Перименопаузальные расстройства у женщин после COVID-19

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Личный кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Перименопаузальные расстройства у женщин после COVID-19

Гинекология Акушерство Инфекционные болезни COVID-19

1996

31 мая 2024

ГУ «РСНПМЦЗМиР», Ташкент, Узбекистан

Цель исследования: оценить связанное со здоровьем качество жизни женщин в перименопаузе после COVID-19 и определить возможности менопаузальной гормональной терапии (МГТ) в постковидный период.

Материал и методы: обследовано 96 женщин в возрасте от 45 до 54 лет. Группу 1 составили 52 пациентки, которые за 12–16 нед. до включения в исследование находились на лечении в стационаре по поводу COVID-19. Группу 2 (группа сравнения) составили 44 женщины, не болевшие COVID-19. Далее 21 пациентке группы 1 без противопоказаний была проведена МГТ (подгруппа 1А). Состав МГТ: гемигидрат эстрадиола 1,58 мг трансдермально в секвестральном режиме и 10 мг дидрогестерона внутрь. В подгруппе 1В 31 женщине МГТ не проводили. Всем участницам было проведено обследование, включавшее опрос, осмотр, анализы крови на гормоны и гемостазиограмму. Эффективность МГТ оценивали через 3 мес.

Результаты исследования: у пациенток группы 1 отмечались более выраженные нейровегетативные, психоэмоциональные и метаболические нарушения, увеличение частоты нарушений менструального цикла по сравнению с группой 2. В группе 1 приливы испытывали 43/52 (82,7%) опрошенных, причем 23/52 (44,2%) женщин первое появление приливов отметили после перенесенного COVID-19. В группе 2 указанный симптом беспокоил 16/44 (36,3%) женщин. В группе 1 42,3% (22/52) пациенток сообщили о нарушении менструального цикла. У пациенток подгруппы 1А после проведения МГТ снижалась выраженность нейровегетативных, метаболических и психоэмоциональных нарушений по сравнению с показателями у пациенток подгруппы 1В.

Заключение: у женщин, перенесших COVID-19 в среднетяжелой и тяжелой форме, перименопаузальные нарушения включают более выраженные нейровегетативные, психоэмоциональные и метаболические симптомы. Циклическая МГТ с использованием трансдермальных эстрогенов значительно улучшает качество жизни женщин, однако неблагоприятный коморбидный фон, наблюдаемый у них, может снижать действие гормональной терапии.

Ключевые слова: перименопауза, климактерический синдром, COVID-19, постковидный синдром, модифицированный менопаузальный индекс Купермана, менопаузальная гормональная терапия.

S.U. Irgasheva, N.S. Nadirkhanova, N.O. Azamkulova

Republican Specialized Scientific and Practical Medical Center for Maternal and Child Health, Tashkent, Uzbekistan

Aim: to assess the health-related quality of life (HRQOL) of women with perimenopause after COVID-19 and to determine the possibilities of hormone replacement therapy (HRT) in the postcovid period.

Patients and Methods: 96 female patients aged 45 to 54 years were examined. Group 1 consisted of 52 female patients who were being treated in a hospital for COVID-19 12–16 weeks before study. Group 2 (comparison group) consisted of 44 female patients without COVID-19. Further, HRT was performed in 21 female patients of group 1 without contraindications (subgroup 1A). HRT regimen: estradiol hemihydrate, 1.58 mg, transdermally sequestered and dydrogesterone, 10 mg, per os. In subgroup 1B, 31 female patients did not undergo HRT. All patients were examined, which included the following: survey, follow-up, hormone blood test and hemostasiogram. HRT efficacy was evaluated after 3 months.

