Влияние анемии на состояние когнитивных функций у пациентов с ишемической болезнью сердца и фибрилляцией предсердий, получающих двойную антитромботическую терапию

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Личный кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Влияние анемии на состояние когнитивных функций у пациентов с ишемической болезнью сердца и фибрилляцией предсердий, получающих двойную антитромботическую терапию

Кардиология Неврология Гематология Терапия

399

30 сентября 2025

ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России, Москва, Россия

ООО «СЦЗ», Москва, Российская Федерация

ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет), Москва, Россия

Введение: сочетание фибрилляции предсердий (ФП) и ишемической болезни сердца (ИБС) ассоциировано с увеличением риска тромбоэмболических событий, а также развитием когнитивных нарушений (КН) и деменции. Назначение двойной антитромботической терапии (ДАТ) в изучаемой когорте сопровождается повышением риска кровотечений и, соответственно, анемии. Вместе с тем анемия также взаимосвязана с прогрессированием КН и развитием деменции, что сопровождается ухудшением прогноза.

Цель исследования: анализ влияния анемии на состояние когнитивных функций пациентов с сочетанием ФП и ИБС, получающих ДАТ.

Материал и методы: в проспективное открытое когортное исследование было включено 126 пациентов с ФП и ИБС (медиана возраста 69,5 [63;76] года, 62,7% мужчин), получающих ДАТ, которые далее были разделены на 2 группы: группу 1 составили пациенты с анемией (n=27), группу 2 — без анемии (n=99). Всем пациентам была проведена оценка когнитивных функций с помощью Монреальской шкалы оценки когнитивных функций (The Montreal Cognitive Assessment, МоСА), Краткой шкалы оценки психического статуса (КШОПС), теста построения маршрута — часть А, часть В, методики «вербальных ассоциаций» (литеральные и категориальные), теста запоминания 10 слов, теста Струпа. Всем пациентам проведена оценка выраженности депрессии и тревоги с помощью шкал Гамильтона и Бека.

Результаты исследования: при сравнении результатов MoCА-теста обнаружено, что у пациентов группы 1 медиана итогового балла была статистически значимо ниже по сравнению с лицами, включенными в группу 2 (24,5 [23; 26] балла против 25,5 [24; 27] балла, р=0,048). Анализ результатов тестирования по КШОПС показал сходные результаты: в группе 2 было статистически значимо больше лиц с итоговым баллом, находящимся в пределах нормальных значений (15,2%), в группе 1 такие пациенты отсутствовали (p=0,039). Время выполнения части В теста построения маршрута у пациентов группы 1 было статистически значимо выше, чем у больных группы 2 (210,0 [169,0; 333,0] с против 163,0 [126,3; 236,0] с, p=0,024). В группе 1 пациенты также называли статистически значимо больше слов как в субтесте литеральных (9 [7; 11] слов против 7 [4; 10] слов), так и в субтесте категориальных (15 [12; 18] слов против 13 [10; 15] слов) ассоциаций по сравнению с пациентами, включенными в группу 2 (р=0,022 и p=0,026 соответственно). Анализ теста запоминания 10 слов продемонстрировал, что количество слов при непосредственном воспроизведении было статистически значимо ниже в группе 1, чем в группе 2 (3 [2; 4] слова против 4 [3; 5] слов, p=0,009), при этом различия в количестве воспроизведенных слов при отсроченном воспроизведении оказались статистически незначимы.

Заключение: анемия у пациентов с сочетанием ФП и ИБС ассоциирована с более выраженными КН. Раннее выявление и лечение анемии у таких пациентов могут способствовать снижению риска развития КН и деменции и, соответственно, улучшению их качества жизни.

Ключевые слова: фибрилляция предсердий, анемия, ишемическая болезнь сердца, когнитивные нарушения, деменция, прямые оральные антикоагулянты, антиагреганты.

S.S. Telkova¹, A.I. Kochetkov¹, N.E. Gavrilova^1,2, T.V. Filippova¹, O.D. Ostroumova^1,3

¹Russian Medical Academy of Continuous Professional Education, Moscow, Russian Federation

²SCZ LLC (Scandinavian Health Center), Moscow, Russian Federation

³I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Moscow, Russian Federation

Background: the coexistence of atrial fibrillation (AF) and coronary artery disease (CAD) is associated not only with an increased risk of thromboembolic events, but also with the development of cognitive impairment (CI) and dementia. Administration of dual antithrombotic therapy (DAT) in this cohort is accompanied by an elevated risk of bleeding and, consequently, anemia. In turn, anemia itself is closely linked to the progression of CI and the development of dementia, both of which are associated with a worsened prognosis.

Aim: to analyze the impact of anemia on cognitive function in patients with concomitant AF and CAD who are receiving DAT.

Materials and Methods: a prospective open cohort study enrolled 126 patients (mean age 69.5 [63;76] years; 62.7% male) with AF and CAD receiving DAT. Participants were divided into two groups: group 1 included patients with anemia (n=27), while group 2 consisted of patients without anemia (n=99). All patients underwent cognitive assessment using the Montreal Cognitive Assessment (MoCA), the Mini-Mental State Examination (MMSE), the Trail Making Test (parts A and B), verbal association tests (literal and categorical), the 10-word recall test, and the Stroop test. Depression and anxiety levels were also evaluated using the Hamilton and Beck scales.

Results: comparison of MoCA scores revealed that the median total score in group 1 was significantly lower than in group 2 (24.5 [23;26] vs. 25.5 [24;27] points, p=0.048). Analysis of MMSE results yielded similar findings: a statistically higher proportion of group 2 patients achieved scores within the normal range (15.2%), whereas no such patients were observed in group 1 (p=0.039). Completion time for part B of the Trail Making Test was significantly longer in group 1 versus group 2 (210.0 [169.0; 333.0] vs. 163.0 [126.3; 236.0] seconds, p=0.024). Conversely, patients in group 1 produced significantly more words in both the literal (9 [7; 11] vs. 7 [4; 10]) and categorical association subtests (15 [12; 18] vs. 13 [10; 15]) than those in group 2 (p=0.022 and p=0.026, respectively). In the 10-word immediate recall test, group 1 patients recalled significantly fewer words than those in group 2 (3 [2; 4] vs. 4 [3; 5] words, p=0.009); however, no statistically significant differences were observed in delayed recall.

Conclusion: anemia in patients with concomitant AF and CAD is associated with more pronounced cognitive impairment. Early detection and treatment of anemia in such patients may contribute to reducing the risk of CI and dementia, thereby improving their quality of life.

Keywords: atrial fibrillation, anemia, coronary artery disease, cognitive impairment, dementia, direct oral anticoagulants, antiplatelet agents.

