Иммунные нарушения при трисомии 21-й хромосомы (синдроме Дауна)

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Уведомления

Личный
кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Иммунные нарушения при трисомии 21-й хромосомы (синдроме Дауна)

Педиатрия Иммунология Генетика

249

29 апреля 2026

ГАУЗ СО «СОПАБ», Екатеринбург

ФГБУН ИИФ УрО РАН, Екатеринбург, Российская Федерация

ГАУЗ СО «ДГКБ № 9», Екатеринбург, Российская Федерация

ФГАОУ ВО «УрФУ имени первого Президента России Б.Н. Ельцина», Екатеринбург, Российская Федерация

Введение: у детей с синдромом Дауна, помимо тяжелых врожденных пороков развития, которые наиболее часто затрагивают сердечно-сосудистую систему, часто встречаются иммунодефициты (ИД). Несмотря на данные литературы о нарушении созревания иммунных клеток, нарушении их функции и преждевременной инволюции тимуса у таких детей, нарушения работы иммунной системы на клиническом этапе зачастую остаются недиагностированными.

Цель исследования: анализ клинико-морфологических особенностей иммунной системы у детей с синдромом Дауна, а также оценка выявляемости ИД в разных возрастных группах.

Материал и методы: проанализированы данные 8 умерших детей с синдромом Дауна, среди которых 1 (12,5%) случай — это ранняя неонатальная смерть, 1 (12,5%) — поздняя неонатальная смерть, 4 (50%) — постнеонатальная и 2 (25%) — детская смерть.

Результаты исследования: при исследовании у подавляющего большинства детей были обнаружены сложные врожденные пороки сердца, которые сочетались с нейроинтестинальной дисплазией кишки и рацемозной ангиодисплазией сосудов головного мозга: очаговой телеангиоэктазией, нефрокальцинозом и двусторонней гипоплазией почек. При анализе причин смерти в 7 (87,5%) случаях основным заболеванием стал синдром Дауна, в структуру которого вошли ИД, а инфекционные процессы — осложнения, которые послужили непосредственной причиной смерти в 5 случаях, и у 2 детей они были трактованы как сочетанное заболевание с врожденными пороками развития, прогрессировавшее на фоне ИД, имевшего место в рамках хромосомной патологии, при этом клинически ИД был вынесен в заключительный диагноз только у 3 (37,5%) детей. При гистологическом исследовании у большинства детей обнаружены изменения в иммунных органах, в первую очередь тимусе, которые отражали не только ответ на инфекционный процесс, но и глубокую морфофункциональную несостоятельность органа.

Заключение: причины смерти у пациентов с синдромом Дауна формируются на фоне комплексного взаимовлияния врожденных пороков развития, ИД и, по данным литературы, специфического онкологического профиля, не наблюдаемого в оцениваемой нами группе. Доминирующее значение инфекционных заболеваний подчеркивает важность углубленной оценки морфологических и функциональных изменений органов иммунной системы, в первую очередь тимуса.

Ключевые слова: иммунодефицит, трисомия 21, трисомия по 21-й паре хромосом, синдром Дауна, врожденные пороки сердца, тимус, гипоплазия тимуса, лимфоциты.

Trisomy 21 (Down syndrome): immune disorders

A.A. Grishkina¹, I.A. Tuzankina², Ya.M. Krokhaleva¹, A.V. Sulimov³, N. Xiao⁴

¹Sverdlovsk Regional Pathology and Anatomy Bureau, Yekaterinburg, Russian Federation

²Institute of Immunology and Physiology, Ural Branch of the Russian Academy of Sciences,

Yekaterinburg, Russian Federation

³Children's City Clinical Hospital No. 9, Yekaterinburg, Russian Federation

⁴Ural Federal University named after the first President of Russia B.N. Yeltsin, Yekaterinburg, Russian Federation

Background: in addition to severe congenital malformations, predominantly involving the cardiovascular system, children with Down syndrome exhibit a high prevalence of immunodeficiency (ID). Despite the published evidence of impaired maturation and function of immune cells, as well as premature thymic involution in this population, immune system abnormalities commonly remain clinically undiagnosed.

Aim: to characterize the clinical and morphological patterns of the immune system in children with Down syndrome and to evaluate the ID detection rate across different age cohorts.

Materials and Methods: autopsy data from eight deceased children with Down syndrome were reviewed. The cohort comprised one case (12.5%) of early neonatal death, one case (12.5%) of late neonatal death, four cases (50%) of post-neonatal death, and two cases (25%) of infant death.

