленный вопрос на текущий момент является очень актуальным, что подтверждается результатами исследований. H. pylori считается одним из самых распространенных возбудителей хронических инфекций у человека. Частота встречаемости данной инфекции у населения развитых стран Европы и Северной Америки — 30–35%, Восточной Европы и Латинской Америки — 40–70%, развивающихся стран Азии и Африки — 85% [2].

В клинической практике при подозрении на инфицирование H. pylori у больных с наличием факторов риска и отягощенным анамнезом и планировании антихеликобактерной терапии следует учитывать профилактический эффект эрадикации относительно формирования некардиального рака желудка и ее диагностическое значение [3]. Известными на данный момент факторами, понижающими эффективность эрадикационной терапии, являются: избыточная масса тела, сахарный диабет, курение, повторные курсы антибиотикотерапии за последний год [4].

Антибиотикорезистентность H. pylori

Существует множество антибактериальных препаратов, к которым чувствителен H. pylori. Это β-лактамные антибиотики, макролиды, тетрациклины, фторхинолоны, рифамицины, амфениколы, аминогликозиды, нитрофураны и другие лекарственные средства [5]. Но применение многих антибиотиков лимитировано из-за наличия выраженных побочных эффектов (панцитопения у хлорамфеникола, особенность метаболизма и нефротоксичность у аминогликозидов) [6].

Процентное соотношение резистентных штаммов H. pylori к противомикробным средствам изменяется в разных географических регионах. Это привело к невозможности использования общей стандартизированной схемы эрадикации [7, 8]. Существенный вклад в вариабельность существующей картины устойчивости к антибактериальным препаратам вносит перемещение людей (миграция) как в границах одного административно-территориального образования, так и за пределы страны. Особую роль в возникновении невосприимчивости H. pylori играет частое неоправданное использование противомикробных средств для лечения прочих инфекционных заболеваний. В частности, применение кларитромицина для лечения заболеваний органов дыхания и метронидазола при протозоозах повысило первичную невосприимчивость возбудителя к данным антибиотикам среди людей во многих странах мира [9, 10].

Показатель резистентности к кларитромицину и метронидазолу среди популяции вносит весомый вклад в возможность использования той или иной схемы эрадикационной терапии. Вместе с тем невосприимчивость к кларитромицину, по мнению многих исследователей, играет более важную практическую роль, чем невосприимчивость к метронидазолу [11].

Кларитромицин

В течение многих десятилетий кларитромицин входит в состав основных схем эрадикационной терапии. В основе механизма действия данного препарата лежит ингибирование синтеза белка на бактериальной рибосоме, что впоследствии влечет за собой ее связывание и замедление активности [12].

Резистентность H. pylori к кларитромицину обусловлена точечными хромосомными мутациями в регионе, кодирующем пептидил-трансферазу в V домене 23 субъединицы рибосомальной РНК [13].

Показатель устойчивости к кларитромицину варьирует от 5,46% до 30,8% в зависимости от региона. В Европе самая низкая устойчивость к кларитромицину была зарегистрирована в Норвегии (5,9%), а самая высокая — в Испании (32,01%) и Португалии (42,35%). Европейские исследования показали, что устойчивость H. pylori снизилась с 36,65% в 2009 г. до 24,38% в 2014 г. В Азии высокая частота устойчивости к кларитромицину была зарегистрирована в Индии (58,8%) и Китае (46,54%), тогда как самый низкий показатель был обнаружен в Малайзии (2,4%). В Азии наблюдается рост резистентности к кларитромицину — с 15,28% в 2009 г. до 32,46% в 2014 г., это, вероятно, связано с более частым применением макролидов [14].

Уровень резистентности H. pylori к кларитромицину в Российской Федерации приближается к 20%. Но при этом в некоторых регионах, в частности в Ленинградской области, показатель выявленных резистентных штаммов H. pylori уже на данный момент превосходит средний показатель по РФ (табл. 1) [15, 16].

Таблица 1. Уровень антибиотикорезистентности к кларитромицину в России в 2012 г.

Метронидазол

Метронидазол действует на микроорганизм путем восстановления электронов и последующего структурного повреждения ДНК нитроанионными радикалами (NO2) [12].

Механизмы формирования резистентности связаны с множеством факторов. К ним относятся снижение всасывания и повышение элиминации лекарственного вещества, увеличение активности ферментов, ответственных за репарацию ДНК бактериальной клетки, увеличение кислороднейтрализующей способности (мутации в генах rdxA и frxA) и снижение антибиотической активации, являющееся результатом изменений функции ферментных систем [13, 19].

