Оценка повреждений митохондриальной ДНК в образцах слюны как маркер высокого риска развития тяжелых форм гастроэзофагеальной рефлюксной болезни

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Уведомления

Личный
кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Оценка повреждений митохондриальной ДНК в образцах слюны как маркер высокого риска развития тяжелых форм гастроэзофагеальной рефлюксной болезни

Гастроэнтерология

26 июня 2026

ФГБОУ ВО «ВГУ», Воронеж, Российская Федерация

ФГБОУ ВО ВГМУ им. Н.Н. Бурденко Минздрава России, Воронеж

Введение: гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь (ГЭРБ) — распространенное хроническое, часто рецидивирующее заболевание, которое является фактором риска развития рака пищевода. «Золотым стандартом» диагностики ГЭРБ является фиброэзофагогастродуоденоскопия (ФЭГДС) — инвазивная процедура, имеющая ряд противопоказаний. Поэтому актуален поиск методов доступной, безопасной, неинвазивной и эффективной оценки тяжести течения ГЭРБ. В этом отношении оценка количества повреждений митохондриальной ДНК (мтДНК) эпителиальных клеток верхних отделов желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) представляется перспективной, так как данный показатель может быть ассоциирован с наличием хронических неинфекционных патологий, в том числе заболеваний ЖКТ.

Цель исследования: выявление частоты встречаемости повреждений мтДНК в образцах слюны у больных ГЭРБ с эзофагитом разной степени тяжести и у здоровых людей, оценка корреляции количества поврежденной мтДНК со степенью тяжести ГЭРБ.

Материал и методы: обследовано 106 мужчин в возрасте 35,5±3,4 года, из них 27— соматически здоровы, 79 — с диагнозом ГЭРБ (в соответствии с Лос-Анджелесской классификацией: с ГЭРБ-А — 26, ГЭРБ-В — 25, ГЭРБ-С — 28), находящихся на момент обследования в ремиссии. Сравнивали результаты общего анализа крови (ОАК) и количество повреждений мтДНК в группах. Число повреждений мтДНК определяли методом ПЦР в реальном времени с дальнейшими расчетами в программе 2.0.DNADamageCalculator.

Результаты исследования: показатели ОАК у пациентов с ГЭРБ в ремиссии находились в пределах установленных норм и не отличались от таковых у здоровых лиц. Число повреждений мтДНК в группе ГЭРБ-С (5,19/10 kb) превышало аналогичный показатель в группах сравнения и в контрольной группе. В качестве предиктора ГЭРБ-С число повреждений мтДНК характеризуется хорошей (AUC>0,7) диагностической ценностью, обладает достаточной чувствительностью (64,00–72,00%) и специфичностью (80,77–100,00%).

Заключение: пациентов с числом нарушений мтДНК более 5,12/10 kb следует относить к группе риска наличия тяжелой формы ГЭРБ. Параметры ОАК быстро нормализуются при улучшении состояния, поэтому они не информативны для оценки состояния пациента вне острой фазы заболевания, до наступления клинически выраженного рецидива. Нарушения мтДНК элиминируются медленно, поэтому могут быть обнаружены даже спустя довольно продолжительное время после обострения заболевания. Количество нарушений мтДНК демонстрирует связь со степенью тяжести ГЭРБ, поэтому количественный анализ повреждений мтДНК в образцах слюны может служить неинвазивным доступным способом выявления лиц, относящихся к группе высокого риска по развитию тяжелых форм ГЭРБ.

Ключевые слова: гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь, повреждения митохондриальной ДНК, общий анализ крови, предиктор, скрининг, генетика.

Assessment of mitochondrial DNA lesions in saliva samples as a marker of a high risk of severe gastroesophageal reflux disease

P.A. Chizhkov^1,2, E.A. Kalaeva¹, V.N. Kalaev¹, A.V. Larina¹, S.N. Lagutina²

¹ Voronezh State University, Voronezh, Russian Federation

² N.N. Burdenko Voronezh State Medical University, Voronezh, Russian Federation

Background: gastroesophageal reflux disease (GERD) is a common chronic, often recurrent disease that is a risk factor for esophageal cancer. Esophagogastroduodenoscopy (EPGDS) (i. e., an invasive procedure with a number of contraindications) is the "gold standard" of GERD diagnosis. Therefore, it is important to find several methods of available, safe, non-invasive and efficient assessment of GERD severity. In this regard, quantification of mitochondrial DNA (mtDNA) lesions of epithelial cells of the upper gastrointestinal tract (GIT) seems to be a promising technique since the indicator may be associated with chronic non-infectious disorders (including gastrointestinal diseases).

Aim: to identify incidence of mtDNA lesions in saliva samples in GERD patients with esophagitis of varying severity and in healthy individuals, and to evaluate correlation of number of mtDNA lesions with GERD severity.