Results: pathological examination revealed complex congenital cardiac defects in the vast majority of children; these were accompanied by neurointestinal dysplasia of the bowel, racemose cerebrovascular angiodysplasia with focal telangiectasia, nephrocalcinosis, and bilateral renal hypoplasia. Analysis of the death causes identified Down syndrome as the principal underlying condition in seven cases (87.5%), with ID constituting an integral component of its clinical spectrum. Infectious complications served as the immediate cause of death in five cases. In two children, infectious diseases were classified as a combined condition alongside congenital malformations, having progressed in the setting of ID inherent to the chromosomal disorder. Remarkably, ID was formally documented in the final clinical diagnosis in only three (37.5%) patients. Histology of immune organs (the thymus in particular) revealed alterations in the majority of children that extended beyond a reactive response to infection, indicating profound morphofunctional insufficiency of the organ itself.

Conclusion: collectively, these findings demonstrate that the causes of death in patients with Down syndrome arise from a complex interplay among congenital structural anomalies, IDs, and, as reported in the literature, a distinctive oncological profile, the latter not being observed in the present cohort. The predominant contribution of infectious diseases to mortality highlights the critical importance of a comprehensive morphological and functional evaluation of the immune system organs, with particular emphasis on the thymus.

Keywords: immunodeficiency, trisomy 21, chromosome 21 trisomy, Down syndrome, congenital heart defects, thymus, thymic hypoplasia, lymphocytes.

For citation: Grishkina A.A., Tuzankina I.A., Krokhaleva Ya.M., Sulimov A.V., Xiao N. Trisomy 21 (Down syndrome): immune disorders. Russian Medical Inquiry. 2026;10(2):89–94 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2026-10-2-4

Для цитирования: Гришкина А.А., Тузанкина И.А., Крохалева Я.М., Сулимов А.В., Сяо Н. Иммунные нарушения при трисомии 21-й хромосомы (синдроме Дауна). РМЖ. Медицинское обозрение. 2026;10(2):89-94. DOI: 10.32364/2587-6821-2026-10-2-4.

Введение

Синдром Дауна остается наиболее распространенной хромосомной аномалией, встречающейся с частотой примерно 1:700–1:1000 новорожденных. Несмотря на внедрение программ пренатального скрининга и селективного прерывания беременности, в клинической практике продолжают регистрироваться случаи рождения детей с данной патологией, нередко сочетающейся с тяжелыми врожденными аномалиями. Наиболее значимыми среди них являются врожденные пороки сердца (ВПС), частота которых достигает 40–60%, обусловливая ведущую причину ранней заболеваемости и смертности у данной категории пациентов. Наиболее часто выявляются дефекты межпредсердной и межжелудочковой перегородок, а также атриовентрикулярные коммуникации [1, 2].

Наряду с соматическими аномалиями существенное значение имеют нарушения иммунной системы. У детей с синдромом Дауна описаны структурные и функциональные изменения как нативного, так и адаптивного иммунитета, включая гипоплазию тимуса, снижение количества Т-лимфоцитов, нарушение пролиферативного ответа и дисбаланс цитокиновой регуляции [3, 4].

Пациенты с синдромом Дауна имеют высокую склонность к развитию аутоиммунных процессов и рекуррентных инфекций, а также к более тяжелому их течению [5]. Тимусы у детей с синдромом Дауна имеют аномальную архитектуру с увеличением мозгового слоя, что указывает на ускоренную кинетику созревания или преждевременную инволюцию. Эти наблюдения также подтверждаются наличием увеличенных кистозных образований, вероятно, образовавшихся в результате массивной дегенерации телец Гассаля, постепенно замещающих мозговой слой и влияющих на его функцию. Подобные изменения характерны для возрастной инволюции, но у пациентов с синдромом Дауна значительно ускорены [6, 7]. Действительно, преждевременное расширение мозгового слоя, приводящее к увеличению и преждевременной инволюции телец Гассаля, снижает способность стимулировать развитие тимоцитов и обеспечивать им надлежащее обучение. Эти данные указывают на то, что тимус при синдроме Дауна подвергается инволюции в детстве, предвосхищая возрастной процесс инволюции, обычно начинающийся в постпубертатный период развития человека. L.P. Lorenzo et al. [8] отмечали снижение количества ранних тимусных предшественников и расширение более зрелых стадий PRO-T2 и PRE-T, что указывает на принуждение тимоцитов к ускоренному созреванию, происходящему в кортикальной области. Сокращение количества незрелых тимоцитов также может быть связано с уменьшением пролиферации и увеличением апоптоза незрелых популяций PRO-T1, как показано на мышах на стадиях DN1 и DN2. Наблюдаемая измененная кинетика созревания тимоцитов влияет на взаимодействие между тимоцитами и эпителиальными клетками, способствуя дальнейшему нарушению установления центральной толерантности [9–11]. Нарушенная кинетика экспрессии AIRE (Autoimmune Regulator), обнаруженная в тимусе при синдроме Дауна, может привести к неправильному обучению и, как следствие, к выходу аутореактивных SP-T-клеток. F.P. Pellegrini et al. [12] связывали обнаруженные в тимусе изменения при синдроме Дауна с нарушениями функции Т-регуляторных (Treg) клеток, которые, несмотря на увеличение частоты их обнаружения, оказались дефектны в своей супрессорной функции. Вполне возможно, что ускоренная инволюция тимуса, характерная для синдрома Дауна, может влиять на развитие Treg-клеток, нарушая их нормальную функциональность. Таким образом, более высокая частота аутоиммунных заболеваний при синдроме Дауна отчасти может быть объяснима функциональным нарушением Treg-клеток [13].