Общая устойчивость к метронидазолу наблюдается в 47,22% случаев по всему миру. В порядке убывания: в Африке — 75,02%, в Южной Америке — 52,85%, в Азии — 46,57%, в Европе — 31,19%, в Северной Америке — 30,5%. В развитых странах около 30% штаммов H. pylori устойчивы к метронидазолу, тогда как в развивающихся странах частота резистентности очень высока. Эта связь между устойчивостью к метронидазолу и уровнем социально-экономического состояния, возможно, обусловлена ​​использованием препаратов группы нитроимидазолов в лечении гинекологических, стоматологических и паразитарных инфекционных заболеваний [14]. Сопоставление результатов показало, что устойчивость к метронидазолу в странах Азии, Европы и Северной Америки значительно не изменилась, а в странах Африки растет (с 51,3% в 2010 г. до 85% в 2013 г.). Кроме того, устойчивость к метронидазолу в 2014 г. оставалась примерно на том же уровне, что и в начале 2009 г. в Европе. Так, в соответствии с последними рекомендациями, использование метронидазола в комплексе с амоксициллином одобрено в качестве первой линии терапии в странах Азии, Европы и Северной Америки, но не у пациентов в странах Африканского континента [8].

В Российской Федерации показатель резистентности с конца XX в. существенно не менялся, составив на 2005 г. порядка 55% [20].

Амоксициллин

Амоксициллин является самым распространенным антибактериальным препаратом, который чаще всего используется в качестве основного компонента всех эрадикационных схем («Маастрихт-V») [21]. Этот аминопенициллин из группы β-лактамных антибиотиков имеет широкий спектр действия.

Амоксициллин действует на Н. pylori путем подавления образования пенициллинсвязывающих протеинов в клеточной стенке микроорганизма. Снижение синтеза пептидогликана приводит к замедлению роста и в итоге к гибели бактериальной клетки [12].

Резистентность к аминопенициллинам формируется в результате мутации в гене pbp1A и изменения проницаемости мембран и ионных насосов [7, 12, 13].

Первые штаммы, резистентные к амоксициллину, были получены M.P. Dore в 1997 г., но устойчивость оказалась не длительной и исчезла после их заморозки и последующей рекультивации [22].

Частота устойчивости к амоксициллину значительно отличается в Азиатском регионе: в пределах от 0% в Малайзии, Тайване и Вьетнаме до 72,5% в Индии. Уровень устойчивости к амоксициллину в Африке составляет 40,87%. Распространенность устойчивости к амоксициллину в странах Европы и Северной Америки низкая: от 0% в некоторых регионах, таких как Финляндия, Германия, Норвегия и Польша, 1,4% в Испании до 2% в США. Это связано с государственной политикой, ограничивающей использование антибиотиков при инфекционных заболеваниях в странах Европы и Северной Америки. Резистентность H. pylori к амоксициллину особенно возрастает в Азии и Южной Америке, где данный препарат можно получить без рецепта. По последним данным, в ЮАР, Индии, Нигерии и Колумбии зарегистрирована резистентность H. pylori к амоксициллину на уровне 97,5, 72,5, 66 и 20,5% соответственно [14].

В Российской Федерации амоксициллин-резистентные штаммы H. pylori не выявлены [23, 24].

Тетрациклин

Тетрациклин относится к антибактериальным препаратам бактериостатического и широкого спектра действия, который активен в отношении H. pylori. Механизм действия основан на обратимом ингибировании синтеза белка на 30 субъединице бактериальной рибосомы (формирование блока слияния комплекса аминоацил-тРНК с иРНК-рибосом) [25].

Резистентность формируется в результате трех непрерывных мутаций нуклеотидов в гене 16 субъединицы рибосомальной РНК [26].

Среди 4 наиболее используемых противомикробных средств резистентность к тетрациклину была самой низкой. Процентное соотношение резистентных штаммов H. pylori к тетрациклину в мире составляет около 11,7%. Общий уровень устойчивости к тетрациклину не изменяется в Южной Америке и Северной Америке (резистентность отсутствовала), в то время как в Африке она была относительно высокой (50%). В Азии резистентность отсутствовала в Таиланде и была на очень низком уровне в Китае (0,6%) и Южной Корее (0,01%). Повышенные значения резистентности были обнаружены в Индии (53,8%) и Иране (11,7%). Распространенность устойчивости к тетрациклину остается очень низкой (менее 7,4%) в большинстве регионов мира, за исключением Африки. Сравнение данных показало, что устойчивость к тетрациклину в мире снижалась с 26,85% в 2009 г. до 6,11% в 2014 г. [27]. В России штаммы H. pylori, резистентные к тетрациклину, не выявлены [23].

