Портал РМЖ — медицинская информация экспертного уровня для профессионалов
Вот уже 27 лет мы предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе
присоединяйтесь!

Респираторные вирусные инфекции у детей — возможности патогенетической терапии

COVID-19
Импакт фактор - 0,426*

*Пятилетний импакт фактор РИНЦ за 2020 г. 

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Антиплагиат
РМЖ. Медицинское обозрение. №11 от 29.11.2021 стр. 762-767

DOI: 10.32364/2587-6821-2021-5-11-762-767

Рубрика: Инфекционные болезни COVID-19

Респираторные вирусы являются ведущей причиной детской заболеваемости и смертности во всем мире. Для ограничения распространения респираторных инфекций решающее значение имеют быстрая идентификация патогенов, эпидемиологическое отслеживание, описание симптомов и разработка профилактических и терапевтических мер. Практически постоянно происходит открытие новых вирусов, обладающих особыми свойствами.. В статье представлены основные данные о вирусах, наиболее часто вызывающих острые респираторные инфекции, в том числе среди детей, и об особенностях течения заболевания у них. Наибольшие опасения традиционно вызывает грипп, вирусы которого способны приводить к сезонным вспышкам, эпидемиям и пандемиям.. В ряде исследований показана роль риновирусов С в развитии бронхиолитов с последующим формированием у переболевших бронхиальной астмы. Сравнительно недавно описаны коронавирус острого респираторного синдрома (SARS-CoV), коронавирус ближневосточного респираторного синдрома (MERS-CoV) и новый коронавирус SARS-CoV-2, вызывающий COVID-19. Информированность об известных ранее и появляющихся новых вирусах необходима для оказания своевременной адекватной помощи.. Представлены сведения об основных терапевтических стратегиях, используемых в лечении ОРИ и обеспечивающих более легкое течение инфекционно-воспалительного процесса вне зависимости от вирусного этиологического фактора, ставшего причиной заболевания.

Ключевые слова: острые респираторные инфекции, вирус гриппа, риновирус, коронавирус, пневмония, интерфероны..


Для цитирования: Николаева С.В., Хлыповка Ю.Н., Заволожин В.А. и др. Респираторные вирусные инфекции у детей — возможности патогенетической терапии. РМЖ. Медицинское обозрение. 2021;5(11):762-767. DOI: 10.32364/2587-6821-2021-5-11-762-767.

S.V. Nikolaeva1, Yu.N. Khlypovka1, V.A. Zavolozhin1, E.K. Shushakova1, A.V. Gorelov1,2

1Central Research Institute of Epidemiology of the Russian Federal Service for Supervision
of Consumer Rights Protection and Human Well-Being, Moscow, Russian Federation

2A.I. Yevdokimov Moscow State University of Medicine and Dentistry,Moscow,
Russian Federation

Respiratory viruses are the leading cause of pediatric morbidity and mortality worldwide. Rapid identification of a pathogen, epidemiological surveillance, description of symptoms, and the development of preventive and therapeutic measures are keystones to limit the spread of respiratory infections. Novel viruses with specific properties are regularly discovered. This paper addresses essential data on the most common viruses provoking acute respiratory infections, including whose in children and the pattern of their course. Conventionally, the most vital concern is flu. Influenza viruses provoke seasonal outbreaks, epidemics, and pandemics. Many studies demonstrate the role of rhinovirus C in the development of bronchiolitis and, subsequently, asthma. Severe acute respiratory syndrome-related coronavirus (SARS-CoV), Middle East respiratory syndrome-related coronavirus (MERS-CoV), and SARS-CoV-2 provoking COVID-19 were recently described. Knowledge of known and newly emerging viruses is crucial for timely adequate medical care. The authors discuss major therapeutic strategies for acute respiratory infections that provide a more favorable course of infectious inflammation irrespective of viral etiology.

Keywords: acute respiratory infections, influenza virus, rhinovirus, coronavirus, pneumonia, interferon.

For citation: Nikolaeva S.V., Khlypovka Yu.N., Zavolozhin V.A. et al. Respiratory viral infections in children: modalities for pathogenic treatment. Russian Medical Inquiry. 2021;5(11):762–767 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2021-5-11-762-767.

