Преморбидные состояния и болезни у женщин разных возрастных групп

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Личный кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Преморбидные состояния и болезни у женщин разных возрастных групп

Гериатрия Терапия

744

30 сентября 2025

Кочеткова И.В. 1

ФГБОУ ВО ВГМУ им. Н.Н. Бурденко Минздрава России, Воронеж

Введение: концепция предболезни открывает перед гериатрией горизонты проактивного подхода к здоровью пожилых людей. Вместо пассивного ожидания манифестации заболеваний мы получаем возможность активно воздействовать на траекторию старения, смещая фокус с лечения последствий на предотвращение их возникновения. Этот сдвиг парадигмы требует от гериатрических специалистов не только глубоких знаний физиологии старения и факторов риска, но и умения выстраивать доверительные отношения с пациентами, мотивируя их к изменению образа жизни и приверженности профилактическим мероприятиям.

Цель исследования: провести клинико-социальное исследование женщин с предшествующими заболеваниями и состояниями, которые могут быть включены в геронтологические профилактические программы, и выявить возраст начала предболезненных состояний и самих заболеваний, а также изучить соотношение между биологическим и календарным возрастом на момент их проявления.

Материал и методы: в исследовании приняли участие женщины в возрасте от 40 до 70 лет. Были сформированы исследовательские группы, распределенные по возрасту: группа 40–44 лет (n=102), группа 45–49 лет (n=104), группа 50–54 лет (n=101), группа 55–59 лет (n=108), группа 60–64 лет (n=105), группа 65–69 лет (n=103) и группа 70 лет и старше (n=104). Изучаемые параметры включали: характеристики соматического здоровья (антропометрия, артериальное давление, частота сердечных сокращений, общий анализ крови, отношение нейтрофилов к лимфоцитам, отношение тромбоцитов к лимфоцитам, биохимические показатели, скорость клубочковой фильтрации, эхокардиография, параметры работы сердца, полученные с помощью системы «Кардиовизор», средняя взвешенная вариация ритмограммы, лекарственная терапия, параметры опорно-двигательного аппарата (шкалы FRAIL, Катца, SARC-F, биоимпедансометрия), показатели сенсорной (офтальмологическое обследование), когнитивной (шкала MMSE), психологической (шкала Бека и ШАС), нутритивной (MNA) систем.

Результаты исследования: представленные данные демонстрируют сложную и неоднородную картину влияния возраста на здоровье женщин. С возрастом наблюдается тенденция к уменьшению уровня здоровья (40–44 года — 3%, 50–54 года — -8%, 65–69 лет — 0%). Распространенность глаукомы и катаракты увеличивается с возрастом (с 55 лет — 5% глаукомы и 6% катаракты, к 70 годам — 36 и 12% соответственно). Частота выявления артериальной гипертензии постепенно растет с возрастом (40–44 года — 6%, 45–49 лет — 15%, 50–54 года — 31%, 70 лет и старше — 64%). Клинически выраженная хроническая сердечная недостаточность встречается с 50–54 лет (3%), а в 60–64 года — уже в 49% случаев. Распространенность ожирения растет с возрастом (40–44 года — 8%, 65–69 лет — 62%). Распространенность сахарного диабета 2 типа увеличивается с возрастом (к 55–59 годам у 27% женщин с ожирением, в 60–64 года — у 59%). Также с возрастом наблюдается увеличение частоты астении и депрессии: 40–44 года — 5 и 9% соответственно, 70 лет и старше — 66% для обоих состояний). Пресаркопения и саркопения выявлены у 28,84 и 25% участников исследования соответственно в группе 70 лет и старше.

Заключение: проведенное исследование открывает новые горизонты в понимании механизмов старения и его влияния на здоровье женщин в зрелом возрасте. Выявленные критические периоды и факторы риска служат надежным фундаментом для разработки инновационных стратегий профилактики и лечения. Персонализированный подход, основанный на оценке биологического возраста и индивидуальных особенностей, становится ключом к замедлению темпов старения и предотвращению развития возраст-ассоциированных заболеваний. Внедрение таких программ в клиническую практику позволит не только продлить активное долголетие, но и значительно улучшить качество жизни женщин, обеспечив им здоровую и полноценную жизнь в зрелом возрасте.

Ключевые слова: домены, предболезнь, женщины, профилактическая гериатрия.

I.V. Kochetkova

N.N. Burdenko Voronezh State Medical University, Voronezh, Russian Federation

Background: the concept of predisease opens new horizons for geriatrics, enabling a proactive approach to the health of elderly patients. Rather than passively awaiting the manifestation of disease, this paradigm allows for active intervention in the trajectory of aging, shifting the focus from treating consequences to preventing their occurrence. Such a transformation necessitates that geriatric specialist possess not only a deep understanding of the physiology of aging and associated risk factors, but also the ability to build trustful relationships with patients, motivating them towards sustainable lifestyle changes and adherence to preventive interventions.

