Возможности использования биологических маркеров для прогнозирования госпитальной летальности при инфаркте миокарда

Импакт фактор - 0,750*

*Импакт фактор за 2017 г. по данным РИНЦ

Журнал входит в Перечень рецензируемых научных изданий ВАК.

Ключевые слова
Похожие статьи в журнале РМЖ

Читайте в новом номере

Регулярные выпуски «РМЖ» №8(I) от 23.09.2019 стр. 27-31
Рубрика: Кардиология

Цель исследования: оценить возможности использования мультимаркерной модели для прогнозирования риска летального исхода у пациентов с острым инфарктом миокарда (ИМ).

Материал и методы: в исследование был включен 81 пациент с подтвержденным диагнозом ИМ, установленным согласно действующим критериям Российского кардиологического общества. На первом этапе исследования был составлен общий клинико-анамнестический портрет исследуемой группы пациентов с ИМ. В течение стационарного лечения регистрировали «жесткие» конечные точки. На 1, 2–3 и 7-е сут от момента возникновения ИМ у всех доживших пациентов — участников исследования забирали образцы крови для лабораторной оценки нескольких биологических маркеров. В завершающей части исследования в группах живых и умерших после ИМ пациентов путем статистического анализа лабораторных показателей, отличных от референсных значений, выявляли предикторы госпитальной летальности.

Результаты исследования: на 1, 2–3 и 7-е сут после ИМ регистрировалось сопоставимое количество диагностически значимых повышений следующих биомаркеров: MG, NTPBNP, hsCRB, MPO, ЭТ-1, sCD40L в группе умерших пациентов и hsТnT, MPO, ЭТ-1, PLGF — в группе выживших больных. В группе умерших больных значимо чаще отмечались диагностически значимые повышения ТnI и PLGF на 2–3-и сут от начала ИМ по сравнению с 1-ми сут заболевания. Чаще выявлялись диагностически значимые повышения hsТnT на 1-е сут ИМ по сравнению с недельными результатами забора крови. У выживших пациентов на 1-е сут ИМ по сравнению с другими сроками определения биомаркеров чаще регистрировались диагностически значимые повышения MG. На 2–3-и сут ИМ по сравнению со значениями 1-х и 7-х сут чаще выявлялись диагностически значимые повышения для ТnI, NTPBNP, hsCRB. Для sCD40L диагностически значимые повышения чаще регистрировались на 1–2-е и 7-е сут ИМ, чем на 1-е сут.

Заключение: исследование показало актуальность и обоснованность мультимаркерной оценки риска летальных исходов в течение госпитального этапа лечения у пациентов с ИМ.

Ключевые слова: острый инфаркт миокарда, риск летального исхода, предикторы, диагностика, биомаркеры.




Для цитирования: Урванцева И.А., Коваленко Л.В., Воробьев А.С., Сулейманов Р.Р., Николаев К.Ю., Седых Д.Ю., Кашталап В.В. Возможности использования биологических маркеров для прогнозирования госпитальной летальности при инфаркте миокарда // РМЖ. 2019. №8(I). С. 27-31

Possibility of using biological markers to predict hospital mortality in myocardial infarction

I.A. Urvantseva1,4, L.V. Kovalenko1, A.S. Vorobiev1, R.R. Suleimanov1,4, K.Yu. Nikolaeva1,2, D.Yu. Sedykh3, V.V. Kashtalap3

1Surgut State University

2Institute of Cytology and Genetics, Siberian Department of the Russian Academy of Science

3Research Institute for Complex Problems of Cardiovascular Diseases, Kemerovo

4District Cardiology Dispensary “Center for Diagnosis and Cardiovascular Surgery”, Surgut

Aim: to evaluate the possibility of using a multi-marker model to predict the death risk in patients with acute myocardial infarction (MI).

Patients and Methods: the study included 81 patients with a confirmed myocardial infarction diagnosis, established according to the current criteria of the Russian Society of Cardiology. At the first stage of the study, a general clinical and anamnestic profile for the studied patients’ group with MI was made. “Hard” endpoints were recorded during inpatient treatment. On the 1st, 2nd-3rd and 7th day from the MI occurrence, blood samples were taken from all surviving patients, participating in the study, for laboratory evaluation of several biological markers. In the final part of the study, hospital mortality predictors were identified by statistical analysis of laboratory parameters differe nt from the reference values in the groups of patients alive and dead after MI.