Введение

Респираторные вирусы являются ведущей причиной детской заболеваемости и смертности во всем мире. В Российской Федерации в 2020 г. острые респираторные инфекции (ОРИ) составляли более 88% от числа всех инфекционных и паразитарных болезней, при этом заболеваемость детей в 2,8 раза выше заболеваемости совокупного населения [1]. Чаще всего возбудителями ОРИ являются вирусы, кроме того, определенный вклад в заболеваемость респираторными инфекциями вносят пневмотропные бактерии: Streptococcus pneumoniae, Мycoplasma pneumoniae, Haemophilus influenzae и др. Использование современных методов диагностики (например, полимеразной цепной реакции, ПЦР) в практической медицине позволяет повысить частоту расшифровки диагноза, однако в силу практически постоянного открытия новых вирусов, обладающих особыми свойствами, в 1/3 случаев ОРИ остаются недифференцированными. Информированность об известных ранее и появляющихся новых вирусах необходима для оказания своевременной адекватной терапевтической помощи.

Основные возбудители ОРИ и особенности клинического течения заболевания у детей

Острые респираторные инфекции — группа острых инфекционных полиэтиологичных заболеваний, вызываемых более чем 200 возбудителями.. Среди них ведущая роль принадлежит вирусам, относящимся к различным семействам и родам, обладающим выраженным тропизмом к эпителию слизистой оболочки дыхательных путей и характеризующимся поражением различных отделов дыхательного тракта, интоксикацией, нередко присоединением бактериальных осложнений.. Наибольшие опасения традиционно вызывает грипп, вирусы которого способны вызывать сезонные вспышки, эпидемии и пандемии. Вирусы гриппа постоянно меняются вследствие так называемого антигенного дрейфа, который заключается в точечных мутациях в вирусных генах гемагглютинина (HA) и нейр­аминидазы (NA), распознаваемых иммунной системой. Наиболее ярко это проявляется у вируса гриппа А. Антигенный дрейф может позволить вирусу пересечь межвидовой барьер и перей­ти к новому хозяину, а также обеспечивать резистентность к ингибиторам нейраминидазы.. Еще большей проблемой общественного здравоохранения является процесс антигенного сдвига, в результате которого происходит полная замена одного из поверхностных белков на новый вследствие реассортации [2]. Новые штаммы вируса гриппа отличаются по антигенам из-за полного обмена сегментами генома, кодирующими белки HА или NA, с появлением новых вариантов HА и NA, которые ранее не циркулировали среди людей. Таким образом, новые штаммы обладают способностью вызывать пандемии, так как они появляются внезапно и в популяциях, возможно, не имеющих иммунитета, и против которых неэффективна ни одна из существующих вакцин. Первые сообщения о новых вирусах гриппа A описывали случаи циркуляции вируса H5N1. Этот вариант впервые был зарегистрирован в Юго-Восточной Азии в 1996 г., в последующем был обнаружен у птиц в Евразии, в частности Индонезии, в Северной Африке, России. Из немногих вирусов птичьего гриппа А, которые преодолели видовой барьер и привели к заражению людей, вирус гриппа H5N1 стал причиной наибольшего числа выявленных случаев тяжелых заболеваний и смерти людей [2].. Несмотря на высокую смертность, случаи заражения людей H5N1 на сегодняшний день редки даже среди лиц, контактировавших с инфицированной домашней птицей.

Зафиксированы заболевания людей, вызванные штаммами H7N7, H9N2, H7N9. В 2013 г. появились сообщения о новом штамме птичьего гриппа H7N9, который был зарегистрирован у 134 пациентов (в большинстве случаев — взрослых), контактировавших с домашними птицами в Китае, 43 из которых скончались. Новый выделенный вирус приобрел свойства нескольких вирусов, относящихся к птичьим видам, которые ранее не вызывали клинических проявлений у человека [2].

Клинические симптомы, связанные с новыми штаммами гриппа A, похожи на признаки и симптомы неосложненного сезонного гриппа и включают гипертермию, симптомы интоксикации, кашель, насморк, боль в мышцах и головную боль. Однако по сравнению с заразившимися сезонными штаммами вируса гриппа, у пациентов, инфицированных вирусами гриппа H5N1 и H7N9, болезнь протекает тяжелее.. При гриппе H5N1 чаще регистрируются симптомы поражения нижних дыхательных путей (включая одышку и диспноэ), а также желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (рвота, диарея); симптомы поражения верхних дыхательных путей (боль в горле, ринит и пр.), напротив, регистрируют реже. Летальность является наиболее высокой у детей в возрасте 10–19 лет и среди молодых людей и составляет примерно 60% [3]. При гриппе H5N1 описаны случаи летальных исходов от острого энцефалита [4]. При гриппе H7N9 возможно развитие острого респираторного дистресс-синдрома и полиорганной недостаточности [5, 6].

