Модифицированная Пилобакт АМ-основанная терапия

Импакт фактор - 0,750*

*Импакт фактор за 2017 г. по данным РИНЦ

Журнал входит в Перечень рецензируемых научных изданий ВАК.

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Регулярные выпуски «РМЖ» №5 от 28.06.2019 стр. 8-12
Рубрика: Гастроэнтерология

Целесообразность эрадикации H. pylori не вызывает сомнений. На необходимость эрадикационной терапии указывается в многочисленных рекомендациях последних лет. В большинстве стран отмечено существенное снижение эффективности 7-дневной стандартной тройной терапии. Не достигает оптимальных значений эрадикация и при наиболее часто применяемых антихеликобактерных режимах.

Цель исследования: исследовать эффективность 14-дневной модифицированной Пилобакт АМ-основанной терапии (МПАМОТ) по сравнению с 7-дневной стандартной Пилобакт АМ-основанной терапией (СПАМОТ) и известными данными метаанализа направленной терапии.

Материал и методы: проведено двухцентровое контролируемое многофакторное исследование по специально разработанному протоколу в соответствии со стандартами надлежащей клинической практики (GCP). 1-ю группу (n=201) составили пациенты, получавшие МПАМОТ, 2-ю группу (n=15) — пациенты, получавшие СПАМОТ.

Результаты исследования: показатели эрадикации в 1-й группе — 95% вошедших в исследование пациентов (ITT) и 96% пациентов, прошедших курс лечения (PP), а во 2-й группе — 53% (ITT) и 57% (PP). Показатели эрадикации при проведении направленной терапии, по данным метаанализа, составили Mcp=87,6% (ITT) и 92,2% (PP). Показатели эрадикации H. pylori после МПАМОТ существенно превышали таковые после СПАМОТ и не уступали направленной терапии. При проведении МПАМОТ суммарно в 2 раза реже выявлялись нежелательные явления, чем при СПАМОТ.

Выводы: МПАМОТ является высокоэффективным и безопасным вариантом лечения заболеваний, ассоциированных с H. pylori и может быть рекомендована в качестве терапии 1-й линии. Преимуществом этой схемы лечения является то, что она исключает необходимость проведения дополнительных исследований, направленных на определение чувствительности H. pylori и метаболизма ИПП, сокращая расходы и ускоряя назначение этиопатогенетической терапии. По эффективности МПАМОТ не уступает направленной терапии, проводимой с учетом антибактериальной чувствительности и/или генотипического полиморфизма СYP2С19.

Ключевые слова: модифицированная Пилобакт АМ-основанная терапия, стандартная Пилобакт АМ-основанная терапия, направленная терапия, Helicobacter pylori, эрадикация.


Для цитирования: Старостин Б.Д. Модифицированная Пилобакт АМ-основанная терапия // РМЖ. 2019. №5. С. 8-12

Modified Pylobact AM based therapy

B.D. Starostin

Saint Petersburg Outpatient Clinic No. 38

The feasibility and need for H. pylori eradication are out of question and are recommended in numerous recommendations of recent years. In most countries, there has been a significant decrease in the 7-day standard triple therapy effectiveness. Eradication under the most frequently used anti-helicobacter regimens is also not achieved.

Aim: to study the effectiveness of a 14-day modified Pylobact AM based therapy (MPAMBT) compared to a 7-day standard Pylobact AM based therapy (SPAMBT) and known meta-analysis data of targeted therapy.

Patients and Methods: the two-center controlled multifactorial study was conducted under specially developed protocol in accordance with good clinical practice (GCP) standards. Group 1 (n=201) consisted of patients who received MPAMBT, and group 2 (n=15) — patients who received SPAMBT.

Results: eradication indicators were the following: in group 1 — 95% intention to treat (ITT) and 96% per protocolum (PP), and in group 2 — 53% (ITT) and 57 % (PP). Eradication indicators during targeted therapy were Mcp=87.6% (ITT) and 92.2% (PP) according to meta-analysis. H. pylori eradication rates after MPAMBT significantly exceeded those after SPAMBT and were not inferior to targeted therapy. Adverse events were 2 times less frequently detected during MPAMBT than during SPAMBT.

Conclusion: MPAMBT can be recommended for front-line therapy. MPAMBT is a highly effective and safe option for the treatment of diseases associated with H. pylori. Also, MPAMBT eliminates the need for additional researches aimed at determining the sensitivity of H. pylori and PPI metabolism, reducing costs and speeding up the prescription of etiopathogenetic therapy. Besides, MPAMBT is not inferior to targeted therapies during which antibiotic sensitivity and/or genotypic polymorphism СУР2С19 is taking into account.

Keywords: modified Pylobact AM based therapy, standard Pylobact AM-based therapy, targeted therapy, Helicobacter pylori, eradication.

For citation: Starostin B.D. Modified Pylobact AM based therapy. RMJ. 2019;5:8–12.