Materials and Methods: 106 males aged 35.5±3.4 years were examined. 27 of them were somatically healthy, and 79 were diagnosed with GERD (according to the Los Angeles classification: 26 patients with GERD-A, 25 patients with GERD-B, 28 patients with GERD-C) and were in remission at the time of the study. General blood test (GBT) results and number of mtDNA lesions were compared between the groups. Number of mtDNA lesions was evaluated by Real-time PCR with further calculations by 2.0.DNADamageCalculator software.

Results: GERD patients in remission demonstrated specified GBT values similar to those in healthy individuals. In the GERD-C group, number of mtDNA lesions (5.19/10 kb) exceeded the same indicator in the comparison and the control group. As a GERD-C predictor, number of mtDNA lesions is characterized by good (AUC>0.7) diagnostic value, as well as it has appropriate sensitivity (64.00–72.00%) and specificity (80.77–100.00%).

Conclusion: patients with mtDNA lesions >5.12/10 kb should be included in a group at risk of severe GERD. As GBT parameters recover quickly when patient's condition improves, they are not meaningful to assess patient's condition beyond the acute disease till a clinically pronounced relapse. As mtDNA abnormalities are eliminated slowly, they may be detected even quite a long time after the exacerbation. Number of mtDNA lesions demonstrates a relationship with severity of GERD. Therefore, quantitative analysis of mtDNA lesions in saliva samples may be a non-invasive available method to identify individuals at high risk for severe GERD.

Keywords: gastroesophageal reflux disease, mitochondrial DNA lesions, general blood test, predictor, screening, genetics.

For citation: Chizhkov P.A., Kalaeva E.A., Kalaev V.N., Larina A.V., Lagutina S.N. Assessment of mitochondrial DNA lesions in saliva samples as a marker of a high risk of severe gastroesophageal reflux disease. Russian Medical Inquiry. 2026;10(5):256–262 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2026-10-5-1

Для цитирования: Чижков П.А., Калаева Е.А., Калаев В.Н., Ларина А.В., Лагутина С.Н. Оценка повреждений митохондриальной ДНК в образцах слюны как маркер высокого риска развития тяжелых форм гастроэзофагеальной рефлюксной болезни. РМЖ. Медицинское обозрение. 2026;10(5):256-262. DOI: 10.32364/2587-6821-2026-10-5-1.

Введение

Связь между нестабильностью генома соматических клеток и болезнями человека изучена очень слабо. Однако существует мнение, что различия в накоплении повреждений ДНК должны отражаться на вероятности возникновения некоторых заболеваний: чем больше повреждена ДНК, тем больше шансов у человека приобрести ту или иную морфофункциональную патологию [1].

Гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь (ГЭРБ) — хроническое, часто рецидивирующее заболевание, ассоциированное с нарушением моторно-эвакуаторной функции желудка, которое характеризуется регулярно повторяющимся забросом желудочного и/или дуоденального содержимого в пищевод [2, 3]. Данные о распространенности ГЭРБ в России ограничены, а крупных метааналитических работ, систематизирующих результаты популяционных исследований, не проводилось [4]. Объективизация частоты ГЭРБ в российской популяции осложняется масштабами страны и мультиэтничностью населения. В ранних многоцентровых популяционных исследованиях частота регистрации ГЭРБ варьировала от 13,3 до 22,7% [4]. Распространенность ГЭРБ на территории Российской Федерации в настоящее время составляет от 11,3 до 23,6% [4, 5]. Высокие показатели заболеваемости связаны с множеством факторов: особенностями образа жизни и питания (нерегулярность, употребление большого количества полуфабрикатов или фастфуда), стрессом, наличием вредных привычек (курение, прием алкоголя), длительным, зачастую бесконтрольным приемом лекарственных средств (нестероидных противовоспалительных препаратов, глюкокортикостероидов, антибиотиков и др.), отсутствием своевременного обращения за медицинской помощью [6].

Вариабельность клинических проявлений достаточно широкая. К основным жалобам относятся изжога, боль за грудиной, диспептические расстройства. Наличие внепищеводных проявлений (сухой кашель, стоматит, осиплость голоса) затрудняет своевременную верификацию диагноза, что влечет за собой увеличение времени до назначения медикаментозной терапии [7]. Повреждение слизистой оболочки дистального отдела пищевода с развитием в нем дистрофических изменений неороговевающего многослойного плоского эпителия, катарального или эрозивно-язвенного эзофагита способствует увеличению частоты рецидивов заболевания, приводит к развитию цилиндроклеточной метаплазии и является фактором риска рака пищевода [3].

Основным методом диагностики ГЭРБ на амбулаторном этапе является фиброэзофагогастродуоденоскопия (ФЭГДС) — способ видеоэндоскопического анализа состояния слизистой оболочки пищевода, желудка, двенадцатиперстной кишки, который позволяет точно визуализировать дефекты с последующим взятием биоптата для гистологического исследования [7]. ФЭГДС относится к инвазивным процедурам, имеет ряд противопоказаний и в редких случаях может приводить к повреждению или перфорации стенок органов желудочно-кишечного тракта (ЖКТ). Кроме того, для проведения обследования необходимо дорогостоящее оборудование и квалифицированные специалисты, что снижает его доступность. Поэтому актуальным является поиск маркеров ГЭРБ, которые позволят быстро, безопасно и дешево проводить скрининг и выделять группу риска для более глубокого обследования и наблюдения.

