Нейротрофическая кератопатия: современные представления о механизмах развития и перспективы лечения

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Уведомления

Личный
кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Нейротрофическая кератопатия: современные представления о механизмах развития и перспективы лечения

Офтальмология

156

18 августа 2026

ФГБОУ ВО ОмГМУ Минздрава России, Омск, Россия

БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева», Омск, Россия

УЗ «Центр медицинской профилактики и коррекции аномалий зрения», Омск, Российская Федерация

Нейротрофическая кератопатия (нейротрофический кератит) (НК) — редкое дегенеративное заболевание роговицы, характеризующееся нарушением сенсорной иннервации роговицы, приводящее к образованию дефектов эпителия с изъязвлением стромы (расплавлением) или без него, сопровождается снижением или отсутствием чувствительности роговицы. Наиболее частой причиной этого заболевания является предшествующий герпетический кератит, тем не менее любые состояния, нарушающие целостность и нормальное функционирование нервов роговицы, могут привести к НК. Патогенез НК обусловлен дисфункцией нервов роговицы, берущих начало от I ветви тройничного нерва, что приводит к нарушению гомеостаза клеток эпителия роговицы и формированию незаживающих эрозий. НК классифицируется на основании тяжести повреждения роговицы: 1-я стадия — эпителиопатия, 2-я стадия — персистирующая эрозия роговицы, 3-я стадия — язва роговицы и ее осложнения. Для стабилизации прогрессирования заболевания, улучшения самочувствия пациента и предотвращения потери зрения в настоящее время доступны различные подходы к лечению, включающие в себя консервативные и хирургические методы. В данной статье представлен всесторонний обзор этого заболевания, содержащий актуальную информацию о патогенезе, диагностике, вариантах лечения и новых методах терапии, которые могут быть более эффективными и безопасными по сравнению с традиционными подходами.

Ключевые слова: нейротрофический кератит, нейротрофическая кератопатия, нервы роговицы, язва роговицы, невротизация роговицы.

Neurotrophic keratopathy: current concepts of the mechanisms of development and prospects for treatment

A.V. Surov^1,2, O.I. Lebedev¹, D.E. Bolgova³

¹ Omsk State Medical University, Omsk, Russian Federation

² V.P. Vykhodtsev Clinical Ophthalmological Hospital, Omsk, Russian Federation

³Center for Medical Prevention and Correction of Vision Anomalies, Omsk, Russian Federation

Neurotrophic keratopathy (NK), also referred to as neurotrophic keratitis, is a rare degenerative corneal disease characterized by impaired corneal sensory innervation, resulting in epithelial defects with or without stromal ulceration (melting), accompanied by reduced or absent corneal sensitivity. The most common cause of NK is previous herpetic keratitis; however, any condition that disrupts the integrity or normal function of the corneal nerves may lead to the development of this disorder. The pathogenesis of NK is associated with dysfunction of the corneal nerves originating from the first (ophthalmic) branch of the trigeminal nerve, leading to impaired corneal epithelial homeostasis and the formation of non-healing erosions. NK is classified according to the severity of corneal damage: stage 1 — epitheliopathy, stage 2 — persistent corneal erosion, and stage 3 — corneal ulcer and its complications. A variety of conservative and surgical treatment strategies are currently available to stabilize disease progression, improve patient outcomes, and prevent vision loss. This review provides a comprehensive overview of NK, summarizing current knowledge on its pathogenesis, diagnosis, therapeutic approaches, and emerging treatment modalities that may offer improved efficacy and safety compared with conventional management.

Keywords: neurotrophic keratitis, neurotrophic keratopathy, corneal nerves, corneal ulcer, corneal neurotization.

For citation: Surov A.V., Lebedev O.I., Bolgova D.E. Neurotrophic keratopathy: current concepts of the mechanisms of development and prospects for treatment. Russian Journal of Clinical Ophthalmology. 2026;26(3):262–267 (in Russ.). DOI: 10.32364/2311-7729-2026-26-3-10

Для цитирования: Суров А.В. , Лебедев О.И., Болгова Д.Е. Нейротрофическая кератопатия: современные представления о механизмах развития и перспективы лечения. Клиническая офтальмология. 2026;26(3):262-267. DOI: 10.32364/2311-7729-2026-26-3-10.

Введение

В 1824 г. Р.А. Magendie [1] впервые описал нейротрофическую кератопатию (НК), предположив, что повреждение нервов роговицы вызывает ее дегенеративные изменения. В 1951 г. E. Zander et al. [2] экспериментально подтвердили эту гипотезу, показав развитие НК у животных с искусственно поврежденным тройничным нервом. В медицинской литературе это заболевание встречается под разными названиями: «нейропаралитический кератит» и «нейротрофический кератит», но наиболее точным термином считается «нейротрофическая кератопатия» [3], поскольку он отражает не только воспалительный компонент, но и ключевой признак — потерю чувствительности роговицы. Хотя воспаление часто сопровождает это заболевание, оно обычно является вторичным процессом и развивается как осложнение на более поздних стадиях кератопатии [3].

