Сохранение фертильности у онкологических больных: препятствия и пути решения (клиническое наблюдение)

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Уведомления

Личный
кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Сохранение фертильности у онкологических больных: препятствия и пути решения (клиническое наблюдение)

Гинекология

254

29 мая 2026

ГБУЗ «ГКБ им. С.С. Юдина ДЗМ», Москва, Россия

ГБУЗ «ГКБ № 52 ДЗМ», Москва, Россия

ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России (Пироговский Университет), Москва, Россия

ООО «Институт репродуктивной медицины», Москва, Российская Федерация

ФГБУ ФНКЦ ФМБА России, Москва, Россия

Ключевым моментом в реализации программ по сохранению фертильности у онкологических больных является сопоставление сроков начала лечения с забором биологического материала. Нормативные документы по оказанию помощи онкологическим больным содержат положения о допустимых сроках проведения диагностики и начала лечения при злокачественных новообразованиях, но не включают этапы консультирования по рискам развития бесплодия по завершении противоопухолевого лечения и реализации программ вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ).

На примере клинического наблюдения продемонстрирована возможность реализации программ ВРТ методом криоконсервации ооцитов после контролируемой овариальной стимуляции у больной раком молочной железы IIA стадии (сT2N0M0G2) без нарушения допустимых сроков начала противоопухолевого лечения. Сроки обследования и определения тактики оценивали в соответствии с требованиями приказа Департамента здравоохранения г. Москвы № 16 от 14.01.2022 «Об организации оказания медицинской помощи по профилю «онкология». Современные методы сохранения фертильности, основанные на скоординированной работе мультидисциплинарной команды, повышают возможность совмещения этапов обследования и сроков начала лечения с программами ВРТ без рисков задержек в лечении.

Ключевые слова: сохранение фертильности, мультидисциплинарная команда, онкологические больные, химиотерапия, бесплодие, больные раком молочной железы, клиентский путь.

Fertility preservation in cancer patients: barriers and solutions (case report)

A.Yu. Kishkina¹, A.N. Shevchenko^2,3, E.S. Mladova⁴, О.V. Polikarpova², I.M. Grashchenko², V.V. Didenko¹, Iu.К. Brichkalevich⁴, A.A. Povarova⁴, E.A. Baryakh², D.D. Ivanova², S.A. Parts^1,5, V.N. Galkin¹, E.A. Kulikova¹, V.G. Shatalov¹, M.A. Lysenko^2,3, Yu.E. Dobrohotova³, V.M. Grabovsky²

¹S.S. Yudin City Clinical Hospital, Moscow, Russian Federation

² City Clinical Hospital No. 52, Moscow, Russian Federation

³ Pirogov Russian National Research Medical University, Moscow, Russian Federation

⁴Institute of Reproductive Medicine LLC, Moscow, Russian Federation

⁵ Research Institute of Pulmonology of the Russian Federal Medical Biological Agency, Moscow, Russian Federation

The cornerstone of implementing fertility preservation programs in oncology patients lies in aligning the timeline of biological material collection with the initiation of antineoplastic treatment. Regulatory documents governing the delivery of care to cancer patients stipulate permissible timeframes for diagnostic workup and treatment commencement for malignant neoplasms; however, they do not incorporate provisions for counseling on the risk of infertility following completion of antitumor therapy or for the implementation of assisted reproductive technology (ART) programs. This article demonstrates the follow-up concerning the feasibility of implementing an ART program via oocyte cryopreservation following controlled ovarian stimulation in a stage IIA breast cancer (сT2N0M0G2) patient without compromising the permissible timeframes for the initiation of definitive antineoplastic treatment. The timelines for diagnostic evaluation and treatment planning were assessed in accordance with the requirements of Order No. 16 of the Moscow Department of Healthcare dated January 14, 2022, "On the Organization of Medical Care in the Field of Oncology.» Contemporary fertility preservation methods, grounded in the coordinated efforts of a multidisciplinary team, enhance the feasibility of integrating diagnostic workup stages and treatment initiation timelines with ART programs without incurring delays in antineoplastic treatment.

Keywords: fertility preservation, multidisciplinary team, cancer patients, chemotherapy, infertility, breast cancer patients, patient pathway.

For citation: Kishkina A.Yu., Shevchenko A.N., Mladova E.S., Polikarpova О.V., Grashchenko I.M., Didenko V.V., Brichkalevich Iu.К., Povarova A.A., Baryakh E.A., Ivanova D.D., Parts S.A., Galkin V.N., Kulikova E.A., Shatalov V.G., Lysenko M.A., Dobrohotova Yu.E., Grabovsky V.M. Fertility preservation in cancer patients: barriers and solutions (case report). Russian Journal of Woman and Child Health. 2026;9(2):158–165 (in Russ.). DOI: 10.32364/2618-8430-2026-9-2-10

Для цитирования: Кишкина А.Ю., Шевченко Н.А., Младова Е.С., Поликарпова О.В., Гращенко И.М., Диденко В.В., Бричкалевич Ю.К., Поварова А.А., Барях Е.А., Иванова Д.Д., Партс С.А., Галкин В.Н., Куликова Е.А., Шаталов В.Г., Лысенко М.А., Доброхотова Ю.Э., Грабовский В.М. Сохранение фертильности у онкологических больных: препятствия и пути решения (клиническое наблюдение). РМЖ. Мать и дитя. 2026;9(2):158-165. DOI: 10.32364/2618-8430-2026-9-2-10.