Вирус гриппа C — менее известный тип вируса гриппа, который представляет собой оболочечный РНК-содержащий вирус. Имеет 7-сегментный геном, кодирующий 9 вирусных белков, что отличает его от вирусов гриппа A и B, которые имеют 8-сегментные геномы, кодирующие 10 основных вирусных белков. Относится к семейству Orthomyxoviridae, не содержит белка внешней мембраны NA и не подвергается антигенному сдвигу. Вирус распространен повсеместно, первичное инфицирование происходит в детстве [7]. Проведенное в Японии продольное исследование 190 изолятов показало, что почти все пациенты были моложе 6 лет, а самые высокие показатели инфицирования регистрировали среди детей в возрасте 1–2 лет [8]. Распространенность гриппа C обычно ниже, чем гриппа A [9], хотя возможно развитие эпидемий [10]. Вирус гриппа C циркулирует в основном с зимы до начала лета [11–13]. Болезнь протекает, как правило, в легкой форме, продолжительность лихорадочного периода короче, чем при гриппе А или В, в связи с чем такие пациенты реже обращаются за медицинской помощью. Наиболее частыми симптомами являются лихорадка, ринорея и кашель; возможно развитие пневмонии, бронхиолита или бронхита [14–18], а также поражение ЖКТ с развитием симптомов гастроэнтерита [19]. Как и при других типах гриппа, при гриппе C возможно развитие энцефалопатии [20].

Коронавирусы (CoV) являются большим семейством РНК-содержащих вирусов, способных вызывать заболевания дыхательных путей не только у человека, но и у млекопитающих.. Передача вируса от животных к человеку может приводить к эпидемиям и пандемиям. Коронавирусы HCoV-HKU1, HCoV-OC43 и HCoV-NL63 вызывают клиническую картину респираторной инфекции с поражением верхних и нижних отделов респираторного тракта, а также поражают ЖКТ с развитием гастроэнтерита.. Коронавирус острого респираторного синдрома (SARS-CoV), коронавирус ближневосточного респираторного синдрома (MERS-CoV) и новый коронавирус SARS-CoV-2, вызывающий COVID-19, открыты сравнительно недавно.

Коронавирус SARS-CoV впервые появился в 2002–2003 гг. в Китае и изначально был идентифицирован как возбудитель атипичной пневмонии. Типичными симптомами болезни были лихорадка, головная боль и респираторные симптомы (кашель и пневмония). При прогрессировании болезни респираторная симптоматика трансформировалась в угрожающую жизни дыхательную недостаточность и острый респираторный дистресс-синдром. Сообщалось о более чем 8000 заболевших в 37 странах, летальность от этой инфекции достигала 10% [21, 22].

Коронавирус MERS-CoV впервые был выявлен в Саудовской Аравии в 2012 г. Клинические проявления болезни, ассоциированной с данным типом коронавируса, были аналогичны таковым у пациентов с SARS-CoV, но смертность была выше — около 35% пациентов скончались [23–25]. Наиболее типичными для MERS-CoV являлись лихорадка (62%), кашель (50%). Симптомы поражения верхних отделов респираторного тракта (в частности, ринорею) регистрировали реже — у 19% пациентов. Некоторые исследователи отмечали развитие гастроинтестинальной дисфункции (диареи) [26]. Заболевание регистрировали в основном среди взрослых, что, вероятно, было связано с профессиональной деятельностью; среди детей регистрировали единичные случаи, связанные с инфицированием в семейных очагах [27]. В исследовании [28] описана болезнь, вызванная MERS-CoV, у 11 детей, средний возраст которых составлял 13 лет (от 2 до 16 лет), т. е. старше, чем в большинстве случаев ОРВИ. У 9 пациентов болезнь протекала бессимптомно, у 2 пациентов отмечались симптомы поражения респираторного тракта, причем эти пациенты были с тяжелой сопутствующей патологией (муковисцидоз, врожденный порок сердца).

В 2020 г. человечество столкнулось c инфекцией, вызванной новым штаммом коронавируса человека (SARS-CoV-2), — COVID-19. В РФ в 2020 г. COVID-19 был зарегистрирован у 11,1% детей [29]. Болезнь характеризует разнообразная клиническая симптоматика с поражением не только респираторного тракта, но и других органов и систем. Наиболее частыми симптомами, регистрируемыми при первичном обращении за медицинской помощью, являются повышение температуры и кашель.. Одним из самых распространенных респираторных патогенов, образующих сочетанные формы с SARS-CoV-2 в период пандемии, является M. pneumoniaе, а из респираторных вирусов — респираторно-синцитиальный вирус [30]. Основными осложнениями у детей при инфекции, вызванной SARS-CoV-2, являются вирусные пневмонии, частота которых достоверно увеличивается с 7-летнего возраста. К тяжелому течению приводит развитие в период реконвалесценции (обычно с 3-й недели болезни) мультисистемного воспалительного синдрома у детей старше 4 лет.. До 70% данной когорты пациентов получают лечение в условиях отделений интенсивной терапии [31].