Results: on the 1st, 2nd-3rd, and 7th day after MI, a comparable number of diagnostically significant increments in the following biomarkers were recorded: MG, NTPBNP, hsCRB, MPO, ET-1, sCD40L in the group of dead patients and hsTnT, MPO, ET-1, PLGF in the group of surviving patients. Diagnostically significant increments in Tnl and PLGF were noted more frequent on the 2nd-3rd day from the MI onset, compared with the first day of the disease in the group of dead patients. Diagnostically significant increments in hsТnT on the 1st MI day were more often detected, compared with weekly blood sampling results. On the 1st MI day in surviving patients, diagnostically significant increments in MG were more often recorded in comparison with other terms for biomarkers determining. On the 2nd-3rd MI day, diagnostically significant increments in ТnI, NTPBNP, and hsCRB were more frequently detected in comparison with the values of the 1st and 7th day. For sCD40L, diagnostically significant increments were more often recorded on the 1st-2nd and 7th MI day than on day 1.

Conclusion: the study showed the relevance and validity of a multi-marker deaths risk assessment during the in-hospital stage of treatment in patients with MI.

Keywords: acute myocardial infarction, death risk, predictors, diagnostics, biomarkers.

For citation: Urvantseva I.A., Kovalenko L.V., Vorobiev A.S. et al. Possibility of using biological markers to predict hospital mortality in myocardial infarction. RMJ. 2019;8(I):28–31.



В статье представлены результаты исследования, посвященного оценке возможности использования мультимаркерной модели для прогнозирования риска летального исхода у пациентов с острым инфарктом миокарда.

Введение

Результаты многочисленных исследований подтверждают, что атеротромбоз и последующий некроз (инфаркт) миокарда сопровождаются активацией многих патологических реакций (гиперагрегация и гиперкоагуляция, активация клеточно-гуморального гомеостаза, миокардиальный дистресс-синдром), которые обусловливают системные эффекты повреждения миокарда и являются непосредственными механизмами формирования неблагоприятного прогноза заболевания [1–7].

Имеются данные, что максимально ранний мониторинг
биологических маркеров активации системных патологи­ческих процессов, сопровождающих инфаркт миокарда (ИМ), может повысить эффективность стратификации риска пациентов в отношении неблагоприятного исхода острой коронарной катастрофы [8]. В частности, «золотым стандартом» как ранней диагностики ИМ, так и рискометрии при всех типах острого коронарного синдрома (ОКС) является серийное определение высокочувствительных тропонинов [9]. Биомаркеры включены в некоторые действующие модели оценки риска у пациентов с ОКС (GRACE, CRUSADE), тем не менее даже «золотой стандарт» диагностики ИМ — высокочувствительный тропонин имеет ограничения, обусловленные недостаточной специфичностью этого признанного биомаркера некроза миокарда, а также невозможностью повсеместного внедрения этого метода лабораторной диагностики в практику отделений, принимающих пациентов с подозрением на ОКС для дифференциальной диагностики.

В силу этого сохраняется интерес к использованию мультимаркерных моделей диагностики и риск-стратификации ОКС, когда серийное определение нескольких биологических маркеров, отражающих активность основных патологических реакций, может быть эффективным для оценки риска неблагоприятного исхода в разные периоды заболевания.

Цель исследования: оценка возможности использования мультимаркерной модели для прогнозирования риска летального исхода у пациентов с острым ИМ.

Материал и методы

В исследование был включен 81 пациент, госпитализированный в Окружной кардиологический диспансер «Центр диагностики и сердечно-сосудистой хирургии» (региональный сосудистый центр г. Сургута) в течение 1 мес. 2017 г. с подтвержденным диагнозом ИМ, установленным согласно действующим критериям Российского кардиологического общества.

При включении все пациенты подписали информированное добровольное согласие на участие в исследовании, одобренное локальным этическим комитетом СурГУ. В исследование не включали пациентов, не подписавших информированное согласие, имевших при поступлении в клинику острой сердечной недостаточности Killip IV и тяжелую соматическую патологию (терминальная хроническая почечная недостаточность, онкологическое заболевание с метастазированием), ограничивающую вероятность выживания пациента более 12 мес.

