Введение
Бронхиальная астма (БА) — хроническое заболевание дыхательных путей, которое на протяжении многих лет рассматривалось как единая нозологическая форма. Являясь одним из самых распространенных хронических заболеваний в мире, БА затрагивает около 340 млн человек, и примерно у 30–40% взрослых, страдающих БА, первые симптомы заболевания появляются после 40 лет [1].
Накопленные за последние два десятилетия данные показали, что под общим клиническим диагнозом БА скрывается выраженная гетерогенность механизмов воспаления, клинического течения, а также функциональных изменений. Это привело к формированию концепции фенотипов БА — устойчивых сочетаний наблюдаемых клинических и биологических характеристик, выделение которых необходимо для перехода от унифицированного к персонализированному подходу в лечении [2].
Одним из наиболее продуктивных инструментов выделения фенотипов стал кластерный анализ — метод неконтролируемой статистической группировки пациентов по совокупности признаков без предварительных гипотез о структуре выборки. В рамках программы Severe Asthma Research Program (SARP) иерархический кластерный анализ 726 пациентов позволил выделить 5 воспроизводимых подтипов, различавшихся по возрасту дебюта заболевания, функции внешнего дыхания (ФВД) и объему базисной терапии [3]. Близкие результаты были получены P. Haldar et al. [4], которые методом k-средних в трех независимых когортах описали клинически значимые группы, включая фенотип позднего дебюта в сочетании с ожирением. Последующие работы подтвердили устойчивость и прогностическую значимость кластерных фенотипов: интеграция показателей клеточного воспаления в мокроте выявила связь нейтрофилии с более тяжелым течением заболевания, а мультивью-кластеризация продемонстрировала различия в ответе на глюкокортикостероиды между подтипами [5, 6]. Анализ регистра тяжелой рефрактерной астмы Британского торакального общества показал стабильность кластеров при длительном наблюдении и их связь с клиническими исходами [7].
Существенный вклад в формирование клинико-функциональных подтипов БА вносят коморбидные и структурные изменения дыхательных путей. Сочетание астмы и хронической обструктивной болезни легких (ХОБЛ) встречается приблизительно у трети пациентов с тяжелой астмой и ассоциируется с более старшим возрастом, мужским полом, курением, большей длительностью заболевания, более выраженным снижением функции легких [8]. Не менее значимым является сочетание БА с бронхоэктазами: по данным метаанализа, их средняя распространенность среди больных астмой достигает 35% и сопряжена с более старшим возрастом, большей тяжестью течения, частыми обострениями и снижением показателей спирометрии [9]. В когортах пациентов с тяжелой астмой распространенность бронхоэктазов оказывается еще выше — вплоть до 57%, при этом независимыми факторами их развития выступают возраст дебюта астмы и частота обострений [10]. Таким образом, и астма в сочетании с ХОБЛ, и бронхоэктатический компонент могут формировать самостоятельные подтипы, требующие отдельных диагностических и терапевтических подходов.
Несмотря на значительный объем накопленных данных, большинство кластерных исследований выполнено на зарубежных популяциях и преимущественно у пациентов с тяжелой формой заболевания, тогда как клиническое наполнение и воспроизводимость фенотипов в отдельных когортах могут различаться. В Российской Федерации распространенность, фенотипический профиль, эндотипы и уровень контроля тяжелой БА, которой страдают от 5 до 20% пациентов с БА, охарактеризованы в ряде работ, подчеркивающих целесообразность выделения фенотипов и эндотипов для индивидуализации терапии [11]. Однако кластерная стратификация пациентов в отечественных когортах, особенно при позднем дебюте заболевания, остается малоизученной. При этом роль рутинно доступных функциональных показателей (прежде всего параметров спирометрии) и коморбидных состояний в разделении пациентов на подтипы охарактеризована недостаточно.
Цель исследования: выделить и охарактеризовать подтипы БА позднего дебюта методом кластерного анализа на основании демографических, клинических, функциональных и инструментальных данных.