Введение

Несмотря на многочисленные международные рекомендации по сохранению фертильности [1–6], по-прежнему существуют препятствия в реализации программ сохранения репродуктивной функции у онкологических больных [7, 8]. В настоящее время во многих странах мира существуют разного рода барьеры для реализации данного вида помощи [9]. К ним относятся информационный барьер, финансовые ограничения, проблемы организации в системе здравоохранения, культурные и религиозные убеждения, а также психологическое состояние пациента. На первое место выступают медицинский и информационный барьеры, которые заключаются в недостаточной осведомленности врачей-онкологов о безопасности существующих методов сохранения фертильности и допустимости беременности после выздоровления, что препятствует своевременному направлению пациентов к репродуктологу и снижает шансы на полноценную жизнь [10–12]. Проведенное в Китае исследование с участием 360 врачей-онкологов показало, что только 49,5% специалистов регулярно информировали своих пациенток репродуктивного возраста о риске бесплодия по завершении лечения рака; уровень знаний респондентов о потенциальном риске для репродуктивной функции, связанном с лучевой терапией, таргетной и химиотерапией, составил 53,4, 59,2 и 69,9% соответственно, и около 22,3% врачей чувствовали себя некомпетентными, обсуждая вопросы сохранения фертильности с пациентами или их семьями [13]. В своих исследованиях P. Voigt и C. Meernik показали, что только 8 и 1,2% пациенток соответственно обращались за услугами сохранения фертильности после установки онкологического диагноза [14, 15]. Отсутствие мотивации пациенток сохранить репродуктивное здоровье также связано с отсутствием возможности активного обсуждения и опасением, что применение программ по сохранению фертильности приведет к задержке в лечении — и тогда приоритет смещается в сторону противоопухолевого лечения [16].

Высокая стоимость программ по сохранению фертильности и отсутствие страхового покрытия во многих странах являются еще двумя наиболее значимыми причинами низкой частоты направлений пациентов на консультацию к репродуктологу [17–19]. Согласно данным Международной федерации по вопросам репродуктивного здоровья (IFFS) в 41 (47%) стране из 88, участвующих в опросе, финансовая поддержка пациентов по сохранению фертильности отсутствует [20]. А страны, которые обеспечивают финансовую поддержку, придерживаются строгих критериев возмещения выплат, что создает неравенство среди пациентов в возможности получения данного вида помощи. В некоторых регионах Великобритании денежное возмещение могут получить женщины в возрасте только до 35 лет^{^[1]}. Рекомендации Французского национального института рака (2021) придерживаются возрастного порога 38–40 лет, предлагая проводить криоконсервацию ооцитов до 38 лет и допуская обсуждение программ вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в возрасте от 38 до 40 лет, основываясь на показателях овариального резерва [21]. Возрастные пороги для криоконсервации ткани яичников варьируются от 35 до 38 лет; рекомендации французского и европейского обществ репродукции и эмбриологии человека не рекомендуют применять его после 36 лет [5]. Возмещения связаны исключительно с забором и хранением яйцеклеток или эмбрионов, и, если пациенты хотят воспользоваться своими биологическими резервами для реализации беременности по завершении лечения рака, с них взимаются дополнительные средства, которые не покрываются страховкой [10]. Кроме того, возмещается ограниченное количество циклов экстракорпорального оплодотворения (ЭКО), после чего пациент вынужден оплатить оставшееся лечение самостоятельно [9].

Доступность программ ВРТ в значительной степени зависит от культурного, социального и религиозного контекста страны или региона. Во многих странах придерживаются традиционного представления о семье: женатые мужчина и женщина и их ребенок, генетически связанный с обоими. Поэтому доступ к лечению с помощью ВРТ в таких странах часто ограничен женатыми парами, исключая тем самым одиноких женщин. Главным руководящим принципом таких ограничений является благополучие будущего ребенка и опасения, что он окажется в неполной семье. Надо признать, что такие правила чаще всего мотивированы религиозными и культурными соображениями, а не экономическими факторами или приоритетами политики [22]. Существуют культурные взгляды на «искусственный» характер процедур сохранения фертильности при ВРТ и на моральность лабораторных манипуляций с ооцитами и эмбрионами, что может повлиять на применение услуг ЭКО. Все формы ВРТ неприемлемы в римско-католической церкви, в то время как среди православных христиан допустимость варьируется [23]. В Германии разрешено донорство спермы, но запрещено донорство яйцеклеток. Из-за сложившейся правовой ситуации многие пары вынуждены прибегать к донорству яйцеклеток за границей, где часто практикуется анонимное донорство, что лишает ребенка конституционного права знать о своем происхождении^{^[2]}. Донорство эмбрионов в репродуктивных целях разрешено в США, Великобритании, Австралии, Канаде, Франции, Испании, Италии, Нидерландах, Бельгии, Японии, Индии, Греции, Финляндии, Сингапуре, Аргентине, Колумбии, Уругвае, Румынии, Португалии, Венесуэле и Чешской Республике. При этом в Канаде, в соответствии с законом о ВРТ, для донорства эмбрионов требуется совместное согласие супругов или партнеров по гражданскому браку, при этом одна из сторон в установленный срок имеет право в одностороннем порядке отозвать ранее данное согласие на конкретное распоряжение, что приводит к правовым конфликтам [24]. В отличие от мужчин, которые имеют простой доступ к криоконсервации собственной спермы, женщины сталкиваются со значительными препятствиями в сохранении фертильности в связи с необходимостью хирургических процедур после стимуляции яичников для получения ооцитов или эмбрионов. Процесс получения и заморозки спермы обычно откладывает лечение рака на 24–72 ч, а варианты получения ооцитов или эмбрионов у женщин могут отсрочить лечение рака на 2–6 нед. В настоящее время существует ограниченное количество центров, имеющих опыт создания банков овариальной ткани [10].

