28
лет
предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе
28
лет
предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе
28
лет
предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе
Компьютерный зрительный синдром: нейро- и патофизиологические аспекты (аналитический обзор)
string(5) "77627"
1
ФБГОУ ВО БГМУ Минздрава России, Уфа, Россия
2
Всероссийский центр глазной и пластической хирургии ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России, Уфа, Россия
3
ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России, Уфа, Россия

Актуальность изучения особенностей патогенеза компьютерного зрительного синдрома (КЗС) обусловлена постоянным ростом числа пользователей цифровых информационных технологий (ЦИТ) и экранных зрительных устройств (ЭЗУ), использующих их продолжительное время в течение дня. Традиционно большинство исследований сфокусированы на эпидемиологических и этиологических аспектах развития КЗС. В статье проведен аналитический обзор 9 отечественных и 42 зарубежных источников по проблеме КЗС с акцентом на его патогенез. Рассмотрены патофизиологические аспекты синдрома «сухого глаза» и аккомодационных нарушений как основных составляющих КЗС у пользователей ЦИТ и ЭЗУ в свете морфофункционального единства зрительных функций. Особо отмечена роль психологического статуса в формировании и прогрессировании аномалий рефракции, обусловленная нарушением обмена серотонина и дофамина. Представлены данные классической и современной литературы о возможной роли сенсорной и зрительно-моторной интеграции двух основных информационных каналов зрительного анализатора, дорсального и вентрального, в формировании КЗС. Высказана гипотеза, основанная на данных литературы и результатах собственных исследований, о дезинтеграции зрительных и зрительно-моторных процессов в развитии синдрома пользователей ЦИТ в результате чрезмерного неконтролируемого использования ЭЗУ.

Ключевые слова: компьютерный зрительный синдром, синдром сухого глаза, аккомодация, патогенез, нейрофизиология, зрительно-моторная интеграция.

R.R. Akhmadeev1,2, T.R. Mukhamadeev1, E.R. Shammasova2

1Bashkir State Medical University, Ufa, Russian Federation

2All-Russian Center for Eye and Plastic Surgery of the Bashkir State Medical University, Ufa, Russian Federation

The importance of studying the pathogenesis of computer vision syndrome (CVS) is due to the ever-increasing number of users of digital information technologies (DITs) and visual dis-play devices (VDDs) who work with them for long periods of the day. Most studies have classi-cally focused on epidemiological and etiological aspects of CVS. This article analyses 9 national and 42 international studies on CVS with a focus on its pathogenesis. The pathophysiological aspects of dry eye syndrome and accommodative dysfunction as the main branches of CVS in DIT and VDD users are discussed in the light of the morphological and functional unity of visual functions. The role of psychological status in the development and progression of refractive errors due to abnormalities in serotonin and dopamine metabolism is emphasized. Classical and recently published data on the possible role of sensory and visual-motor integration of the two main visual analyzer information channels (dorsal and ventral) in the development of CVS are discussed. A hypothesis based on the literature data and the results of our own research on the disintegration of visual and visual-motor processes in the development of CVS as a result of excessive, uncontrolled use of VDDs is hypothesized based on published data and the author's results.

Keywords: computer vision syndrome, dry eye disease, accommodation, pathogenesis, neurophysiology, visual motor integration.

For citation: Akhmadeev R.R., Mukhamadeev T.R., Shammasova E.R. Computer vision syndrome: neuro- and pathophysiological aspects (analytical review). Russian Journal of Clinical Ophthalmology. 2024;24(1):30–35 (in Russ.). DOI: 10.32364/2311-7729-2024-24-1-6.

Для цитирования: Ахмадеев Р.Р., Мухамадеев Т.Р., Шаммасова Э.Р. Компьютерный зрительный синдром: нейро- и патофизиологические аспекты (аналитический обзор). Клиническая офтальмология. 2024;24(1):30-35. DOI: 10.32364/2311-7729-2024-24-1-6.
Компьютерный зрительный синдром: нейро- и патофизиологические аспекты (аналитический обзор)

Введение

Возрастающий интерес к проблеме компьютерного зрительного синдрома (КЗС) хорошо иллюстрируется библиометрическими данными. Отчет ВОЗ за 1987 г. содержал около 300 источников известных к тому времени публикаций по различным аспектам проблемы «компьютер — здоровье пользователей» [1], в 2022 г. только по КЗС было опубликовано около 730 статей [2], рост числа научных публикаций по синдрому «сухого глаза» (ССГ) за последние годы составил 12–16% [3].