Левофлоксацин

Левофлоксацин представляет собой фторхинолон III поколения. Механизм действия данного препарата основан на ингибировании жизненно необходимых микроорганизму ферментов, а именно ДНК-гиразы, топоизомеразы II и IV типа. Процессы ферментативного подавления приводят к деструкции ДНК и замедлению репликативной функции бактериальной клетки [12].

Резистентность к данной группе препаратов формируется в результате точечных мутаций в гене gyrA (позициях 87, 88, 91), что в итоге приводит к структурным изменениям отдельных субъединиц бактериальной ДНК-гиразы [8, 12].

Наличие выраженной резистентности к фторхинолонам имеет в настоящий момент большое практическое значение, которое впоследствии может привести к понижению эффективности эрадикационных схем с участием лекарственных средств данной группы на 40–50% [28].

Устойчивость возбудителя к левофлоксацину во всем мире низкая (<19%). Уровень распространенности выше в Азии (25,28%) и Южной Америке (21,23%) по сравнению с Африкой и Европой (менее 15%). Частота резистентности к левофлоксацину сильно варьирует в Азиатском регионе: около 57% в Японии, 24,55% в Южной Корее, 5,3% в Иране и 2,6% в Малайзии. Кроме того, уровень устойчивости к левофлоксацину изменчив и в странах Европы: от 7% до 33,9%. Показатель резистентности к левофлоксацину, по-видимому, повсеместно растет — с 4,25% в 2009 г. до 17,55% в 2014 г. [14].

Из-за резкого увеличения устойчивости к кларитромицину левофлоксацин использовали в качестве альтернативы кларитромицину в некоторых схемах лечения. Но частое использование хинолонов при инфекциях мочевыделительной системы увеличило частоту возникновения устойчивости к ним H. pylori в мире [8]. Поэтому использование левофлоксацина в качестве терапии первой линии обычно не рекомендуется. Его необходимо использовать в качестве препарата второй линии или после отказа от кларитромицина и/или режима на основе метронидазола [14].

Рифабутин

Рифабутин структурно связан с группой рифамицинов и обладает потенциальной эффективностью в отношении H. pylori [29]. Механизм действия данного препарата основан на ингибировании b-субъединицы ДНК-зависимой РНК-полимеразы H. pylori, кодируемой геном rpoB. Хромосомные мутации в гене rpoB приводят к формированию резистентности [8]. Рифабутин обычно используют для лечения микобактериальных инфекций, поэтому вторичная резистентность H. pylori к рифабутину в настоящее время не наблюдается у здоровых людей. В настоящее время исследования устойчивости к рифабутину H. pylori недостаточно обширны. В Южной и Северной Америке, Африке исследования не проводились в течение последних 6 лет. Уровень устойчивости к рифабутину выше в Азии (12,45%), чем в Европе (1%). Частота устойчивости к рифабутину в азиатских странах колеблется от 28,6% в Иране до примерно 7% в Китае и Малайзии [14].

Фуразолидон

Фуразолидон представляет собой дешевый синтетический нитрофуран с широким спектром антибактериального действия, обычно используемый для лечения бактериальных и протозойных инфекций. Данный препарат используют в качестве возможной альтернативы в регионах с высокой резистентностью к метронидазолу (Китай и Южная Америка) [30]. Однако некоторые исследователи обнаружили, что схемы лечения с фуразолидоном показывают низкую эффективность и значительно повышают риск развития осложнений [31].

Исследования резистентности H. pylori к фуразолидону широко не проводились, но имеются некоторые данные о повышении устойчивости в Азии (13,8%). При этом резистентность в различных странах Азии значительно различается: от 61,4% в Иране до 16,8% в Китае и 13,8% в Индии [14].

Методы повышения эффективности эрадикационной терапии

Для оптимизации лечения инфекции H. pylori следует принять во внимание три основных момента:

использование высоких доз ингибиторов протонной помпы (ИПП);

необходимость определения чувствительности
H. pylori к антибактериальному препарату, если он применялся пациентом ранее для лечения другой патологии;

исключение повторения ранее использовавшегося антимикробного режима.

