29
лет
предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе
Уведомления
29
лет
предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе
29
лет
предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе
Уведомления
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы получать уведомления
Пройдя регистрацию, вы сможете получать уведомления
о новых статьях сразу после их публикации на сайте
Роль показателей пульсовой волны артериальной стенки в I триместре беременности как прогностического маркера тяжелой преэклампсии у женщин с эссенциальной гипертензией
1
ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России, Нижний Новгород, Россия

Введение: преэклампсия (ПЭ) — одна из ведущих причин материнской и младенческой заболеваемости и смертности во всем мире. Эссенциальная гипертензия (ЭГ) является фактором высокого риска ПЭ.

Цель исследования: анализ характеристик пульсовой волны арт­ериальной стенки в I триместре гестации у женщин с ЭГ и возможности их использования для раннего прогнозирования тяжелой ПЭ.

Материал и методы: проспективное исследование включало 225 женщин на сроке беременности 10–13 нед.: 75 беременных с ЭГ I стадии и неосложненным течением гестации, 75 беременных с ЭГ I стадии с наложившейся в последующем тяжелой ПЭ, 75 нормотензивных пациенток с физиологическим течением беременности. По результатам комбинированного скрининга I триместра все включенные в обследование беременные имели низкий риск развития ПЭ. Всем беременным в 10–13 нед. проводили суточное мониторирование арт­ериального давления с помощью сфигмоманометра BPLab VASOTENS, соответствующего стандарту ГОСТ ISO 81060–2-2021. Проведена осциллометрическая оценка среднесуточных, средних ночных и средних дневных параметров пульсовой волны арт­ериальной стенки: скорости пульсовой волны (СПВ), индекса аугментации, центрального аортального давления (ЦАД).

Результаты исследования: для беременных с ЭГ и наложившейся в дальнейшем тяжелой ПЭ в I триместре гестации по сравнению с женщинами, страдающими ЭГ, и с неосложненной беременностью характерны более высокие параметры СПВ и ЦАД. Определены значимые для раннего прогнозирования тяжелой ПЭ показатели пульсовой волны у беременных с ЭГ.

Заключение: использование параметров пульсовой волны арт­ериальной стенки СПВ и ЦАД в I триместре у беременных с ЭГ патогенетически обосновано для раннего прогнозирования тяжелой ПЭ. Необходимо продолжение исследований на большем количестве пациенток для создания модели прогнозирования тяжелой ПЭ у женщин группы высокого риска.

Ключевые слова: преэклампсия, эссенциальная гипертензия, прогнозирование, скорость пульсовой волны, центральное аортальное давление.


The role of pulse wave parameters of the arterial wall in the first trimester of pregnancy in prediction of severe pre-eclampsia in women with essential hypertension

S.O. Kolobova, L.V. Borovkova, N.Yu. Borovkova, A.P. Bavrina, A.A. Tulichev, E.S. Timoshchenko, M.D. Egorova

Privolzhsky Research Medical University, Nizhny Novgorod, Russian Federation

Background: рre-eclampsia (PE) is one of the leading causes of maternal and neonatal morbidity and mortality worldwide. Essential hypertension (EH) is a high risk factor for PE.

Aim: to analyse pulse wave parameters of the arterial wall in the first trimester of gestation in women with EH and their potential use for early prediction of severe PE.

Materials and Methods: the prospective study included 225 women at 10–13 weeks of gestation: 75 women with stage I EH and uncomplicated gestation, 75 women with stage I EH associated with subsequent severe PE, and 75 normotensive patients with normal course of pregnancy. According to a combined first-trimester screening, all the enrolled women had a low risk of PE. At 10–13 weeks of gestation, all the females underwent daily blood pressure monitoring with a BPLab VASOTENS sphygmomanometer, which meets ISO 81060–2–2021. Oscillometric assessment of average 24-hour, day and night pulse wave parameters of the arterial wall such as pulse wave velocity (PWV), augmentation index (Aix), and central blood pressure (CBP) was performed.

Results: women with EH associated with subsequent severe PE in the I trimester of gestation demonstrated higher PWV and CBP values than subjects with EH and uncomplicated pregnancy. Pulse wave parameters significant for early prediction of severe PE were determined in pregnant women with EH.

Conclusion: in pregnant women with EH in the I trimester of pregnancy, PWV and CBP are pathogenetically justified for early prediction of severe PE. To create a model to predict severe PE in high-risk women, further studies should be conducted in a larger sample.

Keywords: pre-eclampsia, essential hypertension, prediction, pulse wave velocity, central blood pressure.

For citation: Kolobova S.O., Borovkova L.V., Borovkova N.Yu., Bavrina A.P., Tulichev A.A., Timoshchenko E.S., Egorova M.D. The role of pulse wave parameters of the arterial wall in the first trimester of pregnancy in prediction of severe pre-eclampsia in women with essential hypertension. Russian Journal of Woman and Child Health. 2026;9(3):223–230 (in Russ.). DOI: 10.32364/2618-8430-2026-9-3-2

Для цитирования
Колобова С.О., Боровкова Л.В., Боровкова Н.Ю., Баврина А.П., Туличев А.А., Тимощенко Е.С., Егорова М.Д. Роль показателей пульсовой волны артериальной стенки в I триместре беременности как прогностического маркера тяжелой преэклампсии у женщин с эссенциальной гипертензией. РМЖ. Мать и дитя. 2026;9(3):223-230. DOI: 10.32364/2618-8430-2026-9-3-2.

Введение

Преэклампсия (ПЭ) как самое тяжелое осложнение беременности — одна из главных причин материнской и младенческой заболеваемости и смертности во всем мире [1, 2].

По данным FIGO, эссенциальная гипертензия (ЭГ) является фактором высокого риска ПЭ [2].