Огромный поток публикаций по различным аспектам КЗС и цифрового напряжения глаз, а также наш 20-летний клинико-экспериментальный опыт работы с пользователями цифровых информационных технологий (ЦИТ) и экранных зрительных устройств (ЭЗУ) показывают, что исследования в этой области носят узконаправленный характер, офтальмологи и оптометристы ограничиваются преимущественно глазными проблемами. При этом наиболее разработанной областью КЗС остаются его эпидемиологические и этиологические стороны, этому посвящено наибольшее количество работ [4–7]. В гораздо меньшей степени изучены патогенез и нейрофизиология синдрома пользователей ЦИТ. Таким образом, исследование патогенеза КЗС и нейрофизиологических механизмов цифрового зрительного перенапряжения представляется актуальной офтальмологической и медико-социальной проблемой.

Во избежание разночтения и ошибочной трактовки сделаем некоторые терминологические уточнения. Поскольку в обзоре рассмотрена зрительно-моторная дезинтеграция, отметим, что термины «зрительно-моторная интеграция» или «зрительно-моторная координация» могут иметь двоякий смысл: либо взаимосвязь между зрительными и двигательными функциями организма в целом, либо тонкая координация глазодвигательной, зрачковой и аккомодационной систем зрительного анализатора, с одной стороны, и собственно анализ зрительной информации — с другой. В контексте настоящей обзорной статьи мы имеем в виду именно второй смысл, объясняющий неразрывную взаимосвязь сенсорного и зрительно-моторного механизмов зрительного восприятия.

Учитывая сложный, многофакторный характер КЗС, было бы интересно рассмотреть его с позиции дизрегуляции зрительных и зрительно-моторных функций. Согласно этой концепции приспособительные реакции формируются эволюционно, их эффективность достигается совершенствованием механизмов передачи информации с развитием нескольких систем регуляции, образованием новых внутри- и межсистемных функциональных связей, что обеспечивает поддержание гомеостаза и адаптации [8]. Очевидно, что период воздействия ЦИТ на физическое и психическое здоровье пользователей ничтожно мал относительно эпохи эволюции человека, что и служит важной причиной срыва адаптации и ведущим звеном патогенеза при неконтролируемом, нерациональном использовании ЦИТ и ЭЗУ, особенно в детском и подростковом возрасте.

Помимо эволюционных и онтогенетических аспектов, очень важным является то, что глазная патология и зрительные дисфункции у пользователей девайсов, основные составляющие КЗС (ССГ, аккомодационные и нейрорецепторные нарушения) до сих пор рассматриваются изолированно, раздельно, без функциональной согласованности друг с другом. Таким образом, упускается важнейшее свойство зрительной системы — ее интегративный характер, тесное взаимосодействие рецепторных, нейронных, двигательных и вегетативных механизмов и вспомогательного аппарата глаза в зрительном восприятии [9].

К наиболее ранним патофизиологическим сведениям о воздействии информационных технологий на зрительную систему пользователей можно отнести уже упомянутый выше отчет ВОЗ за 1987 г. [1], в котором особое внимание уделено влиянию электромагнитных полей и излучений (ЭМПиИ) на оптический аппарат глаза и катарактогенез. Безопасные для операторов ПЭВМ уровни ЭМПиИ, не вызывающие помутнения роговицы, хрусталика и стекловидного тела, были определены во многом благодаря этим работам.

Результаты исследований отечественных авторов обобщены в монографии [10], обзоре [11] и в целом совпадают с упомянутым выше источником. С тех пор в доступной русскоязычной литературе публикаций об ЭМПиИ как причине катарактогенеза мы не обнаружили. Примечательно, что негативное влияние видеодисплейных терминалов и системных блоков может быть как самостоятельной причиной патологических процессов, так и кофактором уже имеющейся патологии [12].

За прошедшие 40 лет технические характеристики ЭЗУ значительно улучшились, изменился и характер их воздействия на зрение. В сегодняшних публикациях постоянно воспроизводится тезис о том, что: «…симптомы КЗС подразделяются на 4 основные группы: (а) астенопию, (б) связанные с глазной поверхностью жалобы, (в) зрительные и (г) экстраокулярные…». Далее, с небольшой вариацией, дается характеристика этих симптомов, причины их формирования, распространенность и т. д. Гораздо более продуктивным представляется этиопатогенетический подход, показанный в монографии [10]: авторы выделяют аккомодационную, мышечную, нейрорецептивную и поведенческую формы астенопии.

Патогенез ССГ, аккомодационных нарушений и миопии

Основной причиной дискомфорта в глазах у потребителей ЦИТ является ССГ, его распространенность, по данным разных авторов, колеблется от 25 до 93%, у детей достигает 19,7% [4, 5, 7, 13–16]. В этих публикациях практически единодушно отмечается, что главной причиной формирования ССГ является длительная фиксация взгляда на экране, снижение частоты моргания (при норме около 15–20 циклов в 1 мин), неполное смыкание век с увеличением площади испарения слезной жидкости, дисфункция мейбомиевых желез. Следует учитывать, что физиологически полноценное моргание обеспечивает нормальное состояние глазной поверхности на протяжении всего цикла секреции слез, смачивание поверхности глаза, испарение и отток слезы [5]. Нарушение этих вспомогательных функций глаза приводит к дисбалансу восполнения и испарения компонентов слезной пленки, что нарушает структуру слезы и гомеостаз поверхности глаза, в итоге приводя к развитию ССГ [4]. Подобный углубленный анализ причинно-следственных отношений отдельных компонентов КЗС может быть вариантом патогенетической оценки, позволяющей более эффективно проводить профилактическую и коррекционную работу с пользователями девайсов.

