Железодефицитные состояния: в фокусе девушки-подростки

Импакт фактор - 0,628*

*Импакт фактор за 2018 г. по данным РИНЦ

Журнал входит в Перечень рецензируемых научных изданий ВАК.

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

РМЖ. Мать и дитя №3 от 24.09.2019 стр. 206-212

DOI: 10.32364/2618-8430-2019-2-3-206-212

Рубрика: Педиатрия

Цель исследования: повысить эффективность терапии железодефицитных состояний у девушек-подростков за счет своевременного их выявления и рационального лечения.

Материал и методы: в рамках планового ежегодного профилактического осмотра у 2303 школьниц-подростков 14–17 лет (средний возраст 16,3±0,6 года) исследовали клинический анализ крови. Материалом для исследования служила цельная капиллярная кровь. Критерием диагностики анемии служило снижение концентрации гемоглобина менее 120 г/л. Гипохромный характер анемии верифицировали при уровне цветового показателя менее 0,85 и среднем содержании гемоглобина в эритроцитах менее 26 пг. У части девушек (n=133) с выявленной изолированной гипохромией эритроцитов при отсутствии анемии и микроцитоза определяли сывороточное железо (СЖ), общую железосвязывающую способность сыворотки (ОЖСС), сывороточный ферритин (СФ), а также вычисляли коэффициент насыщения трансферрина железом (КНТ).

Результаты исследования: изучение результатов клинического анализа крови у 2303 девушек-подростков 14–17 лет (средний возраст 16,3±0,6 года) в рамках планового ежегодного профилактического осмотра школьников, позволило выявить гипохромную анемию у 8,3% обследованных. В 96,8% случаев анемия имела легкую степень. У части девушек (n=133) с выявленной гипохромией эритроцитов при отсутствии анемии исследовали СЖ, ОЖСС, СФ и КНТ. При этом латентный дефицит железа был выявлен в 20,3% случаев. Предварительные результаты наблюдательной программы лечения легкой железодефицитной анемии у 19 обследованных девушек (средний возраст 14,7±0,5 года) с использованием препарата Тардиферон показали хорошую его переносимость и высокую клинико-лабораторную эффективность. Применение препарата позволило уже через 4 нед. повысить концентрацию гемоглобина на 10,7±0,3 г/л (р<0,05). Побочных и нежелательных явлений при использовании препарата Тардиферон не отмечено.

Заключение: результаты проведенного исследования свидетельствуют о том, что для улучшения диагностики железодефицитных состояний необходимо придерживаться определенного алгоритма, который представлен в данной работе.

Ключевые слова: анемия, гипохромия эритроцитов, подросток, железодефицитные состояния, железодефицитная анемия, латентное железодефицитное состояние, препараты железа, Тардиферон.




Для цитирования: Васильева Т.М., Захарова И.Н., Заплатников А.Л. и др. Железодефицитные состояния: в фокусе девушки-подростки. РМЖ. Мать и дитя. 2019;3:206-212. DOI: 10.32364/2618-8430-2019-2-3-206-212.

Iron deficiencies: focus on teenage girls

T.M. Vasil’eva1,2, I.N. Zakharova1, A.L. Zaplatnikov1,3, N.G. Sugyan1,2, E.V. Shirdanina2, E.A. Doroshina1, L.S. Serikova1, I.D. Maykova3, O.A. Kuznetsova3, A.S. Vorob’eva3, E.R. Radchenko3, L.V. Goncharova3, N.V. Gavelya3

1Russian Medical Academy of Continuous Professional Education, Moscow,
 Russian Federation

2City Children Outpatient Department No. 133, Moscow, Russian Federation

3Z.A. Bashlyaeva City Children Clinical Hospital, Moscow, Russian Federation

Aim: to improve the efficacy of iron deficiency treatment in teenage girls by their early diagnosis and rational treatment.

Patients and Methods: complete blood count was performed in 2,303 teenage schoolgirls aged 14–17 years (mean age 16.3±0.6 years) who underwent routine annual medical examination. Whole capillary blood was tested. Reduced hemoglobin concentration (less than 120 g/l) was anemia diagnostic criterion in teenage girls. Hypochromic anemia was verified in color index less than 0.85 and mean corpuscular hemoglobin (MCH) less than 26 pg. In some girls (n=133) with verified isolated hypochromic red blood cells but in the lack of anemia and microcytosis, serum iron, total iron-binding capacity, serum ferritin, and transferrin saturation were measured.

Results: hypochromic anemia was diagnosed in 8.3% of teenage girls. In 96.8% of them, anemia was mild. In 133 teenage girls with verified hypochromic red blood cells but no anemia, latent iron deficiency was diagnosed in 20.3% of cases. Preliminary results of mild iron-deficiency anemia treatment in 19 teenage girls (mean age 14.7±0.5 years) using Tardyferon demonstrate its good tolerability and high clinical laboratory efficacy. After 4 weeks of the treatment, hemoglobin concentration has increased by 10.7±0.3 g/l (р<0.05). No adverse side effects were reported.

Conclusions: our findings demonstrate that the algorithm described in this paper should be followed to improve the diagnosis of iron deficiencies.

Keywords: anemia, hypochromic RBCs, teenage, iron deficiencies, iron-deficiency anemia, latent iron deficiency, iron preparations, Tardyferon.