О наличии ЭГ свидетельствует уровень арт­ериального давления (АД) ≥140/90 мм рт. ст., определяемый до наступления беременности или в первые 20 нед. гестации. Повышение АД, диагностированное после 20 нед. и не исчезнувшее в течение 12 нед. после родов, также классифицируется как существовавшая ранее гипертензия, но уже ретроспективно [2, 3].

Частота развития ПЭ на фоне ЭГ, по данным разных авторов, составляет 20–49% случаев [4–6].

В настоящее время в мире для выявления группы высокого риска ПЭ всем беременным на сроке 11–13 нед. выполняют комбинированный скрининг I триместра. Данный метод основан на комплексном анализе анамнестических материнских факторов, данных среднего АД, пульсационного индекса маточных арт­ерий и концентрации биохимического биомаркера PLGF (Placental Growth Factor, плацентарный фактор роста). При отсутствии возможности оценки PLGF и измерения пульсационного индекса маточных арт­ерий рекомендуют определение сывороточного маркера PAPP-A (Pregnancy-associated plasma protein-A) [2]. Однако предложенные тесты отличаются вариабельностью результатов и не учитывают состояние адаптации центральной гемодинамики и сосудистой стенки к беременности при ЭГ [7].

В последние годы внимание многих исследователей во всем мире направлено на поиск новых ранних прогностических маркеров ПЭ у женщин с ЭГ.

Известно, что физиологическая беременность характеризуется системной вазодилатацией, гиперволемией и высокой эластичностью сосудов, что необходимо для поддержания адекватного питания плода, а одним из патогенетических звеньев развития ПЭ является нарушение эластических свойств арт­ерий и функции эндотелия [7–9].

Предполагается, что повышенная артериальная жесткость в результате ранее существовавшей ЭГ при наступлении беременности создает условия для развития системной эндотелиальной и сосудистой дисфункции. В свою очередь нарушенная арт­ериальная функция приводит к снижению питания плаценты и растущего плода [10, 11]. Во второй половине беременности данные патологические процессы могут приводить к прогрессированию гипертензии, развитию полиорганной дисфункции и ПЭ [12, 13].

В современной кардио­логии показано, что независимыми маркерами сердечно-сосудистых событий являются показатели пульсовой волны арт­ериальной стенки [14, 15]. Анализ пульсовой волны позволяет оценить артериальную жесткость и центральное аортальное давление (ЦАД) на субклинических стадиях ЭГ у пациентов в общей популяции [16, 17].

«Золотым стандарто­м» измерения жесткости арт­ерий является оценка скорости каротидно-феморальной пульсовой волны в аорте (СПВ). Данный показатель находится в прямой зависимости от жесткости сосудистой стенки и обратно пропорционален ее эластичности. СПВ является независимым предиктором высокого сердечно-сосудистого риска у пациентов с ЭГ [14, 18].

Для анализа пульсовой волны используют также дополнительные параметры: индекс аугментации (ИА), а также ЦАД — давление в восходящей аорте [14, 19, 20].

Адаптационное изменение эластических свойств арте­риальной стенки во время беременности может быть изучено для стратификации риска гипертензивных расстройств как у здоровых женщин, так и у пациенток с ЭГ.

В настоящее время в мире проводятся много­центровые исследования, а также отдельные работы по изучению предиктивного и клинического значения параметров пульсовой волны в развитии ПЭ [7, 12, 21, 22]. Однако на сегодняшний день достоверные данные о состоянии арт­ериальной функции при гипертензивных расстройствах не получены.

Цель исследования: анализ характеристик пульсовой волны арт­ериальной стенки в I триместре гестации у женщин с ЭГ и возможности их использования для раннего прогнозирования тяжелой ПЭ.

Материал и методы

Проведено наблюдательное нерандомизированное проспективное исследование. Данная работа выполнена на базе ОПЦ г. Нижнего Новгорода с мая 2022 г. по декабрь 2023 г.

Организация научного исследования проведена в соответствии с правилами Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации. Исследование одобрено локальным этическим комитетом ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России (протокол № 8 от 27.05.2022). Все включенные в исследование женщины подписали дoбровoльное информирoванное согласие.

Критерии включения: беременные женщины в возрасте 18–45 лет c ЭГ I стадии. Согласно результатам комбинированного скрининга I триместра все включенные в обследование беременные имели низкий риск развития ПЭ.

Критерии исключения: ПЭ в анамнезе, много­плодная беременность, беременность в результате вспомогательных репродуктивных технологий, вторичная хроническая гипертензия, хронические вoспалительные заболевания (острые и в стадии обострения), сахарный диа-бет, трaнсплaнтированные органы, аутoиммунные заболевания, онкологические заболевания, заболевания почек в стадии декoмпенсации, железодефицитная анемия, процент неудачных измерений АД в период суточного мониторирования арт­ериального давления (СМАД) более 15%.

Нами обследовано 225 женщин на сроке 10–13 нед. гестации. Пациентки были разделены на 3 группы: группу 1 — 75 беременных с ЭГ I стадии и неосложненным течением гестации, группу 2 — 75 беременных с ЭГ I стадии с наложившейся в последующем тяжелой ПЭ, группу 3 (контрольную) — 75 нормотензивных пациенток с физиологическим течением беременности.

Постановку диагноза ЭГ, клиническое наблюдение за беременными проводили в соответствии с клиническими рекомендациями «Преэклампсия. Эклампсия. Отеки, протеинурия и гипертензивные расстройства во время беременности, в родах и послеродовом периоде»1; «Артериальная гипертензия у взрослых»2; 2023 ESH Guidelines for the management of arterial hypertension [18].