К той же патофизиологической категории при изучении ССГ, безусловно, относятся результаты исследования функций желез, продуцирующих слезу, биохимических и биофизических свойств слезной жидкости — ее осмолярности, времени разрыва слезной пленки [6, 17, 18], хотя изменения свойств слезной жидкости и развитие ССГ значительно сложнее и могут включать вегетативную регуляцию от симпатических нейронов грудных и шейных сегментов спинного мозга до ядер Эдингера — Вестфаля.

Разрабатываемая нами концепция о дезинтеграции зрительных функций при неконтролируемом использовании девайсов позволяет рассмотреть ССГ как нарушение морфофункционального единства продукции и утилизации слезной жидкости, которое приводят к ухудшению дыхательных, питательных и защитных функций слезной жидкости, изменению гомеостаза корнеальной поверхности при ведущей патогенетической роли длительной фиксации взгляда на ЭЗУ.

Следующим по распространенности и ведущим по патогенетической значимости компонентом КЗС являются нарушения аккомодации. Тезис о том, что длительный просмотр изображений на близком расстоянии, в том числе экрана, вызывает перенапряжение механизмов аккомодации, конвергенции и миоза, стал в офтальмологии хрестоматийным. Аккомодация при пользовании девайсами подробно описана (см., например, [19]), отмечается, что длительные интенсивные компьютерные нагрузки приводят к нарушениям конвергенции и аккомодации: ближняя фория показала экзофорический сдвиг, тогда как дальняя фория не показала никаких изменений.

Мнения специалистов о роли ЦИТ в формировании аномалий рефракции и развитии миопии неоднозначны. Согласно [19–21], основной причиной рефракционных нарушений у пользователей ЦИТ является зрительная работа на близком расстоянии, а не какие-либо оптические или визуальные характеристики ЭЗУ. Напротив, в публикации [22] установлена взаимосвязь между различными типами дисплеев, аккомодацией и аномалией рефракции: показано, что чем контрастней изображение, тем меньше риск развития зрительных нарушений. Существенный вклад в зрительные дисфункции вносят маленькие размеры экранов смартфонов и, соответственно, мелкие изображения и шрифты [7].

Нейрофизиологическая основа формирования КЗС

Изучение литературы о патогенетических механизмах формирования миопии при нерациональном использовании ЦИТ позволяет проследить два основных направления. Первый, «классический», подход развивается на протяжении десятилетий и рассматривает развитие близорукости у пользователей ЦИТ преимущественно как аномалию рефракции. С другой стороны, взгляды на миопию значительно расширились и углубились, в современных патофизиологических концепциях близорукости при чрезмерном использовании ЦИТ следует учитывать гораздо большее количество факторов, чем традиционные представления об аномалиях рефракции. Прежде всего, формирование и прогрессирование близорукости определенным образом связаны с психологическим статусом человека [23, 24]. Опросы показали, что у пациентов с патологической миопией (осевая длина глаза ≥26,5 мм) частота депрессии составила 22,0%, а тревожного расстройства — 25,9% [25, 26]. В публикациях психиатрического и нейропсихологического профиля показаны значимые связи между интернет-аддикцией и зависимостью от психоактивных веществ, синдромом дефицита внимания и гиперактивностью, депрессией и тревогой [27–30]. Отмечается, что ЦИТ и ЭЗУ стали основным источником мощного эмоционального воздействия на человека, они вызывают значительные изменения в головном мозге. В частности, получены довольно убедительные данные о нарушении обмена серотонина и дофамина в мозге у детей и подростков при злоупотреблении ими использования ИТ и ЭЗУ, причем эти нейрофизиологические нарушения сопоставимы с формированием тяжелой токсикомании [31]. В связи с обсуждением нейронных механизмов развития миопии при КЗС особо подчеркнем роль дофамина и дофаминергических рецепторов в нормальном росте глаз и рефрактогенезе [25, 26].