Материал и методы
Дизайн исследования. Одноцентровое обсервационное исследование с поперечным анализом.
В исследование было включено 130 пациентов, госпитализированных в пульмонологическое отделение УКБ № 4 ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет) с диагнозом БА в период с 01.10.2023 по 30.09.2025. Все пациенты имели документально подтвержденный диагноз «бронхиальная астма» на основании клинических, лабораторно-инструментальных критериев GINA1. Фенотип БА с поздним дебютом определяли в случае появления первых симптомов БА в возрасте старше 40 лет1. Критерии включения: появление симптомов и установление диагноза «бронхиальная астма» в возрасте старше 40 лет; подписание информированного согласия. Исследование одобрено локальным этическим комитетом ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова (Сеченовский Университет) (протокол 08-25 от 10.04.2025).
У всех пациентов оценивали демографические показатели, наследственный и атопический анамнез, анамнез курения, индекс массы тела (ИМТ), симптомы и оценку контроля симптомов заболевания, данные объективного, лабораторного (общий анализ крови с подсчетом относительного и абсолютного количества эозинофилов, С-реактивный белок, общий иммуноглобулин Е (IgE), оксид азота в выдыхаемом воздухе (FENO)) и инструментального (спирометрия, бодиплетизмография, исследование диффузионной способности легких, компьютерная томография органов грудной клетки (КТ ОГК)) исследований.
Методы исследования. Определение кластера — это подбор однородной подгруппы пациентов, выделенной методами кластерного анализа на основе сходства клинических, функциональных и/или лабораторных характеристик, при этом пациенты внутри одного кластера максимально схожи между собой и максимально отличаются от пациентов других кластеров.
Определение эндотипов проводили согласно национальным клиническим рекомендациям [12]. Эндотипы — это субтипы болезни, определяемые отличительными патобиологическими механизмами.
Определение фенотипов БА проводили согласно национальным клиническим рекомендациям [12]. Выделены: аллергический, эозинофильный, неаллергический фенотипы, фенотипы БА с ожирением и с фиксированной бронхиальной обструкцией.
Индекс курения (ИК) рассчитывали по формуле: ИК = (количество сигарет в день × количество лет курения) / 20 (пачка/лет).
Индекс массы тела рассчитывали для оценки питательного статуса пациентов по общепринятой формуле: ИМТ = масса тела (кг) / рост (м2).
Контроль БА определяли с помощью опросника по контролю симптомов ACQ-5 [13].
При спирометрии оценивали следующие показатели: форсированную жизненную емкость легких (ФЖЕЛ), объем форсированного выдоха за 1-ю секунду (ОФВ1), ОФВ1/ФЖЕЛ; пиковую объемную скорость выдоха (ПОС), максимальную объемную скорость при выдохе 25% ФЖЕЛ (МОС25), максимальную объемную скорость при выдохе 50% ФЖЕЛ (МОС50), максимальную объемную скорость при выдохе 75% ФЖЕЛ (МОС75) [14, 15]. Измерения проводили на оборудовании Q-box Cosmed (Италия).
Высокоразрешающую КТ ОГК проводили на спиральном компьютерном томографе Aquillion TSX-101A (Toshiba Medical Medical Systems), толщина среза — 1 мм, pitch — 1,5.
Бронхоэктазы — это хроническое воспалительное заболевание легких, характеризующееся такими клиническими симптомами, как кашель, отделение мокроты и рецидивирующие респираторные инфекции. Радиологическим критерием бронхоэктазов является наличие расширения бронхов, выявляемого при КТ ОГК [16].
Гиперреактивность дыхательных путей — это патофизиологический феномен, при котором дыхательные пути проявляют избыточную реакцию на действие внешних или внутренних раздражителей. В результате возникает бронхоспазм (сужение просвета бронхов) в ответ на воздействие, которое у большинства здоровых людей не вызывает такой реакции [12].