Всем участницам исследования было проведено СМАД с помощью аппарата BPLab VASOTENS (Петр Телегин, Россия). Значения показателей пульсовой волны системы BPLab VASOTENS соответствуют тем же параметрам, измеренным другой тонометрической системой (SphygmoCor, AtCor Medical Pty Ltd, Австралия) [23]. Аппарат BPLab представляет собой прибор с манжетой для неинвазивного 24-часового мониторирования периферического АД [18, 24, 25]. Анализ показателей пульсовой волны арт­ериальной стенки основан на осциллометрическом методе и осуществляется с помощью программного обеспечения VASOTENS (Vascular Health Assessment of The Hypertensive Patients). Монитор дает возможность фиксировать сигналы в условиях повседневной активности пациентки без причинения дискомфорта и представляет сведения о характере колебаний пульсовой волны как в течение суток, так и за дневные и за ночные часы [14].

Аппарат BPLab прошел клиническую валидизацию на беременных и соответствует стандарту ГОСТ ISO 81060–2-2021.

В настоящем исследовании мы анализировали среднесуточные, средние дневные и средние ночные значения следующих параметров пульсовой волны арт­ериальной стенки:

  • СПВ в аорте, определенная по времени распространения отраженной волны;

  • ИА — соотношение амплитуд прямой и отраженной от бифуркации аорты форм пульсовой волны (поскольку частота сердечных сокращений (ЧСС) может оказывать влияние на ИА, для анализа целесообразно использовать параметр ИА, скорректированный для ЧСС 75 в 1 мин [26]);

  • ЦАД, центральное систолическое аортальное давление (ЦСАД) и центральное диастолическое аортальное давление (ЦДАД).

Статистический анализ данных проводили при помощи программы SPSS Statistics 26.0 (IBM, США). Принадлежность выборок к нормальному распределению определяли с помощью критерия Шапиро — Уилка и графиков Q–Q. Сравнительный анализ для определения статистически значимых различий нормально распределенных количественных данных проводили при помощи однофакторного дисперсионного анализа с применением поправки Бонферрони при критическом уровне значимости р≤0,05. Для сравнительного анализа выборок, распределение которых отличалось от нормального, применяли критерий Краскела — Уоллиса с последующим использованием критерия Манна — Уитни (с пересчетом критического уровня значимости на число сравнений — р≤0,017). Для выборок, которые подчиняются нормальному закону распределения, данные представлены в виде M±SD (М — среднее значение, SD — стандартное отклонение), а для выборок, которые не подчиняются нормальному закону распределения, описательные данные представлены в виде медианы и 1-го и 3-го квартилей (Me [Q1; Q3]).

Результаты исследования

На I этапе исследования мы проанализировали демографические показатели беременных. При сравнении данных о возрасте, индексе массы тела, паритете и курении статистически значимых различий между группами выявлено не было.

На II этапе исследования мы провели оценку показателей пульсовой волны в I триместре беременности.

Согласно данным таблицы 1 показатель СПВ (24) был статистически значимо выше у беременных группы 2 по сравнению с пациентками группы 3 (р<0,0082), а также в группе 1 по сравнению с группой 3 (р<0,017). Статистически значимых различий показателей СПВ (24) между группами 1 и 2 обнаружено не было.

Таблица 1. Параметры пульсовой волны артериальной стенки в I триместре беременности Table 1. Pulse wave parameters of the arterial wall in the first trimester of gestation

Средние значения СПВ (день) были статистически значимо выше в группе 2 по сравнению с группами 1 (р<0,05) и 3 (р<0,05).

Показатели СПВ (ночь) у пациенток группы 2 также были статистически значимо выше, чем у женщин групп 1 (р<0,017) и 3 (р<0,017).

Средний уровень СПВ у пациенток группы 1 был статистически значимо выше, чем у женщин группы 3, как за дневные (р<0,05), так и за ночные (р<0,0082) часы.

Медиана значения ИА (24) была статистически значимо выше у беременных группы 2 по сравнению с пациентками группы 3 (р<0,017), а также у женщин группы 1 по сравнению с группой 3 (р<0,017). Статистически значимых различий показателей ИА (24) между группами 2 и 1 обнаружено не было.

Показатели ИА (день) были статистически значимо выше в группе 2 по сравнению с группами 1 (р<0,017) и 3 (р<0,017).

Средние показатели ИА (ночь) также были статистически значимо выше в группе 2 по сравнению с группами 1 (р<0,05) и 3 (р<0,05).

Средний уровень ИА в группе 1 был статистически значимо выше, чем в группе 3, как за дневные (р<0,017), так и за ночные (р<0,05) часы.

При анализе средних уровней параметров ЦАД в I триместре беременности мы обнаружили, что показатель ЦАД (день) был статистически значимо выше у беременных группы 2 по сравнению с женщинами групп 1 (р<0,05) и 3 (р<0,05).

Среднее значение ЦАД (день) было статистически значимо выше в группе 1 (р<0,05) по сравнению с группой 3 (р<0,05).

Средний уровень ЦАД (ночь) в группе 2 был статистически значимо выше, чем в группах 1 (р<0,05) и 3 (р<0,05). Нами не обнаружено статистически значимых различий между средними показателями ЦАД (ночь) у пациенток групп 1 и 3.

При изучении средних значений ЦСАД (день) мы выявили, что данный показатель был статистически значимо ниже в группе 2 по сравнению с группами 1 (р<0,05) и 3 (р<0,05).

Также средние показатели ЦСАД (ночь) у пациенток группы 2 были статистически значимо выше, чем у женщин групп 1 (р<0,05) и 3 (р<0,05).

Среднее значение ЦСАД в группе 1 было статистически значимо выше, чем в группе 3, как за дневные (р<0,05), так и за ночные (р<0,05) часы.

Анализ средних уровней ЦДАД (день) продемонстрировал статистически значимо высокий уровень исследуемого показателя в группе 2 по сравнению с группами 1 (р<0,05) и 3 (р<0,05).