Results: group 1 had more significant neurovegetative, psychoemotional and metabolic disorders, as well as an increase in the frequency of menstrual disorders versus group 2. In group 1, 43/52 (82,7%) of the respondents experienced hot flashes, where 23/52 (44,2%) of female patients noted the first occurrence of hot flashes after suffering COVID-19. In group 2, 16/44 (36,3%) of patients were concerned about this symptom. In group 1, 42.3% (22/52) of patients reported menstrual disorders. In patients of subgroup 1A, the severity of neurovegetative, metabolic and psychoemotional disorders decreased after HRT versus those in subgroup 1B.

Conclusion: in female patients who suffered moderate to severe COVID-19, perimenopausal disorders include more significant neurovegetative, psychoemotional and metabolic symptoms. Cyclic HRT using transdermal estrogens significantly improves the life quality of women, however, the unfavorable comorbid background observed may reduce the effect of hormone therapy.

Keywords: perimenopause, menopausal syndrome, COVID-19, postcovid syndrome, modified Kuperman Index, hormone replacement therapy.

For citation: Irgasheva S.U., Nadirkhanova N.S., Azamkulova N.O. Perimenopausal disorders in women after COVID-19. Russian Journal of Woman and Child Health. 2024;7(2):110–115 (in Russ.). DOI: 10.32364/2618-8430-2024-7-2-4.

Для цитирования: Иргашева С.У., Надирханова Н.С., Азамкулова Н.О. Перименопаузальные расстройства у женщин после COVID-19. РМЖ. Мать и дитя. 2024;7(2):110-115. DOI: 10.32364/2618-8430-2024-7-2-4.

Введение

Инфекция, вызванная новым коронавирусом SARS-CoV-2 (COVID-19), и ее последствия остаются в центре внимания исследователей. Установлено, что некоторые клинические симптомы заболевания могут сохраняться более 3–6 мес. В сентябре 2020 г. в Международную классификацию болезней 10-го пересмотра был добавлен отдельный код для описания пост-COVID-синдрома: «Состояние U09.9 после COVID-19». Чаще всего пост-COVID-синдром включает такие симптомы, как утомляемость, мышечные и суставные боли, снижение физической силы и выносливости, работоспособности и повседневной активности. Общие проблемы психического характера включают тревожные расстройства, депрессию и эмоциональный стресс [1, 2]. Имеются сообщения о гендерных различиях в тяжести заболевания и защитном действии эстрогенов при инфекции, вызванной SARS-CoV-2. Так, на сегодняшний день известно, что молодые женщины гораздо реже болеют тяжелой формой COVID-19 по сравнению с мужчинами, а снижение уровня эстрогенов в пери- и постменопаузе связано с увеличением числа тяжелых форм заболевания [3, 4].

Перименопауза — переходный период в угасании репродуктивной системы, характеризующийся снижением функции яичников. Женщины в перименопаузе отмечают снижение качества жизни, проявляющееся нейровегетативными, психоэмоциональными и метаболическими нарушениями. Симптомы перименопаузы включают приливы, усталость, снижение выносливости, головные боли, головокружение, плохой сон и снижение концентрации внимания. Такие состояния относят женщин в группу риска по заболеваемости в связи с особенностями возрастного гомеостаза, так как дефицит эстрогенов снижает функции ряда органов и систем [5]. В целом некоторые симптомы пост-COVID и симптомы менопаузы очень похожи. В связи с этим возникает вопрос: как влияет недавняя коронавирусная инфекция на перименопаузу и выраженность перименопаузального синдрома?

Цель исследования: оценить связанное со здоровьем качество жизни женщин в перименопаузе после COVID-19 и определить возможности менопаузальной гормональной терапии (МГТ) в постковидный период.

Материал и методы

В исследование включили 96 женщин в возрасте от 45 до 54 лет, наблюдавшихся в поликлинике ГУ «РСНПМЦЗМиР» и семейной поликлинике № 60 Яккасарайского района. Из них 52 женщины ранее лечились от COVID-19 в Республиканской специализированной многопрофильной инфекционной больнице № 1 (ретроспективный анализ медицинской документации был проведен после получения разрешения учреждения), они составили группу 1 (основная группа). Пациенток включили в исследовании через 12–16 нед. после выписки из стационара. Группу 2 (группа сравнения) составили 44 женщины, не болевшие коронавирусной инфекцией.