Слизистые пробки идентифицировали согласно критериям, предложенным E.M. Dunican et al. [17], как неразветвленные или ветвящиеся трубчатые (пальцевидные) структуры мягкотканной плотности, расположенные в просвете бронхов, преимущественно в нижних долях, в ряде случаев им сопутствовали дистальные ателектазы и/или участки «воздушной ловушки» на выдохе. Дифференциальную диагностику слизистых пробок от сопутствующих сосудов осуществляли на основании двух критериев: наличия анатомической непрерывной связи слизистой пробки с просветом бронха и отсутствия ветвления, характерного для легочных артерий.
Статистический анализ и кластеризация. Кластерный анализ выполняли в среде Python 3 с использованием библиотек pandas (обработка данных), scikit-learn (кластеризация методом k-средних, метод главных компонент (Principal Component Analysis — PCA), классификатор «случайный лес», расчет коэффициента силуэта) и SciPy (критерии сравнения групп). Количественные переменные описывали медианой и межквартильным размахом (Me [Q1; Q3]), качественные — абсолютными и относительными частотами (n (%)).
Кластеризация выполнена по 8 признакам: возрасту, возрасту дебюта, индексу Чарлсон, ОФВ1%, ОФВ1/ФЖЕЛ, факту курения, наличию слизистых пробок и бронхоэктазов по данным КТ ОГК. Такие признаки, как ACQ-5 и абсолютное число эозинофилов, не участвовали в формировании кластеров и были сохранены для клинического описания.
Непрерывные признаки стандартизировали с использованием z-преобразования; бинарные признаки кодировали как 0/1. Для k-средних использовали инициализацию k-средних++ и 1000 стартов; выбирали решение с минимальной внутрикластерной суммой квадратов.
Количественные показатели сравнивали с помощью критерия Краскела — Уоллиса; бинарные — χ2 Пирсона. Для попарных сравнений применяли критерий Манна — Уитни или точный критерий Фишера с поправкой Холма. Приведены ε2 и V Крамера. Статистически значимыми считали различия при p<0,05.
Результаты исследования
Медиана возраста исследуемых пациентов составила 65,0 [54,2; 71,0] года (от 40 до 97 лет), Ме возраста дебюта заболевания — 51,5 [42,2; 62,0] года, что соответствует фенотипу БА позднего дебюта. На момент включения преобладало неконтролируемое течение заболевания (86,2%), частично контролируемое составило 7,7%, контролируемое — 5,4%, Ме суммарного балла ACQ-5 — 3,0 [2,2; 3,6]. За предшествующие 12 мес. Ме числа нетяжелых обострений составила 2,0 [1,0; 4,0], тяжелых — 1,0 [1,0; 1,8].
В структуре эндотипов преобладал эндотип с Т2-воспалением (88,5%). Чаще всего встречался эозинофильный фенотип, который выявлен у 56,9%, аллергический фенотип констатировали у 55,4%, фенотип с фиксированной бронхиальной обструкцией — у 41,5%, фенотип БА с ожирением — у 42,3% пациентов. Гипертоническая болезнь была зарегистрирована у 71,5%, ишемическая болезнь сердца — у 50,0%, ожирение — у 43,1%, гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь — у 36,2%, ХОБЛ — у 23,1%, бронхоэктазы — у 22,3%, сахарный диабет — у 19,2%, полипозный риносинусит — у 13,8%; Ме индекса коморбидности Чарлсон составила 4,0 [2,0; 5,0]. Двойную комбинированную терапию получали 48,5% пациентов, тройную — 50,0%, генно-инженерную биологическую терапию (меполизумаб, дупилумаб, бенрализумаб, тезепелумаб) — 10,8%.
Медиана ОФВ1 составила 70,0 [46,2; 84,8] % от должного, ФЖЕЛ — 89,0 [78,0; 104,0] %, ОФВ1/ФЖЕЛ — 64,3 [51,8; 74,0] %, МОС25 — 34,0 [25,5; 47,0] %, ПОС — 60,0 [36,0; 71,0] %. Ме абсолютного числа эозинофилов крови составила 180 [52; 410] кл/мкл. По данным КТ ОГК слизистые пробки выявлены у 43,1% пациентов, бронхоэктазы — у 22,3%.