Также среднее значение ЦДАД (ночь) было статистически значимо выше в группе 2 по сравнению с группами 1 (р<0,05) и 3 (р<0,05).

Средний уровень ЦДАД в группе 1 был статистически значимо выше, чем в группе 3, как за дневные (р<0,05), так и за ночные (р<0,05) часы.

На III этапе исследования мы оценивали раннюю предиктивную значимость параметров пульсовой волны в последующем развитии тяжелой ПЭ у женщин с ЭГ.

Согласно данным таблицы 2 очень хорошую прогностическую ценность имеет среднее ЦСАД (ночь). Хорошей прогностической силой обладают средние значения ЦАД (ночь), ЦСАД (день), ЦДАД (ночь), ЦАД (день), ЦДАД (день), СПВ (ночь).

Мы обнаружили низкую прогностическую способность следующих гемодинамических индексов: СПВ (24), СПВ (день), ИА (24), ИА (день), ИА (ночь).

На основании полученных результатов мы определили пороговые уровни показателей пульсовой волны в I триместре беременности для прогнозирования вероятности развития тяжелой ПЭ у женщин с ЭГ (см. табл. 2).

Таблица 2. Ранняя предиктивная значимость параметров пульсовой волны в развитии тяжелой ПЭ на фоне ЭГ Table 2. Early prognostic significance of pulse wave parameters in development of severe PE in women with EH

По данным СМАД, наиболее информативным критерием стало среднее значение ЦСАД (ночь). Так, уровень >83,5 мм рт. ст. с высокой вероятностью свидетельствует о последующем развитии тяжелой ПЭ.

Также вероятность присоединения тяжелой ПЭ возрастает при средних уровнях ЦАД (ночь) >65,5 мм рт. ст., ЦСАД (день) >90,5 мм рт. ст., ЦДАД (ночь) >52,5 мм рт. ст., ЦАД (день) >72 мм рт. ст., ЦДАД (день) >59 мм рт. ст., СПВ (ночь) >5,75 м/с.

Обсуждение

Эссенциальная гипертензия осложняет 1–2% беременностей и значительно повышает риск возникновения ПЭ [27]. Развитие ПЭ у беременных с ЭГ происходит в 5–6 раз чаще, чем у нормотензивных женщин, и ассоциировано с неблагоприятными материнскими и перинатальными исходами [5, 28].

Проводимый на сегодняшний день комбинированный скрининг I триместра не позволяет с высокой степенью достоверности прогнозировать развитие ПЭ у беременных с ЭГ.

Период беременности характеризуется значительными функцио­нальными изменениями со стороны сердечно-сосудистой системы. Физиологический гестационный процесс отличается нарастанием объема циркулирующей крови. Результатом адекватной адаптационной способности сосудов на фоне гиперволемии является высокая эластичность стенки арт­ерий. Данные процессы носят адаптивный характер и направлены на обеспечение благоприятного течения беременности и благоприятное состояние плода [29]. Существует мнение, что дезадаптация материнской гемодинамики с ранних сроков гестации вносит существенный вклад в дальнейшее развитие ПЭ [10–13].

Сегодня благодаря расширению возможностей изучения функцио­нального состояния сердечно-сосудистой системы в мире растет интерес к оценке гипертензивного ремоделирования сосудов в качестве раннего прогностического маркера ПЭ у беременных с ЭГ в I триместре гестации.

На сегодняшний день доказано, что повышенная жесткость арт­ериальной стенки ассоциируется с увеличением риска развития сердечно-сосудистой смертности у больных с ЭГ в общей популяции [14, 15]. В то же время нарушение эластических свойств сосудистой стенки является одним из патогенетических звеньев ПЭ [7–9]. Данный аспект послужил основанием для изучения клинической и прогностической роли параметров пульсовой волны в развитии ПЭ.

Согласно результатам ранее проведенных клинических исследований у беременных с развившейся ПЭ в I триместре гестации были обнаружены более высокие уровни как СПВ, так и ИА по сравнению со здоровыми женщинами [30, 31]. В более поздних работах результаты различались: ИА был повышен в I и III триместрах, СПВ — во II и III [21]. В недавно проведенном много­центровом исследовании ученые указали на прогностические возможности гемодинамических параметров и определили, что показатели арт­ериальной жесткости имеют более высокую предиктивную способность по сравнению со значениями параметров стандартного скрининга I триместра: среднего АД, пульсационного индекса маточных арт­ерий и ангиогенных биомаркеров [12]. Однако участницами исследований были беременные общей популяции, а не отдельных групп риска ПЭ. Кроме того, параметры пульсовой волны регистрировались одномоментно, а не на протяжении суток.

В ряде других научных работ исследователи проводили суточную оценку таких гемодинамических индексов, как СПВ и ИА, но анализировали показатели не в I триместре, а во второй половине беременности, во время манифестации ПЭ для оценки ее тяжести [32], а также для дифференцировки гипертензивных расстройств, и наиболее высокие параметры жесткости арт­ерий были обнаружены у беременных с ПЭ, осложнившей ЭГ [33].

В современной кардио­логии оценка параметров пульсовой волны арт­ериальной стенки включает также анализ ЦАД, уровень которого регулируется упруго-эластическими свойствами аорты и ее главных ветвей [14, 19, 20]. Хотя роль ЦАД у пациентов группы кардио­васкулярного риска в общей популяции доказана, у беременных с ЭГ этот показатель изучен недостаточно.