В организационном контексте к барьерам на пути реализации программ ВРТ относятся разобщенность структур системы здравоохранения, отсутствие стандартизированных процессов и ограниченный доступ к информации и ресурсам. Отсутствие в онкологических учреждениях отделений по репродуктивному здоровью влечет за собой частые консультации пациентов в других больницах. Кроме того, территориальная разрозненность онкологических и репродуктивных бригад повышает риск получения неполного объема информации и нарушает координированность действий. Организационные мероприятия по разработке и укреплению политики междисциплинарного сотрудничества, направленные на создание централизованных и оптимизированных систем обмена информацией, могут устранить эти барьеры [16]. Создание национальных междисциплинарных консорциумов или специализированных сетей по онкофертильности могло бы обеспечить равный доступ к профилактике бесплодия в разных регионах и скоординировать действия специалистов. Аналогичные модели уже существуют на международном уровне, например консорциум по онкофертильности в США, сеть FertiPROTEKT в немецкоязычных странах и централизованная национальная сеть в Дании, которые демонстрируют ценность и практичность междисциплинарного сотрудничества в области репродуктивной медицины [25, 26]. В рамках нашего исследования (грант № 1603-45/23) была создана мультидисциплинарная команда с участием врачей-онкологов, акушеров-гинекологов и репродуктологов, что позволило исключить организационные и финансовые сложности в реализации программ ВРТ онкологическим и онкогематологическим больным репродуктивного возраста [27, 28]. Клиентские пути (приказ Департамента здравоохранения города Москвы № 16 от 14.01.2022 «Об организации оказания медицинской помощи по профилю «онкология» в медицинских организациях государственной системы здравоохранения города Москвы») включают в себя алгоритмы диагностики и лечения онкологического заболевания с определенными временными интервалами, при этом не учитывают время для решения сопутствующих задач, в том числе программ по сохранению фертильности.

Представляем клинический случай сохранения фертильности у больной раком молочной железы методом контролируемой овариальной стимуляции в рамках клиентских путей.

Клиническое наблюдение

Пациентка А., 31 год, направлена на консультацию к врачу-онкомаммологу в онкологический центр ГБУЗ «ГКБ им. С.С. Юдина ДЗМ» в июле 2024 г. с предварительным диагнозом: рак правой молочной железы. При дальнейшем обследовании согласно клиентским путям приказа Департамента здравоохранения города Москвы от 14.01.2022 № 16 в условиях онкологического центра № 1 при клиническом осмотре установлено: молочные железы были симметричны, не деформированы, выделений из сосков не выявлено, в правой молочной железе в верхне-наружном квадранте пальпировалось уплотнение, плотно-эластической консистенции, ограниченно подвижное, размером примерно 2,5 см в диаметре, аксиллярные лимфатические узлы не изменены. При УЗИ молочных желез от 28.07.2024 в верхне-наружном квадранте правой молочной железы визуализировалось гипоэхогенное образование с четкими неровными контурами, при цветном допплеровском картировании с интранодулярным сосудом, размерами 20×12×20 мм, позади образования определялся участок тяжистой перестройки структуры, входящий в структуру образования, размерами 15×14×22 мм, аваскулярный, общие размеры патологического участка — 26×18×24 мм. Заключение: УЗ-признаки подозрения на рак правой молочной железы BI-RADS 4b справа, BI-RADS 1 слева. При маммографии с томосинтезом от 30.07.2024 в верхне-наружном квадранте в задней трети правой молочной железы на фоне участка тяжистой перестройки структуры ткани визуализировалось узловое образование ~25 мм в диаметре (рис. 1). BI-RADS 4С справа, BI-RADS 2 слева. Был выполнен пересмотр блоков и стекол из стороннего медицинского учреждения, где пациентке была выполнена трепан-биопсия. Гистологическое заключение по трепан-биоптату образования правой молочной железы от 06.08.2024: морфологическая картина соответствует инвазивной протоковой карциноме правой молочной железы, умеренной степени злокачественности (G2). Иммуногистохимическое исследование от 06.08.2024: ER — 8 баллов, PR — 8 баллов, Her2/neu (0+) — негативный, Ki-67-22%. Люминальный тип В, Her2/neu — негативный. По данным компьютерной томографии (КТ) трех зон в правой молочной железе в верхнем внутреннем квадранте определяется гиперваскулярное объемное образование размером 22×19 мм. Признаков вторичного поражения органов грудной клетки, брюшной полости, малого таза не выявлено (рис. 2).

Рис. 1. Томосинтез в прямой и косой проекциях Fig. 1. Digital breast tomosynthesis in anterior-posterior and oblique projections

Рис. 2. Данные КТ в аксиальной проекции Fig. 2. Computed tomography: axial projection

На основании данных анамнеза, клинического осмотра и лабораторно-инструментальных исследований был установлен диагноз: рак правой молочной железы IIA стадии (сT2N0M0G2). Люминальный тип В, Her2/neu — негативный.

С учетом возраста и нереализованной репродуктивной функции 12.08.2024 пациентка была направлена на консультацию акушера-гинеколога в ГБУЗ «МКНИЦ Больница 52 ДЗМ», где проводилось обследование с целью оценки репродуктивной и менструальной функций. В рамках исследования гормонального профиля определены уровни гормонов: антимюллеров гормон — 1,85 нг/мл, фолликулостимулирующий гормон — 12,18 мМЕ/мл и эстрадиол — 375,39 пг/мл. С результатами обследования пациентка направлена к репродуктологу в ООО «Институт репродуктивной медицины» с целью выбора метода сохранения фертильности согласно плану научно-исследовательской работы [29]. Учитывая результаты исследований, с согласия пациентки была рассмотрена контролируемая овариальная стимуляция с целью сохранения фертильности.