В статье представлены результаты исследования, посвященного изучению эффективности 14-дневной модифицированной Пилобакт АМ-основанной терапии по сравнению с 7-дневной стандартной Пилобакт АМ-основанной терапией и известными данными метаанализа направленной терапии.


Введение

Распространенность Helicobacter pylori по-прежнему остается достаточно высокой, несмотря на активно проводимую эрадикационную терапию. По данным Н.В. Захаровой и соавт., инфицированность H. pylori в Санкт-Петербурге составляет 50% от всего населения [1]. С другой стороны, эрадикация H. pylori приводит к гистологической ремиссии хронического гастрита, прерывает цепь событий в каскаде Корреа за счет снижения активности воспалительного процесса и уменьшения выраженности атрофии и метаплазии слизистой оболочки желудка, установленных гистологически в соответствии с классификацией OLGA (Operative Link for Gastritis Assessment) или OLGA-IM (OLGA-intestinal metaplasia). По данным M. Kodama et al., выраженность атрофии и интестинальной метаплазии существенно снижается через 10 лет после эрадикации [2]. Метаанализ 16 исследований Y.J. Kong et al. выявил существенное снижение выраженности атрофии слизистой оболочки желудка в антральном отделе и теле желудка, а также интестинальной метаплазии в антральном отделе [3]. Следовательно, эрадикация H. pylori оказывает не только прямое действие на снижение и устранение воспалительного процесса в слизистой желудка, заживление язвенного дефекта и предупреждение развития рецидивов и повторных кровотечений (как при язвенной болезни, так и при использовании нестероидных противовоспалительных препаратов на фоне наличия H. pylori), развитие гистологической ремиссии на ранних стадиях мальтомы желудка, но и приводит к хорошим отдаленным результатам — уменьшению выраженности атрофии и интестинальной метаплазии и в конечном счете к снижению заболеваемости раком дистального отдела желудка. Отсюда становится понятным, насколько важна адекватная эрадикация H. pylori в клинической практике. По данным Кохрейновского обзора, эрадикация Н. рylori снижает уровень заболеваемости раком желудка на 34% [4]. Данные метаанализа Y.C. Lee et al. доказывают высокую эффективность эрадикации Н. рylori в предупреждении развития рака желудка [5]. В России также отмечены факты снижения заболеваемости раком дистального отдела желудка [6, 7], связанные с эрадикацией H. pylori. Огромное значение эрадикации H. pylori отражено в многочисленных положениях и рекомендациях, принятых в последние годы медицинскими сообществами [8–20]. Необходимость эрадикации H. pylori у всех инфицированных этим возбудителем пациентов согласуется с Киотским консенсусом по хеликобактерному гастриту, Маастрихтским V и Хьюстонским консенсусами [8, 10, 20]. Реалии XXI в. таковы, что отмечено существенное снижение эффективности ранее применявшихся антихеликобактерных режимов, в т. ч. в России. Предикторами низкой эффективности антихеликобактерной терапии являются разные факторы, основными из которых признаны: резистентность возбудителя, недостаточный кислотосупрессивный эффект, низкая комплаентность.

Предикторы низкой эффективности антихеликобактерной терапии:

резистентность возбудителя к антибактериальным препаратам;

полиморфизмы CYP2C19 (*1/*1; *1/*1 +*17; 1/1 +*17/*17), гена гликопротеина P MDR1 (C3435T), T/T генотип, гена интерлейкина 1β (C-511T) — С/С генотип;

низкая комплаентность пациентов;

высокая степень обсемененности слизистой оболочки желудка H. pylori;

наличие H. pylori в ротовой полости;

Cag A негативные штаммы и vacA s2 генотип;

dup A ген H. pylori;

гиперацидность;

курение;

употребление алкоголя;

низкая антиоксидантная активность;

ошибки в назначении антихеликобактерной терапии;

возраст старше 50 лет;

частое употребление продуктов, снижающих рН в желудке.

Преимущественными вариантами эрадикации H. pylori являются 14-дневная тройная терапия, 14-дневная сопутствующая терапия, 14-дневная висмут-содержащая квадротерапия, 14-дневная фуразолидон-содержащая терапия. Но все эти варианты не являются оптимальными в соответствии с критериями Киотского соглашения и исследований D. Graham, т. к. процент эрадикации H. pylori при использовании их <90–95% [8, 21]. Существуют различные
методы, позволяющие повысить эффективность применяемых в клинической практике антихеликобактерных режимов.

Методы повышения эффективности антихеликобактерной терапии:


Направленная терапия с учетом бактериальной резистентности и генотипического полиморфизма CYP2C19, индивидуализированная антихеликобактерная терапия с учетом особенностей микро- и макроорганизмов.

Увеличение продолжительности, кратности приема или дозы компонентов антихеликобактерного режима.

