Введение
Эндофтальмит — это гнойное воспалительное заболевание внутренних оболочек глаза. Эндофтальмиты разделяются на экзогенные (острый послеоперационный, хронический и посттравматический) и эндогенные. Частота развития энд-офтальмита после экстракции катаракты составляет 0,014–0,035%, после интравитреальных инъекций — 0,006–0,16%, после открытой травмы глаза — 2–16% [1–3]. Эндофтальмит является опасной глазной патологией, приводящей к слепоте в 10–30% случаев или гибели глаза в 6% случаев [4, 5].
Самыми распространенными причинами развития острого послеоперационного эндофтальмита являются коагулазонегативные стафилококки, в частности Staphylococcus epidermidis (33–77%) и Staphylococcus aureus (10–21%), далее следуют β-гемолитические стрептококки (9–19%) и Corynebacterium spp. (8%), более редкими являются грамотрицательные бактерии, а также грибы родов Candida, Aspergillus, Fusarium. При эндогенном эндофтальмите основными возбудителями являются Klebsiella pneumoniae (страны Юго-Восточной Азии) и S. epidermidis (США, Европа) [2, 6, 7].
По степени опасности для пациентов K. pneumoniae занимает лидирующую позицию среди оппортунистических патогенов, она политропна, что подтверждается и в наших наблюдениях. Главная опасность этого возбудителя — полирезистентность к антибактериальным препаратам. K. pneumoniae обладает арсеналом факторов вирулентности, экспрессия которых может привести к летальному исходу. В мировой литературе частота энуклеации при эндогенном эндофтальмите, вызванном K. pneumoniae, достигает 27–100%, а функциональные исходы катастрофичны (77,5–89,0% пациентов имеют в исходе зрение на уровне «светоощущения» или ниже) [8–10]. С учетом высокого риска неблагоприятного прогноза и резистентности ведущих патогенов анализ собственного клинического опыта ведения таких больных представляет несомненный научный и практический интерес.
Цель исследования: провести анализ этиологических факторов, клинических особенностей лечения и исходов острых эндофтальмитов в условиях многопрофильного стационара.
Материал и методы
За период 2023–2024 гг. в 64-м офтальмологическом отделении Московского городского офтальмологического центра (МГОЦ) ГБУЗ ММНКЦ им. С.П. Боткина ДЗМ было пролечено 10 584 пациента, из них с воспалительными заболеваниями органа зрения — 666 человек, что составило 7%. Пациентов с эндофтальмитами было 55 (0,5% от общего количества). Для изучения клинико-лабораторных характеристик эндофтальмитов было проведено ретроспективное одноцентровое наблюдательное исследование, в рамках которого проанализированы 55 историй болезни пациентов с этим диагнозом (29 мужчин и 26 женщин). Сроки обращения пациентов в стационар составили от 1 до 15 дней от начала заболевания, средний возраст пациентов — 67,4±4,2 года (от 35 до 87 лет). Ретроспективно анализировали патогенез эндофтальмита (эндогенный/экзогенный), наличие фокальных очагов/резервуара воспалительных агентов, наличие сопутствующих заболеваний/состояний, остроту зрения при поступлении в стационар и при выписке, виды хирургических вмешательств, характеристики течения при осмотре и применении инструментальных видов обследования (ультразвуковое исследование (УЗИ) глазного яблока и орбиты, рентгенологические исследования околоносовых пазух (ОНП)), результаты посевов материала с определением чувствительности к антибиотикам (с конъюнктивы, из влаги передней камеры и стекловидного тела).
Результаты и обсуждение
Пациенты с экзогенным эндофтальмитом составили 39 (71%) человек, из них у 38 эндофтальмит развился после офтальмохирургического вмешательства и у одного пациента — после проникающей травмы глаза; пациентов с эндогенным эндофтальмитом было 16 (29%). При изучении медицинской документации были выявлены следующие системные факторы риска: онкологические заболевания (состояния после оперативных вмешательств и/или химиотерапии) — у 16 (29%) человек, хронический блефарит — у 7 (12,7%), сахарный диабет (СД) различных различных степеней компенсации — у 11 (20%), флебит — у 2 (3,6%); септические состояния — у 2 (3,6%), миеломная болезнь — у 1 (1,8%), инвазивные медицинские процедуры (катетеризация) — у 1 (1,8%), наркомания — у 1 (1,8%) человека. Интраоперационные осложнения при экзогенных эндофтальмитах возникли у 5 человек (12,8% от количества пациентов с экзогенным эндофтальмитом). У пациентов с эндогенными эндофтальмитами были выявлены следующие значимые патологии: абсцесс печени, абсцесс почки, двусторонняя пневмония, эндокардит, паранефрит.