Пациентка была обсуждена в рамках консилиума в онкологическом центре ГБУЗ «ГКБ им. С.С. Юдина» в соответствии с нормативными документами [29] от 14.08.2024: на первом этапе показано хирургическое лечение в объеме радикальной мастэктомии справа с перевязкой лимфатических сосудов подмышечно-подключично-подлопаточной области с использованием микрохирургической техники.

До начала лечения основного заболевания пациентке была начата контролируемая стимуляции яичников на 15-й день цикла — 18.08.2024, которая продолжалась в течение 10 дней рекомбинантным фоллитропином β в суммарной дозе 2100 МЕ, на время овариальной стимуляции также был назначен совместно с гонадотропином ингибитор ароматазы (летрозол 5 мг). Данная комбинация, согласно данным литературы, обеспечивает высокий уровень безопасности у пациенток с раком молочной железы. Пункция фолликулов проведена 30.08.2024, в результате получено 5 яйцеклеток и витрифицировано 3 эмбриона на 5–6-е сутки развития. Осложнений после применения программ ВРТ отмечено не было. От момента консультации пациентки репродуктологом до проведения трансвагинальной пункции прошло 18 дней.

03.09.2024 пациентка была госпитализирована в онкологический стационар для планового хирургического лечения рака молочной железы. На первом этапе выполнено исследование сторожевых лимфатических узлов. При срочном интраоперационном гистологическом исследовании двух сигнальных лимфатических узлов от 04.09.2024 признаков роста опухолевых комплексов не обнаружено (рис. 3). Вторым этапом выполнено хирургическое лечение в заявленном объеме. При срочном гистологическом интраоперационном исследовании в краях резекции среди гранул маркировочного красителя пересеченных опухолевых клеток не обнаружено. R0. Пациентка была выписана на 9-е сутки после оперативного вмешательства без осложнений.

Рис. 3. Микрофотография удаленного сторожевого лимфатического узла при увеличении 50 (А) и 400 (В). Окраска гематоксилином и эозином Fig. 3. Photomicrograph of the excised sentinel lymph node at ×50 (A) and ×400 (B) magnification. Hematoxylin and eosin st

Результаты планового гистологического исследования от 12.09.2024: морфологическая картина соответствует инвазивной протоковой карциноме молочной железы, низкой степени злокачественности, сумма баллов 5 (2+2+1) по Ноттингемской системе. Размер опухолевого узла 35×30×20 мм без достоверных признаков лимфоваскулярной и периневральной инвазии. Края резекции без роста атипичных клеток (по макроскопическому исследованию), фасциальный клиренс — 2 мм. TILs — 5% (рис. 4). Иммуногистохимическое и молекулярно-генетическое исследование от 08.10.2024: ER — 8 баллов, PR — 6 баллов, Ki-67 — 30%. Согласно критериям ASCO/CAP'23 в исследованном образце опухоли не обнаружено амплификации гена ERBB-2 (Her2/neu), случай следует расценивать как Her2/neu-негативный.

Рис. 4. Микрофотография удаленной правой молочной железы с опухолевым узлом при увеличении 100 (А) и 200 (В). Окраска гематоксилином и эозином Fig. 4. Photomicrograph of the excised right mammary gland specimen with tumor nodule at ×100 (A) and ×200 (B) m

09.10.2024 по результатам хирургического лечения проведен повторный онкологический консилиум, на котором, с учетом стадии и морфологического типа опухоли, рекомендованы проведение 4 курсов адъювантной полихимиотерапии по схеме доцетаксел + циклофосфамид, адъювантная терапия агонистом лютеинизирующего гормона-рилизинг-гормона не менее 5 лет + тамоксифен.

В настоящее время пациентка продолжает рекомендованное лечение без осложнений и признаков прогрессирования заболевания.

Обсуждение

Тема сохранения фертильности у онкологических больных является довольно многогранной, включая в себя как возможность реализовать репродуктивную функцию по завершении лечения с помощью различных методов, так и ограничения в получении данного вида помощи в виде информационного дефицита по рискам развития бесплодия и убеждений больных в необходимости откладывать лечение онкологического заболевания, влекущее риск прогрессирования. Так, в исследовании S. Eman et al. [30] впервые с использованием шкал для оценки качества жизни FertiQoL и шкал DASS-42 для оценки психологического благополучия у онкологических больных было показано, что своевременное информирование о рисках развития бесплодия и возможностях сохранения фертильности до начала гонадотоксического лечения положительно влияет на качество жизни на протяжении всего лечения и отмечается значительное его улучшение через 2–3 года после завершения. Это подчеркивает положительное влияние консультирования по вопросам сохранения фертильности на физическое, когнитивное здоровье и приверженность лечению. Представленное нами клиническое наблюдение также продемонстрировало положительное влияние своевременного консультирования на принятие решений со стороны пациентки и отсутствие необходимости в задержке лечения основного заболевания при планировании этапов ВРТ. Так, этапы сохранения фертильности от первичной консультации репродуктолога и обследования до пункции фолликулов (забора биологического материала) после контролируемой овариальной стимуляции составили 18 календарных дней, что не выходит за установленные сроки обследования и определения тактики в рамках клиентских путей. Наш случай демонстрирует возможность реализации программ ВРТ до начала гонадотоксической терапии без задержек в лечении онкологического заболевания при правильной работе специалистов в рамках мультидисциплинарной команды.