For citation: Telkova S.S., Kochetkov A.I., Gavrilova N.E., Filippova T.V., Ostroumova O.D. Anemia effect on cognitive function in patients with coronary artery disease and atrial fibrillation receiving dual antithrombotic therapy. Russian Medical Inquiry. 2025;9(9):635–644 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-9-14

Для цитирования: Телкова С.С., Кочетков А.И., Гаврилова Н.Е., Филиппова Т.В., Остроумова О.Д. Влияние анемии на состояние когнитивных функций у пациентов с ишемической болезнью сердца и фибрилляцией предсердий, получающих двойную антитромботическую терапию. РМЖ. Медицинское обозрение. 2025;9(9):635-644. DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-9-14.

Влияние анемии на состояние когнитивных функций у пациентов с ишемической болезнью сердца и фибрилляцией предсердий, получающих двойную антитромботическую терапию

Введение

Одним из основных социально значимых возраст-ассоциированных заболеваний является фибрилляция предсердий (ФП), распространенность которой неуклонно растет в связи с увеличением числа лиц пожилого и старческого возраста [1–3]. По результатам отечественного эпидемиологического исследования ЭПОХА [1], включавшего 11 453 пациента из 8 субъектов России, было показано, что частота встречаемости ФП составляет 2040 пациентов на 100 000 населения, при этом самые низкие показатели отмечены у лиц в возрасте 20–40 лет (0,1%), а среди пациентов старческого возраста (80–89 лет) они достигают 9,6%. Сравнимые данные были собраны и в европейских эпидемиологических исследованиях: так, в Испании аналогично отмечается увеличение распространенности ФП от 4% (≥40 лет) до 8,5 и 16,5% у пациентов пожилого (>60 лет) и старческого (>85 лет) возраста соответственно [2]. При этом ожидается, что количество пациентов с ФП возрастет на 150% в течение последующих четырех десятилетий [3].

Одним из основных факторов риска развития ФП является ишемическая болезнь сердца (ИБС), распространенность которой у пациентов с ФП составляет от 17 до 46,5% [4], при этом у пациентов с ИБС ФП диагностируется в 1–5% случаев [4]. По данным исследования причин географических и расовых различий, связанных с инфарктом (REAsons for Geographic And Racial Differences in Stroke, REGARDS) [5, 6], в которое было включено 23 928 пациентов (период наблюдения 6,9 года), наличие сопутствующей ФП было независимым предиктором возрастания риска возникновения у пациента инфаркта миокарда (ИМ) в 2 раза (отношение рисков (ОтнР) 1,96, 95% доверительный интервал (ДИ) 1,52–2,52), а по данным J. Sundbøll et al. [7] (n=103 989), у больных с впервые диагностированной ФП суммарный риск ИМ за десятилетний период находится на уровне 3,5%. Кроме того, почти 15% пациентов с ФП проводится чрескожное коронарное вмешательство (ЧКВ) [8]. Частота встречаемости ИБС у пациентов с ФП увеличивается с возрастом: так, в исследовании J.P. Piccini et al. [9] (n=186 461) 5-летняя заболеваемость ИМ при ФП составила 3,3% у пациентов в возрасте 67–69 лет и 4,4% у пациентов в возрасте 85–89 лет. Сочетание ИБС и ФП у пациентов сопровождается увеличением риска развития не только ИМ, но и тромбоэмболических событий, что отражает шкала CHA2DS2-VASc (Congestive heart failure, Hypertension, Age≥75, Diabetes, Stroke/TIA/thromboembolism, Vascular disease, Age 65–74, Sex category (female) — Застойная сердечная недостаточность, Артериальная гипертензия, Возраст ≥75, Сахарный диабет, Инсульт/ТИА/тромбоэмболия, Сосудистые заболевания, Возраст 65–74, Пол (женский))¹.

Одним из основных клинически значимых тромбоэмболических осложнений у пациентов с ФП является инсульт, риск развития которого увеличивается в 4–5 раз во всех возрастных группах [10]. По результатам исследований ФП независимо ассоциирована с возникновением и других неврологических осложнений, включая додементные когнитивные нарушения (КН) и деменцию, даже без предшествующего ишемического инсульта в анамнезе [11]. Это обусловлено, в частности, наличием общих факторов риска, таких как пожилой возраст, сахарный диабет (СД), наличием сердечно-сосудистой патологии (артериальной гипертензии (АГ), хронической сердечной недостаточности (ХСН), ИБС) и др. [12–14]. С другой стороны, ИБС также является одним из факторов риска развития КН и деменции [15, 16]. Так, по данным метаанализа [15] (46 исследований, n=1 248 908), у пациентов с ИБС риск возникновения КН и деменции увеличивается на 50% по отношению к лицам, не имеющим данного заболевания. По результатам Роттердамского исследования [16], включавшего 4971 пациента, было продемонстрировано за период наблюдения в среднем 2,5 года, что у пациентов, перенесших ИМ, наблюдалось статистически значимое снижение когнитивных функций, вне зависимости от возраста и уровня образования.

Вместе с тем даже с учетом подтвержденной неблагоприятной предиктивной значимости и ФП, и ИБС в отношении дебюта КН и деменции, работы, где изучался бы когнитивный статус у коморбидных пациентов с ФП и ИБС и одновременно получающих двойную антитромботическую терапию (ДАТ), в настоящее время отсутствуют.

Кроме того, следует обратить внимание, что применение ДАТ в подобной группе больных коррелирует с повышенным риском «больших» кровотечений, требующих медицинского вмешательства и являющихся одним из ключевых факторов, способствующих развитию анемии [6, 17–19].

Анемия, наблюдаемая у пациентов с ФП, распространенность которой составляет от 11,9 до 16%, является потенциально корректируемым фактором риска увеличения смертности от всех причин, клинически значимых сердечно-сосудистых осложнений и геморрагических событий [6, 17–19]. По данным исследований было продемонстрировано влияние анемии и на cостояние когнитивных функций, однако патофизиологические механизмы пока остаются предметом дискуссий [20–22]. Так, по данным проспективного когортного исследования [20] (n=313 448, период наблюдения 9,03 года), анемия была ассоциирована с повышением риска развития деменции на 56%. А по данным H. Weilei et al. [21] (n=326 с перенесенным ишемическим инсультом), анемия была независимо ассоциирована с развитием постинсультных КН (отношение шансов (OШ) 3,637, 95% ДИ 1,216–10,881, р=0,021) после поправки на демографические параметры, сосудистые факторы риска, степень тяжести инсульта и функциональные исходы. Также стоит подчеркнуть, что результаты проспективного популяционного когортного исследования [22] (n=1212, средний возраст 93,3 года, период наблюдения 6 лет) продемонстрировали возрастание риска смертности у пациентов с анемией и диагностированными КН (ОШ 2,60, 95% ДИ 2,06–3,27), что еще раз подчеркивает значимость своевременной диагностики и лечения анемии в данной когорте пациентов.

