Обоняние и качество жизни у пациентов с острым и хроническим риносинуситом

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Личный кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Обоняние и качество жизни у пациентов с острым и хроническим риносинуситом

Оториноларингология

554

29 сентября 2025

ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России, Самара, Россия

Цель исследования: изучить влияние нарушения обоняния на качество жизни у пациентов с острым риносинуситом (ОРС) и хроническим риносинуситом (ХРС).

Материал и методы: обследовано 154 пациента, находившихся на лечении с ОРС и ХРС. Выборка включала 4 группы: I группа — 50 пациентов с ХРС с полипами, II группа — 42 пациента с ХРС без полипов, III группа — 27 пациентов с бактериальным ОРС, IV группа — 35 пациентов с поствирусным ОРС. Качественная оценка обоняния проводилась с помощью скринингового идентификационного теста Sniffin Sticks test-12 (SST-12). Качество жизни исследовали с помощью русскоязычной версии опросника Questionnaire of Olfactory Disorders — Negative Statements Factor Analysis (QOD-NS).

Результаты исследования: по результатам идентификационного теста SST-12 нарушение обоняния выявлено у 122 (79,2%) обследованных. При ХРС частота обонятельной дисфункции (ОД) выше независимо от отсутствия и наличия полипов, а характер нарушения обоняния чаще соответствует гипосмии. При бактериальном ОРС ОД встречается реже и соответствует гипосмии, у пациентов с поствирусным ОРС превалирует доля аносмий. Наиболее низкий суммарный балл опросника QOD-NS выявлен у пациентов с ХРС с полипами, в большей степени нарушения касались «Фактора тревожности». У пациентов молодого возраста в большей степени отмечено негативное влияния ОД на «Пищевой фактор». При ОРС наибольшие изменения выявлены у пациентов молодого, пожилого и старческого возраста и независимо от формы заболевания касались «Фактора тревожности» и «Фактора неприятного воздействия».

Заключение: у пациентов с различными формами риносинусита изучение обонятельно-специфического качества жизни целесообразно проводить с помощью опросника QOD-NS, что позволит уточнить преобладающий характер нарушений для персонифицированного подбора методов коррекции ОД. Анализ шкал опросника самооценки обоняния QOD-NS может выступать инструментом оценки эффективности реабилитации у пациентов с поствирусным ОРС и ХРС с полипами.

Ключевые слова: нарушение обоняния, качество жизни, заболевания носа и околоносовых пазух, оториноларингология.

T.Yu. Vladimirova, A.V. Kurenkov, M.K. Blashentsev

Samara State Medical University, Samara, Russian Federation

Aim: to investigate the impact of olfactory disorder on quality of life in patients with acute and chronic rhinosinusitis (ARS and CRS, respectively).

Patients and Methods: a total of 154 patients undergoing treatment for ARS and CRS were examined. The cohort was divided into four groups: group I included 50 patients with CRS with nasal polyps (CRSwNP), group II comprised 42 patients with CRS without nasal polyps (CRSsNP), group III consisted of 27 patients with bacterial ARS, and group IV comprised 35 patients with post-viral ARS. Qualitative olfactory assessment was performed using the Sniffin' Sticks test-12 (SST-12) screening identification test. Quality of life was evaluated using the Russian version of the Questionnaire of Olfactory Disorders — Negative Statements Factor Analysis (QOD-NS).

Results: according to the identification component of the SST-12, olfactory disorder was detected in 122 (79.2%) of the examined patients. In CRS, the frequency of olfactory disorders was higher regardless of the presence or absence of nasal polyps, with hyposmia being the predominant type of dysfunction. In patients with bacterial ARS, olfactory disorders were less frequent and also predominantly presented as hyposmia, whereas anosmia was more prevalent among patients with post-viral ARS. The lowest total QOD-NS scores were found in patients with chronic rhinosinusitis with nasal polyps, with the greatest impairments observed in the "Anxiety" domain. Among younger patients, olfactory dysfunction had a more pronounced negative impact on the "Food Factor.” In ARS, the most significant changes were observed in younger, elderly, and senile patients, and irrespective of the rhinosinusitis subtype, the most affected domains were "Anxiety Factor" and "Negative Impact Factor.”