Одним из возможных маркеров тяжести течения ГЭРБ может быть количество повреждений митохондриальной ДНК (мтДНК). Обнаружено, что хроническое накопление низкоуровневых повреждений мтДНК и уменьшение числа ее копий не только связаны с процессом старения, но и могут быть ассоциированы с наличием хронических неинфекционных патологий, в том числе заболеваний ЖКТ [8, 9]. Различные типы изменений в мтДНК, включая точечные мутации, нестабильность моно- или динуклеотидных повторов, моно- или динуклеотидные вставки, делеции или количественные изменения, обнаружены в солидных опухолях толстой кишки, желудка, печени, почек, мочевого пузыря, предстательной железы и легких [10]. Установлена связь между повреждением мтДНК и сепсис-индуцированной острой почечной недостаточностью [11], сердечно-сосудистыми заболеваниями [12], женским бесплодием [13] и другими патологиями. Делеции в мтДНК являются важным фактором, вызывающим болезнь Альцгеймера, миопатию, синдром Кернса — Сейра, синдром Пирсона, колоректальный рак и другие заболевания [14].

Таким образом, качественный и количественный анализ аберраций мтДНК в перспективе может позволить не только верифицировать диагноз ГЭРБ, но и выявить особенности, ассоциированные с развитием тяжелых форм данной патологии, злокачественной трансформацией клеток и другими патологическими процессами.

Материал и методы

В исследовании приняли участие 106 мужчин (27 — соматически здоровые, 79 — больные ГЭРБ с эзофагитом), средний возраст которых составил 35,5±3,4 года. Все обследуемые были сопоставимы по возрасту и антропометрическим характеристикам (p>0,05), у всех отмечался отрицательный анамнез в отношении курения. От каждого пациента было получено добровольное информированное согласие на участие в исследовании.

Пациенты с ГЭРБ с эзофагитом находились на диспансерном наблюдении в БУЗ ВО ВГКП № 1 г. Воронежа. Диагноз основного заболевания верифицирован по результатам ФЭГДС, общему анализу крови, клиническим проявлениям (изжога отмечалась в 87% случаев (n=69), боль за грудиной — в 51% (n=40), внепищеводные проявления — в 51% (n=40)). Пациенты с ГЭРБ с эзофагитом были разделены на 3 группы в соответствии с Лос-Анджелесской классификацией [15]: ГЭРБ-А — один или несколько участков поражения слизистой оболочки в виде эрозии или изъязвления менее 5 мм, не выходящего за пределы складки слизистой (n=26); ГЭРБ-В — один или несколько участков поражения слизистой более 5 мм, не выходящего за пределы складки слизистой оболочки (n=25); ГЭРБ-С — поражение двух и более складок слизистой оболочки, в общем занимающее менее 75% окружности пищевода (n=28). Критерием исключения являлась принадлежность к группе ГЭРБ-D (поражение более 75% слизистой оболочки окружности пищевода) в связи с наличием осложненных форм в анамнезе (верифицированная онкопатология верхних отделов ЖКТ), что способно негативно повлиять на оценку количественных повреждений мтДНК и исказить результат. Здоровые обследуемые составили контрольную группу (КГ) (n=27).

Общий анализ крови (ОАК) выполняли в лаборатории БУЗ ВО ВГКП № 1 г. Воронежа на автоматическом гематологическом анализаторе Sysmex XN-550 (Sysmex Corporation, Япония). Регистрировали содержание гемоглобина, эритроцитов, лейкоцитов, тромбоцитов, СОЭ.

Анализ повреждений мтДНК проводили с помощью метода ПЦР в реальном времени (ПЦР-РВ). Биоматериал — слюна, образцы собирали в стерильные пробирки объемом 5 мл спустя 2 ч после последнего употребления обследуемыми пищи и жидкости. На момент забора биоматериала пациенты не принимали никаких лекарственных препаратов, находились в ремиссии основного заболевания. Образцы слюны замораживали при -17 °С на срок до 4 сут и транспортировали в лабораторию с соблюдением холодовой цепи [16]. ДНК выделяли набором «ПРОБА-ГС» («ДНК-Технология», Россия). Качество полученного продукта оценивали методом электрофореза в 2% агарозном геле.