Заключение

Для разработки эффективного персонифицированного плана ведения больных необходимы тесное сотрудничество специалистов из разных областей (онкологов, акушеров-гинекологов и репродуктологов) и четко сформированный маршрут пациентов с установленными сроками на всех этапах оказания медицинской помощи. Современные подходы к сохранению фертильности, включающие возможность начать контролируемую овариальную стимуляцию независимо от дня менструального цикла, повышают вероятность совмещения этапов обследования и сроков начала лечения с программами ВРТ без рисков задержек в лечении.

Сведения об авторах:

Кишкина Анастасия Юрьевна — к.м.н., заведующая отделением диагностики и лечения опухолей молочной железы и репродуктивной системы № 3 ГБУЗ «ГКБ им. С.С. Юдина ДЗМ»; 115446, Россия, г. Москва, Коломенский пр-д, д. 4; ORCID iD 0000-0003-2560-0996

Шевченко Николай Алексеевич — к.м.н., доцент кафедры акушерства и гинекологии лечебного факультета ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России (Пироговский Университет); 117513, Россия, г. Москва, ул. Островитянова, д. 1, стр. 6; заведующий гинекологическим отделением ГБУЗ «МКНИЦ Больница 52 ДЗМ»; 123182, Россия, г. Москва, ул. Пехотная, д. 3; ORCID iD 0000-0002-1216-5721

Младова Елена Сергеевна — врач акушер-гинеколог, репродуктолог, главный врач ООО «Институт репродуктивной медицины»; 123100, Россия, г. Москва, Шмитовский пр-д, д. 3, стр. 1; ORCID iD 0000-0002-6103-3100

Поликарпова Ольга Валентиновна — врач акушер-гинеколог гинекологического отделения ГБУЗ «МКНИЦ Больница 52 ДЗМ»; 123182, Россия, г. Москва, ул. Пехотная, д. 3; ORCID iD 0000-0001-9060-3005

Гращенко Ирина Михайловна — врач акушер-гинеколог гинекологического отделения, ГБУЗ «МКНИЦ Больница 52 ДЗМ»; 123182, Россия, г. Москва, ул. Пехотная, д. 3; ORCID iD 0009-0002-5595-148X

Диденко Вера Владимировна — врач-онколог, заведующая отделением диагностики и лечения опухолей молочной железы и репродуктивной системы № 2 ГБУЗ «ГКБ им. С.С. Юдина ДЗМ»; 115446, Россия, г. Москва, Коломенский пр-д, д. 4; ORCID iD 0000-0001-9068-1273

Бричкалевич Юлия Константиновна — врач акушер-гинеколог, репродуктолог ООО «Институт репродуктивной медицины»; 123100, Россия, г. Москва, Шмитовский пр-д, д. 3, стр. 1; ORCID iD 0009-0009-9798-9743

Поварова Анна Андреевна — врач акушер-гинеколог, репродуктолог ООО «Институт репродуктивной медицины»; 123100, Россия, г. Москва, Шмитовский пр-д, д. 3, стр. 1; ORCID iD 0000-0002-2117-155

Барях Елена Александровна — д.м.н., заведующая отделением гематологии и химиотерапии ГБУЗ «МКНИЦ Больница 52 ДЗМ»; 123182, Россия, г. Москва, ул. Пехотная, д. 3; ORCID iD 0000-0001-6880-9269

Иванова Диана Давидовна — врач-гематолог отделения гематологии и химиотерапии ГБУЗ «МКНИЦ Больница 52 ДЗМ»; 123182, Россия, г. Москва, ул. Пехотная, д. 3; ORCID iD 0009-0004-3632-9198

Партс Сергей Адольфович — к.м.н., заместитель главного врача по онкологии ГБУЗ «ГКБ им. С.С. Юдина ДЗМ»; 115446, Россия, г. Москва, Коломенский пр-д, д. 4; доцент кафедры онкологии и пластической хирургии Академии постдипломного образования ФГБУ ФНКЦ ФМБА России; 125371, Россия, г. Москва, Волоколамское ш., д. 91; ORCID iD 0009-0003-9954-4584

Галкин Всеволод Николаевич — д.м.н., профессор, главный врач ГБУЗ «ГКБ им. С.С. Юдина ДЗМ»; 115446, Россия, г. Москва, Коломенский пр-д, д. 4; ORCID iD 0000-0002- 6619-6179

Куликова Евгения Александровна — заведующая отделением лучевой диагностики ГБУЗ «ГКБ им. С.С. Юдина ДЗМ»; 115446, Россия, г. Москва, Коломенский пр-д, д. 4; ORCID iD 0000-0002-0319-4934

Шаталов Виталий Геннадьевич — к.м.н., заведующий отделением патологической анатомии ГБУЗ «ГКБ им. С.С. Юдина ДЗМ»; 115446, Россия, г. Москва, Коломенский пр-д, д. 4; ORCID iD 0009-0000-9004-0476)

Лысенко Марьяна Анатольевна — д.м.н., директор ГБУЗ «МКНИЦ Больница 52 ДЗМ»; 123182, Россия, г. Москва, ул. Пехотная, д. 3; профессор кафедры общей терапии факультета дополнительного профессионального образования ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России (Пироговский Университет); 117513, Россия, г. Москва, ул. Островитянова, д. 1; ORCID iD 0000- 0001-6010-7975