Conclusion: in patients with various forms of rhinosinusitis, assessment of olfactory-specific quality of life using the QOD-NS questionnaire is advisable, as it helps to identify the predominant nature of olfactory disorders for individual selection of treatment tactics. Analysis of the QOD-NS questionnaire subscales may also serve as a tool for evaluating rehabilitation efficacy in patients with acute post-viral rhinosinusitis and chronic rhinosinusitis with nasal polyps.

Keywords: olfactory disorder, quality of life, nasal and paranasal sinus diseases, otorhinolaryngology.

For citation: Vladimirova T.Yu., Kurenkov A.V., Blashentsev M.K. Olfaction and quality of life in patients with acute and chronic rhinosinusitis. Russian Medical Inquiry. 2025;9(8):495–499 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-8-10

Для цитирования: Владимирова Т.Ю., Куренков А.В., Блашенцев М.К. Обоняние и качество жизни у пациентов с острым и хроническим риносинуситом. РМЖ. Медицинское обозрение. 2025;9(8):495-499. DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-8-10.

Введение

Обонятельная дисфункция (ОД) является распространенным состоянием, которое встречается у 13–24% населения [1, 2]. По данным проведенных ранее исследований, различные виды ОД выявляются при остром риносинусите (ОРС) и хроническом риносинусите (ХРС) в 72,4 и 75% случаев соответственно [3, 4], прирост обонятельных нарушений при ОРС во многом обусловлен случаями перенесенной коронавирусной инфекции и проявлениями постковидного синдрома [5–7]. Нарушение обоняния может оказывать значительное влияние на различные аспекты качества жизни (КЖ) пациентов, включая прием пищи, общение, коммуникацию [8–11]. Так, в исследовании N.R. Rowana et al. [12] изучено нарушение пищевого поведения у пациентов с полипозным ХРС и нарушением обоняния, J.L. Mattos et al. [13] отметили частое развитие тревожных и депрессивных состояний у пациентов с ХРС. Однако взаимосвязь форм ХРС и КЖ, связанного с обонянием, еще не до конца изучена [14–17]. Имеются данные, что пациенты с полипозным ХРС отмечают более выраженное нарушение КЖ, чем пациенты с ХРС без полипов [18]. Поскольку коррекция нарушений обоняния представляет одну из терапевтических целей лечения риносинусита и контроля заболевания, вопрос оценки обоняния и влияния ОД на КЖ пациента является актуальным [19, 20]. В большинстве случаев для изучения КЖ у пациентов с различными формами ХРС используется синоназальный тест (Sino-Nasal Outcome Test-22 — SNOT-22). Однако этот опросник не позволяет в полной мере определить степень негативного влияния нарушений обоняния на КЖ, поскольку включает только один вопрос по оценке обоняния [21, 22]. В международной практике рекомендуется применение дополнительных методов оценки КЖ пациентов с риносинуситами, в частности использовать опросник самооценки обоняния и влияния его нарушения на КЖ (Questionnaire of Olfactory Disorders — Negative Statements — QOD-NS), доказательная база которого для оценки негативного влияния нарушения обоняния на КЖ достаточно обширна [23–26]. Однако вопрос оценки обонятельно-специфического КЖ по данным факторного анализа опросника QOD-NS при различных формах риносинусита по-прежнему остается недостаточно изученным [27, 28].

Цель исследования: изучить влияние нарушения обоняния на КЖ у пациентов с ОРС и ХРС.