На первом этапе исследования был составлен общий клинико-анамнестический портрет исследуемой группы пациентов с ИМ. Далее в течение стационарного лечения регистрировались «жесткие» конечные точки (госпитальная летальность, рецидивы ИМ, желудочковые нарушения ритма сердца, инсульты, большие кровотечения, повторные экстренные реваскуляризации).

На 1, 2–3, а также 7-е сут от момента возникновения ИМ у всех доживших пациентов — участников исследования забирали образцы крови для лабораторной оценки нескольких биологических маркеров [тропонин I, высокочувствительный тропонин Т (hsТnT), миоглобин (MG), N-терминальный фрагмент предшественника мозгового натрийуретического пептида (NTproBNP), тканеспецифичный С-реактивный белок (hsCRB), растворимый сывороточный лиганд CD40 (sCD40L), миелопероксидаза (MPO), эндотелин-1 (ЭТ-1), плацентарный фактор роста (PLGF)]. Плазменные концентрации тропонина I, мио­глобина, NTproBNP, PLGF (лабораторный набор Roche Cobas, Швейцария), sCD40L (лабораторный набор Bender MedSystems, Австрия) эндотелина-1 (лабораторный набор Biomedica Gruppe, Австрия), МРО (лабораторный набор HyCult biotechnology, США), а также тканеспецифичного тропонина Т (лабораторный набор Roche Elecsys, Швейцария) определяли методом иммуноферментного анализа (ИФА) на анализаторе для лабораторной экспресс-диагностики COBAS E411 (Roshe, Швейцария); величины hsCRB определяли на иммунохемилюминесцентном анализаторе IMMULITE 1000 (Siemens, Германия). При этом референсными считали уровни: ТnI — до 0,3 нг/мл; hsТnT — до 0,1 нг/мл; MG — до 70 мкг/л, NTPBNP — до 125 пк/мл; hsCRB — до 10 мг/л; MPO — до 350 пк/мл; sCD40L — до 1,5 нг/мл; ЭТ-1 — до 1 фмоль/л; PLGF — до 22 пг/мл.

В завершающей части исследования в группах живых и умерших после ИМ пациентов путем статистического анализа лабораторных показателей, отличных от референсных значений, выявляли предикторы госпитальной летальности.

Количественные показатели в исследовании представлены в виде средних значений с учетом стандартного отклонения, качественные — в частоте в процентах. При распределении признаков, отличном от нормального, применены методы непараметрической статистики в виде расчета медианы, а также нижних и верхних квартилей. Различия количественных признаков оценены с помощью критерия Манна — Уитни, качественные — дифференцировали по Хи-квадрату Пирсона. Для выявления предикторов госпитальной летальности рассчитывался относительный риск (ОР) и 95% доверительные интервалы (ДИ), чувствительность и специфичность. Критический уровень значимости в исследовании принят как р<0,05. Статистические расчеты выполнены с использованием программы Statistica 10.0 (Stat Soft Inc., USA).

Результаты исследования

При оценке клинико-анатомических особенностей пациентов, поступивших в региональный сосудистый центр (табл. 1), было выявлено, что в целом портрет пациента с ИМ в Югре соответствовал таковому, полученному в общероссийском регистре РЕКОРД-3, описанному в ранее опубликованных работах [10], и характеризуется высоким сердечно-сосудистым риском.

Таблица 1. Характеристика больных с ИМ (n=81)

Большинство пациентов с ИМ имели при поступлении ОКС с подъемом сегмента ST [n=79 (97,5%)]. Острая сердечная недостаточность Killip II–III при поступлении регистрировалась у 10 (12,3%) пациентов.

Коронарография при поступлении выполнена всем пациентам. По ее результатам 60,5% больных (n=49) проведено стентирование инфарктзависимой артерии стентами с лекарственным покрытием. У остальных больных технической возможности выполнения эндоваскулярного вмешательства не было. Догоспитальная тромболитическая терапия и экстренное коронарное шунтирование были выполнены 1 (1,2%) пациенту.

Несмотря на то, что большинство пациентов в обследованной группе имели ИМ на фоне ОКС с подъемом сегмента ST, согласно оценке по шкале GRACE больные характеризовались низким и умеренным риском госпитальной летальности (средний показатель 100,6+25,0 баллов). Геморрагический риск по шкале CRUSADE соответствовал уровню в 16,1+11,6 балла (очень низкий риск крупного кровотечения во время госпитализации в стационаре). Формально согласно стандартным шкалам пациенты с ИМ имели незначительный риск развития конечных точек исследования.