Доброхотова Юлия Эдуардовна — д.м.н., профессор, заведующая кафедрой акушерства и гинекологии Института хирургии ФГАОУ ВО РНИМУ им. Н.И. Пирогова Минздрава России (Пироговский Университет); 117513, Россия, г. Москва, ул. Островитянова, д. 1, стр. 6; ORCID iD 0000-0002-7830-2290

Грабовский Василий Михайлович — заместитель главного врача по акушерско-гинекологической помощи ГБУЗ «МКНИЦ Больница 52 ДЗМ»; 123182, Россия, г. Москва, ул. Пехотная, д. 3; ORCID iD 0000-0002-7512-2470

Контактная информация: Анастасия Юрьевна Кишкина, e-mail: dr.kishkina@mail.ru

Источник финансирования: исследование и публикация выполнены при поддержке АНО «Московский центр инновационных технологий в здравоохранении» (грант № 1603-45/23 «Исследование возможности сохранения репродуктивной и менструальной функции у онкологических, в частности онкогематологических, пациенток с использованием методов криоконсервации ооцитов, эмбрионов и овариальной ткани с последующей аутотранс-плантацией»).

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 22.12.2025.

Поступила после рецензирования 12.01.2026.

Принята в печать 30.01.2026.

About the authors:

Anastasia Yu. Kishkina — C. Sc. (Med.), Head of the Department of Diagnosis and Treatment of Breast and Reproductive System Tumors No. 3, S.S. Yudin City Clinical Hospital; 4, Kolomenskiy Ave., Moscow, 115446, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-2560-0996

Nikolay A. Shevchenko — C. Sc. (Med.), Associate Professor of the Department of Obstetrics and Gynecology of the Institute of Surgery, Pirogov Russian National Research Medical University; 1, Ostrovityanov str., Moscow, 117513, Russian Federation; Head of the Department of Obstetrics; City Clinical Hospital No. 52; 3, Pekhotnaya str., Moscow, 123182, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-1216-5721

Elena S. Mladova — obstetrician-gynecologist, reproductologist, Chief Medical Officer of the Institute of Reproductive Medicine LLC; 3 build. 1, Shmitovsky Lane, Moscow, 123100, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-6103-3100

Olga V. Polikarpova — obstetrician-gynecologist of the Department of Obstetrics, City Clinical Hospital No. 52; 3, Pekhotnaya str., Moscow, 123182, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-9060-3005

Irina M. Grashchenko — obstetrician-gynecologist of the Department of Obstetrics, City Clinical Hospital No. 52; 3, Pekhotnaya str., Moscow, 123182, Russian Federation; ORCID iD 0009-0002-5595-148X

Vera V. Didenko — oncologist, Head of the Department of Diagnosis and Treatment of Breast and Reproductive System Tumors No. 3, S.S. Yudin City Clinical Hospital; 4, Kolomenskiy Ave., Moscow, 115446, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-9068-1273

Yulia K. Brichkalevich — obstetrician-gynecologist, reproductologist, Institute of Reproductive Medicine LLC; 3 build. 1, Shmitovsky Lane, Moscow, 123100, Russian Federation; ORCID iD 0009-0009-9798-9743

Anna A. Povarova — obstetrician-gynecologist, reproductologist, Institute of Reproductive Medicine LLC; 3 build. 1, Shmitovsky Lane, Moscow, 123100, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-2117-155

Elena A. Baryakh — Dr. Sc. (Med.), Head of the Department of Hematology and Chemotherapy, City Clinical Hospital No. 52; 3, Pekhotnaya str., Moscow, 123182, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-6880-9269

Diana D. Ivanova — hematologist of the Department of Hematology and Chemotherapy, City Clinical Hospital No. 52; 3, Pekhotnaya str., Moscow, 123182, Russian Federation; ORCID iD 0009-0004-3632-9198

Sergey A. Parts — C. Sc. (Med.), Deputy Chief Medical Officer for Oncology, S.S. Yudin City Clinical Hospital; 4, Kolomenskiy Ave., Moscow, 115446, Russian Federation; Associate Professor of the Department of Oncology and Plastic Surgery, Academy of Postgraduate Education of the Federal Scientific and Clinical Center of the Federal Medical Biological Agency of Russian Federation; 91, Volokolamskoe road, Moscow, 125371, Russian Federation; ORCID iD 0009-0003-9954-4584

Vsevolod N. Galkin — Dr. Sc. (Med.), Professor, Chief Medical Officer of the S.S. Yudin City Clinical Hospital; 4, Kolomenskiy Ave., Moscow, 115446, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-6619-6179

Evgenia A. Kulikova — Head of the Department of Diagnostic Radiology, S.S. Yudin State Clinical Hospital; 4, Kolomensky passage, Moscow, 115446, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-0319-4934

Vitaly G. Shatalov — C. Sc. (Med.), Head of the Department of Pathological Anatomy, S.S. Yudin State Clinical Hospital; 4, Kolomensky passage, Moscow, 115446, Russian Federation; ORCID iD 0009-0000-9004-0476

Mariana A. Lysenko — Dr. Sc. (Med.), Chief Medical Officer of the City Clinical Hospital No. 52; 3, Pekhotnaya str., Moscow, 123182, Russian Federation; Professor of the Department of General Therapy of the Faculty of Continuous Professional Education, Pirogov Russian National Research Medical University; 1, Ostrovityanov str., Moscow, 117513, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-6010-7975

Yulia E. Dobrokhotova — Dr. Sc. (Med.), Professor, Head of the Department of Obstetrics and Gynecology of the Institute of Surgery, Pirogov Russian National Research Medical University; 1, Ostrovityanov str., Moscow, 117513, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-7830-2290

Vasily M. Grabovsky — Deputy Chief Medical Officer of Obstetric and Gynecological Care, City Clinical Hospital No. 52; 3, Pekhotnaya str., Moscow, 123182, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-7512-2470

Contact information: Anastasia Yu. Kishkina, e-mail: dr.kishkina@mail.ru

Financial Disclosure: this research and publication were supported by the ANPO "Moscow Center for Innovative Technologies in Healthcare" (Grant No. 1603-45/23 "Investigation of the feasibility of preserving reproductive and menstrual function in oncological, particularly oncohematological, female patients using methods of oocyte, embryo, and ovarian tissue cryopreservation with subsequent autotransplantation").