Материал и методы

В группу наблюдения вошло 154 пациента, проходивших лечение в клиниках СамГМУ в период с января по декабрь 2023 г. по поводу ОРС и ХРС, из которых 62 — с подтвержденным диагнозом ОРС и 92 — с подтвержденным диагнозом ХРС. Исследование соответствовало принципам Хельсинкской декларации для биомедицинских исследований. Критерии включения: возраст пациентов старше 18 лет, подтвержденный диагноз ОРС или ХРС, подписанное добровольное информированное согласие, свободное владение русским языком, стабильное соматическое и психологическое состояние. Критерии невключения: когнитивное или физическое состояние, ограничивающее возможность отвечать на поставленные вопросы и проходить тестирование.

Из общего числа пациентов 51% (n=78) были мужчины и 49% (n=76) женщины, возраст обследованных варьировал от 18 до 75 лет (средний возраст — 39,7±6,7 года). Пациенты были разделены на 4 группы: I группа (n=50) — с ХРС с полипами, II группа (n=42) — с ХРС без полипов, III группа (n=27) — с бактериальным ОРС, IV группа (n=35) — с поствирусным ОРС.

Дизайн исследования предусматривал оценку обоняния с использованием скринингового идентификационного теста Sniffin Sticks test-12 (SST-12), окончательная оценка в баллах в котором варьирует от 0 (правильно не определено) до 12 (все правильно определено). Нормативные значения устанавливают нормосмию как оценку в диапазоне от 10 до 12 баллов, гипосмию — от 8 до 10 и аносмию — от 0 до 8 баллов. Пациентам с выявленной ОД измеряли обонятельно-специфическое КЖ с помощью русскоязычной версии валидированного опросника QOD-NS. Опросник включает 17 вопросов, сгруппированных в 4 шкалы для оценки степени влияния нарушения обоняния на КЖ в социальной сфере, на прием пищи, проявления тревоги и депрессии. При полном согласии пациента с вопросом присваивается 0 баллов, при частичном согласии — 1 балл, при частичном несогласии — 2 балла, при несогласии — 3 балла. Суммарный балл опросника варьирует от 0 до 51 балла, при этом более низкая оценка характеризует худшее КЖ, специфичное для ОД. Дополнительно проводилась оценка следующих шкал: «Социальный фактор» (вопросы № 11–17), «Пищевой фактор» (вопросы № 1, 3, 10, 13), «Фактор тревожности» (вопросы № 5, 6, 8, 9), «Фактор неприятного воздействия» (вопросы № 2, 4, 7).

Для статистического анализа использовалась лицензированная программа IBM SPSS Statistics, версия 1.0.0.1089. Все группы были сопоставимы по полу и возрасту, тест на нормальность распределения проведен с применением критерия Шапиро — Уилка (W=0,95175, p=0,00004). Данные согласовались с нормальным распределением согласно этому критерию, поэтому использовали методы параметрической статистики, рассчитывали среднее значение показателей и стандартное отклонение (М±SD). Номинальные данные описывали с указанием абсолютных и относительных (%) значений. Статистическая значимость межгрупповых различий проверялась с помощью коэффициента корреляции Спирмена, интерпретации силы корреляции по абсолютному значению коэффициента rs: где 0,00–0,19 — очень слабая корреляция; 0,20–0,39 — слабая корреляция; 0,40–0,59 — умеренная корреляция; 0,60–0,79 — сильная корреляция; 0,80–1,00 — очень сильная корреляция. Все различия считались статистически значимыми при р<0,05.

Результаты исследования

По результатам идентификационного теста SST-12 нарушение обоняния выявлено у 112 (79,2%) обследованных: у 82 (89,1%) пациентов с ХРС и у 40 (64,5%) пациентов с ОРС. У 2 (4%) пациентов I группы обоняние не было нарушено, в то время как у 17 (34%) пациентов, согласно результатам SST-12, определялась аносмия, гипосмия выявлена у 31 (62%) пациента. У 8 (19,1%) пациентов II группы отмечена нормосмия, доля лиц с аносмией и гипосмией составила 11,9% (n=5) и 69% (n=29) соответственно. У 8 (30%) пациентов III группы по данным идентификационного теста SST-12 обоняние оставалось в пределах нормы, случаев аносмии не выявлено, гипосмия наблюдалась у 19 (70%) пациентов. У 14 (40%) пациентов IV группы нарушений обоняния не выявлено, доля пациентов с аносмией и гипосмией составила 20% (n=7) и 40% (n=14) соответственно.