Использование высоких доз ИПП

Согласно международным рекомендациям необходимо использовать ИПП в стандартной дозе 2 р./сут для повышения эффективности противомикробной терапии [32].

Систематический обзор и метаанализ РКИ продемонстрировали значительно более высокие показатели эрадикации H. pylori, когда стандартную дозу ИПП (омепразол 20 мг, эзомепразол 40 мг, пантопразол 40 мг, лансопразол 30 мг, рабепразол 20 мг) назначали 2 р./сут. Это объясняется более значительным снижением бактериальной нагрузки H. pylori при высоких значениях внутрижелудочного рН [33].

Кроме того, высокие дозы ИПП увеличат вероятность эрадикации у пациентов с полиморфизмом CYP2C19. По последним данным, более половины жителей Европы и Северной Америки являются «быстрыми» метаболизаторами ИПП [34].

Определение чувствительности

Если пациент с инфекцией H. pylori использовал ранее макролиды или хинолоны для лечения инфекции мочевыводящих или дыхательных путей, существует высокая вероятность того, что H. pylori стал устойчивым к данным антибиотикам [35]. Поэтому необходимо проводить определение чувствительности H. pylori к антибактериальному препарату, использование которого планируется. В связи  с наличием потенциально резистентных штаммов H. pylori у вышеназванных пациентов следует избегать тройной терапии, содержащей кларитромицин и левофлоксацин [32, 36].

Изменение антимикробного режима

Общее правило эмпирического лечения любых инфекционных заболеваний состоит в том, чтобы не допустить повторного применения определенного антибиотика. Метаанализ 8 исследований показал более низкий уровень эрадикации H. pylori (46%) после повторной тройной терапии с кларитромицином [37]. Поэтому необходимо избегать повторения одного и того же антимикробного режима в лечении инфекции H. pylori.

Терапия первой линии

Кларитромицин-содержащая тройная терапия
более 7 дней

Систематический обзор и метаанализ 45 РКИ, включающих в общей сложности 7722 пациента, показали, что 14 дней являются оптимальной продолжительностью тройной терапии, содержащей кларитромицин (ИПП, кларитромицин, амоксициллин или метронидазол/тинидазол) [38]. Частота эрадикации повысилась по сравнению с 7-дневной терапией (81,9% и 72,9% соответственно). С другой стороны, увеличение продолжительности с 7 до 10 дней принесло лишь небольшую пользу в плане темпов эрадикации (75,7% против 79,9%).

Квадротерапия без препарата висмута

Квадротерапия без препарата висмута включает в себя ИПП и 3 антибиотика — кларитромицин, амоксициллин и метронидазол/тинидазол. Существует 2 варианта данной терапии: последовательная терапия, когда 3 антибиотика дают последовательно — амоксициллин в течение 5 дней, а затем его заменяют кларитромицином и метронидазолом в течение дополнительных 5 дней; или 3 антибиотика назначают одновременно.

В последнем большом РКИ оценивали эффективность 10-дневной последовательной терапии по сравнению с 14-дневной кларитромицин-содержащей тройной терапией [39]. При этом были получены следующие результаты: оба режима достаточно хорошо действовали на кларитромицин-чувствительные штаммы, показав уровень деконтаминации выше 90%, тогда как эффективность обеих схем значительно снизилась (≤70%), когда штаммы H. pylori были резистентны к кларитромицину.

Недавний систематический обзор и метаанализ, включавший 8 РКИ и 3831 пациента, не показал преимущества эффективности последовательной терапии по сравнению с 14-дневной кларитромицин-содержащей тройной терапией в качестве первой линии эрадикации H. pylori (уровень эрадикации 81,4% для последовательной терапии и 80,3% для 14-дневной тройной терапии) [40].

С другой стороны, эффективность комбинированной терапии одновременно 3 антибиотиками, по-видимому, не зависит от резистентности к кларитромицину, обеспечивая высокий уровень эрадикации H. pylori (80%) у пациентов со штаммами, устойчивыми к данному антибиотику [32].

Такая терапия также эффективна при наличии резистентности H. pylori к метронидазолу. В прямом сравнительном исследовании (head-to-head) одновременная квадротерапия 3 антибиотиками продемонстрировала значительный уровень эрадикации (97%) у пациентов со штаммами, резистентными к метронидазолу, тогда как последовательная терапия показала более низкий показатель эрадикации (79%) у таких пациентов [40].