Проблема деменции и неуклонного прогрессирования КН имеет значимые социально-экономические последствия, поскольку приводит к снижению качества жизни у пожилых пациентов и росту инвалидизации [23]. Эти заболевания также способствуют увеличению случаев госпитализаций и смертности из-за недостаточной приверженности пациента лечению, проявляющегося как в пропуске приема лекарственных препаратов, так и в их передозировке и вследствие этого в ухудшении контроля коморбидных хронических заболеваний у пожилых пациентов [24, 25].

В свете вышеизложенного целью данного исследования стал анализ влияния анемии на состояние когнитивных функций пациентов с сочетанием ИБС и ФП, находящихся на ДАТ.

Материал и методы

Этические аспекты. Настоящее проспективное открытое когортное исследование получило одобрение этического комитета ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России (протокол заседания № 12 от 10 октября 2023 г.).

Критерии включения [6]: пациенты обоих полов ≥18 лет; ФП неклапанной этиологии, риск по шкале CHA2DS2-VASc ≥1 балла для мужчин и ≥2 баллов для женщин1; подтвержденный прием прямого орального антикоагулянта (ПОАК) (ривароксабан, апиксабан или дабигатрана этексилат) и любого антиагреганта (ацетилсалициловая кислота или клопидогрел, или тикагрелор, или прасугрел). Критерии невключения: беременность, лактация, обратимые причины ФП, выраженная печеночная и почечная недостаточность, клинически значимое кровотечение на момент включения в исследование, наличие сопутствующей патологии (системные, онкологические и психические заболевания, а также гематологические заболевания, оказывающие влияние на гемостаз), низкая комплаентность, прием тройной антитромботической терапии или варфарина. Критерии исключения [6]: отказ от дальнейшего участия в исследовании, беременность, отмена антиагреганта или антикоагулянта, в том числе замена на варфарин, развитие острого коронарного синдрома (ОКС) в период наблюдения, низкая приверженность лечению, отмеченная во время проведения исследования.

В исследование были включены 126 пациентов с ФП (медиана возраста 69,5 [63; 76] года, 62,7% мужчин), получающих ДАТ, которые впоследствии были разделены на 2 группы в зависимости от наличия анемии: в группу 1 были распределены пациенты с анемией (n=27), в группу 2 — пациенты без данной сопутствующей патологии (n=99).

Клинические данные изучаемой когорты пациентов представлены в таблицах 1 и 2. Пациенты группы 1 были статистически значимо старше (75,0 [68,0; 80,0] года) по сравнению с лицами, включенными в группу 2 (68,0 [62,0; 76,0] года, р=0,008) (см. табл. 1). К тому же пациенты группы 1 имели более высокие уровни систолического артериального давления (САД) в сопоставлении с лицами в группе 2 (р=0,022) (см. табл. 1). Медиана итогового балла по шкале оценки риска кровотечений при мерцательной аритмии (Hypertension, Abnormal renal-liver function, Stroke, Bleeding history or predisposition, Labile international normalized ratio, Elderly, Drugs or alcohol concomitantly, HAS-BLED) и, соответственно, риск развития кровотечений также были выше в группе 1 по сравнению с группой 2 (р<0,001) (см. табл. 1). В процессе исследования структуры сопутствующих заболеваний было установлено, что у пациентов группы 1 статистически значимо чаще встречались стенокардия напряжения 3 ФК (29,6% против 11,1%) и ХБП 4-й стадии (11,1% против 1%) по сравнению с больными группы 2 (р=0,030 и р=0,031 соответственно) (см. табл. 2). Неполное высшее и высшее образование имели 33,3% (n=9) пациентов группы 1 и 27,3% (n=27) — группы 2, различия между группами статистически незначимы.

Таблица 1. Клиническая характеристика пациентов, включенных в исследование, в зависимости от наличия анемии Table 1. Clinical characteristics of the patients included in the study, depending on the presence of anemia

Таблица 2. Сравнительная характеристика сопутствующих заболеваний у пациентов, включенных в исследование, в за- висимости от наличия анемии, n (%) Table 2. Comparative characteristics of concomitant diseases in patients included in the study, depending on

При сравнительном анализе лабораторных параметров уровень гемоглобина (116,0 [105,0; 122,0] г/л против 141,0 [134,0; 149,0] г/л), а также концентрация триглицеридов (1,1 [0,9; 1,6] ммоль/л против 1,5 [1,1; 2,0] ммоль/л) были статистически значимо ниже в группе 1, чем в группе 2 (р<0,001 и р=0,033 соответственно). У пациентов группы 1 показатели липопротеинов высокой плотности, напротив, были на статистически значимо более высоком уровне, чем в группе 2 (1,5 [1,2; 1,6] ммоль/л против 1,2 [1,0; 1,4] ммоль/л, р=0,001).

Единственным статистически значимым различием в медикаментозной терапии стал прием моксонидина: 4 (14,8%) пациента в группе 1 и 3 (3%) — в группе 2 (р=0,038).

У каждого пациента настоящего исследования была осуществлена оценка когнитивных функций с применением нейропсихологических тестов: Монреальской шкалы оценки когнитивных функций (The Montreal Cognitive Assessment, МоСА) [26], Краткой шкалы оценки психического статуса (КШОПС; Mini-Mental State Examination, ММSE) [27], теста построения маршрута (тест последовательных соединений) — часть А, часть В (в секундах) (Trail Making Test, TMT) [28], методики «вербальных ассоциаций» (литеральные (буквы) и категориальные (животные) ассоциации) (Word fluency test) [29], теста запоминания 10 слов (Word-List Recall) [30], теста словесно-цветовой интерференции (тест Струпа; Stroop color-word conflict) [31]. Также всем пациентам проведена оценка депрессии с помощью шкалы Гамильтона (Hamilton Rating Scale for Depression, HDRS) [32] и оценка тревоги с помощью шкалы тревоги Бека (The Beck Anxiety Inventory, BAI) [33].

Статистическая обработка данных выполнена в программном пакете IBM SPSS Statistics 27 (IBM, США) [6]. Нормальность распределения полученных переменных оценивали с помощью критерия Шапиро — Уилка. Для описания параметров с ненормальным распределением количественных переменных рассчитывали медиану (Ме) и 1-й и 3-й квартили (Ме [Q1; Q3]). При анализе различий количественных показателей использовали критерий Манна — Уитни. Категориальные переменные оценивали с помощью точного критерия Фишера, а непараметрические показатели — с помощью критерия χ2. Статистически значимыми считали значения при р<0,05 [6].