Суммарный балл опросника QOD-NS выше всего оказался у пациентов IV группы, что статистически значимо отличалось от результата, полученного у пациентов III группы (rs=0,18; p=0,01). Для пациентов с различными формами ХРС (I и II группы) также выявлены значимые различия среднего балла опросника QOD-NS (rs=0,17; p=0,02). Анализ результатов шкал опросника (табл. 1) показал, что наибольшие изменения для пациентов I и II групп касаются «Фактора тревожности» (rs=0,27; p=0,0006), в то время как у пациентов с ОРС наибольшее негативное влияние ОД оказала на «Пищевой фактор», выявлены различия (rs=0,19; p=0,01) в оценке для пациентов III и IV групп.

Таблица 1. Результаты шкал опросника QOD-NS в группах исследования (M±SD, баллы) Table 1. Results of the QOD-NS questionnaire scales in the study groups (M±SD, score)

С учетом возможности влияния возраста на показатели опросника QOD-NS, согласно классификации возрастов ВОЗ, были рассмотрены 3 группы: пациенты молодого возраста (n=82), пациенты среднего возраста (n=27), пациенты пожилого и старческого возраста (n=13).

Наибольшее негативное влияние на КЖ отмечено у пациентов молодого возраста с ОД в I и II группах (с ХРС с полипами и без полипов) (табл. 2). Для пациентов с ОРС (III и IV группы) наибольшее негативное влияние ОД на КЖ отмечено в группе пациентов среднего возраста, в то время как для пациентов пожилого и старческого возраста влияние ОД на КЖ было минимальным (p<0,05).

Таблица 2. Средний показатель опросника QOD-NS в зависимости от возраста пациента (M±SD, баллы) Table 2. Mean value of the QOD-NS questionnaire depending on the age of the patient (M±SD, score)

Анализ шкал опросника QOD-NS у пациентов с ОРС и ХРС показал, что при ХРС у пациентов молодого возраста на первый план выходят нарушения «Пищевого фактора», у пациентов среднего возраста, а также пожилого и старческого возраста негативное влияние ОД на КЖ в большей степени касалось «Фактора тревожности» (см. рисунок).

Рисунок. Результаты шкал опросника QOD-NS у пациентов с учетом возраста в группах (средний балл): I группа (A), II группа (B), III группа (C), IV группа (D) Figure. Results of the QOD-NS questionnaire scales in patients taking into account age in groups (

При ОРС независимо от формы заболевания наибольшие изменения у пациентов молодого возраста, а также пожилого и старческого возраста касались «Фактора тревожности» и «Фактора неприятного воздействия». Для пациентов среднего возраста выявлены различия: в III группе (с бактериальным ОРС) в равной степени преобладали нарушения по шкалам «Фактор неприятного воздействия» и «Фактор тревожности».

Обсуждение

Полученные нами данные о распространенности ОД у пациентов с ОРС и ХРС согласуются с полученными ранее результатами [29, 30]. В то же время при различных формах риносинусита отмечаются различия в частоте и характере ОД. Так, при бактериальном ОРС нарушение обоняния встречается реже и соответствует гипосмии, у пациентов с поствирусным ОРС превалирует доля аносмий. При ХРС независимо от отсутствия и наличия полипов нарушение обоняния соответствует гипосмии, а частота ОД выше, чем у пациентов с ОРС. Таким образом, полученные нами результаты позволили уточнить основные группы пациентов для коррекции обонятельной дисфункции, встречающейся при воспалительных заболеваниях носа и околоносовых пазух.