Критерии включения: ПЦР-верифицированный COVID-19 (по данным медицинской документации), тяжелое или среднетяжелое течение болезни (для основной группы), возраст физиологической перименопаузы, подписанное информированное согласие на участие в исследовании.

Критерии исключения: возраст до 45 и старше 54 лет, применение МГТ или комбинированных оральных контрацептивов не менее 6 мес., наличие преждевременной недостаточности яичников, онкологические заболевания в настоящее время или в прошлом.

На первом этапе обследования все женщины были опрошены с помощью опросника для расчета модифицированного менопаузального индекса (ММИ) Купермана в модификации Е.В. Уваровой, также был проведен сбор анамнеза и физикальный осмотр. Использование модифицированной шкалы Купермана позволило разделить рассматриваемые симптомы на 3 группы, выделить симптомокомплексы (нейровегетативный симптомокомплекс (НВС), метаболический симптомокомплекс (МС) и психоэмоциональный симптомокомплекс (ПС)), которые рассматривали по отдельности, вычислить коэффициенты для каждого показателя и суммировать их. Для расчета ММИ каждый симптом оценивался от 1 до 3 баллов. ММИ отражал степень тяжести климактерического синдрома: 12–34 балла — легкая, 35–58 баллов — умеренная, более 58 баллов — тяжелая [6].

Далее 21 пациентке группы 1 без противопоказаний была проведена МГТ (подгруппа 1А). Состав МГТ: гемигидрат эстрадиола 1,58 мг трансдермально в секвестральном режиме и 10 мг дидрогестерона внутрь. В подгруппе 1В 31 женщине МГТ не проводили.

В ходе исследования у женщин определяли гормоны в сыворотке крови методом иммуноферментного анализа: фолликулостимулирующий гормон (ФСГ), пролактин (ПРЛ), эстрадиол, тиреотропный гормон (ТТГ). Также определяли показатели гемостазиограммы: D-димер, протромбиновое время, протромбиновый индекс, активированное частичное тромбопластиновое время (АЧТВ), тромбиновое время, фибриноген, агрегацию тромбоцитов, а также уровень С-реактивного белка (СРБ). Анализ выполнялся с помощью автоматического коагулометра ACL TOP 350 cts фирмы WERFEN Instrumentation Laboratory (США), использовались реагенты WERFEN Instrumentation Laboratory (США, Испания).

Все пациентки наблюдались терапевтом. Сравнительную оценку клинико-лабораторных показателей проводили на момент включения в исследование и через 3 мес.

Полученные данные подвергали статистической обработке на персональном компьютере с помощью программы Origin Pro 8.6 и библиотеки статистических функций, вычисляли среднее арифметическое (М), стандартное отклонение, стандартную ошибку (m), относительные величины (частоты, %), применяли критерий Стьюдента (t) с расчетом уровня статистической значимости (p).

Результаты и обсуждение

Все 52 женщины основной группы соответствовали критериям, необходимым для участия в исследовании. Пациентки обеих групп находились в возрасте перименопаузы и имели жалобы, характерные для данного периода жизни. В основной группе коэффициенты нейровегетативных, психоэмоциональных и метаболических нарушений были статистически значимо выше по сравнению с контролем (рис. 1). У женщин, перенесших коронавирусную инфекцию, среднее значение ММИ указывало на тяжелую степень климактерического синдрома, тогда как в группе сравнения среднее значение ММИ находилось на границе легкой и средней степени тяжести.