Результаты кластеризации. Методом кластерного анализа выделено 3 разведочных, клинически интерпретируемых кластера, однако их геометрическое разделение оценивается как умеренно слабое — коэффициент силуэтной модели составил 0,256 (табл. 1). Кластер 2 имел наибольшее среднее значение (0,277), кластер 3 — наименьшее (0,226) (рис. 1).


Оценка важности признаков методом «случайного леса» (Random Forest) показала, что точность классификации по данным out-of-bag (OOB) составила 87,7%, что указывает на хорошую воспроизводимость кластерной структуры. Наибольшую значимость для разграничения кластеров имели возраст, показатель ОФВ1 и отношение ОФВ1/ФЖЕЛ. Анализ пермутационной важности признаков (permutation importance) в классификации пациентов по кластерам также показал ведущую роль таких показателей, как возраст, ОФВ1, ОФВ1/ФЖЕЛ (табл. 2, рис. 2).


Пациенты кластера 1 (n=35) имели наиболее выраженную бронхиальную обструкцию с Me показателя ОФВ1 36,0 [30,5; 46,0] % и ОФВ1/ФЖЕЛ — 44,0 [35,5; 50,6] %. Факт курения отмечали у 51,4% пациентов, слизистые пробки по данным КТ ОГК — у 68,6% пациентов. По сравнению с кластерами 2 и 3 показатели ФВД у пациентов кластера 1 были статистически значимо ниже.
Пациенты кластера 2 (n=54) характеризовались более молодым возрастом и низкой коморбидностью. Ме возраста составила 54 [49,2; 58,8] года, возраста дебюта — 42 [40,0; 47,0] года, индекс Чарлсон — 2 балла. Функциональные показатели были относительно сохранены: Ме ОФВ1 в среднем составила 75,5 [63,0; 85,0] %, ОФВ1/ФЖЕЛ — 70,8 [60,0; 79,6] %.
Пациенты кластера 3 (n=41) имели фенотип очень позднего дебюта (старше 60 лет) с высокой коморбидностью. Пациенты этого кластера были старше — Ме возраста 72 [70,0; 78,0] года, с возрастом дебюта 63 [60,0; 70,0] года, индексом Чарлсон 5 баллов. Показатель ОФВ1 был наиболее высоким — 81,0 [71,0; 91,0] %, при низкой частоте курения — 12,2%. Сравнительная клинико-функциональная характеристика кластеров представлена в таблице 3.


Все 3 кластера различались по возрасту, возрасту дебюта и индексу Чарлсон в каждом попарном сравнении. Для курения после поправки Холма сохранялось различие только между кластерами 1 и 3; для слизистых пробок — между кластерами 1 и 2. Контроль симптомов по шкале ACQ-5 (p=0,387), уровень эозинофилов (p=0,797) и частота распространенности бронхоэктазов статистически значимо между кластерами не различались (рис. 3).

Первые 2 компоненты (PC1 — направление, вдоль которого пациенты сильнее всего различаются по исходным признакам, и PC2 — второе по важности направление различий) объясняли 72,9% дисперсии. Проекция подтверждает наличие различимых центров, одновременно демонстрируя зоны перекрытия, согласующиеся с умеренно низким силуэтом.
Обсуждение
В настоящей работе кластерный анализ когорты пациентов с БА позднего дебюта позволил выделить 3 клинически интерпретируемых подтипа, главными факторами разделения которых явились возраст, возраст дебюта заболевания, индекс коморбидности Чарлсон и показатели ФВД. При этом контроль симптомов (ACQ-5), уровень эозинофилов крови и частота бронхоэктазов между кластерами статистически значимо не различались, что указывает на ведущую роль именно возрастных, функциональных и коморбидных характеристик в формировании подтипов позднего дебюта [18].