Применение опросника QOD-NS и факторный анализ его результатов показали, что для пациентов с ХРС с полипами и без полипов наибольшие изменения касаются «Фактора тревожности» (rs=0,27; p=0,0006), что было описано и в проведенных ранее исследованиях [31]. У пациентов с ОРС наибольшее негативное влияние ОД оказала на «Пищевой фактор». Сравнительная оценка результатов у пациентов различного возраста позволила получить новые данные относительно степени негативного влияния ОД на КЖ пациентов — наибольшие изменения обонятельно-специфического КЖ независимо от формы заболевания были выявлены в группах пациентов молодого, пожилого и старческого возраста. Полученные данные могут быть использованы для оптимизации комплекса лечебных мероприятий по коррекции ОД у пациентов с различными формами риносинусита, а опросник QOD-NS представляется целесообразным применять для динамического контроля нарушенных факторов КЖ у пациентов с ОД.

Заключение

У пациентов с различными формами риносинусита изучение обонятельно-специфического КЖ целесообразно проводить с помощью опросника QOD-NS, что позволит уточнить преобладающий характер нарушений для персонифицированного подбора методов коррекции ОД. Анализ шкал опросника самооценки обоняния QOD-NS может выступать инструментом оценки эффективности реабилитации у пациентов с поствирусным ОРС и ХРС с полипами.

Сведения об авторах:

Владимирова Татьяна Юльевна — д.м.н., доцент, заведующая кафедрой оториноларингологии имени академика РАН И.Б. Солдатова ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0000-0003-1221-5589

Куренков Александр Валерьевич — ассистент кафедры оториноларингологии имени академика РАН И.Б. Солдатова ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0000-0002-8385-6407

Блашенцев Михаил Константинович — аспирант кафедры оториноларингологии имени академика РАН И.Б. Солдатова ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России; 443099, Россия, г. Самара, ул. Чапаевская, д. 89; ORCID iD 0000-0002-9820-4292

Контактная информация: Владимирова Татьяна Юльевна, e-mail: vladimirovalor@yandex.ru

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 12.03.2025.

Поступила после рецензирования 04.04.2025.

Принята в печать 29.04.2025.

About the authors:

Tatyana Yu. Vladimirova — Dr. Sc. (Med.), Associate Professor, Head of the Department of Otorhinolaryngology named after Academician of the Russian Academy of Sciences I.B. Soldatov, Samara State Medical University; 89, Chapaevskaya St., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-1221-5589

Alexander V. Kurenkov — Assistant Professor of the Department of Otorhinolaryngology named after Academician of the Russian Academy of Sciences I.B. Soldatov, Samara State Medical University; 89, Chapaevskaya St., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-8385-6407

Mikhail K. Blashentsev — postgraduate student at the Department of Otorhinolaryngology named after Academician of the Russian Academy of Sciences I.B. Soldatov, Samara State Medical University; 89, Chapaevskaya St., Samara, 443099, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-9820-4292

Contact information: Tatiana Yu. Vladimirova, e-mail: vladimirovalor@yandex.ru

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 12.03.2025.

Revised 04.04.2025.

Accepted 29.04.2025.