Осуществляли анализ повреждений мтДНК методом количественной ПЦР-РВ с использованием Encyclo-полимеразы («Евроген», Россия) на термоциклере CFX96TM Real-Time System (Bio-Rad, США), принцип метода подробно описан в работах [17, 18]. Реакционная смесь состояла из следующих компонентов: 0,4 мкл 50х Encyclo-полимеразы, 2 мкл буфера, 0,4 мкл dNTP, 1 мкл SYBR Green I, 1 мкл ДНК-матрицы, по 1 мкл прямого и обратного праймеров. Для длинного (1903 п. н.) фрагмента использовали следующие праймеры: прямой — 5'-AAACCCCATTAAACGCCTGG-3'; обратный — 5'-TCGGAGAATTGTGTAGGCGAAT-3'. Короткую последовательность мтДНК длиной 67 п. н. амплифицировали с помощью следующих праймеров: прямой — 5'-GGCCACAGCACTTAAACACA-3'; обратный — 5'-CCCTAACACCAGCCTAACCA-3'. Условия амплификации для ПЦР-РВ включали: начальную денатурацию при 95 °C в течение 3 мин и 35 циклов, состоящих из стадии денатурации в течение 30 с при 95 °C, отжига праймеров в течение 30 с при 59 °C и элонгации в течение 4 мин 30 с при 72 °C. На последней стадии проводили заключительную элонгацию при 72 °C в течение 4 мин.

Подсчет количества нарушений проводили в программе 2.0.DNADamageCalculator [19] по формуле:

lesions per 10 kb = (1 - 2^-(∆long ^- ^∆short)) × (10000 [bp] / size of fragment [bp]) ,

где lesions per 10 kb — количество нарушений на 10 000 нуклеотидов; ∆long и ∆short — разность амплификации длинных и коротких фрагментов между опытным образцом и образцом сравнения (образец сравнения программа выбирает самостоятельно по минимальной разнице пороговых циклов амплификации длинных и коротких фрагментов образца); ∆long — ∆short — коэффициент разности амплификации между длинными и короткими фрагментами; size of fragment [bp] — размер фрагмента.

Статистическую обработку результатов проводили с использованием пакетов программ STADIA 8.0 (InCo, Россия) и MedCalc 20.104 (MedCalc Software, Бельгия). Сравнение медианных значений показателей ОАК и количества повреждений мтДНК проводили с использованием критериев Уилкоксона и Ван-дер-Вардена, т. к. распределение большей части показателей отличалось от нормального. Для множественных сравнений применяли поправку Бонферрони (p'<0,01). Влияние фактора заболевания на количество повреждений мтДНК оценивали с помощью однофакторного непараметрического дисперсионного анализа (критерий Крускела — Уоллиса). Для определения критических значений (cut-off point) числа повреждений мтДНК, отделяющих показатели здоровых пациентов от больных, и больных в пределах выделенной группы от других групп, использовали ROC-анализ. Регистрировали площадь под кривой (AUC — Area Under Curve) в координатах «100% — специфичность; чувствительность», критические значения показателя, чувствительность (Se, %) и специфичность (Sp, %) теста. В качестве критического уровня значимости принимали a<5%.

Результаты исследования

Нами был проведен сравнительный анализ показателей ОАК и количества повреждений мтДНК в КГ и группах пациентов с ГЭРБ для выявления различий между группами и нахождения диагностически информативных признаков для оценки степени тяжести заболевания.

Результаты ОАК здоровых обследуемых и пациентов с ГЭРБ представлены в таблице 1. Все исследуемые показатели во всех группах находились в пределах нормы. Статистически значимые различия обнаружены только между медианными значениями количества лейкоцитов у пациентов групп ГЭРБ-А и ГЭРБ-С, в остальных случаях различия наблюдались только на уровне статистической тенденции (см. табл. 1).

Таблица 1. Показатели ОАК в исследуемых группах Table 1. GBT indicators in the study groups

Анализ количества повреждений мтДНК, выделенной из образцов слюны обследованных лиц, показал, что их медианный уровень в группе ГЭРБ-С (5,19/10 kb) достоверно превышал аналогичные показатели в остальных группах больных и в КГ (табл. 2).

Таблица 2. Количество повреждений мтДНК (10kb–1) в исследуемых группах Table 2. Number of mtDNA lesions (10kb–1) in the study groups

Однофакторный непараметрический дисперсионный анализ выявил влияние фактора заболевания (рефлюкс-эзофагита) на частоту встречаемости повреждений мтДНК (р=0,0004).

ROC-анализ позволил установить, что количество повреждений мтДНК может служить предиктором тяжелой формы ГЭРБ и позволяет четко отделять группу ГЭРБ-С от КГ и остальных групп сравнения (рис. 1–3, табл. 3).

Рис. 1. ROC-кривая для количества повреждений мтДНК в КГ и у пациентов с ГЭРБ-С Fig. 1. ROC curve for number of mtDNA lesions in the CG and the GERD-C group

Рис. 2. ROC-кривая для количества повреждений мтДНК у пациентов с ГЭРБ-А и ГЭРБ-С Fig. 2. ROC curve for number of mtDNA lesions in patients with GERD-A and GERD-C

Рис. 3. ROC-кривая для количества повреждений мтДНК у пациентов с ГЭРБ-В и ГЭРБ-С Fig. 3. ROC curve for number of mtDNA lesions in patients with GERD-B and GERD-C

Таблица 3. Результаты ROC-анализа в группах сравнения Table 3. Results of ROC analysis in the comparison groups

Анализируемый предиктор (число повреждений мтДНК) характеризуется хорошей (AUC >0,7) и очень хорошей (AUC >0,8) диагностической ценностью в отношении выделения группы больных с тяжелой формой ГЭРБ как из смешанной выборки со здоровыми обследуемыми, так и из выборки больных ГЭРБ с легким, среднетяжелым и тяжелым поражением пищевода. Исследуемый маркер обладает достаточной чувствительностью (64,00–72,00%) и высокой специфичностью (80,77–100,00%). Согласно результатам ROC-анализа пациентов с числом нарушений мтДНК, превышающим 5,12/10kb, следует относить к группе риска наличия тяжелой формы ГЭРБ.