В стационаре пациенты получали стандартную коронароактивную терапию (табл. 2). Почти всем пациентам назначена двойная антитромбоцитарная терапия.

Таблица 2. Госпитальная терапия при ИМ (n=81)

В течение госпитального периода лечения ИМ у пациентов, несмотря на суммарно низкий риск, достаточно часто развивались конечные точки. Значимые конечные точки за период наблюдения выглядели следующим образом (табл. 3).

Таблица 3. Госпитальные исходы при ИМ (n=81)

Все летальные исходы (n=11, 13,6%) являлись результатом текущего ИМ (сердечно-сосудистая смерть), осложнившегося кардиогенным шоком, жизнеугрожающими нарушениями ритма с неэффективной реанимацией. Обращает на себя внимание достаточно высокий уровень госпитальной летальности у пациентов с ИМ, несмотря на исходно невысокий расчетный риск ее развития. Такой уровень соответствует данным регистра
РЕКОРД-3 [10], где ранние госпитальные летальные исходы лишь в 39% (839 случаях) ассоциировались с GRACE более 140 баллов. Аналогичные данные были получены и в Кемеровском регистре ОКС за 2015 г., который также продемонстрировал развитие госпитальной летальности только в 24,9% (у 62 человек) из группы высокого риска осложнений [11].

Медианы и интерквартильный интервал всех и изучаемых на 1-е сут биомаркеров представлены ниже (табл. 4), они для ряда показателей были выше норм, указанных производителями наборов. В большинстве случаев результаты были сопоставимы среди умерших и выживших в течение госпитального периода пациентов. Однако в группе умерших при поступлении с ИМ регистрировались достоверно меньшие средние значения hsТnT и значимо более высокие значения NTPBNP.

Таблица 4. Показатели биомаркеров, взятых в 1-е сут ИМ

Дополнительно проведена стратификация пациентов в обеих группах с уровнями биомаркеров выше референсных значений в оцениваемых точках в разные сроки от начала ИМ. Согласно полученным данным (табл. 5), на 1, 2–3 и 7-е сут после ИМ регистрировалось сопоставимое количество диагностически значимых повышений следующих биомаркеров: MG, NTPBNP, hsCRB, MPO, ЭТ-1, sCD40L в группе умерших пациентов и hsТnT, MPO, ЭТ-1, PLGF — в группе выживших больных.

Таблица 5. Динамика повышения диагностически значимых биомаркеров у пациентов с ИМ в группах умерших и живых

В группе умерших больных значимо чаще отмечались диагностически значимые повышения ТnI и PLGF на 2–3-и сут от начала ИМ по сравнению с 1-ми сут заболевания. Чаще выявлялись диагностически значимые повышения hsТnT на 1-е сут ИМ по сравнению с недельными результатами забора крови.

У выживших пациентов на 1-е сут ИМ по сравнению с другими сроками определения биомаркеров чаще регистрировались диагностически значимые повышения MG. На 2–3-и сут ИМ по сравнению со значениями 1-х и 7-х сут чаще выявлялись диагностически значимые повышения для ТnI, NTPBNP, hsCRB. Для sCD40L диагностически значимые повышения чаще регистрировались на 2–3-и и 7-е сут ИМ, чем на 1-е сут.

Согласно общей частоте выявления диагностически значимых повышений кардиомаркеров между сравниваемыми группами живых и умерших пациентов после развития ИМ было зарегистрировано сопоставимое число повышений для ТnI, MG, NTPBNP, MPO, PLGF, однако среди умерших больных были достоверно чаще выявлены повышения для ЭТ-1, реже — для sCD40L, hsCRB, hsТnT (табл. 6).

Таблица 6. Общая частота диагностически значимых повышений показателей биомаркеров у пациентов с ИМ

Сравнение межгрупповой частоты выявления диагностически значимых повышений маркеров у живых и умерших пациентов с ИМ в разные сроки заболевания показало, что в группе умерших пациентов на 1-е сут ИМ чаще регистрировались диагностически значимые повышения NTPBNP, на 2–3-и сут — MG и PLGF, на 7-е сут — ТnI (табл. 7).