1. Mullol J., Alobid I., Mariño-Sánchez F. et al. Furthering the understanding of olfaction, prevalence of loss of smell and risk factors: a population-based survey (OLFACAT study). BMJ Open. 2012;2(6):e 001256. DOI: 10.1136/bmjopen-2012-001256
2. Macchi A., Giorli A., Cantone E. et al. Sense of smell in chronic rhinosinusitis: A multicentric study on 811 patients. Front Allergy. 2023;4:1083964. DOI: 10.3389/falgy.2023.108396
3. Савватеева Д.М., Лопатин A.C. Диагностика и лечение обонятельной дисфункции у больных острым риносинуситом. Российская ринология. 2010;2:8–11.Savvateeva D.M., Lopatin A.S. Diagnosis and treatment of olfactory dysfunction in patients with acute rhinosinusitis. Russian Rhinology. 2010;2:8–11 (in Russ.).
4. Mullol J., Azar А., Buchheit K.M. et al. Chronic Rhinosinusitis With Nasal Polyps: Quality of Life in the Biologics Era. J Allergy Clin Immunol Pract. 2022;10(6):1434–1453.e9. DOI: 10.1016/j.jaip.2022.03.002
5. Gunder N., Hummel T. Parosmia in patients with post-infectious olfactory dysfunction in the era of COVID-19-associated olfactory impairment. HNO. 2024;72(9):649–656. DOI: 10.1007/s00106-024-01470-7
6. Cavazzana A., Larsson M., Münch M., Hähner A., Hummel T. Postinfectious olfactory loss: A retrospective study on 791 patients. Laryngoscope. 2018;128(1):10–15. DOI: 10.1002/lary.26606
7. Sedaghat A.R., Gengler I., Speth M.M. Olfactory Dysfunction: A Highly Prevalent Symptom of COVID-19 With Public Health Significance. Otolaryngol Head Neck Surg. 2020;163(1):12–15. DOI: 10.1177/0194599820926464
8. Auinger A.B., Besser G., Liu D.T. et al. Long-term impact of olfactory dysfunction on daily life. Wien Klin Wochenschr. 2021;133(19-20):1004–1011. DOI: 10.1007/s00508-020-01751-5
9. Rajbhar K., Tuli I.P., Lal P., Sai R.S. Assessment of Gustatory Function in Patients of Chronic Rhinosinusitis: A Case Control Study. Indian J Otolaryngol Head Neck Surg. 2024;76(6):5364–5368. DOI: 10.1007/s12070-024-04978-0
10. Chen F., Liu L., Wang Y. et al. Prevalence of Depression and Anxiety in Patients With Chronic Rhinosinusitis: A Systematic Review and Meta-analysis. Otolaryngol Head Neck Surg. 2023;168(2):143–153. DOI: 10.1177/01945998221082538
11. Seo H.S., Jeon K.J., Hummel T., Min B.C. Influences of olfactory impairment on depression, cognitive performance, and quality of life in Korean elderly. Eur Arch Otorhinolaryngol. 2009;266(11):1739–1745. DOI: 10.1007/s00405-009-1001-0
12. Rowan N.R., Soler Z.M., Storck K.A. et al. Impaired eating-related quality of life in chronic rhinosinusitis. Int Forum Allergy Rhinol. 2019;9(3):240–247. DOI: 10.1002/alr.22242
13. Mattos J.L., Schlosser R.J., Storck K.A., Soler Z.M. Understanding the relationship between olfactory-specific quality of life, objective olfactory loss, and patient factors in chronic rhinosinusitis. Int Forum Allergy Rhinol. 2017;7(7):734–740. DOI: 10.1002/alr.21940
14. Croy I., Nordin S., Hummel T. Olfactory disorders and quality of life--an updated review. Chem Senses. 2014;39(3):185–194. DOI: 10.1093/chemse/bjt072
15. Neuland C., Bitter T., Marschner H. et al. Health-related and specific olfaction-related quality of life in patients with chronic functional anosmia or severe hyposmia. Laryngoscope. 2011;121(4):867–872. DOI: 10.1002/lary.21387
16. Whitcroft K.L., Cuevas M., Haehner A., Hummel T. Patterns of olfactory impairment reflect underlying disease etiology. Laryngoscope. 2017;127(2):291–295. DOI: 10.1002/lary.26229