Результаты исследования

По результатам анализа MoCА-теста было показано, что итоговые баллы у пациентов группы 1 были статистически значимо ниже в сравнении с группой 2 (25 [23; 26] баллов против 26 [24; 27] баллов, р=0,048) (табл. 3). Соответственно, число лиц с количеством баллов >26 было статистически значимо больше в группе 2 — 37,4% (37 человек), чем в группе 1 — 4 (14,8%) человека (р=0,047) (см. табл. 3). Данные тестирования по КШОПС, представленные в таблице 3, продемонстрировали аналогичные результаты: 15 (15,2%) человек имели итоговые баллы в диапазоне нормальных значений (29–30 баллов), в то время как в группе 1 такие пациенты отсутствовали (p=0,039 между группами).

Анализ результатов теста построения маршрута показал, что время выполнения части В у пациентов группы 1 было статистически значимо выше, чем в группе 2 (p=0,024) (см. табл. 3). Данные теста вербальных ассоциаций показали, что пациенты группы 2 называли статистически значимо больше слов как в субтесте литеральных, так и в субтесте категориальных ассоциаций по сравнению с пациентами группы 1 (р=0,022 и p=0,026 соответственно) (см. табл. 3). При оценке результатов теста запоминания 10 слов было продемонстрировано, что количество слов при непосредственном воспроизведении было статистически значимо ниже в группе 1, чем у пациентов в группе 2 (p=0,009), при этом различия в количестве слов при отсроченном воспроизведении оказались статистически незначимы (см. табл. 3).

Таблица 3. Результаты тестирования когнитивных функций пациентов в зависимости от наличия анемии Table 3. Results of the cognitive functions test of patients depending on the anemia presence

Анализ когнитивных функций с помощью теста словесно-цветовой интерференции не выявил статистически значимых различий между группами. Также не обнаружено статистических различий между группами по шкалам депрессии Гамильтона и тревоги Бека.

Обсуждение

В нашем исследовании обнаружено, что у пациентов, имеющих одновременно ФП и ИБС, при наличии сопутствующей анемии наблюдаются статистически значимо более выраженные КН в сравнении с больными без данной гематологической патологи. В частности, в настоящем исследовании у пациентов с сопутствующей анемией медиана итогового балла по МоСА-тесту была статистически значимо ниже, чем у пациентов в группе без анемии, также среди них статистически значимо реже встречались пациенты с итоговым баллом по МоСА >26. По результатам КШОПС все пациенты с анемией имели КН той или иной степени выраженности (итоговый балл по КШОПС ≤28 баллов) в отличие от пациентов без сопутствующей анемии. КШОПС была разработана для выявления болезни Альцгеймера и осуществляет оценку 5 когнитивных функций: ориентация (в пространстве, времени, собственной личности), память, внимание, восприятие и речь [27], в то время как МоСА представляет собой тест, обладающий более высокой чувствительностью и предназначенный для диагностики умеренных КН и деменции, в первую очередь сосудистого генеза, и позволяет анализировать 8 различных когнитивных функций: память, внимание, речь, исполнительские и зрительно-конструктивные навыки, абстрактное мышление, счет и ориентацию [26, 34–36].

Помимо этого, у пациентов с ИБС и ФП с сопутствующей анемией было зафиксировано статистически значимо меньшее количество слов, произнесенных в субтестах как на литеральные, так и на категориальные ассоциации (тест вербальных ассоциаций), что говорит о нарушениях речевой активности и семантической памяти, что чаще всего наблюдается при болезни Альцгеймера² (нейродегенеративные КН) [29]. Кроме того, пациенты с сопутствующей анемией выполняли часть В теста последовательных соединений статистически значимо медленнее по сравнению с пациентами без анемии, что указывает на нарушение исполнительных (управляющих) функций у пациентов с ИБС, ФП и анемией [28].

Когнитивные нарушения существенно влияют на продолжительность и качество жизни пациентов, повышая вероятность падений и, соответственно, переломов и в дополнение способствуя развитию старческой астении и стойкому нарушению трудоспособности, что оказывает существенное влияние на ресурсы здравоохранения [37, 38]. Также стоит отметить, что снижение памяти, речи и социального интеллекта может приводить к социальной изоляции и дезадаптации, увеличению риска развития тревож-ных расстройств и депрессии у пожилых пациентов [39]. А снижение исполнительных функций и памяти ухудшает коммуникацию таких пациентов с медицинским персоналом, что приводит к частым случаям несоблюдения врачебных рекомендаций [40, 41].

Согласно результатам ряда публикаций была доказана взаимосвязь анемии с развитием КН и деменции. Так, по данным метаанализа [42] (20 исследований, n=6558), риск развития КН был значимо выше у пациентов с анемией (скорректированный относительный риск (сОР) 1,39, 95% ДИ 1,25–1,55, p<0,001). В анализе подгрупп анемия также достоверно коррелировала с повышением риска развития деменции любого генеза (сОР 1,39, 95% ДИ 1,23–1,56, p<0,001), деменции при болезни Альцгеймера в 1,59 раза (сОР 1,59, 95% ДИ 1,18–2,13, p=0,002) и додементных КН (сОР 1,36, 95% ДИ 1,04–1,78, p=0,02) [42]. Сходные данные были получены в исследовании F.J. Wolters et al. [43], включавшем 12 305 пациентов (средний возраст 64,6 года, период наблюдения 12,1 года), исходя из которых можно утверждать, что анемия ассоциирована с увеличением риска развития деменции на 34% и деменции при болезни Альцгеймера на 41% независимо от других факторов. W. Jia et al. [44] в многоцентровом проспективном исследовании (n=2240, средний возраст 60,96±10,76 года, период наблюдения 3 мес.) оценивали влияние анемии на состояние когнитивных функций у пациентов с перенесенным ишемическим инсультом / транзиторной ишемической атакой (ТИА). Оценку когнитивных функций осуществляли с помощью MoCA-теста. Согласно полученным данным у пациентов с анемией баллы по MoCA-тесту были статистически значимо ниже, чем у лиц без анемии (22,53±5,56 балла против 23,68±4,77 балла, р=0,001) [44]. J. Wang et al. [45] (n=207 203, возраст ≥60 лет, период наблюдения 16 лет) также обнаружили взаимосвязь анемии с более быстрым снижением когнитивных функций (β=-0,08, 95% ДИ -0,14 — -0,01) и, в частности, скорости обработки информации (β=- 0,10, 95% ДИ -0,19 — -0,01). Помимо этого, анемия была предиктором не только увеличения риска развития деменции (ОтнР 1,57, 95% ДИ 1,38–1,78), но и более раннего ее дебюта (на 1,53 года, 95% ДИ 1,08–1,97) по сравнению с пациентами без анемии [45]. Отдельно необходимо подчеркнуть, что риск развития деменции был статистически значимо выше у пациентов с анемией в сочетании с высоким уровнем С-реактивного белка (СРБ) (ОтнР 1,89, 95% ДИ 1,60–2,22), что подтверждает значимый вклад воспаления в развитие и прогрессирование КН у пациентов с анемией [45]. Хроническое системное низкоинтенсивное воспаление является общим механизмом развития деменции у пациентов как с ФП и ИБС, так и с анемией [45–47]. По данным ряда исследований, увеличение уровня СРБ независимо ассоциировано с повышенным риском развития деменции [48, 49].