В ряде исследований иммунологические нарушения при синдроме Дауна рассматриваются в контексте первичных иммунодефицитов, что подчеркивает их клиническую значимость и необходимость ранней диагностики [14]. Исследования также показывают, что у таких пациентов отмечается снижение количества T-лимфоцитов, особенно CD4⁺, нарушение функции B-клеток и снижение продукции антител, что сопровождается повышенной восприимчивостью к рецидивирующим инфекциям респираторного тракта и повышенной частотой аутоиммунных заболеваний, включая аутоиммунный тиреоидит и целиакию [3]. Особую проблему представляет недостаточная выявляемость иммунодефицитов (ИД) на клиническом этапе. Несмотря на наличие признаков иммунной дисфункции, ИД не всегда своевременно диагностируются или адекватно отражаются в структуре клинического диагноза, что может приводить к недостаточному объему медицинской помощи и ухудшению прогноза. С учетом этого представляется актуальным сопоставление клинической диагностики ИД с морфологическими изменениями иммунных органов, а также анализ их возможной роли в исходах заболевания. Это также позволит глубже понять механизмы иммунной дисфункции, прогнозировать инфекционные осложнения и разрабатывать индивидуализированные стратегии профилактики и лечения.

Цель исследования: анализ клинико-морфологических особенностей иммунной системы у детей с синдромом Дауна, а также оценка выявляемости ИД в разные возрастные периоды.

Материал и методы

В ГАУЗ СО «СОПАБ» г. Екатеринбурга проведен ретроспективный анализ 8 аутопсийных случаев хромосомной патологии (синдром Дауна) с признаками ИД.

У исследуемых пациентов наблюдалась различная продолжительность жизни:

ранняя неонатальная смерть (≤7 сут) — в 1 случае;
более длительная выживаемость (>7 сут) — в 7 случаях.

Полученные при аутопсийном исследовании фрагменты тканей подвергали комплексному морфологическому исследованию. Фрагменты органов фиксировали в 10% нейтральном формалине не более 24 ч, проводили по четырем спиртам восходящей концентрации, заключали в парафин, делали срезы толщиной 4 мкм и окрашивали гематоксилином и эозином. Морфологическое исследование проводили на микроскопе CARL Zeiss Lab. A1 (Германия).

С учетом малочисленности анализируемой группы детей анализ носил описательно-сопоставительный характер (case vs cohort).

Количественные данные представлены в виде медианы и диапазона (Me (min–max)) в связи с малым объемом выборки. Для групп с n=1 приведены абсолютные значения. В связи с малым объемом выборки и выраженной несбалансированностью групп полученные результаты следует рассматривать как описательные и требующие дальнейшего изучения.

Результаты и обсуждение

Распределение обследованных детей по полу было следующим: 5 (62,5%) девочек и 3 (37,5%) мальчика. Доля недоношенных новорожденных составила 25%.

При анализе антропометрических показателей установлено, что при сохранении нормативных значений длины тела дети с синдромом Дауна имели сниженную массу тела по отношению к гестационному возрасту (маловесные к сроку гестации). Кроме того, у них регистрировались низкие оценки по шкале Апгар как на 1-й, так и на 5-й минуте жизни, что свидетельствует о неблагоприятной первичной адаптации. При анализе продолжительности жизни были получены следующие данные: 1 (12,5%) случай ранней неонатальной смерти — возраст 5 сут, 1 (12,5%) случай поздней неонатальной смерти — возраст 21 день, 4 (50%) случая постнеонатальной смертности — возраст от 28 сут до 1 года и 2 (25%) случая детской смерти.

Медиана продолжительности жизни в общей выборке (n=8) составила 128 (5–482) сут. Характеристика групп представлена в таблице.