Однако при наличии штаммов H. pylori с двойной резистентностью к кларитромицину и метронидазолу одновременная квадротерапия показала более низкую эффективность. Уровень эрадикации, определенный в РКИ региона с высокой двойной резистентностью, составил 75% [40].

Висмут-содержащая квадротерапия

Данная схема включает в себя ИПП, тетрациклин, метронидазол и соль висмута [32]. В прошлом этот режим использовали лишь как терапию второй линии, однако висмут, добавленный в качестве 4-го компонента, сделал квадротерапию по-настоящему сильным оружием против резистентных штаммов H. pylori [7].

Как ожидалось, этот режим оказался очень эффективным у внушаемых пациентов. В многоцентровом РКИ оценивали эффективность квадротерапии с висмутом и 14-дневной кларитромицин-содержащей тройной терапии в качестве первой линии эрадикационной схемы [38]. По результатам исследования, квадротерапия с висмутом продемонстрировала высокий уровень эрадикации по сравнению с кларитромицин-содержащей тройной терапией (90,4% против 83,7%), а также несколько лучшие результаты, чем одновременная квадротерапия с 3 антибиотиками (85,9%).

Висмут-содержащая квадротерапия эффективна в отношении штаммов, резистентных к кларитромицину (уровень эрадикации 89%) и штаммов с двойной устойчивостью (к кларитромицину и метронидазолу) — уровень эрадикации 94%. Данное исследование также подтвердило, что устойчивость к кларитромицину влияет на эффективность 14-дневной тройной терапии (уровень устойчивости 48%). При двойной устойчивости возбудителей к кларитромицину и метронидазолу эффективность одновременной квадротерапии с 3 антибиотиками значительно снижается (уровень эрадикации 59%).

Терапия второй линии и «терапия спасения»

При безуспешности эмпирической терапии первой линии необходимо использовать тройную терапию с левофлоксацином или квадротерапию с висмутом (рис. 1) [32]. Два недавних метаанализа показали, что данные схемы имеют практически сходные показатели эрадикации в качестве терапии второй линии. В первом метаанализе 25 РКИ оценивали исходы после применения левофлоксацин-содержащей тройной терапии. Уровень эрадикации составил 74,5%. Анализ 38 РКИ показал эффективность квадротерапии с висмутом в качестве терапии второй линии. В данном случае показатель эрадикации составил 78% [42].

Рис. 1. Выбор предпочтительной схемы лечения [41]

При неэффективности второй линии эрадикационной терапии необходимо рассмотреть возможность определения генотипа и молекулярных механизмов резистентности штаммов H. pylori. Однако данная методика не нашла на сегодняшний момент широкого применения [32].

В качестве третьей или четвертой линии оправдано применение схем лечения, не использовавшихся в терапии первой и второй линии: квадротерапия с висмутом и левофлоксацином, а также тройная терапия с рифабутином (ИПП + рифабутин + амоксициллин) [35, 42].

Заключение

Гастрит, ассоциированный c H. рylori, в современной медицинской практике является очень распространенной инфекционной болезнью, а эрадикационную терапию необходимо проводить всем зараженным пациентам.

Основными правилами, выполнение которых будет способствовать повышению эффективности эрадикационной терапии, являются: использование больших доз ИПП; определение чувтствительности H. рylori к антибактериальному препарату, если пациент ранее использовал его для лечения других заболеваний; исключение повторного применения ранее использовавшейся схемы эрадикационной терапии.

В регионах с высокой устойчивостью к антибактериальным препаратам или после неудачного применения тройной схемы с кларитромицином/левофлоксацином, а также у пациентов, имеющих в анамнезе данные о применении макролидов и хинолонов, наиболее оптимальной схемой лечения является квадротерапия с висмутом.

Тройная схема с кларитромицином рекомендована пациентам, проживающим в регионах с низкой резистентностью к данному препарату (<15%), при этом продолжительность лечения должна быть увеличена до 14 дней. Применение схе­мы с последовательным приемом антибактериальных препаратов в настоящее время настоятельно не рекомендуется.