Патогенез НК

Роговица обладает самой плотной иннервацией среди всех тканей человеческого организма — около 7000 нервных окончаний на 1 мм2 [4]. Ее нервная система организована в три основных сплетения: среднестромальное (расположенное в передней части стромы с уменьшающейся к центру плотностью), субэпителиальное (находящееся между боуменовой мембраной и эпителием и состоящее из миелинизированных нервов тройничного нерва) и суббазальное (состоящее из длинных волокон, обеспечивающих иннервацию эпителия) [5]. Интраэпителиальные нервные окончания образуют трехмерную сеть, наиболее плотную в центральной части роговицы. Интересно, что аксоны здесь лишены миелиновой оболочки — это эволюционное приспособление для сохранения прозрачности ткани [6, 7]. Помимо сенсорной функции, роговичные нервы играют важнейшую трофическую роль, выделяя нейротрофические факторы (НТФ): нейропептид Y, субстанцию P, фактор роста нервов (nerve growth factor, NGF) и др. [8]. Особое значение имеет субстанция P, которая не только стимулирует деление и миграцию клеток роговицы, но и активирует кератоциты, значительно ускоряя процессы репарации. Эти нейропептиды действуют синергически, усиливая эффекты друг друга [9].

Нервные окончания в роговичном эпителии находятся в состоянии постоянного обновления. При повреждении чувствительных нервов эти механизмы нарушаются, что приводит к серьезным расстройствам регенерации роговицы [10, 11].

При НК дисфункция роговичных нервов может развиваться при повреждении тройничного нерва на любом участке его пути. Существует взаимная зависимость между роговичными нервами и эпителиальными клетками: нервы обеспечивают не только защитные рефлексы (моргание и слезотечение), передавая афферентные сигналы в центральную нервную систему (ЦНС), но и трофическую поддержку. При их повреждении развивается порочный круг: нарушение иннервации → дефицит НТФ → нарушение регенерации эпителия → обнажение стромы → риск ферментативного расплавления ткани. Этот процесс может усугубляться сопутствующим синдромом «сухого глаза» (ССГ), возникающим из-за нарушения нейрогенной регуляции слезопродукции [8, 10, 12].

Этиология и распространенность НК

Известно, что НК может развиваться при любом состоянии, вызывающем нарушение иннервации роговицы, включая инфекции, ятрогенные причины, системные заболевания, поражения ЦНС. Наиболее частой причиной повреждения тройничного нерва, приводящего к НК, является герпетическая инфекция. Согласно данным Neurotrophic Keratopathy Study Group (2023) вирусы простого герпеса и варицелла-зостер — основные инфекционные агенты, связанные с НК¹. Вирус герпеса нарушает функцию тройничного нерва и плотность суббазального нервного сплетения, повышая риск развития НК. Заболеваемость НК после герпетической инфекции варьируется от 6 до 27% для вируса простого герпеса и около 25% для вируса варицелла-зостер [13]. Хирургические вмешательства, такие как факоэмульсификация катаракты, витреоретинальная и рефракционная хирургия, также могут нарушить иннервацию роговицы. Среди генетических причин анестезии роговицы — синдром Мебиуса и синдром Райли — Дея. Другие факторы риска включают глаукому и ССГ, особенно при длительном использовании капель с консервантами. Системные заболевания, такие как сахарный диабет, играют значительную роль в развитии НК из-за прогрессирующего снижения плотности роговичных нервов [3].

В настоящее время нет точных данных о распространенности НК ни в России, ни в мире. Ранее в литературе встречались упоминания о приблизительной частоте НК — 1–5 случаев на 10 000 человек [13]. Согласно недавнему ретроспективному эпидемиологическому исследованию, проведенному во Франции, распространенность НК составляет 11/10 000 человек (0,11%), а средний возраст пациентов — 63,1 года. S. Saad et al. [11] подчеркивают тот факт, что в действительности распространенность НК больше приведенного показателя в связи с трудностями ранней диагностики заболевания.

Классификация НК

Классификация НК была впервые предложена I.A. Mackie в 1995 г. и включала 3 стадии развития заболевания: на 1-й стадии наблюдаются точечные эпителиальные дефекты, отек и гиперплазия эпителия роговицы, при этом окрашивание флуоресцеином выявляет повышенную вязкость слезы и уменьшение времени разрыва слезной пленки, а при длительном течении возможно развитие помутнений и поверхностной неоваскуляризации роговицы [14]. Вторая стадия характеризуется стойким дефектом эпителия в парацентральной области, окруженным отечным эпителием со склонностью к отслаиванию, при этом могут наблюдаться реакция в передней камере или стерильный гипопион, а механизм потери эпителия напоминает рецидивирующие эрозии. На 3-й стадии происходит поражение стромы с образованием язвы, что может привести к перфорации роговицы. В отличие от классификации Mackie, современная классификация Neurotrophic Keratopathy Study Group1 (2023) более детально отражает эволюцию НК и включает 6 стадий (см. таблицу), при этом особое внимание уделяется важности ранней диагностики с помощью оценки чувствительности роговицы, что позволяет выявить НК еще до появления видимых клинических изменений [15].