Клинические проявления в остром периоде эндофтальмита характеризовались резким снижением зрения, в том числе до полной потери — в 12 (21,8%) случаях, неправильной проекцией света — в 19 (34,5%) случаях, правильной проекцией — в 17 (30,9%) случаях. Болевой синдром отмечали 47 (85%) пациентов, наличие отека век, хемоз бульбарной конъюнктивы регистрировали у 45 (81,8%), гипопион / роговичную преципитацию, фибрин в передней камере — у 51 (92,7%) пациента. Абсолютным признаком эндофтальмита можно считать исчезновение розового рефлекса с глазного дна, которое отмечалось в 100% случаев. При УЗИ глазного яблока и орбиты у всех отмечались выраженное утолщение сосудистой оболочки, интенсивная мелкоточечная клеточная взвесь в ретровитреальном пространстве и стекловидном теле.
Ретроспективно по данным единой медицинской карты (осмотр и инструментальное исследование ОНП) у 39 (71%) пациентов было выявлено наличие хронического и острого воспаления, в том числе такие состояния, как острые/хронические синуситы, перфоративный отит, мукоцеле, остеома лобной пазухи, кисты ОНП. У значительной части — 23 (59%) — пациентов с экзогенным эндофтальмитом перед оперативным вмешательством (факоэмульсификация катаракты с имплантацией интраокулярной линзы) рентгенологическое исследование ОНП выполнено не было.
В посевах с конъюнктивы, из влаги передней камеры и стекловидного тела выявлено 32 вида возбудителей — представители типа Firmicutes (стафилококки, стрептококки, энтерококки), семейства энтеробактерий (клебсиелла), актинобактерий (коринебактерии), бактероидов, грибковой флоры и пр.
При сравнении спектров микробного пейзажа при экзогенных и эндогенных эндофтальмитах наблюдаются определенные различия (рис. 1). Если при экзогенных энд-офтальмитах на первый план вышла грамположительная кокковая флора (S. epidermidis, S. aureus, S. warneri, S. pneumoniae, E. faecium и др.) с доминированием эпидермального стафилококка, то при эндогенных эндофтальмитах помимо бактерий-фермикут значимый удельный вес принадлежит K. pneumoniae (выявлена в 23% посевов).

В целом, независимо от патогенеза эндофтальмита, лечение обеспечивалось следующими вмешательствами: промывание передней камеры глаза (со взятием посева из влаги передней камеры и стекловидного тела) с интравитреальным введением (ИВВ) антибактериального препарата; витрэктомия с тампонадой силиконовым маслом (с бактериологическим посевом фрагментов стекловидного тела) и ИВВ антибиотиков. Всем пациентам проводилась системная антибактериальная и противовоспалительная терапия, согласованная с клиническими фармакологами, а именно: на эмпирическом этапе — цефалоспорин III поколения с ингибитором β-лактамаз (цефоперазон + сульбактам) в комбинации с метронидазолом. После получения результатов оценки чувствительности микробов используемые препараты могли быть заменены на ванкомицин, комбинацию имепенема с циластатином, линезолид, комбинацию цефепима и сульбактама, меропенем, тигециклин. Для ИВВ использовалась комбинация ванкомицина, цефтазидима и амикацина, при выявлении грибковой флоры для ИВВ применялись вориконазол и Амфотерицин В. Кроме того, всем пациентам сразу при поступлении в стационар назначалась местная терапия антибактериальными препаратами широкого спектра действия — левофлоксацином и моксифлоксацином в силу их более высокой чувствительности к ним высеваемой бактериальной флоры, и в частности — Моксиофтаном (моксифлоксацин, Ядран Галенски Лабораторий а. о., Хорватия), фторхинолоном IV поколения. Моксифлоксацин активен в отношении широкого спектра грамположительных и грамотрицательных микроорганизмов, анаэробных, кислотоустойчивых и атипичных бактерий (включая хламидии и микоплазмы), его бактерицидное действие достигается путем ингибирования ферментов ДНК-гиразы (топоизомеразы II) и топоизомеразы IV [11]. Местные антибактериальные препараты (инстилляции фторхинолонов IV поколения) применялись по интенсивной схеме (4–6 р/день в течение 7–14 дней) в пораженный глаз. Всем пациентам проведено хирургическое лечение (76 операций), в некоторых случаях неоднократно (см. таблицу).