Риновирусы, относящиеся к семейству Picornaviridae, в настоящее время являются наиболее часто регистрируемыми респираторными патогенами, ответственными за развитие ОРИ у детей [32, 33]. Несмотря на традиционно легкое течение риновирусной инфекции, в последние годы появились публикации о ее тяжелом течении, требующем госпитализации детей, и свидетельства возможности длительного сохранения риновирусов в эпителии респираторного тракта. За развитие тяжелых форм риновирусной инфекции ответственны риновирусы С, которые впервые были выделены в 2004 г. [34]. Всего к настоящему времени идентифицировано 60 генотипов риновируса C, на долю которого приходится около четверти всех случаев риновирусной инфекции [35]. Риновирусная инфекция, как правило, протекает в легкой форме или бессимптомно, однако риновирус C чаще регистрируется у детей с тяжелыми формами болезни [36]. Показана роль риновирусов С в развитии бронхитов, бронхиолитов, пневмоний с последующим формированием у переболевших бронхиальной астмы [37–40].

Терапевтическая тактика при ОРИ

Несмотря на постоянное развитие медицинских технологий и внедрение в практику новых препаратов, терапия инфекций респираторного тракта и в настоящее время является крайне сложной задачей. В связи с преобладанием вирусных патогенов в респираторной патологии увеличивается как интерес врачей к противовирусной терапии, так и перечень используемых групп препаратов. В настоящее время к ним относят:

вещества, избирательно подавляющие репродукцию вирусов на различных этапах их жизненного цикла;

интерфероны (ИФН);

индукторы ИФН, оказывающие противовирусное и иммуномодулирующее действие.

Основным в тактике ведения детей с ОРИ является исключение полипрагмазии и использование препаратов с доказанными в клинических исследованиях эффективностью и безопасностью.. Среди них существенный интерес представляет меглюмина акридонацетат (Циклоферон®), разрешенный к приему детям старше 4 лет в комплексной терапии и профилактике гриппа и острых респираторных заболеваний. Доказаны клиническая эффективность и безопасность препарата для лечения ОРИ у детей.. Так, Циклоферон® снижает число заболевших ОРИ детей в 2,4–4,9 раза, а при возникновении болезни изменяет степень тяжести инфекционного процесса в сторону преобладания легких форм, способствуя также уменьшению числа осложнений [41]. Эффективность Циклоферона продемонстрирована при гриппе A (H1N1 и H3N2) — при использовании препарата продолжительность лихорадки не превышала 3 дней у 81,8% больных (в группе сравнения при симптоматической терапии лихорадка продолжалась до 4–5 дней у 54,5% больных); длительность катаральных симптомов составила в среднем 1,8–3 дня (против 3,8–4,9 дня в группе сравнения, р<0,05). Поражения нижних дыхательных путей (пневмония, бронхит) регистрировали в 9 раз реже, чем при использовании только симптоматической терапии (2,2% и 21,4% соответственно, р<0,05) [42].

При тяжелых формах ОРИ и гриппа, требующих инфузионной терапии, в качестве дезинтоксикационного и антигипоксического средства целесообразно использование 1,5% раствора меглюмина натрия сукцината (Реамберин®). Реамберин® — сбалансированный кристаллоидный раствор, в состав которого входят янтарная кислота (сукцинат) и ионы (Na, K, Mg, Cl), для взрослых и детей с 1-го года жизни.. Препарат вводят внутривенно капельно, взрослым — 10 мл/кг/сут, детям — 6–10 мл/кг/сут. Включение раствора Реамберин® в программу лечения детей до 12 лет с тяжелым течением гриппа А и В: 1) достоверно снижает показатели эндогенной интоксикации (отмечена нормализация уровня С-реактивного белка к 5-м суткам лечения); 2) быстрее традиционных глюкозо-солевых растворов купирует клинические проявления интоксикации; 3) сокращает продолжительность стационарного лечения в 1,7 раза [43]. Реамберин® при лечении тяжелых форм ОРИ и гриппа позволяет повысить клиническую эффективность терапии и снизить затраты на достижение единицы клинического эффекта более чем на 50% за счет сокращения сроков госпитализации, снижения частоты осложнений и потребности в дорогостоящих медикаментах [44].