Диагностические критерии НК

Диагностика НК основывается на регистрации клинических проявлений. Первый шаг в установке диагноза — тщательный сбор и анализ данных анамнеза, который помогает выявить факторы риска повреждения тройничного нерва. Затем проводится тщательное офтальмологическое обследование. Основной критерий НК — снижение или потеря чувствительности роговицы. Однако следует учитывать и другие заболевания, такие как ССГ, блефарит, последствия химических ожогов, длительное использование контактных линз и нарушения, связанные с дефицитом стволовых клеток в области роговичного лимба (лимбальная недостаточность). Эти состояния могут быть как самостоятельными заболеваниями, так и сопутствующими. При наличии язв роговицы необходимо исключить другие распространенные причины, такие как инфекционные или иммунные заболевания [14].

Симптомы НК

Нарушение чувствительной иннервации роговицы при НК приводит к характерному отсутствию типичных жалоб на боль, резь или ощущение инородного тела, что существенно осложняет раннюю диагностику заболевания. Вследствие этого пациенты часто обращаются за медицинской помощью с существенной задержкой — через месяцы или даже годы после начала патологического процесса. Однако в некоторых случаях могут отмечаться жалобы на постепенное снижение остроты зрения и его нечеткость, обусловленные развитием точечной кератопатии, стойких эпителиальных дефектов, рубцовых изменений или отека роговой оболочки [3]. Особенностью клинической картины является диссонанс между выраженностью объективных изменений роговицы (от эпителиопатии до язвенного поражения) и субъективными ощущениями пациента, что требует от врача особой настороженности в отношении данной патологии, особенно у пациентов с известными факторами риска.

Диагностические тесты для выявления НК

Роговичная иннервация, обеспечиваемая глазной ветвью тройничного нерва, играет ключевую роль в защитных механизмах глаза, включая роговичный рефлекс (моргание) и слезопродукцию, реагируя на различные раздражители — механические, температурные и болевые. При НК происходит значительное снижение роговичной чувствительности, что делает ее оценку критически важным диагностическим критерием. В клинической практике используются различные методы эстезиометрии: классический контактный эстезиометр Коше — Бонне с нейлоновой нитью (где длина нити менее 5 мм свидетельствует о выраженной гипестезии), современный бесконтактный газовый эстезиометр Бельмонте, оценивающий все виды чувствительности (механическую, химическую, термическую) без риска травматизации роговицы [16, 17], и усовершенствованный эстезиометр Брилла с регулируемыми воздушными импульсами и встроенной камерой для точного позиционирования, позволяющий выявлять минимальные изменения чувствительности [18]. Альтернативным методом является волосковый способ А.Я. Самойлова (1951 г.), не требующий специального оборудования и основанный на последовательном касании роговицы в 13 точках с варьируемой силой давления [19].

Для комплексной оценки состояния глазной поверхности применяются диагностические красители: флуоресцеин (выявляет эпителиальные дефекты и определяет время разрыва слезной пленки, в норме составляющее ≥10 с), бенгальский розовый и лиссаминовый зеленый. Дополнительным важным тестом является проба Ширмера, оценивающая базовую и рефлекторную слезопродукцию. Эти методы позволяют не только диагностировать степень поражения роговицы при НК, но и выявлять сопутствующий ССГ, играя важную роль в мониторинге эффективности проводимого лечения [20]. Таким образом, современная диагностика НК требует комплексного подхода, сочетающего инструментальную оценку роговичной чувствительности с витальным окрашиванием и функциональными тестами состояния глазной поверхности.