Литература
1. Zhou S., Chen H., Yuan P. et al. Helicobacter pylori infection promotes epithelial-to-mesenchymal transition of gastric cells by upregulating LAPTM4B. Biochem Biophys Res Commun. 2019; 514(3):893–900.
2. Калинин А.В. Хронический гастрит. В кн.: Гастроэнтерология и гепатология: диагностика и лечение. М.: Миклош; 2014;59–92. [Kalinin А.V. Chronic gastritis. In the book.: Gastroenterology and Hepatology: diagnosis and treatment. M.: Miklos; 2014;59–92 (in Russ.)].
3. Ивашкин В.Т., Лапина Т.Л., Шептулин А.А. и др. Практические шаги по профилактике рака желудка в Российской Федерации: алгоритм ведения пациентов с хроническим хеликобактерным гастритом (Материалы и резолюция совета экспертов 9 декабря 2013 г.). Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2014;24(2):102–104. [Ivashkin V.T., Lapina T.L., Sheptulin A.A. et al. Practical steps in the prevention of gastric cancer in the Russian Federation: algorithm of management of patients with chronic Helicobacter pylori (Materials and resolution of the Council of experts on December 9, 2013). Russ J Gastroent, Hepatol, Coloproctol. 2014;24(2):102–104 (in Russ.)].
4. Маев И.В., Андреев Д.Н., Дичева Д.Т. и др. Функциональная диспепсия: современное состояние проблемы. Медицинский вестник МВД. 2013;4:38–45. [Mayev I.V., Andreev D.N., Dicheva D.T. et al. Functional dyspepsia: the current state of the problems. Medical. Bulletin. Of The Ministry of internal Affairs. 2013;4:38–45 (in Russ.)].
5. Lambert T., Megraud F., Gerbaud G. et al. Susceptibility of Campylobacter pyloridis to 20 antimicrobial agents. Antimicrob. Agents Chemother. 2016;30:510–511.
6. McNulty C.A., Dent J., Wise R. Susceptibility of clinical isolates of Campylobacter pyloridis to 11 antimicrobial agents. Antimicrob. Agents Chemother. 1985;8:837–838.
7. Megraud F.H. pylori antibiotic resistance: prevalence, importance, and advances in testing. Gut. 2014;53:1374–1384.
8. Ивашкин В.Т., Маев И.В. Лапина Т.Л. и др. Клинические рекомендации Российской гастроэнтерологической ассоциации по диагностике и лечению инфекции Helicobacter pylori у взрослых. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2018;21(1):55–70. [Ivashkin V.T., Maev I.V. Lapina T.L. et al. Clinical recommendations of the Russian Gastroenterological Association for the diagnosis and treatment of Helicobacter pylori infection in adults. Russian Journal of Gastroenterology, Hepatology, Coloproctology. 2018;21(1):55–70 (in Russ.)].
9. Suzuki S., Esaki M., Kusano C. et al. Development of Helicobacter pylori treatment: How do we manage antimicrobial resistance? World J Gastroenterol. 2019;25(16):1907–1912.
10. Crowe S.E. Helicobacter pylori Infection. N Engl J Med. 2019;380(12):1158–1165.
11. Осипенко М.Ф., Бикбулатова Е.А., Шакалите Ю.Д. и др. Резистентность Helicobacter pylori к кларитромицину в Новосибирске. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2012;5(40):36. [Osipenko M.F., Bikbulatova E.A., Satalite J. D. et al. Resistance of Helicobacter pylori to clarithromycin in Novosibirsk. Russ J Gastroent, Hepatol, Coloproctol. 2012;5(40):36 (in Russ.)].
12. Маев И.В., Кучерявый Ю.А., Андреев Д.Н. Антибиотикорезистентность Helicobacter pylori: от клинического значения до молекулярных механизмов. Лечащий врач. 2014;2:34–40. [Maev I. V., Kucheryavyy Yu. A., Andreyev D. N. Antibiotic resistance of Helicobacter pylori: clinical importance and molecular mechanisms. Attending physician. 2014;2:34–40 (in Russ.)].
13. Kocazeybek B., Sakli M.K., Yuksel P. et al. Comparison of new and classical point mutations associated with clarithromycin resistance in Helicobacter pylori strains isolated from dyspeptic patients and their effects on phenotypic clarithromycin resistance. J Med Microbiol. 2019;68(4):566–573.
14. Ghotaslou R., Leylabadlo H.E., Asl Y. Prevalence of antibiotic resistance in Helicobacter pylori: A recent literature review. World J Methodol. 2015;5(3):164–174.