Применение двойных доз ингибиторов протонной помпы (ИПП). Использование новых, более сильных кислотосупрессивных препаратов (К-конкурентные блокаторы протонной помпы — вонопразан), контроль кислотопродукции в процессе проведения антихеликобактерного режима и поддержание ее на определенном уровне.

Применение 3 антибактериальных препаратов одновременно и использование новых антибактериальных препаратов, применение природных антибиотиков (пилорицидин А, В и С), природных антимикробных пептидов (кателицидины и дефензины), производных бензимидазола, полициклических компонентов.

Комбинирование антихеликобактерной терапии и санации ротовой полости (устранение гингивита, периодонтита и др.).

Влияние на биопленку Н. pylori (ацетилцистеин, комплекс протеиназ, ингибиторы quorum sensing, наночастицы серебра, наноэмульсии, лактоферрин и др.), адъювантное применение пробиотиков, пребиотиков или метабиотиков.

Включение в схему лечения ребамипида, пиридодиазепинов, сульфаниламидов.

Фитотерапия (экстракт корневища имбиря, красный и чили перец (капсаицин), брокколи (сульфорафан), экстракт красного женьшеня, зеленый чай, зверобой, гвоздика), виноград, клюквенный сок, куркумин, концентрированный раствор меда, красное вино (ресвератрол), витаминные добавки (витамины С и Е).

Использование специальных систем доставки лекарств в желудок (gastro retentive drug delivery sestems — GRDDS), микро- и наночастиц различных лекарственных препаратов.

Можно предполагать, что увеличение продолжительности Пилобакт АМ-основанного антихеликобактерного режима с 7 до 14 дней, увеличение дозы омепразола с 40 мг/сут до 80 мг/сут и включение в состав коллоидного субцитрата висмута при адъювантном применении пребиотического комплекса приведет к существенному повышению показателей эрадикации H. pylori без увеличения числа нежелательных явлений. Все вышеизложенное послужило основанием для изучения эффективности применения модифицированной Пилобакт АМ-основанной терапии (МПАМОТ) для эрадикации H. pylori.

Введение в антихеликобактерный режим пребиотического комплекса также может повышать эффективность лечения [22–30]. Пребиотический комплекс селективно стимулирует рост и/или активность ограниченного количества бактерий микробиоты, пребиотики обладают резистентностью к пищеварительному процессу в верхнем отделе ЖКТ, ферментируются кишечной микробиотой, оказывают доказанное синергическое действие на микрофлору кишечника [22]. Пребиотики хорошо переносятся, действуют на протяжении всей толстой кишки, оказывают противоинфекционное действие (за счет синтеза пропионата), обладают высокой эффективностью [23–27]. Действие пребиотика не зависит от жизнеспособности культуры, при этом поддерживается собственная микрофлора, а не заселяется чужеродная. Пробиотики же создают положительный эффект при дисбиозе, но не всегда и не такой, как предполагалось [28]. У каждого второго при использовании пробиотика проявляются антагонистические свойства по отношению к микроорганизмам хозяина; биосовместимость — 15% [29].

Цель исследования: определить эффективность
МПАМОТ у пациентов, инфицированных Н. рylori .

Для достижения намеченной цели поставлены следующие задачи:

Оценить показатели эрадикации Н. рylori у всех пациентов, вошедших в исследование.

Оценить показатели эрадикации Н. рylori у всех пациентов, прошедших курс лечения.

Оценить частоту нежелательных явлений среди всех вошедших в исследование пациентов (intention to treat — ITT) и всех пациентов, прошедших курс лечения (per protocolum — PP).

Сравнить МПАМОТ со стандартной 7-дневной Пилобакт АМ-основанной терапией (СПАМОТ) и направленной антихеликобактерной терапией.

Оценить частоту нежелательных явлений (диарея, тошнота, абдоминальный дискомфорт, изменения вкуса) при МПАМОТ и СПАМОТ.