В найденных источниках литературы суточный анализ ЦАД у беременных с ЭГ проводили во второй половине гестации. Было обнаружено, что женщины с ЭГ имели повышенные значения ЦАД по сравнению с нормотензивными беременными, при этом наиболее высокие значения показателя наблюдались во время клинических проявлений ПЭ. Кроме того, эти авторы установили пороговые уровни ЦАД, а также определили разницу между ЦАД и периферическим АД во II и III триместрах для предикции задержки роста плода и преждевременных родов при ЭГ [34]. В других исследованиях, проведенных в 16–22 нед. гестации, с помощью СМАД определены пороговые значения ЦАД и других параметров арт­ериальной жесткости для прогнозирования после­дующей ПЭ у женщин с ЭГ [35]. Однако оценка риска ПЭ во II триместре не позволяет провести раннюю эффективную профилактику данного осложнения.

В нашем исследовании мы впервые изучили состояние параметров пульсовой волны арт­ериальной стенки у женщин с ЭГ в I триместре гестации с помощью осциллометрического устройства BPLab VASOTENS. Мы изучили не только параметры арт­ериальной жесткости (СПВ и ИА), но и ЦАД (ЦСАД и ЦДАД) и провели анализ ритма их изменений как за сутки, так и в периоды бодрствования и сна, а также оценили их прогностическую способность в развитии тяжелой ПЭ на фоне ЭГ.

При проведении анализа пульсовой волны в I триместре гестации мы выявили, что для беременных с ЭГ и наложившейся в дальнейшем тяжелой ПЭ по сравнению с женщинами с ЭГ и неосложненной беременностью характерны более высокие дневные и ночные показатели СПВ и ИА. Из этих данных следует, что повышенная жесткость арт­ерий и выраженные структурно-функцио­нальные нарушения сосудистой стенки наблюдаются уже на ранних сроках гестации и являются условием для присоединения в дальнейшем тяжелой ПЭ у беременных с ЭГ.

Кроме того, полученные показатели пульсовой волны арт­ериальной стенки могут быть дополнительными критериями для постановки диагноза ЭГ в ранние сроки гес-тации.

Следует отметить, что 24-часовые параметры СПВ в группах женщин с ЭГ и последующей тяжелой ПЭ, а также с ЭГ и неосложненной беременностью статистически значимо не отличались. Такая же картина отмечена по 24-часовым значениям ИА.

В исследовании мы подтвердили данные о том, что нормотензивная беременность характеризуется высокой эластичностью сосудов [36]. Так, в I триместре гестации у пациенток группы 3 (группа контроля) наблюдались самые низкие значения дневных и ночных показателей СПВ и ИА.

Мы также обнаружили самые высокие средние дневные и средние ночные показатели ЦАД, ЦСАД, а также ЦДАД в I триместре у беременных с ЭГ и развившейся в дальнейшем тяжелой ПЭ по сравнению с данными значениями у женщин с ЭГ без ПЭ. Есть основание полагать, что полученные различия указывают на значительное субклиническое поражение сосудистой стенки в ранние сроки беременности у женщин с ЭГ и повышение риска развития тяжелой ПЭ.

В то же время наиболее низкие средние дневные показатели ЦАД, а также средние ночные значения ЦСАД и ЦДАД в I триместре гестации мы обнаружили у здоровых беременных. Данные результаты демонстрируют адекватную адаптацию сосудистого русла при физиологическом течении беременности.

На основании полученных нами данных о прогностической ценности параметров пульсовой волны мы определили ранние прогностические критерии присоединения тяжелой ПЭ на фоне ЭГ (см. табл. 2). Следует отметить, что в числе данных прогностических маркеров имеют место не только дневные, но и ночные индексы, что подчеркивает их существенную роль в последующем присоединении тяжелой ПЭ, особенно при изолированной ночной и маскированной ЭГ.

Наше исследование основано на использовании СМАД в I триместре беременности с целью раннего прогнозирования тяжелой ПЭ. Данный метод позволяет провести анализ состояния параметров пульсовой волны не только за сутки, но и в период бодрствования и период сна, что значительно расширяет диапазон определения оптимальных маркеров для прогнозирования тяжелой ПЭ при ЭГ.

Однако наше исследование ограничено небольшим количеством беременных. Необходимо продолжение исследований на большем количестве пациенток для создания модели прогнозирования тяжелой ПЭ у женщин группы высокого риска ПЭ.

Выводы

Впервые в мире в I триместре гестации у беременных с ЭГ проведен анализ пульсовой волны арт­ериальной стенки с помощью СМАД.

Для беременных с ЭГ и наложившейся в дальнейшем тяжелой ПЭ в I триместре гестации характерны более высокие показатели СПВ (ночь), ИА (ночь), ЦАД (день), ЦАД (ночь), ЦСАД (день), ЦСАД (ночь), ЦДАД (день), ЦДАД (ночь) по сравнению с данными значениями у женщин с ЭГ без ПЭ.

Перспективными прогностическими маркерами развития тяжелой ПЭ на фоне ЭГ в I триместре гестации являются значения ЦАД (ночь), ЦСАД (день), ЦДАД (ночь), ЦАД (день), ЦДАД (день), СПВ (ночь).

Определены пороговые уровни показателей пульсовой волны в I триместре гестации для прогнозирования присоединения тяжелой ПЭ у женщин с ЭГ.


Сведения об авторах:

Колобова Светлана Олеговна — к.м.н., доцент кафедры акушерства и гинекологии, врач акушер-гинеколог Университетской клиники ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России; 603005, Россия, г. Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1; ORCID iD0000-0002-2994-836X

Боровкова Людмила Васильевна — д.м.н., профессор, заведующий кафедрой акушерства и гинекологии ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России; 603005, Россия, г. Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1; ORCID iD 0000-0002-7643-3019

Боровкова Наталья Юрьевна — д.м.н., доцент, заведующий кафедрой терапии и общей врачебной практики ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России; 603005, Россия, г. Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1; ORCID iD 0000-0001-7581-4138

Баврина Анна Петровна — к.м.н., доцент, заведующий кафедрой информационных технологий ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России; 603005, Россия, г. Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1; ORCID iD 0000-0002-8775-7297

Туличев Александр Алексеевич — к.м.н., доцент кафедры терапии и общей врачебной практики ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России; 603005, Россия, г. Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1; ORCID iD 0000-0002-3157-2218

Тимощенко Елена Сергеевна — к.м.н., доцент кафедры терапии и общей врачебной практики ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России; 603005, Россия, г. Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1; главный внештатный специалист по кардио­логии Министерства здравоохранения Нижегородской области; 603022, Россия, г. Нижний Новгород, ул. Малая Ямская, д. 78а; ORCID iD 0000-0003-2132-6467

Егорова Мария Денисовна — студентка 5-го курса лечебного факультета ФГБОУ ВО «ПИМУ» Минздрава России; 603005, Россия, г. Нижний Новгород, пл. Минина и Пожарского, д. 10/1.