Лечение НК

Длительное применение глазных препаратов для лечения хронических заболеваний может стать причиной развития НК, при этом токсическое действие лекарств зависит от их концентрации, частоты и продолжительности использования, а также наличия консервантов, особенно бензалкония хлорида, чья повреждающая роль хорошо документирована в исследованиях, особенно у пациентов с уже существующими заболеваниями глазной поверхности или получающих комбинированную терапию несколькими препаратами. H.S. Dua et al. [21] описали характерные изменения конъюнктивы при лекарственной токсичности, которые можно выявить при простом осмотре: при оттягивании нижнего века и взгляде пациента вверх обнаруживается выраженная изолированная гиперемия нижней пальпебральной и бульбарной конъюнктивы, тогда как аналогичный осмотр верхнего века при взгляде вниз позволяет сравнить состояние разных отделов конъюнктивы. Особую опасность представляют топические нестероидные противо-воспалительные препараты, которые, вмешиваясь в метаболизм арахидоновой кислоты в роговичном эпителии, могут не только оказывать прямое токсическое действие, но и парадоксально усиливать воспаление у пациентов с НК [22]. Не менее важны потенциально токсические эффекты противоглаукомных препаратов (β-адреноблокаторов, аналогов простагландинов, α-адреномиметиков и ингибиторов карбоангидразы), которые даже в терапевтических концентрациях способны снижать жизнеспособность клеток эпителия роговицы, причем риск значительно возрастает при длительном применении и комбинации нескольких препаратов [23]. В связи с этим рекомендуется по возможности отменять препараты, содержащие консерванты. Важнейшим компонентом лечения НК являются слезозаместительные препараты, которые необходимо применять регулярно по назначенной схеме; эти средства увлажняют и защищают поверхность роговицы, способствуют ее регенерации, растворяют медиаторы воспаления и нормализуют осмотическое давление слезной пленки, при этом предпочтение следует отдавать препаратам без консервантов [23].

В лечении НК применяются различные методы, направленные на защиту роговицы и стимуляцию ее регенерации. Мягкие контактные линзы играют важную роль в терапии, обеспечивая механическую защиту поврежденной роговицы, предотвращая развитие язв и перфораций, способствуя сохранению целостности эпителия и улучшая гидратацию, не оказывая негативного влияния на зрительные функции [24, 25]. Альтернативным методом является точечная окклюзия (обтурация слезных точек), которая, блокируя отток слезной жидкости, способствует сохранению слезной пленки; хотя этот метод и не считается стандартным для лечения НК, он представляет собой менее инвазивную альтернативу по сравнению с тарзорафией [26].

Наиболее современным и эффективным методом лечения НК в настоящее время является терапия рекомбинантным фактором роста нервов человека (recombinant human nerve growth factor, rhNGF). Лекарственное средство ценегермин 0,002%, представляющий собой rhNGF для местного применения, был одобрен в США для лечения НК 2-й и 3-й стадий и продемонстрировал способность восстанавливать целостность и иннервацию роговицы [27]. Безопасность и эффективность rhNGF были подтверждены в клинических исследованиях, включая фазы II и III, причем некоторые наблюдения свидетельствуют о его положительном действии даже на 1-й стадии заболевания. L. Yavuz Saricay et al. [27] показали, что местное применение rhNGF при НК 1-й стадии приводит к значительному увеличению плотности нервов роговицы и улучшению максимальной корригированной остроты зрения (МКОЗ).

Крупное исследование REPARO продемонстрировало, что после 4–8-недельного курса лечения rhNGF у значительной части пациентов наблюдается полное заживление роговицы. Помимо эпителизации, терапия rhNGF способствует восстановлению гомеостаза поверхности глаза, включая стабилизацию эпителия роговицы, повышение ее чувствительности и существенное улучшение МКОЗ. Эти данные подтверждают, что rhNGF представляет собой прорыв в лечении НК, не только обеспечивая симптоматическое улучшение, но и воздействуя на патогенетические механизмы заболевания [28, 29].

В научной литературе упоминается применение глазных капель на основе человеческой крови и плазмы для лечения заболеваний глазной поверхности. Эти капли могут быть изготовлены из аутологичных источников (собственная кровь пациента), включая аутологичную сыворотку и плазму, богатую тромбоцитами, плазму, богатую факторами роста, лизат тромбоцитов, или из гомологичных источников (донорская кровь), таких как аллогенная сыворотка и сыворотка пуповинной крови [30, 31]. Они содержат биохимические компоненты, такие как эпидермальный фактор роста, фактор роста фибробластов, трансформирующий фактор роста β, NGF, PDGF и инсулиноподобный фактор роста, которые способствуют регенерации тканей роговицы. Однако широкому применению мешают риски микробного загрязнения, отсутствие стандартизированных протоколов, короткий срок годности и неудобства для пациентов, связанные с подготовкой образцов [32].

В последние годы активно исследуется потенциал инсулина в лечении эрозий и язв роговицы. Как представитель инсулиноподобных факторов роста, инсулин стимулирует миграцию эпителиальных клеток и ускоряет заживление роговицы. Экспериментальные данные на крысах с сахарным диабетом подтвердили, что местное применение инсулина значительно сокращает сроки эпителизации [33]. Клинические наблюдения также демонстрируют эффективность инсулина при нейротрофических язвах — в ряде случаев полное заживление достигалось уже через несколько недель терапии. Интересно, что рандомизированные исследования выявили парадоксальную закономерность: низкие концентрации инсулина (1 ЕД/мл) при 4-кратном ежедневном применении показали лучшие результаты в лечении хронических язв по сравнению с высокими дозами [34].