Нейроофтальмологической базой нарушения аккомодации и формирования миопии при чрезмерном неконтролируемом использовании ЦИТ и ЭЗУ могут быть нейронные связи между структурами мозга, ответственными за формирование цифровой зависимости, — с одной стороны, и за регуляцию зрительных функций — с другой. В пользу этого мнения достаточно убедительно свидетельствуют данные нейровизуализационных методов (см. рисунок). У интернет-зависимых обнаружены зоны уменьшения серого вещества в латеральных отделах левой орбитофронтальной коры, островковой коре и энторинальной коре. Увеличение толщины серого вещества показано в левой прецентральной коре, средних отделах лобной коры, нижних и средних зонах височной коры. Кроме изменений серого вещества, у интернет-аддиктов прослеживается аномалия белого вещества с увеличением фракционной анизотропии таламуса, левой задней поясной коры и левой задней ножки внутренней капсулы, с уменьшением фракционной анизотропии парагиппокампальной извилины, префронтальной коры и передней поясной извилины [32–35]. В целом технология визуализации мозга показала, что структуры мозга, вовлеченные в механизмы формирования цифровой зависимости, связаны с вознаграждением, принятием решений, памятью и когнитивным контролем [36], а также со зрительным контролем, визуализацией зрительных сигналов, зрительным вниманием и памятью [37, 38].

Рисунок. Нейровизуализационная картина головного мозга.

Для уточнения нейроофтальмологических механизмов патогенеза КЗС важным методом является исследование микрофлуктуации аккомодации [22, 40], поскольку движения глаз при зрении вблизи по-разному отражаются на спектральных характеристиках колебаний цилиарного тела.

Принципиальное значение зрительно-моторной координации в целостном зрительном восприятии показано в нейропсихологических и нейровизуализационных исследованиях тесного взаимодействия вентрального и дорсального зрительных каналов человека. В частности, при реализации сложных зрительно-моторных навыков преобладает влияние вентрального канала на дорсальный, и наоборот, восприятие объектов трехмерного пространства сопровождается доминированием дорсального канала над вентральным [41], т. е. в зависимости от характера зрительного восприятия и/или поведения происходит изменение их доминирующего воздействия.

Ключевая роль зрительно-моторной координации двух основных зрительных информационных каналов была впоследствии убедительно подтверждена В.М. Величковским и соавт. [39] с помощью более совершенных нейровизуализационных методов. При исследовании функциональной активности мозга во время амбиентных и фокальных зрительных фиксаций методом сверхбыстрого мультиполосного фМРТ-сканирования показано, что амбиентные фиксации сопровождаются активацией структур, ассоциированных с дорсальным потоком, а фокальные фиксации коррелируют с активацией вентральных отделов задней коры. В то же время активированные структуры дорсального потока обнаруживают явную правостороннюю латерализацию, а структуры вентрального потока расположены главным образом (хотя и не исключительно) в левом полушарии [39].

Таким образом, восприятие естественной зрительной среды и адекватное зрительное поведение, совмещающее как амбиентные, так и фокальные зрительные фиксации, требуют строго координированного функционирования обширных затылочных, теменных и височных отделов коры как левого, так и правого полушария.

Возвращаясь непосредственно к патогенезу КЗС как процессу зрительной и зрительно-моторной дезинтеграции, отметим принципиальные отличия между визуальным восприятием с экранных ЭЗУ и восприятием естественной окружающей среды. Несмотря на то, что зрительный мир на экране является плоским, мы его воспринимаем как объемный благодаря перцептивной системе отсчета, основанной на кодировании размеров, ориентации, расположения объектов относительно друг друга, цвета, освещенности и т. д. (vision for perception) [42]. Однако зрительный анализатор не только предоставляет нам подробные сведения об окружающем мире, но и направляет наши действия по отношению к объектам и событиям. По мнению M.A. Goodale et al. [43], нейрофизиологические операции, преобразующие зрительные процессы в восприятие, сильно отличаются от преобразования восприятия в действие. Мы полагаем, что при напряженном многочасовом бесконтрольном использовании ЭЗУ происходит разобщение, дезинтеграция между интенсивным зрительным восприятием насыщенных и детализированных зрительных объектов, с одной стороны, и механизмов, обеспечивающих согласованную работу глазодвигательных, зрачковых и аккомодационных мышц, — с другой.

Такая дезинтеграция зрительных и зрительно-моторных процессов может быть нейрофизиологической основой остальных патогенетических звеньев синдрома пользователей ЦИТ. Нейроофтальмологическим подтверждением дезинтеграции зрительных процессов могут быть наши данные о пупиллографической картине при интернет-аддиктивном поведении [44].

Следующим важным патогенетическим звеном формирования КЗС являются спектральные характеристики экранов девайсов, в частности преобладание коротковолновой области видимого спектра. Известно, что у экранов, особенно светодиодных, максимум светового излучения приходится на область 400–500 нм — синий свет, который участвует в регуляции циркадного ритма и цикла бодрствование — сон за счет выработки мелатонина. Это влияние реализуется по специализированному моносинаптическому ретино-гипоталамическому пути, идущему от светочувствительных, меланопсинсодержащих ганглиозных клеток сетчатки (mRGCs) в супрахиазмальные ядра, нейроны которого контролируют суточные ритмы и цикл бодрствование — сон [4, 45, 46]. Таким образом, избыточная стимуляция зрительной системы синим светом от экранов девайсов вызывает значительные функциональные изменения в ретино-гипоталамическом тракте, способствуя развитию КЗС.