For citation: Vasil’eva T.M., Zakharova I.N., Zaplatnikov A.L. et al. Iron deficiencies: focus on teenage girls. Russian Journal of Woman and Child Health. 2019;2(3):206–212.



В статье представлены результаты исследования, целью которого явилось повышение эффективности терапии железодефицитных состояний у девушек-подростков за счет своевременного их выявления и рационального лечения.

Железодефицитные состояния: в фокусе девушки-подростки

Введение

По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), недостаточность железа в организме людей является одним из самых частых дефицитных состояний [1]. При этом установлено, что распространенность железодефицитных состояний (ЖДС) неодинакова в различных странах и зависит от многих факторов, основными среди которых являются неудовлетворительные социальные и экономические условия. Отмечено также, что наиболее часто ЖДС встречаются среди детей и беременных женщин [1].

Особо подчеркивается, что актуальность ЖДС обусловлена не только ее высокой распространенностью в человеческой популяции, но и развитием различных нарушений здоровья. При этом доказано, что неблагоприятное влияние ЖДС отмечается не только в случаях развития железодефицитной анемии (ЖДА), но и тогда, когда имеет место латентный дефицит железа (ЛДЖ). Причина нарушения функций многих органов и систем обусловлена тем, что железо входит в состав многих белков (гемоглобин, миоглобин, цитохромы, железосеропротеиды, оксидазы, гидроксилазы, супероксиддисмутазы и др.), играющих важную роль в различных метаболических процессах организма. В связи с этим развитие ЖДС приводит к нарушению роста и психомоторного развития детей, дисфункции иммунитета, снижению интеллекта, изменению поведения и социальной дезадаптации [1–23].

В детской популяции ЖДС наиболее часто встречаются среди детей первого года жизни и у подростков. Это обусловлено тем, что в периоды максимального роста, а также гормональной перестройки в организме существенно возрастают потребности во всех необходимых макро- и микронутриентах. Одним из таких критических периодов онтогенеза является подростковый возраст. При этом установлено, что распространенность ЖДС у подростков имеет выраженные гендерные различия, ЖДС значительно чаще встречаются у девушек — в 17,2–31,0% случаев [8–10, 13, 15]. Ранее нами также было показано, что дефицит железа у девушек-подростков встречается в 26,4% случаев, что в 1,6 раза превышает аналогичный показатель юношей (p<0,05) [18,19].

Принимая во внимание, что своевременно не распознанный и не купированный ЛДЖ у девушек-подростков в дальнейшем создает предпосылки для развития в период беременности ЖДА, являющейся фактором риска повышенной материнской смертности, а также неблагоприятно влияющей на пре- и постнатальное развитие ребенка [1, 7, 24, 25], было принято решение уделить особое внимание вопросам диагностики и лечения ЖДС у девушек-подростков.

Цель исследования: повысить эффективность терапии ЖДС у девушек-подростков за счет своевременного их выявления и рационального лечения.

Материал и методы

В рамках планового ежегодного профилактического осмотра у 2303 школьниц-подростков 14–17 лет (средний возраст 16,3±0,6 года) исследовали клинический анализ крови. Материалом для исследования служила цельная капиллярная кровь. Кровь забиралась утром натощак из пальца в одноразовые микропробирки типа Microvette (SARSTEDT, Германия). Исследование проводилось на автоматическом гематологическом анализаторе АВХ Micros ES-60 c использованием контейнеров с реагентами АВХ Minipack LMG (Horiba, Франция) и на гематологическом анализаторе ABX Pentra LX-80 с использованием набора реагентов: АВХ Cleaner, ABX Diluent, ABX Basolise, ABX Lisebio, ABX Eosinofix, депротеинезатор ABX Minoclair (Horiba, Франция). Критерием диагностики анемии служило снижение концентрации гемоглобина (Нb) — менее 120 г/л. Гипохромный характер анемии верифицировали при уровне цветового показателя (ЦП) менее 0,85 и содержании гемоглобина в эритроцитах (МСН) менее 26 пг [2–6, 26, 27]. У части девушек (n=133) с выявленной изолированной гипохромией эритроцитов при отсутствии анемии и микроцитоза исследовали показатели, характеризующие состояние обмена железа в организме. При этом определяли: сывороточное железо (СЖ), общую железосвязывающую способность сыворотки (ОЖСС), сывороточный ферритин (СФ), а также вычисляли коэффициент насыщения трансферрина железом (КНТ). При этом дефицит железа в организме констатировали в тех случаях, когда имело место снижение СЖ менее 12,5 мкмоль/л, снижение СФ менее 30 нг/мл, уменьшение КНТ менее 17% и повышение ОЖСС выше 69 мкмоль/л [5, 6, 27].

Результаты и обсуждение

Результаты клинического анализа крови у 2303 девушек-подростков 14–17 лет (средний возраст 16,3±0,6 года), выполненного в рамках планового ежегодного профилактического осмотра школьников, позволили выявить гипохромную анемию у 8,3% обследованных. В 96,8% случаев анемия имела легкую степень. Так как гипохромная анемия отмечается не только при дефиците железа, но также при талассемии и сидеробластных состояниях, учитывали национальность девушек, характер их питания, двигательную активность, неблагоприятные экологические условия (в первую очередь фоновые состояния и сопутствующие заболевания). Особое внимание при этом уделяли клиническому статусу. Отсутствие по прямой линии родственников — выходцев из Средиземноморья, Среднего Востока, Индии, Африки и Юго-Восточной Азии, факторов риска отравления свинцом у девушек без иктеричности, гепато- и спленомегалии, лимфаденопатии, при микроцитозе эритроцитов и нормальном уровне ретикулоцитов, лейкоцитов и тромбоцитов предполагало железодефицитный характер анемии. В диагностически сложных случаях дополнительно определяли показатели ферростатуса. ЖДА была подтверждена у 185 девушек из 191 с гипохромной анемией.