There is no conflict of interest.

Received 22.12.2025.

Revised 12.01.2026.

Accepted 30.01.2026.

¹Department of Health & Social Care. NHS-funded in vitro fertilisation (IVF) in England. (Electronic resource.) URL: https://www.gov.uk/government/publications/nhs-funded-ivf-in-england/nhs-funded-in-vitro-fertilisati... (access date: 30.01.2025).

²Leopoldina: Egg donation, embryo donation, surrogacy. (Electronic resource.) URL: https://www.leopoldina.org/en/themen/fortpflanzungsmedizin/egg-donation-embryo-donation-surrogacy (access date: 30.01.2025).

1. Benvenuti C., Laot L., Grinda T. et al. Is controlled ovarian stimulation safe in patients with hormone receptor-positive breast cancer receiving neoadjuvant chemotherapy? ESMO Open. 2024;9(2):102228. DOI: 10.1016/j.esmoop.2023.102228
2. Su H.I., Lacchetti C., Letourneau J. et al. Fertility Preservation in People With Cancer: ASCO Guideline Update. J Clin Oncol. 2025;43:1488–1515. DOI: 10.1200/JCO-24-02782
3. Laurie H., Berek J.S., Diaz I. et al. FIGO statement: Fertility preservation. Int J Gynecol Obstet. 2023;163(3):790–794. DOI: 10.1002/ijgo.15187
4. Santaballa A., Márquez‑Vega C., Rodríguez–Lescure Á. et al. Multidisciplinary consensus on the criteria for fertility preservation in cancer patients. Clin Transl Oncol. 2022;24(2):227–243. DOI: 10.1007/s12094-021-02699-2
5. ESHRE Guideline Group on Female Fertility Preservation; Anderson R.A., Amant F., Braat D. et al. ESHRE guideline: female fertility preservation. Hum Reprod Open. 2020;4:hoaa052. DOI: 10.1093/hropen/hoaa052
6. Purandare N., Ruiloba F., Nguyen-Hoang L. et al. Cancer and fertility management: FIGO best practice advice. Int J Gynaecol Obstet. 2025;171(1):32–44. DOI: 10.1002/ijgo.70426
7. Chen L., Dong Z., Chen X. Fertility preservation in pediatric healthcare: a review. Front Endocrinol (Lausanne). 2023;14:1147898. DOI: 10.3389/fendo.2023.1147898
8. Ko J.K.Y., Cheung C.S.Y., Cheng H.H.Y. et al. Knowledge, attitudes and intention on fertility preservation among breast cancer patients. Sci Rep. 2023;13(1):9645. DOI: 10.1038/s41598-023-36377-w
9. Adamson G.D., Armstrong H., Cheong Y. et al. Policy solutions to improve access to fertility treatment and optimise patient care: consensus from an expert forum. Front Reprod Health. 2025;7:1605480. DOI: 10.3389/frph.2025.1605480
10. Mashhadi Meighani E., Yahyaei A., Ghaffari F. Fertility Preservation in Female Patients with Cancer. Part I: Challenges and Future Prospects in Developing Countries; A Narrative Review Study. Int J Fertil Steril. 2024;18(4):293–304. DOI: 10.22074/IJFS.2024.2015626.1569
11. Лавринович О.Е., Карицкий А.П., Котив Х.Б. Актуальность и правовые основы сохранения фертильности онкологических больных: опыт учреждения и обзор литературы. Вопросы онкологии. 2024;70(2):368–376. DOI: 10.37469/0507-3758-2024-70-2-368-376Lavrinovich O.E., Karitsky A.P., Kotiv K.B. Relevance and Legal Basis for Fertility Preservation of Cancer Patients: Institutional Experience and Literature Review. Problems in Oncology. 2024;70(2):368–376 (in Russ.). DOI: 10.37469/0507-37582024-70-2-368-376
12. Загидуллина А.А., Джамбулатова Л.А., Шатуева М.А. и др. Методы сохранения фертильности в контексте лечения рака молочной железы: реальность и перспективы. Акушерство, гинекология и репродукция. 2025;19(3):389–407. DOI: 10.17749/2313-7347/ob.gyn.rep.2025.607Zagidullina A.A., Dzhambulatova L.A., Shatueva M.A. et al. Fertility preservation methods in the context of breast cancer treatment: real-life experience and prospects. Obstetrics, Gynecology and Reproduction. 2025;19(3):389–407 (in Russ.). DOI: 10.17749/2313-7347/ob.gyn.rep.2025.607
13. Zhang H., Wang G., Jiang B. et al. The Knowledge, Attitude, and Self-Reported Behaviors of Oncology Physicians Regarding Fertility Preservation in Adult Cancer Patients. J Cancer Educ. 2020;35:1119–1127. DOI: 10.1007/s13187-019-01567-6
14. Voigt P., Persily J., Blakemore J.K. et al. Sociodemographic differences in utilization of fertility services among reproductive age women diagnosed with cancer in the USA. J Assist Reprod Genet. 2022;39(4):963–972. DOI: 10.1007/s10815-022-02455-7
15. Meernik C., Engel S.M., Wardell A. et al. Disparities in fertility preservation use among adolescent and young adult women with cancer. J Cancer Surviv. 2022;17:1435–1444. DOI: 10.1007/s11764-022-01187-y