Aim: to conduct a clinic and social study of female patients with antecedent diseases and conditions amenable to inclusion in gerontological preventive programs. The study sought to identify the age at onset of predisease states and overt diseases, as well as to examine the associa between biological and chronological age at the time of manifestation.

Materials and Methods: the study involved female patients aged 40 to 70 years, subdivided into the following age groups: 40–44 years (n=102), 45–49 years (n=104), 50–54 years (n=101), 55–59 years (n=108), 60–64 years (n=105), 65–69 years (n=103), and 70 years and older (n=104). Assessed parameters included somatic health characteristics (anthropometry, blood pressure, heart rate, complete blood count, neutrophil-to-lymphocyte ratio, platelet-to-lymphocyte ratio, biochemical indices, estimated glomerular filtration rate), echocardiography and cardiac function (as evaluated by the "Cardiovisor" system), average weighted rhythmogram variability (AWV), pharmacotherapy, musculoskeletal parameters (Clinical Frailty Scale, Katz Index, SARC-F questionnaire, bioimpedance analysis), sensory system indices (ophthalmologic examination), cognitive status (MMSE), psychological status (Beck Depression Inventory, Asthenic State Scale), and nutritional status (Mini Nutritional Assessment, MNA).

Results: the data presented demonstrate a complex and heterogeneous pattern of age-related impacts on women's health. With increasing age, a trend towards declining health status was observed (40–44 years: 3%, 50–54 years: -8%, 65–69 years: 0%). The prevalence of glaucoma and cataract rises with age (from age 55: 5% glaucoma, 6% cataract; by age 70: 36% and 12%, respectively). Hypertension detection rates increase steadily with age (40–44 years: 6%, 45–49 years: 15%, 50–54 years: 31%, 70+ years: 64%). Clinically overt chronic heart failure appeared from 50–54 years (3%), rising to 49% among those aged 60–64 years. Obesity prevalence also increased markedly with age (40–44 years: 8%; 65–69 years: 62%). The prevalence of type 2 diabetes mellitus escalated with age (by 55–59 years, 27% in women with obesity; by 60–64 years, 59%). A rise in the incidence of asthenia and depression with age was also documented (40–44 years: 5% and 9%, respectively; 70+ years: 66% for both conditions). Presarcopenia and sarcopenia were identified in 28.84% and 25% of women aged 70 and older, respectively.

Conclusion: this study provides new insights into the mechanisms of aging and its influence on the health status of mature women. The identified critical periods and risk factors lay a robust foundation for developing innovative preventive and therapeutic strategies. A personalized approach, emphasizing assessment of biological age and individual characteristics, is central to slowing the pace of aging and preventing age-associated diseases. The integration of such programs into clinical practice can not only extend active longevity, but also significantly improve the quality of life for women, ensuring healthy and fulfilling aging.

Keywords: domains, predisease, women, preventive geriatrics.

For citation: Kochetkova I.V. Premorbid conditions and diseases in women of different age groups. Russian Medical Inquiry. 2025;9(9):614–621 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-9-11

Для цитирования: Кочеткова И.В. Преморбидные состояния и болезни у женщин разных возрастных групп. РМЖ. Медицинское обозрение. 2025;9(9):614-621. DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-9-11.

Введение

Гериатрия как наука, занимающаяся здоровьем и благополучием людей старшего возраста, уделяет все больше внимания стадии «предрасположенности к болезни». Это состояние характеризуется снижением физиологических резервов организма и повышенной вероятностью развития хронических заболеваний, при этом отсутствуют явные клинические проявления. Данный период имеет решающее значение, поскольку своевременные меры могут оказать значительное влияние на процесс старения и предотвратить или отсрочить наступление инвалидности и зависимости [1, 2].

Предболезнь не является четким клиническим диагнозом, а представляет собой континуум состояний между здоровьем и болезнью. Он включает в себя широкий спектр факторов, таких как генетическая предрасположенность, образ жизни, влияние окружающей среды и совокупное воздействие физиологических изменений, связанных со старением. В гериатрической практике выявление предболезни часто основывается на всесторонней оценке функционального статуса, когнитивных функций, психологического состояния и наличия факторов риска, например артериальной гипертензии, дислипидемии и нарушенной толерантности к глюкозе. Важно понимать, что предболезнь — это не просто состояние, предшествующее конкретному заболеванию, а общее снижение сопротивляемости организма к стрессовым факторам, что делает его более уязвимым к различным негативным воздействиям [3, 4].