В 16 случаях (29% от общего кюоличества пациентов) неэффективность мер спасения глаза как органа и опасность интракраниальных осложнений привели к необходимости энуклеации или эвисцерации. Витрэктомия, проведенная по экстренным показаниям в 32 (58%) случаях, позволила достичь органосохранного результата и даже остроты зрения более 0,01. Энуклеация проведена у 21% пациентов с экзогенным эндофтальмитом против 50% при эндогенном. Исходы зрительных функций при экзогенных эндофтальмитах отличаются от исходов при эндогенных. Острота зрения составляла более 0,01 у 54% пациентов с экзогенным эндофтальмитом и всего 19% — при эндогенном.
Представляем собственные клинические наблюдения развития эндофтальмита экзогенного и эндогенного характера с различными исходами. Согласие пациентов на публикацию получено.
Клиническое наблюдение экзогенного послеоперационного эндофтальмита
Пациентка Н., 74 года, была успешно прооперирована в МГОЦ ГБУЗ ММНКЦ им С.П. Боткина ДЗМ 12.11.2024 по поводу старческой катаракты правого глаза, с повышением зрения от 0,03 до 0,3 н/к с коррекцией. Через 4 сут, 16.11.2024, обратилась в отделение неотложной помощи МГОЦ с жалобами на резкое снижение зрения, боль и покраснение правого глаза (рис. 2).
При осмотре отмечались гипопион, выраженная конъюнктивальная инъекция сосудов бульбарной конъюнктивы и главный признак развитого эндофтальмита — отсутствие рефлекса глазного дна. Эхографически отмечались интенсивные помутнения стекловидного тела и утолщение оболочек глазного яблока (рис. 3).
С учетом проведенной 4 дня назад операции и наличия характерного симптомокомплекса поставлен клинический диагноз: OD Острый послеоперационный эндофтальмит, артифакия. 16.11.2024 проведено промывание передней камеры правого глаза с одномоментным ИВВ антибиотиков, взяты пробы влаги передней камеры и стекловидного тела. Пациентке назначены системная антибактериальная и противовоспалительная терапия, местно назначена комбинация моксифлоксацина и тобрамицина по интенсивной схеме. Через несколько дней были получены результаты микробиологического исследования: культура Bacillus cereus — спорообразующих, грамположительных бактерий, относящихся к факультативным анаэробам. При ретроспективном поиске возможных источников инфекции был выявлен факт наличия несанированных корней зубов на верхней и нижней челюсти под съемным протезом (рис. 4).
В условиях местной анестезии челюстно-лицевым хирургом было проведено удаление остаточных корней верхней и нижней челюстей. После чего 18.11.2024 была проведена задняя субтотальная закрытая витрэктомия с промыванием передней камеры, введением антибиотика и тампонадой витреальной полости силиконовым маслом. Пациентка была выписана под наблюдение по месту прикрепления с Visus OD pr.l.certa. Благодаря оперативному выявлению и ликвидации возможного источника после-операционного инфицирования глаза (остаточные корни зубов), а также активной хирургической тактике был достигнут органосохранный результат.
Клиническое наблюдение эндогенного эндофтальмита
Пациентка М., 55 лет, 05.04.2025 обратилась в отделение неотложной помощи МГОЦ ГБУЗ ММНКЦ им С.П. Боткина ДЗМ с жалобами на отек век, боль, отсутствие зрения на левом глазу. Операции и травмы OU отрицает. Капли OU не капает. Из анамнеза известно, что 25.03.2025 находилась на стационарном лечении с диагнозом: уретрогидронефроз слева, обструктивный пиелонефрит. Была выполнена чрескожная нефростомия. Сопутствующая патология — СД 2 типа, компенсация.