Центральным патофизиологическим механизмом развития КН у пациентов с анемией, по мнению исследователей, является снижение оксигенации периферических тканей из-за низкой концентрации гемоглобина [50–52]. Гипоперфузия головного мозга на фоне анемии может сопровождаться развитием гипоксии; при этом по мере увеличения ее длительности изменяются возбудимость и функциональная экспрессия кальциевых каналов, приводя к их дисфункции, что в свою очередь может способствовать нейродегенерации [50]. К тому же более низкая концентрация кислорода усиливает процесс образования β-амилоидного белка через амилоидогенную трансформацию белка-предшественника амилоида [51]. Увеличение количества β-амилоида активирует нативные кальциевые каналы L-типа и нарушает гомеостаз кальция. Гиперактивация экспрессии кальция в центральных нейронах на фоне гипоксии может привести к нейротоксичности β-амилоида и последующему развитию КН [52].

Как было упомянуто ранее, анемия ассоциирована с увеличением риска кровотечений. Так, в настоящем исследовании количество пациентов с высоким риском кровотечений в группе с анемией было больше почти в 2,5 раза (92,6% против 37,4%, р<0,001) в сопоставлении с лицами, не имеющими указанного заболевания. На основании этого еще одним предполагаемым механизмом развития КН у пациентов с анемией является возникновение церебральных микрокровоизлияний. Это было подтверждено, в частности, в исследовании F.J. Wolters et al. [43], упомянутом ранее; у пациентов с анемией риск развития по крайней мере одного микрокровоизлияния был выше на 45% (ОШ 1,29, 95% ДИ 0,90–1,86). Данный механизм также лежит в основе снижения когнитивных функций у пациентов с ФП [53, 54].

По результатам настоящего исследования у пациентов с ИБС, ФП и анемией отмечаются более высокие уровни САД (140,0 [123,5; 160,0] мм рт. ст. против 130,0 [120,0; 140,0] мм рт. ст., р=0,022) по сравнению с группой без анемии. В свою очередь отсутствие контроля АГ также может вносить вклад в развитие и прогрессирование КН у пациентов изучаемой нами когорты. АГ, поражающая головной мозг в качестве одного из органов-мишеней, является одним из основных факторов риска снижения когнитивных функций [55–57]. Наиболее выраженно АГ снижает такие когнитивные функции, как память, скорость обработки информации, исполнительные функции и абстрактное мышление [55]. Значимый вклад в прогрессирование КН вносит отсутствие контроля уровня АД у пациентов с АГ. Так, по данным метаанализа 136 исследований [56] (n=2 214 814, средний возраст 35,3–93,2 года, период наблюдения 1,5–43 лет) уровень САД ≥140 мм рт. ст., а также ДАД ≥80 мм рт. ст. достоверно коррелировал с увеличением риска развития деменции на 37–52%, а повышение САД >130 мм рт. ст. у пациентов 40–60 лет ассоциировалось с повышением риска КН и деменции на 34% (р<0,001). Эти факты нашли подтверждение и в поперечном эпидемиологическом исследовании A.L.A. Luz et al. [57] (n=383), в котором оценивали когнитивные функции у пожилых пациентов (≥60 лет) с использованием MoCA-теста. В когорте пациентов с контролируемой АГ итоговый балл по MoCA-тесту был статистически значимо выше, чем у лиц с отсутствием контроля АД (25 [19; 25] против 20 [17; 23], р<0,001) [57].

Заключение

Результаты настоящего исследования демонстрируют, что у пациентов с сочетанием ИБС и ФП наличие сопутствующей анемии ассоциировано с более выраженным снижением когнитивных функций. Раннее выявление данного заболевания у пациентов, получающих ДАТ, может способствовать снижению риска развития/прогрессирования КН и деменции, и, соответственно, увеличению продолжительности и улучшению качества жизни таких больных. В настоящее время необходимо проведение дальнейших исследований, направленных на изучение патофизиологических механизмов развития КН у пациентов с ИБС, ФП и анемией, получающих ДАТ, а также оценку эффективности и безопасности проводимой терапии в вопросе снижения риска развития и прогрессирования КН и деменции.

Сведения об авторах:

Телкова Светлана Сергеевна — ассистент, старший лаборант, аспирант кафедры терапии и полиморбидной патологии им. академика М.С. Вовси ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России; 125993, Россия, г. Москва, ул. Баррикадная, д. 2/1, стр. 1; ORCID iD 0000-0003-1439-7371

Кочетков Алексей Иванович — к.м.н., доцент, доцент кафедры терапии и полиморбидной патологии им. академика М.С. Вовси ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России; 125993, Россия, г. Москва, ул. Баррикадная, д. 2/1, стр. 1; ORCID iD 0000-0001-5801-3742

Гаврилова Наталья Евгеньевна — д.м.н., профессор кафедры терапии и полиморбидной патологии им. академика М.С. Вовси ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России; 125993, Россия, г. Москва, ул. Баррикадная, д. 2/1, стр. 1; генеральный директор, главный врач ООО «СЦЗ»; 111024, Россия, г. Москва, ул. 2-я Кабельная, д. 2, стр. 25; ORCID iD 0000-0003-4624-9189

Филиппова Татьяна Владимировна — ассистент, старший лаборант кафедры терапии и полиморбидной патологии им. академика М.С. Вовси ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России; 125993, Россия, г. Москва, ул. Баррикадная, д. 2/1, стр. 1; ORCID iD 0009-0004-7241-0938

Остроумова Ольга Дмитриевна — профессор, д.м.н., заведующая кафедрой терапии и полиморбидной патологии им. академика М.С. Вовси ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России; 125993, Россия, г. Москва, ул. Баррикадная, д. 2/1, стр. 1; профессор кафедры клинической фармакологии и пропедевтики внутренних болезней ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет); 119991, Россия, г. Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2; ORCID iD 0000-0002-0795-8225

Контактная информация: Остроумова Ольга Дмитриевна, e-mail: ostroumova.olga@mail.ru

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 14.07.2025

Поступила после рецензирования 06.08.2025.