15. Перфилова К.М., Неумоина Н.В., Неумоина М.В. и др. Изучение резистентности H. pylori к макролидам у больных с хроническими заболеваниями желудка и двенадцатиперстной кишки. Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. 2013;5(Прил. 40):37. [Perfilova K.M., Neumoin N.V., Neumoinа M.V. et al. Study of resistance of H. pylori to macrolides in patients with chronic diseases of the stomach and duodenum. Russ J Gastroent, Hepatol, Coloproctol. 2012;5(40):37 (in Russ.)].
16. Лазебник Л.Б., Рустамов М.Н. Резистентность к кларитромицину при эрадикации HP у больных дуоденальной язвой. Тез. докл. XII съезда Научного общества гастроэнтерологов России «Классическая и прикладная гастроэнтерология». М; 2012. [Lazebnik L., Rustamov M. Resistance to clarithromycin in HP eradication in patients with duodenal ulcer. Absr of XII Congress of the scientific society of gastroenterologists of Russia “Classical and applied gastroenterology”. M; 2012 (in Russ.)].
17. Саблин О.А., Михайлов Н.В., Юрин М.В. и др. Первичная резистентность Helicobacter pylori к антибиотикам в Санкт-Петербурге. Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2012;8:18–23. [Sablin O.А., Mikhailov N.V., Yurin M.V. et al. Primary resistance of Helicobacter pylori to antibiotics in St. Petersburg Experimental and clinical gastroenterology. 2012;8:18–23 (in Russ.)].
18. Абузарова Э.Р., Абдулхаков С.Р., Сафин А.Г. и др. Резистентность Helicobacter pylori к кларитромицину в Казани. Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2012;8:24–29. [Abuzarova E.R., Abdulkhakov S.R., Safin A.G. et al. Resistance of Helicobacter pylori to clarithomycin in Kazan. Experimental and clinical gastroenterology. 2012;8:24–29 (in Russ.)].
19. Smith S.M., O’Morain C., McNamara D. Helicobacter pylori resistance to current therapies. Curr Opin Gastroenterol. 2019;35(1):6–13.
20. Кудрявцева Л.В. Биологические свойства Helicobacter pylori. Альманах клинической медицины. 2006;XIV:39–46. [Kudryavtseva L.V. Biological properties of Helicobacter pylori. Almanac of clinical medicine. 2006;XIV:39–46 (in Russ.)].
21. Пиманов С.И., Макаренко Е.В. Рекомендации «Маастрихт-V». Флорентийский консенсус по лечению хеликобактерной инфекции. Consilium Medicum. 2017;8(1):8–27. [Pimanov S.I., Makarenko E.V. Maastricht Recommendations of the Florentine consensus on the treatment of Helicobacter pylori infection. Consilium Medicum. 2017;8(1):8–27 (in Russ.)].
22. Malfertheiner P., Venerito M., Schulz C. Helicobacter pylori Infection: New Facts in Clinical Management. Curr Treat Options Gastroenterol. 2018;16(4):605–615.
23. Кудрявцева Л.В. Опыт изучения антибиотикорезистентных российских штаммов Нelicobacter pylori. Материалы 7-й сессии Российской группы по изучению НР. Н. Новгород, 1998;1:1–12. [Kudryavtseva L.V. Experience of the Russian study of antibiotic-resistant strains of Helicobacter pylori. Proceedings of the 7th session of the Russian group for the study of HP. N. Novgorod, 1998;1:1–12 (in Russ.)].
24. Кудрявцева Л.В. Динамика резистентности штаммов к амоксициллину, кларитромицину и метронидазолу в Росcии в 1996–2001 гг. Педиатрия. 2002;2:63–64. [Kudryavtseva L.V. Dynamics of resistance of strains to amoxicillin, clarithromycin and metronidazole in Russia in 1996–2001. Pediatrics. 2002;2:63–64 (in Russ.)].
25. Исаева Г.Ш. Резистентность H. pylori к антибактериальным препаратам и методы ее определения. Клиническая микробиология и антимикробная химиотерапия. 2010;1:57–66. [Isaeva G.Sh. Resistance to antibacterial drugs and methods of its determination. Clinical Microbiology and antimicrobial chemotherapy. 2010;1:57–66 (in Russ.)].
26. Кучерявый Ю.А., Андреев Д.Н., Баркалова Е.В. Клинико-молекулярные аспекты резистентности Helicobacter pylori к антибактериальным препаратам. Медицинский совет. 2013;10:11–15. [Kucheryavyy Y.A., Andreev D.N., Barkalova E.V. Clinical and molecular aspects of Helicobacter pylori resistance to antibacterial drugs. Medical Council. 2013;10:11–15 (in Russ.)].