При офтальмологическом осмотре определялась острота зрения правого глаза с коррекцией (sph+1,0) 1,0; острота зрения левого глаза — ноль. Движения левого глаза были ограничены во все стороны, наблюдись экзофтальм, отек и гиперемия век, розовый хемоз конъюнктивы с гнойным отделяемым. Глубина передней камеры была мельче средней, с наличием фибрина во влаге; в области зрачка также визуализировались волокна фибрина, реакция на свет отсутствовала, глубжележащие среды не визуализировались. Пальпаторно определялась выраженная гипертензия. Внешний вид глаза представлен на рисунке 5.
Пациентке выполнено УЗИ глазного яблока, при котором определялись тотальная клеточная инфильтрация стекловидного тела, утолщение оболочек глазного яблока до 2 мм, выраженный отек ретробульбарных тканей. Канал зрительного нерва также был эхографически расширен (рис. 6).
Учитывая данные анамнеза, офтальмологического осмотра и УЗИ, был выставлен диагноз: OS Эндогенный панофтальмит, абсцесс орбиты (?). Пациентке назначена местная и системная антибактериальная и противовоспалительная терапия. По решению консилиума, с учетом высоких рисков распространения воспалительного процесса интракраниально была проведена энуклеация левого глазного яблока по неотложным показаниям, взяты посевы с определением микрофлоры и чувствительности к антибиотикам (обнаружена K. pneumoniae >106 колониеобразующих единиц). По данным компьютерной томографии (КТ) органов брюшной полости с контрастированием у пациентки выявлен гнойный паранефрит, в результатах анализа крови отмечался выраженный лейкоцитоз, повышение концентрации белков острой фазы (С-реактивный белок до 285,7 мг/л) (рис. 7).
При осмотре врачом-нефрологом и врачом-урологом принято решение о необходимости перевода пациентки в урологическое отделение для лечения первичного очага инфекции. 11.04.2025 была выполнена радикальная нефрэктомия и спленэктомия. На фоне антибиотикотерапии и своевременно выполненной санации очагов инфекции, а также благодаря междисциплинарному взаимодействию удалось добиться стабилизации клинических и лабораторных показателей, положительной динамики и избежать интракраниальных осложнений (менингита, энцефалита).
Выводы
Проведенный ретроспективный анализ причин, течения и исходов эндофтальмитов, согласно опыту МГОЦ ГБУЗ ММНКЦ им. С.П. Боткина ДЗМ, позволяет сделать следующие выводы:
В структуре острых эндофтальмитов преобладают экзогенные формы (71%), среди которых доминирует послеоперационный эндофтальмит.
Наиболее вероятным резервуаром восходящей инфекции в таких случаях можно считать ОНП, колонизация которых условно-патогенной и патогенной флорой на предоперационном этапе недооценивается. Необходимо более внимательное отношение офтальмохирургов к наличию данного вида информации на предоперационном этапе.
В 80% (31) случаев при экзогенных эндофтальмитах после активного хирургического лечения удалось достичь органосохранного результата.
Ведущим патогеном при эндогенных эндофтальмитах являлась K. pneumoniae (23%), что на фоне коморбидных состяний (онкологические заболевания, СД) и наличия внеглазных очагов инфекции (абсцессы печени, почек, патология ОНП) предопределяет крайне тяжелое его течение и необходимость энуклеации и эвисцерации (в 50% случаев).