Контактная информация: Колобова Светлана Олеговна, e-mail: svetlanakolobova@yandex.ru

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 12.05.2026.

Поступила после рецензирования 04.06.2026.

Принята в печать 30.06.2026.

About the authors:

Svetlana O. Kolobova — C. Sc. (Med.), Assistant Professor of the Department of Obstetrics and Gynecology, Obstetrician-Gynecologist at the University Clinic, Privolzhsky Research Medical University; 10/1, Minin and Pozharsky sq., Nizhny Novgorod, 603950, Russian Federation; ORCID iD0000-0002-2994-836X

Lyudmila V. Borovkova — Dr. Sc. (Med.), Professor, Head of the Department of Obstetrics and Gynecology, Privolzhsky Research Medical University; 10/1, Minin and Pozharsky sq., Nizhny Novgorod, 603950, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-7643-3019

Natalia Yu. Borovkova — Dr. Sc. (Med.), Assistant Professor, Head of the Department of Therapy and General Medical Practice, Privolzhsky Research Medical University; 10/1, Minin and Pozharsky sq., Nizhny Novgorod, 603950, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-7581-4138

Anna P. Bavrina — C. Sc. (Med.), Associate Professor, Head of the Department of Information Technology, Privolzhsky Research Medical University; 10/1, Minin and Pozharsky sq., Nizhny Novgorod, 603950, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-8775-7297

Alexander A. Tulichev — Dr. Sc. (Med.), Assistant Professor, Head of the Department of Therapy and General Medical Practice, Privolzhsky Research Medical University; 10/1, Minin and Pozharsky sq., Nizhny Novgorod, 603950, Russian Federation; ORCID iD ORCID iD 0000-0002-3157-2218

Elena S. Timoshchenko — C. Sc. (Med.), Assistant Professor of the Department of Therapy and General Medical Practice, Privolzhsky Research Medical University; 10/1, Minin and Pozharsky sq., Nizhny Novgorod, 603950, Russian Federation; Chief Freelance Specialist on Cardiology, Ministry of Health of Nizhny Novgorod Region; 78a, Malaya Yamskaya str., Nizhny Novgorod, 603022, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-2132-6467

Maria D. Egorova — 5th-Year Student, Faculty of General Medicine, Privolzhsky Research Medical University; 10/1, Minin and Pozharsky sq., Nizhny Novgorod, 603950, Russian Federation; 10/1, Minin and Pozharsky sq., Nizhny Novgorod, 603950, Russian Federation.

Contact information: Svetlana O. Kolobova, e-mail: svetlanakolobova@yandex.ru

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 12.05.2026.

Revised 04.06.2026.

Accepted 30.06.2026.


1Клинические рекомендации Минздрава России. Преэклампсия. Эклампсия. Отеки, протеинурия и гипертензивные расстройства во время беременности, в родах и послеродовом периоде. 2021. (Электронный ресурс.)URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/preview-cr/637_2 (дата обращения: 15.04.2026).

2Клинические рекомендации Минздрава России. Артериальная гипертензия у взрослых. 2020. (Электронный ресурс.) URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/preview-cr/62_3 (дата обращения: 15.04.2026).

 