Заключение

Таким образом, респираторные вирусы остаются основной причиной заболеваемости в детском возрасте.. Знания о новых респираторных вирусах важны для практикующих врачей в случаях, когда нет возможности выявить этиологический патоген, вызвавший болезнь, или при более тяжелом течении болезни, казалось бы, не характерном для идентифицированного патогена. В этих случаях терапевтическая тактика должна определяться состоянием пациента. В настоящее время в арсенале практикующих врачей имеется достаточное количество эффективных и безопасных лекарственных средств для лечения острых заболеваний респираторного тракта.. Основные цели такой терапии — не только облегчение состояния пациента и сокращение сроков заболевания, но и предупреждение развития осложнений.. Выбирая лекарственные препараты, предназначенные для лечения ОРИ, следует отдавать предпочтение терапевтическим средствам с доказанной эффективностью и безопасностью.


Благодарность

Авторы и редакция благодарят ООО «НТФФ «ПОЛИСАН» за предоставление полных текстов иностранных статей, требовавшихся для подготовки данной публикации.

Acknowledgment

The authors and Editorial Board are grateful to Polysan for providing full-text foreign articles required to write the review.


Сведения об авторах:

Николаева Светлана Викторовна — к.м.н., старший научный сотрудник клинического отдела инфекционной патологии ФБУН ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора; 111123, Россия, г. Москва, ул.. Новогиреевская, д. 3а; ORCID iD 0000-0003-3880-8112.

Хлыповка Юлия Николаевна — к..м.н., научный сотрудник клинического отдела инфекционной патологии ФБУН ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора; 111123, Россия, г. Москва, ул. Новогиреевская, д.. 3а; ORCID iD 0000-0003-4821-676Х.

Заволожин Василий Алексеевич — к.м.н., младший научный сотрудник лаборатории вирусных гепатитов ФБУН ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора; 111123, Россия, г. Москва, ул.. Новогиреевская, д. 3а..

Шушакова Екатерина Константиновна — младший научный сотрудник клинического отдела инфекционной патологии ФБУН ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора; 111123, Россия, г. Москва, ул.. Новогиреевская, д. 3а..

Горелов Александр Васильевич — член-корр. РАН, д.м.н., профессор, заместитель директора по научной работе ФБУН ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора; 111123, Россия, г. Москва, ул. Новогиреевская, д. 3А; заведующий кафедрой инфекционных болезней и эпидемиологии ФГБОУ ВО МГМСУ им. А.И. Евдокимова Минздрава России; 127473, Россия, г. Москва, ул. Делегатская, д. 20/1; ORCID iD 0000-0001-9257-0171.

Контактная информация: Николаева Светлана Викторовна, e-mail: nikolaeva008@list.ru.

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 01.09.2021.

Поступила после рецензирования 24.09.2021.

Принята в печать 19.10.2021.


About the authors:

Svetlana V. Nikolaeva — C. Sc. (Med.), senior researcher of the Clinical Division of Infectious Disorders, Central Research Institute of Epidemiology of the Russian Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Well-Being; 3A, Novogireevskaya str., Moscow, 111123, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-3880-8112.

Yuliya N. Khlypovka — C. Sc. (Med.), researcher of the Clinical Division of Infectious Disorders, Central Research Institute of Epidemiology of the Russian Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Well-Being; 3A, Novogireevskaya str., Moscow, 111123, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-4821-676X.

Vasiliy A. Zavolozhin — C. Sc. (Med.), junior researcher of the Laboratory of Viral Hepatitis, Central Research Institute of Epidemiology of the Russian Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Well-Being; 3A, Novogireevskaya str., Moscow, 111123, Russian Federation.

Ekaterina K. Shushakova — junior researcher of the Clinical Division of Infectious Disorders, Central Research Institute of Epidemiology of the Russian Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Well-Being, 3A, Novogireevskaya str., Moscow, 111123, Russian Federation. 

Aleksandr V. Gorelov — Dr. Sc. (Med.), Professor, Corresponding Member of the RAS, Deputy Director for Scientific Work, Central Research Institute of Epidemiology of the Russian Federal Service for Supervision of Consumer Rights Protection and Human Well-Being; 3A, Novogireevskaya str., Moscow, 111123, Russian Federation; Head of the Department of Infectious Diseases and Epidemiology, A.I. Yevdokimov Moscow State University of Medicine and Dentistry; 20/1, Delegatskaya str., Moscow, 127473, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-9257-0171.