Обсуждение

Кровь как совокупная и чрезвычайно емкая информационная среда управляет множеством одновременно протекающих биологических процессов организма человека и отражает изменения состояния отдельных клеток, тканей, органов и организма в целом в каждый промежуток времени [20]. Поэтому показатели крови активно используются для постановки диагноза и мониторинга состояния пациентов при различных заболеваниях. Однако параметры ОАК находятся под воздействием большого количества разнонаправленно действующих факторов, поэтому они достаточно динамичны и относительно быстро нормализуются при улучшении состояния больного. У пациентов с ГЭРБ в период ремиссии результаты ОАК не отличаются от таковых у здоровых лиц и не выходят за пределы установленных референтных интервалов, поэтому не являются информативными для анализа состояния пациента вне острой фазы заболевания, до наступления клинически выраженного рецидива.

Роль ДНК в патогенезе различных заболеваний и состояний широко обсуждается в настоящее время [21–24]. Так, например, показано, что концентрация внеклеточной ДНК в плазме крови заметно повышается при критических состояниях, таких как тяжелая травма, сепсис, при сосудистых катастрофах, а также физиологических и пограничных состояниях, в том числе при физической нагрузке и остром, и хроническом психоэмоциональном стрессе [22]. Признано, что внеклеточные ядерная и митохондриальная ДНК являются одним из компонентов системы DAMP (damage-associated molecular pattern) — молекулярных паттернов, связанных с повреждением клеток и тканей [24]. Однако количественному анализу повреждений митохондриальная ДНК и их роли в развитии тех или иных патологических состояний посвящено намного меньше работ [25, 26].

Результаты нашего исследования указывают на то, что количество повреждений мтДНК эпителиальных клеток верхних отделов ЖКТ — более прогностически ценный по сравнению с результатами ОАК показатель. Хотя эпителий постоянно обновляется, аберрантные мтДНК наследуются дочерними клетками, так как нарушения мтДНК накапливаются приблизительно в 10 раз быстрее, чем ядерные, а элиминируются медленно, что связано с относительно малоэффективными механизмами репарации в митохондриях [27]. Поэтому, несмотря на временное устранение внешней причины повреждения клеток, эффекты воздействия сохраняются и могут быть обнаружены даже спустя довольно продолжительное время после обострения заболевания. Количество нарушений мтДНК демонстрирует связь со степенью тяжести ГЭРБ. Это обусловлено площадью и глубиной поражения слизистой оболочки пищевода в результате воспаления. Однако метод количественной оценки повреждений мтДНК может быть нечувствителен в начальной стадии заболевания или при легких и среднетяжелых повреждениях исследуемых тканей, так как требуется аккумуляция некой «критической массы» повреждающего воздействия, чтобы исследуемая характеристика (количество повреждений мтДНК) достигла значений, позволяющих достоверно отличать норму от патологии.

Заключение

Для внедрения метода количественной оценки аберраций мтДНК в клиническую практику требуется проведение дополнительных исследований, позволяющих проследить изменение числа повреждений мтДНК в динамике развития ГЭРБ. Преимущества данного метода перед стандартными диагностическими манипуляциями состоят в том, что забор слюны не является инвазивной процедурой, анализ безвреден и безболезнен для пациента, не вызывает физического и психологического дискомфорта, может проводиться неограниченное количество раз, не требует дорогостоящего диагностического оборудования и участия специалиста (как, например, ФЭГДС). Поэтому следует заключить, что анализ повреждений мтДНК в образцах слюны может служить доступным методом, позволяющим выделить группу риска по тяжелому течению ГЭРБ и возможным осложнениям, требующую особого контроля, диспансерного наблюдения, рекомендаций и усиленной терапии. Выявление группы риска по тяжелому течению ГЭРБ с эзофагитом особенно важно и с точки зрения своевременного выявления и предупреждения осложнений, в том числе кровотечений и злокачественных новообразований пищевода и желудка.