16. Han J., Son Y.J., Jang M. et al. Barriers to and Facilitators of Shared Decision-Making Implementation in Fertility Preservation for Patients With Cancer: A Qualitative Study. J Nurs Scholars. 2025;57(6):891–905. DOI: 10.1111/jnu.70014
17. Calhaz-Jorge C., Smeenk J., Wyns C. et al. Survey on ART and IUI: legislation, regulation, funding, and registries in European countries — an update. Hum Reprod. 2024;39(9):1909–1924. DOI: 10.1093/humrep/deae163
18. Sauerbrun-Cutler M.T., Rollo A., Gadson A., Eaton J.L. The Status of Fertility Preservation (FP) Insurance Mandates and Their Impact on Utilization and Access to Care. J Clin Med. 2024;13(4):1072. DOI: 10.3390/jcm13041072
19. Huang E.Y., Shandley L.M., Mehta A. et al. Fertility Preservation for Iatrogenic Infertility: Patient Barriers and Opportunities for the Reproductive Medicine Workforce. Urol Pract. 2025;12(2):194–201. DOI: 10.1097/UPJ.0000000000000735
20. Ory S.J., Miller K., Horton M. et al. International federation of fertility Societies' surveillance (IFFS) 2022: global trends in reproductive policy and practice, 9th edition. Glob Reprod Health. 2022;7(3):e58. DOI: 10.1097/GRH.0000000000000058
21. El Hajj H., Tran P.L., Collin-Bund V. et al. Fertility preservation in gynecologic oncology: evaluating knowledge, practices, and barriers among French healthcare providers. Int J Gynecol Cancer. 2026;36(1):102782. DOI: 10.1016/j.ijgc.2025.102782
22. Asplund K. Use of in vitro fertilization-ethical issues. Ups J Med Sci. 2020;125(2):192–199. DOI: 10.1080/03009734.2019.1684405
23. Serour G.I., Serour A.G. The impact of religion and culture on medically assisted reproduction in the Middle East and Europe. Reprod Biomed Online. 2021;43(3):421–433. DOI: 10.1016/j.rbmo.2021.06.002
24. Gilbar R., Tamir S. Surplus embryo donation: terminology and ethico-legal perspectives. J Law Biosci. 2025;12(2):lsaf009. DOI: 10.1093/jlb/lsaf009
25. von Wolff M., Andersen C.Y., Woodruff T.K., Nawroth F. FertiPROTEKT, Oncofertility Consortium and the Danish Fertility-Preservation Networks — What Can We Learn From Their Experiences? Clin Med Insights Reprod Healt. 2019;13:1–17. DOI: 10.1177/1179558119845865
26. Ozimek N., Salama M., Woodruff T.K. National oncofertility registries around the globe: a pilot survey. Front Endocrinol (Lausanne). 2023;14:1148314. DOI: 10.3389/fendo.2023.1148314
27. Кишкина А.Ю., Шевченко Н.А., Младова Е.С. и др. Формирование мультидисциплинарной команды как залог успеха в сохранении фертильности у онкологических больных. Опухоли женской репродуктивной системы. 2025;21(2):84–90. DOI: 10.17650/1994-4098-2025-21-2-84-90Kishkina A.Yu., Shevchenko N.A., Mladova E.S. et al. Formation of a multidisciplinary team as a guarantee of success in preserving fertility in cancer patients. Tumors of Female Reproductive System. 2025;21(2):84–90 (in Russ.). DOI: 10.17650/1994-4098-2025-21-2-84-90
28. Кишкина А.Ю., Шевченко Н.А., Младова Е.С. и др. Результат работы мультидисциплинарной команды по изучению возможности сохранения репродуктивной функции у онкологических и онкогематологических больных за 2 года в рамках пилотного проекта Департамента здравоохранения города Москвы. РМЖ. Мать и дитя. 2025;8(3):230–235. DOI: 10.32364/2618-8430-2025-8-3-8Kishkina A.Yu., Shevchenko A.N., Mladova E.S. et al. Preservation of reproductive function in oncologic and oncohematologic patients within 2 years studied by a multidisciplinary team within the framework of a pilot project of the Moscow Health Department: outcomes. Russian Journal of Woman and Child Health. 2025;8(3):230–235 (in Russ.). DOI: 10.32364/2618-8430-2025-8-3-8
29. Партс С.А., Решетов И.В., Кузьмина Е.С., Галкин В.Н. Повышение эффективности работы врачебного онкологического консилиума в центрах амбулаторной онкологической помощи в Москве. Вопросы онкологии. 2024;70(2):377–383. DOI: 10.37469/0507-3758-2024 70-2-377-383Parts S.A., Reshetov I.V., Kuzmina E.S., Galkin V.N. Improving the efficiency of the multidisciplinary oncology consultation in Moscow outpatient oncology care centers. Problems in Oncology. 2024;70(2):377–383 (in Russ.). DOI: 10.37469/0507-3758-2024-70-2-377-383
30. Sbaity E., Ramadan N., Slim A. et al. Fertility preservation in female cancer patients: assessing awareness, attitudes, concerns, experiences, and the role of counseling in quality of life. J Assist Reprod Genet. 2025;42:1401–1414. DOI: 10.1007/s10815-025-03461-1