Contact information: Svetlana V. Nikolaeva, e-mail: nikolaeva008@list.ru.

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interests.

Received 01.09.2021.

Revised 24.09.2021.

Accepted 19.10.2021.



Литература
1. О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Российской Федерации в 2020 году: Государственный доклад. М.: Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека; 2021.
2. Селькова Е.П., Калюжин О.В. ОРВИ и грипп: в помощь практикующему врачу. М.: МИА; 2015.
3. Centers for Disease Control and Prevention. Highly pathogenic asian avian influenza A (H5N1) in people. (Electronic resource.) URL: https://www.cdc.gov/flu/avianflu/h5n1-people.htm (access date: 08.28.2021).
4. De Jong M.D., Bach V.C., Phan T.Q. et al. Fatal avian influenza A (H5N1) in a child presenting with diarrhea followed by coma. N Engl J Med. 2005;352(7):686–691. DOI: 10.1056/NEJMoa044307.
5. Gao R., Cao B., Hu Y. et al. Human infection with a novel avian-origin influenza A (H7N9) virus. N Engl J Med. 2013;368(20):1888–1897. DOI: 10.1056/NEJMoa1304459.
6. Liu S., Sun J., Cai J. et al. Epidemiological, clinical and viral characteristics of fatal cases of human avian influenza A (H7N9) virus in Zhejiang Province, China. J Infect. 2013;67(6):595–605. DOI: 10.1016/j.jinf.2013.08.007.
7. Bennett J.E., Dolin R., Blaser M.J. et al. Mandell, Douglas, and Bennett’s principles and practice of infectious diseases. 8th ed. Philadelphia, PA: Elsevier Saunders; 2015.
8. Matsuzaki Y., Sugawara K., Abiko C. et al. Epidemiological information regarding the periodic epidemics of influenza C virus in Japan (1996–2013) and the seroprevalence of antibodies to different antigenic groups. J Clin Virol. 2014;61(1):87–93. DOI: 10.1016/j.jcv.2014.06.017.
9. Calvo C., Garcia-Garcia M.L., Borrell B. et al. Prospective study of influenza C in hospitalized children. Pediatr Infect Dis J. 2013;32(8):916–919. DOI: 10.1097/INF.0b013e31828fca10.
10. Matsuzaki Y., Abiko C., Mizuta K. et al. A nationwide epidemic of influenza C virus infection in Japan in 2004. J Clin Microbiol. 2007;45(3):783–788. DOI: 10.1128/JCM.01555-06.
11. Gouarin S., Vabret A., Dina J. et al. Study of influenza C virus infection in France. J Med Virol. 2008;80(8):1441–1446. DOI: 10.1002/jmv.21218.
12. Fritsch A., Schweiger B., Biere B. Influenza C virus in pre-school children with respiratory infections: retrospective analysis of data from the national influenza surveillance system in Germany, 2012 to 2014. Euro Surveill. 2019;24(10):1800174. DOI: 10.2807/1560-7917.ES.2019.24.10.1800174.
13. Thielen B.K., Friedlander H., Bistodeau S. et al. Detection of Influenza C Viruses Among Outpatients and Patients Hospitalized for Severe Acute Respiratory Infection, Minnesota, 2013–2016. Clin Infect Dis. 2018;66(7):1092–1098. DOI: 10.1093/cid/cix931.
14. Howard L.M., Johnson M., Gil A.I. et al. A novel real-time RT-PCR assay for influenza C tested in Peruvian children. J Clin Virol. 2017;96:12–16. DOI: 10.1016/j.jcv.2017.08.014.
15. Calvo C., García-García M.L., Centeno M. et al. Influenza C virus infection in children, Spain. Emerg Infect Dis. 2006;12(10):1621–1622. DOI: 10.3201/eid1210.051170.
16. Principi N., Scala A., Daleno C., Esposito S. Influenza C virus-associated community-acquired pneumonia in children. Influenza Other Respir Viruses. 2013;7(6):999–1003. DOI: 10.1111/irv.12062.
17. Onyango C.O., Njeru R., Kazungu S. et al. Influenza surveillance among children with pneumonia admitted to a district hospital in coastal Kenya, 2007–2010. J Infect Dis. 2012;206 Suppl 1 (Suppl 1):S61–67. DOI: 10.1093/infdis/jis536.
18. Antón A., Marcos M.A., Codoñer F.M. et al. Influenza C virus surveillance during the first influenza A (H1N1) 2009 pandemic wave in Catalonia, Spain. Diagn Microbiol Infect Dis. 2011;69(4):419–427. DOI: 10.1016/j.diagmicrobio.2010.11.006.
19. Matsuzaki Y., Katsushima N., Nagai Y. et al. Clinical features of influenza C virus infection in children. J Infect Dis. 2006;193(9):1229–1235. DOI: 10.1086/502973.
20. Takayanagi M., Umehara N., Watanabe H. et al. Acute encephalopathy associated with influenza C virus infection. Pediatr Infect Dis J. 2009;28(6):554. DOI: 10.1097/INF.0b013e3181a064b2.
21. Ksiazek T.G., Erdman D., Goldsmith C.S. et al. A novel coronavirus associated with severe acute respiratory syndrome. N Engl J Med. 2003;348(20):1953–1966. DOI: 10.1056/NEJMoa030781.
22. Graham R.L., Donaldson E.F., Baric R.S. A decade after SARS: strategies for controlling emerging coronaviruses. Nat Rev Microbiol. 2013;11(12):836–848. DOI: 10.1038/nrmicro3143.
23. Mohd H.A., Al-Tawfiq J.A., Memish Z.A. Middle East Respiratory Syndrome Coronavirus (MERS-CoV) origin and animal reservoir. Virol J. 2016;13:87. DOI: 10.1186/s12985-016-0544-0.