При рассмотрении предболезни в гериатрическом контексте необходимо учитывать несколько ключевых компонентов:

саркопения и динапения — возрастное уменьшение мышечной массы и силы, приводящее к ограничению подвижности, увеличению риска падений и ухудшению метаболических показателей;

старческая астения — синдром, характеризующийся повышенной уязвимостью к стрессовым факторам, снижением физиологических резервов и увеличением риска неблагоприятных исходов, таких как госпитализация, инвалидность и летальный исход;

когнитивные расстройства: умеренные когнитивные нарушения представляют собой переходную стадию между нормальным старением и деменцией. Они характеризуются субъективными или объективными когнитивными дефицитами, не оказывающими существенного влияния на повседневную жизнь;

сенсорные дефициты: нарушения зрения и слуха, ухудшающие коммуникацию, повышающие риск падений и социальной изоляции;

полиморбидность — наличие нескольких хронических заболеваний, усугубляющих течение друг друга и затрудняющих лечение;

психологические факторы: депрессия, тревога и социальная изоляция, оказывающие негативное влияние на физическое здоровье и функциональный статус [5–8].

Выявление предболезни требует комплексного гериатрического обследования, включающего:

сбор анамнеза (подробный опрос о жалобах, перенесенных заболеваниях, принимаемых лекарствах, образе жизни и социальном окружении);

физикальный осмотр (оценка физического состояния, включая измерение роста, массы тела, артериального давления, частоты сердечных сокращений и дыхания);

оценка функционального статуса (использование стандартизированных шкал и тестов для оценки способности пациента выполнять повседневные действия и инструментальные виды деятельности);

когнитивное тестирование (проведение скрининговых тестов для оценки когнитивных функций, таких как память, внимание и исполнительные функции);

оценка психологического состояния (использование опросников и шкал для выявления симптомов депрессии, тревоги и социальной изоляции);

лабораторные исследования (проведение общего и биохимического анализа крови, клинического анализа мочи, а также определение уровня витамина D и микроэлементов);

инструментальные методы исследования (электрокардиография (ЭКГ), рентгенография грудной клетки, ультразвуковое исследование внутренних органов, денситометрия).

Основная цель вмешательств при предболезни — замедлить прогрессирование возрастных изменений, улучшить функциональный статус, предотвратить развитие хронических заболеваний и улучшить качество жизни. Стратегии профилактики и лечения предболезни должны быть индивидуальными и учитывать особенности каждого пациента [9–12].

Концепция предболезни является перспективным направлением в гериатрии, позволяющим выявлять пожилых людей с высоким риском развития неблагоприятных исходов и разрабатывать индивидуализированные стратегии профилактики и лечения. Однако существует ряд проблем, связанных с внедрением этой концепции в клиническую практику [13–16].

Преодоление этих проблем позволит расширить возможности ранней диагностики и профилактики заболеваний в гериатрии, улучшить качество жизни пожилых людей и увеличить продолжительность активного долголетия [17]. В конечном итоге акцент на предболезни станет важным шагом на пути к более здоровому и благополучному старению населения.

Цель исследования: провести клинико-социальное исследование женщин с предшествующими заболеваниями и состояниями, которые могут быть включены в геронтологические профилактические программы, и выявить возраст начала предболезненных состояний и самих заболеваний, а также изучить соотношение между биологическим и календарным возрастом на момент их проявления.

Материал и методы

В исследовании приняли участие женщины в возрасте от 40 до 70 лет. Были сформированы исследовательские группы, распределенные по возрасту: 40–44 года (n=102), 45–49 лет (n=104), 50–54 года (n=101), 55–59 лет (n=108), 60–64 года (n=105), 65–69 лет (n=103) и 70–75 лет (n=104).

Анализируемые параметры включали: характеристики физического здоровья: антропометрические показатели (рост, масса тела, индекс массы тела, отношение окружности талии к окружности бедер), систолическое и диастолическое артериальное давление (АД), частота сердечных сокращений, общий анализ крови, отношение нейтрофилов к лимфоцитам (NLR) и отношение тромбоцитов к лимфоцитам (PLR); биохимические показатели (гликированный гемоглобин, уровень глюкозы, амилаза, общий белок, мочевина, аспартатаминотрансфераза, аланинаминотрансфераза, кальций, билирубин, тиреотропный гормон, триглицериды, общий холестерин, липопротеины низкой плотности, креатинин, мочевая кислота, цистатин С, высокочувствительный С-реактивный белок (СРБ), омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты, лептин, гомоцистеин, N-терминальный фрагмент промозгового натрийуретического пептида (NT-proBNP), витамин D); скорость клубочковой фильтрации; параметры эхокардиографии (конечно-систолический объем, конечно-диастолический объем, фракция выброса, индекс массы миокарда левого желудочка, пик Е, пик А, соотношение Е/А, E/e'); показатели, полученные с использованием программного обеспечения «Кардиовизор» (состояние миокарда, альтернирующий характер зубца T, характеристика ритма); средняя взвешенная вариация ритмограммы (СВВР) при суточном мониторинге ЭКГ; текущая медикаментозная терапия; параметры опорно-двигательной системы: результаты оценки по шкале FRAIL (оценка слабости у пожилых людей), шкале Катца (оценка повседневной активности), динамометрии силы кисти, данные опросника SARC-F (оценка способности человека самостоятельно выполнять основные действия повседневной жизни), показатели биоимпедансометрии (фактический и биологический возраст), параметры сенсорной системы — результаты комплексного офтальмологического обследования, когнитивной системы — результаты теста MMSE (краткий тест для оценки когнитивных функций (память, внимание, ориентация, речь), психологической — данные оценки по шкале Бека и ШАС (тревоги и астенических состояний), нутритивной — результаты краткой оценки пищевого статуса (MNA — краткий опросник для оценки риска недоедания у пожилых людей).