Еще одним многообещающим направлением является применение ницерголина — полусинтетического производ-ного эрголина, традиционно используемого в неврологии для лечения когнитивных нарушений. Этот препарат обладает комплексным механизмом действия: блокирует α1-адренорецепторы, ингибирует ацетилхолинэстеразу, активирует дофаминергические рецепторы и важнейший фосфоинозитид-3-киназа/протеинкиназа (PI3K/AKT) сигнальный путь, что в совокупности приводит к повышению уровня ключевых НТФ — субстанции P и NGF [35]. Эксперименты на животных моделях показали, что пероральный прием ницерголина достоверно увеличивает концентрацию NGF в слезной жидкости и тканях слезных желез, существенно ускоряя процессы регенерации роговицы. В клинической практике пероральный прием ницерголина в дозе 30 мг/сут (минимальный курс — 2 нед.) доказал свою эффективность в комплексном лечении НК, потенцируя действие местной терапии [36, 37]. В настоящее время в лечении НК применяются инновационные регенерирующие агенты — сложные полимеры на основе глюкозы, которые имитируют компоненты внеклеточного матрикса, создавая каркас для адгезии клеток и обеспечивая протеолитическую защиту. Первым таким препаратом для офтальмологии стал раствор поликарбоксиметилглюкозы сульфата, эффективность которого подтверждена клиническими исследованиями [39]. Важную роль играют также ингибиторы матриксных металлопротеиназ, включая ацетилцистеин (эффективный при нитевидном кератите и язвах роговицы), 10% глазные капли аскорбиновой кислоты (предотвращающие образование язв при химических ожогах) и антибиотики тетрациклинового ряда (доксициклин, миноциклин), обладающие антипротеазной активностью [40, 41]. Новые терапевтические подходы открывают перспективы для патогенетического лечения НК, воздействуя на ключевые звенья заболевания — стимулируя нейрорегенерацию и восстанавливая трофику роговицы. Дальнейшие исследования позволят оптимизировать схемы применения, расширяя арсенал средств для борьбы с НК.

На поздних стадиях НК для борьбы с осложнениями, такими как язва роговицы и перфорация, применяются хирургические методы. Тарзорафия — это проверенный временем метод, заключающийся в наложении пластыря или швов на веки для защиты роговицы от внешних воздействий. Шовная тарзорафия может быть временной или постоянной, а также частичной или полной [42].

В офтальмологии активно применяют амниотическую мембрану — уникальный биоматериал, получаемый из плаценты. Она содержит факторы роста, коллагены, противовоспалительные компоненты. Это делает ее отличным средством для лечения язв роговицы, в том числе нейротрофических. Впервые ее успешно применили в 1997 г., а позже исследователи доказали ее эффективность при упорных нейротрофических язвах [43]. Однако мембрана постепенно рассасывается, поэтому часто требуется повторное наложение.

В 1958 г. T. Gundersen [44] популяризировал использование тонкого тотального конъюнктивального лоскута для закрытия роговичных дефектов у пациентов с язвой роговицы. Конъюнктивальный лоскут предотвращает лизис стромы и перфорацию роговицы. Лоскут также способствует васкуляризации, обеспечивая приток крови и питательных веществ. Однако, несмотря на эффективность в заживлении язв, конъюнктивальный лоскут часто приводит к значительному снижению зрения, что ограничивает его применение [45].

У пациентов с НК возможно проведение пересадки роговицы, включая сквозную кератопластику, послойную кератопластику и глубокую переднюю послойную кератопластику. Они часто выполняются в качестве последнего средства для поддержания целостности роговицы, когда язва не заживает на фоне лечения или происходит перфорация роговицы. Использование роговичных трансплантатов для восстановления прозрачности роговицы сопряжено с существенными рисками: реакция «трансплантат против хозяина» часто приводит к изъязвлению и расплавлению пересаженной ткани. С учетом высокой вероятности прогрессирования НК и невозможности стабилизировать состояние глазной поверхности данный метод не может быть рекомендован [13].

Невротизация роговицы — сложная хирургическая методика, направленная на восстановление чувствительности и целостности роговичной ткани. Впервые представленная в 2009 г., процедура включает идентификацию подходящего донорского нерва (обычно икроножного нерва) и его имплантацию к глазному нерву. Успех невротизации зависит от тяжести и продолжительности денервации роговицы, степени ее истончения и наличия сопутствующих глазных заболеваний. Данная техника может быть эффективной, когда консервативное лечение не дает удовлетворительных результатов, а ожидаемая польза превышает потенциальные риски [46, 47].

Заключение

Нейротрофическая кератопатия является сложным с точки зрения диагностики и лечения заболеванием роговицы. Затруднение вызывает постановка диагноза на ранних этапах развития НК в связи с низкой осведомленностью врачей о необходимости оценивать чувствительность роговицы у пациентов с нарушением целостности эпителия и/или предрасполагающими факторами в анамнезе, такими как герпетические кератиты, сахарный диабет, операции на роговице или нейрохирургические вмешательства в области тройничного нерва. Раннее выявление нейротрофического процесса в роговице позволяет профилактировать снижение зрения и инвалидизации пациента путем контроля и стабилизации прогрессирования заболевания. В настоящее время существует множество различных методик, о которых упоминалось ранее, в том числе большой интерес вызывают хирургические методы лечения, основанные на реиннервации роговицы, и терапия с применением рекомбинантной формы человеческого фактора роста нервов.