Материал и методы

Проведено двухцентровое контролируемое многофакторное исследование по специально разработанному протоколу в соответствии со стандартами GCP (Good Clinical Practice). Все пациенты подписывали информированное согласие. В 1-й исследуемой группе (n=201) мужчин 90, женщин — 111. Возраст варьировал от 18 до 87 лет (средний возраст 47,9±6,9 года). Средний рост — 168,3±9,5 см. Масса тела — 73,2±11,7 кг. Среди пациентов 177 — с Н. рylori-
индуцированным хроническим гастродуоденитом, 19 — с язвенной болезнью, с локализацией язвы в луковице двенадцатиперстной кишки, 5 — с язвенной болезнью желудка. Пациенты 1-й группы получали 14-дневную МПАМОТ — препарат Пилобакт АМ (в соответствии с инструкцией к данному комплексному препарату), в состав которого входят омепразол 20 мг, амоксициллин 1000 мг и кларитромицин 500 мг, 2 р./сут и дополнительно омепразол 20 мг 2 р./сут за 30–45 мин до завтрака и ужина, коллоидный субцитрат висмута (КСВ) 240 мг 2 р./сут через 40–60 мин после завтрака и ужина 14 дней и комплекс пребиотиков 5,0 × 2 р./сут 28 дней. Во 2-й группе (n=15) пациенты получали СПАМОТ — омепразол 20 мг 2 р./сут, амоксициллин 1000 мг и кларитромицин 500 мг 2 р./сут — 7 дней. Сравниваемые группы не имели статистически значимых различий по возрастным, половым и другим критериям, в т. ч. по нозологическим формам, частоте и выраженности симптомов до лечения, которые могли бы повлиять на результаты исследования. Обоснованием для 14-дневного курса послужили данные Кохрейновского метаанализа по оценке эффективности антихеликобактерного режима в зависимости от его продолжительности [31]. Обоснованием введения в антихеликобактерный режим КСВ являются данные о существенном повышении показателей эрадикации Н. рylori [32, 33]. В антихеликобактерный режим ввели пребиотический комплекс с фруктоолигосахаридами, гуммиарабиком, лактитолом.

Диагностику Н. рylori проводили с помощью быстрого уреазного теста (Biochit), гистологически, а установление эрадикации Н. рylori через 1 мес. после окончания приема всех препаратов — путем определения антигена Н. рylori в стуле и уреазного дыхательного теста с меченым углеродом, что соответствовало положениям 20, 21 и 27 Хьюс­тонского консенсуса по диагностике H. pylori в США. Факт эрадикации устанавливали только при отрицательных результатах обоих валидированных тестов.

Результаты исследования и их обсуждение

Антибиотик-ассоциированная диарея (ААД) была выявлена у 12 из 201 среди всех вошедших в исследование (ITT) — 5,97% и у 12 из 199 пациентов 1-й группы, прошедших лечение по протоколу (PP), — 6,03%. Во 2-й группе у пациентов, которым проводилась СПАМОТ, — 14,3% ITT и 13,3% PP. Таким образом, ААД встречалась в 2 раза чаще при проведении СПАМОТ, чем при МПАМОТ, несмотря на более короткий курс антихеликобактерного режима. Данные различия связаны с включением в модифицированный режим комплекса пребиотиков, что согласуется с ранее полученными данными по их применению в составе антихеликобактерных режимов.

Другие нежелательные явления (тошнота, абдоминальный дискомфорт, изменения вкуса) были отмечены в 1-й группе у 32 из 201 пациента — 15,9% ITT и у 32 из 199 пациентов — 16,1% PP, во 2-й группе — у 4 из 15 пациентов — 26,7% ITT, у 4 из 14 — 28,6% PP. Суммарно все нежелательные явления встречались в 1-й группе у 21,9% ITT и у 22,1% PP против, соответственно, во 2-й группе у 41% ITT и у 41,9% PP. Несмотря на большую продолжительность МПАМОТ (14 дней), увеличение дозы омепразола до 80 мг/сут и введение в режим КСВ, суммарно количество нежелательных явлений не только не увеличилось, но за счет введения комплекса пребиотиков уменьшилось в 2 раза.

Удовлетворенность и приверженность проводимому лечению были выше в 1-й группе. Так, если из исследования в 1-й группе (201 пациент) выбыли только 2 пациента (1%), то во 2-й группе — 1 из 15 пациентов, вступивших в исследование (6,7%). В 1-й группе пациентов, которым проводилась МПАМОТ, из 201 пациента, вошедшего в исследование по протоколу, закончили лечение 199 пациентов. Среди закончивших лечение эрадикация Н. pylori была установлена у 191 пациента — 96% PP, у 95% ITT. Во 2-й группе пациентов, которым проводилась СПАМОТ, эрадикация была установлена у 8 из 14 прошедших лечение — 57% PP и у 53% пациентов ITT (рис. 1).

Рис. 1. Эрадикация Н. pylori при МПАМОТ, СПАМОТ, НТ.

С учетом этих данных набор во 2-ю группу был прекращен из-за неудовлетворительных результатов эрадикации Н. pylori (неэтичность дальнейшего использования такого режима), несоответствующих современным критериям эффективности антихеликобактерных режимов (не менее 90–95%). Различия между сравниваемыми группами считали статистически значимыми при р<0,01. В соответствии с положением 9 второго раздела консенсуса Ирландской рабочей группы по диагностике и лечению Helicobacter pylori у взрослых в Ирландии 7-дневная стандартная тройная терапия больше не может быть рекомендована [35].