После верификации диагноза ЖДА лечащие врачи, придерживаясь официальных рекомендаций [1, 5], назначали различные пероральные препараты железа для коррекции анемии. При этом следует отметить, что в настоящее время в Российской Федерации зарегистрированы разнообразные пероральные препараты железа, отличающиеся по составу (солевые, гидроксид полимальтозатные комплексы) и форме выпуска (капли, сиропы, таблетки, капсулы) [28]. Анализ факторов, влияющих на назначение конкретного лекарственного средства при лечении ЖДА, показал, что в подавляющем большинстве случаев выбор врача носит субъективный характер и зависит от привычки и рекламной активности компании-производителя. При этом наиболее часто назначались железа [III] гидроксид полимальтозат и солевые препараты, содержащие аскорбиновую кислоту. Реже назначались другие лекарственные средства, среди которых был и обновленный Тардиферон — препарат с пролонгированным высвобождением железа.

В препарате Тардиферон остались неизменными качественные и количественные характеристики действующего вещества, которое представлено сульфатом двухвалентного железа (в 1 таблетке содержится 247,25 мг железа сульфата, что эквивалентно 80 мг элементарного железа). Обновления в препарате Тардиферон коснулись вспомогательных веществ (мукопротеоза заменена на современный полимерный комплекс Эудрагит) и оболочки (исключен сахар) [29].

Анализ результатов исследований, проведенных M. Zaim et al. (2012) и A. Leary et al. (2015), в которых изучались клинико-фармакокинетические особенности обновленной формулы препарата Тардиферон, позволил сделать вывод о том, что при использовании препарата имеет место пролонгированное высвобождение железа в желудочно-кишечном тракте, способствующее его оптимальной абсорбции. При этом авторы подчеркнули, что постепенное высвобождение железа и высокий уровень его биодоступности определяют высокую эффективность и хорошую переносимость препарата [30, 31]. Подтверждение хорошей переносимости обновленного препарата Тардиферон, а также его высокой клинико-экономической эффективности было показано и в работах отечественных авторов [32–35].

Так, Ю.Э. Доброхотова и Э.А. Маркова (2018) на основании данных литературы отмечают, что препарат с пролонгированным высвобождением Тардиферон оказывает более выраженное влияние на динамику гематологических показателей по сравнению с аналогичными препарата­ми и препаратами трехвалентного железа. Проведенный авторами фармакоэкономический анализ показал целесообразность применения препарата Тардиферон для коррекции ЖДА у пациенток с акушер­ско-гинекологической патологией. При этом подчеркивается, что оптимальное соотношение эффективности и цены, доступность, удобная схема приема препарата обеспечивают высокую приверженность пациенток лечению, что позволяет добиться высоких клинических результатов в лечении ЖДА [32].

И.В. Грибкова и соавт. (2018), проведя анализ фармако­экономических характеристик различных пероральных препаратов железа (как в виде солевых формул, так и полимальтозатных комплексов), зарегистрированных и разрешенных в России для лечения ЖДА у беременных, делают вывод о том, что препарат с пролонгированным высвобождением Тардиферон является одним из наиболее оптимальных при оценке показателей «затраты — эффективность» [33]. В свою очередь, в исследовании З.Б. Хаятовой и соавт. (2019), изучавших эффективность и переносимость препарата Тардиферон у 320 женщин детородного возраста с ЖДА и воспалительными заболеваниями органов малого таза, также была установлена его высокая клинико-лабораторная результативность и безопасность. При этом авторы отмечают, что наибольший эффект достигается при применении препарата Тардиферон на втором этапе комплексной терапии — после купирования воспалительных изменений в органах малого таза [34].

Считаем целесообразным поделиться предварительными результатами наблюдательной программы лечения препаратом Тардиферон 19 девушек-подростков (средний возраст 14,7±0,5 года) с легкой ЖДА. Препарат назначали в соответствии с официально рекомендуемым режимом дозирования [29]. Девушки в возрасте 14–15 лет получали по 1 таблетке 1 р./сут, в возрасте 16–17 лет — по 1 таблетке 2 р./сут. Проведенный нами ретроспективный анализ клинических и лабораторных данных позволил сделать вывод о том, что Тардиферон эффективен и хорошо переносится. Так, применение препарата позволило уже через 4 нед. повысить концентрацию гемоглобина на 10,7±0,3 г/л. При этом побочных и нежелательных явлений при использовании препарата Тардиферон не отмечено ни в одном случае. Полученные результаты позволяют сделать вывод, что препарат Тардиферон можно рекомендовать для лечения подростков с ЖДА.