1. Thomopoulos C., Brguljan J., Cífková R. et al. Mild chronic hypertension in pregnancy: to treat or wait? Blood Press. 2022;31(1):121–124. DOI: 10.1080/08037051.2022.2077698
2. Poon L.C., Shennan A., Hyett J.A. et al. The International Federation of Gynecology and Obstetrics (FIGO) initiative on pre-eclampsia: A pragmatic guide for first-trimester screening and prevention. Int J Gynaecol Obstet. 2019;145(1):1–33. DOI: 10.1002/ijgo.12802
3. Brown M.A., Magee L.A., Kenny L.C. et al. International Society for the Study of Hypertension in Pregnancy (ISSHP). The hypertensive disorders of pregnancy: ISSHP classification, diagnosis & management recommendations for international practice. Pregnancy Hypertens. 2018;13:291–310. DOI: 10.1016/j.preghy.2018.05.004
4. Panaitescu A.M., Syngelaki A., Prodan N. et al. Chronic hypertension and adverse pregnancy outcome: a cohort study. Ultrasound Obstet Gynecol. 2017;50:228–235. DOI: 10.1002/uog.17493
5. Han-Idhikul A., Kongwattanakul K., Komwilaisak R. et al. Epidemiology and Associated Factors of Superimposed Preeclampsia in Pregnant Women With Chronic Hypertension: A Retrospective Multicenter Cohort Study. J Pregnancy. 2026;2026:3799170. DOI: 10.1155/jp/3799170
6. Boriboonhirunsarn D., Pradyachaipimol A., Viriyapak B. Incidence of superimposed preeclampsia among pregnant Asian women with chronic hypertension. Hypertens Pregnancy. 2017;36(2):226–231. DOI: 10.1080/10641955.2017.1311340
7. Forrest M., Bourgeois S., Pichette É. et al. Arterial stiffness measurements in pregnancy as a predictive tool for hypertensive disorders of pregnancy and preeclampsia: Protocol for a systematic review and meta-analysis. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol X. 2022;13:100141. DOI: 10.1016/j.eurox.2022.100141
8. Iacobaeus C., Andolf E., Thorsell M. et al. Longitudinal study of vascular structure and function during normal pregnancy. Ultrasound Obstet Gynecol. 2017;49(1):46–53. DOI: 10.1002/uog.17326
9. Sanghavi M., Rutherford J.D. Cardiovascular physiology of pregnancy. Circulation. 2014;130(12):1003–1008. DOI: 10.1161/CIRCULATIONAHA.114.009029
10. Nobles C.J., Mendola P., Mumford S.L. et al. Preconception blood pressure and its change Into early pregnancy: early risk factors for preeclampsia and gestational hypertension. Hypertension. 2020;76:922–929. DOI: 10.1161/HYPERTENSIONAHA.120.14875
11. Atlass J., Menke M., Parks W.T., Catov J.M. Pre-conception blood pressure and evidence of placental malperfusion. BMC Pregnancy Childbirth. 2020;20(1):25. DOI: 10.1186/s12884-019-2699-3
12. Phan K., Gomez Y.H., Gorgui J. et al. Arterial stiffness for the early prediction of pre-eclampsia compared with blood pressure, uterine artery Doppler and angiogenic biomarkers: a prospective cohort study. BJOG. 2023;130(8):932–940. DOI: 10.1111/1471-0528.17430
13. Kalafat E., Thilaganathan B. Cardiovascular origins of preeclampsia. Curr Opin Obstet Gynecol. 2017;29(6):383–389. DOI: 10.1097/GCO.0000000000000419
14. Omboni S., Posokhov I.N., Kotovskaya Y.V. et al. Twenty-Four-Hour Ambulatory Pulse Wave Analysis in Hypertension Management: Current Evidence and Perspectives. Curr Hypertens Rep. 2016;18(10):72. DOI: 10.1007/s11906-016-0681-2
15. Ben-Shlomo Y., Spears M., Boustred C. et al. Aortic pulse wave velocity improves cardiovascular event prediction: an individual participant meta-analysis of prospective observational data from 17.635 subjects. J Am Coll Cardiol. 2014;63(7):636–646. DOI: 10.1016/j.jacc.2013.09.063
16. Kaess B.M., Rong J., Larson M.G. et al. Aortic stiffness, blood pressure progression, and incident hypertension. JAMA. 2012;308(9):875–881. DOI: 10.1001/2012.jama.10503
17. Agbaje A.O., Barker A.R., Tuomainen T.P. Effects of Arterial Stiffness and Carotid Intima-Media Thickness Progression on the Risk of Overweight/Obesity and Elevated Blood Pressure/Hypertension: a Cross-Lagged Cohort Study. Hypertension. 2022;79(1):159–169. DOI: 10.1161/HYPERTENSIONAHA.121.18449
18. Mancia G., Kreutz R., Brunström M. et al. 2023 ESH Guidelines for the management of arterial hypertension The Task Force for the management of arterial hypertension of the European Society of Hypertension: Endorsed by the International Society of Hypertension (ISH) and the European Renal Association (ERA). J Hypertens. 2023;41(12):1874–2071. DOI: 10.1097/HJH.0000000000003480
19. Townsend R.R., Wilkinson I.B., Schiffrin E.L. et al. American Heart Association Council on Hypertension. Recommendations for Improving and Standardizing Vascular Research on Arterial Stiffness: A Scientific Statement From the American Heart Association. Hypertension. 2015;66(3):698–722. DOI: 10.1161/HYP.0000000000000033
20. Omboni S., Posokhov I., Parati G. et al. VASOTENS Registry Study Group. Ambulatory blood pressure and arterial stiffness web-based telemonitoring in patients at cardiovascular risk. First results of the VASOTENS (Vascular health ASsessment Of The hypertENSive patients) Registry. J Clin Hypertens (Greenwich). 2019;21(8):1155–1168. DOI: 10.1111/jch.13623
21. Osman M.W., Nath M., Breslin E. et al. Association between arterial stiffness and wave reflection with subsequent development of placental-mediated diseases during pregnancy: findings of a systematic review and meta-analysis. J Hypertens. 2018;36(5):1005–1014. DOI: 10.1097/HJH.0000000000001664
22. Turi V., Iurciuc S., Crețu O.M. et al. Arterial function in hypertensive pregnant women. Is arterial stiffness a marker for the outcomes in pregnancy? Life Sci. 2021;264:118723. DOI: 10.1016/j.lfs.2020.118723
23. Rogoza A., Kuznetsov A. Central aortic blood pressure and augmentation index: comparison between Vasotens® and SphygmoCor® technology. Research Reports in Clinical Cardiology. 2012;3:27–33. DOI: 10.2147/RRCC.S30994