17. Jung Y.G., Lee J.S., Park G.C. Does post-infectious olfactory loss affect mood more severely than chronic sinusitis with olfac tory loss? Laryngoscope. 2014;124(11):2456–2460. DOI: 10.1002/lary.24691
18. Simopoulos E., Katotomichelak M., Gouveris H. et al. Olfaction-associated quality of life in chronic rhinosinusitis: Adaptation and validation of an olfaction-specific questionnaire. Laryngoscope. 2012;122(7):1450–1454. DOI: 10.1002/lary.23349
19. Hummel T., Kobal G., Gudziol H., Mackay-Sim A. Normative data for the "Sniffin' Sticks" including tests of odor identification, odor discrimination, and olfactory thresholds: an upgrade based on a group of more than 3.000 subjects. Eur Arch Otorhinolaryngol. 2007;264(3):237–243. DOI: 10.1007/s00405-006-0173-0
20. Горбунов С.А., Русецкий Ю.Ю., Кудряшов С.Е. и др. Обзор международных опросников и анкет оценки качества жизни при остром и хроническом риносинусите. Российская ринология. 2021;29(2):97–106. DOI: 10.17116/rosrino20212902197Gorbunov S.A., Rusetsky Yu.Yu., Kudryashov S.E. et al. Review of international questionnaires assessing quality of life in acute and chronic rhinosinusitis. Russian Rhinology. 2021;29(2):97–106 (in Russ.). DOI: 10.17116/rosrino20212902197
21. Plath M., Sand M., Cavaliere C. et al. Normative data for interpreting the SNOT-22. Acta Otorhinolaryngol Ital. 2023;43(6):390–399. DOI: 10.14639/0392-100X-N2279
22. Hildebrandt M.E., Møller P.R., Fjældstad A.W., Ovesen T. Postinfectious conditions challenge disease-specificity of SNOT-22. Eur Arch Otorhinolaryngol. 2024;281(5):2395–2402. DOI: 10.1007/s00405-023-08385-z
23. Choi W.R., Jeong H.Y., Kim J.H. Reliability and validity of the Korean version of the Questionnaire of Olfactory Disorders. Int Forum Allergy Rhinol. 2018;8(12):1481–1485. DOI: 10.1002/alr.22186
24. Zou L.Q., Hummel T., Otte M.S. et al. Association between olfactory function and quality of life in patients with olfactory disorders: a multicenter study in over 760 participants. Rhinology. 2021;59(2):164–172. DOI: 10.4193/Rhin20.403
25. Yang D.H., Wang J., Ni D.F. et al. Reliability and validity of the Chinese version of the questionnaire of olfactory disor ders (QOD) when used with patients having olfactory dysfunction. Eur Arch Otorhinolaryngol. 2016; 273(10):3255–3261. DOI: 10.1007/s00405-015-3869-1
26. Tuz-Hrycyna N., Rzepakowska A., Niemczyk K. Reliability and validity of the Polish version of the Questionnaire of Olfactory Disorders. Laryngoscope Investig Otolaryngol. 2023;8;8(4):799–807. DOI: 10.1002/lio2.1087
27. Yuan F., Wu D., Wei Y. Predictive significance of the questionnaire of olfactory disorders-negative statements for olfactory loss in patients with chronic rhinosinusitis. Eur Arch Otorhinolaryngol. 2022;279(11):5253–5262. DOI: 10.1007/s00405-022-07438-z
28. Shu C.H., Lee P.L., Lan M.Y., Lee Y.L. Factors affecting the impact of olfactory loss on the quality of life and emotional coping ability. Rhinology. 2011;49(3):337–341. DOI: 10.4193/Rhino10.130
29. Soler Z.M., Nash S., Lane A.P. et al. Reduced Sense of Smell in Patients with Severe Chronic Rhinosinusitis and its Implications for Diagnosis and Management: A Narrative Review. Adv Ther. 2024;41(12):4384–4395. DOI: 10.1007/s12325-024-02984-w
30. Bonfils P., Jankowski R., Werner A. Smell dysfunction in nasal and paranasal sinus disease: a review of the literature. Ann Otolaryngol Chir Cervicofac. 2001;118(3):131–142 (in French).
31. Hong J., Wang Z., Wu D. Patterns of Olfactory Impairment Among Patients with Uncontrolled Chronic Rhinosinusitis. Laryngoscope. 2024;134(5):2341–2348. DOI: 10.1002/lary.31344