Особый интерес представляла группа девушек-подростков, у которых не было выявлено анемии (Нb>120 g/l), но имелись признаки гипохромии эритроцитов (ЦП<0,85 и МСН<26 пг). Учитывая недостаточную диагностическую ценность указанных показателей в верификации ЖДС и невозможность определения в повседневной практике таких скрининг-показателей, как насыщение ретикулоцитов гемоглобином и цинк-протопорфирина, было принято решение об исследовании ферростатуса в данной фокус-группе. Так, у части девушек (n=133) с выявленной гипохромией эритроцитов при отсутствии анемии были определены СЖ, ОЖСС, СФ и КНТ. При этом ЛДЖ был выявлен у 20,3% обследованных. Во всех случаях регистрировали более низкие уровни ЦП (0,81±0,3) и МСН (22,3±1,2 пг) по сравнению с девушками, у которых ферро-кинетические показатели были в пределах нормы.

Высокий уровень распространенности ЛДЖ у девушек-подростков обусловлен целым рядом причин. Ранее нами было показано, что среди факторов, способствующих развитию ЖДС, в этой популяции ведущие позиции занимают «скачок роста» (26,7%), хронические кровопотери (длительные и обильные менструации у 17,6% обследованных) и нерациональное питание (в 6,7% имело место строгое вегетарианство) (p<0,05). В то же время было установлено, что факторы риска ЖДС, на которые указывают другие авторы, такие как избыточная масса тела, ожирение, интенсивные физические нагрузки, в нашем исследовании встречались с одинаковой частотой у девушек-подростков с дефицитом железа и без такового [18, 19].

Заключение

В заключение считаем необходимым подчеркнуть, что основой лечения ЖДА и ЛЖД является заместительная терапия препаратами железа. При этом в подавляющем большинстве случаев для лечения ЖДС должен использоваться пероральный прием. Парентеральное введение препаратов железа требуется в редких случаях, и только тогда, когда имеют место: тяжелая ЖДА, заболевания желудочно-кишечного тракта (операции на желудке или кишечнике, период обострения язвенной болезни желудка или двенадцатиперстной кишки, болезнь Крона, синдром мальабсорбции) [1, 2, 4–6]. При этом эффективность лечения ЖДС определяется правильно подобранным режимом дозирования препарата, включающим корректный расчет индивидуальной суточной дозы и продолжительности курса терапии, а также приверженностью пациента лечению. Независимо от состава и формы выпуска препарата индивидуальная суточная доза должна рассчитываться с учетом содержания элементарного железа в лекарственном средстве. Так, в соответствии с современными рекомендациями по лечению ЖДА препараты железа [III] гидроксид полимальтозата должны назначаться в дозе 5 мг элементарного железа на 1 кг массы тела в сутки. При лечении ЖДА солевыми препаратами железа рекомендуется следующий режим дозирования (расчет по элементарному железу): для детей до 3 лет —3 мг/кг/сут, для детей старше 3 лет — 45–60 мг/сут, для подростков — до 120 мг/сут [5]. При этом у детей в возрасте 6 лет и старше, а также у подростков для лечения ЖДА и ЛДЖ может с успехом применяться препарат Тардиферон — железосодержащее пероральное лекарственное средство с пролонгированным действием [29].

Если доза препарата для лечения ЖДА рассчитана правильно, то в клиническом анализе крови на 10–14-й день терапии отмечается увеличение ретикулоцитов, а к концу 3–4-й нед. наблюдается прирост концентрации гемоглобина на 10 г/л. При этом следует помнить, что восстановление уровня гемоглобина в этот период не должно стать основанием для прекращения лечения. Продолжительность терапии препаратами железа определяется выраженностью ЖДС и степенью тяжести анемии. Так, при легкой степени ЖДА курс лечения препаратами железа составляет 3 мес., при среднетяжелой — 4,5 мес., а при тяжелой степени анемии — до 6 мес. [5].

В тех случаях, когда имеет место ЛЖД, принято использовать половинную терапевтическую дозу в течение 4–6 нед., хотя общепринятые рекомендации по коррекции этого состояния до настоящего времени все еще не разработаны [19, 23].

Результаты, представленные в настоящей публикации, свидетельствуют о том, что для улучшения диагностики дефицитных по железу состояний (ЖДА и ЛДЖ) необходимо придерживаться определенного алгоритма, который схематично представлен на рисунке 1. При этом в качестве критериев лабораторной диагностики ЖДС могут с успехом использоваться показатели, рекомендованные экспертами ВОЗ (табл. 1).

Рис. 1. Алгоритм диагностики ЖДА и ЛЖД

Таблица 1. Лабораторные критерии латентного железодефицитного состояния

Сведения об авторах:

1,2Васильева Татьяна Михайловна — аспирант кафедры педиатрии им. академика Г.Н. Сперанского, врач-педиатр, ORCID iD 0000-0002-6517-5624;

1Захарова Ирина Николаевна — д.м.н., профессор, зав. кафедрой педиатрии им. академика Г.Н. Сперанского, ORCID iD 0000-0003-4200-4598;

1,3Заплатников Андрей Леонидович — д.м.н., профессор, проректор по учебной работе, профессор кафедры педиатрии им. академика Г.Н. Сперанского, ORCID iD 0000-0003-1303-8318;

1,2Сугян Нарине Григорьевна — к.м.н., доцент кафедры педиатрии им. академика Г.Н. Сперанского, заведующая отделением, ORCID iD 0000-0002-2861-5619;

2Ширданина Екатерина Валерьевна — заведующая лабораторией, ORCID iD 0000-0002-6068-5908;