Cравнение полученных в исследовании данных применения МПАМОТ с данными эрадикации Н. pylori при использовании направленной терапии, проводимой с учетом индивидуальной или популяционной резистентности H. pylori к антибактериальным препаратам либо с учетом генотипа метаболизма ИПП (индивидуальный или популяционный), свидетельствует о том, что МПАМОТ не уступает направленной терапии (95% PP и 94% ITT). Высокие показатели эрадикации Н. рylori при проведении МПАМОТ обусловлены рядом обстоятельств. Прежде всего это связано с оптимальной продолжительностью данного антихеликобактерного режима — 14 дней и согласуется с данными Кохрейновского обзора, рекомендациями Маастрихтского IV консенсуса (положение 10, раздел 2), Маастрихтского V консенсуса (положения 5 и 8, раздел 3). Большое значение при проведении антихеликобактерного лечения имеет создание оптимальных условий для действия применяемых антибактериальных препаратов, что достигается использованием высоких доз ИПП 2 р./сут и согласуется с положением 10 Маастрихтского V консенсуса и Маастрихтского IV консенсуса (положение 9). Увеличение дозы омепразола до 80 мг/сут повышает показатели эрадикации Н. pylori у пациентов с кларитромицин-резистентными штаммами почти на 20% — при использовании омепразола 40 мг/сут в составе хеликобактерного режима эрадикация Н. pylori составила 66,6% против 86% при использовании 80 мг/сут [36]. Более высокие показатели эрадикации H. pylori при использовании двойных доз, в т. ч. омепразола (95% при применении в составе антихеликобактерного режима с амоксициллином, кларитромицином и КСВ), подтверждаются данными Панъевропейского регистра лечения H. pylori [37] и сравнимо с полученными в нашем исследовании данными. Удвоение дозы омепразола до 80 мг незначительно удорожает анти­хеликобактерную терапию, но будет доступнее по цене, в отличие от использования других ИПП, что согласуется с данными, представленными D. Graham et al. [38].

В Санкт-Петербурге в соответствии с ранее проведенным нами изучением структуры генотипического полиморфизма CYP2C19 каждый третий пациент является «ультрабыстрым» метаболизатором (имеет 1 или 2 дополнительных *17 аллеля). *17 аллель гена CYP2C19 ассоциирован с повышенной активностью данного изофермента. Данный характер метаболизма ИПП предрасполагает к недостаточному эффекту при лечении пациентов с кислотозависимыми заболеваниями, что ведет к развитию рефрактерной ГЭРБ или снижению показателей эрадикации хеликобактерной инфекции. Из 1227 обследованных пациентов у 37,8% (n=502) был выявлен ультрабыстрый метаболизм, у 34,6% (n=459) — быстрый метаболизм, у 18,5% (n=245) — промежуточный метаболизм, у 7,4% (n=98) — неидентифицируемый метаболизм и у 1,7% (n=23) — медленный метаболизм. Суммарно экстенсивные метаболизаторы составили 72,4% (рис. 2).

Рис. 2. Структура генотипического полиморфизма CYP2C19 в Санкт-Петербурге (n=1327).

Таким образом, на практике почти 2/3 пациентов будут нуждаться в коррекции дозы ИПП или их соответствующем выборе для предупреждения низкой эффективности применения ИПП, что может быть достигнуто, например, увеличением дозы омепразола в 2 раза. Метаболический уровень омепразола у носителей 2 аллелей в 4 раза выше у «ультрабыстрых» метаболизаторов, и в 2 раза выше у «быст­рых» метаболизаторов, что обусловливает более низкие показатели AUC (площадь под фармакокинетической кривой) у экстенсивных метаболизаторов [39]. Соответственно кислотосупрессивный эффект у них будет существенно ниже, чем у «медленных» метаболизаторов. Чувствительность Н. pylori к кларитромицину наиболее высокая при нейтральном рН. Снижение рН до 5,75 приводит к потере эффективности кларитромицина в 8–32 раза [40]. Увеличение дозы омепразола в 2 раза при проведении МПАМОТ позволяет создать оптимальные условия для эрадикации H. pylori.

Метаанализ направленной терапии, проведенный H. Chen et al., выявил преимущество данного варианта лечения перед эмпирической терапией 1-й линии [41]. В метаанализ были включены 13 исследований, из которых 10 учитывали чувствительность H. pylori к различным антибактериальным препаратам, 3 — генотипический полиморфизм CYP2C19. В двух исследованиях эмпирическая терапия была более эффективной, чем направленная. Сопутствующая терапия проявляла более высокую эффективность для метронидазол-резистентных и кларитромицин-резистентных штаммов [34], что, естественно, должно учитываться при проведении эрадикации H. pylori в России, и в частности Санкт-Петербурге. Проведенное исследование доказало высокую эффективность и безопасность МПАМОТ, которая является, по сути, сопутствующей терапией. Высокая эффективность эрадикации H. pylori в нашем исследовании связана с тем, что удвоение дозы омепразола позволяет предупредить вероятность влияния экстенсивного метаболизма ИПП на результаты лечения, что может быть предупреждено выбором ИПП или удвоением дозы (омепразол 80 мг/сут), а также созданием оптимальных условий для действия антибактериальных средств с усилением антихеликобактерного действия за счет введения в режим также КСВ. Полученные результаты эрадикации H. pylori при проведении МПАМОТ не уступают результатам направленной терапии, но при этом не требуется определение чувствительности H. pylori к антибактериальным препаратам и определение типа метаболизма ИПП, что позволяет назначить этиопатогенетическое лечение существенно раньше.