Таблица 7. Межгрупповая динамика диагностически значимых повышений биомаркеров у пациентов с ИМ

При углубленном изучении было установлено, что из всех взятых у пациентов биомаркеров более мощным предиктором госпитальной летальности при ИМ в течение всего госпитального этапа лечения был hsТnT (табл. 8).

Таблица 8. Ожидаемые риски госпитальной летальности от ИМ при диагностически значимом повышении биомаркеров крови

Обнаружение прироста ЭТ-1, отличного от референсного, напротив, ассоциировалось в исследуемой группе со снижением частоты возникновения летальных исходов. Тем не менее формально все изучаемые биомаркеры с показателем ОР > 1 могут рассматриваться для прогнозирования высокого риска госпитальной летальности.

Обсуждение результатов

Согласно данным литературы, на сегодняшний день продолжаются исследования с целью определения оптимальных по чувствительности и специфичности биомаркеров для прогнозирования неблагоприятного течения острых форм ИБС, помимо основного их свойства — детекции некротического повреждения миокарда [12–15]. Так, по данным Р.Р. Хафизова и соавт. [16], неоспоримой для этих целей остается значимость определения классических маркеров некроза миокарда (TnI, креатинфосфокиназы (ее общей и МВ фракции)), что подчеркивается и другими авторами [17–20]. Однако эти же авторы [16] в исследовании 126 пациентов с ИМ показывают высокую прогностическую значимость раннего определения маркеров нестабильности атеросклеротической бляшки (МРО) и острофазового ответа (hsCRB), особенно при переднем ИМ.

Помимо маркеров некроза миокарда высокую прогностическую значимость показали также биологические факторы оксидативного стресса [21], миокардиального растяжения и ремоделирования [22, 23], провоспалительные цитокины и факторы нестабильности атеросклеротической бляшки [24–28].

В настоящем исследовании биологические маркеры, формально не ассоциированные с некрозом миокарда, также показали свою высокую прогностическую значимость при повышении выше референсных значений.

Тем не менее не все авторы поддерживают «мультимаркерный» подход при рискометрии пациентов с ОКС. Например, согласно исследованию J.M. Poldervaart et al., большинство указанных биомаркеров не подтвердили значимой дополнительной прогностической ценности при сравнении с традиционными маркерами некроза миокарда, а также клинической, электрокардиографической и ультразвуковой диагностикой [29].

Несомненно, в настоящее время стандартным показателем для подтверждения/исключения наличия ИМ является высокочувствительный тропонин [19, 30], имеющий в 99% абсолютные изменения концентраций в течение 1-го ч острой ишемии миокарда. Однако и этот показатель не имеет абсолютной специфичности, что делает актуальной и перспективной дальнейшую апробацию мультимаркерного подхода помимо использования стандартных подходов к оценке риска у пациентов с ОКС.

Обращает на себя внимание то, что стандартные клинические шкалы оценки риска у пациентов с ОКС могут «занижать» риск потенциальных неблагоприятных, в т. ч. летальных, исходов. На популяции региона Севера России этот тезис получил свое очередное подтверждение, что уже было показано в ранее проведенных исследованиях [31].

Заключение: результаты исследования показали актуальность и обоснованность использования мультимаркерной модели оценки риска летальных исходов в течение госпитального этапа лечения у пациентов с ИМ.