Таблица. Сравнительная характеристика групп по антропометрическим и гестационным показателям Table. Comparative characteristics of groups by anthropometric and gestational parameters

В структуре врожденных пороков преобладали ВПС в случае ранней неонатальной смерти, что может свидетельствовать об их ведущей роли в развитии неблагоприятного исхода. Несмотря на длительное пребывание детей в условиях стационара, ИД оставались недиагностированными, и дети не получали лечение. Так, клинический диагноз ИД был установлен только в 3 (42,8%) случаях, хотя морфологические изменения органов при проведении патологоанатомического исследования позволяли идентифицировать ИД, которые были отмечены в 6 (75%) случаях. Признаки инфекционного процесса с фатальным течением имели все дети.

При морфологическом исследовании тимуса у ребенка, умершего в раннем неонатальном периоде, при макроскопическом изучении выявлено значительное уменьшение размеров органа (1,2×0,5×0,3 см). Гистологически отмечалось отсутствие четкой дифференцировки на корковое и мозговое вещество. Тельца Гассаля были крупными, с признаками некроза и кальцификации, располагались хаотично. В строме определялись полнокровные сосуды и выраженный интерстициальный отек. В случае поздней неонатальной смерти для тимуса были характерны гипоплазия, нечеткая кортико-медуллярная дифференцировка и сниженное количество тимических телец. Уменьшение размеров органа было зафиксировано как при прижизненном ультразвуковом исследовании (УЗИ), так и при макроскопическом анализе. У детей, умерших в возрасте от 28 сут до 1 года, в 2 наблюдениях выявлены морфологические признаки крупнокистозной дисплазии тимуса, что коррелировало с данными прижизненного УЗИ. В одном случае структура тимуса соответствовала возрастной норме, в другом наблюдении отмечены признаки тимомегалии. У детей старше 1 года в одном случае тимус был резецирован при проведении кардиохирургического вмешательства, во втором случае по результатам УЗИ имелись признаки гипоплазии, а при гистологическом исследовании в тимусе отмечались признаки сужения коркового слоя, уменьшение количества лимфоцитов, расширение мозгового слоя с наличием большого количества ретикулоэпителиальных клеток, обнаруживались участки несвоевременного жирового патоморфоза. Стоит отметить, что признаки гипоплазии тимуса встречаются у плодов с синдромом Дауна еще на этапе пренатальной диагностики. По данным J. De Leon-Luis et al. [15], более чем у двух третей плодов с синдромом Дауна выявляются сонографические признаки гипоплазии тимуса, что указывает на внутриутробное формирование структурной недостаточности центрального органа Т-клеточного иммунитета. Несмотря на доступность УЗИ, оценка тимуса в клинической практике применяется ограниченно и в настоящее время не рассматривается в качестве скринингового инструмента. Существенные ограничения выявляются и на этапе лабораторной диагностики. По данным M. Barbaro et al. [16], у детей с трисомией 21 медианные значения TREC (T-cell receptor excision circle) и KREC (kappa-deleting recombination excision circle) снижены по сравнению с популяционной нормой, однако в большинстве случаев не достигают диагностических порогов, используемых в программах неонатального скрининга первичных ИД, что обусловливает риск ложноотрицательных результатов и исключение данной категории пациентов из групп повышенного риска. Вместе с тем результаты других исследований демонстрируют наличие комбинированных нарушений Т- и В-клеточного звеньев иммунитета у новорожденных с синдромом Дауна, проявляющихся изменениями уровней TREC и KREC независимо от гестационного возраста. Эти данные свидетельствуют о системном характере иммунологических дефектов и обосновывают необходимость динамического наблюдения таких пациентов с обязательным участием врача-иммунолога [17].

В связи с вышесказанным следует отметить, что тимус является специализированным первичным лимфоидным органом, участвующим в развитии тимоцитов и играющим фундаментальную роль в формировании иммунной толерантности [18]. Тимус — важнейший компонент адаптивной иммунной системы, необходимый для дифференцировки Т-клеток и формирования их репертуара. Более того, он играет важную роль в контроле аутотолерантности посредством генерации Treg-клеток и путем негативной селекции аутореактивных Т-клеток. Аномалии в структурах тимуса, вызванные изменениями, затрагивающими либо эпителиальные клетки тимуса (TEC), либо развитие и функцию Т-клеток, приводят к нарушению центральной толерантности и повышению восприимчивости к инфекциям и аутоиммунным заболеваниям [19]. Ряд морфологических исследований также продемонстрировал, что у детей с синдромом Дауна тимус нередко характеризуется уменьшением массы и объема, нарушением дольчатой архитектоники, истончением коркового слоя и выраженным истощением тимоцитарной популяции. В исследовании, проведенном U. Tomaru et al. [20], в 46% случаев синдрома Дауна наблюдалось выраженное истощение тимоцитов, сопровождающееся исчезновением дольчатой структуры тимуса. В таких тимусах плотно располагались веретенообразные кератинположительные клетки, а экспрессия β5t, но не катепсина L, была значительно снижена.