Сведения об авторах:

Суров Александр Владимирович — к.м.н., доцент, заведующий кафедрой офтальмологии ФГБОУ ВО ОмГМУ Минздрава России; 644099, Россия, г. Омск, ул. Ленина, д. 12; заведующий микрохирургическим отделением № 2 БУЗОО «КОБ им. В.П. Выходцева»; 644024 Россия, г. Омск, ул. Лермонтова, д. 60; ORCID iD 0000-0001-9185-1529

Лебедев Олег Иванович — д.м.н., профессор кафедры офтальмологии ФГБОУ ВО ОмГМУ Минздрава России; 644099, Россия, г. Омск, ул. Ленина, д. 12; ORCID iD 0000-0001-6678-2947

Болгова Дарья Евгеньевна — врач-офтальмолог УЗ «Центр медицинской профилактики и коррекции аномалий зрения»; 644024, Россия, г. Омск, ул. Лермонтова, д. 20; ORCID iD 0009-0005-8121-0062

Контактная информация: Суров Александр Владимирович, e-mail: abc55.79@mail.ru

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 25.08.2025.

Поступила после рецензирования 15.09.2025.

Принята в печать 09.10.2025.

ABOUT THE AUTHORS:

Aleksandr V. Surov — C. Sc. (Med.), Associate Professor, Head of the Department of Ophthalmology, Omsk State Medical University; 12, Lenin str., Omsk, 644099, Russian Federation; Head of Microsurgical Department No. 2, V.P. Vykhodtsev Clinical Ophthalmological Hospital; 60, Lermontov str., Omsk, 644024, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-9185-1529

Oleg I. Lebedev — Dr. Sc. (Med.), Professor of the Department of Ophthalmology, Omsk State Medical University; 12, Lenin str., Omsk, 644099, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-6678-2947

Darya E. Bolgova — ophthalmologist, Center for Medical Prevention and Correction of Vision Anomalies; 20, Lermontov str., Omsk, 644024, Russian Federation; ORCID iD 0009-0005-8121-0062

Contact information: Aleksandr V. Surov, e-mail: abc55.79@mail.ru

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 25.08.2025.

Revised 15.09.2025.

Accepted 09.10.2025.

¹ReNewed Sensation: Improving awareness, diagnosis and treatment of neurotrophic keratitis (Electronic resource.) URL: https://www.aao.org/Assets/344738c4-691b-4485-8a59-a3406f2b3882/637526501578070000/april-2021-eyenet... (access date: 02.06.2025).