Для измерения АД использовался тонометр Omron M2 (Omron Healthcare, Япония). Прегипертензия, иногда называемая повышенным нормальным АД или пограничной гипертонией, характеризуется показателями систолического АД в диапазоне от 130 до 139 мм рт. ст. и диастолического АД между 85 и 89 мм рт. ст.

Эхокардиографическое обследование выполнялось всем участникам исследования на ультразвуковом аппарате Toshiba Aplio 500 (Canon, Япония).

Предстадия хронической сердечной недостаточности (ХСН) — состояние, при котором отсутствуют симптомы и признаки ХСН в настоящем и прошлом, но есть признаки структурного и/или функционального поражения сердца и/или повышения уровня NT-proBNP.

Для оценки функционального состояния сердечно-сосудистой системы использовалась программа «Кардиовизор» («Салюсмед», Россия), обеспечивающая оперативную оценку активности сердца на базе данных ЭКГ, зарегистрированных с конечностей (стандартные отведения). Данная программа позволяет быстро идентифицировать отклонения, потенциально свидетельствующие о развитии патологий. Полученные в ходе исследования индексы «Миокард» и «Ритм» являются относительными показателями, отражающими общее количество отклонений от нормы и варьирующимися в интервале от 0 до 100%.

Вариабельность сердечного ритма оценивалась при помощи аппарата «Холтер-ДМС» («ДМС Передовые технологии», Россия).

Показатель NLR определялся на основании абсолютных значений числа нейтрофилов (N; ×10⁹/л) и лимфоцитов (L; ×10⁹/л) по формуле: NLR = N / L. Показатель PLR = тромбоциты (Р; ×10⁹/л) / L.

Уровень гликированного гемоглобина определялся методом высокоэффективной жидкостной хроматографии с применением автоматизированной системы ионного обмена, а концентрация СРБ измерялась спектрофотометрическим методом.

Предиабет — это нарушение углеводного обмена, при котором не достигаются критерии сахарного диабета (СД), но превышены нормальные значения глюкозы крови (в интервале 6,0–6,4%).

Для оценки уровня омега-3 ненасыщенных кислот использовался образец цельной венозной крови, полученный утром натощак в специальную пробирку. В течение получаса после взятия кровь центрифугировалась при 2800 об./мин в течение 10 мин при 4 °C. После извлечения плазмы и слоя лейкоцитов эритроциты замораживались и хранились при -80 °C до момента проведения анализа в соответствии с известными протоколами. Измерялось содержание следующих жирных кислот: α-линоленовой, эйкозапентаеновой, докозагексаеновой, линолевой, гамма-линоленовой, дигомо-гамма-линоленовой, арахидоновой, докозатриеновой и докозапентаеновой.

Оценка двигательной функции, в частности наличие синдрома старческой астении, осуществлялась с помощью шкалы FRAIL, включающей пять вопросов, касающихся утомляемости, уровня физической активности, мобильности, наличия сопутствующих заболеваний и потери массы тела. Оценки варьировались от 0 до 5, где 3–5 баллов свидетельствовали о наличии синдрома, а 1–2 балла — о состоянии преастении. Функциональная активность оценивалась с использованием 6-балльной шкалы активности в повседневной жизни по шкале Катца (минимальное значение — 0 баллов, максимальное — 6 баллов).

Для оценки нутритивного статуса применялась полная версия Мини-оценки питания (MNA). Результат MNA ≥23,5 указывал на отсутствие риска недостаточного питания, результат MNA в диапазоне 17–23,5 свидетельствовал о риске развития дефицита питания, а результат MNA <17 баллов указывал на наличие недостаточного питания.

Силу мыщц определяли измерением силы сжатия кисти с помощью аналогового динамометра «МЕГЕОН 04010» («Мегеон», Россия). Оценка объема скелетной мускулатуры осуществлялась методом биоимпедансного анализа на аппарате ACCUNIQ (ACCUNIQ, Южная Корея).

Пресаркопения — это стадия саркопении, при которой уменьшается мышечная масса, а мышечная сила и функция пока остаются неизменными.

Для анализа сенсорных возможностей проводилось комплексное офтальмологическое обследование, включающее детальную оценку состояния сетчатки с использованием цифровой камеры Topcon TRC NW6s (Япония) с разрешением 3872×2892 пикселя, биомикроскопическое исследование с применением щелевой лампы и офтальмоскопию. Дополнительно выполнялась оптическая когерентная томография-ангиография (RTVue XP, Optovue, США).