Важным молекулярным механизмом тимусной дисфункции при синдроме Дауна является нарушение центральной иммунной толерантности. В работе F.A. Lima et al. [6] было выявлено значительное снижение экспрессии гена AIRE в эпителиальных клетках мозгового слоя тимуса. Дефицит AIRE ассоциирован с уменьшением экспрессии тканеспецифических антигенов и нарушением негативной селекции аутореактивных Т-лимфоцитов, что может объяснять высокую частоту аутоиммунных заболеваний у детей с синдромом Дауна. Функциональные последствия структурных изменений тимуса подтверждаются исследованиями T-клеточного репертуара. S. Rabinowicz et al. [21] показали, что у пациентов с синдромом Дауна наблюдается измененная организация T-клеточного рецепторного репертуара, с нарушением клональной экспансии и признаками дефектной селекции тимоцитов. Несмотря на сопоставимые уровни TREC, качественный состав Т-клеточной популяции отличался от такового в контрольной группе, что указывает на функциональную неполноценность тимусного выхода. G.E. Marcovecchio et al. [13] представили данные о нарушении структуры тимического эпителия, описав изменения дифференцировки эпителиальных клеток тимуса, дисбаланс коркового и мозгового отделов, а также количественные и функциональные отклонения в популяции Treg-клеток. Эти изменения могут способствовать развитию иммунной дисрегуляции и сочетанию ИД с аутоиммунными проявлениями у пациентов с синдромом Дауна. Во всех наблюдаемых нами случаях при развитии инфекционных процессов в селезенке погибших детей было отмечено лимфоклеточное опустошение, лимфоузлы в 2 (25%) случаях были гиперплазированы, а в остальных 6 (75%) случаях имели признаки лимфоклеточного опустошения.

Ведущей причиной смерти пациентов с синдромом Дауна остаются инфекционные заболевания, прежде всего инфекции нижних дыхательных путей. Крупные популяционные исследования показали, что пневмония, включая аспирационную, является наиболее частой непосредственной причиной смерти как у детей, так и у взрослых с синдромом Дауна [22]. Повышенная восприимчивость к инфекциям обусловлена врожденными нарушениями иммунной системы, в том числе дефектами центрального органа иммунитета — тимуса, снижением продукции наивных Т-лимфоцитов и функциональной неполноценностью В-клеточного иммунитета [3]. Дополнительную роль играют анатомические особенности дыхательных путей, мышечная гипотония и нарушения глотания, способствующие аспирации [23].

Так, в нашем исследовании во всех случаях основным заболеванием стал синдром Дауна, в структуру которого вошли ИД, а инфекционные процессы — это осложнения, послужившие непосредственной причиной смерти в 5 случаях, и у 2 детей они были трактованы как сочетанное заболевание с врожденными пороками развития, прогрессировавшее на фоне ИД, имевшее место в рамках хромосомной патологии. В раннем детском возрасте существенный вклад в летальность вносят ВПС. По данным эпидемиологических исследований, до 40–50% детей с синдромом Дауна имеют ВПС, наиболее часто — полный атриовентрикулярный канал, дефекты межпредсердной и межжелудочковой перегородок [24]. Наличие сложных комбинированных пороков сердца значительно повышает риск ранней смерти, особенно при сочетании с инфекционными осложнениями и легочной гипертензией [22]. В нашей выборке также превалировали ВПС, они были отмечены в 6 (86%) из 8 наблюдений. В случае ранней неонатальной смерти патология сердечно-сосудистой системы включала в себя коарктацию аорты, гипоплазию левых отделов сердца, гипертрофию межжелудочковой перегородки, декстропозицию аорты, открытый артериальный проток, открытое овальное окно. В структуре патологии в случаях смерти детей до 1 года пороки сердца также наблюдались в 3 (75%) случаях. Один случай включал в себя единственное устье коронарной артерии, функционирующее овальное окно и артериальный проток; во втором случае были диагностированы: атриовентрикулярный канал, гипоплазия аорты на уровне дуги и перешейка, дилатация правого предсердия и легочной артерии, гипертрофия стенки правого желудочка, кроме того, у этого же ребенка была отмечена С-образная деформация левой внутренней сонной артерии; в третьем случае при исследовании были обнаружены дефекты межпредсердной и межжелудочковой перегородок, функционально единое предсердие, миксоматоз единого атриовентрикулярного клапана, гипертрофия стенки (0,5 см) гипоплазированной полости правого желудочка. В одном из случаев без ВПС была отмечена нейроинтестинальная дисплазия кишки.