24. Stergiou G.S., Palatini P., Parati G. et al. European Society of Hypertension Council and the European Society of Hypertension Working Group on Blood Pressure Monitoring and Cardiovascular Variability. 2021 European Society of Hypertension practice guidelines for office and out-of-office blood pressure measurement. J Hypertens. 2021;39(7):1293–1302. DOI: 10.1097/HJH.0000000000002843
25. Van Bortel L.M., Laurent S., Boutouyrie P. et al. Artery Society; European Society of Hypertension Working Group on Vascular Structure and Function; European Network for Noninvasive Investigation of Large Arteries. Expert consensus document on the measurement of aortic stiffness in daily practice using carotid-femoral pulse wave velocity. J Hypertens. 2012;30(3):445–448. DOI: 10.1097/HJH.0b013e32834fa8b0
26. Wilkinson I.B., Mohammad N.H., Tyrrell S. et al. Heart rate dependency of pulse pressure amplification and arterial stiffness. Am J Hypertens. 2002;15(1 Pt 1):24–30. DOI: 10.1016/s0895-7061(01)02252-x
27. Magee L.A., Khalil A., Kametas N., von Dadelszen P. Toward personalized management of chronic hypertension in pregnancy. Am J Obstet Gynecol. 2022;226(2S):S1196–S1210. DOI: 10.1016/j.ajog.2020.07.026
28. Kametas N.A., Nzelu D., Nicolaides K.H. Chronic hypertension and superimposed preeclampsia: screening and diagnosis. Am J Obstet Gynecol. 2022;226(2S):S1182–S1195. DOI: 10.1016/j.ajog.2020.11.029
29. Стрюк Р.И., Бунин Ю.А., Гурьева В.М. и др. Диагностика и лечение сердечно-сосудистых заболеваний при беременности 2018. . Национальные рекомендации. Российский кардио­логический журнал. 2018;3(155):91–134. DOI: 10.15829/1560-4071-2018-7-156-200. Stryuk R.I., Bunin Yu.A., Guryeva V.M. et al. Diagnosis and treatment of cardiovascular diseases during pregnancy 2018. National guidelines. Russ J Cardiol. 2018;3(155):91–134 (in Russ.). DOI: 10.15829/1560-4071-2018-7-156-200
30. Khalil A., Garcia-Mandujano R., Maiz N. et al. Longitudinal changes in maternal hemodynamics in a population at risk for pre-eclampsia. Ultrasound Obstet Gynecol. 2014;44:197–204. DOI: 10.1002/uog.13367
31. Khalil A., Akolekar A., Syngelaki A. et al. Maternal hemodynamics at 11–13 weeks of gestation and the risk of pre-eclampsia. Ultrasound Obstet Gynecol. 2012;40:28–34. DOI: 10.1002/uog.11183
32. Рябоконь Н.Р., Зазерская И.Е., Большакова О.О. Особенности жесткости сосудов при преэклампсии и после родов. Журнал акушерства и женских болезней. 2016;LXV(5):49–55. DOI: 10.17816/JOWD65549-55. Riabokon N.R., Zazerskaya I.E., Bolshakova O.O. Features of vascular stiffness in pregnancy complicated by preeclampsia and postpartum. Journal of obstetrics and women's diseases. 2016;LXV(5):49–55 (in Russ.). DOI: 10.17816/JOWD65549-55
33. Панова И.А., Рокотянская Е.А., Малышкина А.И. и др. Характеристика эластических свойств сосудов при артериальной гипертензии различного генеза у беременных женщин. Журнал научных статей «Здоровье и образование в XXI веке». 2016;18(2):1–3. Panova I.A., Rokotyanskaya E.A., Malyshkina A.I. et al. Characteristic of elastic properties of blood vessels in arterial hypertension of different genesis in pregnant women. The Journal of scientific articles "Health and Education Millennium". 2016;18(2):1–3 (in Russ.).
34. Дорогова И.В., Усанов В.Д., Бартош Л.Ф. и др. Особенности параметров периферического, центрального аортального давления и показателей ригидности сосудов у беременных с гипертензивными состояниями. Регионарное крово­обращение и микроциркуляция. 2016;2(58):51–59. DOI: 10.24884/1682-6655-2016-15-2-51-59 . Dorogova I.V., Usanov V.D., Bartosh L.F. et al. Features of parameters of peripheral, central blood pressure and indicators of vessels rigidity in pregnant women with hypertensive disorders. Regional Blood Circulation and Microcirculation. 2016;2(58):51–59 (in Russ.). DOI: 10.24884/1682-6655-2016-15-2-51-59
35. Чулков В.С., Вереина Н.К., Синицын С.П., Долгушина В.Ф. Оценка показателей центрального арт­ериального давления и ригидности арт­ерий у беременных с различными формами арт­ериальной гипертонии. Терапевтический архив. 2014;12:15–19. DOI: 10.17116/terarkh2014861215-19. Chulkov V.S., Vereina N.K., Sinitsyn S.P., Dolgushina V.F. Estimation of central blood pressure and arterial stiffness in pregnant women with different forms of hypertension. Therapeutic Archive. 2014;12:15–19 (in Russ.). DOI: 10.17116/terarkh2014861215-19
36. Wykrtowicz M., Krauze T., Guzik P. et al. Arterial stiffness, central hemodynamics and wave reflection in normal pregnancy and control nonpregnant women. Eur J Obstet Gynecol. 2011;159(1):49–52. DOI: 10.1016/j.ejogrb.2011.06.016
Лицензия Creative Commons
Контент доступен под лицензией Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.
Новости/Конференции
Все новости
Новости/Конференции
Все новости
Ближайшие конференции
Все мероприятия

Данный информационный сайт предназначен исключительно для медицинских, фармацевтических и иных работников системы здравоохранения.
Вся информация сайта www.rmj.ru (далее — Информация) может быть доступна исключительно для специалистов системы здравоохранения. В связи с этим для доступа к такой Информации от Вас требуется подтверждение Вашего статуса и факта наличия у Вас профессионального медицинского образования, а также того, что Вы являетесь действующим медицинским, фармацевтическим работником или иным соответствующим профессионалом, обладающим соответствующими знаниями и навыками в области медицины, фармацевтики, диагностики и здравоохранения РФ. Информация, содержащаяся на настоящем сайте, предназначена исключительно для ознакомления, носит научно-информационный характер и не должна расцениваться в качестве Информации рекламного характера для широкого круга лиц.

Информация не должна быть использована для замены непосредственной консультации с врачом и для принятия решения о применении продукции самостоятельно.

На основании вышесказанного, пожалуйста, подтвердите, что Вы являетесь действующим медицинским или фармацевтическим работником, либо иным работником системы здравоохранения.

Читать дальше