1Дорошина Елена Александровна — к.м.н., докторант кафедры педиатрии им. академика Г.Н. Сперанского, ORCID iD 0000-0003-1425-9200;

1Серикова Людмила Сергеевна — соискатель кафедры педиатрии им. академика Г.Н. Сперанского, ORCID iD 0000-0002-3420-6328;

3Майкова Ирина Дмитриевна — к.м.н., замглавврача по лечебной работе, ORCID iD 0000-0003-2700-2607;

3Кузнецова Ольга Александровна — заведующая педиатрическим отделением № 1, ORCID iD 0000-0002-6936-4035;

3Воробьева Александра Сергеевна — к.м.н., врач-педиатр, ORCID iD 0000-0002-2425-9346;

3Радченко Елена Равильевна — врач-педиатр, ORCID iD 0000-0001-5717-7171;

3Гончарова Людмила Викторовна — врач-педиатр, ORCID iD 0000-0002-6482-010X;

3Гавеля Наталья Вячеславовна — зав. лабораторией, ORCID iD 0000-0002-1078-6313.

1ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России. 125993, Россия, г. Москва, ул. Баррикадная, д. 2/1, стр. 1.

2ГБУЗ «ДГП № 133 ДЗМ». 125445, Россия, г. Москва, ул. Смольная, д. 55.

3ГБУЗ «ДГКБ им. З.А. Башляевой ДЗМ». 125480, Россия, г. Москва, ул. Героев Панфиловцев, д. 28.

Контактная информация: Заплатников Андрей Леонидович, e-mail: zaplatnikov@mail.ru. Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах. Конфликт интересов отсутствует. Статья поступила 21.06.2019.

About the authors:

1,2Tatyana M. Vasil’eva — MD, postgraduate student of Acad. G.N. Speranskiy Department of Pediatrics, ORCID iD 0000-0002-6517-5624;

1Irina N. Zakharova — MD, PhD, Professor, Head of Acad. G.N. Speranskiy Department of Pediatrics, ORCID iD 0000-0003-4200-4598;

1,3Andrey L. Zaplatnikov — MD, PhD, Vice-chancellor for Instructional Work, Professor of Acad. G.N. Speranskiy Department of Pediatrics, ORCID iD 0000-0003-1303-8318;

1,2Narine G. Sugyan — MD, PhD, associate professor of Acad. G.N. Speranskiy Department of Pediatrics, ORCID iD 0000-0002-2861-5619;

2Ekaterina V. Shirdanina — Head of the laboratory, ORCID iD 0000-0002-6068-5908;

1Elena A. Doroshina — MD, PhD, doctoral candidate of Acad. G.N. Speranskiy Department of Pediatrics, ORCID iD 0000-0003-1425-9200;

1Lyudmila S. Serikova — MD, postgraduate student of Acad. G.N. Speranskiy Department of Pediatrics, ORCID iD 0000-0002-3420-6328;

3Irina D. Maikova — MD, Deputy Head Doctor for Medical Work, ORCID iD 0000-0003-2700-2607;

3Olga A. Kuznetsova — Head of the Department of Pediatrics No. 1, ORCID iD 0000-0002-6936-4035;

3Aleksandra S. Vorob’eva — MD, PhD, pediatrician, ORCID iD 0000-0002-2425-9346;

3Elena R. Radchenko — MD, pediatrician, ORCID iD 0000-0001-5717-7171;

3Lyudmila V. Goncharova — MD, pediatrician, ORCID iD 0000-0002-6482-010X;

3Natal’ya V. Gavelya — Head of the laboratory, ORCID iD 0000-0002-1078-6313.

1Russian Medical Academy of Continuous Professional Education. 2/1, Barrikadnaya str., Moscow, 125993, Russian Federation.

2City Children Outpatient Department No. 133. 55, Smol’naya str., Moscow, 125445, Russian Federation.

3Z.A. Bashlyaeva City Children Clinical Hospital. 28, Geroev Panfilovtsev str., Moscow, 125480, Russian Federation.

Contact information: Andrey L. Zaplatnikov, e-mail: zaplatnikov@mail.ru. Financial Disclosure: no authors has a financial or property interest in any material or method mentioned. There is no conflict of interests. Received 21.06.2019. 