Оценка психологического статуса проводилась с использованием шкалы Бека (для оценки депрессии, тревоги), а определение возрастной жизнеспособности — шкалы астенических состояний.

Статистическая обработка полученных данных проводилась с применением программного пакета StatTech версии 4.8.0 (ООО «Статтех», Россия). Проверка соответствия распределения количественных параметров нормальному закону проводилась с использованием критерия Колмогорова — Смирнова. Для количественных переменных, имеющих нормальное распределение, приводились средние значения (M) и стандартные отклонения (SD). Для оценки точности средних значений указывались границы 95-процентного доверительного интервала (95% ДИ). В случаях, когда распределение отличалось от нормального, количественные характеристики представлялись в виде медианы (Me) и интерквартильного размаха (Q1–Q3). Категориальные переменные описывались путем указания абсолютных и относительных частот. Для определения 95% ДИ пропорций использовался метод Клоппера — Пирсона.

Результаты и обсуждение

Анализ представленных данных позволяет выделить ряд факторов, потенциально оказывающих влияние на состояние здоровья обследованной группы. Рассмотрим на примере женщин 40 лет (см. таблицу).

Таблица. Характеристика пациенток 40–44 лет Table. Characteristics of female patients aged 40–44 years

Спазм аккомодации имеет тенденцию к уменьшению с годами, вероятно, из-за естественных изменений в аккомодационном аппарате глаза (в 40–44 года — 3%, в 50–54 года — -8%, в 65–69 лет — 0%). Глаукома и катаракта, напротив, обнаруживают выраженную зависимость от возраста, что соответствует общепринятым представлениям об эпидемиологии данных болезней (с 55–59 лет — 5% глаукомы и 6% катаракты, к 70 годам и старше процент возрастает до 36 и 12% соответственно).

Прегипертензия достаточно часто встречается в возрасте 40–44 лет (17–20%), снижаясь с возрастом и практически не выявляясь к 60 годам. Встречаемость артериальной гипертензии (АГ) постепенно растет, составляя в 40–44 лет 6%, в 45–49 лет — 15%, в 50–54 года — 31%, в 70 лет и старше — 64%, т. е. демонстрирует увеличение распространенности с возрастом, что отражает общемировые тенденции роста сердечно-сосудистых заболеваний среди пожилого населения.

ПреХСН выявляется в 45 лет у 3% женщин, увеличивается к 55 годам до 25%, а к 60 годам составляет всего 6%, в то время как клинически выраженная ХСН начинает встречаться с 50 лет в 3% случаев, а в 60 лет уже в 49% случаев.

Избыточная масса тела чаще наблюдается у женщин в 40–44 года — 23%, в 45–49 лет — 18%, снижаясь с возрастом и не встречаясь к 55 годам, а ожирение в 40–44 года выявлено у 8% женщин, а в 65–69 лет — у 62%, т. е. увеличивается в старших возрастных группах.

При рассмотрении показателей предиабета и СД 2 типа (СД2) отмечается их значительный рост с увеличением возраста, что подчеркивает важность своевременной диагностики и профилактики этих заболеваний. Так, предиабет встречается в 40–44 года в 12% случаев, а в 55–59 лет — в 5%, в то время как СД2 растет постепенно и к 55–59 годам встречается у 27% женщин с ожирением, а в 60–64 года — у 59%.

Возрастная забывчивость также становится все более распространенной с возрастом, выявляясь с 55–59 лет в 4%, а к 60–64 годам возникают легкие когнитивные нарушения у 28% женщин. Однако деменция, хотя и встречается, не демонстрирует столь выраженного увеличения, возможно, из-за сложности диагностики на ранних стадиях (в 70 лет — 5%).

Астения (5% в 40–44 года, 66% в 70 лет) и депрессия (9% в 40–44 года, 66% в 70 лет), часто сопровождающие пожилой возраст, также демонстрируют тенденцию к росту с возрастом, что указывает на необходимость комплексного подхода к поддержанию психического здоровья пожилых людей (рис. 1).

Рис. 1. Доменная распространенность предпатологических состояний и заболеваний у женщин разных возрастных групп Fig. 1. Domain prevalence of pre-pathological conditions and diseases in women of different age groups

В целом представленные данные подчеркивают важность целостного подхода к оценке здоровья людей старшего возраста, учитывающего как физическое, так и психическое благополучие, а также необходимость разработки и внедрения действенных программ профилактики и терапии заболеваний, ассоциированных со старением.

Определение возраста начала болезней на основе представленных данных — сложная задача, требующая учитывать множество факторов. Количественная оценка отклонений от фактического возраста как важный показатель отражает суммарное воздействие различных болезненных состояний на организм. Высокие значения этого показателя в каждой возрастной категории указывают на существенное расхождение между биологическим и паспортным возрастом, обусловленное наличием сопутствующих патологий и предрасполагающих факторов.