Полученные данные согласуются с результатами крупных международных кластерных исследований. В программе SARP при иерархическом кластерном анализе возраст дебюта и функция легких служили ведущими осями разделения пациентов, при этом подтипы позднего дебюта выделялись как самостоятельная группа с выраженным снижением спирометрических показателей [3]. Сходные результаты получены P. Haldar et al. [4], описавшими методом k-средних в трех независимых когортах клинически значимые группы, различавшиеся в том числе по возрасту начала заболевания. А в регистре тяжелой рефрактерной астмы Британского торакального общества были выявлены кластеры позднего дебюта и фиксированной бронхиальной обструкции, сохранявшие стабильность при многолетнем наблюдении [7].
Кластер 1, характеризовавшийся наиболее выраженной бронхиальной обструкцией, высокой частотой курения и слизистых пробок по данным КТ ОГК, представляет подтип тяжелой астмы, ассоциированной с курением. Данный кластер по своим характеристикам сопоставим с подтипом, описанным M. Pikoula et al. в крупнейшем на сегодня исследовании (n=626 651): кластер пожилых мужчин с ХОБЛ и сердечно-сосудистой патологией характеризовался наибольшей частотой госпитализаций по поводу обострений [19]. Высокая частота курения и слизистых пробок в кластере 1 соотносится с данными E.M. Dunican et al. [17], продемонстрировавших связь слизистых пробок с эозинофилией и бронхиальной обструкцией, а сочетание курения с тяжелой малообратимой обструкцией соответствует современным представлениям о синдроме БА + ХОБЛ как о фенотипе с более выраженным снижением функции легких и худшим прогнозом [8].
Кластер 2 объединил более молодых пациентов с относительно сохраненной ФВД и минимальной коморбидной нагрузкой. Этот подтип сопоставим с более легким кластером, описанным в программе SARP и регистре Британского торакального общества, и подчеркивает, что даже в когорте позднего дебюта сохраняется группа с относительно благоприятным течением [3, 7]. Низкий индекс коморбидности и более молодой возраст дебюта выделяют данный подтип как потенциально наиболее перспективный с позиции ответа на стандартную базисную терапию.
Кластер 3 представлял собой фенотип очень позднего дебюта (старше 60 лет) с наиболее высокой коморбидной нагрузкой при относительно сохраненных показателях ФВД и низкой частоте курения. Выделение данного подтипа имеет особое клиническое значение: у пожилых пациентов коморбидность может определять тяжесть состояния в большей степени, что требует мультидисциплинарного подхода к ведению этих пациентов. Высокая коморбидная нагрузка в данном кластере подтверждается данными российских исследований, подчеркивающих целесообразность выделения фенотипов и эндотипов для индивидуализации терапии у пациентов с тяжелой БА [11].
Контроль симптомов по шкале ACQ-5 и уровень эозинофилов крови статистически значимо между кластерами не различались. Это может объясняться тем, что в обследованной когорте госпитализированных пациентов преобладало неконтролируемое течение заболевания и Т2-эндотип астмы, что нивелировало межгрупповые различия по данным показателям. Отсутствие статистически значимых различий по уровню эозинофилов между кластерами указывает на то, что выделенные подтипы разграничиваются преимущественно клинико-функциональными, а не биомаркерными характеристиками. Это согласуется с концепцией разделения фенотипов и эндотипов: клинические фенотипы, выделяемые кластерным анализом, могут не совпадать с биологическими подтипами, определяемыми характером воспаления, что подчеркивает необходимость интеграции обоих подходов для полной стратификации пациентов [2, 20].