27. Mégraud F. Antibiotic Resistance Is the Key Element in Treatment of Helicobacter pylori Infection. Gastroenterology. 2018;155(5):1300–1302.
28. Fagoonee S., Pellicano R. Helicobacter pylori: molecular basis for colonization and survival in gastric environment and resistance to antibiotics. A short review. Infect Dis (Lond). 2019;51(6):399–408.
29. Gisbert J.P. Castro-Fernandez M. Fourth-line rescue therapy with rifabutin in patients with three Helicobacter pylori eradication failures. Aliment Pharmacol Ther. 2012;35(8):941–947.
30. Farzi N., Behzad C., Hasani Z. et al. Characterization of clarithromycin heteroresistance among Helicobacter pylori strains isolated from the antrum and corpus of the stomach. Folia Microbiol (Praha). 2019;64(2):143–151.
31. Zhang Y.W., Hu W.L., Cai Y. et al. Outcomes of furazolidone- and amoxicillin-based quadruple therapy for Helicobacter pylori infection and predictors of failed eradication. World J Gastroenterol. 2018;24(40):4596–4605. 
32. Malfertheiner P., Megraud F., O’Morain C.A. et al. Management of Helicobacter pylori infection the Maastricht V/Florence Consensus Report. Gut. 2017;66:6–30.
33. Тang H.L., Li Y., Hu Y.F. et al. Effects of CYP2C19 loss of function variants on the eradication of H. pylori infection in patients treated with proton pump inhibitor based triple therapy regimens: a meta-analysis of randomized clinical trials. Plos One. 2013;8:e62162.
34. Siddique O., Ovalle A., Siddique A.S. et al. Helicobacter pylori Infection: An Update for the Internist in the Age of Increasing Global Antibiotic Resistance. Am J Med. 2018;131(5):473–479.
35. Ram M.R., Teh X., Rajakumar T. et al. Polymorphisms in the host CYP2C19 gene and antibiotic-resistance attributes of Helicobacter pylori isolates influence the outcome of triple therapy. J Antimicrob Chemother. 2019;74(1):11–16.
36. Abadi A.T. Resistance to clarithromycin and gastroenterologist’s persistence roles in nomination for Helicobacter pylori as high priority pathogen by World Health Organization. World J Gastroenterol; 2017;23(35):6379–6384.
37. Graham D.Y. Illusions regarding Helicobacter pylori clinical trials and treatment guidelines. Gut. 2017;66(12):2043–2046. 
38. Liou J.M., Chen C.C., Chang C.Y. et al. Sequential therapy for 10 days versus triple therapy for 14 days in the eradication of Helicobacter pylori in the community and hospital populations: a randomised trial. Gut. 2016;65:1784–1792.
39. Nyssen O.P., McNicholl A.G., Megraud F. et al. Sequential versus standard triple first line therapy for Helicobacter pylori eradication. Cochrane Database Syst Rev. 2016;6:CD00903.
40. Georgopoulos S.D., Xirouchakis E., Martinez-Gonzales B. et al. Randomized clinical trial comparing ten-day concomitant and sequential therapies for Helicobacter pylori eradication in a high clarithromycin resistance area. Eur J Intern Med. 2016;32:84–90.
41. Zagari R.M., Rabitti S., Eusebi L.H. et al. Treatment of Helicobacter pylori infection: A clinical practice update. Eur J Clin Invest. 2017;48(10):1–6. DOI: 10.1111/eci.12857.
42. Chen P.Y., Wu M.S., Chen C.Y. et al. Systematic review with metaanalysis: the efficacy of levofloxacin triple therapy as the first or second line treatments of Helicobacter pylori infection. Aliment Pharmacol Ther. 2016;44:427–437.

Только для зарегистрированных пользователей

зарегистрироваться

Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Egis
Dr. Reddis
Зарегистрируйтесь сейчас и получите доступ к полезным сервисам:
  • Загрузка полнотекстовых версий журналов (PDF)
  • Актуальные новости медицины
  • Список избранных статей по Вашей специальности
  • Анонсы конференций и многое другое

С нами уже 50 000 врачей из различных областей.
Присоединяйтесь!
Если Вы врач, ответьте на вопрос:
Дисфагия это:
Нажимая зарегистрироваться я даю согласие на обработку моих персональных данных
Если Вы уже зарегистрированы на сайте, введите свои данные:
Войти
Забыли пароль?
Забыли пароль?