Литература
1. Iron deficiency anemia: assessment, prevention and control. A guide for programme managers. Geneva: World Health Organization; 2001.
2. Анемии у детей: диагностика, дифференциальная диагностика, лечение. Под ред. А.Г. Румянцева, Ю.Н. Токарева. М.: МАКС Пресс; 2004.
3. Haemoglobin concentrations for the diagnosis of anemia and assessment of severity. Vitamin and Mineral Nutrition Information System. Geneva: World Health Organization; 2011.
4. Тарасова И.С. Железодефицитная анемия у детей и подростков. Вопросы современной педиатрии. 2011;2(10):40–48.
5. Румянцев А.Г., Захарова И.Н., Чернов В.М. и др. Диагностика и лечение железодефицитной анемии у детей и подростков: пособие для врачей. Под ред. А.Г. Румянцева, И.Н. Захаровой. М.: Конти Принт; 2015.
6. Коровина Н.А., Заплатников А.Л., Захарова И.Н. Железодефицитные состояния у детей. К.: БЭСТ-В; 1997.
7. Казюкова Т.В., Самсыгина Г.А., Левина А.А. и др. Дефицит железа у детей: проблемы и решения. Педиатрия. 2002;1:17–19.
8. Шарухо Г.В., Пашкина И.В., Суплотова Л.А. и др. Возрастная оценка латентного дефицита железа у детей в Тюменской области. Медицинская наука и образование Урала. 2009;10(2):46–48.
9. Пашкина И.В. Оценка латентного дефицита железа у детей юга Тюменской области: дис. … канд. мед. наук. Тюмень; 2011.
10. Мачнева Е.Б. Оптимизация диагностики и контроля эффективности терапии железодефицитных состояний у детей: дис. … канд. мед. наук. М.; 2016.
11. Захарова И.Н., Мачнева Е.Б. Лечение и профилактика железодефицитных состояний у детей. РМЖ. 2013;14:789–792.
12. Soekarjo D.D., de Pee S., Bloem M.W. et al. Socio-economic status and puberty are the main factors determining anaemia in adolescent girls and boys in East Java, Indonesia. Eur J Clin Nutr. 2001;55(11): 932–939. DOI: 10.1038/sj.ejcn.1601248.
13. Тарасова И.С., Красильникова М.В., Сметанина Н.С., Румянцев А.Г. Железодефицитные состояния у подростков: частотные характеристики, структура и клинические проявления. Вопросы гематологии, онкологии и иммунопатологии в педиатрии. 2005;4(3–4):46–49.
14. Lozoff B., Jimenez E., Smith J.B. Double burden of iron deficiency in infancy and low socioeconomic status: a longitudinal analysis of cognitive test scores to age 19 years. Arch Pediatr Adolesc Med. 2006;11(160):108–1113. DOI: 10.1001/archpedi.160.11.1108.
15. Тарасова И.С. Разработка и научное обоснование скрининга железодефицитных состояний у подростков: дис. … д-ра мед. наук. М.; 2013.
16. Mesias M., Seiquer I., Navarro M.P. Iron nutrition in adolescence. Crit Rev Food Sci Nutr. 2013;53(11):1226–1237. DOI: 10.1080/10408398.2011.564333.
17. De Andrade Cairo R.C., Rodrigues Silva L., Carneiro Bustani N., Ferreira Marques C.D. Iron deficiency anemia in adolescents: a literature review. Nutr Hosp. 2014;29(6):1240–1249. DOI: 10.3305/nh.2014.29.6.7245.
18. Захарова И.Н., Тарасова И.С., Чернов В.М. и др. Факторы риска развития железодефицитных состояний у детей и подростков города Москвы. Педиатрическая фармакология. 2018;1(8):69–75.
19. Захарова И.Н., Тарасова И.С., Васильева Т.М. и др. Латентный дефицит железа у детей и подростков: диагностика и коррекция. Лечение и профилактика. 2018;12(5):609–613.
20. Doom J.R., Gahagan S., Caballero G. et al. Infant iron deficiency, iron supplementation, and psychosocial stress as predictors of neurocognitive development in Chilean adolescents. Nutr Neurosci. 2019:1–10. DOI: 10.1080/1028415X.2019.1651105.
21. Shoemaker M.E., Gillen Z.M., McKay B.D. et al. High Prevalence of Poor Iron Status Among 8- to 16-Year-Old Youth Athletes: Interactions Among Biomarkers of Iron, Dietary Intakes, and Biological Maturity. J Am Coll Nutr. 2019:1–8. DOI: 10.1080/07315724.2019.1621229. [Epub ahead of print].
22. Doom J.R., Gahagan S., East P.L. et al. Adolescent Internalizing, Externalizing, and Social Problems Following Iron Deficiency at 12–18 Months: The Role of Maternal Responsiveness. Child Dev. 2019 Jun 2. DOI: 10.1111/cdev.13266. [Epub ahead of print].
23. Abdullah K., Thorpe K.E., Maguire J.L. et al. Risk factors, practice variation and hematological outcomes of children identified with non-anemic iron deficiency following screening in primary care setting. Paediatr Child Health. 2015;20(6):302–306. DOI: 10.1093/pch/20.6.302.
24. Pahal G.S. Normal development of fetal hematopoesis between eight and seventeen weeks gestation. Am J Obstet Gynecol. 2000;183:1029–1034. DOI: 10.1067/mob.2000.106976.
25. Антимонова М.Ю., Вдовенко С.А., Цуркан С.В., Пономарев В.А. Профилактика гестационных осложнений: пути решения проблемы в регионе на примере лечения анемий беременных. РМЖ. 2006;7(14):1–3.
26. Заплатников А.Л., Кузнецова О.А., Воробьева А.С. и др. Алгоритм верификации характера анемии на основе корректной трактовки показателей клинического анализа крови. РМЖ. 2017;12:908–912.