Литература
1. Зыков М.В., Кашталап В.В., Зыкова Д.С. и др. Прогнозирование осложнений инфаркта миокарда в течение одного года наблюдения. Сибирский медицинский журнал. 2011;4(1):41–46. [Zykov M.V., Kashtalap V.V., Zykova D.S. et al. Prediction of complications of myocardial infarction during one year of observation. Siberian Medical Journal. 2011;4(1):41–46 (in Russ.)].
2. Беленькова Ю.А., Тавлуева Е.В., Каретникова В.Н. и др. Прогноз у пациентов с инфарктом миокарда с подъемом сегмента ST в зависимости от наличия сахарного диабета 2 типа и выбранной тактики ведения острого периода заболевания. Российский кардиологический журнал. 2012;5:17–24. [Belenkova Yu.A., Tavlueva E.V., Karetnikova V.N. et al. Prognosis in patients with myocardial infarction with ST segment elevation, depending on the presence of type 2 diabetes mellitus and the chosen tactics of managing the acute period of the disease. Russian Journal of Cardiology. 2012;5:17–24 (in Russ.)].
3. Тарасов Р.С. Роль мультифокального атеросклероза в формировании отдаленного прогноза после эндоваскулярной реваскуляризации при инфаркте миокарда. Российский кардиологический журнал. 2015;2(118):83–88. [Tarasov R.S. The role of multifocal atherosclerosis in the formation of a distant prognosis after endovascular revascularization in myocardial infarction. Russian Journal of Cardiology. 2015;2(118):83–88 (in Russ.)].
4. Новикова И.А., Некрутенко Л.А., Лебедева Т.М. и др. Пациент после инфаркта миокарда: факторы риска новых сердечно-сосудистых катастроф. Анализ риска здоровью. 2019;1:135–143. [Novikova I.A., Nekrutenko L.A., Lebedeva T.M. et al. A patient after myocardial infarction: risk factors for new cardiovascular catastrophes. Health risk analysis. 2019;1:135–143 (in Russ.)].
5. Гафаров В.В., Благинина М.Ю. Смертность от острого инфаркта миокарда (эпидемиологическое исследование на основе программы ВОЗ «Регистр острого инфаркта миокарда», МОНИКА). Кардиология. 2012;5:49–50. [Gafarov V.V., Blaginina M.Yu. Mortality from acute myocardial infarction (epidemiological study based on program WHO «Register of acute myocardial infarction», MONICA). Cardiology. 2012;5:49–50 (in Russ.)].
6. Chan D., Leong L.N. Biomarkers in acute myocardial infarction. BMC Medicine. 2010;8:34.
7. Шаленкова М.А., Манюкова Э.Т., Михайлова З.Д. и др. Возможность прогнозирования течения госпитального периода острого коронарного синдрома с помощью маркеров иммунного воспаления. Вестник современной клинической медицины. 2014;7(4):41–46. [Shalenkova M.A., Manyukova E.T., Mihajlova Z.D. et al. The possibility of predicting the course of the hospital period of acute coronary syndrome using markers of immune infammation. Bulletin of modern clinical medicine. 2014;7(4):41–46 (in Russ.)].
8. Бекенова Д.З., Демидов А.А., Сагитова Г.Р. и др. Сравнительная характеристика активности маркеров иммунного воспаления при неблагоприятном исходе острого Q-образующего инфаркта миокарда. Медицинская иммунология. 2015;17(4):288. [Bekenova D.Z., Demidov A.A., Sagitova G.R. et al. Comparative characteristics of the activity of markers of immune inflammation in unfavorable outcome of acute Q-forming myocardial infarction. Medical immunology. 2015:17(4):288 (in Russ.)].
9. Королева Л.Ю., Голицына Н.А., Носов В.П. и др. Высокочувствительный тропонин Т в диагностике инфаркта миокарда: реальная диагностическая ценность или переоцененные возможности? Медицинский альманах. 2017;3(48):165–168. [Koroleva L.Yu., Golitsyna N.A., Nosov V.P. et al. Highly sensitive troponin T in the diagnosis of myocardial infarction: real diagnostic value or overvalued capabilities? Medical Almanac. 2017;3(48):165–168 (in Russ.)].
10. Барбараш О.Л., Кашталап В.В., Быкова И.С. и др. Особенности клинического течения и стационарного этапа лечения пациентов с острым коронарным синдромом с подъемом сегмента ST в зависимости от пола (по данным российского регистра острого коронарного синдрома «Рекорд-3»). Российский кардиологический журнал. 2017;6(146):122–131. [Barbarash O.L., Kashtalap V.V., Bykova I.S. et al. Clinical course and inpatient stage of treatment of patients with acute coronary syndrome with ST segment elevation depending on gender (according to the Russian register of acute coronary syndrome «Record-3»). Russian Journal of Cardiology. 2017;6(146):122–131 (in Russ.)].