Отсутствие глаукомы и катаракты в молодых возрастных группах сменяется увеличением их распространенности с годами, что отражает естественный процесс старения и накопления возрастных изменений в органах зрения.

Прегипертензия и АГ, в свою очередь, демонстрируют постепенное повышение частоты встречаемости с возрастом, подтверждая их тесную взаимосвязь с возрастными изменениями в сердечно-сосудистой системе.

Предстадия ХСН и клиническая ХСН как проявления дисфункции сердца также демонстрируют тенденцию к увеличению с возрастом, что свидетельствует о постепенном снижении функциональных резервов сердечной мышцы.

Избыточная масса тела и ожирение, являющиеся факторами риска развития многих заболеваний, также характеризуются высокой распространенностью в каждой возрастной группе, что подчеркивает важность борьбы с избыточным весом и поддержания здорового образа жизни.

Предсаркопения и саркопения как признаки возрастной потери мышечной массы начинают проявляться в более позднем возрасте, что отражает естественный процесс старения и уменьшения анаболических процессов в организме. Данные состояния выявлены у 28,84 и 25% участников исследования соответственно, что подчеркивает проблему потери мышечной массы и силы в возрасте 70 лет.

Предиабет и СД2, напротив, показывают рост распространенности с возрастом, что подтверждает их тесную связь с возрастными изменениями в метаболизме глюкозы.

Возрастная забывчивость и деменция как признаки когнитивных нарушений также чаще встречаются в старшем возрасте, что отражает естественное старение головного мозга.

Астения и депрессия, в свою очередь, характеризуются высокой распространенностью в каждой возрастной группе, что подчеркивает необходимость комплексной оценки состояния здоровья и учета психоэмоциональных факторов.

У лиц в возрасте 40–44 лет медиана NT-proBNP составляет 15,27 пг/мл (95% ДИ 15,3–20,0), что соответствует нижней границе референтных значений для этой возрастной категории. К 45–49 годам наблюдается более чем двукратное увеличение уровня NT-proBNP, достигающего медианы в 34,60 пг/мл (95% ДИ 15,00–49,25; p<0,05). В 50–54 года концентрация данного пептида продолжает нарастать, достигая медианного значения 46,74 пг/мл (95% ДИ 15,00–69,25; p<0,05). К 55–59 годам отмечается дальнейший рост уровня NT-proBNP, его медиана составляет 59,75 пг/мл, что может отражать прогрессирующие изменения в миокарде. У пациентов 60–64 лет наблюдается существенное повышение концентрации NT-proBNP, медиана достигает 131,67 пг/мл (95% ДИ 130,0–133,0), что может свидетельствовать о развитии ХСН или других кардиоваскулярных заболеваний. В 65–69 лет и 70 лет уровень NT-proBNP продолжает увеличиваться, достигая медианных значений 153,55 пг/мл (95% ДИ 90,0–160,0) и 178,61 пг/мл (95% ДИ 46,50–261,50) соответственно (p<0,05). Представленные результаты акцентируют внимание на важности учета возрастных особенностей при интерпретации результатов анализа NT-proBNP.

В рамках комплексного исследования процессов старения представляется важным анализ отклонений биологического возраста от фактического, или хронологического. Данное отклонение позволяет оценить индивидуальную скорость старения и выявить группы лиц, демонстрирующих ускоренное или замедленное старение. Представленная ниже диаграмма (рис. 2) иллюстрирует распределение лиц разного хронологического возраста в зависимости от степени отклонения их биологического возраста от фактического. Рассматриваются две градации отклонений: умеренное отклонение (1–2 года) и значительное отклонение (3 года и более). Представленные данные демонстрируют интересные закономерности в динамике отклонений биологического возраста. В возрастной группе 40–44 лет наблюдается относительно равномерное распределение между умеренным и значительным отклонениями. Однако уже в группе 45–49 лет картина меняется: количество лиц с умеренным отклонением значительно преобладает над количеством лиц с отклонением в 3 года и более. Это может указывать на то, что в данной возрастной группе большинство индивидуумов демонстрируют относительно «нормальное» старение. Начиная с 50–54 лет наблюдается резкое увеличение количества лиц с отклонением биологического возраста на 3 года и более. Эта тенденция усиливается с возрастом: в группах 60–64, 65–69 и 70 лет и старше практически все обследованные демонстрируют значительное отклонение биологического возраста от фактического. Отсутствие лиц с умеренным отклонением биологического возраста в старших возрастных группах подчеркивает нарастающий характер расхождений между биологическим и хронологическим возрастом.

Рис. 2. Разность фактического и биологического возрас- та у пациенток разных возрастных групп Fig. 2. Difference between actual and biological age in patients of different age groups

Заключение

Проведенный клинико-социальный анализ выявляет критические точки перехода от преморбидных состояний к манифестным заболеваниям у женщин в возрасте 40–70 лет. Очевидна необходимость разработки и внедрения персонализированных программ геронтологической профилактики, учитывающих индивидуальные риски и возрастные изменения. Тщательный мониторинг и своевременная коррекция факторов риска, особенно в периоды наиболее выраженных переходов (50–60 лет), могут существенно замедлить прогрессирование заболеваний и улучшить качество жизни.