Рис. 1. Выраженность НВС, МС, ПС и показатель MMИ у женщин в перименопаузе, перенесших COVID-19 или не переносивших COVID-19 Fig. 1. NV, M, PE symptoms and MMI in female patients with perimenopause after COVID-19

Жалобы пациенток периода перименопаузы разно-образны, однако приливы являются наиболее характерной жалобой. В группе 1 приливы испытывали 43/52 (82,7%) опрошенных, причем 23/52 (44,2%) женщин первое появление приливов отметили после перенесенного COVID-19. В группе 2 указанный симптом беспокоил 16/44 (36,3%) женщин. В группе 1 22/52 (42,3%) пациентки сообщили о нарушении менструального цикла. Эти нарушения характеризовались задержкой или отсутствием менструаций, более чем в половине случаев менструации были более продолжительными и с большей кровопотерей.

Клинико-лабораторные характеристики женщин в группах сравнения приведены в таблице 1. Выявлены значительные различия в индексе массы тела (ИМТ): в группе 1 женщины в 3,4 раза реже имели нормальную массу тела и в 2,3 раза чаще страдали ожирением по сравнению с группой 2. Статистически значимые различия между группами выявлены по частоте практически всех сопутствующих заболеваний.

Таблица 1. Клинико-лабораторные показатели у женщин в группах сравнения Table 1. Clinical and laboratory parameters in female patients of comparison groups

У женщин, перенесших COVID-19, выявлено статистически значимое повышение сывороточного уровня ТТГ. Однако не представляется возможным определить, является ли это различие результатом перенесенной коронавирусной инфекции или же относится к исходным показателям здоровья пациенток. Уровни исследованных гормонов гипофизарно-яичниковой системы не имели статистически значимых групповых различий, уровень СРБ был существенно выше у пациенток, которые перенесли COVID-19.

Учитывая рекомендации по использованию МГТ в условиях COVID-19 [7, 8], 21 пациентке была рекомендована МГТ в цикличном режиме с использованием трансдермальных эстрогенов. Оценка результатов лечения через 3 мес. была проведена у 18 больных из 21, выбыли в связи с отъездом или другими личными причинами 3 пациентки.

Динамика состояния пациенток представлена на рисунке 2. Уменьшение НВС на фоне гормонотерапии было наиболее выраженным, средний балл в подгруппе 1А был статистически значимо ниже по сравнению с НВС в подгруппе В. Показатели, характеризующие МС, также существенно различались у пациенток из подгрупп 1А и 1В. Психоэмоциональное состояние улучшилось в меньшей степени, поскольку сохранялись утомляемость и нарушения памяти. Однако средний балл ПС в подгруппе 1А был статистически значимо ниже по сравнению с подгруппой 1В. ММИ в подгруппе 1А снизился до значений группы 2 и был статистически значимо ниже (p<0,05) по сравнению с показателем в подгруппе 1В. Все пациентки, получавшие МГТ, отмечали улучшение своего состояния за счет уменьшения приливов, потливости, сердцебиения и головных болей.

Всем пациенткам до принятия решения о проведении МГТ был проведен анализ гемостазиограммы с определением D-димера. Гормональная терапия не была назначена пациенткам с признаками гиперкоагуляции или повышенными значениями D-димера [9]. Гемостазиологические показатели в динамике проводимой МГТ представлены в таблице 2.

Таблица 2. Показатели гемостаза в группах сравнения, M±m Table 2. Hemostasis parameters in comparison groups, M±m