Принята в печать 28.08.2025.

About the authors:

Svetlana S. Telkova — Assistant Professor, Senior Laboratory Assistant, Associate Professor of the Department of Therapy and Polymorbid Pathology named after M.S. Vovsi, Russian Medical Academy of Continuous Professional Education; 2/1 build. 1, Barrikadnaya str., Moscow, 125993, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-1439-7371

Alexey I. Kochetkov — C. Sc. (Med.), Associate Professor of the Department of Therapy and Polymorbid Pathology named after M.S. Vovsi, Russian Medical Academy of Continuous Professional Education; 2/1 build. 1, Barrikadnaya str., Moscow, 125993, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-5801-3742

Natalia E. Gavrilova — Dr. Sc. (Med.), Professor of the Department of Therapy and Polymorbid Pathology named after M.S. Vovsi, Russian Medical Academy of Continuous Professional Education; 2/1 build. 1, Barrikadnaya str., Moscow, 125993, Russian Federation; General Director, Chief Medical Officer of SCZ LLC (Scandinavian Health Center); 2 build. 25, 2nd Kabelnaya str., Moscow, 111024, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-4624-9189

Tatiana V. Filippova — Assistant Professor, Senior Laboratory Assistant, Associate Professor of the Department of Therapy

and Polymorbid Pathology named after M.S. Vovsi, Russian Medical Academy of Continuous Professional Education; 2/1 build. 1, Barrikadnaya str., Moscow, 125993, Russian Federation; ORCID iD 0009-0004-7241-0938

Olga D. Ostroumova — Dr. Sc. (Med.), Professor, Head of the Department of Therapy and Polymorbid Pathology named after M.S. Vovsi, Russian Medical Academy of Continuous Professional Education; 2/1 build. 1, Barrikadnaya str., Moscow, 125993, Russian Federation; Professor of the Department of Clinical Pharmacology and Propaedeutics of Internal Diseases, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University); 8 build 2, Trubetskaya str., Moscow, 119991, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-0795-8225

Contact information: Olga D. Ostroumova, e-mail: ostroumova.olga@mail.ru

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 14.07.2025

Revised 06.08.2025.

Accepted 28.08.2025.

¹Клинические рекомендации. Фибрилляция и трепетание предсердий у взрослых. 2020. (Электронный ресурс.) URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/preview-cr/382_1 (дата обращения: 15.07.2025).

²Клинические рекомендации. Когнитивные расстройства у лиц пожилого и старческого возраста. 2025. (Электронный ресурс.) URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/preview-cr/617_5 (дата обращения: 15.07.2025).