Заключение
Полученные результаты соответствуют общему вектору перехода от единого диагноза к ведению астмы на основе ее подтипов в рамках персонализированной медицины [2, 20]. Спирометрия (в первую очередь показатели ОФВ1 и ОФВ1/ФЖЕЛ), оценка возраста дебюта и коморбидной нагрузки могут служить доступными инструментами первичной стратификации пациентов с БА позднего дебюта, без применения сложных лабораторных панелей. Так, профиль кластера 1 указывает на необходимость активных мероприятий по отказу от курения и дообследования на предмет сочетания БА — ХОБЛ, профиль кластера 3 — на приоритетность мультидисциплинарной оценки коморбидной патологии, а профиль кластера 2 в большинстве случаев позволяет ограничиться стандартной базисной терапией. Такой подход может быть использован для оптимизации маршрутизации пациентов с БА позднего дебюта в реальной клинической практике.
Сведения об авторах:
Богатырева Тамара Умаровна — аспирант кафедры пульмонологии Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет); 119991, Россия, г. Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2; ORCID iD 0009-0005-0348-1772
Гайнитдинова Вилия Вилевна — д.м.н., профессор кафедры пульмонологии Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет); 119991, Россия, г. Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2; ORCID iD 0000-0001-9928-926X
Айнетдинова Елизавета Сергеевна — аспирант кафедры пульмонологии Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет); 119991, Россия, г. Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2; ORCID iD 0000-0001-7986-8010
Авдеев Сергей Николаевич — д.м.н., профессор, академик РАН, заведующий кафедрой пульмонологии Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского; директор НМИЦ пульмонологии ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет); 119991, Россия, г. Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2; ORCID iD 0000-0002-5999-2150
Мержоева Замира Магомедовна — д.м.н., заведующий пульмонологическим отделением Университетской клинической больницы № 4, ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет), доцент кафедры пульмонологии Института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет); 119991, Россия, г. Москва, ул. Трубецкая, д. 8, стр. 2; ORCID iD 0000-0002-3174-5000
Контактная информация: Гайнитдинова Вилия Вилевна, e-mail: ivv_08@mail.ru
Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.
Конфликт интересов отсутствует.
Статья поступила 12.07.2026.
Поступила после рецензирования 04.08.2026.
Принята в печать 27.08.2026
ABOUT THE AUTHORS:
Tamara U. Bogatyreva — postgraduate student of the Department of Pulmonology, Sklifosovsky Institute of Clinical Medicine, Sechenov First Moscow State Medical University; 8 bldg. 2, Trubetskaya str., Moscow, 119991, Russian Federation; ORCID iD 0009-0005-0348-1772
Viliya V. Gaynitdinova — Dr. Sc. (Med.), Professor of the Department of Pulmonology, Sklifosovsky Institute of Clinical Medicine, Sechenov First Moscow State Medical University; 8 bldg. 2, Trubetskaya str., Moscow, 119991, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-9928-926X
Elizaveta S. Ainetdinova — postgraduate student of the Department of Pulmonology, Sklifosovsky Institute of Clinical Medicine, Sechenov First Moscow State Medical University; 8 bldg. 2, Trubetskaya str., Moscow, 119991, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-7986-8010
Sergey N. Avdeev — Dr. Sc. (Med.), Professor, Academician of the Russian Academy of Sciences, Head of the Department of Pulmonology, Sklifosovsky Institute of Clinical Medicine; Director, National Medical Research Center for Pulmonology, Sechenov First Moscow State Medical University; 8 bldg. 2, Trubetskaya str., Moscow, 119991, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-5999-2150
Zamira M. Merzhoeva — Dr. Sc. (Med.), Head of the Pulmonology Department, University Clinical Hospital No. 4, Sechenov First Moscow State Medical University; Associate Professor, Department of Pulmonology, Sklifosovsky Institute of Clinical Medicine, Sechenov First Moscow State Medical University; 8 bldg. 2, Trubetskaya str., Moscow, 119991, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-3174-5000
Contact information: Viliya V. Gaynitdinova, e-mail: ivv_08@ mail.ru
Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.
There is no conflict of interest.
Received 12.07.2026. Revised 04.08.2026. Accepted 27.08.2026.