Сведения об авторах:

Чижков Павел Андреевич — аспирант кафедры генетики, цитологии и биоинженерии ФГБОУ ВО «ВГУ»; 394018, Россия, г. Воронеж, Университетская пл., д. 1; ассистент кафедры поликлинической терапии ФГБОУ ВО ВГМУ им. Н.Н. Бурденко Минздрава России; 394036, Россия, г. Воронеж, ул. Студенческая, д. 10; ORCID iD 0000-0002-5626-0579

Калаева Елена Анатольевна — к.б.н., доцент кафедры биофизики и биотехнологии ФГБОУ ВО «ВГУ»; 394018, Россия, г. Воронеж, Университетская пл., д. 1; ORCID iD 0000-0002-3668-0816

Калаев Владислав Николаевич — д.б.н., профессор, заведующий кафедрой генетики, цитологии и биоинженерии ФГБОУ ВО «ВГУ»; 394018, Россия, г. Воронеж, Университетская пл., д. 1; ORCID iD 0000-0002-4247-4509

Ларина Анна Викторовна — ассистент кафедры физиологии человека и животных ФГБОУ ВО «ВГУ»; 394018, Россия, г. Воронеж, Университетская пл., д. 1; ORCID iD 0000-0001-5389-9580

Лагутина Светлана Николаевна — к.м.н., ассистент кафедры поликлинической терапии ФГБОУ ВО ВГМУ им. Н.Н. Бурденко Минздрава России; 394036, Россия, г. Воронеж, ул. Студенческая, д. 10; ORCID iD 0000-0003-3730-5265

Контактная информация: Лагутина Светлана Николаевна, е-mail: svlagutina97@mail.ru

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 30.10.2025.

Поступила после рецензирования 24.11.2025.

Принята в печать 17.12.2025.

About the authors:

Pavel A. Chizhkov — Postgraduate Student at the Department of Genetics, Cytology and Bioengineering, Voronezh State University; 1, Universitetskaya sq., Voronezh, 394018, Russian Federation; Teaching Assistant of the Department of Polyclinic Therapy, N.N. Burdenko Voronezh State Medical University; 10, Studencheskaya str., Voronezh, 394036, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-5626-0579

Elena A. Kalaeva — C. Sc. (Biol.), Assistant Professor of the Department of Biophysics and Biotechnology, Voronezh State University; 1, Universitetskaya sq., Voronezh, 394018, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-3668-0816

Vladislav N. Kalaev — Dr. Sc. (Biol.), Professor, Head of the Department of Genetics, Cytology and Bioengineering, Voronezh State University; 1, Universitetskaya sq., Voronezh, 394018, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-4247-4509

Anna V. Larina — Teaching Assistant at the Department of Human and Animal Physiology, Voronezh State University; 1, Universitetskaya sq., Voronezh, 394018, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-5389-9580

Svetlana N. Lagutina — C. Sc. (Med.), Teaching Assistant at the Department of Polyclinic Therapy, N.N. Burdenko Voronezh State Medical University; 10, Studencheskaya str., Voronezh, 394036, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-3730-5265

Contact information: Svetlana N. Lagutina, e-mail: svlagutina97@mail.ru

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 30.10.2025.

Revised 24.11.2025.

Accepted 17.12.2025.