11. Седых Д.Ю., Горбунова Е.В., Зыков М.В. и др. Факторы, связанные с риском смерти и госпитализации при развитии повторного инфаркта миокарда. Креативная кардиология. 2017;11(2):98–108. [Sedykh D.Yu., Gorbunova E.V., Zykov M.V. et al. Factors associated with the risk of death and hospitalization in the development of recurrent myocardial infarction. Creative cardiology. 2017;11(2):98–108 (in Russ.)].
12. Скопец И.С., Везикова Н.Н., Берштейн Л.Л. Эффективность стратегии высокого риска в прогнозировании первичной манифестации ишемической болезни сердца. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2014;13(6):38–43. [Skopets I.S., Vezikova N.N., Bershtein L.L. The effectiveness of high-risk strategies in predicting the primary manifestation of coronary heart disease. Cardiovascular therapy and prevention. 2014;13(6):38–43 (in Russ.)].
13. Тишко В.В., Тыренко В.В., Шишкевич А.Н. и др. Влияние коронарной ангиопластики и стентирования на воспалительные биомаркеры у больных стабильной ишемической болезнью сердца. Атеросклероз и дислипидемии. 2015;1(18):17–23. [Tishko V.V., Tyrenko V.V., Shishkevich A.N. et al. Effects of coronary angioplasty and stenting on inflammatory biomarkers in patients with stable ischemic heart disease. Atherosclerosis and dyslipidemia. 2015;1(18):17–23 (in Russ.)].
14. Туликов М.В., Шевченко О.П., Шевченко А.О. и др. Диагностическое значение плацентарного фактора роста у больных ишемической болезнью сердца. Клиницист. 2012;3(4):28–33. [Tulikov M.V., Shevchenko O.P., Shevchenko A.O. et al. Diagnostic value of placental growth factor in patients with coronary heart disease. Clinician. 2012;3(4):28–33 (in Russ.)].
15. Missiou A., Wolf D., Platzer I. et al. CD40L induces inflammation and adipogenesis in adipose cells-a potential link between metabolic and cardiovascular disease. Thromb Haemost. 2010;103(4):788–796.
16. Хафизов Р.Р., Загидуллин Б.И., Загидуллин Н.Ш. и др. «Новые» биомаркеры при инфаркте миокарда с подъемом сегмента ST. Практическая медицина. 2014;6(82):48–52. [Khafizov R.R., Zagidullin B.I., Zagidullin N.Sh. and others. “New” biomarkers in myocardial infarction with ST segment elevation. Practical medicine. 2014;6(82):48–52 (in Russ.)].
17. Jarolim P. Overview of cardiac markers in heart disease. Clin Lab Med. 2014;34(1):1–14.
18. Lewandrowski B. Cardiac Markers of Myocardial Necrosis A History and Discussion of Milestones and Emerging New Trends. Clin Lab Med. 2014;34:31–41.
19. Baron J.M., Lewandrowski E.L., Januzzi J.L. et al. Measurement of high-sensitivity troponin T in noncardiac medical intensive care unit patients: correlation to mortality and length of stay. Am J Clin Pathol. 2014;141(4):488–493.
20. Быкова А.А., Думикян А.Ш., Азизова О.А. и др. Окисляемость липидов в плазме крови у пациентов с острым коронарным синдромом. Кардиология и сердечно-сосудистая хирургия. 2015;8(3):49–52. [Bykova A.A., Dumikyan A.Sh., Azizova O.A. and others. Plasma lipid oxidation in patients with acute coronary syndrome. Cardiology and cardiovascular surgery. 2015;8(3):49–52 (in Russ.)].
21. D’Ascenzo F., Biondi-Zoccai G., Moretti C. et al. TIMI, GRACE and alternative risk scores in Acute Coronary Syndromes: a meta-analysis of 40 derivation studies on 216,552 patients and of 42 validation studies on 31,625 patients. Contemp Clin Trials. 2012;33:507–514.
22. Федотова И.Н., Белопольский А.А., Стуров Н.В. Диагностическая значимость NT-proBNP у кардиологических больных. Трудный пациент. 2013;11(7):32–35. [Fedotova I.N., Belopolsky A.A., Sturov N.V. The diagnostic significance of NT-proBNP in cardiac patients. Difficult patient. 2013;11(7):32–35 (in Russ.)].