Учитывая высокую эффективность МПАМОТ, данный вариант антихеликобактерной терапии можно рекомендовать в качестве 1-й линии лечения, что позволит преодолеть возможную резистентность H. pylori к различным антибактериальным препаратам, влияние генотипического полиморфизма CYP2C19 и даст возможность проводить антихеликобактерную терапию эмпирически.

Выводы

МПАМОТ у пациентов, инфицированных H. pylori, может быть рекомендована для проведения 1-й линии терапии.

МПАМОТ является высокоэффективным и безопасным вариантом лечения заболеваний, ассоциированных с H. pylori.

МПАМОТ исключает необходимость проведения дополнительных исследований, направленных на определение чувствительности H. pylori и типа метаболизма ИПП.

МПАМОТ не уступает направленной терапии, проводимой с учетом антибактериальной чувствительности и/или генотипического полиморфизма СYP2С19.


Литература
1. Захарова Н.В., Симаненков В.И., Бакулин И.Г. и др. Распространенность хеликобактерной инфекции у пациентов гастроэнтерологического профиля в Санкт-Петербурге. Фарматека. 2016;5–16:33–39. [Zakharova N.V., Simanenkov V.I., Bakulin I.G. The prevalence of Helicobacter pylori infection in gastroenterological patients in St. Petersburg. Farmateka. 2016;5–16:33–39 (in Russ.)].
2. Kodama M., Murakami K., Okimoto T. et al. Ten-year prospective follow-up of histological changes at five points on the gastric mucosa as recommended by the updated Sydney system after Helicobacter pylori eradication. J Gastroenterol. 2012;47(4):394–403. DOI: 10.1007/s00535-011-0504-9.
3. Kong Y.J., Yi H.G., Dai J.C., Wei M.X. Histological changes of gastric mucosa after Helicobacter pylori eradicate on: a systematic review and meta-analysis. World J Gastroenterol. 2014;20(19):5903–5911. DOI: 10.3748/wjg.v20.i19.5903.
4. Libanio D., Azevedo L.F. Analysis of the Cochrane Review: Helicobacter pylori Eradication for the Prevention of Gastric Neoplasia. Cochrane Database Syst Rev. 2015;7:CD005583.
5. Lee Y.C., Chiang T.H., Chou C.K. et al. Association Between Helicobacter pylori Eradication and Gastric Cancer Incidence: A Systematic Review and Meta-analysis. Gastroenterology. 2016;150(5):1113–1124.e5. DOI: 10.1053/j.gastro.2016.01.028.
6. Шапошников А.В. Колоректальный рак. Канцерогенез и онкопревенция: пособие для врачей. М.: Форте Принт; 2015. [Shaposhnikov A.V. Colorectal cancer. Carcinogenesis and oncoprevention: a manual for doctors. M.: Forte Print; 2015 (in Russ.)].
7. Старостин Б.Д. Лечение Helicobacter руlоrі-инфекции — Маастрихтский V / Флорентийский консенсусный отчет (перевод с комментариями). Гастроэнтерология Санкт-Петербурга. 2017;1:2–22. [Starostin B.D. Treatment of Helicobacter infection — Maastricht V / Florence Consensus Report (translation with comments). Gastroenterology of St. Petersburg. 2017;1:2–22 (in Russ.)].
8. Sugano K., Tack J., Kuipers E.J. et al. Kyoto global consensus report on Helicobacter pylori gastritis. Gut. 2015;64:1–15. DOI: 10.1136/gutjnl-2015-309252.
9. Malfertheiner P., Megraud F., O’Morain C.A. et al. Management of Helicobacter pylori infection — the Maastricht IV/Florence Consensus Report. Gut. 2012;61:646–664. DOI: 10.1136/gutjnl-2012-302084.
10. Malfertheiner P., Megraud F., O’Morain C.A. et al. Management of Helicobacter pylori infection-the Maastricht V/Florence Consensus Report. Gut. 2017;66(1):6–30. DOI: 10.1136/gutjnl-2016-312288.
11. Chey W.D., Leontiadis G.I., Howden C.W., Moss S.F. ACG Clinical Guideline: Treatment of Helicobacter pylori Infection. Am J Gastroenterol. 2017;112(2):212–239. DOI: 10.1038/ajg.2016.563.
12. Fallone C.A., Chiba N., van Zanten S.V. et al. The Toronto Consensus for the Treatment of Helicobacter pylori Infection in Adults. Gastroenterology. 2016;151(1):51–69.e14. DOI: 10.1053/j.gastro.2016.04.006.
13. Zagari R.M., Romano M., Ojetti V. et al. Guidelines for the management of Helicobacter pylori infection in Italy: The III Working Group Consensus Report 2015. Dig Liver Dis. 2015;47(11):903–912. DOI: 10.1016/j.dld.2015.06.010.