1. Magendie P.A. De l'influence De la cinquième paire De nerfs sur nutrition et les functions De l'oeil. J Physiol (Paris). 1824;4:176–177.
2. Zander E., Weddell G. Reaction of corneal nerve fibres to injury. Br J Ophthalmol. 1951;35(2):61–88.
3. Dua H.S., Said D.G., Messmer E.M. et al. Neurotrophic keratopathy. Prog Retin Eye Res. 2018;66:107–131. DOI: 10.1016/j.preteyeres.2018.04.003
4. Al-Aqaba M.A., Fares U., Suleman H. et al. Architecture and distribution of human corneal nerves. Br J Ophthalmol. 2010;94(6):784–789. DOI: 10.1136/bjo.2009.173799
5. He J., Bazan N.G., Bazan H.E. Mapping the entire human corneal nerve architecture. Exp Eye Res. 2010;91(4):513–523. DOI: 10.1016/j.exer.2010.07.007
6. Schimmelpfennig B. Nerve structures in human central corneal epithelium. Graefes Arch Clin Exp Ophthalmol. 1982;218:14–20. DOI: 10.1007/BF02134093
7. Аветисов С.Э., Новиков И.А., Махотин С.С., Сурнина З.В. Вычисление коэффициентов анизотропии и симметричности направленности нервов роговицы на основе автоматизированного распознавания цифровых конфокальных изображений. Медицинская техника. 2015;49(3):155–159. Avetisov S.J., Novikov I.A., Mahotin S.S., Surnina Z.V. Calculation of anisotropy and symmetry coefficients of corneal nerve orientation based on automated recognition of digital confocal images. Biomedical Engineering. 2015;49(3):155–159 (in Russ.).
8. Słoniecka M., Danielson P. Substance P induces fibrotic changes through activation of the RhoA/ROCK pathway in an in vitro human corneal fibrosis model. J Mol Med. 2019;97:1477–1489. DOI: 10.1007/s00109-019-01827-4
9. Kopel J., Keshvani C., Mitchell K., Reid T. The Activity of Substance P (SP) on the Corneal Epithelium. J Clin Transl Ophthalmol. 2023;1(2):35–51. DOI: 10.3390/jcto1020006
10. Yam G.F., Williams G., Setiawan M. et al. Nerve regeneration by human corneal stromal keratocytes and stromal fibroblasts. Sci Rep. 2017;7:45396. DOI: 10.1038/srep45396
11. Saad S., Abdelmassih Y., Saad R. et al. Neurotrophic keratitis: Frequency, etiologies, clinical management and outcomes. Ocul Surf. 2020;18(2):231–236. DOI: 10.1016/j.jtos.2019.11.008
12. Liu S.H., Saldanha I.J., Abraham A.G. et al. Topical corticosteroids for dry eye. Cochrane Database Syst Rev. 2022;10(10):CD015070. DOI: 10.1002/14651858.CD015070
13. Sacchetti M., Lambiase A. Diagnosis and management of neurotrophic keratitis. Clin Ophthalmol. 2014;8:571–579. DOI: 10.2147/OPTH.S45921
14. Mackie I.A. Neuroparalytic keratitis. In: Fraunfelder F., Roy F.H., Meyer S.M., editors. Current Ocular Therapy. Philadelphia, PA, USA: WB Saunders; 1995.
15. Neurotrophic Keratopathy Study Group. Neurotrophic keratopathy: An updated understanding. Ocul Surf. 2023;30:129–138. DOI: 10.1016/j.jtos.2023.09.001
16. Murphy P.J., Lawrenson J.G., Patel S., Marshall J. Reliability of the non-contact corneal aesthesiometer and its comparison with the Cochet-Bonnet aesthesiometer. Ophthalmic Physiol Opt. 1998;18(6):532–539. DOI: 10.1016/S0275-5408(98)00021-0
17. Tesón M., Calonge M., Fernández I. et al. Characterization by Belmontes Gas Esthesiometer of Mechanical, Chemical, and Thermal Corneal Sensitivity Thresholds. Invest Ophthalmol Vis Sci. 2012;53(6):3154–3160. DOI: 10.1167/iovs.11-9304
18. Merayo-Lloves J., Lozano-Sanroma J., Barros A. et al. Corneal sensitivity with noncontact air jet esthesiometry. Invest Ophthalmol Vis Sci. 2022;63(7):1201–A0201. DOI: 10.1111/j.1755-3768.2022.15594
19. Аветисов С.Э., Черненкова Н.А., Сурнина З.В. Анатомо-функциональные особенности и методы исследования нервных волокон роговицы. Вестник офтальмологии. 2018;134(6):102–106. DOI: 10.17116/oftalma2018134061102. Avetisov S.E., Chernenkova N.A., Surnina Z.V. Anatomical and functional features and research methods of corneal nerve fibers. Vestnik Oftalmologii. 2018;134(6):102–106 (in Russ.). DOI: 10.17116/oftalma2018134061102
20. Hamrah P., Cruzat A., Dastjerdi M.H. et al. Corneal sensation and subbasal nerve alterations. Ophthalmology. 2010;117(10):1930–1936. DOI: 10.1016/j.ophtha.2010.07.010
21. Dua H.S., Otri A.M., Said D.G., Faraj L.A. The "up-down" sign of acute ocular surface drug toxicity. Br J Ophthalmol. 2012;96(11):1439–1440. DOI: 10.1136/bjophthalmol-2012-301978
22. Robciuc A., Witos J., Ruokonen S.K. et al. Pure Glaucoma Drugs Are Toxic to Immortalized Human Corneal Epithelial Cells, but They Do Not Destabilize Lipid Membranes. Cornea. 2017;36(10):1249–1255. DOI: 10.1097/ICO.0000000000001322