Динамика отклонения биологического возраста от хронологического представляет собой ценный инструмент для оценки индивидуального темпа старения и прогнозирования рисков развития возраст-ассоциированных заболеваний. Выявленное ускорение старения после 50 лет подчеркивает важность активных профилактических мер в этой возрастной группе. Интеграция оценки биологического возраста в клиническую практику позволит более точно стратифицировать пациентов по степени риска и оптимизировать выбор медицинских вмешательств, приближая нас к эре персонализированной геронтологии.

Сведения об авторе:

Кочеткова Ирина Владимировна — к.м.н., доцент кафедры медицинской профилактики ФГБОУ ВО ВГМУ им. Н.Н. Бурденко Минздрава России; 394036, Россия, г. Воронеж, ул. Студенческая, д. 10; ORCID iD 0000-0002-7546-6679

Контактная информация: Кочеткова Ирина Владимировна, e-mail: iri4217@yandex.ru

Прозрачность финансовой деятельности: автор не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 21.05.2025.

Поступила после рецензирования 13.06.2025.

Принята в печать 08.07.2025.

About the author:

Irina B. Kochetkova — C. Sc. (Med.), Associate Professor of the Department of Otorhinolaryngology, N.N. Burdenko Voronezh State Medical University; 10, Studencheskaya str., Voronezh, 394036, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-7546-6679

Contact information: Irina B. Kochetkova, e-mail: iri4217@yandex.ru

Financial Disclosure: the author has no a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 21.05.2025.

Revised 13.06.2025.

Accepted 08.07.2025.