14. Smith S., Boyle B., Brennan D. et al. The Irish Helicobacter pylori Working Group consensus for the diagnosis and treatment of H. pylori infection in adult patients in Ireland. Eur J Gastroenterol Hepatol. 2017;29:552–559. DOI: 10.1097/MEG.0000000000000822.
15. Gisbert J.P., Molina-Infante J., Amador J. et al. IV Spanish Consensus Conference on Helicobacter pylori infection treatment. Gastroenterol Hepatol. 2016;39:697–721. DOI: 10.1016/j.gastrohep.2016.05.003.
16. Mahachai V., Vilaichone R.K., Pittayanon R. et al. Thailand Consensus on Helicobacter pylori Treatment 2015. Asian Pac J Cancer Prev. 2016;17:2351–2360. DOI: 10.7314/APJCP.2016.17.5.2351.
17. Liu W.Z., Xie Y., Lu H. et al. Fifth Chinese National Consensus Report on the management of Helicobacter pylori infection. Helicobacter. 2018;23(2):e12475. DOI: 10.1111/hel.12475.
18. Лазебник Л.Б., Ткаченко Е.И., Абдулхаков Р.А. и др. Стандарты диагностики и лечения кислотозависимых и ассоциированных с Helicobacter pylori заболеваний. Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2013;5:3–11. [Lazebnik L.B., Tkachenko E.I., Abdulhakov R.A. et al. Standards for the diagnosis and treatment of acid-related and Helicobacter pylori-associated diseases. Experimental and clinical gastroenterology. 2013;5:3–11 (in Russ.)].
19. Ивашкин В.Т., Маев И.В., Лапина Т.Л. и др. Лечение инфекции Helicobacter pylori: мейнстрим и новации (обзор литературы и резолюция экспертного совета Российской гастроэнтерологической ассоциации 19 мая 2017 г.). РЖГГП. 2017;27(4):4–18. DOI: 10.22416/1382-4376-2017-27-4-4-21. [Ivashkin V.T., Maev I.V., Lapina T.L. et al. Treatment of Helicobacter pylori infection: mainstream and innovations (Literature review and resolution of the Expert Council of the Russian Gastroenterological Association, May 19, 2017). RGGGP. 2017;27(4):4-18. DOI: 10.22416/1382-4376-2017-27-4-4-21 (in Russ.)].
20. El-Serag H.B., Kao J.Y., Kanwal F. et al. Houston Consensus Conference on Testing for Helicobacter pylori Infection in the United States. Clin Gastroenterol Hepatol. 2018;16:992–1002. DOI: 10.1016/j.cgh.2018.03.013.
21. Graham D. Efficient Identification and Evaluation of Effective Helicobacter pylori Therapies. Clin Gastroenterol Hepatol. 2009;7:145–148. DOI: 10.1016/j.cgh.2008.10.024.
22. Rochat F., Baumgartner M., Jann A., Rochat C. et al. Synergistic effect of prebiotics on human intestinal microflora. 2001.
23. Fincher G.B., Stone B.A., Clarke A.E. Arabinogalactan proteins: structure, biosynthesis and function. Annu Rev Plant Physiol. 1983;34:47–70. DOI.org/10.1146/annurev.pp.34.060183.000403.
24. Mäkeläinen H., Saarinen M., Stowell J. et al. Xylo-oligosaccharides and lactitol promote the growth of Bifidobacterium lactis and Lactobacillus species in pure cultures. Benef Microbes. 2010;1(2):139–148. DOI: 10.3920/BM2009.0029.
25. Roberfroid M., Gibson G.R., Hoyles L. et al. Prebiotic effects: metabolic and health benefits. British J Nutrition. 2010;104(2):1–63. DOI: 10.1017/S0007114510003363.
26. Жанкалова З.М. К вопросу использования флоролакта при антибиотик-ассоциированных состояниях. Гастроэнтерология Санкт-Петербурга. 2012;2–3:М32–М33. [Zhankalova Z.M. On the issue of using florolact in antibiotic-associated conditions. Gastroenterology of St. Petersburg. 2012;2–3:M32–M33 (in Russ.)].
27. Starostin B.D. Florolact during antihelicobacter therapy. XXIVth International Workshop of the European Helicobacter Study Group, 2013.
28. Минушкин О.Н., Ардатская М.Д., Чичерин И.Ю. Фруктоолиго- и фрукто-полисахариды в коррекции и профилактике нарушений микробиоценоза кишечника у больных бронхолегочной патологии, получающих антибактериальную терапию. Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2011;3:79–89. [Minushkin O.N., Ardatskaya M.D., Chicherin I.Yu. Fructooligo and fructo-polysaccharides in the correction and prevention of disorders of the intestinal microbiocenosis in patients with bronchopulmonary pathology, receiving antibiotic therapy. Experimental and clinical gastroenterology. 2011;3:79–89 (in Russ.)].