И наконец, важным патогенетическим фактором формирования КЗС является его возрастная составляющая — чрезвычайно раннее начало пользования детей девайсами. Функциональное развитие зрительной системы и зрительно-моторная координация наиболее активно происходят в первые годы постнатальной жизни. Принципиально важно, что нормальный рост и развитие зрительного анализатора и высших зрительных функций обеспечиваются адекватными, естественными зрительными стимулами и полноценным взаимодействием ребенка с окружающей средой [47, 48]. При этом к негативному влиянию ЭЗУ, особенно портативных, зрительная система детей и подростков максимально восприимчива [49, 50].

Заключение

Анализ отечественных и зарубежных публикаций, посвященных КЗС, показывает чрезвычайно высокую медико-социальную актуальность исследований в этом направлении. Вместе с тем у офтальмологов и оптометристов в настоящее время подход к ССГ, аккомодационным нарушениям у пользователей ЦИТ и в целом к КЗС остается ограниченным и узкоспециализированным, без учета их патогенетической основы и интегративных свойств зрительного анализатора. Накопленные на сегодняшний день сведения о целостном характере зрительного восприятия, сенсорной и зрительно-моторной интеграции, новые данные о патогенезе миопии, нейрофизиологической природе формирования КЗС во многом позволяют снять эти ограничения.

В заключение хотелось бы отметить особо, что изложенное выше мнение о дезинтеграции зрительных и зрительно-моторных процессов как важном звене патогенеза КЗС не входит в противоречие с классическими и современными представлениями о морфофункциональной организации зрительной системы, а напротив, подтверждается ими. В качестве наиболее показательного и убедительного примера приведем обзор М.В. Зуевой [51], в котором рассмотрены сведения о нейрогенезе, синаптогенезе и миелинизации нервных волокон как нейрофизиологической основе пластичности зрительного анализатора и критических периодов его постнатального онтогенеза.

Очевидно, что предположение о дезинтеграции зрительных функций как о важном патогенетическом звене формирования КЗС носит гипотетический характер, подтверждение которого требует дальнейших офтальмологических, нейрофизиологических и патофизиологических исследований.


Сведения об авторах:

Ахмадеев Рустэм Раисович — д.м.н., профессор, нейрофизиолог, профессор кафедры психиатрии, наркологии и психотерапии ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России; 450008, Россия, г. Уфа, ул. Ленина, д. 3; медицинский психолог Всероссийского центра глазной и пластической хирургии ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России; 450075, Россия, г. Уфа, ул. Зорге, д. 67/1; ORCID iD 0000-0002-0212-2162.

Мухамадеев Тимур Рафаэльевич — д.м.н., заведующий кафедрой офтальмологии с курсом ИДПО ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России; 450008, Россия, г. Уфа, ул. Ленина, д. 3; ORCID iD 0000-0003-3078-2464.

Шаммасова Эльмира Раяновна — к.м.н., врач-офтальмолог, заведующая организационно-методическим отделом Всероссийского центра глазной и пластической хирургии ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России; 450075, Россия, г. Уфа, ул. Зорге, д. 67/1; ORCID iD 0009-0007-1819-3241.

Контактная информация: Ахмадеев Рустэм Раисович, e-mail: ahmadeevr@yandex.ru.

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 27.12.2023.

Поступила после рецензирования 18.01.2024.

Принята в печать 24.01.2024.

About the authors:

Rustem R. Akhmadeev — Dr. Sc. (Med.), Professor, professor of the Department of Psychiatry, Narcology, and Psychotherapy, Bashkir State Medical University; 3, Lenin str., Ufa, 450008, Russian Federation; medical psychologist of All-Russian Center for Eye and Plastic Surgery of the Bashkir State Medical University; 67/1, Zorge str., Ufa, 450075, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-0212-2162.

Timur R. Mukhamadeev — Dr. Sc. (Med.), Head of the Department of Ophthalmology with the course of the Institute of Additional Professional Education, Bashkir State Medical University; 3, Lenin str., Ufa, 450008, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-3078-2464.

Elmira R. Shammasova — C. Sc. (Med.), Head of the Organizational and Methodological Department, All-Russian Center for Eye and Plastic Surgery of the Bashkir State Medical University; 67/1, Zorge str., Ufa, 450075, Russian Federation; ORCID iD 0009-0007-1819-3241.

Contact information: Rustem R. Akhmadeev, e-mail: ahmadeevr@yandex.ru.

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 27.12.2023.

Revised 18.01.2024.

Accepted 24.01.2024.