1. Торгунаков А.П. Понимание предболезни — ключ к профилактике заболевания. В кн.: Сборник материалов XX Международной научно-практической конференции. 2021;374–391.Torgunakov A.P. Understanding pre-disease is the key to disease prevention. Collection of materials of the XX International Scientific and Practical Conference. 2021;374–391 (in Russ.).
2. Шукуров Ф.А., Халимова Ф.Т. Донозологические состояния организма. Биология и интегративная медицина. 2019;9(37):68–80.Shukurov F.A., Khalimova F.T. Pre-nosological conditions of the body. Biology and Integrative Medicine. 2019;9(37):68–80 (in Russ.).
3. Роговa Л.Н. Избранные вопросы клинической патофизиологии. Волгоград: ВолгГМУ; 2019.Rogova L.N. Selected Issues of Clinical Physiology. Volgograd: VolgSMU; 2019 (in Russ.).
4. Черешнев В.А. Клиническая патофизиология. СПб: СпецЛит; 2015.Chereshnev V.A. Clinical Pathophysiology. St. Petersburg: SpetsLit; 2015 (in Russ.).
5. Лукинa С.А., Брындина И.Г. Патологическая физиология. Ижевск: ИГМА; 2017.Lukina S.A., Bryndina I.G. Pathological physiology. Izhevsk: IGMA; 2017 (in Russ.).
6. Мельникова Л.В., Мусиенко С.К., Ильницкий А.Н. и др. Эколого-климатические факторы преждевременного старения и их профилактика. В кн.: Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции. Москва; 2024.Melnikova L.V., Musienko S.K., Ilnitsky A.N. et al. Environmental and climatic factors of premature aging and their prevention. Collection of materials of the All-Russian scientific and practical conference. Moscow, 2024 (in Russ.).
7. Чупаха М.В., Белоусова О.Н., Прощаев К.И. и др. Маркеры воспаления при снижении функциональности в когнитивном и психологическом доменах индивидуальной жизнеспособности у пациентовсреднего и пожилого возраста с метаболическим синдромом. Успехи геронтологии. 2024;37(1–2):138–143. DOI: 10.34922/AE.2024.37.1-2.018Chupakha M.V., Belousova O.N., Proshchaev K.I. et al. Markers of inflammation in the cognitive and psychological domains of individual vitality in middle-aged and elderly patients with metabolic syndrome. Advances in Gerontology. 2024;37(1–2):138–143 (in Russ.). DOI: 10.34922/AE.2024.37.1-2.018
8. Шевченко Ю.Ф., Горелик С.Г., Ильницкий А.Н. и др. Ранняя диагностика саркопении, как инновационный способ, улучшающий качество жизни и продляющий трудовое долголетие у пациентов с функциональным статусом пожилого и старческого возраста. Специалист здравоохранения. 2024;37:32–33.Shevchenko Yu.F., Gorelik S.G., Ilnitsky A.N. et al. Early diagnosis of sarcopenia as an innovative method that improves the quality of life and prolongs working longevity in patients with functional status of elderly and senile age. Healthcare Specialist. 2024;37:32–33 (in Russ.).
9. Ильницкий А.Н., Рыжкова Е.И., Вейс Е.Э. Концепты современных геронтологии и гериатрии и роль питания в их достижении. Вопросы питания. 2023;92(2(546)):71–79. DOI: 10.33029/0042-8833-2023-92-2-71-79Ilnitsky A.N., Ryzhkova E.I., Vays E.E. Concepts of modern gerontology and geriatrics and the role of nutrition in achieving them. Voprosy pitaniya. 2023;92(2(546)):71–79 (in Russ.). DOI: 10.33029/0042-8833-2023-92-2-71-79
10. Севастьянова Н.В., Прощаев К.И., Ильницкий А.Н. и др. Выявление паттернов эйджизма у поколения «зумеров» в контексте формирования «мягких навыков» (soft skills) на примере студентов медицинского высшего учебного заведения. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2023;22(S3):61–67. DOI: 10.15829/1728-8800-2023-3766Sevastyanova N.V., Proshchaev K.I., Ilnitsky A.N. et al. Identification of Ageism Patterns in the "Zomer" Generation in the Context of the Formation of "Soft Skills" (soft skills) on the Example of Medical University Students. Cardiovascular Therapy and Prevention. 2023;22(S3):61–67 (in Russ.). DOI: 10.15829/1728-8800-2023-3766
11. Бадердинова Л.В., Блохина Н.В., Демин А.В., Ильницкий А.Н. Возрастная жизнеспособность и выход на пенсию (обзор литературы). Успехи геронтологии. 2023;36(3):292–301. DOI: 10.34922/AE.2023.36.3.002Baderdinova L.V., Blokhina N.V., Dyomin A.V., Ilnitsky A.N. Age-Related Vitality and Retirement (Literature Review). Advances in Gerontology. 2023;36(3):292–301 (in Russ.). DOI: 10.34922/AE.2023.36.3.002
12. Шевченко Ю.Ф., Горелик С.Г., Ильницкий А.Н. и др. Диагностические маркеры динапении и саркопении у женщин с артериальной гипертензией. Молодежный инновационный вестник. 2023;12(S2):197–198.Shevchenko Yu.F., Gorelik S.G., Ilnitsky A.N. et al. Diagnostic markers of dynapenia and sarcopenia in women with arterial hypertension. Molodezhny innovatsionny vestnik. 2023;12(S2):197–198 (in Russ.).
13. Зацепина И.В., Кочеткова И.В., Фурсова Е.А., Петрова Т.Н. Распространенность курения среди студентов медицинского вуза. Профилактическая медицина. 2024;27(6):29–35. DOI: 10.17116/profmed20242706129Zatsepina I.V., Kochetkova I.V., Fursova E.A., Petrova T.N. Prevalence of Smoking among Medical University Students. Preventive Medicine. 2024;27(6):29–35 (in Russ.). DOI: 10.17116/profmed20242706129
14. Быковский А.С., Золотых А.Е., Кочеткова И.В. и др. Изучение осведомленности о факторах риска развития хронических неинфекционных заболеваний. Молодежный инновационный вестник. 2024;13(S1):399–402.Bykovsky A.S., Zolotykh A.E., Kochetkova I.V. et al. Study of Awareness of Risk Factors for the Development of Chronic Non-Infectious Diseases. Molodezhny innovatsionny vestnik. 2024;13(S1):399–402 (in Russ.).
15. Кочеткова И.В., Фурсова Е.А., Кравцова А.В. Профилактика болезней системы кровообращения и снижение сердечно-сосудистого риска на основе использования современных профессиональных стандартов. Системный анализ и управление в биомедицинских системах. 2023;22(2):154–162. DOI: 10.36622/VSTU.2023.22.2.022Kochetkova I.V., Fursova E.A., Kravtsova A.V. Prevention of circulatory system diseases and reduction of cardiovascular risk based on the use of modern professional standards. System Analysis and Management in Biomedical Systems. 2023;22(2):154–162 (in Russ.). DOI: 10.36622/VSTU.2023.22.2.022
16. Кочеткова И.В., Фурсова Е.А., Золотарева Ю.А. Общий анализ результатов социологических исследований по распространенности факторов риска развития хронических неинфекционных заболеваний у студентов ФГБОУ ВО ВГМУ им. Н.Н. Бурденко за учебный год 2022–2023 гг. Профилактическая и клиническая медицина. 2023;4(89):80–85.Kochetkova I.V., Fursova E.A., Zolotareva Yu.A. General analysis of the results of sociological studies on the prevalence of risk factors for the development of chronic non-communicable diseases among students of the N.N. Burdenko Voronezh State Medical University for the academic year 2022–2023. Preventive and Clinical Medicine. 2023;4(89):80–85 (in Russ.).
17. Ma C., Zhai L., Huo R.R., Liu Y.H. Joint associations of pre-diabetes, pre-hypertension, and pre-dyslipidemia with cardiovascular and metabolic disease progression. Diabetol Metab Syndr. 2025;17(1):310. DOI: 10.1186/s13098-025-01896-1