29. Чичерин И.Ю., Дармов И.В., Погорельский И.П. и др. Выживаемость бифидобактерий и лактобактерий в условиях in vitro в желудочном соке и дуоденальном содержимом людей. Медицинский альманах. 2012;1:57–59. [Chicherin I.Yu., Darmov I.V., Pogorelsky I.P. et al. Survival of bifidobacteria and lactobacteria in vitro in gastric juice and duodenal contents of people. Medical Almanac. 2012;1:57–59 (in Russ.)].
30. Глушанова Н.А., Шендеров Б. А. Взаимоотношения пробиотических и индигенных лактобацилл хозяина в условиях совместного культивирования in vitro. Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии. 2005;2:56–61. [Glushanova N.A., Shenderov B.A. Relationship of probiotic and indigenous host lactobacilli under co-culture in vitro. Journal of Microbiology, Epidemiology and Immunobiology. 2005;2:56–61 (in Russ.)].
31. Yuan Y., Ford A.C., Khan K.J. et al. Cochrane Database of Systematic Reviews. Chichester, UK: John Wiley and Sons Ltd, 1996.
32. Dore M.P., Lu H., Graham D.Y. Role of bismuth in improving Helicobacter pylori eradication with triple therapy. Gut. 2016;65(5):870–878. DOI: 10.1136/gutjnl-2015-311019.
33. Zhang W., Chen Q., Liang X. et al. Bismuth, lansoprazole, amoxicillin and metronidazole or clarithromycin as first-line Helicobacter pylori therapy. Gut. 2015;64:1715–1720. DOI: 10.1136/gutjnl-2015-309900.
34. Wang Y., Zhao R., Wang B. et al. Sequential versus concomitant therapy for treatment of Helicobacter pylori infection: an updated systematic review and meta-analysis. Eur J Clin Pharmacol. 2018;74:1–13. DOI: 10.1007/s00228-017-2347-7.
35. Smith S., Boyle B., Brennan D. et al. The Irish Helicobacter pylori Working Group consensus for the diagnosis and treatment of H. pylori infection in adult patients in Ireland. European J Gastroenterol Hepatol. 2017;29:552–559. DOI: 10.1097/MEG.0000000000000822.
36. Manes G., Pieramico O., Perri F. et al. Twice daily standart dose of omeprazole achieves the necessary level of acid inhibition for Helicobcater pylpri eradication. A randomized controlled trial using standart and double doses of omeprazole in triple therapy. Dig Dis Sci. 2005;50(3):443–448. DOI: 10.1007/s10620-005-2455-6.
37. McNicholl A.G., Bordin D., Shvets O. et al. Pan-European registry on H. pylori management (HP-EUREG): Interim analysis of first-line treatment with bismuth, amoxicillin and clarithromycin. Guidelines to clinical practice: H. pylori session at UEG Week; 2016.
38. Graham D.Y., Lu H., Dore M.P. Relative potency of proton‐pump inhibitors, Helicobacter pylori therapy cure rates, and meaning of double‐dose PPI. Helicobacter. Helicobacter. 2019;24(1):e12554. DOI: 10.1111/hel.12554.
39. Sim S.C., Risinger C., Dahl M.L. et al. A common novel CYP2C19 gene variant causes ultrarapid drug metabolism relevant for the drug response to proton pump inhibitors and antidepressants. Clin Pharmacol Ther. 2006;79(1):103–113. DOI: 10.1016/j.clpt.2005.10.002.
40. Malanoski G.J., Eliopoulos G.M., Ferraro M.J., Moellering R.C. Jr. Effect pH variation on the susceptibility of Helicobacter pylori to three macrolide antimicrobial agents and temafloxacin. Eur J Clin Microbiol Infect Dis. 1993 Feb;12(2):131–133.
41. Chen H., Dang Y., Zhou X. et al. Tailored Therapy Versus Empiric Chosen Treatment for Helicobacter pylori Eradication. Medicine. 2016;95(7):e2750. DOI: 10.1097/MD.0000000000002750.

Только для зарегистрированных пользователей

зарегистрироваться

Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Farmak
Egis
Зарегистрируйтесь сейчас и получите доступ к полезным сервисам:
  • Загрузка полнотекстовых версий журналов (PDF)
  • Актуальные новости медицины
  • Список избранных статей по Вашей специальности
  • Анонсы конференций и многое другое

С нами уже 50 000 врачей из различных областей.
Присоединяйтесь!
Если Вы врач, ответьте на вопрос:
Дисфагия это:
Нажимая зарегистрироваться я даю согласие на обработку моих персональных данных
Если Вы уже зарегистрированы на сайте, введите свои данные:
Войти
Забыли пароль?
Забыли пароль?