24. Vergara-Alert J., Vidal E., Bensaid A., Segalés J. Searching for animal models and potential target species for emerging pathogens: Experience gained from Middle East respiratory syndrome (MERS) coronavirus. One Health. 2017;3:34–40. DOI: 10.1016/j.onehlt.2017.03.001.
25. Kim Y., Cheon S., Min C.K. et al. Spread of Mutant Middle East Respiratory Syndrome Coronavirus with Reduced Affinity to Human CD26 during the South Korean Outbreak. MBio. 2016;7(2):e00019. DOI: 10.1128/mBio.00019-16.
26. Oboho I.K., Tomczyk S.M., Al-Asmari A.M. et al. 2014 MERS-CoV outbreak in Jeddah–a link to health care facilities. N Engl J Med. 2015;372(9):846–854. DOI: 10.1056/NEJMoa1408636.
27. Drosten C., Meyer B., Muller M.A. et al. Transmission of MERS-coronavirus in household contacts. N Engl J Med. 2014;371(9):828–835. DOI: 10.1056/NEJMoa1405858.
28. Memish Z.A., Al-Tawfiq J.A., Assiri A. et al. Middle East respiratory syndrome coronavirus disease in children. Pediatr Infect Dis J. 2014;33(9):904–906. DOI: 10.1097/INF.0000000000000325.
29. Горелов А.В., Николаева С.В., Акимкин В.Г. Коронавирусная инфекция COVID-19 у детей в Российской Федерации. Инфекционные болезни. 2020;18(3):15–20. DOI: 10.20953/1729-9225-2020-3-15-20.
30. Мелехина Е.В., Николаева С.В., Музыка А.Д. и др. COVID-19 у госпитализированных детей: клинико-лабораторные особенности. Медицинский оппонент. 2020;4(12):24–31.
31. Николаева С.В., Горелов А.В., Понежева Ж.Б., Акимкин В.Г. COVID-19 у детей в Российской Федерации — итоги года. В кн.: Инфекционные болезни в современном мире: эволюция, текущие и будущие угрозы. Сборник трудов ХIII Всероссийского конгресса по инфекционным болезням имени академика В.И. Покровского, IV Всероссийской научно-практической конференции; VI Всероссийского симпозиума. М.: Медицинское маркетинговое агентство; 2021:122.
32. Николаева С.В., Усенко Д.В., Шабалина С.В. и др. Инфекции респираторного тракта моно- и сочетанной этиологии у детей — актуальность проблемы в период пандемии COVID-19. Инфекционные болезни. 2021;19(1):135–138. DOI: 10.20953/1729-9225-2021-1-135-138.
33. Arden K.E., McErlean P., Nissen M.D. Frequent detection of human rhinoviruses, paramyxoviruses, coronaviruses, and bocavirus during acute respiratory tract infections. J Med Virol. 2006;78(9):1232–1240. DOI: 10.1002/jmv.20689.
34. Lamson D., Renwick N., Kapoor V. et al. MassTag polymerase-chain-reaction detection of respiratory pathogens, including a new rhinovirus genotype, that caused influenza-like illness in New York State during 2004–2005. J Infect Dis. 2006;194(10):1398–1402. DOI: 10.1086/508551.
35. Lauinger I.L., Bible J.M., Halligan E.P. et al. Patient characteristics and severity of human rhinovirus infections in children. J Clin Virol. 2013;58(1):216–220. DOI: 10.1016/j.jcv.2013.06.042.
36. Mak R.K., Tse L.Y., Lam W.Y. et al. Clinical spectrum of human rhinovirus infections in hospitalized Hong Kong children. Pediatr Infect Dis J. 2011;30(9):749–753. DOI: 10.1097/INF.0b013e31821b8c71.
37. Hasegawa K., Mansbach J.M., Bochkov Y.A. et al. Association of Rhinovirus C Bronchiolitis and Immunoglobulin E Sensitization During Infancy With Development of Recurrent Wheeze. JAMA Pediatr. 2019;173(6):544–552. DOI: 10.1001/jamapediatrics.2019.0384.
38. Renwick N., Schweiger B., Kapoor V. et al. A recently identified rhinovirus genotype is associated with severe respiratory-tract infection in children in Germany. J Infect Dis. 2007;196(12):1754–1760. DOI: 10.1086/524312.PMID: 18190255.
39. Jartti T., Korppi M. Rhinovirus-induced bronchiolitis and asthma development. Pediatr Allergy Immunol. 2011;22(4):350–355. DOI: 10.1111/j.1399-3038.2011.01170.x.
40. Lemanske R.F. Jr., Jackson D.J., Gangnon R.E. et al. Rhinovirus illnesses during infancy predict subsequent childhood wheezing. J Allergy Clin Immunol. 2005;116:571–575. DOI: 10.1016/j.jaci.2005.06.024.
41. Романцов М.Г., Сологуб Т.В., Петров А.Ю., Коваленко А.Л. Циклоферон в лечении и экстренной профилактике респираторных вирусных инфекций и гриппа. Рецепт. 2011;6(80):59–65.
42. Исаков В.А., Кобалова И.В., Ерофеева М.К. и др. Эффективность циклоферона® в терапии и профилактике гриппа и ОРЗ. Русский медицинский журнал. 2011;21:1420–1425.
43. Михайлова Е.В., Чудакова Т.К. Грипп у детей: клиника, гематологические показатели интоксикации, детоксикационная терапия. Экспериментальная и клиническая фармакология. 2015;78(5):33–36.
44. Мазина Н.К., Мазин В.П., Коваленко А.Л. Клинико-экономическая эффективность применения реамберина при неотложных состояниях по данным метаанализа. Фармакоэкономика: теория и практика. 2014;2(4):18–25.