Сведения об авторах:
Аржиматова Гульжиян Шевкетовна — к.м.н., руководитель Московского городского офтальмологического центра ГБУЗ ММНКЦ им. С.П. Боткина ДЗМ; 125284, Россия, г. Москва, 2-й Боткинский пр., д. 5; доцент кафедры офтальмологии ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России; 125993, Россия, г. Москва, ул. Баррикадная, д. 2/1, стр. 1; ORCID iD 0000-0001-9080-3170
Ширшова Елена Васильевна — врач-офтальмолог, заведующая офтальмологическим отделением № 64 Московского городского офтальмологического центра ГБУЗ ММНКЦ им. С.П. Боткина ДЗМ; 125284, Россия, г. Москва, 2-й Боткинский пр., д. 5; ORCID iD 0009-0006-0189-8600
Спирин Дмитрий Валерьевич — врач-офтальмолог, заведующий офтальмологическим центром ГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова; 119049, Россия, г. Москва, Ленинский пр-т, д. 8; ORCID iD 0009-0009-7684-9370
Чернаков Александр Сергеевич — врач-офтальмолог Московского городского офтальмологического центра ГБУЗ ММНКЦ им. С.П. Боткина ДЗМ; 125284, Россия; Москва, 2-й Боткинский пр., д. 5; аспирант ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. С.Н. Федорова» Минздрава России; 127486, Россия, г. Москва, Бескудниковский б-р, д. 59а; ORCID iD 0009-0008-8536-0553
Макаренко Татьяна Александровна — врач-офтальмолог Московского городского офтальмологического центра ГБУЗ ММНКЦ им. С.П. Боткина ДЗМ; 125284, Россия,
г. Москва, 2-й Боткинский пр., д. 5; ORCID iD 0009-0008-0370-1191
Сотников Павел Александрович — врач-офтальмолог Московского городского офтальмологического центра ГБУЗ ММНКЦ им. С.П. Боткина ДЗМ; 125284, Россия, г. Москва, 2-й Боткинский пр., д. 5; ORCID iD 0009-0000-8399-1257
Чернакова Галина Мэлсовна — к.м.н., научный сотрудник, заведующая поликлиническим отделением № 2 Московского городского офтальмологического центра ГБУЗ ММНКЦ им. С.П. Боткина ДЗМ; 125284, Россия, г. Москва, 2-й Боткинский пр., д. 5; ORCID iD 0000‑0002‑9630‑6076
Контактная информация: Чернаков Александр Сергеевич, e-mail: doctor-chernakov@yandex.ru
Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.
Конфликт интересов отсутствует.
Статья поступила 06.02.2026.
Поступила после рецензирования 02.03.2026.
Принята в печать 24.03.2026.
About the authors:
Gulzhiyan Sh. Arzhimatova — C. Sc. (Med.), Head of the Moscow City Ophthalmology Center, Botkin Hospital; 5, 2nd Botkinskiy pass., Moscow, 125284, Russian Federation; Associate Professor of the Department of Ophthalmology, Russian Medical Academy of Continuous Professional Education; 2/1, Barrikadnaya str., Moscow, 125993, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001- 9080-3170
Elena V. Shirshova — Ophthalmologist, Head of the Ophthalmology Department No. 64 of the Moscow City Ophthalmology Center, Botkin Hospital; 5, 2nd Botkinskiy pass., Moscow, 125284, Russian Federation; ORCID iD 0009-0006-0189-8600
Dmitry V. Spirin — Ophthalmologist, Head of the Ophthalmology Center, City Clinical Hospital No. 1 named after N.I. Pirogov; 8, Leninskiy ave., Moscow, 119049, Russian Federation; ORCID iD 0009-0009-7684-9370
Alexander S. Chernakov — Ophthalmologist at the Moscow City Ophthalmology Center, Botkin Hospital; 5, 2nd Botkinskiy pass., Moscow, 125284, Russian Federation; Postgraduate Student, S. Fyodorov Eye Microsurgery Federal State Institution; 59a, Beskudnikovskiy blvd., Moscow, 127486, Russian Federation; ORCID iD 0009-0008-8536-0553
Tatiana A. Makarenko — Ophthalmologist at the Moscow City Ophthalmology Center, Botkin Hospital; 5, 2nd Botkinskiy pass., Moscow, 125284, Russian Federation; ORCID iD, 0009-0008-0370-1191
Pavel A. Sotnikov — Ophthalmologist at the Moscow City Ophthalmology Center, Botkin Hospital; 5, 2nd Botkinskiy pass., Moscow, 125284, Russian Federation; ORCID iD 0009-0000-8399-1257
Galina M. Chernakova — C. Sc. (Med.), Researcher, Head of Outpatient Department No. 2 of the Moscow City Ophthalmology Center, Botkin Hospital; 5, 2nd Botkinskiy pass., Moscow, 125284, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-9630-6076
Contact information: Alexander S. Chernakov, e-mail: doctor-chernakov@yandex.ru
Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.
There is no conflict of interest.
Received 06.02.2026.
Revised 02.03.2026.
Accepted 24.03.2026.