1. Visual display terminals and worker's health. World Health Organization. Geneva; 1987.
2. Anbesu E.W., Lema A.K. Prevalence of computer vision syndrome: a systematic review and meta-analysis. Sci Rep. 2023;13:1801. DOI: 10.1038/s41598-023-28750-6.
3. Boudry C., Baudouin C., Mouriaux F. International publication trends in dry eye disease research: A bibliometric analysis. Ocul Surf. 2018;16(1):173–179. DOI: 10.1016/j.jtos.2017.10.002.
4. Bunya V.Y., Tripathy K., Halfpenny C. et al. Computer vision syndrome (digital eye strain). 2023. (Electronic resource.) URL: https://eyewiki.aao.org/Computer_Vision_Syndrome_(Digital_Eye_Strain) (access date: 28.01.2024).
5. Blehm C., Vishnu S., Khattak A. et al. Computer vision syndrome: A review. Surv Ophthalmol. 2005;50(3):253–262. DOI: 10.1016/j.survophthal.2005.02.008.
6. Jaiswal S., Asper L., Long J. et al. Ocular and visual discomfort associated with smartphones, tablets and computers: what we do and do not know. Clin Exp Optom. 2019;102(5):463–477. DOI: 10.1111/cxo.12851.
7. Sheppard A.L., Wolffsohn J.S. Digital eye strain: prevalence, measurement and amelioration. BMJ Open Ophthalmol. 2018;3:e000146. DOI: 10.1136/bmjophth-2018-000146.
8. Шанин В.Ю. Дизрегуляция и патологические изменения эффекторов как причины расстройств функциональных систем (нозологический очерк). В кн.: Патофизиология. Под ред. В.Ю. Шанина. СПб.: ЭЛБИ-СПб; 2005. [Dysregulation and pathological changes in effectors as causes of disorders of functional systems (nosological outline). In: Shanin V.U., ed. Pathophysiology. SPb.: ELBI-SPb; 2005 (in Russ.)].
9. Рабичев И.Э., Котов А.В. Концепция сенсомоторной и мотивационной интеграции в механизмах бинокулярного зрения. Наука и образование. 2012;2:97–102. [Rabitchev I.E., Kotov A.V. The concept of sensorimotor and motivational integration in the mechanisms of binocular vision. Nauka i obrazovanie. 2012;2:97–102 (in Russ.)].
10. Шаповалов С.П., Александров А.С. Материалы к проблеме зрительного утомления операторов видеодисплейных терминалов. М.: ГВКГ им. акад. Н.Н. Бурденко; 1999. [Shapovalov S.P., Alexandrov A.S. Materials on the problem of visual fatigue of video display terminal operators. Moscow: GVKG n.a. Acad. N.N. Burdenko; 1999 (in Russ.)].
11. Никитина В.Н., Захарченко М.П., Вишнякова Е.А. Здоровье пользователей электронно-вычислительных комплексов: обзор литературы. Медицина труда и промышленная экология. 2002;9:27–31. [Nikitina V.N., Zakharchenko M.P., Vishnyakova E.A. Health of users of electronic computing systems: literature review. Meditsina truda i promyshlennaya ekologiya. 2002;9:27–31 (in Russ.)].
12. Фатхутдинова Л.М., Исмагилов М.Ф., Амиров Н.Х., Галлямов А.Б. Изучение вегетативных нарушений у пользователей видеодисплейных терминалов. Казанский медицинский журнал. 1999;6:443–445. [Fatkhutdinova L.M., Ismagilov M.F., Amirov N.H., Gallyamov A.B. Study of autonomic disorders in users of video display terminals. Kazan Med J. 1999;6:443–445 (in Russ.)].
13. Hagan S., Lory B. Prevalence of dry eye among computer users. Optom Vis Sci. 1998;75(10):712–713. DOI: 10.1097/00006324-199810000-00014.
14. Al-Mohtaseb Z., Schachter S., Lee B.S. et al. The relationship between dry eye disease and digital screen use. Clin Ophthalmol. 2021;15:3811–3820. DOI: 10.2147/OPTH.S321591.
15. Moon J.H., Kim K.W., Moon N.J. Smartphone use is a risk factor for pediatric dry eye disease according to region and age: a case control study. BMC Ophthalmol. 2016;16(1):188–194. DOI: 10.1186/s12886-016-0364-4.
16. Moon J.H., Lee M.Y., Moon N.J. Association between video display terminal use and dry eye disease in school children. J Pediatr Ophthalmol Strabismus. 2014;51(2):87–92. DOI: 10.3928/01913913-20140128-01.
17. Stern M.E., Beuerman R.W., Fox R.I. et al. The pathology of dry eye: the interaction between the ocular surface and lacrimal glands. Cornea. 1998;17(6):584–589. DOI: 10.1097/00003226-199811000-00002.
18. Dartt D.A. Neural regulation of lacrimal gland secretory processes: relevance in dry eye diseases. Prog Retin Eye Res. 2009;28(3):155–177. DOI: 10.1016/j.preteyeres.2009.04.003.
19. Lee J.W., Cho H.G., Moon B.Y. et al. Effects of prolonged continuous computer gaming on physical and ocular symptoms and binocular vision functions in young healthy individuals. Peer J. 2019;4(7):e7050. DOI: 10.7717/peerj.7050.