В 2 случаях детской смерти были выявлены дефекты межпредсердной и межжелудочковой перегородок. В одном случае — функционально единое предсердие, миксоматоз единого атриовентрикулярного клапана, гипертрофия стенки (0,5 см) гипоплазированной полости правого желудочка. Во втором случае, кроме дефектов межжелудочковой и межпредсердной перегородок, были обнаружены: единый атриовентрикулярный клапан с перекрестом хорд, добавочная левая верхняя полая вена, дренирующаяся в коронарный синус, гипертрофия правого желудочка, рацемозная ангиодисплазия сосудов головного мозга: очаговая телеангиэктазия, нефрокальциноз и двусторонняя гипоплазия почек. По современным представлениям, тесная ассоциация между генетическим дефектом, иммунной дисрегуляцией и формированием ВПС обусловлена, прежде всего, координированным взаимодействием генов в процессе эмбриогенеза кардиоваскулярной системы. Особый интерес в этом контексте представляет вклад генов, локализованных в критическом регионе Hsa21, в морфогенез сердца, поскольку их дозозависимая экспрессия может служить ключом к пониманию патогенетических механизмов врожденных сердечных аномалий. Одним из наиболее изученных кандидатов является ген DSCAM, относящийся к суперсемейству иммуноглобулинподобных молекул клеточной адгезии (Ig-CAM), играющих важную роль в регуляции межклеточных взаимодействий [25]. Экспериментальные и молекулярно-генетические данные свидетельствуют о том, что при трисомии 21 вследствие эффекта «дозового усиления гена» (gene dosage effect) происходит патологическое повышение экспрессии DSCAM на ранних этапах кардиогенеза, предшествующих формированию эндокардиальных валиков. Это сопровождается нарушением тонко регулируемого баланса клеточной адгезии, приводя к избыточному сцеплению мезенхимальных и эндокардиальных клеток и, как следствие, к дефектам ремоделирования эндокардиальных подушек. Данные изменения рассматриваются как один из ключевых механизмов формирования атриовентрикулярного канала [26].

Таким образом, иммунная система, реализующая свои эффекты через сеть цитокинов и молекул клеточной адгезии, может рассматриваться как важный регулятор морфогенетических процессов в сердце, а ее дисрегуляция — как один из факторов патогенеза ВПС при хромосомных аномалиях.

Заключение

Таким образом, причины смерти у пациентов с синдромом Дауна формируются на фоне комплексного взаимовлияния врожденных пороков развития, ИД и, по данным литературы, специфического онкологического профиля. Доминирующее значение инфекционных заболеваний подчеркивает важность углубленной оценки морфологических и функциональных изменений органов иммунной системы, в первую очередь тимуса. Это имеет существенное значение для улучшения мероприятий по профилактике летальных осложнений ИД и клинического ведения данной категории пациентов. Единичный случай ранней неонатальной смерти может отражать наиболее тяжелый фенотип сочетанной патологии, при котором вклад ИД потенциально недооценивался на клиническом этапе. Следует отметить, что ИД зачастую остается недооцененным у детей с синдромом Дауна, не занимая должного места в структуре диагноза, что имеет решающее значение для определения терапевтической тактики. Безусловно, прижизненное обследование рассматриваемой категории пациентов должно включать повторные исследования: клинический общий анализ крови с лейкограммой, при наличии клинических признаков иммунозависимой патологии — лабораторные исследования популяций и субпопуляций лимфоцитов, оценку функциональных возможностей нейтрофильного фагоцитоза и основных классов иммуноглобулинов в сыворотке крови, а также повторные исследования маркерных молекул лейкопоэза — TREC и KREC в динамике развития ребенка.

Кроме того, на наш взгляд, важным является УЗИ тимуса. Это доступный во всех отношениях метод, требующий лишь квалифицированной профессиональной трактовки получаемых результатов. Для этого нашей исследовательской группой был разработан метод ультразвукового сканирования тимуса у детей (патент РФ № 2297181) [24].

Сведения об авторах:

Гришкина Анастасия Александровна — к.м.н., врач-патологоанатом, заведующая отделением детской патологии ГАУЗ СО «СОПАБ»; 620102, Россия, г. Екатеринбург, ул. Волгоградская, д. 185а; ORCID iD 0000-0001-7433-2217

Тузанкина Ирина Александровна — д.м.н., профессор, заслуженный деятель науки РФ, главный внештатный детский иммунолог МЗ СО, главный научный сотрудник ФГБУН ИИФ УрО РАН; 620078, Россия, г. Екатеринбург, ул. Первомайская, стр. 106; ORCID iD 0000-0001-7496-0950

Крохалева Ярослава Михайловна — главный внештатный специалист-патологоанатом (детская сеть) СО, начальник ГАУЗ СО «СОПАБ»; 620102, Россия, г. Екатеринбург, ул. Волгоградская, д. 185а; ORCID iD 0009-0003-3576-2427