1. Мареев Ю.В., Поляков Д.С., Виноградова Н.Г. и др. ЭПОХА: Эпидемиология фибрилляции предсердий в репрезентативной выборке Европейской части Российской Федерации. Кардиология. 2022;62(4):12–19. DOI: 10.18087/cardio.2022.4.n1997Mareev Yu.V., Polyakov D.S., Vinogradova N.G. et al. Epidemiology of atrial fibrillation in a representative sample of the European part of the Russian Federation. Analysis of EPOCH-CHF study. Kardiologiia. 2022;62(4):12–19 (in Russ.). DOI: 10.18087/cardio.2022.4.n1997
2. Morales-Bacas E., Duque-Holguera M., Portilla-Cuenca J.C., Casado-Naranjo I. Fibrilación auricular y deterioro cognitivo: una revisión narrativa [Atrial fibrillation and cognitive impairment: a narrative review]. Rev Neurol. 2022;75(10):311–318. DOI: 10.33588/rn.7510.2022252
3. Madhavan M., Graff-Radford J., Piccini J.P., Gersh B.J. Cognitive dysfunction in atrial fibrillation. Nat Rev Cardiol. 2018;15(12):744–756. DOI: 10.1038/s41569-018-0075-z
4. Michniewicz E., Mlodawska E., Lopatowska P. et al. Patients with atrial fibrillation and coronary artery disease — Double trouble. Adv Med Sci. 2018;63(1):30–35. DOI: 10.1016/j.advms.2017.06.005
5. Soliman E.Z., Safford M.M., Muntner P. et al. Atrial fibrillation and the risk of myocardial infarction. JAMA Intern Med. 2014;174(1):107–114. DOI: 10.1001/jamainternmed.2013.11912
6. Телкова С.С., Кочетков А.И., Стародубова А.В. и др. Оценка распространенности анемии и дефицита железа у пациентов с фибрилляцией предсердий, получающих двойную антитромботическую терапию. РМЖ. Медицинское обозрение. 2025;9(1):5–11. DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-1-1Telkova S.S., Kochetkov A.I., Starodubova A.V. et al. Assessment of prevalence of anemia and iron deficiency in patients with atrial fibrillation receiving dual antiplatelet therapy. Russian Medical Inquiry. 2025;9(1):5–11 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-1-1
7. Sundbøll J., Hováth-Puhó E., Adelborg K. et al. Risk of arterial and venous thromboembolism in patients with atrial fibrillation or flutter: A nationwide population-based cohort study. Int J Cardiol. 2017;241:182–187. DOI: 10.1016/j.ijcard.2017.04.081
8. Kralev S., Schneider K., Lang S. et al. Incidence and severity of coronary artery disease in patients with atrial fibrillation undergoing first-time coronary angiography. PLoS One. 2011;6(9):e24964. DOI: 10.1371/journal.pone.0024964
9. Piccini J.P., Hammill B.G., Sinner M.F. et al. Clinical course of atrial fibrillation in older adults: the importance of cardiovascular events beyond stroke. Eur Heart J. 2014;35(4):250–256. DOI: 10.1093/eurheartj/eht483
10. Díaz-Guzmán J., Freixa-Pamías R., García Alegría J. et al. Epidemiology of atrial fibrillation-related ischemic stroke and its association with DOAC uptake in Spain: first national population-based study 2005 to 2018. Rev Esp Cardiol (Engl Ed). 2022;75:496–505. DOI: 10.1016/j.rec.2021.07.009
11. Aldrugh S., Sardana M., Henninger N. et al. Atrial fibrillation, cognition and dementia: A review. J Cardiovasc Electrophysiol. 2017;28(8):958–965. DOI: 10.1111/JCE.13261
12. Chen L.Y., Norby F.L., Gottesman R.F. et al. Association of Atrial Fibrillation With Cognitive Decline and Dementia Over 20 Years: The ARIC-NCS (Atherosclerosis Risk in Communities Neurocognitive Study). J Am Heart Assoc. 2018;7(6):e007301. DOI: 10.1161/JAHA.117.007301
13. Marzona I., O'Donnell M., Teo K. et al. Increased risk of cognitive and functional decline in patients with atrial fibrillation: results of the ONTARGET and TRANSCEND studies. CMAJ. 2012;184(6):E329–E336. DOI: 10.1503/cmaj.111173
14. Bailey M.J., Soliman E.Z., McClure L.A. et al. Relation of Atrial Fibrillation to Cognitive Decline (from the REasons for Geographic and Racial Differences in Stroke [REGARDS] Study). Am J Cardiol. 2021;148:60–68. DOI: 10.1016/j.amjcard.2021.02.036
15. Xia C., Vonder M., Sidorenkov G. et al. The relationship of coronary artery calcium and clinical coronary artery disease with cognitive function: a systematic review and meta-analysis. J Atheroscler Thromb. 2020;27:934–958. DOI: 10.5551/jat.52928
16. Breteler M.M., Claus J.J., Grobbee D.E., Hofman A. Cardiovascular disease and distribution of cognitive function in elderly people: the Rotterdam Study. BMJ. 1994;308(6944):1604–1608. DOI: 10.1136/bmj.308.6944.1604
17. Tu S.J., Hanna-Rivero N., Elliott A.D. et al. Associations of anemia with stroke, bleeding, and mortality in atrial fibrillation: A systematic review and meta-analysis. J Cardiovasc Electrophysiol. 2021;32(3):686–694. DOI: 10.1111/jce.14898
18. Westenbrink B.D., Alings M., Connolly S.J. et al. Anemia predicts thromboembolic events, bleeding complications and mortality in patients with atrial fibrillation: insights from the RE-LY trial. J Thromb Haemost. 2015;13(5):699–707. DOI: 10.1111/jth.12874
19. Westenbrink B.D., Alings M., Granger C.B. et al. Anemia is associated with bleeding and mortality, but not stroke, in patients with atrial fibrillation: Insights from the Apixaban for Reduction in Stroke and Other Thromboembolic Events in Atrial Fibrillation (ARISTOTLE) trial. Am Heart J. 2017;185:140–149. DOI: 10.1016/j.ahj.2016.12.008
20. Qiang Y.X., Deng Y.T., Zhang Y.R. et al. Associations of blood cell indices and anemia with risk of incident dementia: A prospective cohortstudy of 313.448 participants. Alzheimers Dement. 2023;19(9):3965–3976. DOI: 10.1002/alz.13088
21. He W., Ruan Y., Yuan C. et al. Hemoglobin, anemia, and poststroke cognitive impairment: A cohort study. Int J Geriatr Psychiatry. 2020;35(5):564–571. DOI: 10.1002/gps.5272
22. Wangping J., Ke H., Shengshu W. et al. Associations Between Anemia, Cognitive Impairment, and All-Cause Mortality in Oldest-Old Adults: A Prospective Population-Based Cohort Study. Front Med (Lausanne). 2021;8:613426. DOI: 10.3389/fmed.2021.613426
23. Blum S., Conen D. Mechanisms and Clinical Manifestations of Cognitive Decline in Atrial Fibrillation Patients: Potential Implications for Preventing Dementia. Can J Cardiol. 2023;39(2):159–171. DOI: 10.1016/j.cjca.2022.10.013
24. Ungvari Z., Toth P., Tarantini S. et al. Hypertension-induced cognitive impairment: from pathophysiology to public health. Nature reviews. Nephrol. 2021;17(10):639–654. DOI: 10.1038/s41581-021-00430-6
25. Левин О.С., Боголепова А.Н., Лобзин В.Ю. Общие механизмы патогенеза нейродегенеративных и цереброваскулярных заболеваний и возможности их коррекции. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2022;122(5):11. DOI: 10.17116/ jnevro202212205111Levin O.S., Bogolepova A.N., Lobzin V.Y. General mechanisms of the pathogenesis of neurodenerative and cerebrovascular diseases and the possibilities of their correction. S.S. Korsakov J Neurol Psych. 2022;122(5):11 (in Russ.). DOI: 10.17116/ jnevro202212205111
26. Nasreddine Z.S., Phillips N.A., Bédirian V. et al. The Montreal Cognitive Assessment, MoCA: a brief screening tool for mild cognitive impairment. J Am Geriatr Soc. 2005;53(4):695–699. DOI: 10.1111/j.1532-5415.2005.53221.x. Erratum in: J Am Geriatr Soc. 2019;67(9):1991. DOI: 10.1111/jgs.15925
27. Folstein M.F., Folstein S.E., McHugh P.R. "Mini-mental state". A practical method for grading the cognitive state of patients for the clinician. J Psychiatr Res. 1975;12(3):189–198. DOI: 10.1016/0022-3956(75)90026-6