Считается, что ряд клинических проявлений климактерического (менопаузального) синдрома является следствием функциональных изменений гипоталамических структур, отвечающих за взаимодействие температурных, дыхательных, сердечно-сосудистых реакций, а также эмоциональных и поведенческих. Нейровегетативные, сосудистые, психические и эндокринно-метаболические нарушения, возникающие в результате потери активности яичников, очень схожи с симптомами пост-COVID-синдрома [5, 10]. Вероятно, некоторые из этих симптомов имеют сходные патогенетические механизмы и связаны с реакцией центральной нервной системы на стресс, снижение уровня половых стероидов или действие вируса. Усиление указанных симптомов у женщин в периоде климактерия, перенесших коронавирусную инфекцию, отмечается разными авторами [11, 12]. Мы не выявили существенных различий в сывороточном уровне эстрадиола и ФСГ у женщин, перенесших COVID-19, и женщин, не переносивших данное заболевание. Большинство исследований свидетельствуют о том, что эндокринная система яичников, по-видимому, не подвергается серьезному поражению у большинства пациенток с COVID-19. Так, K. Li et al. [13] не обнаружили существенных различий в концентрациях половых гормонов у пациенток с COVID-19 и в контрольной группе, а анализ характера менструальных изменений не выявил существенных изменений в цикличности и объеме менструальных кровопотерь. В то же время I.C. Madendag et al. [14] отмечали изменения в регулярности менструальных циклов, которые связывают со специфическим иммунным ответом и воспалением. Представляется возможным предположить, что усиление перименопаузальных нарушений не связано с прогрессированием яичниковой недостаточности, а является результатом гипоталамической дисрегуляции. Механизмы, лежащие в основе развития патологии нервной системы при COVID-19, связаны с непосредственным действием вируса, нейровоспалением и системным воспалением [15, 16]. Эстрогены оказывают противовоспалительное действие на эндотелий сосудов путем ингибирования хемотаксиса лейкоцитов и образования активных форм кислорода и участвуют в работе клеточного/гуморального иммунитета [4]. Мы наблюдали значительное снижение симптомов на фоне МГТ, и в первую очередь нейровегетативных. Это согласуется с исследованиями, также подтверждающими, что применение экзогенных эстрогенов у перенесших COVID-19 в перименопаузе показывает клиническую эффективность [17, 18]. Циклическая МГТ с использованием трансдермальных эстрогенов значительно улучшает качество жизни женщин и уменьшает риски атипичных маточных кровотечений. Однако возможная прокоагулянтная активность экзогенных эстрогенов, особенно пероральных, заставляет с осторожностью подходить к методу терапии и, согласно современным рекомендациям, рассматривать трансдермальный путь введения эстрогенов как более безопасный в ситуациях, связанных с возобновлением или началом МГТ у больных после коронавирусной инфекции [19]. Согласно мнению исследователей [20] коагулопатия при COVID-19 ассоциирована c системной дисфункцией эндотелия, поэтому риск тромбоэмболических осложнений возрастает у лиц с длительной иммобилизацией и наличием сопутствующих заболеваний, при которых имеет место дисфункция эндотелия (сахарный диабет и др.). Нами показано наличие у пациенток неблагоприятного коморбидного фона — высокая частота сахарного диабета, сердечно-сосудистых и ряда других заболеваний. Ограничения в применении МГТ в первую очередь возникают из-за бол

Рис. 2. Выраженность НВС (А), МС (В), ПС (С) и показатель MMИ (D) в динамике у женщин в перименопаузе, перенес- ших COVID-19 или не переносивших COVID-19 Fig. 2. NV (A), M (B), PE (C) symptoms and MMI (D) in female patients with perimenopause suffered or ьшого количества сопутствующих заболеваний и связанных с ними гемостазиологических рисков.

Заключение

Перименопаузальные нарушения у женщин, перенесших COVID-19 в среднетяжелой и тяжелой форме, протекают с выраженными нейровегетативными, психоэмоциональными и метаболическими симптомами. Циклическая МГТ с использованием трансдермальных эстрогенов значительно улучшает качество жизни женщин. Одновременно неблагоприятный коморбидный фон, наблюдаемый у этих женщин, может снижать действие гормональной терапии.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:

Иргашева Севара Уткуровна — д.м.н., ведущий специалист Учебного отдела ГУ «РСНПМЦЗМиР»; 100124, Узбекистан, г. Ташкент, ул. М. Улугбека, д. 132; ORCID iD 0000-0002-4290-6447.