Сулимов Алексей Валентинович — к.м.н., главный внештатный детский специалист-невролог МЗ СО, специалист по науке, врач-невролог неврологического отделения ГАУЗ СО «ДГКБ № 9»; 620134, Россия, г. Екатеринбург, ул. Решетская, д. 51; ORCID iD 0009‑0007‑6459‑4978

Сяо Нинкун — аспирант кафедры иммунохимии, факультет химической инженерии ФГАОУ ВО «УрФУ имени первого Президента России Б.Н. Ельцина»; 620062, Россия, г. Екатеринбург, ул. Мира, д. 19; ORCID iD 0000-0002-0615-3222

Контактная информация: Гришкина Анастасия Александровна, e-mail: xumukyc.ru@mail.ru

Источник финансирования: работа выполнена в рамках государственного задания ИИФ УрО РАН (регистрационный номер НИОКТР № 122020900136-4).

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 05.03.2026.

Поступила после рецензирования 20.03.2026.

Принята в печать 27.03.2026.

About the authors:

Anastasia A. Grishkina — C. Sc. (Med.), pathologist, Head of the Pediatric Pathology Department, Sverdlovsk Regional Pathology and Anatomy Bureau; 185a, Volgogradskaya str., Yekaterinburg, 620102, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-7433-2217

Irina A. Tuzankina — Dr. Sc. (Med.), Professor, Honored Scientist of the Russian Federation, Chief Freelance Pediatric Immunologist of the Ministry of Health of Sverdlovsk Region, Principal Research Scientist of the Institute of Immunology and Physiology, Ural Branch of the Russian Academy of Sciences; 106, Pervomayskaya str., Yekaterinburg, 620078, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-7496-0950

Yaroslava M. Krokhaleva — Chief Freelance Specialist in Pediatric Pathology of Sverdlovsk Region, Director of the Sverdlovsk Regional Pathology and Anatomy Bureau; 185a, Volgogradskaya str., Yekaterinburg, 620102, Russian Federation; ORCID iD 0009-0003-3576-2427

Alexey V. Sulimov — C. Sc. (Med.), Chief Freelance Pediatric Neurologist of the Ministry of Health of Sverdlovsk Region, Research Specialist, neurologist at the Neurology Department, Children's City Clinical Hospital No. 9; 51, Reshetskaya str., Yekaterinburg, 620134, Russian Federation; ORCID iD 0009-0007-6459-4978

Ningkun Xiao — postgraduate student of the Department of Immunochemistry, Faculty of Chemical Engineering, Ural Federal University named after the first President of Russia B.N. Yeltsin; 19, Mira str., Yekaterinburg, 620062, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-0615-3222

Contact information: Anastasia A. Grishkina, e-mail: xumukyc.ru@mail.ru

Financial Disclosure: this study was performed within the framework of the state assignment of the Institute of Immunology and Physiology, Ural Branch of the Russian Academy of Sciences (R&D registration number NIOKTR No. 122020900136-4).

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 05.03.2026.

Revised 20.03.2026.

Accepted 27.03.2026.