Лицензия Creative Commons
Контент доступен под лицензией Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.

Только для зарегистрированных пользователей

зарегистрироваться

Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Pierre Fabre
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Egis
Зарегистрируйтесь сейчас и получите доступ к полезным сервисам:
  • Загрузка полнотекстовых версий журналов (PDF)
  • Подписка на актуальные медицинские новости
  • Список избранных статей по Вашей специальности
  • Видеоконференции и многое другое

С нами уже 50 000 врачей из различных областей.
Присоединяйтесь!
Если Вы врач, ответьте на вопрос:
Лейкопения это:
Нажимая зарегистрироваться я даю согласие на обработку моих персональных данных
Если Вы уже зарегистрированы на сайте, введите свои данные:
Войти
Забыли пароль?
Забыли пароль?

Данный информационный сайт предназначен исключительно для медицинских, фармацевтических и иных работников системы здравоохранения.

Вся информация сайта www.rmj.ru (далее — Информация) может быть доступна исключительно для специалистов системы здравоохранения. В связи с этим для доступа к такой Информации от Вас требуется подтверждение Вашего статуса и факта наличия у Вас профессионального медицинского образования, а также того, что Вы являетесь действующим медицинским, фармацевтическим работником или иным соответствующим профессионалом, обладающим соответствующими знаниями и навыками в области медицины, фармацевтики, диагностики и здравоохранения РФ. Информация, содержащаяся на настоящем сайте, предназначена исключительно для ознакомления, носит научно-информационный характер и не должна расцениваться в качестве Информации рекламного характера для широкого круга лиц.

Информация не должна быть использована для замены непосредственной консультации с врачом и для принятия решения о применении продукции самостоятельно.

На основании вышесказанного, пожалуйста, подтвердите, что Вы являетесь действующим медицинским или фармацевтическим работником, либо иным работником системы здравоохранения.

Соглашаюсь Отказываюсь