Надирханова Наталья Суратовна — д.м.н., директор ГУ «РСНПМЦЗМиР»; 100124, Узбекистан, г. Ташкент, ул. М. Улугбека, д. 132; ORCID iD 0000-0002-2270-1960.

Азамкулова Нозима Одилжоновна — базовый докто-рант ГУ «РСНПМЦЗМиР»; 100124, Узбекистан, г. Ташкент, ул. М. Улугбека, д. 132; ORCID iD 0000-0003-3558-0829.

Контактная информация: Азамкулова Нозима Одилжоновна, e-mail: doctor.azamkulova@mail.ru.

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 31.01.2024.

Поступила после рецензирования 26.02.2024.

Принята в печать 22.03.2024.

ABOUT THE AUTHORS:

Sevara U. Irgasheva — Dr. Sc. (Med.), Leading Specialist of the Educational Department, Republican Specialized Scientific and Practical Medical Center for Maternal and Child Health; 132, M. Ulugbek str., Tashkent, 100124, Uzbekistan; ORCID iD 0000-0002-4290-6447.

Natalia S. Nadirkhanova — Dr. Sc. (Med.), Director of the Republican Specialized Scientific and Practical Medical Center for Maternal and Child Health; 132, M. Ulugbek str., Tashkent, 100124, Uzbekistan; ORCID iD 0000-0002-2270-1960.

Nozima O. Azamkulova — C. Sc. (Med.), Republican Specialized Scientific and Practical Medical Center for Maternal and Child Health; 132, M. Ulugbek str., Tashkent, 100124, Uzbekistan; ORCID iD 0000-0003-3558-0829.

Contact information: Nozima O. Azamkulova, e-mail: doctor.azamkulova@mail.ru.

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 31.01.2024.

Revised 26.02.2024.

Accepted 22.03.2024.