20. Huang H.M., Chang D.S.T., Wu P.C. The association between near work activities and myopia in children — a systematic review and meta-analysis. PLoS One. 2015;10(10):e0140419. DOI: 10.1371/journal.pone.0140419.
21. Enthoven C.A., Tideman J.W.L., Polling J.R. et al. The impact of computer use on myopia development in childhood: The Generation R study. Prev Med. 2020;132:105988. DOI: 10.1016/j.ypmed.2020.105988.
22. Hynes N.J., Cufflin M.P., Hampson K.M. et al. The effect of image resolution of display types on accommodative microfluctuations. Ophthalmic Physiol Opt. 2022;42(3):514–525. DOI: 10.1111/opo.12949.
23. Zhang M., Tang L.P., Ke H.Q. et al. Investigation on mental health of freshmen with myopia in a university in Guangdong Province. Chinese Journal of School Doctor. 2015;29:414–415,417.
24. Liu X.L., Li L.N., Yuan J. Personality characteristics and psychological status of high school students with myopia. Chinese General Practice. 2012;15:3194–3195,3200.
25. Yokoi T., Moriyama M., Hayashi K. et al. Predictive factors for comorbid psychiatric disorders and their impact on vision-related quality of life in patients with high myopia. Int Ophthalmol. 2014;34(2):171–183. DOI: 10.1007/s10792-013-9805-8.
26. Guo L.Y., Sun H., Hu M. et al. Mental health status of parents of young patients with high myopia. J Int Med Res. 2020;48(1):0300060519873474. DOI: 10.1177/0300060519873474.
27. Ko C.H., Yen J.Y., Liu S.C. et al. The associations between aggressive behaviors and internet addiction and online activities in adolescents. J Adolesc Health. 2009;44:598–605. DOI: 10.1016/j.jadohealth.2008.11.011.
28. Hong S.B., Zalesky A., Cocchi L. et al. Decreased functional brain connectivity in adolescents with internet addiction. PLoS One. 2013;8(2):e57831. DOI: 10.1371/journal.pone.0057831.
29. Hong S.B., Kim J.W., Choi E.J. et al. Reduced orbitofrontal cortical thickness in male adolescents with internet addiction. Behav Brain Funct. 2013;9:11. DOI: 10.1186/1744-9081-9-11.
30. Ho R.C., Zhang M.W., Tsang T.Y. et al. The association between internet addiction and psychiatric co-morbidity: a meta-analysis. BMC Psychiatry. 2014;14:183. DOI: 10.1186/1471-244X-14-183.
31. Potenza M.N. The Oxford handbook of digital technologies and mental health. New York: Oxford University Press; 2020.
32. Yuan K., Qin W., Liu Y., Tian J. Internet addiction: neuroimaging findings. Commun Integr Biol. 2011;4(6):637–639. DOI: 10.4161/cib.17871.
33. Dong G., DeVito E., Huang J., Du X. Diffusion tensor imaging reveals thalamus and posterior cingulate cortex abnormalities in internet gaming addicts. J Psychiatr Res. 2012;46(9):1212–1216. DOI: 10.1016/j. jpsychires.2012.05.015.
34. Norton D.J., McBain R.K., Pizzagalli D.A. et al. Dysregulation of visual motion inhibition in major depression. Psychiatry Res. 2016;240:214–221. DOI: 10.1016/j.psychres.2016.04.028.
35. Lin F., Zhou Y., Du Y. et al. Abnormal white matter integrity in adolescents with internet addiction disorder: a tract-based spatial statistics study. PLoS One. 2012;7:e30253. DOI: 10.1371/journal.pone.0030253.
36. Li S., Wu Q., Tang C. et al. Exercise-based interventions for internet addiction: neurobiological and neuropsychological evidence. Front Psychol. 2020;11:1296. DOI: 10.3389/fpsyg.2020.01296.
37. Yuan K., Cheng P., Dong T. et al. Cortical thickness abnormalities in late adolescence with online gaming addiction. PLoS One. 2013;8:e53055. DOI: 10.1371/journal.pone.0078708.
38. Zhu Y., Zhang H., Tian M. Molecular and functional imaging of internet addiction. Biomed Res Int. 2015;2015:378675. DOI: 10.1155/2015/378675.
39. Velichkovsky B.M., Korosteleva A.N., Pannasch S. et al. Two visual systems and their eye movements: a fixation-based event-related experiment with ultrafast fMRI reconciles competing views. Sovremennye tehnologii v medicine. 2019;11(4):7–16. DOI: 10.17691/stm2019.11.4.01.
40. Charman W.N., Heron G. Microfluctuations in accommodation: an upd ate on their characteristics and possible role. Ophthalmic Physiol Opt. 2015;35(5):476–499. DOI: 10.1111/opo.12234.
41. Milner A.D. How do the two visual streams interact with each other? Exp Brain Res. 2017;235(5):1297–1308. DOI: 10.1007/s00221-017-4917-4.