23. Shen W., Huang B., Yang J. Ocular Surface Changes in Prostaglandin Analogue Treated Patients. J Ophthalmol. 2019;2019:9798272. DOI: 10.1155/2019/9798272
24. Grey F., Carley F., Biswas S., Tromans C. Scleral contact lens management of bilateral exposure and neurotrophic keratopathy. Cont Lens Anterior Eye. 2012;35(6):288–291. DOI: 10.1016/j.clae.2012.07.009
25. Trinh T., Santaella G., Mimouni M. et al. Assessment of response to multimodal management of neurotrophic corneal disease. Ocul Surf. 2021;19:330–335. DOI: 10.1016/j.jtos.2020.11.003
26. Vera-Duarte G.R., Jimenez-Collado D., Kahuam-López N. et al. Neurotrophic keratopathy: General features and new therapies. Surv Ophthalmol. 2024;69(5):789–804. DOI: 10.1016/j.survophthal.2024.04.004
27. Yavuz Saricay L., Bayraktutar B.N., Lilley J. et al. Efficacy of Recombinant Human Nerve Growth Factor in Stage 1 Neurotrophic Keratopathy. Ophthalmology. 2022;129(12):1448–1450. DOI: 10.1016/j.ophtha.2022.08.014
28. Bruscolini A., Marenco M., Albanese G.M. et al. Long-term clinical efficacy of recombinant human nerve growth factor. Orphanet J Rare Dis. 2022;17:57. DOI: 10.1186/s13023-022-02203-0
29. Bonini S., Lambiase A., Rama P. et al. Phase I Trial of Recombinant Human Nerve Growth Factor. Ophthalmology. 2018;125(9):1468–1477. DOI: 10.1016/j.ophtha.2018.04.028
30. Giannaccare G., Versura P., Buzzi M. et al. Blood derived eye drops for the treatment of ocular diseases. Transfus Apher Sci. 2017;56(4):595–604. DOI: 10.1016/j.transci.2017.07.023
31. Yoon K.C., You I.C., Im S.K. et al. Application of umbilical cord serum eyedrops. Ophthalmology. 2007;114(9):1637–1642. DOI: 10.1016/j.ophtha.2006.12.014
32. Jeng B.H. Use of Autologous Serum in the Treatment of Ocular Surface Disorders. Arch Ophthalmol. 2011;129(12):1610–1612. DOI: 10.1001/archophthalmol.2011.336
33. Liu H., Wang J., Deng Y. et al. Effects of topical insulin on wound healing. Endocr J. 2021;68(8):969–979. DOI: 10.1507/endocrj.EJ20-0575
34. Fai S., Ahem A., Mustapha M. et al. Randomized controlled trial of topical insulin for healing corneal epithelial defects induced during vitreoretinal surgery in diabetics. Asia Pac J Ophthalmol (Phila). 2017;6(5):418–424. DOI: 10.22608/APO.201780
35. Saletu B., Garg A., Shoeb A. Safety of nicergoline as an agent for management of cognitive function disorders. Biomed Res Int. 2014;2014:610103. DOI: 10.1155/2014/610103
36. Lee Y.C., Kim S.Y. Treatment of neurotrophic keratopathy with nicergoline. Cornea. 2015;34(3):303–307. DOI: 10.1097/ICO.0000000000000348
37. Portela A.L.B.M., Moreno R.N., Ribeiro M.H.M.L. et al. Role of nicergoline in corneal wound healing in diabetic rats; BMC Ophthalmol. 2021;21(1):77. DOI: 10.1186/s12886-021-01835-4
38. Arvola R.P.J., Robciuc A., Holopainen J.M. Matrix Regeneration Therapy: A Case Series of Corneal Neurotrophic Ulcers. Cornea. 2016;35(4):451–455. DOI: 10.1097/ICO.0000000000000759
39. Aifa A., Gueudry J., Portmann A. et al. Topical treatment with a new matrix therapy agent (RGTA). Invest Ophthalmol Vis Sci. 2012;53(13):8181–8185. DOI: 10.1167/iovs.12-10476
40. Hossain P. The corneal melting point. Eye (Lond). 2012;26(8):1029–1030. DOI: 10.1038/eye.2012.136
41. Ramaesh T., Ramaesh K., Riley S.C. et al. Effects of N-acetylcysteine on matrix metalloproteinase-9 secretion and cell migration of human corneal epithelial cells. Eye (Lond). 2012;26(8):1138–1144. DOI: 10.1038/eye.2012.135
42. Tuli S.S., Schultz G.S., Downer D.M. Science and strategy for managing corneal ulceration. Ocul Surf. 2007;5(1):23–39. DOI: 10.1016/s1542-0124(12)70050-2
43. Chen H., Pires R., Tseng S. Amniotic membrane transplantation for severe corneal ulcers. Br J Ophthalmol. 2000;84(8):826–833. DOI: 10.1136/bjo.84.8.826
44. Gundersen T. Conjunctival flaps in the treatment of corneal disease. Arch Ophthalmol. 1958;60(5):880–888. DOI: 10.1001/archopht.1958.00940080900008
45. Lugo M., Arentsen J.J. Treatment of neurotrophic ulcers with conjunctival flaps. Am J Ophthalmol. 1987;103(5):711–712. DOI: 10.1016/s0002-9394(14)74337-5
46. Fogagnolo P., Giannaccare G., Bolognesi F. et al. Direct Versus Indirect Corneal Neurotization for the Treatment of Neurotrophic Keratopathy: A Multicenter Prospective Comparative Study. Am J Ophthalmol. 2020;220:203–214. DOI: 10.1016/j.ajo.2020.07.003
47. Sing Huat L., Abdullah S., Soh E.Z.F. et al. The Outcome of Neurotization of Brachial Plexus Injury in a Tertiary Centre: A Nine-Year Review. Cureus. 2022;14(3):e23394. DOI: 10.7759/cureus.23394