1. Ильинских Н.Н., Медведев М.А., Бессуднова С.С. и др. Мутагенез при различных функциональных состояниях организма. Томск: Издательство Томского университета; 1990. Ilyinskikh N.N., Medvedev M.A., Bessudnova S.S. et al. Mutagenesis in various functional states of the organism. Tomsk: Tomsk University Publishing House; 1990 (in Russ.).
2. Масленкина К.С., Мотылев Е.Н., Гущин М.Ю. и др. Патоморфологические критерии и особенности иммунного ответа при эозинофильном эзофагите и рефлюкс-эзофагите. Архив патологии. 2024;86(1):5–12. DOI: 10.17116/patol2024860115. Maslenkina K.S., Motylev E.N., Gushchin M.Yu. et al. Pathomorphological criteria and features of the immune response in eosinophilic esophagitis and reflux esophagitis. Arkhiv Patologii. 2024;86(1):5–12 (in Russ.). DOI: 10.17116/patol2024860115
3. Шкляев А.Е., Дударев В.М. Гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь: диагностика, медикаментозное лечение, бальнеотерапия. Архивъ внутренней медицины. 2022;12(3):195–202. DOI: 10.20514/2226-6704-2022-12-3-195-202. Shklyaev A.E., Dudarev V.M. Gastroesophageal Reflux Disease: Diagnosis, Medication, Balneotherapy. Russian Archives of Internal Medicine. 2022;12(3):195–202 (in Russ.). DOI: 10.20514/2226-6704-2022-12-3-195-202
4. Андреев Д.Н., Маев И.В., Бордин Д.С. и др. Распространенность гастроэзофагеальной рефлюксной болезни в России: метаанализ популяционных исследований. Терапевтический архив. 2024;96(8):751–756. DOI: 10.26442/00403660.2024.08.202807. Andreev D.N., Maev I.V., Bordin D.S. et al. Prevalence of gastroesophageal reflux disease in Russia: a meta-analysis of population-based studies. Terapevticheskii arkhiv. 2024;96(8):751–756 (in Russ.). DOI: 10.26442/00403660.2024.08.202807
5. Бордин Д.С., Абдулхаков Р.А., Осипенко М.Ф. и др. Многоцентровое исследование распространенности симптомов гастроэзофагеальной рефлюксной болезни у пациентов поликлиник в России. Терапевтический архив. 2022;94(1):48–56. DOI: 10.26442/00403660.2022.01.201322. Bordin D.S., Abdulkhakov R.A., Osipenko M.F. et al. Multicenter study of gastroesophageal reflux disease symptoms prevalence in outpatients in Russia. Terapevticheskii Arkhiv. 2022;94(1):48–56 (in Russ.). DOI: 10.26442/00403660.2022.01.201322
6. Джулай Т.Е., Машкина Е.В., Зубкова Д.Д. Особенности клинических проявлений рефлюксного синдрома у лиц молодого возраста и поведенческие факторы риска развития ГЭРБ. Тверской медицинский журнал. 2021;3:58–62. Dzhulai T.E., Mashkina E.V., Zubkova D.D. Features of clinical manifestations of reflux syndrome in young people and behavioral risk factors for the development of GERD. Tver Medical Journal. 2021;3:58–62 (in Russ.).
7. Цуканов В.В., Васютин А.В., Тонких Ю.Л. Новые международные рекомендации по ведению пациентов с гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью: диагностика и лечение типичных синдромов. Доктор.Ру. 2022;21(6):29–34. DOI: 10.31550/1727-2378-2022-21-6-29-34. Tsukanov V.V., Vasyutin A.V., Tonkikh Yu.L. Current International Guidelines for the Management of Patients with Gastroesophageal Reflux Disease: Diagnosis and Management of Typical Syndromes. Doctor.Ru. 2022;21(6):29–34 (in Russ.). DOI: 10.31550/1727-2378-2022-21-6-29-34
8. Невзорова В.А., Черток В.М., Бродская Т.А. и др. Дисфункция митохондрий и сосудистое старение при коморбидной патологии. Тихоокеанский медицинский журнал. 2022;1(87):10–16. DOI: 10.34215/1609-1175-2022-1-10-16. Nevzorova V.A., Chertok V.M., Brodskaya T.A. et al. Mitochondrial dysfunction and vascular aging in comorbid pathology. Pacific Medical Journal. 2022;1(87):10–16 (in Russ.). DOI: 10.34215/1609-1175-2022-1-10-16
9. Iliushchenko D., Efimenko B., Mikhailova A.G. et al. Deciphering the Foundations of Mitochondrial Mutational Spectra: Replication-Driven and Damage-Induced Signatures Across Chordate Classes. Mol Biol Evol. 2025;42(2):msae261. DOI: 10.1093/molbev/msae261
10. Santidrian A.F., Matsuno-Yagi A., Ritland M. et al. Mitochondrial complex I activity and NAD+/ NADH balance regulate breast cancer progression. J Clin Invest. 2013;123:1068–1081. DOI: 10.1172/JCI64264
11. Van der Slikke E.C., Star B.S., van Meurs M. et al. Sepsis is associated with mitochondrial DNA damage and a reduced mitochondrial mass in the kidney of patients with sepsis-AKI. Crit Care. 2021;25(1):36. DOI: 10.1186/s13054-020-03424-1
12. Киреева В.В., Лепехова С.А., Иноземцев П.О. и др. Роль митохондриальной ДНК в патогенезе сердечно-сосудистых заболеваний. Казанский медицинский журнал. 2022;103(3):455–466. DOI: 10.17816/KMJ2022-455. Kireeva V.V., Lepekhova S.A., Inozemtsev P.O. et al. The role of mitochondrial DNA in the pathogenesis of cardiovascular diseases. Kazan Medical Journal. 2022;103(3):455–466 (in Russ.). DOI: 10.17816/KMJ2022-455