1. Kabi A., Mohanty A., Mohanty A.P., Kumar S. Post COVID-19 Syndrome: A Literature Review. Journal of Advances in Medicine and Medical Research. 2020;31(24):289–295. DOI: 10.9734/jammr/2020/v32i2430781.
2. NICE. COVID-19 Rapid Guideline: Managing the Long-Term Effects of COVID-19. (Electronic resource.) URL: https://www.nice.org.uk/guidance/NG188 (access date: 02.04.2024).
3. Garg R., Agrawal P., Gautam A. et al. COVID-19 Outcomes in Postmenopausal and Perimenopausal Females: Is Estrogen Hormone Attributing to Gender Differences? J Midlife Health. 2020;11(4):250–256. DOI: 10.4103/jmh.jmh_287_20.
4. Якушевская О.В., Юренева С.В. Менопаузальная гормональная терапия в условиях пандемии коронавирусной инфекции COVID-19. Доктор.Ру. 2021;20(1):78–83. DOI: 10.31550/1727-2378-2021-20-1-78-83.Yakushevskaya O.V., Yureneva S.V. Menopausal Hormonal Therapy During COVID-19 Pandemic. Doctor.Ru. 2021;20(1):78–83 (in Russ.). DOI: 10.31550/1727-2378-2021-20-1-78-83.
5. Gjelsvik B., Rosvold E.O., Straand J. et al. Symptom prevalence during menopause and factors associated with symptoms and menopausal age. Results from the Norwegian Hordaland Women's Cohort study. Maturitas. 2011;70(4):383–390. DOI: 10.1016/j.maturitas.2011.09.011.
6. Дворянский С.А., Емельянова Д.И., Яговкина Н.В. Климактерический синдром: современное состояние вопроса (обзор литературы). Вятский медицинский вестник. 2017;1(53):7–15.Dvoryanskiy S.A., Emelyanova D.I., Yagovkina N.V. Climacteric syndrome: current status of the issue (literature review). Vyatskiy meditsinskiy vestnik. 2017;1(53):7–15 (in Russ.).
7. Ramírez I., De la Viuda E., Baquedano L. et al. Managing thromboembolic risk with menopausal hormone therapy and hormonal contraception in the COVID-19 pandemic: Recommendations from the Spanish Menopause Society, Sociedad Española de Ginecología y Obstetricia and Sociedad Española de Trombosis y Hemostasia. Maturitas. 2020;137:57–62. DOI: 10.1016/j.maturitas.2020.04.019.
8. Cagnacci A., Bonaccorsi G., Gambacciani M.; board of the Italian Menopause Society. Reflections and recommendations on the COVID-19 pandemic: Should hormone therapy be discontinued? Maturitas. 2020;138:76–77. DOI: 10.1016/j.maturitas.2020.05.022.
9. Gibson C.M., Spyropoulos A.C., Cohen A.T. et al. The IMPROVEDD VTE Risk Score: Incorporation of D-Dimer into the IMPROVE Score to Improve Venous Thromboembolism Risk Stratification. TH Open. 2017;1(1):e56–e65. DOI: 10.1055/s-0037-1603929.
10. Takahashi T.A., Johnson K.M. Menopause. Med Clin North Am. 2015;99(3):521–534. DOI: 10.1016/j.mcna.2015.01.006.
11. Navas-Otero A., Calvache-Mateo A., Martín-Núñez J. et al. Characteristics of Frailty in Perimenopausal Women with Long COVID-19. Healthcare (Basel). 2023;11(10):1468. DOI: 10.3390/healthcare11101468.
12. Fernández-de-Las-Peñas C., Martín-Guerrero J.D., Pellicer-Valero Ó.J. et al. Female Sex Is a Risk Factor Associated with Long-Term Post-COVID Related-Symptoms but Not with COVID-19 Symptoms: The LONG-COVID-EXP-CM Multicenter Study. J Clin Med. 2022;11(2):413. DOI: 10.3390/jcm11020413.
13. Li K., Chen G., Hou H. et al. Analysis of sex hormones and menstruation in COVID-19 women of child-bearing age. Reprod Biomed Online. 2021;42(1):260–267. DOI: 10.1016/j.rbmo.2020.09.020.
14. Madendag I.C., Madendag Y., Ozdemir A.T. COVID-19 disease does not cause ovarian injury in women of reproductive age: an observational before-and-after COVID-19 study. Reprod Biomed Online. 2022;45(1):153–158. DOI: 10.1016/j.rbmo.2022.03.002.
15. Heneka M.T., Golenbock D., Latz E. et al. Immediate and long-term consequences of COVID-19 infections for the development of neurological disease. Alzheimers Res Ther. 2020;12(1):69. DOI: 10.1186/s13195-020-00640-3.
16. Muccioli L., Pensato U., Cani I. et al. COVID-19-Associated Encephalopathy and Cytokine-Mediated Neuroinflammation. Ann Neurol. 2020;88(4):860–861. DOI: 10.1002/ana.25855.
17. Pertyńska-Marczewska M., Pertyński T. Premenopausal and postmenopausal women during the COVID-19 pandemic. Prz Menopauzalny. 2022;21(3):200–206. DOI: 10.5114/pm.2022.118695.
18. Stewart S., Newson L., Briggs T.A. et al. Long COVID risk — a signal to address sex hormones and women's health. Lancet Reg Health Eur. 2021;11:100242. DOI: 10.1016/j.lanepe.2021.100242.
19. Cagnacci A., Bonaccorsi G., Gambacciani M.; board of the Italian Menopause Society. Reflections and recommendations on the COVID-19 pandemic: Should hormone therapy be discontinued? Maturitas. 2020;138:76–77. DOI: 10.1016/j.maturitas.2020.05.022.
20. Ramírez I., De la Viuda E., Baquedano L. et al. The thromboembolic risk in covid-19 women under hormonal treatment group. Maturitas. 2020;138:78–79. DOI: 10.1016/j.maturitas.2020.05.021.