23. Everett B.M., Zeller T., Glynn R.J. et al. High-Sensitivity Cardiac Troponin I and B-Type Natriuretic Peptide as Predictors of Vascular Events in Primary Prevention: Impact of Statin Therapy. Circulation. 2015;131(21):1851–1860.
24. Абдрахманова, А.И., Амиров Н.Б., Ким З.Ф. и др. С-реактивный белок при остром коронарном синдроме: содержание в плазме и прогностическое значение. Вестник современной клинической медицины. 2018;12(1):79–85. [Abdrahmanova A.I., Amirov N.B., Kim Z.F. et al. C-reactive protein in acute coronary syndrome: content in blood plasma and prognostic value. The Bulletin of Contemporary Clinical Medicine. 2018;12(1):79–85 (in Russ.)].
25. Кухарчик Г.А. Матриксные металлопротеиназы и другие биомаркеры в определении прогноза выживаемости у пациентов, перенесших острый коронарный синдром. Профилактическая и клиническая медицина. 2013;3(47):33–36. [Kukharchik G.A. Matrix metalloproteinases and other biomarkers in determining the prediction of survival in patients undergoing acute coronary syndrome. Preventive and clinical medicine. 2013;3(47):33–36 (in Russ.)].
26. Скопец И.С., Везикова Н.Н., Марусенко И.М. и др. Роль биомаркеров воспаления и эндотелиальной дисфункции в прогнозировании риска развития осложнений и отдаленных последствий у пациентов, переносящих острый коронарный синдром. Клинико-лабораторный консилиум. 2014;3–4(50):45–51. [Skopets I.S., Vezikova N.N., Marusenko I.M. The role of biomarkers of inflammation and endothelial dysfunction in predicting the risk of complications and long-term effects in patients suffering from acute coronary syndrome. Clinical and laboratory consultation. 2014;3–4(50):45–51 (in Russ.)].
27. Millard R.W., Tranter M. Complementary, Alternative, and Putative Nontroponin Biomarkers of Acute Coronary Syndrome: New Resources for Future Risk Assessment Calculators. Spanish Review of Cardiology (Revista Española de Cardiología, English Edition). 2014;67(4):312–320.
28. Eren E., Ellidag H.Y., Yılmaz A. et al. No association between vitamin D levels and inflammation markers in patients with acute coronary syndrome. Adv Med Sci. 2015;60(1):89–93.
29. Poldervaart J.M., Röttger E., Dekker M.S. et al. No Added Value of Novel Biomarkers in the Diagnostic Assessment of Patients Suspected of Acute Coronary Syndrome. Pizzi C. ed. PLoS ONE. 2015;10(7):e0132000. DOI: 10.1371/journal.pone.0132000.
30. Reichlin T., Twerenbold R., Wildi K. et al. Prospective validation of a 1-hour algorithm to rule-out and rule-in acute myocardial infarction using a high-sensitivity cardiac troponin T assay. Canadian Medical Association Journal. 2015;187(8):E243–E252. DOI: 10.1503/cmaj.141349.
31. Кожокарь К.Г., Урванцева И.А., Николаев К.Ю. Влияние психосоциальных факторов на развитие ишемической болезни сердца и острого коронарного синдрома. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2016;15(3):58–62. [Kozhokar K.G., Urvantseva I.A., Nikolaev K.Yu. The impact of psychosocial factors on the development of coronary heart disease and acute coronary syndrome. Cardiovascular therapy and prevention. 2016;15(3):58–62 (in Russ.)].

Только для зарегистрированных пользователей

зарегистрироваться

Поделитесь статьей в социальных сетях

Порекомендуйте статью вашим коллегам

Предыдущая статья
Следующая статья

Авторизируйтесь или зарегистрируйтесь на сайте для того чтобы оставить комментарий.

зарегистрироваться авторизоваться
Наши партнеры
Boehringer
Jonson&Jonson
Verteks
Valeant
Teva
Takeda
Soteks
Shtada
Servier
Sanofi
Sandoz
Pharmstandart
Pfizer
 OTC Pharm
Lilly
KRKA
Ipsen
Gerofarm
Egis
Dr. Reddis
Зарегистрируйтесь сейчас и получите доступ к полезным сервисам:
  • Загрузка полнотекстовых версий журналов (PDF)
  • Актуальные новости медицины
  • Список избранных статей по Вашей специальности
  • Анонсы конференций и многое другое

С нами уже 50 000 врачей из различных областей.
Присоединяйтесь!
Если Вы врач, ответьте на вопрос:
Дисфагия это:
Нажимая зарегистрироваться я даю согласие на обработку моих персональных данных
Если Вы уже зарегистрированы на сайте, введите свои данные:
Войти
Забыли пароль?
Забыли пароль?