13. Тлиашинова И.А., Садыкова Р.Н., Мингазова Э.Н. Репродуктивные технологии в решении проблем бесплодия населения (часть I). Ремедиум. 2022;26(3):199–204. DOI: 10.1016/s1383-5718(01)00160-7. Tliashinova I.A., Sadykova R.N., Mingazova E.N. Reproductive technologies in solving the problems of infertility of the population (Part I). Remedium. 2022;26(3):199–204 (in Russ.). DOI: 10.1016/s1383-5718(01)00160-7
14. Filograna R., Mennuni M., Alsina D. et al. Mitochondrial DNA copy number in human disease: the more the better? FEBS Lett. 2021;595(8):976–1002. DOI: 10.1002/1873-3468.14021
15. Lundell L.R., Dent J., Bennett J.R. et al. Endoscopic assessment of oesophagitis: clinical and functional correlates and further validation of the Los Angeles classification. Gut. 1999;45(2):172–180. DOI: 10.1136/gut.45.2.172
16. Janovicova L., Holaniova D., Vlkova B. et al. Pre-Analytical Factors Affecting Extracellular DNA in Saliva. Diagnostics (Basel). 2024;14(3):249. DOI: 10.3390/diagnostics14030249
17. Qi R., Sammler E., Gonzalez-Hunt C.P. et al. A blood-based marker of mitochondrial DNA damage in Parkinson's disease. Sci Transl Med. 2023;15(711):eabo1557. DOI: 10.1126/scitranslmed.abo1557
18. Gureev A.P., Shaforostova E.A., Starkov A.A. et al. Simplified qPCR method for detecting excessive mtDNA damage. Toxicology. 2017;382:67–74. DOI: 10.1016/j.tox.2017.03.010
19. Конищева Н.А., Садовникова И.С., Новикова А.Г. DNADamage-Calculator. Свидетельство о государственной регистрации программы для ЭВМ № 2021617674. Российская Федерация: № 2021616627: заявл. 28.04.2021, опубл. 18.05.2021. Konishcheva N.A., Sadovnikova I.S., Novikova A.G. "DNADamageCalculator". Certificate of state registration of a computer program. 2021616627. Published 2021 May 18.
20. Полетаев А.Б. Иммунофизиология и эндокринология. Клиническая патофизиология. 2023;29(3):11–22. Poletaev А.B. Immunophysiology and endocrinology. Clinical Pathophуsiology. 2023;29(3):11–22 (in Russ.).
21. Демченко Е.Н., Гаврилова Е.Д., Гойман Е.В. и др. Внеклеточная ДНК в крови как показатель воспалительной реакции in vivo. Медицинская иммунология. 2022;24(4):853–860. DOI: 10.15789/1563-0625-EDI-2504. Demchenko E.N., Gavrilova E.D., Goiman E.V. et al. Extracellular DNA in blood: an index of in vivo inflammatory response. Medical Immunology (Russia). 2022;24(4):853–860 (in Russ.). DOI: 10.15789/1563-0625-EDI-2504
22. Жесткова Е.М., Ершова Е.С., Мартынов А.В. и др. Концентрация циркулирующей внеклеточной ДНК в плазме периферической крови больных с острыми психозами эндогенной и экзогенной этиологии. Психиатрия. 2021;19(3):6–14. DOI: 10.30629/2618-6667-2021-19-3-6-14. Jestkova E.M., Ershova E.S., Martynov A.V. et al. Concentration of Circulating Cell-Free DNA in the Peripheral Blood Plasma of Patients with Acute Endogenous and Exogenous Etiology Psychoses. Psychiatry (Moscow). 2021;19(3):6–14 (in Russ.). DOI: 10.30629/2618-6667-2021-19-3-6-14
23. Иванова Е.Д., Белоусова В.С., Скоробогатова О.В. и др. Митохондриальные болезни: причины и пути решения проблемы (обзор литературы). Архив акушерства и гинекологии им. В.Ф. Снегирева. 2023;10(4):243–251. DOI: 10.17816/2313-8726-2023-10-4-243-251. Ivanova E.D., Belousova V.S., Skorobogatova O.V. et al. Mitochondrial diseases: causes and solutions (literature review). V.F. Snegirev Archives of Obstetrics and Gynecology. 2023;10(4):243–251 (in Russ.). DOI: 10.17816/2313-8726-2023-10-4-243-251
24. Саидов М.З. DAMP-опосредованное воспаление и регулируемая гибель клеток при иммуновоспалительных ревматических заболеваниях. Медицинская иммунология. 2023;25(1):7–38. DOI: 10.15789/1563-0625-DMI-2557. Saidov M.Z. DAMP-mediated inflammation and regulated cell death in immune-inflammatory rheumatic diseases. Medical immunology (Russia). 2023;25(1):7–38 (in Russ.). DOI: 10.15789/1563-0625-DMI-2557
25. Голубенко М.В., Пузырев В.П. Вольности генома: инсерции фрагментов митохондриальной ДНК в ядерный геном. Вавиловский журнал генетики и селекции. 2024;28(5):467–475. DOI: 10.18699/vjgb-24-53. Golubenko M.V., Puzyrev V.P. Liberties of the genome: insertions of mitochondrial DNA fragments into nuclear genome. Vavilov Journal of Genetics and Breeding. 2024;28(5):467–475 (in Russ.). DOI: 10.18699/vjgb-24-53
26. Шабанов Д.И., Востроилова Г.А., Михайлов Е.В. и др. Исследование влияния митомицина на уровень повреждений митохондриальной ДНК у мышей in vivo. Ветеринарный фармакологический вестник. 2023;2(23):12–23. DOI: 10.17238/issn2541-8203.2023.2.12. Shabanov D.I., Vostroilova G.A., Mikhailov E.V. et al. Study of the effect of mitomycin on the level of mitochondrial DNA damage in mice in vivo. Veterinary Pharmacological Bulletin. 2023;2(23):12–23 (in Russ.). DOI: 10.17238/issn2541-8203.2023.2.12
27. Колюбаева С.Н., Свеклина Т.С., Шустов С.Б. и др. Митохондриальный геном и старение кардиомиоцитов. Гены и клетки. 2021;16(4):14–21. DOI: 10.23868/202112002. Kolyubaeva S.N., Sveklina T.S., Shustov S.B. et al. Mitochondrial genome and aging of cardiomyocytes. Genes and Cells. 2021;16(4):14–21 (in Russ.). DOI: 10.23868/202112002