27. Васильева Т.М., Захарова И.Н., Заплатников А.Л. и др. Алгоритм диагностики и лечения железодефицитных состояний у детей. РМЖ. 2018;9(26):2–7.
28. Государственный реестр лекарственных средств РФ. (Электронный ресурс). URL: https://grls.rosminzdrav.ru/Default.aspx (дата обращения: 01.08.2019).
29. Тардиферон. Инструкция по применению лекарственного препарата для медицинского применения. Государственный реестр лекарственных средств РФ. (Электронный ресурс). URL: http://grls.rosminzdrav.ru/Grls_View_v2.aspx?routingGuid=4f0e9896–52f5–4eb9-acaa-04fbd6342374andt=. (дата обращения: 02.08.2019).
30. Zaim M., Piselli L., Fioravanti P. et al. Efficacy and tolerability of a prolonged release ferrous sulphate formulation in iron deficiency anaemia: a noninferiority controlled trial. Eur J Nutr. 2012;51:221–229. DOI: 10.1007/s00394-011-0210-7.
31. Leary A., Barthe L., Clavel T. et al. Pharmacokinetics of ferrous sulphate (Тardyferon®) after single oral dose administration in women with iron deficiency anaemia. Drug Res. 2015;66:51–56. DOI: 10.1055/s-0035-1549934.
32. Доброхотова Ю.Э., Маркова Э.А. Коррекция железодефицитной анемии у пациенток с акушерско-гинекологической патологией (фармакоэкономический сравнительный анализ). РМЖ. Акушерство/Гинекология. 2018;2(1):29–33.
33. Грибкова И.В., Холовня-Волоскова М.Э., Полякова К.И. и др. Фармакоэкономический анализ применения пероральных препаратов железа для лечения и профилактики железодефицитной анемии беременных. Акушерство и гинекология. 2018;3:138–144.
34. Хаятова З.Б., Абдукадирова Н.Б., Якимова А.В. и др. Особенности ферротерапии у женщин с железодефицитной анемией и воспалительными заболеваниями органов малого таза. РМЖ. Мать и дитя. 2019;2:108–112.
35. Тютюнник В.Л., Кан Н.Е., Михайлова О.И. Коррекция железодефицитной анемии у беременных. Акушерство и гинекология. 2018;8:105–110.
1. Iron deficiency anemia: assessment, prevention and control. A guide for programme managers. Geneva: World Health Organization; 2001.
2. Anemia in children: diagnosis, differential diagnosis, treatment. Ed. A.G. Rumyantsev, Yu.N. Tokarev. M.: MAKS Press; 2004 (in Russ.).
3. Haemoglobin concentrations for the diagnosis of anemia and assessment of severity. Vitamin and Mineral Nutrition Information System. Geneva: World Health Organization; 2011.
4. Tarasova I.S. Iron deficiency anemia in children and adolescents. Voprosy sovremennoy pediatrii. 2011;2(10):40–48 (in Russ.).
5. Rumyantsev A.G., Zakharova I.N., Chernov V.M. et al. Diagnosis and treatment of iron deficiency anemia in children and adolescents: a manual for doctors. Ed. A.G. Rumyantsev, I.N. Zakharova. M.: LLC Conti Print; 2015 (in Russ.).
6. Korovina N.A., Zaplatnikov A.L., Zakharova I.N. Iron deficiency in children. K.: BEST-V; 1997 (in Russ.).
7. Kazyukova T.V., Samsygina G.A., Levina A.A. et al. Iron deficiency in children: problems and solutions. Pediatriya. 2002;1:17–19 (in Russ.).
8. Sharuho G.V., Pashkina I.V., Suplotova L.A., et al. Age-related assessment of latent iron deficiency in children in the Tyumen region. Meditsinskaya nauka i obrazovaniye Urala. 2009;10(2):46–48 (in Russ.).
9. Pashkina I.V. Assessment of latent iron deficiency in children of the south of the Tyumen region. Thesis. Tyumen; 2011 (in Russ.).
10. Machneva E.B. Optimization of diagnosis and monitoring the effectiveness of treatment of iron deficiency conditions in children. Thesis. M.; 2016 (in Russ.).
11. Zakharova I.N., Machneva E.B. Treatment and prevention of iron deficiency in children. RMJ. 2013;14:789–792 (in Russ.).
12. Soekarjo D.D., de Pee S., Bloem M.W. et al. Socio-economic status and puberty are the main factors determining anaemia in adolescent girls and boys in East Java, Indonesia. Eur J Clin Nutr. 2001;55(11): 932–939. DOI: 10.1038/sj.ejcn.1601248.
13. Tarasova I.S., Krasilnikova M.V., Smetanina N.S., Rumyantsev A.G. Iron deficiency conditions in adolescents: frequency characteristics, structure and clinical manifestations. Voprosy gematologii, onkologii i immunopatologii v pediatrii. 2005;4(3–4):46–49 (in Russ.).
14. Lozoff B., Jimenez E., Smith J.B. Double burden of iron deficiency in infancy and low socioeconomic status: a longitudinal analysis of cognitive test scores to age 19 years. Arch Pediatr Adolesc Med. 2006;11(160):108–1113. DOI: 10.1001/archpedi.160.11.1108.
15. Tarasova I.S. Development and scientific substantiation of screening for iron deficiency conditions in adolescents. Thesis. M.; 2013 (in Russ.).
16. Mesias M., Seiquer I., Navarro M.P. Iron nutrition in adolescence. Crit Rev Food Sci Nutr. 2013;53(11):1226–1237. DOI: 10.1080/10408398.2011.564333.
17. De Andrade Cairo R.C., Rodrigues Silva L., Carneiro Bustani N., Ferreira Marques C.D. Iron deficiency anemia in adolescents: a literature review. Nutr Hosp. 2014;29(6):1240–1249. DOI: 10.3305/nh.2014.29.6.7245.