28. Reitan R. Validity of the Trail Making Test as an indicator of organic brain damage. Perceptual and Motor Skills. 1958;8(3):271–276. DOI: 10.2466/pms.1958.8.3.271
29. Strauss E., Sherman E.M.S., Spreen O. A compendium of neuropsychological tests: Administration, Norms, and Commentary. 3rd Ed. Oxford: Oxford University Press. 2006.
30. Morris J.C., Heyman A., Mohs R.C. et al. The Consortium to Establish a Registry for Alzheimer's Disease (CERAD). Part I. Clinical and neuropsychological assessment of Alzheimer's disease. Neurology. 1989;39(9):1159–1165. DOI: 10.1212/wnl.39.9.1159
31. MacLeod C.M. Half a century of research on the Stroop effect: an integrative review. Psychol Bull. 1991;109(2):163–203. DOI: 10.1037/0033-2909.109.2.163
32. Hamilton M. A rating scale for depression. J Neurol Neurosurg Psychiatry. 1960;23(1):56–62. DOI: 10.1136/jnnp.23.1.56
33. Beck A.T., Epstein N., Brown G., Steer R.A. An inventory for measuring clinical anxiety: psychometric properties. J Consult Clin Psychol. 1988;56(6):893–897. DOI: 10.1037//0022-006x.56.6.893
34. Hachinski V., Iadecola C., Petersen R.C. et al. National Institute of Neurological Disorders and Stroke-Canadian Stroke Network vascular cognitive impairment harmonization standards. Stroke. 2006;37(9):2220–2241. DOI: 10.1161/01.STR.0000237236.88823.47
35. Gauthier S., Touchon J. Subclassification of mild cognitive impairment in research and clinical practice. Alzheimer's Disease and Related Disorders Annual. London: CRC Press; 2004.
36. Кутлубаев M.A. Выявление когнитивного дефицита в практике терапевта: обзор скрининговых шкал. Терапевтический архив. 2014;86(11):135–138.Kutlubaev M.A. Detection of cognitive deficit in a therapist's practice: Review of screening scales. Terapevticheskii arkhiv. 2014;86(11):135–138 (in Russ.).
37. Muir S.W., Gopaul K., Montero Odasso M.M. The role of cognitive impairment in fall risk among older adults: a systematic review and meta-analysis. Age Ageing. 2012;41(3):299–308. DOI: 10.1093/ageing/afs012
38. Tsutsumimoto K., Doi T., Makizako H. et al. Cognitive Frailty is Associated with Fall-Related Fracture among Older People. J Nutr Health Aging. 2018;22(10):1216–1220. DOI: 10.1007/s12603-018-1131-4
39. Lara E., Caballero F.F., Rico-Uribe L.A. et al. Are loneliness and social isolation associated with cognitive decline? Int J Geriatr Psychiatry. 2019;34(11):1613–1622. DOI: 10.1002/gps.5174
40. Huber C.A., Meyer M.R., Steffel J. et al. Post-myocardial Infarction (MI) Care: Medication Adherence for Secondary Prevention After MI in a Large Real-world Population. Clin Ther. 2019;41(1):107–117. DOI: 10.1016/j.clinthera.2018.11.012
41. Greaves D., Psaltis P.J., Ross T.J. et al. Cognitive outcomes following coronary artery bypass grafting: a systematic review and meta-analysis of 91.829 patients. Int J Cardiol. 2019;289:43–49. DOI: 0.1016/j.ijcard.2019.04.065
42. Kung W.M., Yuan S.P., Lin M.S. et al. Anemia and the Risk of Cognitive Impairment: An Updated Systematic Review and Meta-Analysis. Brain Sci. 2021;11(6):777. DOI: 10.3390/brainsci11060777
43. Wolters F.J., Zonneveld H.I., Licher S. et al. Hemoglobin and anemia in relation to dementia risk and accompanying changes on brain MRI. Neurology. 2019;93(9):e917–e926. DOI: 10.1212/WNL.0000000000008003
44. Jia W., Jia Q., Pan Y. et al. Relationship between baseline haemoglobin content and poststroke cognitive impairment. J Clin Neurosci. 2022;101:212–216. DOI: 10.1016/j.jocn.2022.05.008
45. Wang J., Wang C., Li X. et al. Association of Anemia with Cognitive Function and Dementia Among Older Adults: The Role of Inflammation. J Alzheimers Dis. 2023;96(1):125–134. DOI: 10.3233/JAD-230483
46. Остроумова О.Д., Кочетков А.И., Остроумова Т.М. Фибрилляция предсердий и когнитивные нарушения: распространенность и патофизиологические механизмы взаимосвязи (часть 1). Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2020;12(3):105–110. DOI: 10.14412/2074-2711-2020-3-105-110Ostroumova O.D., Kochetkov A.I., Ostroumova T.M. Atrial fibrillation and cognitive impairment: prevalence and pathophysiological mechanisms for the relationship (Part 1). Neurology, Neuropsychiatry, Psychosomatics. 2020;12(3):105–110 (in Russ.). DOI: 10.14412/2074-2711-2020-3-105-110
47. Qin R., Li T., Li C. et al. Investigating altered brain functional hubs and causal connectivity in coronary artery disease with cognitive impairment. Peer J. 2023;11:e16408. DOI: 10.7717/peerj.16408
48. Martins G.L., Duarte R.C.F., Mukhamedyarov M.A. et al. Inflammatory and Infectious Processes Serve as Links between Atrial Fibrillation and Alzheimer's Disease. Int J Mol Sci. 2020;21(9):3226. DOI: 10.3390/ijms21093226
49. Kalantarian S., Ruskin J.N. Atrial fibrillation and cognitive decline: phenomenon or epiphenomenon? Cardiol. Clin. 2016;34(2):279–285. DOI: 10.1016/j.ccl.2015.12.011
50. Carvalho C., Correia S.C., Santos R.X. et al. Role of mitochondrial-mediated signaling pathways in Alzheimer disease and hypoxia. J Bioenerg Biomembr. 2009;41:433. DOI: 10.1007/s10863-009-9247-1
51. Kawahara M., Kuroda Y. Molecular mechanism of neurodegeneration induced by Alzheimer's β-amyloid protein: Channel formation and disruption of calcium homeostasis. Brain Res Bull. 2000;53:389–397. DOI: 10.1016/S0361-9230(00)00370-1
52. Zheng W.-H., Bastianetto S., Mennicken F. et al. Amyloid β peptide induces tau phosphorylation and loss of cholinergic neurons in rat primary septal cultures. Neuroscience. 2002;115:201–211. DOI: 10.1016/S0306-4522(02)00404-9
53. Horstmann S., Möhlenbruch M., Wegele C. et al. Prevalence of atrial fibrillation and association of previous antithrombotic treatment in patients with cerebral microbleeds. Eur J Neurol. 2015;22(10):1355–1362. DOI: 10.1111/ene.12608
54. Остроумова О.Д., Кочетков А.И., Остроумова Т.М. Фибрилляция предсердий и когнитивные нарушения: церебральные микрокровоизлияния как новый фактор риска и возможности антикоагулянтной терапии (часть 2). Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2020;12(4):107–112. DOI: 10.14412/2074-2711-2020-4-107-112Ostroumova O.D., Kochetkov A.I., Ostroumova T.M. Atrial fibrillation and cognitive impairment: cerebral microbleeds as a new risk factor and possibilities of anticoagulant therapy (Part 2). Neurology, Neuropsychiatry, Psychosomatics. 2020;12(4):107–112 (in Russ.). DOI: 10.14412/2074-2711-2020-4-107-112
55. Iadecola C., Yaffe K., Biller J. et al. & American Heart Association Council on Hypertension; Council on Clinical Cardiology; Council on Cardiovascular Disease in the Young; Council on Cardiovascular andStroke Nursing; Council on Quality of Care and Outcomes Research; and Stroke Council. Impact of Hypertension on Cognitive Function: A Scientific Statement From the American Heart Association. Hypertension. 2016;68(6):e67–94. DOI: 10.1161/HYP.0000000000000053
56. Ou Y.N., Tan C.C., Shen X.N. et al. Blood Pressure and Risks of Cognitive Impairment and Dementia: A Systematic Review and Meta-Analysis of 209 Prospective Studies. Hypertension. 2020;76(1):217–225. DOI: 10.1161/HYPERTENSIONAHA.120.14993
57. Luz A.L.A., Silva-Costa A., Barbosa E.L. et al. Cognitive function and blood pressure control in elderly hypertensive individuals. Função cognitiva e controle da pressão arterial em idosos hipertensos. Cien Saude Colet. 2022;27(6):2269–2278. DOI: 10.1590/1413-81232022276.18382021