42. Goodale M.A. How (and why) the visual control of action differs from visual perception. Proc R Soc. 2014;B281:20140337. DOI: 10.1098/rspb.2014.0337.
43. Goodale M.A., Milner A.D. Separate visual pathways for perception and action. Trends Neurosci. 1992;15:20–25. DOI: 10.1016/0166-2236(92)90344-8.
44. Ахмадеев Р.Р., Мухамадеев Т.Р., Шайхутдинова Э.Ф. и др. Психовегетативные корреляты интернет-зависимого поведения подростков по результатам пупиллометрии. Медицинский вестник Башкортостана. 2022;17(6):22–27. [Ahmadeev R.R., Mukhamadeev T.R., Shaykhutdinova E.F. Psychovegetative correlates of Internet dependent behavior in adolescents according to the results of pupillometry. Bashkortostan Medical Journal. 2022;17(6):22–27 (in Russ.)].
45. Berson D.M., Dunn F.A., Takao M. Phototransduction by retinal ganglion cells that se t the circadian clock. Science. 2002;295:1070–1073. DOI: 10.1126/science.1067262.
46. Hattar S., Liao H.W., Takao M. et al. Melanopsin-containing retinal ganglion cells: architecture, projections, and intrinsic photosensitivity. Science. 2002;295(5557):1065–1070. DOI: 10.1126/science/1069609.
47. Егоров Е.А., Романова Т.Б., Рыбакова Е.Г. Зрительно-моторная интеграция: формирование, развитие, роль в офтальмологической практике. Клиническая офтальмология. 2021;21(1):14–17. DOI: 10.32364/2311-7729-2021-21-1-14-17. [Egorov E.A., Romanova T.B., Rybakova E.G. Visual motor integration: generation, development, and its importance for ophthalmology. Russian Journal of Clinical Ophthalmology. 2021;21(1):14–17 (in Russ.)]. DOI: 10.32364/2311-7729-2021-21-1-14-17.
48. Zimmermann A., Carvalho K.M.M., Atihe C. et al. Visual development in children aged 0 to 6 years. Arq Bras Oftalmol. 2019;82(3):173–175. DOI: 10.5935/0004-2749.20190034.
49. Тарутта Е.П., Иомдина Е.Н., Тарасова Н.А. и др. Комплексный подход к профилактике и лечению прогрессирующей миопии у школьников. РМЖ. Клиническая офтальмология. 2018;2:70–76. [Tarutta E.P., Iomdina E.N., Tarasova N.A. et al. Complex approach to the prevention and treatment of progressive myopia in school children. RMJ. Clinical ophthalmology. 2018;2:70–76 (in Russ.)].
50. Yu M., Hu Y., Han M. et al. Global risk factor analysis of myopia onset in children: A systematic review and meta-analysis. PLoS One. 2023;18(9):e0291470. DOI: 10.1371/journal.pone.0291470.
51. Зуева М.В. Созревание и пластичность зрительной системы: нейрогенез, синаптогенез и миелиногенез. Сообщение 2. Зрительная кора и зрительная лучистость. Вестник офтальмологии. 2012;128(4):70–74. [Zueva M.V. Maturation and plasticity of visual system: neurogenesis, synaptogenesis, and myelogenesis. Report 2. Visual cortex and optic radiations. Vestnik Oftalmologii. 2012;128(4):70–74 (in Russ.)].
Лицензия Creative Commons
Контент доступен под лицензией Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.
Новости/Конференции
Все новости
Новости/Конференции
Все новости
Ближайшие конференции
Все мероприятия

Данный информационный сайт предназначен исключительно для медицинских, фармацевтических и иных работников системы здравоохранения.
Вся информация сайта www.rmj.ru (далее — Информация) может быть доступна исключительно для специалистов системы здравоохранения. В связи с этим для доступа к такой Информации от Вас требуется подтверждение Вашего статуса и факта наличия у Вас профессионального медицинского образования, а также того, что Вы являетесь действующим медицинским, фармацевтическим работником или иным соответствующим профессионалом, обладающим соответствующими знаниями и навыками в области медицины, фармацевтики, диагностики и здравоохранения РФ. Информация, содержащаяся на настоящем сайте, предназначена исключительно для ознакомления, носит научно-информационный характер и не должна расцениваться в качестве Информации рекламного характера для широкого круга лиц.

Информация не должна быть использована для замены непосредственной консультации с врачом и для принятия решения о применении продукции самостоятельно.

На основании вышесказанного, пожалуйста, подтвердите, что Вы являетесь действующим медицинским или фармацевтическим работником, либо иным работником системы здравоохранения.

Читать дальше