18. Zakharova I.N., Tarasova I.S., Chernov V.M. et al. Risk factors for the development of iron deficiency in children of adolescents in Moscow. Pediatricheskaya farmakologiya. 2018;1(8):69–75 (in Russ.).
19. Zakharova I.N., Tarasova I.S., Vasilieva T.M. et al. Latent iron deficiency in children and adolescents: diagnosis and correction. Lecheniye i profilaktika. 2018;12(5):609–613 (in Russ.).
20. Doom J.R., Gahagan S., Caballero G. et al. Infant iron deficiency, iron supplementation, and psychosocial stress as predictors of neurocognitive development in Chilean adolescents. Nutr Neurosci. 2019:1–10. DOI: 10.1080/1028415X.2019.1651105.
21. Shoemaker M.E., Gillen Z.M., McKay B.D. et al. High Prevalence of Poor Iron Status Among 8- to 16-Year-Old Youth Athletes: Interactions Among Biomarkers of Iron, Dietary Intakes, and Biological Maturity. J Am Coll Nutr. 2019:1–8. DOI: 10.1080/07315724.2019.1621229. [Epub ahead of print].
22. Doom J.R., Gahagan S., East P.L. et al. Adolescent Internalizing, Externalizing, and Social Problems Following Iron Deficiency at 12–18 Months: The Role of Maternal Responsiveness. Child Dev. 2019 Jun 2. DOI: 10.1111/cdev.13266. [Epub ahead of print].
23. Abdullah K., Thorpe K.E., Maguire J.L. et al. Risk factors, practice variation and hematological outcomes of children identified with non-anemic iron deficiency following screening in primary care setting. Paediatr Child Health. 2015;20(6):302–306. DOI:10.1093/pch/20.6.302.
24. Pahal G.S. Normal development of fetal hematopoesis between eight and seventeen weeks gestation. Am J Obstet Gynecol. 2000;183:1029–1034. DOI: 10.1067/mob.2000.106976.
25. Antimonova M.Yu., Vdovenko S.A., Tsurkan S.V., Ponomarev V.A. Prevention of gestational complications: ways to solve the problem in the region by the example of treatment of pregnant anemia. RMJ. 2006;7(14):1–3 (in Russ.).
26. Zaplatnikov A.L., Kuznetsova O.A., Vorobyev A.S. et al. Algorithm for verifying the nature of anemia based on the correct interpretation of indicators of a clinical blood test. RMJ. 2017;12:908–912 (in Russ.).
27. Vasilieva T.M., Zakharova I.N., Zaplatnikov A.L. et al. An algorithm for diagnosing and treating iron deficiency conditions in children. RMJ. 2018;9(26):2–7 (in Russ.).
28. The state register of medicines of the Russian Federation. (Electronic resource). URL: https://grls.rosminzdrav.ru/Default.aspx (аccess date: 02.08.2019) (in Russ.).
29. Tardyferon. Instructions for use of the drug for medical use. The state register of medicines of the Russian Federation. (Electronic resource). URL: http://grls.rosminzdrav.ru/Grls_View_v2.aspx?routingGuid=4f0e9896–52f5–4eb9-acaa-04fbd6342374andt=. (аccess date: 02.08.2019) (in Russ.).
30. Zaim M., Piselli L., Fioravanti P. et al. Efficacy and tolerability of a prolonged release ferrous sulphate formulation in iron deficiency anaemia: a noninferiority controlled trial. Eur J Nutr. 2012;51:221–229. DOI: 10.1007/s00394-011-0210-7.
31. Leary A., Barthe L., Clavel T. et al. Pharmacokinetics of ferrous sulphate (Тardyferon®) after single oral dose administration in women with iron deficiency anaemia. Drug Res. 2015;66:51–56. DOI: 10.1055/s-0035-1549934.
32. Dobrokhotova Yu.E., Markova E.A. Correction of iron deficiency anemia in patients with obstetric and gynecological pathology (pharmacoeconomic comparative analysis). RMJ. 2018;2(1):29–33 (in Russ.).
33. Gribkova I.V., Holovnya-Voloskova M.E., Polyakova K.I. et al. Pharmacoeconomic analysis of the use of oral iron preparations for the treatment and prevention of iron deficiency anemia in pregnant women. Akusherstvo i ginekologiya. 2018;3:138–144 (in Russ.).
34. Khayatova Z.B., Abdukadirova N.B., Yakimova A.V. et al. Features of ferrotherapy in women with iron deficiency anemia and inflammatory diseases of the pelvic organs. Russian Journal of Woman and Child Health. 2019;2:108–112 (in Russ.).
35. Tyutyunnik V.L., Kan N.E., Mikhailova O.I. Correction of iron deficiency anemia in pregnant women. Akusherstvo i ginekologiya. 2018;8:105–110 (in Russ.).

Лицензия Creative Commons
Контент доступен под лицензией Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.

Только для зарегистрированных пользователей

зарегистрироваться

Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Egis
Dr. Reddis
Зарегистрируйтесь сейчас и получите доступ к полезным сервисам:
  • Загрузка полнотекстовых версий журналов (PDF)
  • Актуальные новости медицины
  • Список избранных статей по Вашей специальности
  • Анонсы конференций и многое другое

С нами уже 50 000 врачей из различных областей.
Присоединяйтесь!
Если Вы врач, ответьте на вопрос:
Дисфагия это:
Нажимая зарегистрироваться я даю согласие на обработку моих персональных данных
Если Вы уже зарегистрированы на сайте, введите свои данные:
Войти
Забыли пароль?
Забыли пароль?