1. Freeman S.B., Taft L.F., Dooley K.J. et al. Population-based study of congenital heart defects in Down syndrome. Am J Med Genet. 1998;80(3):213–217. PMID: 9843040.
2. Hall J.G. Congenital anomalies in Down syndrome. Pediatr Clin North Am. 1990;37(6):1425–1441.
3. Kusters M.A., Verstegen R.H.J., Gemen E.F.A., De Vries E. Intrinsic defect of the immune system in children with Down syndrome: a review. Clin Exp Immunol. 2009;156(2):189–193. DOI: 10.1111/j.1365-2249.2009.03890.x
4. Bloemers B.L., van Furth A.M., Weijerman M.E. et al. Down syndrome: a novel risk factor for respiratory syncytial virus bronchiolitis—a prospective birth-cohort study. Pediatrics. 2007;120(4):e1076–e1081. DOI: 10.1542/peds.2007-0788
5. Prada N., Nasi M., Troiano L. et al. Direct analysis of thymic function in children with Down's syndrome. Immun Ageing. 2005;2:4. DOI: 10.1186/1742-4933-2-4
6. Lima F.A., Moreira-Filho C.A., Ramos P.L. et al. Decreased AIRE expression and global thymic hypofunction in Down syndrome. J Immunol. 2011;187(6):3422–3430. DOI: 10.4049/jimmunol.1003053
7. Skogberg G., Lundberg V., Lindgren S. et al. Altered expression of autoimmune regulator in infant Down syndrome thymus, a possible contributor to an autoimmune phenotype. J Immunol. 2014;193(5):2187–2195. DOI: 10.4049/jimmunol.1400742
8. Lorenzo L.P., Shatynski K.E., Clark S. et al. Defective thymic progenitor development and mature T-cell responses in a mouse model for Down syndrome. Immunology. 2013;139(4):447–458. DOI: 10.1111/imm.12092
9. Su M.A., Anderson M.S. AIRE expands: new roles in immune tolerance and beyond. Nat Rev Immunol. 2016;16(4):247–258. DOI: 10.1038/nri.2016.9
10. Lorenzo L.P., Chen H., Shatynski K.E. et al. Defective hematopoietic stem cell and lymphoid progenitor development in the Ts65Dn mouse model of Down syndrome: potential role of oxidative stress. Antioxid Redox Signal. 2011;15(8):2083–2094. DOI: 10.1089/ars.2010.3798
11. Roat E., Prada N., Lugli E. et al. Homeostatic cytokines and expansion of regulatory T cells accompany thymic impairment in children with Down syndrome. Rejuvenation Res. 2008;11(3):573–583. DOI: 10.1089/rej.2007.0648
12. Pellegrini F.P., Marinoni M., Frangione V. et al. Down syndrome, autoimmunity and T regulatory cells. Clin Exp Immunol. 2012;169(3):238–243. DOI: 10.1111/j.1365-2249.2012.04610.x
13. Marcovecchio G.E., Bortolomai I., Ferrua F. et al. Thymic epithelium abnormalities in DiGeorge and Down syndrome patients contribute to dysregulation in T cell development. Front Immunol. 2019;10:447. DOI: 10.3389/fimmu.2019.00447
14. Ram G., Chinen J. Infections and immunodeficiency in Down syndrome. Clin Exp Immunol. 2011;164(1):9–16. DOI: 10.1111/j.1365-2249.2011.04335.x
15. De Leon-Luis J., Santolaya J., Gamez F. et al. Sonographic thymic measurements in Down syndrome fetuses. Prenat Diagn. 2011;31(9):841–845. DOI: 10.1002/pd.2783. PMID: 21789773
16. Barbaro M., Ohlsson A., Borte S. et al. Newborn screening for severe primary immunodeficiency diseases in Sweden: a 2-year pilot TREC and KREC screening study. J Clin Immunol. 2017;37(1):51–60. DOI: 10.1007/s10875-016-0347-5
17. Marakhonov A., Mukhina A., Vlasova E. et al. Decreased TREC and KREC levels in newborns with trisomy 21. Front Pediatr. 2024;12:1468635. DOI: 10.3389/fped.2024.1468635
18. Derbinski J., Gäbler J., Brors B. et al. Promiscuous gene expression in thymic epithelial cells is regulated at multiple levels. J Exp Med. 2005;202(1):33–45. DOI: 10.1084/jem.20050471
19. Rabinowicz S., Lev A., Lee Y.N. et al. Immune and TRG repertoire signature of the thymus in Down syndrome patients. Pediatr Res. 2021;89(1):102–109. DOI: 10.1038/s41390-020-0857-y
20. Tomaru U., Tsuji T., Kiuchi S. et al. Decreased expression of thymus-specific proteasome subunit β5t in Down syndrome patients. Histopathology. 2015;67(2):235–244. DOI: 10.1111/his.12642
21. Motegi N., Yamaoka Y., Moriichi A., Morisaki N. Causes of death in patients with Down syndrome in 2014–2016: a population study in Japan. Am J Med Genet A. 2022;188(1):224–236. DOI: 10.1002/ajmg.a.62526
22. Day S.M., Strauss D.J., Shavelle R.M., Reynolds R.J. Mortality and causes of death in persons with Down syndrome in California. Dev Med Child Neurol. 2005;47(3):171–176. DOI: 10.1017/S0012162205000319
23. Morrison M.L., McMahon C.J. Congenital Heart Disease in Down Syndrome. In book: Advances in Research on Down Syndrome. InTech; 2018. DOI: 10.5772/intechopen.71060
24. Вутирас Я.Я., Кондрашова О.М., Бывшева О.Г. и др. Патент РФ на изобретение № 2297181. Способ ультразвукового сканирования вилочковой железы у детей раннего возраста. Опубликован 20.04.2007. Бюл. №11.Vutiras Y.Ya., Kondrashova O.M., Byvsheva O.G. et al. Patent of the Russian Federation for invention No 2297181. Method of ultrasound scanning of the thymus gland in young children. Published 20.04.2007. Bul. #11 (in Russ.).
25. Agarwala K.L., Ganesh S., Amano K. et al. DSCAM, a highly conserved gene in mammals, expressed in differentiating mouse brain. Biochem Biophys Res Commun. 2001;281:697–705. DOI: 10.1006/bbrc.2001.4420
26. Barlow G.M., Chen X.N., Shi Z.Y. Down syndrome congenital heart disease: a narrowed region and a candidate gene. Genet Med. 2001;3(2):91–101. DOI: 10.1097/00125817-200103000-00002